Мелкий шрифт... Часть 11

***

Замки существуют для честных людей. Слепок ключа подошёл идеально, когда на звонок в дверь никто не ответил. Судя по обстановке, квартиру покинули недавно. В домовой книге было написано, что жил здесь одинокий мужчина средних лет. Он похоронил жену в прошлом году, детей у них не было. С соседями общался мало, друзей соседи не знали. Никаких зацепок.

Осматривая квартиру, туристка почувствовала себя детективом. Не найдя ничего примечательного, они с Жориком отправились дальше.

В следующей квартире жила женщина лет сорока. Рассорившись, она прекратила общение с сыновьями, которые жили сейчас в разных деревнях. С соседями она общалась активно, они и написали в милицию о пропаже. Аккуратная однокомнатная квартира изобиловала рюшечками, шнурочками и ткаными салфетками, укрывавшими от пыли всё — шкафы, телевизоры, тумбочки. Подробно всё засняв, Даша-следопыт отвезла Жору домой и поехала к себе — думать и анализировать.

«Интересно, мне нужно завтра идти на работу?»

— Привет, Хелена. Извини, что так поздно. Мне нужно завтра на работу?
— Привет. Парень из ША попросил тебя пока не беспокоить. Не переживай, мы с девочками справимся. Рабочие дни я тебе записываю. Делай, что должна, потом приходи — будем ждать. Может, потом расскажешь, что там стряслось. Нам всем жутко интересно.

«Телефон — средство передачи информации на расстоянии, а просто болтать лучше лицом к лицу», — обе так считали и по телефону говорили только необходимое.

— Привет, Хрюша! Тысячу лет, тысячу зим! Мне нужна твоя помощь.
— Ой, кого я слышу! Здрасьте, Чурка. Ты хоть иногда можешь позвонить просто так — спросить, как я или что творится в стране?

Студентами они плотно общались, засиживались на его кухне до самого утра, обсуждали новости и философию, политиков и писателей. Артём (Хрюша) Кус учился на курс старше и периодически помогал делать курсовые, доклады, презентации. Друг. Закончив институт, он работал программистом и учился на хакера (компьютерного взломщика). Сейчас он работал в каком-то государственном департаменте, имел официальный доступ к некоторым секретам и неофициальный — к другим. Прозвище «Чурка» — игра слов: это и название инородцев, мигрантов, и обозначение отрезка бревна, деревяшки; здесь — в значении «тупица». Друзьям такое позволительно, и Дарья на первом курсе это прозвище заслужила и носила с гордостью.

— Так я и позвонила поболтать о том, что в стране делается. Конкретно — пропавшие без вести в городах и деревнях.
— И что конкретно тебя интересует? — не понял Хрюша.
— Что-нибудь необычное: жил кто-нибудь себе жил, а потом исчез, оставив квартиру на произвол ЖЭКа. Или дом бесхозным оставил, а на вахту в город не доехал… Заметки, статьи, дела…
— Ладно, покопаюсь сегодня. Утром напишу. Куда, кстати? Ты же в командировке, а связь там другая…
— В нашу переписку пиши. Связь тут другая, а «икса» — общая для всех. Тут телефоны наши не ловят, а в остальном — то же. Я, кстати, себе СК купила. Вот характеристики, — она сделала снимок экрана складного компьютера и отправила Хрюше. — Чурке эти циферки ни о чём не говорят, а Хрюша поймёт.
— Ничего себе! Если тебя на таможне не арестуют, я готов тебя лично придушить, чтобы самому такими циферками любоваться!

Теперь Чурка знала, что привезти хакеру, осталось продумать вывоз.

+++

Железная дорога уходила вдаль. По сторонам от неё рос густой лес. На насыпи между путями был кустарник. Ржавые рельсы блестели, словно по ним изредка ездили составы. Голубое небо с редкими облаками казалось очень глубоким перевёрнутым озером. Тёплые камешки хрустели под ногами. Затишье.

Из-под земли или с неба, а может, из-за леса поднималась тревога, ощущение неминуемой беды. Шапочки, сделанные из газет, словно были отличительным знаком отряда ребятишек, которые сейчас шагали между рельсами. Затишье перед бурей.

Мальчишки ходят по-другому, не как девчонки, — увереннее, они не смотрят под ноги, они идут вперёд, к какой-то цели. Переезд был пуст. Когда стайка до него дошла, шлагбаумы были закрыты, а светофор мигал поочерёдно то одним красным глазом, то другим. Тревога росла. Тишина уже казалась зловещей.

Отряд продолжал идти — нужно успеть, нужно что-то сделать, но делать и успевать нужно там, а до туда ещё нужно дойти. В целости. И не потеряться, хотя путь один — как тут заблудишься?

Поднялся ураган, точнее — долгий порыв очень сильного ветра, от которого защитила стена леса. По рельсам забарабанила дробь, словно кто-то стучал по ним в несколько кувалд где-то очень далеко. Предчувствие беды накрыло отряд, который продолжал шагать.

Сзади послышались приближающиеся звуки то ли поезда, то ли телеги. Все обернулись. Вдалеке появилась точка и начала быстро увеличиваться.

Ты-ды, ты-динь, ты-ды, ты-дынь…

Наконец точка превратилась в дрезину с пулемётом на станке. Заискрил тормоз, и старик, управляющий повозкой, закричал:

— Приготовьтесь и запрыгивайте! Затормозить не смогу!

Странно, но этот дед и его повозка были частью затишья, беда придёт не оттуда. Почти поравнявшись с ребятами, старик снова закричал:

— Давайте, запрыгивайте!

Последний мальчик немного не допрыгнул и свалился с тачанки. Пара мальчишек спрыгнули, остальные легли на борт и выставили руки. Упавшего подняли и, держа под руки, побежали догонять. Добежав, кинули на руки лежащим, а сами запрыгнули на лесенки по бокам дрезины и по ним забрались на борт.

Совместными усилиями развернули пулемёт, готовые теперь отразить любую атаку. Кое-кто уже помогал старику разгонять колесницу. Лес теперь не защищал — стена теперь была по пояс. Ещё один порыв ветра сорвал и унёс шапочки, чуть не скинув мальчишку, стоящего на краю платформы. Тот инстинктивно упал и перекатился к центру.

Теперь стало ясно, что ветер — взрывная волна от далёкого взрыва. Впереди был тёмный туннель — он не был страшным. Скорость набрали порядочную, тревога росла. Куда направлять пулемёт, было неясно, но беда вот-вот придёт.

Едва заехали в туннель, сзади грянул взрыв. Волна ещё немного разогнала колесницу. Выехав из тьмы, все увидели цель путешествия — бетонное бомбоубежище, торчащее из земли на добрых десять метров, с рощицей над входом. Теперь нужно было понять, что здесь нужно успеть.

Яркий свет озарил окрестности, ослепив даже тех, кто не смотрел на его источник. Рощицу сдуло с крыши бомбоубежища, дрезина с пулемётом летела по рельсам в сторону развилки. Ветер стих.