Мелкий шрифт... Часть 14

***

В кафе было тихо, Даша-следопыт заказала кофе. Она пришла за полчаса до встречи и изучила карту местности — в каком-то фильме такой приём видела. За две минуты до встречи в кафе вошёл молодой человек. Длинные чёрные волосы, шляпа, пальто и крокодиловые туфли «reptiloide».

«Ну да, парик. Ты от кого-то прячешься?» — теперь нужно изобразить дурочку. Нет, не умалишённую (Дарья скривила рожицу и свела глаза к переносице), а дурочку! Примерно поняв, что нужно, она сделала лицо попроще и натянула дурацкую улыбку.

Раздался звонок на «левый» телефон, который лежал на столе. Карл. Хельга взяла трубку «без задней мысли»:

— Алло. Карл? А я уже на месте, вас жду.

Молодой человек подошёл к ней. Шляпу он не снял. На вид ему было лет двадцать, может — двадцать два.

— А, это вы? Я думала, вы будете… выше, — клише из фильмов, выданное невпопад, показывало количество ума.

— Хельга? — доверительный тон, вопрос вполголоса. Он любовался собой, играл какую-то роль.

— Да. Вы же тот самый Рюнссен! Ах да, вы же говорили, что это не вы. У меня есть несколько набросков, картинок на футболки. Я собираюсь фан-клуб организовать и пригласить его выступить здесь. Народ должен это услышать, они полюбят его! — дурацкая улыбка работала: Хельга ему понравилась.

— Я на самом деле Карл, но не Рюнссен, а Бигович, — то ли ему надоело в шпионов играть, то ли он забылся на время (у юношей частенько бывает такое, а потом они спохватываются и начинают переигрывать, навёрстывая), — я хотел встретиться лично, мне ваш голос понравился.

— Здорово! Вот мы и встретились. Я рада, — пора было заканчивать этот цирк, но плавно, чтобы он не сбежал в панике. — А чем вы тут занимаетесь? Учитесь? У вас вид очень умный.

— Нет. Я экстерном сдал, институт менеджмента по специальности «шеф проектов» закончил, — самолюбование вытолкнуло на лицо улыбку превосходства, — а потом сюда приехал.

Они разговаривали на международном, который в Террсии не пользовался популярностью. Его европейское происхождение было ясно с начала. Вопрос был в другом: зачем он сюда приехал?

— Ничего себе! Это востребованная специальность. А почему сюда приехали?

— Давай на «ты», — это был не вопрос. — Я ничего не знаю о тебе. Расскажи, кто ты?

— Я Хельга, — да, я дурочка, мне можно доверить любые секреты, я их не выдам, потому что не запомню, но восхищусь ими сейчас. — Саландер, закончила школу и поехала повидать мир. У нас в детстве было такое развлечение: я с детьми бедных ходила и глазела на витрины, а потом шла туда и покупала что-нибудь. Ты бы видел их лица! Конечно, я на такие прогулки шла в специальной, дешёвой одежде. А потом дарила купленное кому-нибудь из тех, с кем гуляла.

— Ничего себе! — он укрепился в вере в недалёкий ум собеседницы. — Мне было некогда гулять: курсы, репетиторы, школа, секции, музыкальная школа…

«Ну да, образование — не гарантия ума. Да и специальность эта, “шеф проектов”, — фикция: заставили выучить пару формул, которые “должны помочь в управлении бизнесом”, и диплом выдали за определённую сумму, которая и была смыслом “обучения”», — конечно, Дарья об этом никогда не думала, но смутно чувствовала что-то подобное.

— Какой молодец! А что тебя сюда принесло? Тоже приехал экзотику посмотреть? Говорят, что люди здесь дикие. Ну, это почти правда: по-европейски здесь почти никто не говорит…

— Да байки это всё — люди здесь такие же, как и везде. Меньше верь нашей пропаганде! — ага, у нас тут бунтарь, оказывается. — Просто наши богатеи хотят всех разобщить и поработить поодиночке!

«Не просто бунтарь, он за справедливость. Чтобы все… что? Как ты эту систему ломать-то собираешься? Что ты в итоге построить хочешь?» — мысли Дарьи были непонятны Хельге, да и у Дарьи были только вопросы.

— Так об этом Рюнссен и поёт!

«Ломай систему дышлом от телеги,
Приди в дом этих жадных богатеев,
Заставь их заплатить за их набеги
На тех, кого они держали за плебеев…»

Вот поэтому я и говорю, что это нужно народу показать, — с каким же трудом Дарья запомнила этот плохо рифмованный бред. Дура-Хельга — точно фанатка Рюнссена, иначе не смогла бы цитировать. — Ты сюда не за этим приехал?

Хельга ходила по тонкому льду: такое навязчивое любопытство могло вызвать подозрения. И вызвало:

— Хельга, если тебя так зовут, тебе зачем знать, что я делаю?

«Разумеется, он ждёт, что я до последнего буду Хельгой, обижусь на подозрения, буду про клуб говорить, а он меня поймает на неточности и героически сорвёт с меня маску, раскроет, что я работаю на Богатырев, с которыми он борется… Всё это уже не раз было в фильмах и книгах. Только что потом? Ну вот, раскрыл ты, что я не та, за кого себя выдаю, дальше — что? Побежишь домой плакать? Или куратору своему позвонишь и нажалуешься? Что ж, у меня есть одна попытка…»

— Хорошо, молодец, — шпион растерялся. — Раскрыл обман. Меня интересуют люди, которых ты отводишь на вокзалы. В Террсии исчезают люди, мне нужно знать, куда они пропадают.

— Никто не пропадает! Что тебе известно?

— Мне известно, что около двух тысяч людей исчезли и ты к этому причастен, — немного напора, и он расскажет всё. — Мне известно, что ты не Карл Бигович, а Улоф Рангер. Ты у нас за справедливость борешься. В одиночку?

— Кто ты?

— Пусть будет Хелена. Когда ты расскажешь, что я хочу знать, я открою тебе все свои секреты, и мы посмеёмся над нынешним недоверием друг к другу. Ты — первый.

— Скажи хоть, на кого ты работаешь?

— Сейчас я сотрудничаю с ША.

— Меня этим не запугать! Я — гражданин Еврозоны, и местные не могут меня допрашивать. Я тебе ничего не скажу!

— Ладно, успокойся. Ты видел подвалы ША? Поехали, покажу. Там и про права твои поболтаем?

— Ты меня не запугаешь, я не буду с тобой говорить!

— Я и не собиралась тебя пугать, ты мне живой нужен. Хочешь, я тебя допрошу как сотрудник ЕРУ? Ты ведь гражданин Еврозоны?

Европейское разведывательное управление славилось своими методами допросов, тем более что уцелевшие не любили об этом вспоминать. У Дарьи была фотография удостоверения сотрудника, которое ей выдали для посещения разведшколы.

— Ладно, я устал. Ты и там, и там работаешь? И откуда ты?

— Я из Европы, конкретно — Северо-Восточная область. Я не работаю на «богатеев» и тебя им сдавать не собираюсь. Меня завербовали, чтобы я разузнала, почему в Террсии всё хорошо. Взамен обещают деньги и свободу от службы в армии для брата. Здесь я познакомилась с хорошими людьми, и меня попросили помочь найти пропавших. Милиция не нашла состава преступлений, потому и не помогает. У контрразведки своих дел хватает, так что делом занимаюсь в основном я. Конечно, к моим услугам вся мощь ША, но в ограниченных объёмах. Ты узнал на порядок больше, чем тебе полагается, так что, если ты меня обманешь, я очень обижусь.

— Хорошо, я расскажу, что знаю…

…Оставив борца за справедливость в одиночестве, дважды шпионка ушла, не оборачиваясь.