Архетипы русской души

Если опираться на концепцию К.Г. Юнга, то можно утверждать, что в коллективном бессознательном каждого народа доминируют определённые архетипы. Эти архетипы управляют поведением народа и обусловливают его представления об окружающем мире и о самом себе.
Разумеется, архетипы коллективного бессознательного не постоянны. Под влиянием тех или иных обстоятельств они меняются. Тем не менее, они относительно устойчивы и могут сохраняться в течение довольно долгого времени. Порой мы встречаем у народа одни и те же архетипы в разные исторические периоды, хотя, казалось бы, условия его жизни существенно изменились.
Архетипы коллективного бессознательного русского народа складывались веками под влиянием целого ряда факторов: православия, обширных пространств, монголо-татарского ига, самодержавия, революций и войн. Немаловажную роль в их формировании сыграл внутренний метафизический поиск – люди стремились обрести внутреннюю душевную гармонию, счастье и справедливость. Нереализованные мечты и желания, в свою очередь, способствовали формированию уникального архетипического рисунка русской души.
Укажем ключевые архетипы, продолжающие до сих пор определять коллективное бессознательное русского народа.
На первое место следует поместить архетип Страдальца (Жертвы). Это один из самых глубоких и устойчивых архетипов. Душа русского народа воспринимает себя, как постоянно страдающую во имя некоей высшей идеи. Страдание очищает душу народа, делает её сильнее: мы терпим, потому что мы сильные и великие. Это почти библейская мораль: обретение пути к спасению непременно лежит через Голгофу и свой тяжкий крест. Мы проходим через войны, голод, репрессии, ссылки, самопожертвование. Но наш путь не лишён некоего высшего смысла, он озарён божественной целью. В связи с этим, на память приходят близкие и понятные нам образы: Иванушки-дурачка, Раскольникова, Солженицына, солдата в окопе, терпеливо переносящего все тяготы фронтовой жизни. Страдание в лице этих персонажей выступает как норма и источник духовной силы.
На второе место мы поставим архетип Старца (Мудреца). Это фигура, уходящая своими корнями в монашество, народную духовность, сказания глубокой древности. Это, скорее, человек молчаливый, близкий к природе, Богу и истине ,чем блестящий государственный деятель или интеллектуал, поражающий слушателей глубиной своих познаний. Здесь близка ассоциация с Серафимом Саровским, старцем Зосимой, Львом Толстым в поздние годы своей жизни, городским юродивым или деревенским знахарем.
На третьем месте у нас стоит архетип Матери- Земли ( Родины). Ведь Русская земля-это не просто огромная территория, а живая сущность, мать-носительница боли и силы. Хорошо известные в русском словесном обороте лозунги и фразы: «Родина-Мать зовёт», «земля кормит», « за землю русскую», берут свои корни именно из этих представлений. Мотивы, которые движут русским человеком при упоминании этих высказываний, тоже хорошо понятны: пахота, покос, кровь, пролитая за землю,  смерть за отечество ( «мать- сыра земля»).
На четвёртом месте стоит архетип Царя (Вождя). Даже, когда царь – плохой, он всё равно необходим народу. Народ вечно ждёт «доброго царя», и готов простить царю многое, даже кровавые  репрессии. Царь – это фигура, которая несёт в себе карму народа и спасает его от хаоса. На память приходят образы Ивана Грозного, Петра Великого, Иосифа Сталина, выступающего до сих пор в сознании значительной части русских людей в роли доброго и заботливого батюшки- царя, Владимира Путина в современной патриотической мифологии.
На пятом месте мы разместим архетип человека Покорного(Смиренного). Смирение, как добродетель происходит от христианских и крестьянских корней русского народа. Многовековое крепостное рабство оставило глубокую отметину в его душе.  «Не высовывайся», «терпи», «Бог даст», - всё это красноречиво говорит об архетипе человека ,принимающего свою судьбу, как данность, но при этом сохраняющего свой внутренний стержень. На этом пути нам встречаются образы героев романов Достоевского, православные крестьяне ,терпеливо сносящие унижения со стороны своих помещиков, Матрёна из рассказа Солженицына.
На шестом месте у нас находится архетип Воина-Освободителя. Особенно ярко данный архетип проявился в XX в. – от Великой Отечественной до СВО. Это  не завоеватель, а именно освободитель, герой-спаситель. Наиболее яркие образы: Святой благоверный князь Александр Невский, советский солдат, партизан. Распространённый в последнее время нарратив, связанный с этим архетипом: «мы на своей земле».
Завершает наш список архетип, находящийся на седьмом месте- архетип Дуальности( или Крайней полярности). Судя по своему названию, это довольно сложный и даже противоречивый архетип. Всё в жизни русского человека- либо крайнее страдание, либо великая жертва; либо нищета, либо миссия. Отсюда проистекает культ контрастов и парадоксов: «Россия –это душа наизнанку». На этом пути мы можем повстречать святого и грешника в одном лице, наподобие Раскольникова или Ставрогина.
Мы встречаем указанные архетипы не только в повседневной жизни, но и в религии и философии. Они, в буквальном смысле этого слова, пронизывают всё бытие русского человека. Путь через страдание озаряет высшим светом его жизнь. Подвергая сами основы своего существования немыслимым испытаниям, то  спускаясь  в ад, то воспаряя в рай, он ,наконец-то, обретает долгожданное спасение там ,где другой, казалось бы, обречён на внутренний духовный распад и неминуемую гибель.