Сияние роскоши. Рагфелиан

Взявшись за руку теперь уже мужа, Агластия осторожно выбралась из кареты. Взгляд голубых глаз скользнул по открывшемуся пейзажу. Казалось, весь Рагфелиан заковался в серо-фиолетовую, словно дымчатую броню.  Как будто  здесь из этого камня состояло все - дома, дороги, площади.. Ярко светившееся солнце придавало ему особенный вид, словно бы город приходил в себя после дождя. Вот только камни при этом оставались сухи. Мимо бежала ярко-рыжая собака с вислыми ушами, но, мельком глянув на Агластию, тут же ускорилась и скрылась за углом. С ее губ сорвался нервный смешок. Фиоран показался ей куда уютнее, особенно главная дорога в порт и вид с балкона. Там возникало ощущение уверенности, что перед тобой весь мир, достаточно лишь пойти. А здесь.. Это месть напомнило ей пусть и величественную, но все же клетку.

Лицо Кемстрона согрелось добродушно-снисходительной улыбкой:

- Этот камень, которым выложен город, называется хразаман. Он славится своим свойством проводить магию.

- Магию? - рассеянно переспросила Агластия.

- Ты разве не знаешь, что магия очень распространена?

- Знаю, просто..

- Ты много интересного видела в Фиоране? - глаза Норби лукаво блеснули.

Брови Агластии недоуменно взлетели вверх, в голубизне ее глаз возник свет. Норби поймал себя на желании накрыть ее щеку ладонью.

Пожалуй, что-то в ней есть. Пухлая и мягкая, словно свежеиспеченный хлеб. Сочная и сладкая, как спелое яблоко. И этим выделяется среди высоких изящных дворянок.

- Я не торговка, чтобы рассматривать все эти… вещи. Да и я ведь не наследница, чтобы обучать меня ведению дел, - отрезала Агластия. Однако ее бледность и недружелюбный взгляд навели Кемстрона на мысль, что она боится.

Его глаза сочувственно потеплели, он задел ее голову, будто поглаживая:

- Бедная девочка. Криота излишне жестоко все контролирует, в том числе и детей. Вернее, не так: особенно детей. И часто им же во вред. – Он вздохнул. -  Я… не стану обещать, что здесь тебе станет лучше.

- Но?

- Ты нужна нам. И не только как невестка, - увидев недоверие в ее глазах, Кемстрон понизил голос: Это будет долгий и серьезный разговор, который должен произойти не здесь.

Смутившись, молодая женщина отвела взгляд. Во всем происходящем ощущалось нечто восхитительно-неправильное.

- Для начала мы отправляемся домой и приведем себя в порядок. Потом… мы должны довести ваш брак до.. официального подтверждения.

- Что это значит?

- Ты же аристократка, дорогая. Наследники должны получить подтверждение.

Агластия задумчиво подняла бровь.

- От императора, - пояснил Норберион и ободряюще улыбнулся, погладив жену по плечу. – Не волнуйся, все должно пройти хорошо.

Агластия покосилась на руку, оставшуюся на ее плече. Поначалу она испытала желание смахнуть ее, но вдруг глаза защипало от подступающих слез. А еще ее захлестнула волна жалости к себе. Когда она уже смирится? Это ей самой мешает!

Пальцы Норбериона коснулись подбородка, вынуждая Агластию взглянуть ему в глаза. На солнечном свету его улыба напоминала освещение луж после дождя. С усмешкой Норберион огладил фигуру жены, задержавшись на талии и бедрах. Затем обхватил руку и повел ее в дом.

Особняк семейства де Ламантини имел всего три этажа, но его отстроили в ширину. Мощные деревянные столбы подпирали его со всех сторон, будто сковывая и защищая одновременно. Внутри их встретила небольшая комнатушка. Диванчик с ярко-малиновыми, расшитыми золотом подушками ждал их. Присев, Агластия провела по нему рукой ,Шелк отозвался приятной прохладой. Затем она перевела взгляд на Норбериона. Он чуть заметно улыбнулся, сложив руки на коленях.

- Что ты хотела узнать?

- Что твой отец имел в виду, когда говорил, что я вам нужна не как невестка?

Он опустил глаза. Солнце подчеркнуло его длинные ресницы, белизну безупречно выбритой кожи, нежно-розовые губы.. Ей захотелось прикоснуться к его щеке или губам. Но Агластия не посмела поддаться этому порыву. Она не готова к большему, пусть пока так и не будет. Остается надеяться, что он не потребует от нее плотской близости в ближайшее время. Подавшись вперед, Норби накрыл ее руку горячей крепкой ладонью. Подбирая слова, он обвел костяшки ее руки большим пальцем. Затем, собравшись с мыслями, взглянул в глаза:

- Ты же знаешь, что пару выбирают очень тщательно? Ты не просто дочь друзей моих родителей, в тебе течет кровь королей де Рамирони.

Складка прорезала белоснежный лоб. В голубизне ее глаз возник грозовой оттенок. Понизив голос, Агластия произнесла:

- Я не понимаю, о чем ты.

- Ну как же.. Король Грифоньих Пустошей приходился кузеном твоему отцу.

Не выпуская из рук руки Норби, Агластия откинулась на спинку дивана. Ее лицо разгладилось, но недовольство осталось огнем в глазах.

- Что здесь происходит?

Отстранившись, они взглянули на Кемстрона, который уверенно приблизиля. Под вопросительным взглядом отца Норби заметно смутился:

- Прошу прощения, я..

- Этот разговор стоит проводить не здесь, - по лицу мужчины было видно, что он не сердится.

И уверенно двинулся внутрь. Он явно не сомневался, что за ним последуют. «Настоящий лидер» - мысленно одобрила Агластия.

Такому, как он – хочется подчиняться. Пока они шли – Агластия оценила поместье. Здесь было намного спокойнее, чем в родительском поместье. Или причина в том, что оно больше родительского и они разминулись со слугами? Наконец Кемстрон распахнул дверь.

Красная  бархатная ткань покрывала диван, стул, закрывала окна. Стену загораживал огромный шкаф с бумагами и книгами. В целом кабинет показался Агластии весьма уютным, невзирая на полумрак. От этого у нее возникло ощущение таинственности происходящего.Супруги вместе опустились на диван. Так как места было мало – их бедра и плечи прижимались друг к другу. Его тепло служило ей немой поддержкой. Присев за стол, Кемстрон исподлобья взглянул на них. Его губы дрогнули в улыбке. Однако Агластия не спешила делать выводы.

- Это началось двадцать лет назад. Наш император тогда имел невесту. Леди Жермен славилась своей добротой. Тем печальнее было узнать о ее убийстве. – с его губ сорвался вздох. –Убийцей оказался соперник их семейства. Расследование показало, что в заговоре участвовало множество представителей знати.

- Чего они добивались? – осторожно поинтересовалась Агластия.

В глазах Кемстрона блеснуло неодобрение. Она невольно поежилась и коснулась руки Норби. Возможно, это лишь игра воображения, но ей показалось, что брови Кемстрона игриво приподнялись.

. Он постучал пальцами по столу, будто намеренно создавая напряжение. Затем выдохнул:

- Как выяснилось, у всех были разные цели. Это заговорщиков и погубило. Жермен, да хранят боги ее душу, вызывала опасения, что она станет слабой императрицей.

- И что? – раздался негромкий уверенный голос. – Разве слабый правитель не удобен?

- Смотря для кого, - ответил Кемстрон сыну. – Есть ведь разница между тем, на кого можно надавить и убедить, и тем, кто совершенно бесполезен.

Агластию кольнула неприязнь. Вот так вот просто распоряжаться чужими жизнями.. Это ведь не согласие о браке.

- Твои бабушка и дедушка погибли в той войне. Как и правители Грифоньих пустошей. Но.. у них осталась дочь, ее зовут Роселла.

От вспыхнувшей догадки у нее приоткрылся рот. Ну конечно же - ему нужно увеличить свое влияние! И от нее требуется помочь ему. Она никогда не встречалась со своей родственницей, но не хотела портить отношения с мужем и свекром. К тому же это может помочь и самой Роселле. Стиснув платье на  коленях, Агластия прошептала:

- Что я должна делать?

- Для начала пригласи ее. Садись.

Кемстрон уступил свое место невестке. Взяв перо, она с удивлением взглянула на дрожащую руку. С содроганием подумала о том, что ждет, что сейчас мать отругает ее. Нет, теперь все будет хорошо. Она свободна от такой жесткой опеки. И постарается помочь своей троюродной сестре.