Сияние роскоши. Паутинка за троном

Помещение, куда Норберион привел ее, оказалось темным и неуютным. Полумрак рассеивал тонкий луч, исходящий из круглого, расположенного высоко окошка.

 - Что.. куда мы пришли? - очнувшись, Агластия скользнула затуманенным взглядом по помещению. 

 У стены стояли какие-то комоды, с виду довольно хлипкие с какими-то склянками и тканями. Казалось, чуть посильнее надавишь - и  отломаешь полку.

 В самом центре располагалось нечто из большого цельного камня с круглым отверстием.

- Это купальня, - пояснил Норби. - Перед встречей с Их Величествами надлежит предстать в самом лучшем виде.

 - Даже лучше, чем на свадьбе? - не сдержала она свой язык и тут же опасливо покосилась на него.

- Да, именно так, - подтвердил Норби.

- Ты... останешься?

Он отвел взгляд, на лице расцвела смущенная улыбка,придавшая ему привлекательности. Собрав руки в замок, Агластия ожидающе подняла бровь. Невзирая на то, что он был милым - его присутствия здесь она сейчас не хотела.

- Нет.. с тобой будут служанки. Я пойду готовиться отдельно.

Как только он вышел - в купальню вошли четверо девушек в одинаковых платьях. Одновременно поклонившись, они двинулись к ней. Агластия лишь загадочно улыбнулась, когда несколько пар  рук освободили ее от одежды. Холод начал пощипывать обнаженную кожу, в особенности соски. Однако она продолжала горделиво стоять. Служанки насыпали на ткань порошок из желто-серых частиц, аккуратно подняв, начали растирать ее. Странный песок неприятно царапал кожу, Агластия морщилась, но терпела. В то же время ее волосы обмазывали чем-то густым и приятно пахнущим. Вдруг раздался журчащий звук. Обернувшись, она с изумлением увидела, что купальня сама собой наполняется. В Фиоране она купалась в обычной деревянной ванне. И для помощи вполне хватало одной служанки. Опустившись в воду, она подумала о том, что служанки могут работать на родителей или мужей - чтобы следить за тем, не позволяют ли себе чего позорного юные госпожи?

Мысли молодой женщины переметнулись на политику. Итак.. Что она вообще знает? У ремесленников есть гильдии, у дворян Имперский совет. Нужны эти организации для заключения сделок и установки цен. Император может, конечно, влиять на них, но чаще не напрямую. В его руках законы, указы и международная политика. Ну и не стоит забывать, что существуют грязные методы достижения целей - подкупы, шантаж и наемные убийцы. Иногда их нанимали даже против супругов, любовников и родственников.

 Агластия не хотела становиться похожей на свою мать. Но и оставаться покорной и безмолвной женой и невесткой тоже. Норби, кажется, больше похож на Илдею, в то время как Кальвирна больше напоминает Кемстрона. Это как хорошо, так и плохо. Эта яркая девушка умеет жить по-своему, плюя на все традиции и правила. Кемстрон ведь такой же. Не в открытую, конечно, иначе его давно бы уже убили - император не терпит явного своемыслия. Но он умел переманивать на свою сторону, она убедилась в этом на себе. Наверное, ей надо учиться доверять, но не до конца. Наконец она поднялась. Раздраженную кожу успокоили всевозможные масла и крема. Ей подали закрытое темно-красное платье. В Фиоране Агластия привыкла носить яркую одежду, но следовало признать - оно выглядело роскошно. Теплая, мягкая ткань укутала ее, даря ощущения безопасности. Так как грудь полностью прикрыли - шею не стали ничем украшать, зато на руки одели кольца с большими рубинами.

Вошли Кемстрон  с Норберионом. Норби улыбнуля, оглядывая жену. Кемстрон только одобрительно кивнул:

- Отправляемся.

И пошел, не дожидаясь, когда за ним последуют. Агластия с Норби переглянулись и пошли за ним. Оказавшись в карете, она отвернулась к окну. Страха не испытывала. Какими бы ни были император с императрицей - они прежде всего люди.  И вот карета остановилась. Легкий, но прохладный ветерок поднял ее волосы. Вскинув голову, Агластия взглянула на стоявшее перед ней великолепие. Еще никогда она не видела зданий в целых шесть этажей. Крышу украшали статуи драконов. Их морды повернулись друг к другу, пасти раскрылись, выставляя напоказ клыки. Это были серебристые драконы. Пожалуй, Агластию смущало то, что символом империи выбрали вымершее триста лет назад животное. Они обладали средними размерами, предпочитали болота и плевались кислотой. К сожалению, их постепенно истребили как охотники, так и местные другие ящеры.

Она воспринимала Рагфелию как обьединение культур, различие между которыми не стерло пребывание в империи. Хотя общие традиции и мода имелись во всех уголках империи. Города, по стилю похожие на столицу, располагались на севере. Агластия знала об их внешнем облике только с рассказов гостивших у них менестрелей. Дети дворян редко покидали свои поместья и замки до совершеннолетия. Само собой, ее радовала возможность повидать мир. Но она прекрасно осознавала, что это возможно в лучшем случае до первой беременности. Потом это станет куда сложнее. Конечно, ей не надо кормить грудью, не спать по ночам. И все равно - Агластия боялась. Ей нельзя избегать беременности, ведь отправляться в монастырь или обратно Фиоран совсем не хотелось.. Но.. огромный живот, боязнь не пережить роды..

            Двор показался ей просто огромным. Однако времени на то, чтобы осмотреть его, не было. Агластия успела краем глаза разглядеть скамьи и статуи из белого камня. Смотрелось это интересно - словно капли молока на зелени. Первое, что она увидела, зайдя внутрь - лестницу. Огромную, украшенную травянисто-зеленым бархатом. Резные фигурки животных на перилах покрыли позолотой. Дальше виднелся коридор с диванами.

- Я хочу предупредить вас, - голос Кемстрона звучал приглушенно. - Здесь может скрываться что угодно и кто угодно.

- Что вы имеете в виду? - насторожилась Агластия.

Покосившись на нее, мужчина хихикнул:

- Иногда записки прячут в самых неожиданных местах. А еще тут есть потайные ходы.

Агластия уже начала догадываться, что он имеет в виду, но попыталась возразить:

- Но я не шпионка..

Его брови поползли вверх, придавая его лицу удивленное выражение. Он видел в ней силу характера ее матери, горящую огнем в ее глазах, целеустремленность отца и нежную красоту бабушки по отцовской линии. От этой девчушки зависит счастье его сына и будущее рода. Надо заняться ее воспитанием. Самому. Он любил своих детей, но все же считал Илдею слишком мягкой матерью. Вот только.. С ней определенно будет сложнее,нежели с Кальвирной. Надо действовать аккуратно.

- Все дворяне немного шпионы, милая. Тебе просто надо привыкнуть.

И пошел дальше. Коридоры оказались почти безлюдными. Только изредка мелькали какие-то силуэты, но они скрывались за дверями. "Странно, - подумала она. - Такое впечатление, что его все боятся." От этого ей стало еще больше не по себе. Голубые глаза скользнули по гладкой красной древесине, чей цвет напоминал кровь. А сами двери уходили высоко вверх,казалось, для запугивания. Еще дед нынешнего императора придумал такое - ощущаешь себя пылинкой перед императорской властью. От этих мыслей ее бросило в мороз. Однако скопившийся в груди ком не дал произнести ни слова. И вот двери медленно распахнулись. Первое, что Агластия увидела - потолок. На небесно-голубой поверхности выступали позолоченные облака. Невольно поразившись тому, что столько работы и красоты находится там, где ее мало кто может оценить, она боковым зрением обратила внимание на огромные окна. В человеческой рост, их рамы блестели позолотой. Отсюда виднелись роскошные особняки вблизи, более скромные и даже дорога из города.

Агластия перевела взгляд на троны. На белоснежном троне, украшенном кроваво-красными подушками с золотыми узорами восседал мужчина. Судя по морщинам, он вряд ли старше Кемстрона. На каштановых волосах возвышалась корона . Мех золотых завитков,украшенных крошечными капельками бриллиантов поблескивали сапфиры. Рядом восседала женщина. Ее золотистые волосы были собраны в две не слишком толстые, но длинные косы. Щеку перечеркивали три нежно-розовых шрама. Кажется, они будто делали оставшееся лицо нежнее. В целом императрица выглядела неземной - словно русалка внезапно обрела ноги. Или же имела эльфов среди предков. Ее пронзительно-зеленые глаза напоминали кошачьи.

Агластия знала, что императора зовут Кар-Сианнель Рокарен. На древнеэтлинском это означало "холодный камень, скрывающий огонь". Из рода Де Тум - "травинка на холме". В Рагфелии верили, что жизнь зародилась с травинки на холме. И династия Де Тум правила Рагфелией сто сорок три года, сменив выродившуюся династию Кермас,"Снежных волков". Два последних прямых представителя династии убили друг друга в дележке власти. Агластия видела в этом большую иронию - названный в честь жизни затеял войну страшнее, чем носящие имя хищников. А вот про императрицу она ничего не знала и это ее тревожило. Ощутив руку на спине, молодая женщина прошла вперед и опустилась на колени.

- Ваши Величества, позвольте представить Вам мою невестку Агластию.

Она опустила глаза, чувствуя, как ее затылок буравят взглядами. Поймала себя на мысли, что ей это кажется унизительным - ее, аристократку, привели сюда и показывают, будто какую-то преступницу.

- Милая, - голос императрицы оказался низок и мелодичен.

- Согласен, - задумчиво произнес император. - Итак, Агластия...

- Как Ваша подданная я клянусь служить трону Рагфелии и оказывать поддержку мужу, - уверенно и громко проговорила Агластия, затем подняла голову.

- А теперь принесите бумаги, - приказал император.

В зал вошли двое слуг. Кланяясь, они подали - один бумаги, второй перо и чернила. Император и Агластия поочередно расписались.

- Можете идти.

Они направились к выходу. Агластию одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, она теперь часть высшего света. С другой стороны - учитывая положение ее семьи, это опасно. Опять длинные коридоры - сырость, прохлада, тишина словно въелась в каменные стены. Однако безопасность не ощущалась. Какое-то странное предчувствие терзало ее, но она не смела произнести ни слова. В какой-то момент они свернули. Кемстрон трижды стукнул в дверь - не слишком громко, но так, чтобы открыли.

         Волосы слегка вились, доходя почти до пояса. Зеленые прищуренные глаза изучали их. Кожа отливала зеленью, полурасстегнутый жилет привлекал внимание к обнаженному могучему торсу. Ощущая прилив жара, Агластия поспешно отвела взгляд. Стыд за откликающееся тело раздражал ее. Она никогда не помышляла о влечении к другим расам. Межрасовые браки не запрещались, но и не поощрялись, по многим причинам. Агластия не помышляла об изменах мужу, но признала, что у этого орка тело намного крепче, нежели у Норбериона. Разумеется, ей доводилось слышать истории о любви, но эти истории вызывали у нее презрительные ухмылки. Она не знала, что такое любовь, но пребывала в уверенности, что это чувство не стоит того, чтобы ради него жертвовать собой.

Тем временем Кемстро беседовал с орком:

- Кирандан, как у тебя дела?

- Я совсем недавно вернулся из Хамледа. Там творится нечто странное. Болезнь, которая началась после высадки торгового корабля.

- О... - на лице Кемстрона выступило удивление, смешанное с беспокойством. - Что еще известно? Кто капитан?

- Это как раз и есть самое интересное , - Кирандан приблизился и понизил голос.- Он пропал.

 Морщины перерезали лицо Кемстрона, в воздухе разлилось напряжение. Желание уйти у нее боролось с любопытством.

- Почему же ты не попытался узнать больше?

- Я пытался, но... - орк потупил взор. -На меня напали, мне с трудом удалось уехать из города.

- Правда? Значит, это виноват..

- Доложить императору?

- Ни в коем случае! - Кемстрон протянул записку. - Нам пора.

Они сели в карету, не подозревая, что за ними следят две пары глаз.

- Итак.. малыш Норби женился?

- Ничего. Нашим планам это не помешает.