Сияние роскоши. Запретное счастье

Тончайший полумесяц отливал льдистой голубизной, казалось, он рассеивал эту голубизну ореолом в самом центре небесного купола. Казалось, еще немного - и небо создаст воронку, в которую утянет все что сможет. Здания застыли черными истуканами. Только площади освещались и еще порой мелькали факелы стражников. Фигура в плаще вышла на площадь.

Вдруг навстречу ей двинулись стражники.

- Кто такой?

- Вам лучше не трогать меня, - уныло пробубнила фигура, не поднимая головы. - Я всего лишь одинокий странник.

Однако один из них не послушал, шагнул вперед и сорвал капюшон. На него уставились разгневанные зеленые глаза. Узнав властительницу этих земель, они все в ужасе отпрянули. Им в любом случае может достаться. Разумеется, лучше сделать вид, что они ничего не видели. Отступив, дали ей дорогу. Криота пошла дальше, но так быстро, что стало ясно - она очень зла. Не на них - на себя. Ведь попасться - это последнее, что она хотела бы сделать. Это ее город и она ощущала себя здесь своей. Любила ли его? Трудно сказать. Наверное, вложила в него много сил, вот и привязалась к нему. Удобно править этим местом - торговля просто кипит, золотая жила. Ее цель располагалась недалеко. Таверна на краю площади тоже слилась с мраком. Ее темные окна будто с упреком взирали в ночь. Но Криота гордо подняла голову - она знала, что стыдиться нечего. Раздалось позвякивание - ключ провернулся, дверь жалобно застонала. Бесшумно обходя столики, графиня направилась к прилавку. Отперла дверцу ящика и оставила внутри пару серебряных монет. Затем поднялась по лестнице. Дальше начинался коридор. Идя по нему, Криота думала о том, что есть что-то завораживающее в том, чтобы проходить мимо чужих снов. Словно в этом присутствовала некая власть. И в то же время власть без обязательств скучна. Размышляя об этом, Криота прошла в конец коридора. Отперла дверь и вошла. У одной стены стоял шкаф, у другой кровать. У окна стол и стул. Все совершенно простое и грубое. Никакой обивки на стуле, никаких узоров на одеяле. Именно так живут простолюдины. Опустившись на стул, Криота попыталась себе представить, как жила бы простолюдинкой. Возможно, в этом случае ей и вовсе не понадобилось бы выходить замуж.  Впрочем, это бы значило, что она зависела от воли младшего брата. Впрочем, Аотари не стал бы ее гнобить. Криота взглянула в окно. Здания застыли во мраке, к горизонту уходит едва заметная фиолетовая полоса. Отсюда не было видно моря, но это не лишало пейзаж уюта. Собравшись, женщина зажгла свечу. Сложив руки на коленях, ждала. Раздался шорох и окно погрузилось во тьму. Однако, приглядевшись, можно было разглядеть фигуру, похожую на летучую мышь. Лукавая улыбка пробежала по губам Криоты и она распахнула окно. В комнату заскочил мужчина. Из-под капюшона выглядывали пламенно-рыжие волосы и умные зеленые глаза. Кожаные доспехи подчеркивали крепкую и в то же время изящную фигуру. Он снял капюшон. Шагнув вперед, Криота заключила его в объятия:

- Тиафель, любимый, я так скучала!

- Я тоже.

Его теплое дыхание щекотало ее ухо и щеку. И пусть он куда тоньше Феридиана - в кольце его рук Криота испытывала наслаждение защищенностью. Здесь она могла позволить себе обнажить свои чувства. Ничем не управлять, а просто быть. Она осторожно отстранилась. Ее широко распахнутые глаза будто молили его о пощаде. Изящные белые кисти тонкими длинными пальцами прошлись по торсу, наслаждаясь гладкой поверхностью кожи. Вдохнула едва заметный аромат моря, исходящий от его волос. Невольно подумала о том, как так вышло, что этот вихрь ворвался в ее упорядоченную жизнь? Однако он стал ее отдушиной, время от времени радовал ее. Тиафель приник к ее губам. Его пальцы игриво пробежали по спине, эти прикосновения вызвали горячие мурашки по всему телу. Игриво прикусив нижнюю губу любовника, Криота подалась вперед и соблазнительно покрутила бедрами. Будто угадав, эльф накрыл ее ягодицы руками. Неистово впился в губы, сминая ткан на платье. Затем резко рванул ее на себя. Ее дыхание обжигало ему шею. Казалось, она напоминала птицу.И он развязывал ее корсет, но не для того, чтобы освободить, а чтобы пленить. Наконец грубо смял обнажившуюся грудь. Ее колено скользнуло между его ног. Ладони уверенно скользнули по талии. Их тепло обжигало. Кончик ее языка скользнул по губам, глаза потемнели, но в зрачках горело неистовое пламя. Она изогнулась, показывая всю себя. И будто в ответ на этот безмолвный призыв - вокруг ее соска сомкнулись горячие влажные губы. Не сдержавшись, Криота едва слышно простонала и тут же в нее погрузились два пальца. Тело жадно откликнулось, сжимаясь вокруг них. Затем ее подняли и, положив, накрыли собой. Его плоть уперлась в ее бедро, вызвав вздох и новую волну мурашек. Он вошел в нее медленно и застыл, давая привыкнуть. Сладость разлилась и натянулась внутри. Подрагивая, веки опустились. Почему-то ей захотелось смеяться. От радости? Она и сама не знала. Не открывая глаз, требовательно вильнула бедрам. Эльф задвигался, пронзая ее тело стрелами наслаждения. Ее руки впились в его талию, дыхание обжигало ее лицо. Наконец все слилось в едином ритме и она закричала от наслаждения.