Сияние роскоши. Планы и догадки

Темная жидкость излучала насыщенный, немного островатый травяной аромат. Будто отражая, в противовес этому круглые булочки пахли сладко, будто манили впиться зубами и ощутить хрустящее тесто вперемешку с вязкой сладостью. Солнечный луч очертил ее мягкую улыбку, подчеркнул искорки в глазах, даже волосы словно окружили золотым ореолом. Кениссарея ухмыльнулась,булочка на ее зубах захрустела. Если у Илдеи улыбка лучилась искренностью, то улыбка княгини напоминала змеиную. Подперев голову, Кениссарея спросила:

- Так расскажи мне, дорогая.. Что нового?

Илдея ответила не сразу. Повертев чашку в руке, графиня заглянула в нее так, будто надеялась разглядеть что-то в буро-красной жидкости, затем перевела взгляд в окно. Отсюда виднелась улица. Обычно серо-фиолетовые крыши сейчас отливали желтизной. Что отрицать - она любила этот город всем своим сердцем. И даже его камни воспринимала как кольчугу, защищающую империю. И слава всем богам, что они живут в столице, а не провинции. Наконец Илдея ответила:

- Вы слышали  о том, что старика Холвейн скончался?

Княгиня медленно опустила чашку. В ее глазах смешались сразу множество чувств, казалось, она не доверяет этой новости. И в то же время хотела, чтобы это оказалось правдой.

- А как его жена?

Илдея глотнула чай, скрывая улыбку. Видят боги - она бы с радостью рассмеялась ей в лицо, сказала, что вдова безутешна... Но это, пожалуй, было бы слишком.

- Я давно ее не видела. Впрочем, говорят, что у нее все в порядке.

Улыбка Кениссареи показалась вполне искренней. По спине Илдеи побежали мурашки. Она хорошо знала это ощущение - как будто ты и твой собеседник вот-вот превратитесь в змей и наброситесь друг на друга.

- Скоро будет турнир, - проговорила графиня как бы между делом. -  Ваш дражайший супруг успеет приехать?

В ответ княгиня грустно поджала губы. Илдея опустила уголку губ и подняла брови. Глаза заблестели, приобретая янтарно-шоколадный оттенок. Но вместе с тем в ее зрачках притаилось нечто пугающее. Будто ангел, готовый обернуться демоном.

- Он захворал, так ведь?

- Нет. Просто небольшие неприятности. Если позволите... я хоела бы вздремнуть с дороги.

- Разумеется.

Илдея еще осталась сидеть, дожевывая булочку и разглядывая крыши. Как же тихо и спокойно. Простолюдинам проще, они о таких вещах не думают. Отсюда не видно, но она знала -  Кемстрон недалеко.

                Солнечный свет будто приглушили. Ласковый ветерок пригладил деревья. Флаги дергались и шуршали, будто он их злил. Отсюда казалось, что вес город состоит из одних только крыш. Вот только по ним не побежишь - слишком покатые . Дворец будто наблюдал за столицей, изучающим взглядом, будто проверяя, как она живет. В одной из комнат посередине возвышался длинный овальный стол. Его древесина отливала красным и золотым светом. Стулья обиты красным бархатом, большинство из них оказалось заняты. Роскошные одеяния переливались яркостью шелка и темнотой бархата. Благородные металлы и камни будто искрились, придавая величия своим владельцам. Только один из присутствующих стоял у окна. Стальной блеск его глаз застыл, будто слабый, едва горящий огонек. Волосы уже пригладила седина. Они казались будто припорошенными пылью. Камзол из светло-коричневого бархата расшили черными нитями. Став у стола, он провозгласил:

- В этот прекрасный день мы собираемся обсудить будущее нашей славной империи. Мы вступаем в новую эпоху. Подросло новое поколение и от нас зависит, что их ждет.

- И что вы предлагаете? - громко произнесла явно немолодая женщина.

Ее волосы отливали нежной желтизной, плавно переходящей в снежный. Выцветшие глаза взирали взволнованно. Уголки губ Кемстрона медленно поползли вверх. Старая дева, баронесса Эраймин, славилась своим беспокойством и стремлением все подсчитать. Впрочем, он хорошо знал,как это использовать. Во льду его глаз мелькнул отблеск чего-то похожего на отблеск тепла и в то же время снисходительность.

- Разумеется, мы не их родители и не вправе принуждать их к чему-либо, но можем направить.

Присутствующие переглянулис. В их глазах мелькнули удивление, тревога и заинтересованность. Граф скрестил руки на груди и оглядывал всех, будто хозяин. Однако никто не трепетал перед ним. Но он не возражал, ведь ему не хотелось быть таким,как император.

- И как мы это сделаем? - раздался тенор.

Широко распахнутые темно-зеленые глаза выражали дружелюбие. Светлые кудри  перевязали лентой под цвет глаз. В меру тонкие губы улыбались, изящная рука подпирала подбородок. В улыбке Кемстрона возникла усталость. Он отлично знал, что за внешностью беспечного менестреля скрывается непростой характер. Его голос прозвучал громко,но спокойно:

- Мы не сможем справиться сами, нам нужно подготовиться. И я предлагаю....