Под ветками ивы

За деревней Мираж рассветало. Ярко - розовая полоска утренней зари разгоралась всё ярче, становилась малиновой. Над луговиной оживал, клубился густой молочный туман,
пелена тумана поднималась всё выше, рассеивалась в лучах восходящего солнца. Отдельные полосы, клочья похожие на спустившиеся к земле белые облака спешили скрыться от восходящего солнца.
Постепенно пелена белесого тумана исчезла. Над луговиной появилось розовое солнце и как - то разом всё изменилось, всё ожило, повеселело.
Поплыли в синеющем поднебесье облака, отражаясь в омуте речушки Липенки. В лесу было тихо - тихо в утренний час, даже комариный гуд, жужжанье не раздражало.
Может, часа два с небольшим я собирал душистую малину на старой порубке. Малины уродилось много, набрал целую корзинку.
В рослом березняке дёрнулась овсянка:" Ты куда, ты куда", слышался её любопытный вопрос.
Перед глазами открылась речушка Ласка, с рослыми берёзами, ивняком, черёмушником, ольховником по берегам. Речушка Ласка петляла, кружилась по лесу. Вода в омутах была необычно спокойная, но на мелких перекатах сильно шумела, пенилась, на тыкаясь на коряги.
Времени было в запасе много, почему бы не насладиться рыбалкой. Вот знакомая прогалина между ивняковыми кустами - удобно кидать блесну...
Взмах...Бросок. Мне было хорошо видно как неожиданно от островка куги выметнулась пятнистая щука, хищница и глазом не повела, пронеслась мимо.
Вслед за этим появились окуни, окуни плыли, плыли , но вдруг уступили течению, и их снесло за корягу, тут они спохватились, виляя хвостами, шевеля плавниками, подплыли под ветви ивый, встали, будто отдыхали.   
Первого окуня поймал, вытащил скоро, и окунёк - то с карандаш всего, но первый.
Ага. Есть ещё один, затрепыхался колючий красавец.
Вот новый червяк на крючке. С лёту его хватает довольно крупный окунь, метнувшийся от ветвей ивы, плывёт назад и очень удивляется, что его кто - то держит, подкидывает всё время.
  На солнце окунь ничуть не утратил свою красоту? пламенели малиновым плавники, тёмные полосы посинели, а сама фигура ещё была собранней - рыбина рвалась на волю, на простор.
Окуней осталось под отражением куста ивы шесть штук, и все они были под корягой.
Я сбился со счёта, сколько раз подкидывал им червяка, но они равнодушно пропускали его.
Первые робкие, причудливые тени стали обозначаться на берегу. Жара начала сходить, стало прохладней.