Десять жизней инженера Воробьёва. Глава 6

     Выходные приближались к своему логическому завершению, когда Василий Воробьёв наконец пришёл в себя и принялся за разработку плана действий, в свете вновь открывшихся обстоятельств своей жизни. Если верить тому, что он услышал от своей неотъемлемой составляющей под названием Судьба, а по имени Люся, нынешняя Васина жизнь – десятая. Не верить своей Судьбе Воробьёв никак не мог. Скорее он сам мог её обмануть, но не наоборот. Да и какой смысл ей обманывать своего хозяина? Итак, решено, поверим и точка.
Со своей первой прошлой Красной жизнью Вася, благодаря Люсиной помощи познакомился. Что это ему дало? С одной стороны, сразу после возвращения из «Сестринской» он, просто находился в шоке от увиденного и пережитого все последующие два дня. Его рациональный инженерный склад ума был заточен на жизнь в мире, в котором действовали общеизвестные физические законы. И основной из них – это закон всемирного тяготения. Никаких телепортаций, полётов без скафандра в открытом космосе, а также, передачи мыслей на расстояние в этой жизни не предусматривалось и не допускалось. То, в чем он поучаствовал накануне, переворачивало все его представления об этом мире с ног на голову. Это вызывало восторг и пугало одновременно.
 С другой стороны, появилась какая – то тревожная мысль, нашептывающая в одно Васино ухо, что это ещё только цветочки. Но вместе с ней одновременно в другом ухе он слышал слабый голос Надежды о том, что не всё еще потеряно. Раз было уже десять, почему бы не быть одиннадцатой жизни, в которой можно будет исправить все ошибки, допущенные в предыдущих. Только вот беда: он не помнил где накосячил в прошлых жизнях и не понимал, что надо исправлять и это просто сводило его с ума. Не находя себе места, пытаясь отвлечься, он брался то за одно дело, то за другое. Мама не переставала удивляться.
-Вася, что – то случилось? Ты, прямо сам не свой! Не находишь себе места. Встал -ни свет, ни заря. Уже и в баню сходил, и в магазин, и с Люськой, вон уже третий раз собрался гулять. Сходил бы вечером на танцы, проветрился.
- Мама я отлично проветрился в ночь на субботу.
- Наверное спал с открытой форточкой и тебя продуло.
- Да, нет, мама успокойся, ты не так всё это представляешь. Я совершенно здоров, а, что касается танцев… как – то не хочется. Ну, честно, мне не хочется туда идти. Там все навеселе, а я не очень люблю общаться с пьяными. Мне там будет скучно. Да ты не переживай, всё нормально, мам, – пытался он отмахнуться от материнских волнений, но мать – не обманешь! Она продолжала подозревать, что у Васи какие – то неприятности, но вот какие конкретно – этого она не знала, а спросить – боялась. То ли на работе, то ли в личной жизни. Скорее всего – в личной жизни, думала она. Для неё он оставался всё ещё маленьким мальчиком, единственным сыном, хотя Васе в этом году уже исполнится тридцать лет. Что касательно личной жизни, то, по сути, её у Васи не было. Точнее, конечно была, но она ограничивалась домом, в котором он проживал с мамой и своей любимой собакой и работой в институте.
 Вася не любил шумные компании, всякие там танцы – шманцы, в местном клубе появлялся крайне редко. Сосновские девушки ему не особо нравились, хотя сам он некоторых очень даже интересовал. В институте была пара симпатичных сотрудниц, но с ними как – то не срасталось. Пока Вася думал, как объясниться с одной из них, она выскочила замуж за начальника соседнего отдела и уже ходила в положении. К другой - Вася сам вдруг потерял интерес. Видимо от того, что она слишком ярко красилась и говорила «не влазит» и «хочут» с ударением на первый слог. Та единственная, с которой он бы мог прожить вместе остаток жизни, пока на Васином горизонте не появилась. И это сильно беспокоило его маму. А ведь ей хотелось, чтобы у Васи появилась своя большая счастливая семья. Ей хотелось внуков. Но разговаривать на эту тему с сыном мама не решалась. Каждый раз, когда её мысли обращались к этой теме, она, немного повздыхав, решала, что пусть будет – как будет и в душе молилась Богу за Васино счастье.
А можно ли было назвать счастьем те откровения, которые вдруг свалились на Васину голову, оставалось большим вопросом. Счастье осознавать, что твоя душа бессмертна – это ещё как – то можно переварить. Но дальше - скорее неопределённость и, какая - то непонятная огромная ответственность за то, что он, Василий Воробьёв, стал обладателем этих тайных откровений. Что с ними делать дальше? Держать их при себе или попытаться поделиться с близкими? Делиться, и это он уже понял, было невозможно. Во - первых ему никто не поверит, во – вторых, его объявят сумасшедшим, и он тут же потеряет работу. И самое главное: как долго он сможет всё этот скрывать от близких и знакомых? Что его ждёт при будущих встречах со своими прошлыми Судьбами? И самый главный вопрос: что произойдёт 15 марта 1996 года?  Десятки подобных вопросов, ежеминутно возникали в Васиной несчастной голове, а вот ответов на них пока не было. Порой ему казалось, что пережитое в ночь с пятницы на субботу было каким – то безумным сном, но красный брелок, подаренный Люсей, говорил об обратном.
Итак, в воскресенье вечером, когда мама ушла в гости к своей подруге в соседний дом, Вася, сидя в своей комнате в кресле, решил действовать не абы как, а по плану. Он осознавал всю серьёзность ситуации, в которую он случайно попал и постарался дать этому оценку. Единственно, что он решил сразу, не раздумывая, так это то, что ошибок быть не должно. Отсюда вытекало первое правило: держать до поры до времени всё в тайне. И в первую очередь от мамы. Как долго продлиться это «до поры – до времени» - Вася пока не понимал. Второе- постараться вести себя естественно и дома и в институте. Особенно в институте и ничем себя не выдавать. Продолжать ездить на работу, ещё, более активно, включиться в процесс под названием ОКР, что означало как Опытно Конструкторская Разработка, ходить в ДНД, и на овощебазу. Третье: брелок или амулет, подаренный Люсей, во избежание ненужных вопросов никому не показывать. Четвёртое: следующую встречу с Люсей отложить примерно на месяц. Именно этот срок и рекомендовала Васина нынешняя программа, согласно которой, Вася, совсем не осознавая это, делал шаг за шагом. И ещё, если в поезде придётся встретиться с Розой, надо сделать вид, что они не знакомы.
Приняв этот план за основу, Вася немного успокоился и стал готовиться к завтрашнему дню. Он был уверен, что сможет оставить это необычное путешествие в тайне, а единственный свидетель случившегося – собака Люська обещала молчать и никому ничего не рассказывать.
Наступила середина июля. Нынешнее лето в отличие от предыдущего выдалось не очень жарким. Прошедший июнь вообще отличился пасмурной погодой и обилием дождей.
 Вася продолжал ездить на работу. По утрам, всякий раз, когда его электричка подходила к станции Пери, Воробьёв начинал нервничать. Хоть он уже и изучил привычки цыган за прошедший месяц и понял, что утром они садятся обычно в третий и четвёртый вагоны, всякий раз при объявлении машинистом станции, сердце Василия начинало бешено стучать. Казалось бы, ну вот чего так волноваться? Ну встретиться он с Розой и что? Ну не съест же она его! И, всё же, чтобы избежать этих возможных встреч, Вася стал садиться в крайние вагоны поезда.
Жизнь на работе шла своим чередом. То ли постоянные утренние накачки шефа, то ли благодаря своей, вдруг непонятно откуда появившейся активности, Воробьёв, похоже настроил всех своих коллег на достижение положительного результата. Работали увлечённо, засучив рукава и это не осталось не замеченным руководством. В конце туннеля всё ярче и ярче светилась табличка с надписью: «Премия».
Тем временем лето продолжалось, и подошло время летних отпусков. Многие сотрудники, в основном женщины, уже паковали своим детям чемоданы, чтобы отвезти их в детские оздоровительные лагеря, семейные мужики мысленно уже полоскали свои плавки и грели пятки в Чёрном море, Вася в отпуск не торопился. На вопрос шефа: когда Воробьёв, ты собираешься отдыхать, Вася махнул рукой и сказал:
-Дмитрий Викторович, я лучше пойду зимой, хочу покататься на лыжах. А сейчас надо доделать начатое.
-Вот! – восклицал шеф, обращаясь к коллективу – берите пример с Воробьева. Вы тут все переругались из-за своих отпусков, а он рвётся доделать начатое. Молодец, Василий. Буду рекомендовать тебя на доску почёта института от нашего отдела.
-Спасибо, конечно, только нужно ли это, светиться на весь институт? Да и не время сейчас отдыхать.
-Ещё раз – молодец! Тогда через две недели поедешь в колхоз. Всё равно не кому больше ехать. Вот там в полях немного проветришься. Заработаешь себе отгулы, прибавишь к зимнему отпуску. А там… накатаешься на лыжах, нарыбачишься, надышишься свежим морозным воздухом.
-Ну, если надо – значит надо – развёл руками Вася.
А, между прочим рабочий день подходил к концу. Вчера в четверг и в прошедшую среду Василий и пара его коллег так увлеклись отладкой стенда, что не заметили, как стрелки часов подошли к 19-00. Сегодня была пятница и сегодня Василий задерживаться не собирался. Более того, он решил повторить эксперимент месячной давности и выбрал для этого сегодняшний вечер. Удачно, всего за два часа добравшись до дома, он, чтобы не обижать маму, сразу поужинал и, сославшись на усталость закрылся в своей комнате. Программа «Время» уже подходила к концу, Леонид Ильич, как всегда, поругав капиталистов, обнимал и целовал своих друзей. Сегодня это был кубинский лидер Фидель Кастро. Фидель, пытаясь избежать жарких поцелуев генсека, сунул себе в рот огромную сигару, но это не смутило Леонида Ильича. Он поцеловал его в щёку.
Вася сидел за своим столом. Перед ним лежала пилюля оранжевого цвета. В этот раз он держался более увереннее, потому, что знал, что должно произойти. Спокойно, выдержав небольшую паузу, он сунул пилюлю в рот и запил её водой. Затем почитал минут тридцать Рекса Стаута, разделся и лёг в кровать.
На этот раз ждать Люсю пришлось больше часа. Видимо от того, что сегодня он запивал пилюлю простой водой, а не чаем с мёдом. Но, когда она появилась, всё встало на свои места.
-Что же ты сегодня так долго?
- Ой, Воробьёв, извини меня, пожалуйста. Ты ведь сам хотел, чтобы я выглядела, как женщина, а женщинам простительно опаздывать. По дороге зацепилась языком с подружками. Ну, что, ты готов продолжить «наши игры»?
-Да, Судьба моя, веди меня по пути познания неведомого. Я готов!
-Тогда не будем терять времени.
И всё повторилось, как и в прошлый раз. Через, минут тридцать, они стояли перед дверью «Сестринской». Вася уже не отвлекался на то, что его окружало и не приставал к пролетающим мимо программам и прочим энергетическим объектам, был спокоен и сосредоточен. Помня о том, что первое путешествие прошло без потерь, Осторожность успокоилась и лишь тихо и изредка попискивала. Зато Любопытство орало во всё горло и от нетерпения готово было выскочить из «своих штанов».
 Это сегодняшнее путешествие напомнило Васе, как в детстве он ходил в кино на Фантомаса. Примерно за пол – часа до начала сеанса он и его друзья – мальчишки стояли перед закрытой дверью клуба и ждали киномеханика Матвеича и кассира тётю Веру. Затем, когда клуб открывался, врывались в небольшое помещение где покупали билеты, а после, попадали в зрительный зал. Там начиналась битва за места в первых рядах. Затем, когда перед показом фильма Матвеич начинал крутить обязательный для показа киножурнал, они бегали с места на место, кричали и шумели. И только, когда на экране появлялись титры фильма, успокаивались и с замиранием сердца смотрели на экран.
И вот, спустя почти двадцать лет, он стоял перед условной дверью за которой скрывалась его очередная прошлая жизнь и с замиранием сердца ждал, когда же она откроется.
Наконец дверь открылась, и они вошли в помещение. Их встретил шар оранжевого цвета, который материализовался в очередную девушку, но в оранжевом хитоне. После взаимных приветствий и положенных в таких случаях слов, Василий навострил уши и уставился на экран. «Ну, прямо, как на «Фантомасе»- почему – то пришло в голову детское воспоминание.
А девушка в апельсиновом платье уже рассказывала Василию удивительную историю его очередной жизни:
-Второй раз ты родился в декабре 1558 года во Франции, которую в тот период потрясали бесконечные, не прекращающиеся примерно сто лет, религиозные войны. Скажу своё мнение: Не самое удачное время для рождения. Но, не мне судить об этом. Твоя Душа выбирала время и место очередного внедрения. Моя задача - помогать тебе следовать Путём, созданным Высшим Разумом, сквозь море крови, слёз и горя этого периода.
Твои родители были католиками, и как все истинные католики были не довольны усилением королевской власти. Во главе государства тогда стоял молодой король, практически юноша Франциск второй, а во главе партии католиков того периода или оппозиции стояли братья герцоги де Гизы. Я не буду подробно останавливаться на политической стороне твоей жизни. Читай Дюма. Он прекрасно всё изложил в своих многочисленных приключенческих романах.
Итак, в семье католиков во французском городе Руан родился мальчик, которого назвали Жан Батист. Твой отец, Франсуа Гийом был крупным лавочником, которому его магазины достались по наследству от его отца. В работу по их содержанию были вовлечены все члены семьи: отец, твоя мать и твои братья. Работы было очень много, поэтому вся семья, целыми днями трудилась не покладая рук в своих лавках, которых по всему городу насчитывалось пять штук. Ты был средним среди братьев. Кроме семьи в работу по ведению бизнеса были привлечены ещё несколько человек.
Экран засветился, и Вася стал свидетелем происходящего в городе Руан эпохи Франциска второго и герцогов Де Гизов.
Он, как бы перенёсся на большую улицу, и незамеченный для остальных людей наблюдал со стороны.
 Было позднее утро. Солнце едва пробивалось сквозь тучи и иногда даже накрапывало. По улице двигались многочисленный повозки и шли по своим делам люди. Люди шли быстро и молча, не общаясь друг с другом. Головы были опущены и иногда скрыты под большими капюшонами. В воздухе чувствовалось напряжение и ожидание некой опасности.  Вот, разгоняя простой люд, промчалось несколько всадников охраны, а за ними карета, в которой сидело знатное лицо. Одно из колёс кареты наскочило на камень и подломилось. Карета остановилась как раз напротив лавки, над которой в качестве рекламы красовалась часть лошадиной сбруи: дуга, хомут и подкова. Кучер и несколько всадников подошли к колесу и стали его осматривать. В этот момент из дверей лавки выбежал мужчина и, излишне суетясь, предложил всем, включая и пассажира кареты, пройти во внутрь. Пока всадники и их господин рассаживались за столами, кучер и подбежавшие буквально через несколько секунд к карете мужики, приподняли её, сняли колесо с оси и куда - то унесли.
А тем временем, вдоль столов, за которыми расположилась компания бегал маленький, лет примерно десяти мальчик и разносил вино с закусками.
-Жан, что ты там возишься, возьми отнеси господам ещё вина и окорок.
-Мама, я не вожусь, я стараюсь делать всё быстро.
-Луиза –крикнула мать в сторону кухни – омлет господам и побыстрей! Давай шевелись, копуша!
-Ты бы лучше не спорил с матерью – сказал, пробегая по коридору мужчина, видимо отец Жана. На бегу он успел погладить сына по голове.
-Хорошо, отец!
Вся семья суетилась и всем своим видом выражала готовность услужить гостям.
«Ну, что ж, - подумал Вася, ситуация предельно ясна. Знать попала в ДТП, а тут, как раз и автомастерская, и столовка, где можно перекусить, ожидая починки. В надежде на хорошие чаевые, сотрудники столовки, а по всей видимости она частная, рвутся из кожи вон. Всё, как у нас, только вот частных столовок я ещё не встречал.
Спустя примерно час, мужики принесли отремонтированное колесо кареты и водрузили его на ось. Вся компания встала и направилась к выходу. В дверях пассажир кареты, а это был мужчина средних лет, одетый в дорожный замшевый костюм, шляпу с перьями и при шпаге, поблагодарил хозяина и протянул ему кошелёк, набитый монетами. Жан, в надежде на небольшие чаевые, тоже решил проводить посетителя. Отец учтиво поклонился, а мужчина потрепал Жана по голове и протянул ему монету. Судя по улыбке на лице отца тех денег, что дал ему господин с избытком хватило и на ремонт колеса, и на обед. Отец был очень доволен. Не каждый день удавалось принимать таких знатных посетителей, но сегодня удача улыбнулась семье лавочника Франсуа Гийома.
Экран на время погас, а апельсиновая девушка продолжала:
-Почти всё время ты, то есть Жан Батист и его братья проводили в бесконечной работе в лавке, но иногда случались и выходные. Тогда вся семья собиралась вместе и шла в костёл на службу. В этом же костёле тебя и твоего младшего брата Филиппа, по просьбе отца приняли в воскресную школу. Ты посещал её примерно раз в неделю и через два года уже умел бегло читать и писать. Отец всегда стремился сделать из тебя грамотного человека. Тем более, что в будущем, пока еще в тайне от всех, решил передать тебе свой бизнес. Почему – то на своего старшего сына и твоего брата Франсуа Гийом особых надежд не возлагал. Уж слишком бестолковым и своенравным рос мальчик. А бизнес тем временем, не смотря на растущую смуту в государстве и предпосылки к гражданской войне, процветал и разрастался.
-Когда тебе исполнилось восемнадцать лет, отец выделил тебе для самостоятельной работы отдельную скобяную лавку и харчевню, и, тем самым навлёк на тебя гнев и недовольство твоих братьев. Но так решил отец, а решение отца в то время было законом и не обсуждалось. Ты с благодарностью принял от отца этот подарок и, несмотря на некоторое охлаждение в отношениях с братьями активно включился в работу. Так продолжалось почти десять лет. Но со временем управлять предприятием одному стало сложно, а братья из принципа тебе не помогали. Тогда ты решил жениться на девушке с соседней улицы, на которую заглядывался ещё, будучи юношей. Её отец был ростовщиком, а мать домохозяйкой.
Экран вновь засветился, и кино про Васю – Жана Батиста продолжилось. Сначала Василий стал свидетелем весёлой свадьбы. В городе было несколько костёлов, но венчание происходило в том самом, в который Жан ходил в воскресную школу. Горели свечи, под торжественные звуки органа служитель святой церкви объявил пару мужем и женой. Обе стороны и родители Жана, и родители, невесты Марии, были очень довольны тем, что эта свадьба состоялась и не скрывали этого. Во – вторых через несколько дней, когда веселье успокоилось, они решили объединить оба бизнеса. Это давало семьям большие перспективы в развитии. Кроме того, позволяло дать работу всем, теперь уже многочисленным родственникам большой семьи.
Вася, не отрываясь смотрел на экран, и интуитивно продолжал сравнивать события того далёкого времени с сегодняшним днём. И он всё больше и больше поражался некоторому сходству не только в событиях в целом, но даже в мелких деталях. А оранжевая девушка продолжала.
-Через год у вас с Марией родилась девочка, а ещё через год мальчики - близнецы.
-Значит у меня есть родственники не только в Испании, но и во Франции – удовлетворённо сказал Вася и потёр руками.
-Да, Василий, ты был счастливым отцом семейства. И такая безоблачная жизнь продолжалась почти двадцать лет, пока не умер твой отец.
-Как это случилось?
-Он упал с лошади и сломал себе позвоночник. Это сейчас такие переломы довольно легко лечатся, а в то время – это падение стало приговором. Его парализованное обездвиженное тело просуществовало ещё несколько лет. Несмотря на лечение, постоянный уход и заботу со стороны многочисленных родственников, он через пять лет отошёл в мир иной.
-Но беда, как говорится, не приходит одна. Вскоре, у тебя с твоим старшим братом возникли серьёзные разногласия по поводу дальнейшего ведения бизнеса.
-И что же мы не поделили? А ну, конечно, недвижимость! Как по Булгакову.
-Дело всё в том, что твой старший брат, загубив свою долю отцовского дела, стал заглядываться на твою. А младший брат, выбрал себе совсем другую жизнь. Он решил посвятить себя служению Богу. Так вот, однажды старший брат пришел к тебе и потребовал, чтобы ты отдал ему свои два магазина из пяти и харчевню, которых к тому времени было уже две. Ты никогда не был жадным человеком, но, видя, как брат ведёт дела, ты понял, что этого ему хватит всего лишь на пару лет и отказал ему. Брат ушел в бешенстве и пообещал отомстить тебе. И ты знаешь, Василий, это ему удалось.
-В тот год всю Францию вновь охватил пожар религиозных войн. Это была уже восьмая по счёту война с начала века. В историю она вошла как «Война трёх Генрихов». В больших и малых городах Франции начались волнения и беспорядки. Убивали священников и простолюдинов, поджигали и грабили жилые дома и магазины зажиточных горожан. В городе орудовали многочисленные банды разбойников. Твой брат, промотав всё своё имущество, примкнул к одной из них и сам указал, где можно ещё безнаказанно поживиться.
-Вот, негодяй! Послал же господь родственничка – в «сердцах» крикнул Василий. И что же произошло дальше?
- Город охватили пожары и в них сгорела большая часть твоего имущества.
На экране тем временем картина мирной жизни сменилась жуткими сценами насилия и грабежей.
-Слушай, выключи нафиг это кино, не могу смотреть без слёз. Семья –то хоть моя уцелела?
-Семья уцелела только благодаря тому, что заранее уехала из города. У родителей твоей жены был небольшой домик в провинции. Вот туда все и подались.
-А мой братец, с ним, что?
-С его Судьбой я не пересекалась, поэтому ничего сказать конкретного тебе не могу. Скорее всего погиб в огне гражданской войны.
-А я что делал всё это время, пока горели мои лавки?
-Ты с десятком своих работников мужественно отбивался от грабителей и пытался бороться с огнём. Но силы были не равные. В ту ночь ты чуть не погиб сам, но потерял почти всех своих помощников. Пожары продолжались несколько дней. Спасать уже было нечего и, поэтому, собрав кое – что из оставшегося имущества, ты сел на коня и покинул город.
Случившееся сильно подорвало твоё здоровье. Несмотря на сменившуюся обстановку, заботу близких и чистый воздух деревни ты стал медленно угасать. Просто ты всю жизнь с детства работал, помогая отцу, а тут тебя окружала тишина и покой, но именно она и не давала покоя твоей Душе.  Вот такая грустная история, Василий.
-Чем же она закончилась?
-На городском кладбище города Руан на твоей могиле твои потомки поставили скромный камень с надписью: Жан Батист Гийом и внизу дата: 1558 – 1613.
-Значит во второй своей жизни я прожил 55 лет.
-Для того времени, когда кругом бушевал огонь гражданской войны это был приличный возраст для мужчин.
-Да… печальная история. Но любая жизнь, как бы бурно, весело и счастливо она не проходила всегда заканчивается печально – философски заметил Воробьёв. Давай – ка собираться в обратный путь.
Как и в прошлый раз домой они вернулись лишь к утру. Собака встретила их в спальне и дружески повиляла хвостиком. Воробьёв всё больше молчал. История его второй жизни сильно потрясла его и он, попрощавшись с Люсей пошел спать. А на утро на своём столе он обнаружил оранжевый амулет.