Сами справимся

Скорей-скорей, надо успеть дочку в школу проводить. И ты хочешь? Умница. Не годится ей смотреть, что происходит. Ну вот, успели дверь запереть. Куда бегом? На диван.  Опять устала. Я форточку открою. Давай, дыши.  Телефон возьму, надо ответить…
Ты где? И на минуту отойти нельзя.  Паутинка серебряная в форточке мелькнула.
Под диваном. Ты что?  Когда успела?  Давай-ка пока сюда. Вот так. Шерстка тепленькая. И глаза золотистые прищурены.… Никому не прийти, ни приехать. Ладно. Сами справимся. Пойду к соседям лопату попрошу. У них точно есть. Но у них нет. И у этих нет. И у тех. Раздобыла, все-таки. Когда узнали, зачем, полные карманы конфет насыпали. Чаю, говорят, попьете. И вправду зябко.
Ты еще помнишь очередь к врачу? Впереди нас скучал Вилли Серый, шотландский вислоухий из приюта. А тот, кто его оттуда забрал, был в шапке-ушанке, у которой одно ухо обвисло. Ты тоже серенькая. Тебя во дворе нашли. 
Нам  ответили, что помочь нельзя, и будет очень плохо, и  станет нечем дышать. Воздуха-то много, этаж высокий, к небу близко, а дышать нечем, предложили сразу обратиться. Всякое дыхание да хвалит... Поэтому мы  никуда не обратились, ни сразу, ни потом. Купили твоей любимой еды да еще снотворных,  приготовленных на лесных травах. И нарядили елку.  Большую и мохнатую. Из леса. И уютных лампочек зажгли много.
Ела ты только из рук. Такие маленькие звездочки с запахом моря. Полные пригоршни звезд. Поела – отдохнула - опять поела.  Ела все меньше, отдыхала все больше, дышала все громче. Всякое дыхание да хвалит…
Так. Пора собираться. Вот простынка  нарядная.  Надо тебя завернуть. И еще в одну. Совсем я замерзла, пальцы каменные. И, правда, надо чаю выпить. Хотя это только легко сказать.  Но руки согрелись.  Возьмем сумку дорожную. Другая не подойдет. Ведь отправляемся в путь-дорожку.
Ну и тяжелая  ты стала.  Как я сумку подниму теперь?  Возьмем еще газеты и спички. Сухой  травы в лесу много. Отогреем землю. Справимся. Ну, что? В путь?
Здесь. Под этим деревцем.  Сначала снег. Глубоко-то как.  Хорошо,  не слежался.  Теперь костерок.   И морозов не было сильных, а   как промерзла земля. Лопата звенит, поскользнувшись на тающих льдинках.
Вот и все. Глубже  не получается. Какая же легонькая ты стала. Все радовались тебе столько лет, а теперь нам одним достался  лес с непролазным снегом, мерзлой землей да звонкой чужой лопатой. Я еще завтра земельки подсыплю, которая  на балконе у нас весны ждет. И вырастут  яркие цветы. А сейчас пойду. Знобит, и голова кружится, и чужая лопата такая тяжелая.
Всякое дыхание да хвалит…
Что-то дышится трудно.