Перец

Ну, что? Вставать надо, да за дела. А что у нас сегодня? Дел конечно много, но сделать в первую очередь надо самое главное. И откуда они только берутся эти дела. Кажется сделай один раз и все, так нет, тоже самое тут же.

В доме стояла тишина. Было тепло, уютно. Из соседней комнаты слышалось легкое похрапывание. Спит еще, ну и пусть спит, а то проснется и опять шипеть начнет, от безделья. Ничего теперь не делает, только ворчит, вечно недовольный. Она уж и так, и этак, и шутит, ничего не помогает.

Алёна поднялась и направилась в кухню. Первым делом поставила варить два яичка, потом отправилась в ванну, умылась, вернулась в комнату, переоделась, заправила постель и пошла на кухню готовить завтрак.

Из комнаты послышались шаги - ворчун проснулся. Зашел на кухню, поздоровался, когда такое бывало, не припомнить, значит жди подвоха. Всегда так, начало хорошее, потом понеслось. Это всегда только разбег.

Значит надо скорее накормить и во двор, чтоб не опомнился, снег чистить, да его на подмогу для вида позвать. Хотя какой из него теперь помощник, разве как группу поддержки, указания раздавать.

Так ему и сказала, когда на приглашение он ответил, - чем я помогу? Но заулыбался, приятно стало про указания. Что-что, а это он любит, указания раздавать.

И ведь верно вышел, когда она уже сидела отдыхала, и сказала ему, - иди садись, я тебе местечко согрела. Сесть-то он сел, только тут и началось его рычание, когда у него под ногами коврик сбился. Коврик под ногами ему помешал. И зачем она его только позвала, сидел бы себе на диване и сидел. Коврик пришлось убрать.

Но у неё был еще один запасной вариант, она пошла чистить снег перед домом, только бы не слушать его, она так ему и сказала, - я за калитку, там еще не чищено, да заодно фигурки посмотреть, не сломал ли кто.

Когда она вернулась во двор, то на крыльце его уже не было. Руководить не кем, самому ничего не сделать, вот и ушел, скучно одному стало.

Во дворе она почти всё вычистила потому и сама пошла в дом, погреться, отдышаться, попить чайку, потом готовиться к беду, а там и её любимый петровский час.

Открывая дверь она заговорила словами Трушкина, - пустите переночевать. Она знала что после таких монологов он всегда становился мягче, уж больно он уважал этого автора, да и вообще всех юмористов, вот она и цитировала их при каждом удобном случае, чтобы избежать ссор, а ссорился он частенько, любил он это дело, а она нет.

А то скажет ему, - тут у нас какой-то "перец" завелся, все ссорит нас, видно завидует что мы вместе шестой десяток, ты бы сказал ему, что бы он не мешал нам жить.  На какую только хитрость не пойдешь ради спокойной жизни.