Депо отрывок

Глава 1

1898 год
Барановичи
Паровозное депо

На запасном пути стоит чёрный красавец паровоз, пускающий пар как большой армейский чайник. Не прогретый, он периодически исторгает из себя небольшие сгустки чёрного дыма: выплевывает их кольцами из трубы, словно заядлый курильщик, который только что начал раскуривать дорогую сигару.

Молодой кочегар Николай, быстро моргая и пытаясь сообразить, что сейчас с ним происходит, то и дело поглядывает то на машиниста, то на свою пропитанную насквозь угольной пылью и маслом куртку, нервно потирая руки. Уже минут десять парень растерянно наблюдает, как бывалый машинист Арсений ненавязчиво поучает его своему непростому ремеслу.

— Коля, не бросай уголь на середину топки, по краям его, родимого, по краям! Ну, чего встал как вкопанный, видишь — воздуху некуда деваться! Это же паровоз, а не печка в деревне у твоей бабки!

Николай, до конца осознавая всю абсурдность ситуации, в которой он оказался, виновато шмыгнул носом.

— Коля, что-то ты мне сегодня не нравишься, захворал что ли? На тебе лица совсем нет, белый как полотно. Слушай, может, ты голодный? Когда в последний раз ел?

Арсений махнул рукой в сторону лопаты.

— Подай-ка её сюды, сейчас покумекаем.

Молодой кочегар несколько раз покрутил головой из стороны в сторону, словно находился здесь в первый раз, и, заметив стоящую в углу лопату, дрожащей рукой подал мужчине. Арсений достал тряпку из сумки и ловко вытер топочный совок, затем уложил на него, как на жаровню, тонко нарезанные полоски сала и, открыв топку, поставил на горящие угли.

— Сейчас, малец, перекусим. На-ка, придержи. Пусть немного поджарится!

У Николая от запаха жареного сала начала обильно выделяться слюна, и он, забыв про все неприятности, случившиеся с ним часом ранее, стал нетерпеливо ждать дальнейших указаний.

Арсений по-хозяйски достал из сумки хлеб, лук и с десяток яиц.

— Шкворчит, родимое, подавай его сюды, — машинист ловко вбил яйца на лопату, которая в мгновение ока превратилась в сковороду, и густо посыпал импровизированную глазунью мелко нарезанным зелёным лучком. — Как говорил мой дед: «Шчыры сняданак – шчасце ўвесь ранак»! Теперь главное — не спалить! Так, хорошо, доставай: горячее сырым не бывает!

Арсений отломил кусок хлеба и протянул сияющему, как медный пятак, Николаю.

— Ешь, пока рот свеж: помрёшь — колом не вопрёшь!

Парень накинулся на яичницу, словно отродясь ничего вкуснее не ел, громко чавкая от удовольствия и макая хлеб в вытекающий полусырой желток: «Вкуснотища какая!»

Внезапно лицо машиниста изменилось: он, не моргая, нахмурил брови и уставился на что-то позади парня. Николай, заметив это, вытер рукавом губы и тоже отодвинулся от сковороды-лопаты.

Мужчина, ни слова не говоря, встал и направился в тендер.

— Коля, ты когда-нибудь видел, чтобы уголь летал?

Парень вскочил со своего места и, как Арсений, уставился на кусок угля размером с грушу, зависший в воздухе на высоте глаз.

— Чертовщина какая-то!

— Это оно, не трогайте его! — крикнул Николай, вытаращив глаза от страха. Но машинист уже прикоснулся пальцем до летающей «груши», и тотчас она исчезла, словно испарившись, не оставив после себя и следа. Парень от пережитого волнения побледнел, в глазах у него потемнело, и он, хватая ртом воздух словно рыба, рухнул без сознания лицом прямо на уголь.

---

Глава 2

Локомотивное депо
Наши дни

Николай каждый день поднимался по путепроводу как по красной дорожке, которая должна была привести его к успеху, но пока вела только к проходной. Иногда он останавливался полюбоваться проходящими под путепроводом грузовыми составами, чтобы, как в детстве, успеть посчитать количество вагонов и при этом не сбиться со счёта.

Парень уже год работал на этом предприятии и, помимо старинной книги, купленной им по случаю на «Поле чудес» возле рынка, — воспоминаний человека, работавшего в депо в начале двадцатого века, — узнал кое-что новое, после чего обрёл ещё большую уверенность в правильности своих действий.

«Это схема веерного депо с паровозным кругом. В прошлом, чтобы поменять направление движения локомотива, его разворачивали на сто восемьдесят градусов именно на круге. Но не потому что паровоз не мог двигаться задним ходом. Просто так было проще и быстрее отправить его в обратный рейс или поставить в стойло для ремонта ну или обслуживания».

Николай тщательно изучал схему, которую ему принёс для ознакомления Сергей, с которым он успел немного сдружиться: его прапрадед-инженер, как оказалось, не только проработал всю жизнь в депо, но и участвовал в его строительстве.



Николай поставил на стол перед носом Сергея сумку и загадочно улыбнулся.

— Как говорится в одном фильме: ты мне — я тебе!

— Что ты мне? — Сергей уже переоделся в рабочую одежду и нетерпеливо поглядывал на стрелки циферблата.

— Да успеем, я мигом! На-ка, держи!

Парень достал из сумки свёрток и торжественно вручил напарнику. Тот медленно развернул бумагу:

— Ого!

Толстенная пачка царских бумажных денег, которую Сергей чуть не выпустил из рук от волнения.

— Это тебе за схему!

— А ты где их столько насобирал? Да тут куча всего: и «Петеньки», и «Катьки»!

Сергей аккуратно достал 500-рулевую банкноту, именуемую в узких кругах коллекционеров Петенькой, и поднёс её к окну: скрытый водяной портрет Петра I начал обретать контуры.

— «Камрады» подогнали, я им пару «клюшек» починил.

— Камрады?

— Ну да, поисковики, что с металлодетекторами по полям и заброшкам шастают. У них этой «копанины» разной столько, что не знают, куда её деть. Однажды чемодан на хуторе с ассигнациями нашли. Большую часть, конечно, уже продали, но и мне по бартеру досталось немного.

— Так ты кладоискатель? Я думал, шутишь?

— Да какие могут быть шутки. Я верю, что здесь должно быть что-то ценное спрятано!

— Депо перестроили, перекопали вдоль и поперёк за эти годы, но ничего, кроме неразорвавшихся снарядов да кучи металлолома, не находили. Уж поверь мне…