Дело Марка Аврелия

– Профессор, Вы позволите? – Лицо Рубеода было взволнованным, слегка смущённым.

– Конечно-конечно, проходите.

Аудитория представляла собой собирательный образ принадлежащего именитому учёному – исследователю Земной истории – кабинета, который может посетить читателя: каждая из стен опиралась на устремлённые ввысь стеллажи, доверху заполненные всевозможными образцами литературного достояния настоящего, прошлого, местами и будущего. Потолок, казалось, отсутствовал – привычные современному разумному существу методы измерения высоты потолков не дали бы внятного и хоть сколько-нибудь адекватного результата. Неоднозначным результатам также способствовали облака, что возвышались над книгами, закрывая их от света, исходящего с центра и ярко освещающего всю аудиторию. Профессор, известный преподаватель в известном университете, знаток древней Земной истории, сидел за массивным столом, вдумчиво изучая недавно доставленный ему документ. Стол, стоит отметить, был изготовлен много лет назад и вырезан цельной конструкцией из неизвестной породы дерева, история которого, по иронии, давно канула в лету.

Рубеод каждый раз, входя сюда, испытывал невыносимое желание задрать голову и разглядеть сквозь вату облаков покрывающее весь объём аудитории тёплое светило. Со временем это превратилось в своего рода традицию, которой он беспрекословно следовал.

Профессор отвлёкся от чтения, поднял голову, обнажив мощный подбородок, украшенный длинной (около одного метра семидесяти восьми сантиметров – настолько строга современная мода) снежного цвета бородой. Несмотря на уважаемый всеми, в том числе и природой, возраст, он мог бы не без удовольствия назвать себя молодым человеком – насколько это возможно.

– Я пришёл к Вам по очень важному вопросу, – начал Рубеод, присев напротив профессора и как следует собравшись с мыслями. – Ни для кого не секрет, что Ваши исследования в области древней Земной истории являются основой, принятой всеми здравомыслящими существами. Важность этих трудов не переоценить, особенно когда понимаешь, что они – единственное, что проливает свет на наш дом, который много веков назад был уничтожен и покинут – практически всё, что осталось! Недавно я посетил новостную сеть, в которой повествуется о красочной истории названного Вами древнего государство Земли – Римской империи. И я очень хотел бы узнать, как Вам удалось точно и в подробностях передать жизнь наших предков? В чём секрет?

– Секретов нет. Всё дело в музыке.

Наступило молчание. Рубеод, не поняв ответа собеседника, напряг брови и судорожно заметал глазами в стороны, пытаясь сформировать мысли в более-менее цельное мессиво. Профессор своим ответом явно застал его врасплох спокойствием произнесения и неясностью формулировки фразы.

– Простите, профессор, – наконец продолжил он, – но я не совсем Вас понимаю.

– Давайте поясню. Действительно, до нас дошли крупицы знаний о жизни предков с Альфии – так называемой Земли. Лишь обрывки фраз бескрайнего романа-эпопеи. Этими обрывками я занимаюсь последние двести пятьдесят лет, восстанавливая по кусочкам историю древней Земли. Сквозь пять тысяч лет с момента коллапса звезды – источника Альфийской жизни – мы можем смотреть с тем же успехом, с каким когда-то альфийцы изучали зарождение жизни на своей планете. Многие исторические документы и памятники просто затерялись во времени: по воле случая, злого умысла или с целью выжить – этого уж мы, к сожалению, с точностью не установим. Поэтому к каждому кусочку, к каждому обрывку памяти нужно относиться с огромной осторожностью, почтением и благоговением. Любое письмо из прошлого – важный документ, передающий и дух своего времени, и окружающую его действительность.

Снова воцарило молчание. Довольно подробное пояснение исчерпывающе пояснило Рубеоду точку зрения профессора, однако не давало конкретного ответа.

Профессор, глядя на Рубеода, казалось, понял, что не доставил собеседнику удовольствия своим монологом.

– Музыка является одним из столпов культуры и истории того времени. Доподлинно известно, что музыка имела место на всех этапах развития человека. Из-за этого она объективно передаёт время, в котором была создана. Совсем недавно мне в руки попал экземпляр музыкальной культуры двадцать первого века – своего рода эндемик раннего искусства. Расшифровка лирического содержания, признаюсь, доставила немало хлопот. Вижу, Вам интересно! Композиция называется «Постулаты стоицизма» музыкального коллектива «Марк Аврелий».

– Как раз об этом я с неделю назад прочёл об этом в еженедельной сводке новостей, посвящённой Вашим открытиям, – вовлечённо ответил Рубеод.

– Прекрасно! Значит, Вы прочли расшифровку текста и мои исследования с объяснениями смыслов композиции.

– Всё верно. – Рубеод приободрился. – Однако есть момент, который мне не совсем понятен: как именно современная наука понимает, что из древней истории является истиной, а что – умышленной или бессознательной ложью?

Профессор, воодушевлённый беседой, спешился. Отличный вопрос, который до этого момента не заботил развитое потомство доисторического человечества, наконец был задан и требовал рассудительного ответа.

– Поверьте, в этом нет необходимости. Позвольте для примера обратиться к «Постулатам». Здесь чётко прослеживаются мысли о последователе философии стоицизма – Марке Аврелии, одним из императоров Римской империи. Поверьте, таковая действительно существовала. В песне – именно так назывались подобные музыкальные конструкции – довольно подробно описывается биография героя, его мысли, чувства и философские мировоззрения, что позволяет составить точную картину не только о правителе в целом, но и об основах его философии.  Авторы, чьи имена, увы, уже давно стёрты из памяти Вселенной, всё же остались во Вселенной своим творением, тем самым вписывая себя в альфийскую историю и передавая, к тому же, и дух своего времени. Воистину, это величайший вклад!

– Но, профессор, – не унимался Рубеод, – судя по Вашим расшифровкам, авторы не являлись современниками того самого Марка Аврелия, в честь которого, как я понимаю, и был назван их коллектив!

– Вы совершенно точно уловили смысл своей же мысли! Вы верно указали, что коллектив, – когда-то это называлось группой, – взял своё название в честь обсуждаемого нами правителя. Это как нельзя лучше описывает доскональность и осознанность мыслей создателей. Согласитесь, Вы ведь не назовётесь словами, о значении которых не имеете понятия?

– Согласен, не назовусь. Однако, как снова следует из текста исследования, Марк Аврелий жил задолго до зарождения группы и написания песен – может, за сотни и даже тысячи лет! В то время за такие короткие периоды сменялись эпохи, доисторические цивилизации успевали достигнуть пика своего развития и снова угаснуть! – Рубеод всё ещё пытался стоять на своём, хотя чувствовал, что аргументы профессора убеждали в его неправоте всё сильнее.

– Вам стоит учесть, что музыканты в своё время жили гораздо ближе к Марку Аврелию, чем мы к событиям Пятого Путешествия. Кроме того, они жили на той же крохотной планете, где когда-то существовал Повелитель Рима. Это значит, что их можно назвать очевидцами с тем же успехом, с коим можем сквозь открытую в этом кабинете червоточину и отправиться в гости к коллапсирующей на днях чёрной дыре. Советую не пропустить – интереснейшее зрелище!


Диалог приободрил обоих. Рубеод с интересом и не без доли маниакальности слушал речи профессора о далёких временах, когда Альфия называлась Землёй, когда её, цветущую и живую, населяли люди – люди, что творили, развивались. Профессор, ссылаясь на авторские источники, вёл захватывающую лекцию, лирично и подробно, насколько это возможно спустя неустановленный промежуток, описывая детали прошлого. Вскользь были упомянуты экспедиции к центру биологической системы «Альфия», – именно так теперь называется колыбель человечества – Земля. Каждый шаг был известен и ни одна деталь не скрылась от упоминания – профессор, казалось, знал всё, потому что был свидетелем всех событий, постигших Землю.

– Благодарю Вас, профессор. – Рубеод наконец встал и протянул руку в знак прощания. – Вы очень многие моменты мне прояснили. Более вопросов у меня не осталось.

– Всегда пожалуйста, друг мой. Я рад, что смог пролить свет на одну из загадок Земной истории.

Рубеод откланялся и поспешно удалился. Неплохое начало месячной активности. Удалось, как говорилось когда-то, догнать сразу двух селезней: пообщаться с именитым учёным на будоражащую разум тему и разобрать груз нахлынувших от фундаментальных исследований мыслей. Понимание роботическими руками-манипуляторами расставляло всё по полочкам. Противоречий более не было, как и несогласия.

Дело "Марка Аврелия» живёт.