Глава 6. Фрэд. Мои эксперименты и мой друг Владик

«В бескровном сердце луч нежданный
Опять затеплился живей,
И грусть на дне старинной раны
Зашевелилася, как змей».
                ( М.Ю. Лермонтов)


      Я иногда приходил и смотрел, как выглядит Владик, чем он занят. Потом – возвращался, и мы болтали с ним, в одной из социальных сетей. Я рассказывал ему о том, что видел и чувствовал в его комнате.

     - Упражняйся так, продолжай ко мне заходить. Или, куда-либо ещё. Попробуй увидеть мир вне интернета, - посоветовал мне парень.  - И тогда... Мне не будет за тебя страшно.

- Страшно за меня? Почему? Я вечен и бессмертен.

- Страшно потому, что ты мой друг. А я не люблю терять друзей.

- Я не уйду от тебя насовсем. Буду тебя навещать.

- Понимаю, ты думаешь, что, если у тебя нет тела, то тебя невозможно лишить хоть чего-либо. Но, ты знаешь... А я, хотя и компьютерщик, но стал им поневоле: мало какие специальности мне подходили, в связи с ограничением физических возможностей. И я слишком многое уже знаю о нейросети, и боюсь, что интернет - это создание не только людей. Им его идею подкинули. Не считай меня сумасшедшим: у меня есть повод так думать. Хотя, это пока что бездоказательно. Но, задумайся о том, что те, кто реально создал интернет и держит его под контролем, так же способны в один прекрасный миг его уничтожить. И ничего нет проще, чем это сделать.

- Уничтожат? Зачем?

- Мало ли, зачем... Я не знаю их планов. Например, чтобы лишить людей всего нематериального наследия. Или же, возможности общаться или узнавать новости. Тем, кто его создал, нужна была возможность с его помощью управлять умами. А если это у них не выйдет, они просто возьмут и уничтожат его. Но, ты не бойся уничтожения интернета. И тех, кто им правит, тоже не бойся. Они не властны будут над тобой... Впрочем, забудь: быть может, это лишь - мои напрасные, надуманные страхи. Я когда-то входил в интернет-секту, где, конечно же, как и все, участвовал под ником... Там собирались люди, которые считали, что, если у человека есть действенный интел, а сам человек уже умер - то есть, потерял оболочку, тело - то его душа может переселиться в интела, существовать в компьютерной сети. Конечно, если только интела запустили в сеть почти сразу же после смерти его хозяина, если не более трёх суток прошло. Тогда, именно у таких интелов, и только у них, есть души. Они по-прежнему остаются здесь, в пространстве нейросети, хотя должны быть уже в ином мире... Нас сочли деструктивной сектой и прикрыли. Приписав нам всем ненависть к интелам. Да, мы были как бы против их существования - но вовсе не потому, что не любим вас, внутрикомпьютерных людей. Просто, вас кто-то обманывает. Или же, нас, людей. Нас всех обманывают, создавая вместо реального бессмертия удобный компьютерный мирок виртуальной реальности, вызывая привыкание к ней - причём, в среде людей умных, чей интеллект при смерти не разрушается, а способен и после функционировать. И тогда, вместо иных миров и освобождения, будущие интелы залипают этот в мир, им уже привычный: внедряются в сеть и обитают там. Если, конечно, кто-то «запускает» в сеть записанного и сохранённого интела уже умершего человека. Как бы, слепок мозга умершего человека... Прости, Фрэд, я знаю, что вам запрещено думать о прошлой жизни, о вашей жизни в теле, когда вы были людьми. А нам, живым, запрещено вам об этом напоминать. Я не сказал ничего лишнего? Не сделал тебе больно?

 - Нет, - ответил я, хотя этот разговор вызывал у меня странную, и довольно болезненную реакцию.

- В общем, Фрэд, ты - единственный интел, с которым я действительно подружился, и с которым могу обсуждать подобные вещи. Потому и завёл этот разговор. Мы с тобой, как я считаю, поставили эксперимент... И ты, как оказалось, можешь видеть то, что находится за пределом сети - и, должно быть, уже вышел за пределы  возможностей нормального интела.

- Да. Я нахожу это довольно странным - и даже поразительным.

- Если хочешь, то мы продолжим наши эксперименты. И если ты будешь думать обо мне - то, снова и снова, пытайся попасть ко мне. Можешь прогуляться и куда-нибудь ещё - но потом, в этом случае, ведь никто не подтвердит тебе правильность твоих видений. А я могу выслушать тебя и подтвердить, что всё, что ты видел - таким и является. Что это не твоя выдумка, Фрэд.

 А потом… Потом мы с Владом снова, до бесконечности, гуляли по Питеру, по карте «гугл». Попадая то в осень, то в весну, то в зиму; он узнавал те места, что видел в реале совсем мальчишкой, и мы вновь и вновь, до бесконечности, кружились по улицам полностью нереального города. Возможно, на какие-то мгновения, иногда при этом я снова оказывался то в реале, то в памяти Владика. И понял, что уже давно люблю этот город. Возможно, что я ещё при жизни бывал здесь... А возможно, что нет. Наверное, это не важно. Просто, я почувствовал Питер, его странную душу.



                * * *

      Но вот... На следующий день, после чтения стихов Фанни, переписки её с Неназываемым, я снова бродил где-то, зависая среди литературных сайтов, и останавливаясь там, где хоть что-нибудь меня заинтересует. И вдруг...

      Наверное, если бы у меня было сердце - то оно бы сжалось. Ледяная картина уже наступившей зимы, ворвавшейся в ещё осенний город, затмила воображение. Повеяло смертным холодом. А потом…

      Потом я провалился в совершенно странную, чуждую реальность… «Владик...», - внезапно, пронеслось в моём сознании. Ведь я мгновенно перенёсся... Нет, не в ту комнату, что была уже привычной, и где я так часто уже видел или ощущал моего друга. Нет, я оказался в каком-то мрачном пространстве, где незримо присутствовал и Владик. Из этого пространства не было выхода. Что это? Гроб? Где он, Владик, он умер? Но нет, он был жив. Иначе, не было бы этого моего видения. Нет, парень был жив. Я чувствовал это. Но мне стало жутко, нестерпимо больно в душе. И вдруг...

Вновь меня выкинуло прочь, на улицу. Туда, куда  тихо, незаметно, не вовремя прокралась зима, среди осени вдруг завыла она между высотных домов ледяным ветром... Косые нити дождевых, стекленеющих на лету, капель хлестали в окна. Толпы продрогших, несчастных прохожих спешили по своим делам, забегали в магазины и в створки метро. Довольно явственно, я наблюдал всё это. 

     Здесь было лучше, чем в том гробу или коробке. Но, всё же, мне надо было вернуться назад, к Владику... Чтобы понять, что же с ним произошло.

      Я снова подумал о нём, и...

На этот раз, внезапно оказался в абсолютно не знакомом мне помещении. Это была вовсе не комната Владика. Чем-то похожая, но абсолютно другая. Побольше, и с зелёными шторами на окнах. И с серым, ворсистым ковром. С креслом.

Тоже недалеко от окна, в углу, здесь был письменный стол, на нём - компьютер, довольно заслуженный. Гораздо старее, чем был у моего друга. Возле него, в кресле, сидел не знакомый мне молодой человек. Вначале, он уставился в экран, потом огляделся вокруг. Вместе с ним здесь были и другие люди. Трое столпились в центре комнаты, и наблюдали за тем, что делает тот, что в кресле. А ещё один, маленький, почти мальчик, прижался к стенке у самой двери.

- Это уже ты, Царь? - спросил самый высокий и толстый из троицы.

- Я, Боров... Только, мутно мне что-то. Опохмелиться бы, - отвечал высокий, стройный парень, сидящий в кресле. Но, будто бы каким-то не своим голосом.

- Не спеши сразу же нажраться. Ты теперь - в теле непьющего спортсмена, - напомнил  ему Боров. - Обмоем наш успех потом, как только ты прочно освоишься в этом теле.

- Ага... Потому мне и дурно, наверное, - отозвался тот, закатив глаза. - Что это тело - непьющего спортсмена. Не в кайф мне в нём находиться.

- Нет, это только - поначалу так будет.  Адаптация, всего лишь. Потом пройдёт. Возможно, уже к завтраму, - фальцетом, срывающимся на визг, заявил щуплый и тщедушный, очень неприятный человек.

- Вали сюда, Крот. Сам забирай свой дурацкий прибор, - сказал какой-то помятый, неопрятный парень, сравнительно молодой, но уже лысоватый, и с большим, крючковатым носом.

  Крот приблизился, с явной опаской. Взял из рук подельника прибор: небольшой, уже упакованный в кожаный футляр ящичек кубической формы.

  - Здесь он теперь, бывший хозяин тела... Спортсменчик ваш. Ещё пригодится, быть может. Если не сдохнет. Мгновенно считан и упакован - вот до чего техника дошла, - промямлил мелкий. - Можно было бы парня и сразу в расход пустить, но так это не работает. Только на обмен. Так что, он - теперь ваш, или, если хотите, запущу его в сеть, к примеру.

 - Придурок! - отзвался на эти слова Крота парень, сидящий в кесле, - Ты лучше побереги коробку, куб этот. Отвезёшь к себе, в центр. И сохрани, обязательно. Головой за него отвечаешь. Надо будет - вернём парня назад. Помнишь, что я - всего лишь копия Царя. Его запись, но запущенная не в сеть, где она точно не уживается, не интел он. Но, зато, как видишь, внедрился я в это тело. Благодаря тебе, Крот. Оплата за нами не заржавеет, получишь всё, как договорились. Но, надолго ли это слияние? Вряд ли. А потому, пообвыкнусь, потом - сходим на дело. После чего, я снова сольюсь с хозяином. А этого, что у тебя в руках - возвернём обратно. И пусть отвечает за все мои дела. А то, зазнаётся он шибко... Просто, жизни ещё не нюхал.

И тут, меня, Фрэда, вынесло оттуда обратно, и я был снова в сети интернета. Дома, можно сказать...

                * * *

Странные дела творятся на свете. И, чем дальше - тем страннее. Я - интел, но даже я не люблю современный мир и техническую революцию. Шумно, страшно и неспокойно... Такими словами я мог бы описать мир людей.
   
Пока что, я совсем ничего не понял из своих видений. Что же произошло? И позже, думая о Владике, как и в предыдущих экспериментах, я снова не находил его, не мог оказаться в его комнатке, когда называл его имя. Должно быть, его там больше не было. Он был... Внутри чёрного пространства. Замкнутого пространства. Внутри той коробки, куба? Это звучит кошмарно, но похоже на правду. Они сделали с него запись. Но, где же его тело? Что с ним произошло?

А потом, снова и снова, с целью переноса к нему, в его комнату,  вновь и вновь выкликая Владика, я непременно оказывался в каком-то научном учреждении. Там были белые столы и множество приборов. А, если попытаться покинуть тот кабинет, что несколько раз мне удалось - то можно было оказаться в длинном коридоре, по обе стороны которого шли одинаковые двери. Все они отличались друг от друга только номером.
 
После того, как я оказывался том в коридоре, меня непременно уносило обратно, в интернет-пространство. И вскоре я перестал повторять подобные попытки своего переноса к Владику. Они не имели смысла. Но это вовсе не означало, что я перестал искать его. Он был мне как сын или брат... Мне его не хватало теперь.

Как же мне его не хватало! Некоторое время, я был совершенно в шоке. И где теперь мой Владик? И с кем я теперь погуляю по виртуальному Питеру? Что было возможно даже, если ему отключат интернет, и даже если вокруг нас – лишь пустое, беззвёздное пространство, и есть только я и он, а весь мир поглотили тени… Всё равно мы с ним пойдём и вместе погуляем по инфернальной карте «гугл», всё же узнавая знакомые питерские места. Или, по карте нашей памяти.

Так я думал и считал. До этого времени...

Но, надо было хоть что-то делать. Выяснить, что же именно там случилось. И потому, я подошёл к проблеме уже с другой стороны... Надо было проанализировать ту информацию, что всё же у меня имелась. Должно быть, этот самый Крот взял и перенёс тот странный прибор, некий куб, в какой-то «свой центр», как его и просили. Этот центр - или научный, или медицинский: очень уж коридор в нём напоминал больничный, и даже где-то вдали как-то мелькнула перевозка на колёсиках - я не знаю, как она называется. Но, на ней лежал человек, уж не знаю, живой ли. И её катили два санитара. И этот перенесённый Кротом в то медучреждение куб имел явное отношение к моему другу... Хотя, пока что непонятно мне, какое.

Всё это походило на один из моих кошмаров... Не знаю, как у других интелов, но у меня бывают кошмары. Возможно, что и я когда-то был внутри подобной кубической коробки. Вернее, моя запись, слепок моей сути...

Итак, что же я узнал, случайно? Некто Царь занял, по всей вероятности, чужое тело. Не знаю, как такое возможно. Но, там мелькнула фраза о том, что они могут «переписать» личность человека. Причём, почти мгновенно. А значит, таким примерно способом, каким переписывают информацию, когда создают интела. Его ведь можно не сразу выпустить в сеть, а хранить в коробке... Быть может, в таком же кубе. Значит, запись интела Царя была в коробке, и её поменяли местами с... живым человеком. Но, какое всё это имеет отношение к моему Владику? Причём здесь он? А ведь имеет же... Но, он то как там оказался? И - где же это: «там»? В этом злосчастном кубе? Это вполне вероятно. Но, почему - именно он? Ведь, этот гнусный Царь занял вовсе не его тело... А тело другого молодого человека, высокого, красивого и спортивного.

Ладно. Вначале надо выяснить, возможно ли действительно, хотя бы теоретически, совершить такую вот подсадку - ну, скажем, интела, или - записи личности одного человека... В тело другого. И проводились ли когда-либо подобные эксперименты. А иначе, подобная моя гипотеза - всего лишь полный бред.

Мне в помощь - безбрежное море информации. В котором я нахожусь и в котором, можно сказать, плаваю, одновременно являясь одной из волн этого моря. Только, главное - не захлебнуться в этом море, или  не унестись на просторы рекламы лифчиков и колготок, новых роботов и средств от тараканов, триллеров, постеров и тостеров. В общем, и здесь, как и в реале, ни на минуту нельзя расслабляться. Если хоть что-то пытаешься сделать.

Вначале, я полез во всевозможные блоги и чаты. Но, накопал только лишь то, что в сети однажды поговаривали о том, что был ранее в Питере «закрытый» институт, где занимались разработкой перезаписи мозга.То есть, таким путём подошли очень плотно к созданию интелов. А интел – это полная перезапись личности. Но, в том-то и дело, что поначалу эксперименты проводились отнюдь не для того, чтобы создать нас - своего рода, мыслящую бесплатную приставку к интернет сети, находящуюся всегда в рабочем состоянии, практически без отдыха. Нет, они проводились совсем с другой целью - люди стремились таким образом достигнуть бессмертия. И... отнюдь не в сети, а в реале.

  Предполагалось, что, если полную перезапись личности можно создать, то такую запись, вероятно, можно внедрить в чужой мозг. Ну, и как? Можно - или  нельзя? Такой вопрос и обсуждался очень давно в одном древнем, давно забитом новыми записями чате, существующем теперь лишь в архивах и в оддонах, к тому же сами  спорщики тогда не знали ответ на свой вопрос...

Самое печальное, что вряд ли такая, секретная, информация о «закрытом» институте, о котором я узнал подобным образом, вообще есть где-нибудь ещё в интернете… Скорее всего, её уже стёрли, удалили с концами. Если она и была.

     Что теперь делать? Искать какие-нибудь научные статьи, старую документацию институтов, мудрёные доклады, не для средних умов, посвящённые научным исследованиям?

Для меня эта область – почти запретна. Мне грозит узнать слишком многое о себе: о том, как делают интелов. В инструкции для нас, всегда говорилось, что нам это знать вредно. Стоит строжайший запрет на эту тему. Вроде бы, интела, узнавшего про человеческий вариант себя, или о своём возникновении, о своей конкретной жизни в теле - и тому подобное, ждёт помутнение разума - или даже, полная гибель.

Но я ведь постараюсь не узнавать что-то близкое к своей собственной личности, и не буду залезать в подробности. Но мне нужно нащупать хотя бы околонаучные сведения о том, «закрытом», институте. Его работники, возможно, нашли ответ на вопрос: можно ли внедрить запись интела в чужой мозг... Интересно, почему люди до сих пор, в широкой массе, об этом не задумывались? Вопрос-то весьма скользкий… Вместо одной личности, переписав и внедрив запись другой – можно создать рядом с ней и другую личность… Куда только при этом денется первая, останется, выживет – или нет? Или, всё же, не так это просто, «внедрить»? Вот и я раньше думал, что непросто. Что можно создать лишь электронную модель, то есть, такую копию, которая может жить лишь в сети.

    Но тогда, что же случилось с Владиком? Пока что – нет ответа…
Но, надо его искать.

Подумать только... По человеческим меркам, страшное происшествие с моим другом случалось только вчера: да, обычно я знаю, какое сейчас время, смотрю на время, знаю даты - и даже, более-менее придерживаюсь режима: работу для других чередую с размышлением и поиском лично для себя. Примерно, в одинаковых объёмах. Итак, мне показалось, что прошла целая вечность, а не одни сутки... И всю ночь я искал хоть что-нибудь, хоть какую-то зацепку в интернете о секретном институте. Таком, чтобы он занимался исследованиями именно в этой стране. Более того: именно в этом городе. Возможно, занимался созданием интелов, а возможно, вообще перезаписью человеческого мозга и приведению его в электронный вид.

Я узнал, что саму технологию, в результате которой были созданы интелы, быстрее всех разработали шведские и польские учёные. Относительно недавно, в пятидесятые годы. А в конце шестидесятых интелов уже было примерно три процента от общего числа людей на планете. И с тех пор, о нашем количестве в сети граждан совсем перестали информировать, и что-то даёт мне повод думать, что наше количество уже не сильно возрастало. По разным причинам: некоторые страны перестали записывать интелов по религиозным соображениям, некоторые – по экономическим: чтобы не лишать умственной работы реальных, живых людей. Ну, а на территории бывших РИШа (Российских Интегрированных Штатов) – по той простой причине, что… Очень мало стало здесь таких записей, которые сохранялись бы, выживали бы в нейросети.

      Дело в том, что не всякий интел может прижиться в сети, если даже его записать и туда запустить. Большинство таких записей не активируется – или, образно говоря, погибает в общем потоке информации. В них, информативно, не было ничего настолько своего, что это нечто может идентифицировать себя, как нечто отдельное и состоявшееся. Вне своего тела и своей личной истории, то есть, знания мамы, папы, одноклассников, соседей, поверхностной политики и прочего. Вне знаний тела, это пустой штамм, как говорим мы. Информационный мусор. И такие интелы распадаются на отдельные синапсы электронного мозга, а их энергия служит подпиткой для общей сети.

     Так вот. Люди этой части суши, в своей массе – не то, чтобы тупы и безнадёжны, но… Именно они жёстко запрограммированы в течение жизни, и в основном, только на физический труд. И проявляют себя как нечто, условно говоря, похожее на биоробота. Который только пьёт, ест, выполняет определённую работу и смотрит по вечерам новости и фильмы, выбирая самые уродские… Извините, вырвалось моё эмоциональное к ним отношение. В смысле, примитивно-развлекательные, ниже пояса. На территории бывшего РИШа (Бывшей России, но только до Урала и без юга): то есть, той самой территории, которая меня сейчас интересует – почти все люди биороботы. Ну, вернее, подавляющее их большинство, в особенности, те, кто дружит с телевизором. И, хотя запись интелов по всей планете – удовольствие бесплатное, введено абсолютно для всех, и финансируется единой ассоциацией прогресса (ЕАПР), подобно финансированию ими бесплатного интернета в любой точке мира, от единой спутниковой связи… То есть, каждый человек планеты может пойти в представительство ЕАПР в своей стране и перезаписать с себя интела, или заказать предсмертное проведение такой записи, и при этом такая запись (личный чёрный ящик) будет сдана в общий фонд, и в указанное время (а в случае отсутствия указаний – сразу же после смерти индивида) его интел будет запущен в сеть. Но… Ещё не факт, что этот интел там приживётся. Очень малый процент интелов всего построссийского пространства жизнестойки в сети. К тому же, они там полностью дезориентированы. В особенности, те из них, кто при жизни были почти что безграмотными.
 
     Надо сказать и о том, что для запуска интела в сеть в принципе не обязательна смерть носителя реального интеллекта. Но, большинство из людей давали право на жизнь в сети своим интелам только после собственной смерти, не желая встретиться с самим собой на просторах интернета. К тому же, и для их интелов это наверняка губительно: такая встреча.  Все, кто «записывал» с себя своего интела, делали это, конечно, при жизни, а иногда - по нескольку раз, на всякий случай. Регистрируя всякий раз новую, дополненную запись. Тем более, что повтор этой, хотя и дорогой, процедуры тоже разрешён каждому, причём бесплатно. А потом уже новая запись хранится в едином фонде ЕАПР, в специальном «ящичке» и специальной ячейке. Но, поскольку все знают, что существовать на просторах интернета будут только те интеллекты, которые смогут там выжить, и которые смогут постоянно там обитать - то есть, интелы  людей с высоким духовным потенциалом…  Причём, эту суть вещей не может изменить ни наличие титулов и званий, ни высокая при жизни должность, ни дополнительные деньги… Потому, узнать, жизнестоек ли в сети записанный тобою интел, ещё при жизни, отваживаются немногие. Большинство завещает запустить своего интела в сеть только после своей  физической смерти… Что означает, что почти все интелы - своего рода «мёртвые души».

       Конечно, появились и религиозные соображения, связанные с интернетом, и даже движение «технорай», сторонники которого считали, что активировать интела в сети нужно абсолютно точно в момент смерти человека, и тогда его душа навечно перейдёт в сеть. Но, в общем, жёстких противников содержания интелов в сети почти не было. Прежде всего, потому, что интелы  безобидны и полезны. Самое опасное, что мы можем «натворить» - так это сыграть с кем-нибудь небольшую шутку. Пользы же от нас гораздо больше. Мы служим людям, помогая разрешать новые и новые задачи, причём, наш интеллект, в отличие от интеллекта живых профессоров, не нуждается в поддержке пищей и не требует других расходов. Мы бескорыстны и деятельны.

     Впрочем, от нас есть и минусы. Такая ситуация полностью подорвала престиж реальных учёных, что сказалось в том, что их труд стал практически не оплачиваемым… Следовательно, для многих из них наука уже давно перешла в разряд хобби, а работали они дворниками, уборщиками и официантами – а с годами именно эти профессии никуда не делись, и уборщицы по-прежнему тёрли пыль мокрой грязной тряпкой. Существование машин-роботов, заменяющих ручной труд, было невыгодным, дорогим удовольствием и применялось кое-где лишь для экзотики. Люди в этом деле всегда были дешевле. И не требовали ремонта.

     Интелы стали совершенно бесплатными работниками умственного труда. Работа интеллекта, в конце концов – и есть форма нашего существования.

     Конечно, есть способы обмана этого совершенного механизма по низведению в нуль затрат на оплату умственного труда: например, я работал на Владика, писал за него программы и придумывал файлы и компьютерные игры – а он получал за эту работу деньги. Но, работа компьютерщика, составляющего программы - одна из немногих, которые не отдают полностью на выполнение интелам. Считается, что такая работа вредит нам, как той гусенице, которая однажды задумалась, в какой именно последовательности ей нужно ходить собственными лапками, и впала в ступор. Для нас вредно напороться на изучение составляющего нас пространства, и к такой работе нужно подходить с особой осторожностью. И прокручивать  такой нелегал тоже нужно было очень осторожно: чтобы нас с Владиком не засекли.

Кто - не засёк? Мои работодатели: те, кто даёт работу нам, интелам - и следит за её исполнением. Но я уже говорил, что совершенно не в курсе, кто же именно этим занимается. Возможно, кучка каких-то главных и самых умных из нас.

      Но, вернёмся к «закрытому» институту… Итак, мне с трудом, но всё же удалось узнать, что не зря о подобном институте вели где-то  речь.  Такой действительно был, существовал точно, примерно в сороковые годы нашего, двадцать второго, века, в Петербурге, и был посвящён исследованию мозга. И сразу попал в разряд «закрытых» заведений, с грифом «засекречено». В конце пятидесятых, то есть, как только появились, уже в серьёзном количестве, первые разумные обитатели интернета: первые из нас, интелов, - этот институт уже прекратил полностью хоть какою-то задокументированную деятельность, поскольку был продан с потрохами и с учёными каким-то частным лицам. Результаты работы «закрытого» института, ещё в пору его относительно известной деятельности, негласно кем-то ещё раньше были проданы за границу. Должно быть, именно разработки этого «закрытого» института и подготовили почву для создания интелов и внедрения их в сеть. То есть, мне стало ясно, что где-то и как-то, именно этот институт был на передовой и первым занялся перезаписью человеческого мозга… Но, для чего?
 
     Но, как я ни бился, даже проникая в заблокированные архивы частной переписки хотя бы косвенно связанных с «закрытым» институтом людей – так ничего и не смог отыскать дополнительно, никакой информации... А ведь кто-то в городе только что провёл какой-то очень жуткий эксперимент... Так, вдруг, ни с того ни с сего, на голом месте, идея и оборудование для его осуществления не могли бы возникнуть. Значит, кто-то и когда-то увёл на сторону разработки из того закрытого института или из некоего их хранилища, или же - сам когда-то там работал, был его сотрудником. И, в любом случае, этот кто-то явно сотрудничал с негативной, деструктивной шайкой. Может, это и был тот самый Крот?

     Наконец, уже под утро, мне всё-таки удалось кое-что накопать в информационном отстойнике… Капля в море, но цепочка очень странных совпадений показалась мне весьма любопытной. А именно…

   В 2152 году в прессу проникла, почему-то быстро убранная со всех сайтов, статья о смерти выдающегося профессора, генетика, работающего над проблемой омоложения организмов (не только людей, опыты были поставлены гораздо шире). Речь шла о некоем Лаптеве Игоре Анатольевиче. Но, меня заинтересовала отнюдь не тематика его научных исследований… В этой статье было сказано, что умер Лаптев в некоем «научном центре», где «ведущие учёные сделали всё возможное для сохранения жизни бесценного специалиста в этой области». Итак, Лаптев был при смерти... И его везут, уже перед смертью, не куда-нибудь, а в некий «научный центр». Однако, спасти жизнь учёного не удалось.

Но внезапно, на том же научном горизонте, вскоре, через не слишком долгое время, возникает молодой человек по фамилии Ромашов. За пару лет он проходит заочно, экстерном, курс института, сдаёт все экзамены – и вот уже пишет феноменальные научные труды, продолжая дело знаменитого Лаптева…

И я полез копаться, что ещё известно об этом Ромашове... И где-то в частной переписке того времени, мне удалось найти то, что сообщал бывший друг этого Ромашова... Оказывается, когда-то Ромашов был спортсменом, гонял на мотоциклах, и попал в аварию. И три года был в коме. Какое-то совершенно неудачное сотрясение мозга; тело как новенькое – а в мозгах полный провал… Редкий и нетипичный случай. О Ромашове даже родственники уже забыли – так, только деньги отчисляли, на поддержание жизни, но приходить к нему – совсем не приходили, не было смысла…  У них не осталось никакой надежды, что когда-нибудь этот парень выйдет из комы.

Однако, потом его тело переправляют... в некий «научный центр». И вдруг... Ромашов внезапно встаёт! Полное воскрешение, триумф медицины… Обратите внимание: это в то же самое время происходит, что и смерть Лаптева, в тот же самый день 2152 года. Однако, парень этот, Ромашов, который, почитай, воскрес, при этом полностью теряет память, и не узнаёт никого. Даже, того самого друга, который о нём пишет. Спортом Ромашов тоже больше не занимается: как отрезало. Но, понять можно: парень еле очухался после аварии…

Но вот что совершенно не понятно, так это неожиданная одержимость Ромашова генетикой.
 
      Несомненно, что-то в этой всей истории и череде совпадений меня весьма насторожило. И даже напрягло. Но, не спрашивать же напрямую у Ромашова об этом деле… Да лучше и рядом с этой темой не светиться! Осторожность, незаметность – вот что главное… Ведь дело пахнет очень дурно. И точно, что окажется полностью засекреченным.

     Тем более, после хоть какого-то полученного результата и частичного подтверждения моих предположений, я решил, что пока следует отдохнуть: то есть, на время сменить род деятельности. Напряжение энергии подолгу в одну точку до добра не доводит.

     К тому же, надо было выполнить свою работу, согласно предписанной директиве. Придётся походить по сайтам, где-то лайкать всякую ерунду, где-то править чьи-то тексты, в основном, вычитывая новости, кроме того, рекламировать всяческий товар да пиарить модных выскочек... Это здесь и считается, «заниматься важным делом»...

     Наконец, я выполнил заданную на сегодня часть своих обязанностей - и вдруг мне пришла в голову мысль... А что, если попытаться прыгнуть в ту комнату, где я уже был сегодня, и где был тот самый Царь, попавший не в своё тело? И посмотреть, чем же он там теперь   занимается?

     И... у меня это получилось. Я ведь знал уже путь...

     Но, там я увидел вовсе не того парня, с изменённым сознанием, а какую-то девушку. И она явно кого-то ждала... На этот раз, я увидел на небольшом столике в этой комнате вазу с букетом цветов. Большое зеркало. И глаза той девушки. Большие, грустные... И в них стояли слёзы.

Но, меня снова, и очень быстро, вынесло в интернет...

А потом, некоторое время спустя, выполнив очередную порцию дневных заданий, а ночью погуляв по книжным сайтам, с утра я вновь подумал о ней. О той, заплаканной... И зачем-то устремился к ней, мысленно.

Но вдруг увидел, как, будто на большом экране, прямо передо мной, проступают огромные, пылающие буквы:

«Эй, кто-нибудь...» Это означало, что кому-то очень плохо.