Господа поляки! Родственники!

Господа поляки! Родственники!
Дорогие родственники! Я не шучу, поскольку один из дедушек моих детей – поляк. Причём, не какой-то там далёкий из гидеминовичей, а, к сожалению, недавно оставивший наш мир (память и благословение). Мой лучший друг детства и юности, тоже поляк. Делили мы с ним и беды и радости и даже некоторых любовниц. Эх, молодость!
Так вот, хочу вас предупредить. Вас грабят  сегодня, а завтра собираются тотально грабить. Чтобы вы поняли:
Украинцев нет, не было и не будет. Есть русские живущие у края империи. Есть поляки, живущие во Львове и мадьяры, живущие в Мукачево.
Потому, что 99%, записанных как украинцы русские, Россия ведёт СВО в «белых перчатках». Это соплеменники.
Польше можно на это не рассчитывать. Поэтому энтидроновая стена, которую сегодня пытается установить ваша польская власть, пыль в глаза и бессовестное отмывание денег. Ваших денег.
Если Польша решит ввести в Россию войска (в тот же Львов или Житомир), то не дроны полетят на её территорию, а ракеты. Ракеты, возможно, с ядерными боеголовками.
Какая антидроновая стена от этого защитит?
Вас и сегодня грабят. Завозят отнятые у гражданского населения сегодняшней «Вукраины» продукты и ваши фермеры банкротятся. А когда «Вукраина» вернётся домой, у вас не будет ни продуктов, ни тех, кто их вырастит.
К вам из «Вукраины» привозят гастарбайтеров. Эти несчастные бегут, чтобы хунта не направила их на смерть. Они пашут у вас за гроши. А когда СВО закончится, они ещё предъявят вам счёт к оплате. Волынскую резню помните?
Господа поляки! Родственники! Прекращайте заниматься фигнёй, возьмите вашу власть за дупу и отправьте её головой в убикацию.
Мало того, что она делает вас мишенью, она вас беззастенчиво грабит.
Проснитесь!   

"Когда я умру" - Посвящается В.А. Корицкому:

Когда я умру, мне приснится то место, где вырос,
Подвал из двух комнат и маленький двор на углу.
Но нет, не оттуда уйдет моё тело, навынос.
И там не заплачут, не всхлипнут,
Когда я умру.

А там, в позабытом, но не прекращаемом детстве,
Там, рядом с колонкой, где вечно сочится вода,
Предложит мириться драчун, что живёт по соседству,
А я, ухмыляясь, скажу:
– Никогда! Никогда!

Он станет врачом. А курили мы с ним, за сараем.
Потом, умирая, он будет письмо моё ждать.
Когда я умру, мы наверно еще поиграем
В игру ту, что в детстве, до драки играли всегда.

А я далеко, не копейки считаю, а центы.
А дом тот, бульдозер разрушил, уже не спасти.
И кто-то использовал, угол двух улиц, под церковь
А я, умирая, шептать буду, дому: «Прости»!

Когда я умру, то не знаю, где буду схоронен
А разница лишь,
Для могилу копающих рук.
И всё чем я жил, что я видел, и что не запомнил,
Уже и не важно, не нужно, – когда я умру.

Пока я живу, и мне снится, то место, где вырос,
Подвал из двух комнат и маленький двор на углу.
Но нет, не оттуда уйдет мое тело, навынос
И там не заплачут, не всхлипнут
Когда я умру.