Волны стилей в архитектуре

О том, что существуют некоторые волны времени относительно выразительности в искусстве, мне стало известно из лекций профессора Николая Ивановича Брунова в Московском архитектурном институте. Он отмечал непременное взаимозамещение стилей. С одной стороны, условно говоря, тот или иной склоняется к суровости, а с другой стороны — к изысканности. В эпоху античную, в средневековье, позже, а также до наших дней. Один следует за другим, чередуясь и всякий раз рождая что-то новое, но родственное предыдущему грубоватому и предыдущему утончённому.
 Мне любопытно было установить длину (продолжительность) этих волн. Нашлось искомое число: 67 лет. Оно появилось неспроста. Здесь смена поколений среди авторов. Известно, что случается противопоставление отцов и детей, а также родственность душ дедов и внуков. 67 лет — некий усреднённый цикл дедов и внуков. Конечно же, колебания стилей не следуют этому ритму слишком механистически, однако, так или иначе, совпадают с ним, подчас немного опережая, иногда слегка отставая, но не нарушая общей цепочки в течение веков. Речь идёт о европейском искусстве вообще и о русском в частности. Причём, это касается в большей степени архитектуры и музыки, не упуская из виду изобразительное искусство и словесность.
 Романский стиль — готика, ренессанс — барокко, классика — романтизм, эклектика — модерн, авангардизм — новый модернизм… далее иная лаконичность и сменяющая её новая изысканность. Здесь перечислены те самые пары противоположных друг другу подходов к особенностям искусств. Однако вместе с выявленной закономерностью обнаруживаются некие побочные всплески иных стилевых различий, накладывающие собственную вязь на общую волновую картину без определённых циклов. Иначе вышло бы нечто слишком примитивное, совсем не похожее на жизнь во всём её многообразии.
Следовало бы обозначить нашу синусоиду конкретными датами. Если в античные времена и в средневековье 67-милетний шаг являл себя не всегда поступательно, порой с размытостью, то, начиная с барокко, его поступь стала отчетливой.
Ограничимся Россией, а более того, Санкт-Петербургом. Здесь всё и началось с барокко. В отдельных зданиях, в градостроительстве. Эту «барочную волну» и подхватим. Изначальное «Петровское барокко» как шлейф его европейского предшественника, зародившегося по закону волны к концу 17-го века, прервалось в 20-е годы 18-го столетия. Взамен пришло время просто полезных строений. Затем предстало иное барокко, «Елизаветинское», чисто российское, немного опережая заданный темп (конец 40-вых — начало 60-х). Далее, пройдя ранний упрощённый классицизм, в 20-е-40-е годы 19-го века стал царствовать ампир с примесью барочных мотивов. А потом, пережив эклектику, на рубеже веков выкристаллизовался модерн. Точно в срок. Эдакий изысканный стиль, имеющий родственную связь с барокко по части «причудливости». Возникали между тем упомянутые ранее побочные всплески в виде неорусского стиля и неоклассики, добавляя живительное многообразие. Далее неоклассика оформилась «Сталинским ампиром», пришедшим с опережением в связи с победой в Великой отечественной войне. Ему бы развиться в нечто более утончённое, знаменуя собой очередную вершину волны «барочности», но циклическая особенность дала осечку. Всякую стилистику запретил Никита Сергеевич Хрущёв своим постановлением об излишествах в архитектуре. И вместо ожидаемого обновления монументальности «Сталинского ампира» свежей изысканностью, — возникли так называемые «стекляшки», своего рода пародии на утончённость. Это 60-е и 70-е годы двадцатого столетия. Из своей проектной практики тех лет я помню революционную затею реконструировать Лиговский проспект с пробивкой его сквозь застройку Советских улиц до излома Суворовского проспекта. Мне поручили изготовить архитектурные развёртки. Я, тогда уже зная о цикличности художественных школ с 67-милетним шагом, на мой взгляд, законно рисовал новые фасады зданий на незастроенных и реконструированных участках в собой выдуманном стиле, который называл «неомодерном». Немного тавтологии, но другого названия придумать не мог. Имел успех среди коллег, и даже эти мои картинки показали по телевидению в одной из передач о будущем Ленинграда. Но фасады остались лишь на бумаге. Правда, удалось тогда зафиксировать «советский модернизм» в натуре архитектору Сергею Шмакову зданием детского сада с народным прозвищем «Чебурашка» на ул. Джамбула. Критика изливалась со всех сторон, а теперь это признанный шедевр. Более ничего подобного из той поры не припоминаю. Правда, очередной утончённый стиль особо не показал себя и в других странах Европы, где запрета на него не предъявлялось. Возможно, произошёл всеобщий сбой исторического процесса. Далее подоспел период всяческих перемен, и не было дела ни до какой-либо определённости. Ничего явно противоположного барокко, модерну и им подобного мы не увидели. Получалось то, что согласовывалось. Таковое длится поныне. Однако во многих проектных делах современных архитектурных мастерских (в частности, у Михаила Мамошина) начали проступать некоторые проблески, способные выкристаллизовать новый изысканный стиль, настолько подобный модерну, насколько тот подобен барокко. И я надеюсь, что он явится народу своей полной выразительностью, потому что 20-е годы 21-го века есть начало зарождения именно таковой особенности искусства, которая возымеет пик в 30-е годы. Многовековые волны, хоть порой нехотя поддаются некоторому сбою, загасить не так-то легко.

02.02.26