Corvus cornix - ворона серая

Коляску поставили у окна. Приобреталась она с целью, чтобы кататься на ней по квартире, но дверные проемы и узкий коридор не позволяли крутить большие колеса в желаемом направлении. И она превратилась в удобное кресло для на время маломобильной гражданки, которая поскользнулась на дорожке во время гололеда.

Смотреть в окно было скучно. Серое, затянутое тучами небо, редкие пешеходы, медленно проезжающие по двору машины. Дом напротив светился окнами, и в квартирах можно было различить очертания шкафов и людей. Кто-то не снимал с окон новогоднюю гирлянду до конца февраля, и она празднично мигала разноцветными огнями, напоминая о прошедшем торжестве с шампанским и запахом хвои.

Погоды стояли не то, чтобы холодные, но серые, как небо, и неприветливые. Это уже летом неизвестно откуда прилетят неромантичные, но так похожие пением на соловьев, зяблики и будут заливаться по утрам мелодичными трелями, но сейчас только серо-черные, большие вороны качаются на ветках, и их короткое громкое карканье слышится во всех уголках района. Эти звуки, как шум машин, как гул пролетающих по небу самолетов, настолько привычны для столичного уха, что их практически не замечаешь.

Я смотрю Хичкока и по привычке выглядываю в окно. А вдруг в этом дворе я увижу что-то интересное и достойное описания. Но все те же редкие прохожие, серое небо и голые ветви деревьев, качающиеся на ветру. Я замечаю какой-то круглый предмет на одном из разлапистых стволов. И вот серо-черная ворона подлетает, садится рядом и клювом поправляет на первый взгляд хаотично сложенные ветки.
«Ого, она вьет гнездо…» - догадываюсь я. Достаю из шкафа старенький малофункциональный бинокль и пытаюсь разглядеть птицу поближе. Она улетает, прилетает, строит, скрепляет, обустраивает жилище. Через неделю я вижу ее сидящей в гнезде.

«Она отложила яйца и теперь высиживает их! – как ребенок радуюсь я. – Никогда такого не видела. Как же она будет питаться?»

Интернет говорит мне, что вороны выбирают одного партнера на всю жизнь, и во время высиживания яиц самец кормит самку, в то время как она непрерывно, сутками греет яйца. Облака развеялись и светит солнце? Она сидит. Мокрый снег с дождем и порывистым ветром? Она сидит. Я вижу из окна, как напряжены все ее мышцы, как распушены от холода перья.

Ее мужа я вижу редко, но тем не менее он исправно прилетает с кормом в клюве. Вот с кого людям надо брать пример! Порядочность и верность заложена в генетическом коде это невзрачной на первый взгляд птицы.
Я сижу за компьютером и работаю. Мама готовит обед на кухне. Все буднично и стабильно.

Вдруг она прибегает в комнату и восклицает: «Посмотри, у вороны вылупились птенцы!»

Я забываю о работе и быстро настолько, насколько это возможно в моем положении, бегу к окну. Я вижу три огромных красных клюва, которые торчат из гнезда.

«У вороны вылупились птенцы!» - взволнованно пишу я другу.

- Мальчик, девочка? – интересуется он.
- Из окна не видно.

- Как назвали?

- Никки, Вилли и Марат, - пишу я первое, что приходит в голову и выпиваю стакан сока за новорожденных, точнее нововылупившихся.

Интернет говорит, что самец и самка по очереди кормят птенцов до тех пор, пока они не вылетят из гнезда. Иногда я вижу, как воронья чета сидят на ветках рядом с птенцами, она хлопочет по гнезду, уделяя внимание детям. Идиллия урбанистической природы.

Птенцы еще не оперились. На улицах мокрый снег и ветер.
 
«Как они там?» - с волнением думаю я.

- Живы-здоровы, - как будто говорит мне ворона, хлопая крыльями и каркая.

«Удивительно» - думаю я.

Воронята растут. Уже кое-где зеленеет трава. Я передвигаюсь по дому без опоры, выхожу на улицу.

Птенчики уже не помещаются в гнезде. Они сидят на ветках вокруг своей колыбели и хлопают неокрепшими крыльями. Интернет пишет, что воронята могут выпасть из гнезда, пытаясь взлететь раньше времени, и каждый раз, подходя к окну, я пересчитываю серые спинки, которые растут не по дням, а по часам.
Июнь. Я выздоравливаю.

- Все идет хорошо. Я закрываю ваш больничный - говорит врач.

Это значит, что снова офис, работа, метро. Что-то изменилось. Я уже не так беспечна и легкомысленна. Гнездо опустело, воронята научились летать. Интернет пишет, что еще какое-то время они поживут с родителями, прежде чем станут полностью самостоятельными. Все как у людей. Вороны делают несколько кладок в год, и гнездо это паре может еще пригодится. Но сейчас оно уже немного покосилось без должного присмотра, и похоже просто на кучу сваленных веток. «Вот и все», - думаю я.

Но каждый раз, когда я прохожу по двору и слышу, как каркает ворона, я думаю «А вдруг это они…» Выросшие птенцы или их родители, которые были со мной этой холодной весной.