Притча-рассказ

Он влетел в её гримёрку взъерошенный, нервно потирая руки, быстрыми шагами прошёл к окну, посмотрел вдаль, резко обернулся.

 — Был на твоём спектакле. Постановку посмотрел… — грустно улыбнулся. — Зря ты за это взялась. Нет у тебя таланта, я же говорил. Ты бездарна. Прости, конечно, что так прямо… Но я желаю тебе лучшего. Тебя же съедят в этом обществе! Талантливым-то сложно, а тут… станешь посмешищем. И зачем ты лезешь в эти темы: Бог, мораль… Всем опостылело! Надо быть свободней. Людям нравится быть свободными от условностей. Сейчас время другое — классика никому не нужна. Должно быть быстро, ярко, весело… Послушай меня. Как друг советую — уходи из профессии. Иди детей воспитывай, цветы сажай. Но не надо… вот этого всего.

Она молчала, опустив глаза. По губам иногда скользила лёгкая улыбка. Поняв, что он закончил, не вставая, слегка пожала плечами:

— Что ж, спасибо вам за советы. Для меня очень ценно, что вы нашли время прийти и сказать это. Ваше мнение крайне важно. Оно говорит мне, что я на правильном пути. Ещё раз большое спасибо. Но если у вас всё… мне нужно переодеться.
 Посмотрела прямо в глаза и улыбнулась, не разжимая губ, — словно предлагая ему удалиться.

 — Ты просто дура! — в сердцах вскричал он и вихрем вылетел в коридор.
Повернувшись к зеркалу, она продолжила снимать грим. Рука немного дрогнула. Этот человек никогда не имел над ней власти, да и его моральные принципы были ей далеки, и всё же его слова задели её. Она стала быстрее, даже яростнее снимать грим, чтобы не позволить себе расплакаться. Он не стоил того…

Тут дверь распахнулась, и тот же вихрь, что полминуты назад унёс горе-советчика, внёс его обратно.

— Нет! Нет… — шлёпнувшись на диван и схватившись за голову, он начал срывающимся голосом. — Прости… Нет, ты божественна! Я в восторге от твоей игры! Твоя постановка — лучшее, что я видел в жизни!

 Она повернулась и с удивлением посмотрела на него.

 — Прости меня… Ты очень талантлива. Я… я просто… Мне обидно, что ты тогда ушла. Что со мной ты не была такой… что такой ты стала с другими… Обидно! Почему? Что со мной не так? Почему ты ушла? — Почему?

Почему я ушла? — она произнесла это чуть ли не в ярости. — А что мне оставалось делать? Оставаться у тебя в труппе и подвергаться бесконечным насмешкам и натациям?! Я нашла место, где мне хорошо, где меня слышат и не устраивают ток-шоу из-за каждой моей ошибки! А может, даже и не моей… Но разве это кого интересовало? Нет, сама ошибка, само наличие того, что вам непонятно, вот что больше всего вас завлекало. Вы как будто ждали её, чтобы показать свою высоту, своё превосходство. Не хочу, не хочу больше к этому возвращаться! Бог вывел меня, и я счастлива. Я не понимаю, зачем ты вообще сейчас пришёл? Чего ты хочешь?
-Хочу понять, почему ты была другой?

-Другой? А знаешь, я тогда притчу написала, ну просто, чтобы легче стало. Я тебе её сейчас расскажу…

— Не надо, просто объясни!

 — Нет уж, раз тебе интересно «почему», так сиди и слушай!

И она начала рассказ:

«Жил-был один садовник. Но садовником он быть не хотел — он мечтал быть королём. А короли, как известно, руками ничего делать не любят. Вот и наш садовник не считал нужным трудиться.

В его саду всё равно всегда что-то росло — в основном сорняк. Зато неприхотливый, местами даже симпатичный. А главное — не капризный. Он понимал, что он сорняк, и был благодарен, что его не вырывают с корнем, а дают расти. Поэтому старался изо всех сил нравиться садовнику-королю: не спорил, только хвалил и восхищался им. Садовнику это льстило. Но втайне он мечтал о розе. Хотя бы об одной. Видел такие цветы в садах у других, но те свои розы не отдавали — лелеяли их. Да и розы не очень-то рвались в его сад, полный сорняков.

 И вот однажды весёлая пташка хотела свить гнездо в его зарослях и принесла в клюве маленький росток розы. Но, собираясь вплести его, больно укололась о шип и уронила росток. Он упал в гущу травы. Пташка так обиделась, что даже искать его не стала. А росток лежал на земле, и ему было очень грустно. Ещё утром он был не один — рядом были другие такие же малыши, как и он. Они грелись на солнце, им было весело. А теперь он один. И из-за высокой травы, которая обступала его со всех сторон, ему совсем не было видно солнца. А он так любил с ним разговаривать и каждое утро подставлять свои листочки под его лучики.

Первое время никто не обращал на него внимания, все принимали его за какой-то новый сорняк. Но ростку отчаянно хотелось солнца. Ему казалось, если он станет выше этой травы, он увидит своих и даже сможет до них дотянуться. И, ведомый жаждой жизни, он стал укореняться в чужеродной земле и потихоньку расти.
 
Однажды на него наткнулся прогуливающийся по саду садовник-король.

— О, какой странный росток. Не видел такого. Хилый какой-то…

 Он, конечно, не признал в нём розу, ведь он видел их только цветущими, а этот был мал и слаб.

 — Фу, неказистый, — сказал он, обращаясь к другим цветам. — Чего это у нас выросло? Невидаль! А глянь, как гордо стоит, шипы распустил. Прямо кактус!

 Он засмеялся. И вместе с ним засмеялись все сорняки.

— Да, уродина! Колючка непонятная! — стали поддакивать с разных сторон.

— Ладно, расти, пока никому не мешаешь, — бросил садовник и ушёл.

 Розе было так обидно, что она чуть не заплакала.

Лишь один сорняк разглядел в неказистом ростке ещё маленькую розу и испугался.
«Если садовник тоже увидит, что это роза, он может вырвать их всех — ведь он всегда хотел, чтобы у него была роза, и наверняка оставит её».

И сорняк решил задушить розу, пока садовник не понял, что это за цветок. Он обвил её стан и начал крепко сжимать. Роза задыхалась, она пыталась освободиться, но другие сорняки, подговоренные, тоже стали обвиваться вокруг неё.

Садовник, проходя мимо, делал вид, что не замечает. Роза уже почти не видела солнца. Садовника же это забавляло.

 — Давай-давай, выживешь — будешь достойна моего цветника! — хохотал он.
Роза уже не могла сопротивляться. Она просто молилась.

“Пожалуйста, солнышко, не исчезай. Я так хочу воспевать твою красоту, так хочу жить… Хочу к своим. Но если никогда не смогу быть с ними и радоваться твоим лучам, то пусть этот сорняк задушит меня наконец”.

Настала ночь. Роза уже не ждала утра. Но вдруг с неба полил такой ливень, что потоки воды размывали землю, унося её целыми пластами. Там, где росла роза, образовался ручей. Он вырвал её с корнями и унёс прочь.

Утром она очнулась оттого, что что-то тёплое коснулось её листьев. Это был её старый друг — маленький лучик. Когда-то она играла с ним, там, в саду своего детства, но теперь она лежала в грязи, перепачканная, мокрая, и ей казалось, что она умирает.

“Солнышко, как жаль, что я так и не смогла стать красивым цветком…” — и она глубоко вздохнула и закрыла глаза.

 — Так, что это у нас тут? — раздался над ней голос.

Чьи-то осторожные руки вынули её из грязи, окунули в чистую воду и, подняв к солнцу, произнесли с восхищением:

— Вот это находка! Роза… И, судя по всему, редчайшая.

Это был сосед-садовник — как раз тот, у которого садовник-король когда-то видел много роз. Садовник отнёс росток домой, посадил в горшок, присыпал землёй, удобрил.

— Посиди пока со мной, окрепнешь — высажу в сад.

Он поливал её, заботился, разговаривал с ней. И роза росла. Выросла в чудесный, сильный цветок.

— Ну посмотри, какая красавица, какой аромат! — говорил садовник. — Такой розы у меня ещё не было. Пойдём, посажу тебя на самом видном месте. Чтобы было куда расти. И чтобы ты была не одна».

Она стояла напротив него, спиной к зеркалу. Он по-прежнему сидел на диване. Чувствовалось, что внутри него идёт борьба. Мышцы лица подёргивались, лёгкая улыбка проскальзывала на его губах. Он посмотрел ей в лицо с такой злостью, вскочил с дивана и закричал:

 — Да сама ты сорняк!

Тут в дверь постучались, и в гримёрку вошёл высокий улыбчивый мужчина.

 — Ну, где ты пропадаешь! Ага, смотрю, отвлекатель завёлся. Давай быстрее, жюри хочет видеть автора — твой спектакль произвёл фурор. Его хотят видеть на серьёзных сценах.

Он перевёл взгляд на мужчину:

— А вы, молодой человек, будьте добры, покиньте помещение.