1678-1754. Бароно Имэген Михаил Сердюков

Михаил Иванович Сердюков (при рождении Бароно Силингинов или Бароно Имегенов, 1678-1754) – российский дворянин и купец, монгольского происхождения, судостроитель, выдающийся гидротехник-самоучка, известный спасением и развитием Вышневолоцкой водной системы – важнейшей транспортной артерии России в XVIII веке и первой половине XIX века сыгравшей исключительную роль в строительстве и развитии новой имперской столицы – Санкт-Петербурга и её продовольственной безопасности. Фактический создатель крупнейшей гидротехнической системы Европы XVIII века. (Википедия).
О том, что Бароно Имэгэн – автор окна в Европу написано сегодня во всех энциклопедиях, включая и Википедию, откуда я взял вступительный абзац. Его биографию изучали многие исследователи. О том, что он монгол выяснилось при его допросе в Синодальной канцелярии. Причины допроса неизвестны, но поскольку Синодальная канцелярия – исполнительный аппарат Православной церкви, надо понимать, что допрос имел отношение к церковным делам. Видимо, Михаил Иванович Сердюков на момент допроса был старообрядцем. Но гений его был выше и объёмнее религиозной суеты, что и показала в дальнейшем жизнь. 
На допросе он сказал, что принадлежит монголам, назвал подлинное имя, а также имя отца Имэгэн-Силиген или Силиген Зонтохонов. Полагаю, что отца его звали Сэлэнгэ Зонтохоной, по имени реки, на берегу которой они жили.
В наше время пишут, что в детстве он воспитывался в буддийском монастыре. А где этот монастырь неизвестно. В 1691 году, в 13 лет, мальчика пленили дети опального гетмана Демьяна Многогрешного на берегу Селенги, а в Енисейск его перевёз казак Иван Волосов, который продал мальчика за 10 рублей московскому приказчику Ивану Михайловичу Сердюкову.
Но, кроме этих записей, имеются статейные списки Ф. А. Головина (1650-1706), которые составлялись по горячим следам событий, а показания Михаил Сердюков давал уже в зрелом возрасте, живя в совсем другом мире.
По этому списку Бароно Имэген – сын табангутского тайши Заб-Ирдэни, который кочевал вблизи рек Чикой и Селенга. Тайша отдал сына на воспитание своему брату Тюрлюсуну, а тот в 1689 году перешёл в российское подданство и перекочевал в Селенгинский острог, где стало известно, что вместе с ним прибыл сын тайши Заб-Ирдэни. После допроса учинённого Фёдором Удачиным Тюрлюсуна, его жену, слуг и Бароно доставили в Удинский острог, назначили денежное содержание, а Ф. А. Головин подарил им шёлковые ткани. В допросах часто упоминается река Чикой, «Чекойский острог». Скорее всего, Бароно Имэген – из забайкальских цонголов, которые и сегодня живут по Чикою и Селенге.
Как мальчик попал к Ивану Михайловичу Сердюкову неизвестно, вполне возможно, что он и вправду его выкупил, крестил, сделал сыном и наследником. Иначе, как Бароно достиг бы таких успехов? Ведь он завещал Михаилу своё имущество, а до его смерти в 1700 году, уже в Москве, он всюду сопровождал его и учился. Так началась судьба монгольского мальчика, прорубившего окно в Европу.
После смерти Ивана Михайловича Сердюкова Бароно, которого все звали Михаилом, стал работать у московского купца Матвея Григорьевича Евреинова, в лавке которого и познакомился с ним неугомонный царь Пётр Первый (1672-1725). Молодой Михаил Сердюков понравился царю, в 1700 году он повелел записать его в новгородское купечество и велел исполнять подрядные работы. Михаил Иванович занялся поставками в армию продуктов питания, которые увеличились во время Северной войны 1700-1712 годов, где Швеция проиграла коалиции государств, куда входила и Московская Русь.
В 27 лет, то есть в 1705 году, будучи уже состоятельным, Михаил Иванович женился. Супругой его стала дочь подьячего Новгородской таможни Анна Филипповна. Женитьба стала выгодной, появился общественный статус и уважение, позволившее арендовать землю у Вышнего Волочка и строить винокуренный завод.
В это время голландские специалисты, которых нанял Пётр Первый, строили Вышневолоцкой канал. Видимо, в ходе строительства Михаил Сердюков стал замечать ошибки, заинтересовался гидротехникой, стал изучать науку судовождения. Обладая острым монгольским умом, который у нас называют «бороо ухаан», он видел ситуацию в перспективе, то есть насквозь и вдаль.
Канал получился неудачным, работал плохо. Весной 1718 года паводок повредил шлюзы, канал остановился. В 1718 и 1719 годах Михаил Сердюков обращался к Петру Первому, предлагая перестроить канал, а потом по вызову царя отправился в Санкт-Петербург, где Пётр Первый показал ему план переустройства Вышневолоцкой системы каналов и вручил ему книгу «О способах, творящих водохождение рек свободное» французского гидротехника Буйе.
Надо полагать, что после прочтения книги у Михаила Сердюкова родились сразу несколько гениальных планов, с которыми он ознакомил Петра Первого, ценившего конкретные дела и конкретных людей.  Михаил Иванович увидел, что надо перегородить Шлину, впадавшую в Цну ниже шлюзов, что заставит её слиться с Цной в районе между шлюзами, это и увеличит уровень воды в канале и, одновременно, позволит направлять воды Шлины в стороны Цны-Мсты и Тверца. И это будет зависеть от открытия шлюзов.
Он видел картину в целом, как бы сверху, что характерно для стратегического монгольского ума его великих предков. После этого требуется создать ещё один канал, шлюз которого обходил бы мешающий судоходству участок Цны, а там, где уже есть шлюз на Цне, сделать водоспуск, это и обеспечит нужный уровень воды в Тверецком канале.
Далее надо перекрыть Цну плотиной, которую надо построить выше Тверецкого канала, то есть создать водохранилище. Он понял, что следует создать на этом пути периодический режим: накапливать объём воды водохранилища, выпуская её с приходом судов. Такого в стране, да и в зарубежье, ещё не было, почему Михаил Иванович назван не только российским, но и выдающимся гидрографом Европы.
Михаил Иванович Сердюков показал, что он гениальный гидротехник и организатор строительства. Кроме этого он оказался – экономистом, все работы обходились дёшево. Система каналов стала вновь судоходной в 1722 году. Плотину с водохранилищем построили в 1741 году.
Википедия отмечает, что «29 июня 1719 года царским указом Михаилу Ивановичу Сердюкову был передан в частное управление Вышневолоцкий канал и шлюзы. К 1722 году Сердюков завершил ремонт канала и шлюзов, пропускная способность канала выросла в два раза. На реке Цне в 1740-1741 годах было создано искусственное водохранилище (Заводское) площадью 6 кв. км, что дало возможность накапливать воду и поддерживать уровень воды в канале».
Конечно, как и водится в России, у Бароно, то есть Михаила Сердюкова, появилось много завистников, врагов, в числе которых были артели, лишённые заработков, власти монастырей, земли которых использовались под канал. На имущество Сердюкова начались нападения, подожгли его кожевенный завод. Помог Пётр Первый, усиливший охрану. Михаил Иванович Сердюков не только поддерживал работу каналов, но и строил суда, которые нужны были и ему, и государству. Пётр Первый благоволил к нему и дружил с ним. Подарил ему два золотых перстня. Монгол, прорубивший окно в Европу, стал надёжным сподвижником императора, ибо был лишён мысли о лицедействе и лизоблюдстве, которыми пронизан двор любого владыки.
После смерти Петра Первого государственная поддержка заметно ослабла, начались задержки финансирования. Чиновники, особенно, Миних пытались отобрать у Михаила Ивановича Вышневолоцкую систему каналов.
Императрица Елизавета Петровна помнила о соратниках Петра Первого, 15 октября 1742 года она издала Указ, по которому Михаил Иванович Сердюков стал потомственным дворянином.
Его ум и смекалка нужны были России, в 1744 году Михаилу Ивановичу поручили чистку Боровицких порогов на Мсте, гарантируя компенсацию затрат. Что сделал Сердюков? Он запер притоки реки плотинами и обнажил дно Мсты, после чего появилась возможность очистки порогов летом.
Из Википедии явствует, что «Михаил Иванович Сердюков умер 4 декабря 1754 года, отпевался в Богоявленской церкви Николаевского Вышневолоцкого погоста, похоронен на старом приходском кладбище, которое до 1772 года располагалось в центре города Вышний Волочек (между двумя Торговыми Рядами, кладбище и могила не сохранились). На погосте Городолюбля (ныне кладбище в местечке Городолюбля Вышневолоцкого района Тверской области) на берегу Заводского водохранилища приблизительно в середине 1770–х годов был установлен кенотаф с надгробной плитой с именами Михаила и Ивана Сердюковых. Надгробный памятник сохранился до настоящего времени.
В 1774 году Вышневолоцкие каналы были переданы в казённое управление. В 1785 году Императрица Екатерина II совершила путешествие по Вышневолоцкому водному пути. Принимавший участие в путешествии статс-секретарь императрицы Александр Васильевич Храповицкий был родным внуком М. И. Сердюкова, и он записывает в своём дневнике: «1785 г. …23 июня. Иоган Конрад Герард и другие Гидраулики похвалили шлюзы, изобретённые Сердюковым; приказано в честь ему поставить монумент».
В Вышнем Волочке на следующий год были сооружены четыре гранитных обелиска – два по сторонам Тверецкого шлюза в устье Тверецкого канала, и два другие – у бейшлота Заводского водохранилища, рядом с усадьбой М. И. Сердюкова.
В 1912 году у символической могилы (кенотаф) Михаила Ивановича и Ивана Михайловича Сердюковых в погосте Городолюбля жители Вышнего Волочка установили памятник. В 2006 году на привокзальной площади Вышнего Волочка воздвигнут памятник Петру Первому и М. И. Сердюкову.
Потомство Бароно Имэгена – Михаила Ивановича Сердюкова:
- Сын Иван Михайлович Сердюков (1721-1761) – окончил гимназию при Российской Академии наук. После смерти отца управлял Вышневолоцкой системой. Женился на Анне (Евфимии) Акинфиевне Демидовой – дочери А. Н. Демидова. Утонул по нелепой случайности на заводском водохранилище 15 октября 1761 года. У него были сыновья – Михаил, который так же управлял Вышневолоцкой системой (до 1765 года), Петр и дочь Екатерина (в замужестве Сафонова), дочь которой Варвара стала первой супругой генерала Я. А. Потёмкина).
- Дочь Елена Михайловна Сердюкова (1723-1786), вышла замуж за генерал-майора Василия Ивановича Храповицкого (1719-1788). Их сын Александр Васильевич Храповицкий (1749-1801) был обер-секретарём Сената, а потом и сенатором. На столь высокую карьеру, которую он сделал, возможно повлияло то, что по циркулировавшим в столице слухам его мать была внебрачной дочерью Петра I от женщины, оставшейся неизвестной, отданная на воспитание в семью Михаила Ивановича Сердюкова. Кстати, в облике Елены Михайловны нет азиатских черт. Она имела близкие дружеские отношения с дочерью Петра императрицей Елизаветой, чья родная старшая сестра Анна умерла в Голштинии в 20 лет после родов будущим императором Петром III. Елена Михайловна умерла в 1786 году, погребена, по воспоминаниям её правнука Дмитрия Петровича Сушкова, в городе Свияжске Казанской губернии.
От потомков Бароно Имэгена начинается бесконечный путь многих русских дворян, промышленников, писателей, военных, государственных служащих – Храповицких, Лисаневских, Васьковых, Кутузовых, Юзефовичей, Кренке, Зубовых, Бурнашовых, Сафоновых, Рылеевых, Поповых, Растопчиных, Ураковых, Сушковых, Милюковых, Кузнецовых… Как говорят бурят-монголы: «От одного человека Земля полнится…»
Таков славный путь монгольского мальчика Бароно Имэгена, сына табангутского тайши Заб-Ирдэни или дархана Сэлэнгэ Зонтохона, ставшего вначале русским рабом, а впоследствии сподвижником Петра Первого, выдающимся гидротехником России и мира, прорубившим окно в Европу.
На пора ли бурят-монголам навестить его усадьбу, памятники и начать почитания своих великих предков, создававших Россию?

На снимке. Вышний Волочёк, памятник Барон Имэгэну и Петру Первому. 2006 год. Скульптор Юрий Викторович Злотя