Мягковолосник

Везет горожанам, хотя они порой об атом не подозревают.  В деревне летом в полях сенокос, в огородах сорняки, на улицах пыль.  Какая ботаника?!  А  в городе случается видеть такие картины, что диву даешься.  Так было и в тот раз. Однажды я возвращался из школы вечером и случайно посмотрел в сторону от дорожки.  От дорожки до соседнего дома вся лужайка была усеяна крупными  белыми звездами, подумаешь и правда, звездное небо в траву упало. Похоже на звездчатку, только больно крупные цветки. И только на следующее утро при солнечном свете, я понял – это мягковолосник.

Впрочем, зачем горожанину знать такие тонкости? Цветы белые, похожие на звезды, значит звездчатка. Так думал и ботаник Джованни Скополи, собирая свой гербарий в окрестностях Инсбрука.  Водяная звездчатка. Согласитесь, однако, истории растений самих по себе давно не существует. Мы знаем имена растений только через деяния великих ботаников. Вот и Линней уверенно поместил новый для него вид в род ясколок. Нашли эту ясколку в Нидерландах, наверное, на берегу многочисленных каналов и дамб.  Водяная ясколка, чем плохо? Вот только в воде это растение не встречается. Охраняются  ясколки в заповеднике на Берди, но до берега, от места,  где я их впервые встретил,  было далеко. Да и лепестки у мягковолосника рассечены так, что в цветке их кажется целых десять, в два раза больше.

Не знаю, как вам, читатель, а мне приятно, что мягковолосник в отделный род выделил профессор ботаники Марбургского университета Конрад Мёнх. Мабург для любителя русской истории название культовое.  Там учились  Михаил Ломоносов и Борис Пастернак. Немцы народ скрупулезный, серьезно относятся к истории. В местах, где жили и работали ученый и поэт, сегодня вы можете увидеть стальные таблички напоминания. Жил Конрад Мёнх во времена Линнея, пытался безрезультатно создать свою систему  растений, но вот выделение многоколосника в отдельный род ботаники приняли. Они посчитали, сколько столбиков у него в пестике и сколько щелей образуется в зрелой коробочке. Ботаникам видней, но долго ли просуществует род, в котором всего один вид, хотя пока что триста лет прошло?

Наш поселок существует не триста лет, его создали возле крупного завода совсем недавно. В первые годы, когда не было косилок, растения блаженствовали, порой некоторые из них безобразничали, неожиданно подавляли соседей и недолгое время главенствовали, чтобы потом исчезнуть без следа. Так было с  рогатым лядвенцем, завезенным с землей  на газон,  и ставшим на год обычным, так было с сурепкой в нашем парке, так было и с мягковолосником. Почему он на миг изобразил звездное небо? Может год был влажным, может место ему понравилось. Поляна где он неожиданно возник,  была в этот год влажной, ложбинка у тропинки. Когда дом построили бульдозером вместе с осколками и щебенкой землю заровняли и покрыли глиной. Когда мы пытались даже возле школы посадить деревья, это было почти невозможным, лопата на сантиметр не проходила. Через год полянка с мягковолосников исчезла.

Мягковолосник,  конечно, скитается по поселку, но в укромных местах, но горожанину нечего жаловаться, ему на смену приходят все новые растения. Травы внезапно возникают на миг и в огромном количестве и исчезают вместе со своей историей и сами по себе, и конечно, историей людей, с которыми они соприкоснулись.  Двести лет назад ботаник Вильденов, ученик Гумбольдта, водил бесплатные экскурсии по Берлину и всем желающим открывал увлекательные миры растений, которые мы порой называем сорняками. Может, такие экскурсоводы появятся и в нашем поселке? Кто знает