Юность мушкетёров полностью

Аннотация

Пьеса из «Романа о Виолетте-2».

Данная пьеса является вложенным произведением, как бы написанным героиней романа в соавторстве с Александром Дюма (отцом). На самом деле эта пьеса написана по мотивам, но вопреки одноимённой пьесе Александра Дюма. Поэтому, рассказывая почти о том же самом, она даёт совершенно иное описание событий, другую трактовку и некоторые иные детали событий, оставляя за рамками то, что автора не заинтересовало.

Я игнорировал правила единства места. Поскольку если это кого-то заинтересует, в настоящее время быстрая смена декораций – не проблема, например, как в популярных шоу, в фильмах или в телевизионных спектаклях.

ЮНОСТЬ МУШКЕТЁРОВ

АКТ I

Внутреннее убранство дома пресвитерия Витри в Берри. Нижняя комната, дверь сзади, дверь слева; окно справа; большой камин; лестница, ведущая на второй этаж.

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Жак стоит и ждет; Шарлотта, спускающаяся по черной лестнице; затем Клодетта).

ШАРЛОТТА

Клодетта, подготовь одежду и белье, чтобы камердинер мог забрать все за одну поездку. Тебя ведь предупредили, что нам следует съехать с отсюда прямо сегодня? Поторапливайся и смотри, чтобы одежда не помялась, укладывай всё аккуратно.

КЛОДЕТТА

(от двери своей спальни).

Да, мисс.

ШАРЛОТТА

(Замечает Жака).

Ах! это вы, мсье Жак! Рада вас видеть. Новости от виконта?

ЖАК

Да, мадемуазель, я принес вам письмо от господина виконта. Просите, дверь была открыта, я не хотел звонить, опасаясь потревожить мадемуазель. Я вошел и просто стал ждать.

ШАРЛОТТА

Письмо? Почему же он сам не пришёл? Он не собирается сегодня на охоту? Когда он едет на охоту, он обыкновенно проезжает мимо этого домика, а сегодня я не имела чести видеть его. Он не болен?

ЖАК

Последнее время виконт, отправляясь на охоту, не уезжал дальше этого дома, мадемуазель, и его можно понять.

ШАРЛОТТА

(Кокетливо)

Что ж тут можно сказать? Ведь семейство виконта владеет всем в округе! И лесами, и лугами, и этим домом! Виконт здесь полный хозяин! Почему бы ему не передумать и не отказаться от охоты, отдав предпочтение простой прогулке по лесу и беседе с доброй девушкой? Я ведь не такая уродина, чтобы виконт чурался меня?

ЖАК

Мадемуазель, вы прекрасны, словно ангел, и виконт это заметил, можете мне верить! Но, возможно, он отказался от поездки на охоту, точнее, от визита к вам, но не по доброй воле и не из-за болезни, из благоразумия.

ШАРЛОТТА

О каком благоразумии вы говорите, Жак? Разве я представляю опасность для виконта?!

ЖАК

О нет! Что вы, мадемуазель! К тому же виконт никогда не избегает опасностей. Он, полагаю, отказался от поездки для того лишь, чтобы не огорчать своего отца, старого графа де Ла Фер. У них с отцом и без того очень натянутые отношения. Если бы была жива графиня, она бы сгладила эти разногласия, но, увы! Граф горд, чтобы помириться с сыном, а виконт в этом отношении так похож на него! Два гордеца, и ни один из которых не желает первым предложить мир. Со стороны и не скажешь, что они в ссоре, они подчёркнуто вежливы. Если бы они принимали гостей, эти гости бы считали, что у графа и виконта самые тёплые отношения. Но граф не желает предоставлять виконту ту свободу, которая ему необходима, как воздух. Разве свободный в своих поступках человек стал бы притворяться, что едет на охоту для того лишь, чтобы заехать к вам? Если его ещё не было, то, наверное, теперь уж он не придет.

ШАРЛОТТА

Ты сказал, Жак, что виконт не приехал, чтобы не огорчать отца. Граф недоволен этими визитами ко мне его сына? Что случилось такого, что именно сегодня виконт решил отказаться от визита?

ЖАК

Граф не возражал бы против этих визитов, если бы не заметил, что виконт относится к ним очень серьёзно. Настолько серьёзно, что в последнее время стал уклоняться от разговоров о знакомстве с благородными дамами на выданье, о которых так хлопочет граф. Вчера они плохо поговорили. Поначалу разговор был тихий и спокойный, но затем граф начал горячиться. Виконт отвечал спокойно, но он был непреклонен. Тогда граф напрямик спросил, почему виконт ему во всём противоречит и сказал, что он думает, что знает причину этого.

ШАРЛОТТА

В итоге виконт поссорился с отцом? Как это не похоже на виконта! Мне казалось, что он – такой почтительный сын! В своих разговорах виконт отзывается об отце с чрезвычайным почтением.

ЖАК

Виконт умеет держать себя в руках, особенно, в разговорах с отцом. Но я заметил, что губы его дрожали, а глаза прищурились.

ШАРЛОТТА

В чём же была причина ссоры? Вы намекнули, что причиной могли быть его визиты ко мне? Чем же его визиты могли не понравиться его отцу настолько сильно, что это вызвало ссору?

ЖАК

Возможно, это связано с планами господина графа. Граф намеревался представить виконта мадемуазель де ла Люссе.

ШАРЛОТТА

(Испуганно)

Ах, вот даже как?! Представить виконта мадемуазель? Речь идёт об этой сироте, которая слывёт самой богатой наследницей в стране? И поэтому считается самой завидной невестой во всей Франции?

(Немного успокоившись)

Хм! Виконт не знаком с ней, но заранее уверен, что она ему не понравится? Говорят, она – красавица! А виконт избегает даже ни к чему не обязывающего знакомства с ней настолько, что поссорился с отцом! Интересно.

ЖАК

Всё именно так, как вы говорите, мадемуазель. Граф очень желал бы их знакомства, а виконт противился этому изо всех сил. 

ШАРЛОТТА

Безусловно, это знакомство задумано графом с дальним прицелом! Что же виконт, не уступил отцу? Он возражал очень решительно?

ЖАК

Ужас, как решительно! Господин виконт наотрез отказался от знакомства с мадемуазель под тем предлогом, что ему нездоровится, и что он не готов к новым знакомствам с молодыми девицами, чтобы не подавать им ложных надежд. Тогда граф напрямую сказал, что эти надежды могут и должны быть вовсе не ложными. На это виконт поблагодарил графа за откровение изложение его родительских планов относительно себя, но ещё более решительно отверг это знакомство. Он заявил, что пока ещё он не готов к супружеским отношениям, что он не хочет связывать себя женитьбой. Он отказался от поездки в Люссе, предложенной графом, чтобы не дать ему приехать к вам.

ШАРЛОТТА

Но в итоге не приехал и сюда! Так он не хочет жениться? Вот как. Что ж, это может быть хорошо, а может быть и очень плохо. Смотря по тому, что именно отвращает виконта от женитьбы. Он не хочет жениться на мадемуазель де ла Люссе, или же он не хочет жениться в принципе. Впрочем, это лишь размышления вслух, не обращай внимания на мой вопрос, Жак. Посмотрим, что скажет виконт, когда… Спасибо за твой рассказ. Но я же совсем забыла! Ты говорил про письмо! Давай его сюда скорее, добрый Жак!

(Жак даёт письмо Шарлотте и отступает. Шарлотта читает «в сторону», так что зритель слышит, а Жак как бы не слышит.)

«Мадемуазель Шарлотта, сегодня прибывает новый священник, чтобы заменить вашего брата, которого из-за его долгого отсутствия стали считать отказавшимся от службы в Витри». Сегодня!

(Далее вслух)

Новый священник приедет сегодня? Это правда?

ЖАК

Да, мадемуазель! Прошло шесть месяцев с тех пор, как уехал ваш брат, а другого священника здесь нет. Для местных прихожан, как вы понимаете, это слишком долгий срок. Шесть месяцев без мессы.

ШАРЛОТТА

(Продолжает читать «в сторону»)

«Знаю, как вы дорожите этим домом, в котором вы жили с вашим братом. С сегодняшнего дня этот дом ваш. Я рекомендую предложить новому священнику разместиться в другом пресвитерии. Я распорядился приготовить всё необходимое для этого в павильоне замка. Так что оставайтесь дома, не беспокойтесь и не волнуйтесь. Доверьтесь мне. С искренней преданностью и нежностью к вам, мадемуазель,
Ваш преданный слуга Виконт де Б».

ШАРЛОТТА

Почему он так подписался?

ЖАК

К графству Ла Фер примыкает виконтство Бражелон. Всё это вместе составляет собственность графа де Ла Фер. Отец передал сыну это виконтство, так что он носит имя и титул по поместью, которое уже ему принадлежит. После смерти старого графа виконт унаследует и графство Ла Фер, и будет называться граф де Ла Фер, виконт де Бражелон. Но, как правило, дворяне оставляют в своём имени только самый основной титул.

ШАРЛОТТА

Не всегда! Я слышала, что герцог де Ларошфуко мог бы называться принцем Марсияком, но предпочёл именоваться герцогом.

ЖАК

У богатых и знатных свои причуды. Будет ли у мадемуазель ответ, письменный или устный?

ШАРЛОТТА

Это лишнее, Жак. Надеюсь, уже сегодня я увижусь с господином виконтом. Чтение моего письма лишь отсрочит это свидание, а отсутствие письма его ускорит.

ЖАК

Как скажете, мадемуазель.

ШАРЛОТТА

Да, я подожду и поблагодарю его лично.

(Жак кланяется и уходит)


СЦЕНА ВТОРАЯ

(Шарлотта одна)

ШАРЛОТТА

Пришло время! Если бы мне пришлось покинуть этот дом, платить новую арендную плату, увеличить свои расходы, мои ресурсы уже через месяц были бы исчерпаны. Итак, этот дом принадлежит мне. Не слишком богатое имение! На первый раз сгодится. Всё это только преддверие будущего моего владения. Настоящая ценность там. Замок. Богатство. Знатность и всё, что из этого следует. Роскошь. Слуги и лакеи. Да, но пока это лишь мечты, сон. Графский замок там. Замок графа и вскоре графини! Графство с трехсотлетней родословной. Знатный как Монморанси, Пуатье, Граммон.  Не очень-то деликатно было поселить меня в этом бедном доме неподалёку от этого великолепного замка. Если это – итог моей жизни, всё, на что я могу рассчитывать, это унизительно! Особенно, для такой гордой девушки, как я. Но, может быть, это сделано с умыслом? Чтобы сильней воспламенить моё желание переехать туда? Каждый день видеть башни замка из своего окна – это искушение!  Однако лжёт пословица, которая гласит: «Иметь возможность видеть, когда захочешь – значит обладать». Лживая пословица! Видеть – значит желать. А обладать… О!.. Это совсем иное!

(Входит Клодетта).

Клодетта, не надо собирать вещи. Разложи их обратно по своим местам.

КЛОДЕТТА

(на лестничной площадке с одеждой).

Да, мадемуазель. Мы останемся тут дольше? 

ШАРЛОТТА

Сколько пожелаем! Этот дом теперь мой.

КЛОДЕТТА

Поздравляю, мадемуазель!

ШАРЛОТТА

Благодарю. Но это пустяки. Мне нужно совсем иное. Хотя шансы мои возросли. Теперь у меня стало больше времени, значит, больше возможностей. Клодетта, хотела бы ты быть камеристкой у виконтессы?

КЛОДЕТТА

Мадемуазель меня увольняет?

ШАРЛОТТА

Совсем наоборот! Я намереваюсь стать виконтессой, а там, глядишь, и графиней. Помогай же мне. Возможно, виконт, всё же поедет на охоту! Хотя бы для того, чтобы, возвращаясь с неё, лишний раз пройти этой дорогой мимо моего нового дома и заглянуть, каково мне. Выслушать мою благодарность. И ему приятно будет освежиться глотком вина. Поставь на стол вино и фрукты. Приспусти занавески.

(Клодетта подчиняется и ставит на стол фрукты и кувшин.)

Ах! Там, в просветах между деревьями, кажется, скачет в нашу сторону всадник! Боже, какой быстрый галоп! Совсем не жалеет коня. Это он! Он едет сюда. Отлично! Клодетта, ты мне больше не нужна. Уходи. Нет, не туда, через другой выход.

(Клодетта уходит)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Входит Виконт)

ВИКОНТ

Я видел вас издалека у вашего окна, Шарлотта. Почему вы отошли от окна, когда я подъехал?

ШАРЛОТТА

Вы же видите, виконт! Чтобы выйти из дома к вам навстречу!

ВИКОНТ

Это правда? Благодарю! Это так приятно! И обнадёживает.

(Целует ей руку)

ШАРЛОТТА

Вы сегодня очень поздно! Что вас задержало? Всё ли хорошо? Граф здоров?

ВИКОНТ,

Благодарю, граф, слава Богу, здоров. Нет причин для беспокойства. Но я вам писал. Вы прочитали? Жак передал вам моё письмо?

ШАРЛОТТА

О, да! Вы бесконечно добры ко мне, господин виконт! За что мне, бедной девушке без средств, существу малозначительному, вы делаете такие роскошные подарки? Целый дом! Конечно, по праву моего рождения я могла бы обладать намного большим, чем это, но ведь теперь я в таком положении, когда я даже не знаю, на что буду завтра жить! А вы, виконт, вы так добры ко мне! Поверьте, я очень вам признательна! Надеюсь, когда-нибудь я смогу возвратить вам долг, чтобы не вводить вас в эти расходы.

ВИКОНТ

Шарлотта, не говорите так! Вы мне ничего не должны. Этот дом ваш без каких-либо условий.

ШАРЛОТТА

Вы так благородны, виконт! В мире так много мужчин, которые рассчитывали бы на такую благодарность, которая в глазах иных женщин безделица, но для меня – непомерно высокая цена за что бы то ни было! Боюсь, и мне не следовало бы принимать этот подарок. Пожалуй, лучше будет, если я откажусь от него. Я сделала бы это сразу и решительней, если бы не боялась оскорбить вас своим отказом! Поэтому мне необходимо было объясниться. Скажите же виконт, что вы не рассердитесь на мой отказ принять этот дар, что мы останемся с вами друзьями, и я с лёгким сердцем откажусь от вашего дара. Завтра же мы с Клодеттой уедем. 

ВИКОНТ.

Не говорите так, Шарлотта! Ваш отказ принять этот скромный домишко разрывает моё сердце. Вы не должны меня никак благодарить за него. Скажу больше – это я должен благодарить вас за то, что вы снизошли принять его от меня. Давайте будем считать, что я нуждаюсь в местечке, в которое я мог бы заглянуть, возвращаясь с охоты! Мне будет приятно остановиться здесь на минутку для того, чтобы выпить стакан воды и услышать от вас доброе слово.

ШАРЛОТТА

Виконт, вы пугаете меня! Так значит, вы нанимаете меня на службу, чтобы я была сторожем этой лачуги? И в благодарность за это прислуживала вам, когда вам будет угодно заехать сюда? Но вы ошиблись! Я не лоретка! Боже, как жестока судьба, если я могла дойти до того, что такой благородный человек как вы, виконт, мог бы хоть на секунду подумать, что меня можно нанять в служанки, или того хуже! Я уезжаю немедленно!

ВИКОНТ

Простите, вы не верно истолковали мои слова!  Шарлотта, вы ничего не должны, вы не обязаны встречать меня, вы сделаете мне одолжение если попросту согласитесь поселиться здесь и жить в этом доме столько, сколько сочтёте для себя удобным. Вы не обязаны здесь оставаться. Но если вы решите задержаться в этом доме до того времени, когда я смогу предложить вам нечто лучшее… Нечто большее… Словом, то, чего вы достойны… Это случится очень скоро! Я умоляю вас согласиться принять этот дом хотя бы на время!

ШАРЛОТТА

Я могла бы, конечно, некоторое время пожить здесь. Совсем недолго, до моего отъезда, который будет очень скоро. Это вопрос решённый.

ВИКОНТ

Почему вы настроены на отъезд? Вы хотите покинуть Витри? Покинуть Блуа? Я последую за вами! Вы намерены покинуть Францию? Невозможно! Что заставляет вас бежать отсюда? Я надеюсь, что вы бежите не от меня? Я надеюсь, что я ни единым словом, ни помыслом не оскорбил вас и не заслужил такого отношения ко мне. Пренебрежения. Если я вам противен, будьте, по крайней мере, снисходительны к моим чувствам к вам. Шарлотта! Я схожу с ума! Что мешает вам быть рядом? Что гонит вас прочь от меня?

ШАРЛОТТА

Виконт, вы очень добрый, благородный человек. Но тем хуже для меня. Мы не можем продолжать эти встречи. Когда знатный дворянин слишком часто посещает никому не известную бедную девушку, о девушке пойдёт дурная слава. Сначала ваши слуги подумают обо мне Бог весть что…

ВИКОНТ

Мои слуги не посмеют даже мысленно оскорбить вас, Шарлотта! Все те, кому дозволено на вас взглянуть относятся к вам с величайшим почтением. Иначе и быть не может!

ШАРЛОТТА

В этой местности проживают не только ваши слуги. Вы не можете запретить людям говорить обо мне то, что они сочтут возможным, а даже если бы и смогли заставить им закрыть свои рты, вы не можете контролировать их мысли. Мне невыносимо знать, что кто-то из них может счесть меня за вашу наложницу!

ВИКОНТ

Что вы такое говорите, Шарлотта? Это немыслимо! Достаточно взглянуть на вас, каждому станет ясно, что вы – Ангел небесный, сошедший на землю для того лишь, чтобы своим присутствием облагородить любое место, где вы соблаговолите пребывать!

ШАРЛОТТА

Если люди узнают, что вы подарили мне этот дом, каждый сделает из этого свои выводы.

ВИКОНТ

Стоит ли беспокоиться обо мнении тех, кто судит обо всех по себе?

ШАРЛОТТА

Мужчина со шпагой, знатный дворянин, может не беспокоится о том, что говорят о нём простолюдины. Но девушка из хорошей семьи, сирота, которая вследствие злых обстоятельств осталась без средств к существованию, не может принять в подарок дом без того, чтобы это легло несмываемой тенью на её репутацию. Девушку, которую содержит мужчина, не являющийся её супругом, по праву называют содержанкой. Неужели вы хотите, чтобы обо мне так думали? Уж лучше тогда мне утопиться!

ВИКОНТ

Что за страшная мысль? Шарлотта! Что же мне делать? Ведь я всего лишь хотел сделать вам небольшой подарок! Если бы ваш брат был бы сейчас здесь, с вами, я подарил бы этот дом ему! И тогда никто не счёл бы вас моей содержанкой! Сначала я взял бы его с собой на охоту, все бы увидели, что мы с ним дружны. После чего мой подарок не вызвал бы никаких подозрений!

ШАРЛОТТА

Мой брат – священник, а священники не охотятся.

ВИКОНТ

Я упустил это из виду. Но всё равно это было бы легче! Я подарил бы этот дом церкви, и вы бы с ним жили в нём.

ШАРЛОТТА

Всё это не работает, потому что моего брата здесь уже нет, он уехал.

ВИКОНТ

Очень жаль!

ШАРЛОТТА

Для чего вам привязываться ко мне? Вас ждёт другая судьба! Ваш отец, почтенный граф, желает, чтобы вы женились на мадемуазель де ла Люссе, которая молода, красива, благородна, и чье состояние удвоит ваш доход! Вы будете с ней вполне счастливы! Я буду знать, что вы обрели счастье, и это составит мне большое утешение, быть может, последнюю радость, доступную мне, бедной сироте! Сделайте это для меня! Будьте счастливы, дайте мне повод порадоваться за вас! А я… Я удалюсь в какой-нибудь монастырь, чтобы всю жизнь молить Господа послать на ваше милое семейство все радости мира, какие только можно. Какое это блаженство! Думать о вас, молиться за вас, любить вас… Боже! Я, кажется, сказала лишнее! Я хотела сказать совсем не то!

ВИКОНТ

Нет, нет, говорите! Ведь я тоже люблю вас, Шарлотта! Разве вы не знаете ещё, что я отказался не только от женитьбы, но даже от простого знакомства с мадемуазель де ла Люссе? Отец считает, что я нанёс этим оскорбление этому древнему роду! Пусть бы и так! Я сам могу решать, с кем мне знакомиться, а кого избегать.

ШАРЛОТТА

Боже! Не хватало только, чтобы из-за меня вы поссорились со своим отцом! Ведь он лишит вас наследства!

ВИКОНТ

Пусть так! Я откажусь от наследства, только бы видеться с вами!  Не уезжайте, молю вас!

ШАРЛОТТА

Нет, этого нельзя допустить! Я не могу стать причиной вашего несчастья, вашей нищеты. Если уж жить в бедности, пусть это будет только моя судьба, но не ваша, виконт! Ах, почему вы не родились в семье не столь богатой, не столь знатной?! Я могла бы надеяться, что наша любовь могла бы увенчаться… Но, Боже, я вновь говорю не то, что следовало! Забудьте мои слова, виконт! Будьте счастливы с той, кого назначил вам в жёны ваш достойный отец! Я не желаю быть причиной вашего непослушания вашему отцу, слышите вы меня? Я не переживу угрызений совести за то, что уничтожила ваше счастье.

ВИКОНТ

Послушайте меня, мадемуазель! Вы уничтожите моё счастье, если уедете отсюда навсегда! Я этого не перенесу!

ШАРЛОТТА

Виконт...

ВИКОНТ

(Приближается к Шарлотте)

Послушайте меня, пожалуйста, Шарлотта. Вот уже четырнадцать месяцев вы живёте здесь в Витри. Вы прибыли сюда вместе с вашим братом.  Вы не только молоды и прекрасны, вы ещё обладаете всеми достоинствами, какие только могут быть у девушки. Ваш брат, кюре Жорж Баксон, был всегда в мрачном настроении и любил одиночество. Но вы всегда были к нему так добры! Ваша трогательная забота о нём удивила меня, я стал присматриваться к вам и открыл в вашей душе настоящие сокровища! Вы – ангел, сколько бы я ни хвалил вас, этого будет недостаточно для того, чтобы описать ваши лучшие качества. Я твёрдо знаю, что на свете нет девушки лучше, чем вы. Если бы не отец, я давно бы уже посватался к вам!

ШАРЛОТТА

Но ваш отец против вашей женитьбы на мне!

ВИКОНТ

Я его не спрашивал, но, боюсь, он будет против, и второй раз заговорить на эту тему будет просто невозможно.

ШАРЛОТА

Вот видите, виконт! Наше счастье, увы, невозможно!

ВИКОНТ

Я пренебрегу его возражениями.

ШАРЛОТТА

Я ни за что на свете не пойду под венец с вами против воли вашего отца. Без его благословения вы не будете счастливы, следовательно, не буду счастливой, и я!

ВИКОНТ

Вы так заботитесь о моём наследстве и титуле?

ШАРЛОТТА

Я уже сказала, что я забочусь о вас, виконт! Что до меня – то я предпочла бы, чтобы вы были простым шевалье!

ВИКОНТ

Но, Шарлотта! Что же делать? Ведь я люблю вас!

ШАРЛОТТА

Виконт! Не говорите так! Моё сердце разорвётся от счастья и от горя одновременно!

ВИКОНТ

Моё – тоже! Умрём же вместе!

ШАРЛОТТА

С этим успеется. Подождите, Виконт, я придумала.

ВИКОНТ

Говорите же, Шарлотта, я на всё согласен!

ШАРЛОТТА

Ваш отец. Ведь он уже стар! Мы могли бы не сообщать ему о нашей помолвке. Мы могли бы решить этот вопрос без его согласия, но и без его проклятия. Ведь он стар. И, кажется, серьёзно болен.

ВИКОНТ

Понимаю. Отложить свадьбу до смерти графа?

ШАРЛОТТА

Ну зачем же? Мы можем заключить тайный брак. В этом случае я была бы вашей законной супругой, а там… Быть может, нам не так уж долго осталось ждать того времени, когда вы сможете свободно объявить о нашем супружестве.

ВИКОНТ

Что ж, я готов пойти на это. Скажите, Шарлотта, может ли хотя бы ваш брат присутствовать на нашей свадьбе?

ШАРЛОТТА

На что он вам?

ВИКОНТ

Вы, кажется, не желаете этого? Почему? Ведь я заметил, что вы любите его! Он чем-то оскорбил вас? Здесь какая-то тайна! Вы жили так дружно с ним здесь, в этом доме. Но однажды ночью он исчез. Это похоже на бегство.

ШАРЛОТТА

О! Господин виконт, поверьте, у него были причины, и это никак не связано со мной.

ВИКОНТ

Я верю вам, Шарлотта, и если это не ваша тайна, забудем об этом навсегда. Если вы не желаете, чтобы он был на нашей свадьбе, или если у него нет такой возможности, забудем и об этом.

ШАРЛОТТА

Послушайте, виконт, если вы решились взять меня в жёны, вы должны знать, на ком вы собираетесь жениться.

(Шарлотта подходит к шкафу и достаёт из него пергаменты, вручает их виконту)

Прочтите, господин виконт. Эти документы докажут вам, что Шарлотта Баксон – девушка достаточно благородной крови, чтобы не опозорить род виконта, единственного наследника графа де Ла Фер!

ВИКОНТ

Я не желаю знать этого, Шарлота! Я полюбил вас такой, какая вы есть! Никакие бумаги ничего не смогут добавить к моей любви!

ШАРЛОТТА

Виконт, я настаиваю! Прочтите сейчас, чтобы более никогда не сомневаться во мне.

ВИКОНТ

Ах, к чему всё это? Ну что ж, если вы требуете…

(читает)

«Уильям Баксон, джентльмен Уэльский...»

ШАРЛОТТА

Мой отец.

ВИКОНТ

(читает)

 «Анна де Брей…»

ШАРЛОТТА

Моя мать. Старший брат от первого брака должен был унаследовать всё состояние, которое у нас было. По праву майората. Второй мой брат, тот, которого вы знали, Жорж, был посвящен в сан священника. Нам с Жоржем не досталось ничего. Он взял меня с собой, потому что лучше жить вдвоём на скромные доходы кюре, чем одной без средств к существованию. Я давно потеряла отца и мать. Старший брат мог бы выделить нам с Жоржем какую-то долю из родительского наследства, но он не любил нашу мать, а его мачеху. И эту нелюбовь перенёс на нас с Жоржем. Он оставил нас без средств к существованию. И хотя по праву майората он унаследовал всё состояние нашего отца, он мог бы и должен был бы выделить нам наследство от нашей матушки, она ведь тоже была далеко не бедна! Но он уговорил отца, пока он был ещё жив, оформить и эту часть собственности нашей семьи как неделимую долю, так что получил в наследство не только всё наследство от отца и своей матери, но и от нашей с Жоржем матушки, не оставив нам ни су.

ВИКОНТ

Какая низость!

(Продолжает читать бумаги)

Твой отец в 1612 году... Прости! Твоя мать в 1615 году... Соболезную! Бедное дитя!

(Отдает ей бумаги)

ШАРЛОТТА

Итак, вы все знаете всё обо мне. Во всяком случае, я и сама не знаю большего!

ВИКОНТ

Итак, вы сирота, Шарлотта? Вам не у кого испросить благословения на этот брак, и ваш брат также неизвестно где?

ШАРЛОТТА

Одна на всём белом свете! И беззащитна! Всё что у меня осталось – это моё доброе имя. Поэтому я столь сильно дорожу им!

ВИКОНТ

Никто не имеет на вас никаких прав?

ШАРЛОТТА

Никто!

ВИКОНТ.

Любите ли вы меня, Шарлотта? Согласны ли вы стать моей женой, сначала тайной, а затем… Словом, вас не пугает, что я пренебрегу благословением моего старого отца?

ШАРЛОТТА

Виконт, ведь я уже сказала вам, что люблю вас! А если бы не сказала, разве вы не прочли бы это в моих глазах?

ВИКОНТ.

Повторите ли вы это признание перед алтарём?

ШАРЛОТТА

Если понадобится – тысячу раз! Господин виконт, я люблю вас и согласна стать вашей женой.

ВИКОНТ

Шарлотта Баксон, предлагаю вам стать моей женой!

ШАРЛОТТА

Отныне и навек – согласна!

ВИКОНТ

Через полчаса Жак принесёт вам подарки вашего жениха, Шарлотта. Это бриллианты моей матери, которая с небес пошлёт нам своё благословление. В шкатулке будет также и перстень с сапфиром. Я знаю, что это – камень печали, но для меня это память матери, которая сняла его со своего пальца, прощаясь со мной навеки за минуту до своей смерти. В этой шкатулке, всё, что отныне принадлежит вам, моей будущей супруге!

ШАРЛОТТА

Ваша жена примет ваш подарок и благодарит вас, Оливье! Эти драгоценности не уйдут из семьи. Но мне будет приятно смотреть на них и думать о нашей скорой свадьбе!

ВИКОНТ

Через час я буду ждать вас в часовне; звонок подаст вам сигнал. Приходите туда одна. Наденьте украшения, или не надевайте их, сделайте так, как вам подскажет ваше сердце. Я люблю вас такой, какая вы есть. Но украшения сделают вас чуточку более моей супругой. Сегодняшний день уже стал счастливейшим днём в моей жизни! Надеюсь, и твоим тоже! А конец этого дня обещает намного большее! До встречи же, Шарлотта, любовь моя!

ШАРЛОТТА

До встречи в часовне, мой супруг!

(Виконт целует Шарлотте руку и уходит)

ШАРЛОТТА

Виконтесса! Сбылось! И документы пригодились! Жорж в этом деле мастак! Нарисовал так, что и не отличишь от настоящих! Скоро я буду виконтессой, а там, глядишь и графиней де Ла Фер! Графиня! Да-с!


СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

(Шарлотта одна)

ШАРЛОТТА

Через час я буду виконтессой! А там совсем недолго, и я – графиня де Ла Фер! В самых безумных мечтах я не помышляла об этом!

(Входит Жак)

ЖАК

Госпожа, виконт велел принести вам эту шкатулку.

ШАРЛОТТА

Госпожа? Ты же называл меня просто мадемуазель! Что случилось?

ЖАК

Виконт сказал, чтобы я называл вас так.

ШАРЛОТТА

Ах, да! Давай же сюда шкатулку!

(Берёт шкатулку)

Благодарю тебя, Жак, ты свободен.

ЖАК

Виконт просил также передать свои глубочайшие извинения за то, что он не сможет…

ШАРЛОТТА

Не сможет?! Господи! Что случилось?!

ЖАК

Он не сможет организовать всё к назначенному часу. Он просил вас быть в часовне в шесть часов. Новый викарий ещё не приехал, так что со свадьбой придется немного повременить.

ШАРЛОТТА

(Успокоившись)

Ах, всего лишь задержка. Боже, как ты напугал меня, Жак! Что ж, к шести часам, я поняла. Хорошо, можешь идти.

(Жак кланяется и уходит)

ШАРЛОТТА

(Садится и открывает коробку, перебирает драгоценности)

Это теперь моё!

(Перебирает драгоценности и примеривает на себя).

Возможно ли?  Никогда не видела таких великолепных бриллиантов! Да и что я вообще видела? Почти ничего! То, что изредка проходило через мои руки, ни в какое сравнение не идёт с этим великолепием! А этот сапфир тоже не плох! Камень печали! Какие предрассудки!

(Надевает перстень с сапфиром на палец, подходит к зеркалу)

Смотрится неплохо! Подходит к моим глазам.

(В дверях появляется мужчина.)

Кто вы? Что вам надо? Клодетта! Где ты? Сюда, скорей! 

СЦЕНА ПЯТАЯ

(Шарлотта и незнакомец)

НЕЗНАКОМЕЦ

Клодетта ушла, я её отпустил.

ШАРЛОТТА

Кто вы такой? Предупреждаю, я нахожусь под защитой виконта!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Вы мисс Шарлотта Баксон?

ШАРЛОТТА

Это я. Что дальше?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Не спеши, это не в твоих интересах. Скоро ты всё узнаешь.

(Проходит в комнату и садится в кресло напротив Шарлотты)

ШАРЛОТТА

Я требую ответа, кто вы такой и что вам от меня нужно?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Я – брат Жоржа.

ШАРЛОТТА

Брат Жоржа? У него был брат?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Очень точно сказано: был. Потому что теперь для него всё в прошлом. В том числе и я. И вы, мадемуазель.

ШАРЛОТТА

Вы хотите сказать, что Жорж умер?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Не совсем, сударыня. Он не умер. Его убили.

ШАРЛОТТА

(Успокоившись, но с показным испугом)

Какой ужас!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Что-то мне не верится, сударыня, что вы в действительности опечалены этим. Думаю, что вас вполне устраивает такой исход.

ШАРЛОТТА

Это клевета, но я понимаю ваше состояние и не осуждаю вас. Кто же его убил?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Вы, мадемуазель.

ШАРЛОТТА

Что вы такое говорите! Вы в своём уме? Как я могла бы? Мне это ни к чему, да я и физически не могла бы такое сделать!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Вы, конечно, не убивали его своими руками, но вы убили его своими действиями.

ШАРЛОТТА

Я так и полагала, что вы не в своём уме. Что вы такое говорите?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Повторяю, мадемуазель, вы убили моего брата. Он был простой монашек. Вы попали в монастырь за ваши прежние грехи. Мне удалось узнать, что вас сдали туда вовсе не по причине смерти ваших родителей. Вас отдали на перевоспитание! За вами был учреждён специальный присмотр. Вы – малолетняя преступница, слуги Божьи надеялись перевоспитать вас, приобщить к Богу. Многие преступники в прошлом изменили свою жизнь, попав в монастырь. Некоторые даже стали святыми. Но не вы, мадемуазель!

ШАРЛОТТА

У вас неверные сведения, вы наговариваете на меня, вы перевозбуждены в связи со смертью вашего брата. Я прошу оставить меня.

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Ошибаетесь, сударыня. Я не возбуждён, я абсолютно спокоен. Мои сведения о вас достоверны, я перепроверил их на несколько раз. Разные люди подтвердили мне одно и то же. На вашей совести многие грехи. Но мне это безразлично. Если вас отдали в монастырь, следовательно, те, кто распорядился так поступить, верили, что вы ещё можете исправиться. Но они ошибались. Вы соблазнили моего брата, по вашему совету он украл святые дары, вы вместе сбежали из монастыря и продали эти святые дары, обратив их в деньги! Вы жили с ним в грехе, убедив всех, что вы – брат и сестра. Но те, кого вы обокрали, обратились к правосудию, и правосудие его настигло. Под основным подозрением был он, как главный преступник! Его считали организатором всех ваших преступлений. Не знаю, по какой причине, но вас никто не разыскивал. По-видимому, никто не надеялся вас найти, зная вашу ловкость к переодеваниям. Я предупредил Жоржа, что ему опасно оставаться здесь и ночью он бежал.

ШАРЛОТТА

Вы сами видите, что он бежал отсюда, и больше мы с ним не виделись! Как же я могу быть виновной в его смерти?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Не спешите, сударыня. Я расскажу всё по порядку. Жорж, как вам известно, очень любил вас. Он надеялся, что как только перестанут его разыскивать, он вернётся за вами и вы вместе уедете в Канаду. Но этого не произошло. Он узнал, что за вами ухаживает виконт, чей замок находится неподалёку. Тогда он написал вам письмо, в котором умолял вас оставить это место и приехать к нему.

ШАРЛОТТА

Я его не получала.

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Это ложь, сударыня. Вы не только получили это письмо, вы на него ответили.

ШАРЛОТТА

Откуда вы знаете?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Я знаю, потому что Жорж показал мне это письмо. Оно у меня. Вы сообщили ему, что вы его больше не любите, что между вами всё кончено, и чтобы он больше никогда не писал вам, не искал встреч, и чтобы навсегда исчез из вашей жизни.

ШАРЛОТТА

Девушка может разлюбить человека, который её бросил. Такое случается. В чём я виновата?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Вы виноваты в том, что сначала сделали моего брата преступником, а затем разбили его сердце!

ШАРЛОТТА

Каждый человек сам отвечает за себя!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Мой брат на два года младше вас! Он по сути ещё ребёнок! Вы соблазнили его! Вы никогда не любили его, вы просто использовали его для того, чтобы сбежать из монастыря! Для вас он был не человеком, а лишь средством достижения ваших целей!

ШАРЛОТТА

Это ваши домыслы.

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Это могло бы быть так, если бы я не узнал вашу историю! Но я знаю, кто вы такая!

ШАРЛОТТА

Почему я должна это слушать?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Вы выслушаете меня, потому что моими устами говорит мой умерший брат, который обвиняет вас в своей смерти! Когда он узнал о том, что вы его разлюбили, он вернулся в монастырь и добровольно сдался властям.

ШАРЛОТТА

Это его выбор!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Его приговорили к пяти годам тюрьмы, но прежде палач должен был поставить на его плечо клеймо в виде королевской лилии.

ШАРЛОТТА

Какие жестокие законы! Вы же сами сказали, что он по сути ещё дитя! Почему же власти не были к нему снисходительны?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

На него легла тяжесть ваших преступлений! Прокурор зачитал историю ваших преступлений, а он был назван вашим сообщником. Если бы вы видели, с какими глазами Жорж слушал речь прокурора! Он побледнел, на нём лица не было! Но когда ему дали слово, он признал себя организатором преступлений и взял на свою совесть даже те преступления, которые вы совершили ещё до знакомства с ним. Он пытался выгородить вас, основную и главную преступницу!

ШАРЛОТТА

Это не клевета! Я ни в чём не виновна!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Я не клевещу, то, что я рассказываю - чистая правда. После своей речи Жорж был сам не свой. Даже когда ему ставили клеймо, когда раскалённый в печи металл прижигал его плечо, он не кричал. Он словно бы ничего не чувствовал. Потому что его душа болела сильней, чем его тело! 

ШАРЛОТТА

Как вы можете это знать?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Вот это самое интересное для вас, сударыня. Дело в том, что я знаю это, потому что моя профессия – палач. Я палач города Лилля. Поэтому мне пришлось клеймить собственного брата.

ШАРЛОТТА

Это ужасно!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Ужасно то, что Жорж был в ужасе от ваших преступлений, но он продолжал любить вас, взял ваш грех на свою душу. На него обрушилось тройное горе. Отверженная любовь, публичный позор и огромное разочарование в вас, сударыня. Он не вынес этого. На следующее утро его нашли в камере мёртвым. Он разорвал свою одежду, сделал из неё верёвку и повесился на окне тюремной решётки.

ШАРЛОТТА

Это всё ужасно, но слушать это невыносимо. Если вы – его брат, зачем вы с такими жуткими подробностями пересказываете это мне? Вам это доставляет удовольствие? Не лучше ли забыть это всё, как страшный сон?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Я хотел бы это забыть, но каждую ночь я вижу во сне моего брата, который просит меня навестить вас и сообщить вам о его ужасной участи.

ШАРЛОТТА

Что ж, вы выполнили его просьбу, а теперь уходите.

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Я предлагаю вам немедленно вернуться в монастырь, повиниться в своём грехе, после чего посвятить всю свою жизнь тому, чтобы замаливать ваш с Жоржем грех. Если вы будете молиться о его душе, я прощу вас.

ШАРЛОТТА

Что за чушь! Вы не в своём уме! Оставьте меня! Я не собираюсь ни в какой монастырь! Я выхожу замуж!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Послушайте моего совета и ступайте в монастырь. Так будет лучше, сударыня, поверьте. Лучше для его души, и для вас. Обратитесь к Господу. Он милосерден, Он простит вас.

ШАРЛОТТА

Убирайтесь прочь.

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Это ваше окончательное решение?

ШАРЛОТТА

Убирайтесь прочь, говорю вам, и не вздумайте возвращаться сюда. Забудьте обо мне, забудьте всю это историю!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Забыть Жоржа? Забыть ваши преступления? Вы это серьёзно?

ШАРЛОТТА

Убирайтесь прочь, и не смейте более меня беспокоить, иначе я пожалуюсь виконту, и он разберётся с вами!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Если вы так решили, я уйду, сударыня, но прежде сделаю одно дельце.

(Подходит к камину, подбрасывает туда дров, после чего достаёт из своего походного мешка и кладёт в огонь железный прут с клеймом на конце)

ШАРЛОТТА

Что вы делаете? По какому праву?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Посмотрите на этот огонь, сударыня, видите, как горит?

(Шарлотта смотрит на огонь, неизвестный резко хватает Шарлотту за руки и ловко связывает их у неё за спиной)

ШАРЛОТТА

Что такое? Караул! На помощь!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Не беспокойтесь, сударыня, я своё дело знаю, я всё сделаю быстро.

ШАРЛОТТА

Что вы задумали?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Я просто оставлю вам напоминание о вашем грехе и о Жорже, которое будет с вами всю вашу жизнь.

ШАРЛОТТА

Что это такое? Что вы хотите со мной сделать?

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Я всего лишь поставлю вам клеймо, точно такое же, какое был вынужден поставить моему брату Жоржу по вашей вине.

ШАРЛОТТА

Это самосуд! Вы не имеете права!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Конечно, сударыня, я не имею права на этот самосуд. Как и вы не имели права делать то, что вы совершили за свою недолгую жизнь. Вам напомнить? Взгляните на это кольцо! Знакомо оно вам? А ещё – на это ожерелье. Оно вам ничего не напоминает?

(Показывает Шарлоте кольцо и ожерелье)

ШАРЛОТТА

Ах! Боже! Откуда это у вас? Вы – дьявол!

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Нет, я – перст Божий, а дьявол здесь вы, сударыня! Но отныне на вас навечно будет его печать!

(Подходит к камину и берёт клеймо, коней которого раскалился до красна)

Если вы так торопитесь на свою свадьбу, вы на неё ещё успеете. Это дело трёх минут, не больше.

(Неизвестный подходит к Шарлотте с клеймом, загораживая её спиной от зрителей, Шарлотта кричит, после чего Неизвестный подхватывает свой дорожный мешок и уходит)

ШАРЛОТТА

Боже! Как больно!

ГОЛОС КЛОДЕТТЫ

Госпожа! Посмотрите, какое чудесное платье прислал вам виконт!

(Затемнение)


СЦЕНА ШЕСТАЯ

(Утро, та же комната, но с роскошным убранством, Шарлотта спит в кровати, на столе стоит роскошный букет цветов, стол сервирован для завтрака с изящной посудой, справа около стены раскрыт шкаф, в котором висят роскошные платья. Входит Клодетта)

КЛОДЕТТА

Госпожа, пора подниматься, скоро приедет виконт!

ШАРЛОТТА

Ах, Клодетта, я так сладко спала! Мне снился чудесный сон! Будто старый граф наконец-то умер, и мы повторно сыграли нашу свадьбу, вместо тайной – настоящую, с гостями, застольем, танцами! Не такую, какой она была на самом деле! Подай мне халатик!

(Клодетта подаёт халатик, Шарлотта накидывает его, подходит к шкафу)

Что бы мне такое надеть?

КЛОДЕТТА

Госпожа, вы прекрасны в любом платье!

ШАРЛОТТА

Виконт тоже так считает, но я не хочу быть скучной. Если я всегда буду выглядеть одинаково, виконт разлюбит меня и аннулирует наш тайный брак!

КЛОДЕТТА

Это невозможно, госпожа! Виконт так любит вас!

ШАРЛОТТА

Откуда ты можешь знать? В сердце заглянуть невозможно! А то, что человек говорит, не имеет никакого значения! Если виконт желает, чтобы наша женитьба была предана огласке, ведь я согласилась стать его настоящей супругой лишь после этого, он легко будет говорить о любви! Как и я, которая желает не просто обвенчаться с ним тайно в часовне, но стать настоящей женой, жить в замке, иметь много слуг и распоряжаться имуществом! Но в настоящем браке всё может быть иначе. Очарование новизны пройдёт, каждый получит желаемое, а там…

КЛОДЕТТА

И всё же я убеждена, что виконт действительно любит вас, ведь он отказался от такой невесты! Представляю себе её досаду!

ШАРЛОТТА

(Смеётся)

Да, хотела бы я видеть её кислое лицо! Но виконт не водит с ними знакомство, так что мне не доведётся насладиться этим зрелищем! Впрочем, когда я буду виконтессой во всех смыслах, то есть что я говорю, когда я буду графиней, я уговорю Оливье завести с ними знакомство, чтобы иметь возможность восторжествовать над ней не заочно, а так сказать лицом к лицу! Но не раньше, чем старый граф отойдёт в лучший мир, и я стану графиней де Ла Фер!

КЛОДЕТТА

Вот уже вы дважды заговорили о смерти графа. Смотрите, госпожа, как бы не накликать беду!

ШАРЛОТТА

Ты смеешь мне указывать?

КЛОДЕТТА

Простите, госпожа, я увлеклась.

ШАРЛОТТА

Я не сержусь, но впредь будь почтительней, ведь я фактически виконтесса! Хотя это ещё и не оглашено, и я вынуждена ютиться здесь, в этой жалкой лачуге. Что ж, я признаюсь тебе. Я не слишком огорчусь, если старый граф преставится. Давно пора. Мне не хотелось бы стать графиней на склоне лет. Я хочу начать жить как можно скорее.

КЛОДЕТТА

Я слышу стук копыт! Сюда едет виконт!

ШАРЛОТТА

Он войдёт сюда без стука! Я не успею переодеться. Неплохо было бы лечь обратно в постель и притвориться спящей. Но бог знает, к чему это может привести! А если Оливье получит желаемое, как бы он не посчитал мой переезд в замок излишним! Мне не улыбается перспектива остаться тайной женой и проживать в этой хибаре. Одеваться, немедленно!

(Шарлотта указала рукой на одно из платьев и вышла в соседнюю комнату, Клодетта снимает платье и идёт с ним вслед за Шарлоттой. Едва они ушли, раздаётся стук в двери)

ГОЛОС ВИКОНТА

Шарлотта, позвольте войти, это я, Оливье! Шарлотта, вы дома? Я зайду?

(Виконт входит в комнату)

Её нет? Где же она?

ГОЛОС ШАРЛОТТЫ

Оливье! Я сейчас, я одеваюсь!

ВИКОНТ

Не спешите, Шарлотта, я подожду.

(Шарлотта выходит роскошно одетая, следом выходит Клодетта)

ШАРЛОТТА

Оливье! Вы сегодня рано! Я так рада увидеть вас!

ВИКОНТ

Шарлотта, я заехал, чтобы известить вас о несчастье.

ШАРЛОТТА

(Испуганно)

Что случилось?!

ВИКОНТ

Граф, мой отец… Он умер сегодня утром.

ШАРЛОТА

(С притворным ужасом)

Боже! Какое несчастье! Оливье, дорогой, это ужасно!

(Обнимает виконта и прижимает его к груди)

Я хотела бы присутствовать на похоронах. Но это невозможно, ведь никто не знает, что я ваша супруга! Ваше общество не поймёт моего присутствия!

ВИКОНТ

Шарлотта, ты не никто, ты – моя жена! Не удобно было бы сыграть свадьбу сразу же после смерти моего отца, но сообщить о свершившемся факте вполне прилично. Я сообщу всем что ты – моя законная супруга вот уже две недели! Поэтому твоё присутствие на похоронах моего отца никого не смутит.

ШАРЛОТТА

Как скажешь, дорогой! Я буду там, где ты велишь мне, и буду выполнять те обязанности, которые ты на меня возложишь. Езжай же, дорогой, в замок. Там твоё присутствие необходимо. И пришли за мной Жака с какой-нибудь повозкой. Я пока соберу вещи, чтобы приехать к тебе.

ВИКОНТ

Графиня де Ла Фер не поедет в свой замок в какой-нибудь повозке. Я распорядился. Карета уже в пути и сейчас приедет за тобой. За нами. Мы поедем в ней вместе. Не занимайся вещами, Клодетта соберёт твои вещи, они с Жаком привезут их в наш дом к вечеру. Возьми с собой только самое необходимое.

(Шарлотта бросается к графу и обнимает его за шею, но тут же торопливо отходит от него)

Оливье! Я сказала бы, что счастлива, но я не могу тебе лгать. Я не счастлива, потому что не счастлив ты. Ты огорчён смертью графа, и я также огорчена. Хотя мы с ним никогда не виделись, но я полюбила его всей душой, насколько я знаю его по твоим рассказам. Я не могу поехать с тобой в карете без траурной накидки.

ВИКОНТ

Я знаю. Я привез траурную накидку и платье. Мне неловко предлагать тебе платье из гардероба моей матушки, но сшить новое платье мы уже не успеем. К тому же вы с ней одного роста, и она была такой же стройной, как и ты.

ШАРЛОТТА

Тогда едем! Не переживай, Оливье, я могу первое время – но недолго! – носить платья из гардероба твоей покойной матушки. Ведь ношу же я её бриллианты.

(Виконт и Шарлотта выходят)

КЛОДЕТТА

(Передразнивает)

«Я сказала бы, что я счастлива, но я очень огорчена смертью графа»! Подумать только! Я бы поверила её словам, если бы не знала, что она торжествует! Она поистине счастлива, что граф умер! Впрочем… Может быть, она, действительно, огорчена? Вот уже неделя, как она вдруг стала очень заботливой. Каждый день посылала графу вишню из нашего садика. Просто библейская заботливость! Ведь она просила Жака не говорить графу, откуда эти фрукты! Сказала, что если граф узнает, что их прислала она, он велит отдать их свиньям. А она, бедняжка, так переживает о его здоровье! Что ж. сегодня эта вишня останется здесь. Жак не придёт за ними. Он приедет за вещами госпожи, а вишня… Она не нужна больше. Я свободно могу съесть её сама!

(Подходит к корзинке вишней и протягивает руку, но затем колеблется)

Нет, пожалуй, я не стану есть эту вишню! Выброшу её в окно!

(Решительно выбрасывает корзинку за окно)

Зная нашу госпожу, я не удивилась бы, если бы оказалось, что … Может быть мне найти другую хозяйку? Но госпожа теперь будет графиней!  Она положит мне отличное жалованье! Она обещала! А вишня… Чего я боюсь? Кроме того, это ведь не доказано! И к тому же граф был так стар и так болен!

(Занавес)

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

(Спальня в замке графа де Ла Фер, на кровати лежит Шарлотта, прикрытая лёгким покрывалом, рядом спиной к ней стоит граф де Ла Фер)

ГРАФ

Этот обморок длится слишком долго. Нужно привести её в чувство чем-то с редким запахом. Что это средство!

(Берёт склянку, открывает, осторожно нюхает и быстро отводит лицо от склянки)

То, что нужно. Попробуем.

(Подносит склянку к лицу Шарлотты)

ШАРЛОТТА

А?! Что?!

ГРАФ

Вот вы и пришли в себя!

ШАРЛОТТА

Как я здесь оказалась, Оливье?

(Заглядывает на себя под одеяло)

Почему на мне совсем нет одежды?

ГРАФ

Сударыня, обращайтесь ко мне по титулу, прошу вас, называйте меня граф.

ШАРЛОТТА

Что за странные фантазии, Оливье? С каких пор тебе не приятно, когда я обращаюсь к тебе по имени?

ГРАФ

Так нужно, мадам, и прошу вас оставить фамильярный тон, нам необходимо поговорить и очень серьёзно.

ШАРЛОТТА

О чём ты? … Хорошо, о чём вы говорите, граф?

ГРАФ

Да, именно так. И вопросы буду задавать я, а вы, сударыня, соблаговолите на них отвечать со всей откровенностью, какая подобает замужней даме, отвечающей на вопросы её законного супруга.

ШАРЛОТТА

Я ничего не понимаю, но я повинуюсь, мой граф.

ГРАФ

Вы припоминаете, сударыня, что мы с вами сегодня были на охоте? Мы загнали кабана на песчаную береговую косу, так что ему некуда было отступать. Я собирался выстрелить в него, но моё ружьё дало, к несчастью, осечку, и тогда кабан, защищая свою жизнь, неожиданно набросился на вашу лошадь. 

ШАРЛОТТА

Ах, да, припоминаю! Я так напугалась! Кажется, лошадь встала на дыбы, и я выпала из седла! Дальше я ничего не помню!

ГРАФ

Совершенно верно, вы ударились головой, но, быть может, к счастью, или же к сожалению, песок и мягкая трава смягчили ваше падение, так что вы, насколько я могу судить, не получили никаких увечий.

ШАРЛОТТА

Слава богу! Это большая удача!

ГРАФ

Быть может, что и так, но как знать, сударыня? Может статься, что если бы под ногами наших коней был каменный грунт, это было бы господним благословением для нас?

ШАРЛОТТА

Но ведь тогда я могла бы убиться насмерть!

ГРАФ

Тогда я похоронил бы вас со всеми почестями, каких заслуживают представители рода графа де Ла Фер.

ШАРЛОТТА

Какой ужас! О чём вы говорите, Оливье?

ГРАФ

Прошу не забывать мою просьбу, сударыня, зовите меня так, как я просил вас.

ШАРЛОТТА

Должно быть, вы также упали со своего коня и ударились головой. Почему вы взяли такой тон со мной?

ГРАФ

Сударыня, вы упали на песок и потеряли сознание. Я соскочил с коня, чтобы оказать вам помощь. Охотничий костюм амазонки, как мне показалось, излишне стеснял вашу грудь, а я должен был восстановить ваше дыхание. Первое, что я сделал, это разрезал своим кинжалом вашу курточку и блузку. И тут моим глазам предстало то, чего я никак не ожидал увидеть на вашем левом плече.

ШАРЛОТТА

Ах! Оливье… Граф!.. Я понимаю ваше удивление!.. Но позвольте вам объяснить…

ГРАФ

Итак, объясните, сударыня, каким образом на вашем плече оказалось клеймо государственной преступницы? Молю Бога, чтобы ваше объяснение было убедительным.

ШАРЛОТТА

Я объясню, граф. Я всё объясню. Но прежде, чем я дам вам ответ на ваш вопрос, прошу вас помнить, что мы – супруги перед Господом и поэтому чем бы я ни провинилась перед вами, я остаюсь ей…

ГРАФ

Прошу вас не отвлекаться от сути моего вопроса. Да, мы – супруги, и поэтому ваш позор является и моим позором. Возможно, обоим нам предстоит отправится в монастыри, разумеется, в разные, вы – в женский, я – мужской, чтобы замолить ваш грех. Но прежде я хочу знать, в чём он состоит и по какой причине вы скрыли от меня это важное обстоятельство и не открыли его прежде, чем мы с вами обвенчались?

ШАРЛОТТА

Граф, это недоразумение! Клеймо на моём плече поставил негодяй, который не имел на это никакого права! Это клеймо я получила незаконно! Надо мной было учинено насилие!

ГРАФ

Кто же этот человек, который осмелился посягнуть на ваше тело, не имея на это никакого права?

ШАРЛОТТА

Лилльский палач.

ГРАФ

Лилльский палач? Но ведь палач действует по приговору суда, и никак иначе!

ШАРЛОТТА

Он действовал по своему почину. Он домогался меня, я ему отказала. Тогда он обманом пробрался в мой дом, набросился на меня, связал и заклеймил.

ГРАФ

Итак, вы утверждаете, что клеймо вам поставил лилльский палач, и что у него не было для этого никаких оснований, кроме его преступного вожделения? И это клеймо – его месть за вашу непреклонность?

ШАРЛОТТА

Да, Оливье! Именно так!

ГРАФ

Сударыня, в третий раз прошу вас… Граф, а не Оливье.

 ШАРЛОТТА

Граф. Я говорю правду. Поверьте вашей графине и забудем об этом.

ГРАФ

Я вам верю, сударыня, но неужели вы думаете, что подобное преступление может остаться неотомщённым? Я прошу вас оставаться в этой комнате и не выходить из неё никуда, пока я не вернусь.

ШАРЛОТТА

Вы меня оставите одну, граф? А как же я?

ГРАФ

Вам будет прислуживать ваша Клодетта, вы ни в чём не будете нуждаться, но вы не выйдете из этой комнаты до тех пор, пока я не вернусь. А чтобы моё распоряжение не нарушалось, за вами обеими будет присматривать Жак. Вам нечего опасаться. Я вернусь скоро, и если вы сказали мне правду, мы оба забудем этот неприятный эпизод из вашей прошлой жизни. Ведь вы сказали мне правду, сударыня?

ШАРЛОТТА

Граф, я сказала вам чистую правду.

ГРАФ

Быть может, вы что-то прибавили или что-то скрыли от меня? Подумайте хорошенько. Вам лучше рассказать всё, абсолютно всё, что вы скрыли от меня. Если я узнаю что-то важное, что вы от меня скрыли, я не смогу больше доверять вам. Наш брак расстроится. Нас обоих в этом случае ждёт монастырь. Итак, спрашиваю вас ещё раз, сударыня. Вы сказали мне всю правду без остатка об этом событии, ничего не скрыли?

ШАРЛОТТА

Да, мой граф!

ГРАФ

Что ж, вам остаётся лишь дождаться моего возвращения. Надеюсь, что я вернусь с доказательствами ваших слов и с доказательством того, что лилльский палач больше не сможет ни с кем поступить так, как он поступил с вами, сударыня.

ШАРЛОТТА

Но граф! …

(Граф взял со спинки кровати халат, швырнул его на постель Шарлотты, после чего стремительно покинул комнату. Затемнение)


СЦЕНА ВОСЬМАЯ

(Спальня в замке графа де Ла Фер, графиня сидит за столом в халатике, пудрит лицо. Открывается дверь и входит граф. В его руках тонкие кожаные вожжи, которые он небрежно бросает на стол)

ГРАФ

Сударыня, вы жестоко обманули моё доверие и навсегда опозорили меня, покрыв несмываемым пятном бесчестья весь мой род. Мне лишь остаётся благодарить судьбу за то, что наш кратковременный союз не успел увенчаться рождением совместного с вами наследника моего рода.

ШАРЛОТТА

Вас кто-то ввёл в заблуждение, Оливье!

ГРАФ

Я разыскал палача. Он заклеймил вас за то, что вы погубили его брата. Но это не всё. Он сообщил мне, что вас два года тому назад доставил в монастырь отец Бенедикт.

ШАРЛОТТА

Отец Бенедикт!

ГРАФИНЯ

Я разыскал также и его, мадам. Отец Бенедикт рассказал мне историю некоей девушки по имени Шарлотта Мюнье, начиная с самого её детства. Вам, безусловно, знакомо это имя?

ШАРЛОТТА

Имя этой девушки такое же, как у меня. Что из того? Я не знаю Шарлотту Мюнье.

ГРАФ

Возможно, вы её не знаете, точно так же, как любой человек может сказать, что он не знает себя до конца. 

ШАРЛОТТА

Что бы вам ни рассказал обо мне отец Бенедикт, он вас жестоко обманул! Выслушайте меня! Всё было так, как я уже сказала вам! Я – жертва коварного негодяя, который похитил меня и старался завладеть мной насильно! А когда он понял, что я не отдамся ему, а скорее умру, он связал меня и поставил это гадкое клеймо, отомстив мне за мою честность и неприступность. Верьте мне, граф! Я не лгу!

ГРАФ

Весьма интересный рассказ, сударыня. Я поверил бы вам, если бы не многочисленные свидетельства того, что вы – жалкая лгунья, в добавление к тому, что вы воровка и убийца, пособница чудовищных преступлений и исполнительница не менее чудовищных злодейств.

ШАРЛОТТА

Неужели вы поверите клевете? Я красива, граф. Вся моя вина только в этом, и больше ни в чём! Многие мужчины мечтали обладать мной, они преследовали меня, а когда я отказывала им, они становились моими врагами.

ГРАФ

Очень интересно.

ШАРЛОТТА

Я не лгу! У меня так много врагов среди мужчин, которым я отказала! Неужели же вы поставите мне это в вину? Вы поставите мне в вину мою честность и скромность, которая привела к такому количеству ненавидящих меня мужчин? Они превратили мою жизнь в Ад, я надеялась, что всё кончено, поскольку я повстречала вас! Ведь я люблю вас, граф!

ГРАФ

В таком случае, расскажите мне, Шарлотта, откуда у вас появился этот медальон, который вы продали, чтобы пустить мне пыль в глаза, изображая дворянку?

(Граф достаёт из кармана медальон, показывает его Шарлотте и кладёт на стол)

Он изображает Богоматерь! Но для вас это всего лишь изображение, картинка! Вы прельстились на то, что он украшен алмазами. Будь здесь изображён хоть сам Сатана, для вас его ценность не изменилась бы!

ШАРЛОТТА

Это подарок моей покойной матушки, Анны де Брей, графини Баксон!

ГРАФ

Графини с таким именем никогда не было. А этот медальон – семейная реликвия маркизы де Бельтам. Я знал это семейство, и был знаком с самой маркизой де Бельтам. К этому медальону есть пара, которую я у них выкупил. Точно такой же, изображающий Спасителя, точно также украшенный бриллиантами. Вот, посмотрите.

(Граф показывает другой почти в точности такой же медальон и кладёт его на стол рядом с первым)

Так вы продолжаете настаивать на том, что ваш медальон – подарок от вашей матушки графини Бакстон? Или признаете, что эта вещица из коллекции маркизы де Бельтам? Когда ваша матушка умерла, оба эти медальона находились в семье де Бельтам. Она не могла подарить вам этот медальон.

ШАРЛОТТА

Хорошо, я признаюсь! Я купила этот медальон на деньги, оставленные мне моими родителями, он мне очень понравился, но позже я была вынуждена его продать.  Так что по сути это – подарок моей матушки. Я хотела так думать о нём! Должна же я была иметь хотя бы что-то в память о матери! Разве сентиментальность дочери – это преступление? Неужели вы поставите мне в вину то, что я купила понравившуюся мне вещицу на собственные деньги и решила для себя, что буду считать эту вещицу подарком моей матушки?

ГРАФ

Новая ложь. Елизавета де Бельтам была такой молодой, когда вы её отравили, чтобы завладеть этим медальоном. Я помню её совсем юной девочкой. Очень милая и славная девушка, она была доброй и умной. Сейчас ей было бы восемнадцать лет. Но она погибла, не дожив и до десяти. Вы её убили.

ШАРЛОТТА

Нет! Это клевета! Наветы! Я ни в чём не виновата!

ГРАФ

Взгляните на это зеркало, сударыня! Кого вы в нём видите?

ШАРЛОТТА

Что за ерунда! Любой знает, что в зеркале он видит самого себя!

ГРАФ

А я полагал, что в этом зеркале вы должны были бы увидеть бедняжку Анабель де Лерню. Ведь она так часто смотрелась в это зеркало, которое ей подарила её матушка. Она была очень красивой девочкой, и могла бы стать не менее красивой женщиной, но, на свою беду, она встретила вас, и поэтому умерла в возрасте тринадцати лет, пять лет назад.

ШАРЛОТТА

Это клевета, наветы, это не правда! Мужчины, отверженные мной, оболгали меня в ваших глазах, Оливье!

ГРАФ

Посмотрите на эту дароносицу. Здесь хранится палец святого Августина. Она вся из золота и украшена сапфирами, изумрудами, жемчугом и бериллами. Вы убедили бедного Жана похитить её и другие драгоценности на сумму пятьдесят две тысячи пистолей.

ШАРЛОТТА

Пятьдесят две тысячи! Я никогда не видела эту вещь, и никаких других вещей, о которых вы говорите, и я не знаю никакого Жана!

ГРАФ

Не знаете никакого Жана? Припомните, сударыня! Это – тот человек, которого вы представили мне в качестве вашего брата. Но он – не ваш брат. Он был вашим любовником! Вы занимались прелюбодеянием с ним даже после нашего с вами знакомства. Вы продолжали кокетничать с ним на моих глазах. Подчиняясь вам, он играл роль вашего брата. Вот почему он всегда был мрачным и молчаливым! 

ШАРЛОТТА

Меня оклеветали.

ГРАФ

Всё ложь, сударыня, одна сплошная ложь. Скажите же хотя бы одно слово правды!

ШАРЛОТТА

Я люблю вас, граф, и это правда! Простите меня. Я не хочу вас потерять!

ГРАФ

Любите меня? И любили бы, даже если бы я не был графом, и не обладал теми богатствами, на которые вы прельстились?

ШАРЛОТТА

Оливье! Я люблю вас не ради богатств!

ГРАФ

Если это правда, и если вы меня любите, признайтесь же в своих преступлениях, скажите мне правду обо всём этом. Мы вместе понесём тяжесть ваших грехов на наших плечах.

ШАРЛОТТА

 Я сказала вам всю правду, граф. Меня оклеветали, ничего из того, что вы сейчас рассказали, я не знаю, этих вещей я не видела, моя совесть чиста, я не совершала тех ужасных преступлений, о которых вы говорите.

ГРАФ

Итак, вы продолжаете лгать. За ваше воровство вам полагалось двенадцать лет тюрьмы, из которых вы отсидели только две недели. За ваши убийства вас полагалось бы повесить.

ШАРЛОТТА

Нет, нет! Я не виновата!

ГРАФ

Молчите, сударыня, я ещё не всё сказал. Для того, чтобы вы стали обладательницей вот этого прелестного перстня, ваши родители убили премилого добрейшего старичка. Ради вот этого кольца был убит молодой человек с зелёными глазами и чёрными кудрями, который угостил вас сахарным петушком. Это кольцо было снято с пальца сорокалетней дамы, которая назвала вас «прелестным ребёнком» и подарила вам гребень из черепахового панциря. Вот этот перстень стоил жизни молодой девушке и сопровождавшему её юноше, которые сравнили вас с ангелочком. Продолжать?

ШАРЛОТТА

Нет, нет, нет! Это ложь, этого не было!

ГРАФ

Не беспокойтесь, Шарлотта Мюнье. За эти преступления ваши родители Мишель и Жанна Мюнье, уже наказаны, а вам, по вашему малолетству, эти убийства не были поставлены в вину, хотя, впрочем, вы сознательно содействовали им, подмешивая сонные травы в корм лошадям, и выведывая, где обречённые путешественники прячут свои ценности, не так ли?

ШАРЛОТТА

Он знает! Он всё знает!

ГРАФ

Не беспокойтесь, сударыня, виселица вам не грозит.

ШАРЛОТТА

Да, граф! Ведь вы не выдадите меня? Вы никому не расскажите? Я сделаю для вас всё, всё, что хотите, только не выдавайте меня!

ГРАФ

Виселица вам не грозит, поскольку вы заслужили колесование. Я совершенно точно знаю, что если бы не ваше упрямство, ваши родители не решились бы убить священника. Так что наказание, которое понёс за вас ваш батюшка, должно было бы быть применено к вам.

ШАРЛОТТА

Нет! Нет! Нет! Я не хочу! Я не виновата!

ГРАФ

 Ну что ж, оставим в стороне ваши детские преступления. Ваш отец взял вину на себя. Вы были ещё так малы, хотя, впрочем, для правосудия этот возраст уже достаточен, чтобы предъявить вам обвинение в таком тяжелом преступлении, как участие в убийстве священника. Но допустим, что это забыто. Тогда вам положена всего лишь виселица. Вы согласны со мной, сударыня?

ШАРЛОТТА

Я ничего не знаю, я ничего не понимаю, я не могу говорить, оставьте меня, сударь!

ГРАФ

Эту ночь, сударыня, вы проведёте в молитвах, как и я. Всю ночь, оставаясь здесь, вы будете молить Всевышнего о ниспослании вам прощения за ваши грехи. Утром к вам придёт священник, дабы вы могли покаяться во всех свершённых вами преступлениях, после чего вас соборуют, и я дам вам выпить напиток, подобный тому, который вы приготовили вашим лучшим подругам Елизавете де Бельтам и Анабель де Лерню. Впрочем, напиток, который я вам дам, будет более щадящим. Ваши подруги умерли в муках, угасая несколько дней, вы же попросту уснёте спокойным сном и предстанете перед Создателем, если он не сочтёт необходимым отправить вас прямиком в Ад. Вы сделаете это добровольно, я надеюсь, или же я заставлю вас выпить его.

ШАРЛОТТА

(В ужасе)

Вы хотите меня отравить?

ГРАФ

Вы выпьете напиток сами, добровольно. Быть может, мы выпьем его вместе. Ведь мы – супруги, и ваш позор – это и мой позор тоже.

ШАРЛОТТА

 (Притворно)

Хорошо, я согласна.

(Граф выходит и запирает двери. Затмение)


СЦЕНА ДЕВЯТАЯ


(Та же комната, что и в первой сцене. Шарлотта отодвигает зеркало от стены, на стене дверца. Шарлотта снимает с шеи цепочку с ключиком, отпирает дверцу в стене, достаёт оттуда шкатулку. Открывается дверь и входит граф)

ГРАФ

Итак, вы сбежали!

ШАРЛОТТА

Граф! Я всё объясню!

ГРАФ

Я оставил вас в спальне, приказав Жаку не выпускать вас, а сам провёл ночь в молитвах за вашу душу. Утром я зашел в спальню, где оставил вас. Вы убили Жака! Он и сейчас лежит с проломленным черепом в луже крови, рядом лежит тяжёлый крест–распятье, которым вы его убили! Я догадался, что вы решите заглянуть сюда, потому что вас что-то связывало с этим местом. Разумеется, у вас тут был тайник с теми сокровищами, о которых я не должен был знать!

ШАРЛОТТА

Жак домогался меня, я защищалась.

ГРАФ

Довольно! Хватит этой лжи. Я знаю Жака. Он не способен на такую подлость. И я уже достаточно хорошо знаю вас, сударыня. Вы доказали мне, что нет такого гнусного преступления, на которое вы не способны. Достаточно вымыслов. Я не верю ни единому вашему слову. Вы не пожелали замолить свои грехи, предпочтя взять на свою душу новый грех убийства. Я не скажу вам: «Умри с миром», сударыня. Я скажу вам: «Отправляйся в Ад». Я не предоставлю вам последнего слова. Всё, что вы могли сказать на этом свете, вы уже сказали. Приберегите своё красноречие для встречи с Сатаной.

ШАРЛОТТА

Граф! Оливье!

ГРАФ

Всё окончится здесь и сейчас. 

(Граф берёт в руки кожаные вожжи и набрасывает петлю на шею Шарлотте)

(Затемнение)


СЦЕНА ДЕСЯТАЯ


(Берег глубокого озера, рядом просёлочная дорога. Граф с верёвкой смотрит по сторонам. Увидев большой камень, подходит к нему и начинает обвязывать его верёвкой. На другом конце верёвки он делает петлю и примеряет её к себе, просовывая туда голову. Издалека слышится цоканье копыт нескольких лошадей. Граф, отбрасывает верёвку и встаёт во весь рост, чтобы посмотреть, кто едет)

ГРАФ

Любопытство – последнее прибежище самоубийцы перед смертью. Что ж, посмотрю, подожду, пока они проедут, и закончу дело.

(Голос Сержанта из-за сцены)

СЕРЖАНТ

Привал! Можно пополнить фляги водой, а потом попоить коней. Отдыхайте. Я пройдусь, посмотрю, что тут за местность. Этот юноша похож на дворянина.

(На сцену выходит сержант)

СЕРЖАНТ

Молодой человек! Далеко ли до поселения?

ГРАФ

Совсем не далеко, вы на пути к нему.

СЕРЖАНТ

А вы, кажется, надумали купаться?

ГРАФ

Не обращайте на меня внимания, сержант, следуйте своей дорогой.

СЕРЖАНТ

Я погляжу, ваше купание собирается стать последним в вашей жизни? Не обращайте внимания, я вам не помешаю! Только пара слов.

ГРАФ

Если вы не будете меня отговаривать.

СЕРЖАНТ

Это уж вы сами решайте. Но скажу вам честно, вам чрезвычайно повезло! Я вижу, дела ваши не так уж хороши, если вы по утру купаетесь в одежде. Проигрались в карты? Любовница изменила вам с вашим лучшим другом? Дядя оставил наследство не вам, а вашему двоюродному брату? Не беда! Записывайтесь в королевскую армию. Армия позаботится о вас! У вас будет всё, кроме проблем. Вы забудете про любовницу, карточные долги, про наследство и про все прочие беды.

ГРАФ

К чему тянуть?

СЕРЖАНТ

Самоубийство – тяжкий грех. Уж лучше погибнуть за Короля! Я вам предоставлю тысячу возможностей для этого!

ГРАФ

Как скоро меня могут убить в случае, если я последую вашему совету?

СЕРЖАНТ

В любой момент с той минуты, как вы запишетесь в армию.

ГРАФ

Но сейчас нет войны.

СЕРЖАНТ

Война ведётся всегда, только различными средствами. Но что вам до этого? Армия – есть армия. Солдаты Короля смерти не ищут, но смерть сама часто находит их. Впрочем, ещё ведь есть и дуэли! Они запрещены, но они происходят время от времени. Любая дуэль может стать последней для одного из сражающихся. А дуэль за часть мундира, или за честь дамы… Да мало ли поводов!

ГРАФ

Дуэль за честь дамы? Насмешили, ей-богу! Тоже мне повод!

СЕРЖАНТ

Подождите, молодой человек, не спешите отказываться! Я забыл сказать, что одна из неотъемлемых прелестей армии – это игра со смертью, которая так сильно щекочет нервы, что составляет незабываемую прелесть армейской службы.

ГРАФ

В каких войсках смертность выше?

СЕРЖАНТ

В военное время во всех, а в мирное, как сейчас – у мушкетёров Короля. Но для того, чтобы поступить в мушкетёры, надо быть дворянином и уметь отлично фехтовать, стрелять из пистолета и мушкета, скакать на коне.

ГРАФ

Это всё имеется. Где подписать?

СЕРЖАНТ

Вот тут и вот тут. Когда вы сможете прибыть на пункт сбора?

ГРАФ

Немедленно. Я напишу своё имя. Но могу я попросить вас не разглашать его никому?

СЕРЖАНТ

Никому, кроме капитана де Тревиля. Но дальше капитана это не пойдёт. У нас есть несколько мушкетёров, которые служат под вымышленными именами. На то у каждого имеется своя причина. Это допускается. Какое вы выберете себе имя?

ГРАФ

Пожалуй, … Атос. Да, Атос. Это годится?

СЕРЖАНТ

Поздравляю вас с вступлением в роту мушкетёров, господин Атос!

(Занавес)


АКТ II

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Двор Парижа, по улице идёт мушкетёр Арамис, на другой стороне улицы стоит знатная дама, Герцогиня)

ГЕРЦОГИНЯ

Господин мушкетёр!  Может ли дама попросить вас о небольшой любезности? Не одолжите ли вы мне ваш плащ?

АРАМИС

Для чего вам мой плащ мушкетёра, сударыня?

ГЕРЦОГИНЯ

Если красивая дама просит вас о небольшой услуге, вы всегда спрашиваете её, зачем ей это надо?

АРАМИС

Простите, сударыня, вы просите его для себя, или для своего мужчины?

ГЕРЦОГИНЯ

Для вас это существенно? Ну хорошо, я скажу. Я прошу его для себя.

АРАМИС

Видите ли, сударыня, этот вид одежды не присущ дамам, а мне не пристало нарушать форму одежды, так что я лишусь необходимого, а вам дам излишнее, если соглашусь отдать вам свой плащ.

ГЕРЦОГИНЯ

Господь заповедовал нам, Его агнцам, возлюбить ближних. А это означает помогать им в беде. Если бы помощь состояла лишь в том, чтобы отдавать излишнее, в этом не было бы ничего благородного. А в отношении того, что для меня ваш плащ будет излишним, вы ошибаетесь. Откуда вы можете знать, что он мне не нужен, если вы не знаете, для чего я его прошу?

АРАМИС

Простите, сударыня, но у меня нет другого плаща, так что если вы не вернёте мне его, завтра я буду вынужден нарушить уставную форму одежды.

ГЕРЦОГИНЯ

Я же просила одолжить его, из чего следует, что я вам его возвращу. Ну, хорошо, я скажу вам. Мне ваш плащ необходим, чтобы отделаться от надоедливого преследователя, только поскорей, пожалуйста, сейчас он подойдёт. А вам он сейчас уже не нужен, поскольку вы ведь уже возвращаетесь с дежурства. Решайтесь же! Если вы поможете мне скрыться от этого надоедливого преследователя, я вам не только верну ваш плащ, но и отблагодарю.

АРАМИС

Так вы просите защиты! Что же вы сразу не сказали?

ГЕРЦОГИНЯ

Да, я прошу защиты.

АРАМИС

Сударыня! Не к лицу мушкетёру раздеваться посреди улицы, а знатной дамой вроде вас надевать на себя мужской плащ у всех на виду. К тому же человек, от которого вы собираетесь скрыться, по-видимому, уже заметил, что мы с вами так мило беседуем, поэтому подобное переодевание вам уже не поможет. Давайте-ка лучше я попросту проткну вашего преследователя, так будет надёжнее, а мне не придётся расставаться со своим плащом.

ГЕРЦОГИНЯ

Вы готовы убить человека вот так посреди улицы?

АРАМИС

Исключительно ради вас, сударыня. Кроме того, это будет не банальное убийство, а дуэль.

ГЕРЦОГИНЯ

Но ведь дуэли запрещены! Вы не боитесь, что вас казнят за нарушение королевского эдикта?

АРАМИС

Я готов отдать жизнь и за цену, гораздо меньшую, чем ваша милая улыбка, сударыня. Порой мы ввязываемся в дуэль только за то, что кто-то, нам безразличный, сказал о нас то, на что нам совершенно наплевать!

ГЕРЦОГИНЯ

Но ведь вас могут казнить всего лишь за то, что вы заступились за незнакомую вам девушку!

АРАМИС

Однако если я не заступлюсь за такую милую девушку, как вы, то я сам себя буду казнить всю оставшуюся жизнь, а после смерти меня будут черти жарить в аду!

ГЕРЦОГИНЯ

Вон там стоит этот человек. Он преследует меня. Если вы хотя бы отвлечёте его, чтобы я могла ускользнуть, вы не пожалеете о том, что помогли мне.

АРАМИС

Следует ли мне его убить? Или же по случаю праздника мы подарим ему жизнь, и с него будет достаточно того, что я лишу его возможности следить за вами?

ГЕРЦОГИНЯ

Какой же нынче праздник?

АРАМИС

Тот праздник, что я встретил вас.

ГЕРЦОГИНЯ

А вы – забавник! Что ж, пусть живёт!

(Герцогиня уходит направо)

СЦЕНА ВТОРАЯ

(Слева выходит дворянин со шпагой)

АРАМИС

Сударь, не находите ли вы сегодняшний день особенно солнечным?

ДВОРЯНИН

Ступайте, сударь, по своим делам, и не мешайте мне делать свои.

АРАМИС

Всё в сегодняшнем дне гармонично, кроме одного.

ДВОРЯНИН

Мне нет дел до ваших взглядов на то, что гармонично, а что не гармонично.

АРАМИС

Но проблема в том, что гармонию сегодняшнего дня нарушает ваша кислая физиономия. Если бы не она, сегодняшний день можно было бы назвать наилучшим не только в этом году, но и в двух предыдущих!

ДВОРЯНИН

Сударь, если вам не терпится отправиться на тот свет, извольте, завтра мы скрестим с вами шпаги, а сейчас убирайтесь к чёрту!

АРАМИС

Мне, сударь, не терпится внести некоторые исправления в день сегодняшний, и поэтому я намерен сделать так, чтобы к чёрту убрались вы и прихватили с собой вашу кислую физиономию.

(Дворянин выхватывает свою шпагу, Арамис выхватывает свою шпагу, оба принимают позу, принятую у дуэлянтов перед началом дуэли. Дворянин яростно нападает, он спешит и излишне размахивает руками, Арамис хладнокровно отбивает несколько ударов, после чего ранит противника в правую руку, так что шпага выпадает из его руки).


АРАМИС

Простите, сударь! Я совершенно не имел намерений ранить вас в руку! Я намеревался ранить вас в ногу для того, чтобы вы и ваша физиономия оставались как можно дольше там, где я вас обоих встретил!

ДВОРЯНИН

Я убью тебя, щенок! Я покажу тебе, как затевать дуэли с мушкетёром Его Высокопреосвященства!

АРАМИС

Я оказал вам честь сразиться с мушкетёром Его Величества, что вы могли бы узнать по моему плащу. Где же вы оставили свой красный плащ гвардейца?

(Арамис ногой отшвыривает шпагу дворянина к его ногам, тот схватывает её левой рукой и вновь начинает дуэль)

ДВОРЯНИН

Тебя не касается, щенок! Защищайся!

АРАМИС

Уровняем шансы

(Перехватывает шпагу в левую руку, оба продолжают сражаться, Арамис отражает ещё два удара и наносит удар в ногу дворянина)

ДВОРЯНИН

Проклятье! Я не сдаюсь, я буду продолжать дуэль!

АРАМИС

Не суетитесь. Я уже простил вам вашу кислую мину и считаю инцидент исчерпанным, однако, если вы настаиваете на том, чтобы я вас убил, приходите, когда залечите ногу, в полк господина де Тревиля и спросите Арамиса. Это я. Я готов продолжить сражение, но не с калекой.

(Арамис картинно поклонился и покинул незнакомца)

ДВОРЯНИН

Негодяй! Ты дорого заплатишь за то, что дважды меня ранил. Шевалье де Бедо таких проделок не спускает!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Обстановка роскошных комнат Герцогини. Герцогиня сидит в красивом платье со смелым декольте, раскладывает пасьянс, входит паж).

ПАЖ

Герцогиня, Жанетт привела к вам мушкетёра.

ГЕРЦОГИНЯ

Пусть он войдёт один. 

(Входит Арамис)

АРАМИС

Добрый вечер, сударыня.

ГЕРЦОГИНЯ

Итак, вы пришли, господин Арамис.

АРАМИС

Не знаю, как вы узнали моё имя, но я, действительно, Арамис. Вчера вечером мой слуга, Базен, сказал мне, что для меня передала записку одна дама, скрывшая своё лицо под плотной чёрной вуалью. В записке было сказано: «Господин Арамис, вы мне оказали очень важную услугу, я хочу отблагодарить вас. Будьте завтра в восемь часов вечера у входа в вашу казарму, за вами придёт мой паж, следуйте за ним. Дама, которой вы не отдали своего плаща».  Поэтому я здесь. За мной пришёл тот, кто назвался вашим пажом, хотя, мне кажется, это была дама, переодетая в мужское платье.

ГЕРЦОГИНЯ

Вы проницательны, Арамис.

АРАМИС

Вовсе нет, ведь я, в отличие от вас, не знаю, с кем имею честь беседовать.

ГЕРЦОГИНЯ

Вы узнаете, и очень скоро. Для начала ответьте, мой славный мушкетёр, вы пришли за наградой?

АРАМИС

Ни в малейшей степени! Я пришёл на ваш зов. Вы пригласили – я явился. Мне не за что просить награду, я поступил так, как считал нужным, и ни с кого не собираюсь за это что-либо получать.

ГЕРЦОГИНЯ

Ах, благородный рыцарь! Я и не предполагала, что во Франции ещё можно встретить бескорыстие и доблесть такого рода!

АРАМИС

Быть может, мы вращаемся в разных кругах. Среди мушкетёров, коим я имею честь состоять, такой взгляд на вещи – не редкость.

ГЕРЦОГИНЯ

А среди придворных, к которым отношусь я, такой взгляд – редкость! Я всё-таки намерена вас отблагодарить за ваше заступничество за слабую женщину.

АРАМИС

Я не беру с женщин денег или подарков, сударыня.

ГЕРЦОГИНЯ

А я и не намереваюсь вам предлагать что-либо материальное!

АРАМИС

О, сударыня, если вы хотите предложить мне что-то нематериальное, то я чувствую себя смущённым.

ГЕРЦОГИНЯ

Сударь! Вы, очевидно, ошибочно меня поняли. Вы полагаете, что я предлагаю вам свою любовь? Но это не так! Я предлагаю вам свою дружбу, что намного дороже, поверьте мне. Вы не знаете, кто я такая, так я вам скажу.

АРАМИС

Сударыня, вы так считаете? Вы убеждены, что меня не за что полюбить? Не узнав меня, вы отказываете мне? Даже не принимая в расчёт того, что я ведь ничего не просил. Как же можно отказать в просьбе, которой не было? Вы полагаете, что я неправильно истолковал ваши слова, но не допускаете ли вы, что и вы также неверно истолковали мои слова?

ГЕРЦОГИНЯ

Объяснитесь, сударь.

АРАМИС

Я не отказываюсь от дружбы с вами, но дружба предполагает многие взаимные обязательства, поэтому я для начала должен узнать, кто вы такая, какого рода дружеские услуги могут вам понадобиться от меня. Должен напомнить, что я нахожусь на службе у Короля, и любые действия или бездействия, вступающие в противоречие с моими обязанностями мушкетёра, для меня неприемлемы, а просьбы о таковых ничтожны, я заранее отказываюсь принимать на себя какие-либо обязательства такого рода.

ГЕРЦОГИНЯ

Дружба со мной никоим образом не будет препятствовать вашей службе Королю, мой рыцарь! Напротив, эти обязанности почти во всём совпадают.

АРАМИС

Это ваше «почти» меня настораживает.

ГЕРЦОГИНЯ

Кто, по-вашему, управляет Францией?

АРАМИС

Разумеется, Его Величество Король.

ГЕРЦОГИНЯ

Как вы наивны! Францией в настоящее время правят три мужчины и три женщины. Три мужчины – это Король Людовик XIII, коннетабль герцог де Люинь и епископ Люсонский господин де Ришельё. Три женщины – это Королева-мать Мария Медичи, Королева Анна и её ближайшая подруга, супруга де Люиня, Мария де Люинь.

АРАМИС

Предположим, что так, сударыня. Я далёк от двора, поэтому заранее согласен, что вам видней. Что же из того?

ГЕРЦОГИНЯ

А то, что вскоре один мужчина и одна женщина будут исключены из этого списка. Королева-мать стремительно теряет власть, а с ней её утратит и этот мерзкий Ришельё. Останутся четверо.

АРАМИС

Пусть так. Какое до этого дело мне?

ГЕРЦОГИНЯ

Если вы согласны с тем, что я сказала, тогда вы согласитесь и с тем, что Король, которого с детства воспитывали так, что он ненавидит деятельность по управлению государством, во всём полагается на своего лучшего друга и наперсника, на своего важнейшего советника герцога де Люиня. Королева же во всём советуется со своей лучшей подругой герцогиней де Люинь. Таким образом, Францией фактически управляют не шесть человек и не четыре, а двое. Причём, герцог де Люинь ничего никогда не сделает во вред своей супруге, Марии де Люинь.

АРАМИС

Вероятно, всё, что вы сказали, очень занятно, но я по-прежнему не понимаю, для чего вы мне это рассказываете.

ГЕРЦОГИНЯ

В настоящий момент вы находитесь в доме герцога де Люиня и разговариваете с хозяйкой этого дома, Мари Эме де Люинь.

АРАМИС

Шевалье д’Арамиц, аббат д’Эрбле, сударыня.

ГЕРЦОГИНЯ

Аббат, вот как? Мне сказали, что вас зовут просто Арамис. Мои сведения были не точны?

АРАМИС

Вполне точны, сударыня, поскольку среди мушкетёров меня именно так и зовут, Арамис.

ГЕРЦОГИНЯ

Но вы не сообщили мне ваше имя, господин Арамис. Как мне вас называть, если вы, действительно, будете моим другом? Жан? Рене? Шарль?

АРАМИС

Родственники, которые обращаются ко мне по имени, называют меня так, как окрестили меня родители, то есть Анри. Но я не думаю, что такое обращение уместно со стороны герцогини, которая, по её собственному утверждению, управляет Францией.

ГЕРЦОГИНЯ

(Со смехом)

Вы не верите мне, Арамис. Но как же вы сможете называть меня Марией, если не позволите мне называть вас Анри?

АРАМИС

Я не собирался называть вас Марией, сударыня.

ГЕРЦОГИНЯ

Это не имеет никакого значения. То, что вы собирались делать, или чего не собирались делать, уже не столь важно. Важно, что вы будете делать. А вы будете моим другом, и потому я буду называть вас Анри, а вы будете называть меня Марией.

АРАМИС

Чего хочет женщина, тому не станет противиться даже Бог.

ГЕРЦОГИНЯ

Всё было бы так при условии, если бы Бог знал, чего она действительно хочет.

АРАМИС

Знать, что хочет Бог – это моя вторая профессия, сударыня.

ГЕРЦОГИНЯ

(Со смехом)

Если бы хотя бы сама женщина знала, что она хочет! Впрочем, бывают такие мужчины, которые, находясь рядом с женщиной, знают о её желаниях даже лучше неё самой!

АРАМИС

В таком случае я постараюсь стать таким мужчиной для вас, сударыня.

ГЕРЦОГИНЯ

(Вновь со смехом)

 В настоящий момент я хотела бы вас отхлестать по щекам за все те дерзости, которые вы мне наговорили, господин Арамис, но вместо этого я просто поцелую вас, Анри!

(Герцогиня приближается к Арамису и целует её коротким поцелуем, но Арамис удерживает её и продлевает поцелуй)

ГЕРЦОГИНЯ

По какому праву вы дерзнули сами поцеловать меня? Я вам этого не позволяла!

АРАМИС

Поскольку вы, сударыня, намеревались взять у меня плащ мушкетёра лишь взаймы, я рассудил, что и этот ваш поцелуй мне достаётся лишь взаймы, так что я поспешил возвратить вам долг.

ГЕРЦОГИНЯ

Хорошо, но на будущее ограничьтесь пока только поцелуем моей руки. Во всяком случае до тех пор, пока у вас не будут основания считать, что я желаю чего-то большего.

(Протягивает руку для поцелуя, Арамис целует её)

АРАМИС

Время настало.

ГЕРЦОГИНЯ

О чём вы?

АРАМИС

Время настало, когда я получил основания считать, что вы желаете чего-то большего.

ГЕРЦОГИНЯ

Какой вы быстрый и ловкий! Даром что аббат! Скажите, у вас все аббаты такие?

АРАМИС

Только те, кто скорее мушкетёры, чем аббаты!

ГЕРЦОГИНЯ

И сколько же у вас таких?

АРАМИС

Пока что только один, и, надеюсь, других не будет.

ГЕРЦОГИНЯ

Вы напоминаете мне Франсуа Ларошфуко.

АРАМИС

В таком случае я вызову его на дуэль, чтобы не напоминать более вам никого, кроме себя самого.

ГЕРЦОГИНЯ

Успокойтесь, Анри, он – не мой любовник. Только друг! И если вы вызовете его на дуэль, я откажу вам в своей дружбе, и не только в ней.

АРАМИС

В таком случае я не вызову его, но не обещаю вам подружиться с ним.

ГЕРЦОГИНЯ

Этого и не требуется.  Ступайте же. Я позову вас позже. Не нынче. В другой раз.

АРАМИС

Надеюсь на это, сударыня.

ГЕРЦОГИНЯ

Идите, Анри. Мой паж… Ну, хорошо, Жанетт, моя камеристка. Она проводит вас.  И Анри! Умоляю, избавьтесь от этого вашего гасконского акцента и никому не говорите, что вы – гасконец. Даже Король Генрих Четвёртый, ваш тёзка, так поступил. Берите с него пример.

АРАМИС

Непременно, сударыня.

(Арамис вновь поцеловал руку герцогини, после чего решительно поцеловал её также и в губы. Герцогиня два раза слегка ударяет Арамиса по плечу, как бы для того, чтобы он отстранился, после чего кисть её руки на секунду замирает в воздухе, затем она решительно прижимает Арамиса к себе и гладит его рукой по плечу, наконец, отталкивает его)

ГЕРЦОГИНЯ

(Шёпотом)

Идите же… Иди, ступай, Анри. Позже. Позже. Не сейчас.

(Арамис уходит)

СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

(Парижская улица, ограда с калиткой, мимо проходит Арамис. Навстречу ему идут четыре гвардейца кардинала, в том числе Бедо)

БЕДО

Что за встреча! Неужели это тот самый господин королевский мушкетёр, который так любит встревать не в свои дела?!

АРАМИС

Это трудно назвать встречей, господин де Бедо. Впрочем, я буду рад встретиться с вами в любое время, которое вы соблаговолите назначить, с равным количеством секундантов с обеих сторон.

БЕДО

Для чего же откладывать, господин Арамис? Так ведь вас зовут, если не ошибаюсь? Моё время чрезвычайно дорого, и второго такого раза побеседовать с вами мне может не представиться. Как раз сейчас я свободен для того, чтобы побеседовать с вами и покончить со всеми разногласиями, а заодно и с вами.

(Гвардейцы стали полукругом рядом с Арамисом, выражая своим видом готовность поддержать Бедо)

АРАМИС

Что ж, господа! Я вижу, что, по-видимому, все вы имеете ко мне какие-то вопросы?

БЕДО

Да! И мы будем беседовать на языке шпаг!

АРАМИС

Все четверо со мной одним? Если вам, господин де Бедо, настоящий момент представляется наиболее подходящим для бесед такого рода, то, хотя я не имею ни одного секунданта на своей стороне, я готов приступить к разговору на языке шпаги. Надеюсь, что вы сами проведёте жеребьёвку или каким-либо иным способом решите вопрос очерёдности наших бесед.

БЕДО
(Со смехом)

Очерёдности?! Вы имеете в виду вопрос о том, чья именно шпага первой воткнётся в вашу грудь? Это решит случай!

АРАМИС

Так вы собираетесь сражаться со мной все четверо одновременно? Что ж! В таком случае я более не считаю вас дворянами и буду применять все известные мне приёмы!

(Начинается сражение, Арамис со шпагой в правой руке и с кинжалом в левой руке успешно отражает удары нападающих, но постепенно отступает)

ГВАРДЕЕЦ

Он меня ранил, то я его – тоже!

(Слева со спины Арамиса появляется рослый дворянин со шпагой, Портос)

ПОРТОС

Чёрт подери, что здесь творится?! Трое на одного! Вот я вас, черти!

(Портос выхватывает шпагу и присоединяется к сражению на стороне Арамиса. Одному из гвардейцев он довольно быстро наносит серьёзную рану, его противник падает)

БЕДО

Чёрт его принёс сюда на нашу голову!

(Арамис тоже делает выпад и один из его противников также падает)

ГВАРДЕЕЦ

Мы не выстоим против них!

ПОРТОС

Поразительный дар предвидения!

(Портос делает выпад, третий гвардеец также падает тяжело раненный)

ПОРТОС

Сударь, ваши шансы уровнялись, я выхожу из боя. К сожалению, вы ранены, но, как я вижу, вы неплохо держите удар.

(Портос вложил шпагу в ножны и отошёл, чтобы спокойно следить за ходом борьбы)

БЕДО

Отлично, один на один – это меня устраивает!

АРАМИС

(Продолжая сражаться)

После нападения вчетвером, когда я получил две раны! Потрясающее благородство!

ПОРТОС

Сударь, если вы не покончите с ним в ближайшие три минуты, ваши шансы на победу будут плоховаты, вы теряете много крови.

АРАМИС

Благодарю за совет!

(Делает резкий выпад, пронзает Бедо, который падает)

ПОРТОС

Сударь, по праву победителя, вы можете забрать их шпаги и даже кошельки, но я рекомендую поскорее убраться отсюда.

АРАМИС

Вы правы, сударь, перейдём на другую улицу.

(Переходят в другую часть сцены)

ПОРТОС

Вы неплохо дерётесь, но вам надо срочно остановить кровь. Позвольте, я вам помогу. У вас есть платок?

(Арамис даёт Портосу платок, которым Портос перетягивает руку Арамиса)

ПОРТОС

Ну вот, в таком виде вы дойдёте до врача или туда, где вам окажут помощь.

АРАМИС

Сударь, я бесконечно признателен вам за то, что вы пришли ко мне на выручку! А также отдельная благодарность за то, что помогли мне унять кровь. Кроме того, ваше замечание о том, что пора прекращать драку, было как нельзя более кстати. Позвольте представиться, аббат д’Эрбле, или, Арамис, как меня называют товарищи по оружию. Я – трижды ваш должник.

ПОРТОС

Арамис? Кажется, я уже слышал это имя. А я – Исаак де Порто. Я только вчера прибыл в Париж и собираюсь поступить в мушкетёры. Только я ещё не решил, куда именно. Я слыхал, что в Париже имеются мушкетёры Короля и мушкетёры Ришельё, которых мы называем гвардейцами. Мушкетёрам Ришельё платят больше.

АРАМИС

Зато мушкетёры Короля вчетверо более благородны, чем гвардейцы, в чём вы могли сегодня убедиться. Ведь те люди, которые на меня напали – это и есть гвардейцы Ришельё, тогда как я – мушкетёр Короля!

ПОРТОС

Ну, стало быть, сама судьба сделала за меня свой выбор! Если я умудрился насмерть поссориться с гвардейцами Ришельё во второй день своего пребывания в Париже, стало быть, моя дорога лежит в мушкетёры Короля.

АРАМИС

Завтра же я поговорю с капитаном королевских мушкетёров господином де Тревилем. Знаете ли, у нас приняты короткие клички для того, чтобы в бою быстро обращаться друг к другу. Быть может, вам лучше подойдёт имя Портос?

ПОРТОС

Скажите, как долго вы служите в мушкетёрах Короля?

АРАМИС

Полтора года.

ПОРТОС

Если мушкетёр с таким почтенным стажем говорит мне, что мне лучше прозываться Портос, то с этой минуты меня именно так и зовут!  Вашу руку!

АРАМИС

Я ваш должник и ваш друг навек!

(Портос пожимает руку Арамису, Арамис вскрикивает от боли)

ПОРТОС

Простите, я немного не рассчитал силу рукопожатия. Привык, знаете ли, подковы гнуть ради развлечения.

АРАМИС

Судя по силе вашего рукопожатия, вы, похоже, завязываете подковы в узел!

ПОРТОС

Не пробовал, но это отличная идея!

АРАМИС

Завтра мы отправляемся к де Тревилю, а сегодня я познакомлю вас с Атосом. Мы вместе поужинаем, все трое.

ПОРТОС

Отличная манера – начинать знакомство с ужина! Лучше этого может быть только знакомство за обедом.

АРАМИС

Вижу, вы проголодались после прогулки и после боя. В таком случае ужин у нас будет ничуть не скромней, чем обычно бывает обед. Назовём это обедоужином и совместим в нём меню и того и другого. Я угощаю, разумеется!

ПОРТОС

Теперь я понимаю, какую большую ошибку я совершил бы, если бы поступил выбрал не мушкетёров Короля, а мушкетёров кардинала! Уж они-то, наверняка, начинают знакомство всухомятку!

АРАМИС

Хуже того, они знакомятся в перерывах между молитвами. И хотя я сам наполовину аббат, эти показные святоши, копошащиеся вокруг Его Высокопреосвященства в ожидании его благословения и его подачек мне противны, как тараканы, ожидающие под столом трактира своей порции крошек со столов посетителей.

ПОРТОС

Отлично сказано! Так в какой кабачок мы пойдём?

АРАМИС

Доверьтесь мне, там неплохо кормят, вам понравится. По пути туда зайдём за Атосом, он проживает на улице Феру.

(Арамис и Портос весело смеются и уходят вглубь сцены)


СЦЕНА ПЯТАЯ


(В левом углу сцены трактир, в котором ужинают Арамис и Портос, правая большая часть сцены затемнена)

АРАМИС

Кстати, Портос, прежде чем вы познакомитесь с Атосом. В те времена я ещё не определился, что мне нравится больше – быть мушкетёром, или оставаться аббатом. В аббаты я попал, соблюдая семейные интересы. Небольшое аббатство давало нашему роду право на скромные доходы, но лишь при условии, что член нашей семьи был в нём аббатом. Жалованье мушкетёра поначалу показалось мне более надёжным источником дохода, но оно выплачивалось нерегулярно и оказалось, намного меньшим, чем я ожидал. Так что в дни, свободные от дежурства, я исповедовал прихожанок, а в дни, свободные от этой важной обязанности, целиком отдавался службе в полку де Тревиля. Мы с Атосом знали друг друга в лицо, но ещё не удосужились познакомиться, и успели лишь перекинуться пару раз ничего не значащими фразами. Выходя из аббатства, я встретил его. Похоже, он заказывал службу по какой-то своей родственнице, причём, платил за это весьма существенную сумму. Мне думается, что он потратил на это всё своё месячное жалованье. Возможно, это была годовщина смерти какой-то его близкой родственницы.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

(Правый угол сцены постепенно уходит в затемнение, левая часть сцены освещается, и зритель видит, что это – вход в храм, у входа сидит Юродивый. Из храма выходит Атос.)

ЮРОДИВЫЙ

Подайте два су бедному нищему!

АТОС

Я дам тебе луидор, если пообещаешь молиться за отпущение грехов Анны-Шарлотты де Бейль.

ЮРОДИВЫЙ

Если это две разные женщины, дайте два луидора! Не скупитесь, для молитв бедняков и юродивых уши Спасителя нашего всегда открыты, тогда как к просьбам богатых и знатных уши Его закрыты и душа Его неприступна.

АТОС

Это одна и та же женщина, её имя Анна-Шарлотта, но вот тебе второй луидор и молись так, словно эта женщина тебе дороже матери, дороже сестры и дороже дочери.

ЮРОДИВЫЙ

У меня нет ни матери, ни сестры, ни дочери, но я буду молиться за неё как за самую чистую душу, на которую легли грехи обитателей всех кругов Ада, так что она нуждается в заступничестве всех юродивых Парижа и всех святых отцов всей Франции.

АТОС

(Атос снимает с пальца перстень и вкладывает его в руку Юродивого в дополнение к ранее отданных ему двум луидорам)

Так молись же искренне и рьяно.

АРАМИС

(Выходит из дверей храма, замечает Атоса, кивает ему головой и делает жест мушкетёрского приветствия, затем спохватывается и благословляет его)
 
АТОС

Вот так чудо! Сначала аббат поприветствовал меня, как мушкетёр, а затем, мушкетёр, которого я, кажется, уже встречал в нашем полку, благословляет меня, как аббат!

АРАМИС

Неисповедимы пути и судьбы человеческие, и иногда они сильно отклоняются от их чаяний и намерений.

АТОС

Итак, вы одновременно и мушкетёр, и аббат, если не ошибаюсь? Кажется, ваше имя – Арамис?

АРАМИС

Это столь же верно, как и то, что ваше имя – Атос, и вы, насколько мне говорили, один из храбрейших и искуснейших фехтовальщиков де Тревиля.

АТОС

Я потратил некоторое время на обучение фехтованию по настоянию отца, о чём не имел причин сожалеть. Что касается храбрости, то она естественна для того, кто не слишком дорожит своей жизнью.

АРАМИС

Господь одарил каждого из чад своих жизнью, и не гоже нам, смертным, дорожить ей меньше, чем дорожит нашей жизнью Он. Нам лишь остаётся следовать его предписаниям, которые порой недвусмысленны, их лишь следует уметь увидеть и прочитать в простых событиях, на первый взгляд незначительных.  Тем же, кто не умеет распознавать знамения Господни, в помощь дана церковь.

АТОС

Складно говорите, господин аббат. Позвольте поинтересоваться, какая же из двух ваших профессий является основной?

АРАМИС

Хотел бы я сам найти ответ на этот вопрос!

АТОС

Я впервые вижу вас в одежде аббата, но уже несколько раз встречал вас среди мушкетёров, Мне кажется, что из вас получился бы великолепный мушкетёр, судя по тому, как вы владеете шпагой и мушкетом. Не оставить ли вам сутану навсегда?

АРАМИС

Господь ещё не сподобился наставить меня на путь истинный, но я тешу себя надеждой, что вскоре он причислит меня к своим слугам, так что я навсегда оставлю вздорное увлечение армейскими делами.

АТОС

Правильно ли я вас понял, что вы предпочитаете быть полностью аббатом, нежели военным?

АРАМИС

Думаю, что сутана мне больше подойдёт, нежели мундир мушкетёра.

АТОС

В таком случае, святой отец, прошу простить меня за то, что я осмелился предположить, что вам может понадобиться мой совет.

АРАМИС

Вам не за что извиняться. Напротив, я был бы счастлив, если бы вы оказали мне честь скрестить со мной рапиры в фехтовальном зале. Я был бы счастлив взять у вас несколько уроков фехтования. Со своей стороны, думаю, что и я мог бы показать вам кое-какие приёмы, так как я также в своё время брал уроки у весьма неплохих мастеров.

АТОС

Простите, сударь, я не могу скрестить шпагу с аббатом.

АРАМИС

Я лишь на пару минут заскочу домой, чтобы переодеться, и аббат исчезнет до следующего вторника, а к вашим услугам явится мушкетёр Арамис.

(Атос и Арамис уходят вглубь сцены)

ЮРОДИВЫЙ

Вот так штука! Оказывается, наш аббат знаком с этим щедрым мушкетёром! Интересно, сколько дадут за этот перстень? Эти наивные дворяне, похоже, и вправду полагают, что молитвы нищих могут обеспечить прямой путь в Рай их покойным жёнушкам! Конечно, он просил за жену! Ведь будь это его покойная мать или рано умерший младенец, он не содрогнулся бы так в тот момент, когда я заговорил про круги Ада. Видать, сильно грешила эта Анна-Шарлотта. Что ж, прочитаю пару молитв за упокой её души, в самом деле. Не то, чтобы я верил, что это ей поможет, да совестно обманывать такого щедрого дворянина.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

(Левая часть сцены затемняется, освещается правый угол сцены, где по-прежнему сидят Портос и Арамис за столом в трактире)

АРАМИС

Мы и вправду много фехтовали с Атосом. В первый вечер Атос пропустил три моих укола, тогда как я пропустил от него целых четыре. Затем он предложил мне попробовать фехтовать левыми руками.

ПОРТОС

Вот так штука! Левой рукой я никогда не тренировался драться!

АРАМИС

То же самое сказал и я Атосу, но он убедил меня, что в бою или на дуэли это может пригодиться. Я высказал опасение, что ведь фехтование левой рукой может оказаться значительно хуже, чем правой. Но он меня переубедил. Он сказал: «Во-первых, ваш противник может оказаться левшой, и в этом случае сражаться с ним правой рукой для вас будет крайне затруднительно, тогда как он всю свою жизнь тренировался сражаться именно с правшой. Если же вы умеете фехтовать левой, тогда ваше умение будет для него в диковинку, он, вероятнее всего, к такому будет не готов, что даёт вам значительное преимущество. Во-вторых, вы можете оказаться раненым в правую руку, ведь любой дуэлянт прежде всего целит именно в правую, а не в левую руку, полагая, что ваша левая рука для него не столь опасна. Тогда вам остаётся лишь продолжать сражение раненой рукой, либо перехватить шпагу левой, но здоровой рукой. Судите же сами, что для вас будет лучше».

ПОРТОС

Весьма убедительно! Мне нравится этот Атос, я уже хочу с ним познакомиться!

АРАМИС

Он привёл мне ещё несколько аргументов. Он сказал: «В-третьих, против вас могут ополчиться два противника, а то и больше. В таком случае ваша левая рука вам очень понадобится. В-четвёртых, умение владеть левой рукой даёт умение сражаться двумя руками одновременно при необходимости».

ПОРТОС

Завтра же я начну тренироваться фехтовать и левой рукой тоже!

АРАМИС

И правильно сделаете! А теперь предлагаю допить наше вино и пойдём, наконец, знакомиться с Атосом.

(Атос и Портос допивают вино, Арамис кидает на стол деньги и оба уходят)

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

(Кабинет кардинала Ришельё. Кардинал сидит за столом, берёт из стопки слева от него и пересматривает бумаги, делает на них пометки и кладёт на угол стола справа. Входит секретарь).

СЕКРЕТАРЬ

Ваше Высокопреосвященство, по вашему указанию к вам доставлен Шарль-Сезар де Рошфор.

РИШЕЛЬЁ

(Не отрываясь от бумаг и не переставая делать заметки)

Пусть войдёт.

(Входит Рошфор, совсем молодой человек в костюме гвардейца. Ришельё не замечает его и продолжает работать с документами. Рошфор замечает на шахматном столике шахматы, на доске немного фигур. Некоторое время рассматривает, прикидывает, вертит пальцем поверх фигур, не прикасаясь к ним)

РОШФОР

Ваше Высокопреосвященство, простите, чей ход в этой позиции?

РИШЕЛЬЁ

(Поднимает голову и с удивлением смотрит на Рошфора)

Вы кто? Кто позволил вам войти без доклада?

РОШФОР

Позвольте представиться, Шарль-Сезар де Рошфор. Мне казалось, обо мне доложили.

РИШЕЛЬЁ

Вы – Рошфор? Тот самый Рошфор? Я думал, вы намного старше!

РОШФОР

Я молод, Ваше Высокопреосвященство, но этот недостаток быстро проходит.

РИШЕЛЬЁ

Нет, почему же! Это вовсе не недостаток! Напротив! Я удивлён! Вы – такой молодой и взяли в плен двух вражеских офицеров? Как же это вам удалось?

РОШФОР

Если Ваше Высокопреосвященство прикажет, я и в далее буду сражаться за честь Франции ничуть не хуже!

РИШЕЛЬЁ

Оставьте эти пафосные заверения, я наслышался их на своём веку. Вы не ответили на мой вопрос.

РОШФОР

Я полагал, что ответил, потому что верность Вашему Высокопреосвященству и Божья помощь помогли мне сделать это.

РИШЕЛЬЁ

Так всем и говорите, но мне скажите правду. Только правду. Учтите, хоть я и священнослужитель, и именно поэтому, я достоверно знаю, что уповать на помощь Господню всегда следует, и всегда полезно, но не менее полезно предпринимать самому всё, чтобы эта помощь не понадобилась, или же понадобилась лишь самая незначительная, на уровне везения, удачи, слепого случая. Чем меньше помощи вы ожидаете от Господа, тем эффективнее будет ваше предприятие.

РОШФОР

Не смею не согласиться с Вашим Высокопреосвященством. Я расскажу вам всё, как на духу.

РИШЕЛЬЁ

Только так и следует разговаривать с лицом духовного звания.

РОШФОР

Я очень хотел отличиться, дабы Ваше Высокопреосвященство заметили меня.

РИШЕЛЬЁ

Понятно и похвально. Дальше.

РОШФОР

Поскольку я попал на военные действия в Сальсе, против каталонцев, я подумал, что следовало бы как-то использовать то, что внешностью я вполне похож на испанца, а также я немного знаком с испанским языком, которому меня научил господин де Марийак.

РИШЕЛЬЁ

Ваш родовой замок Оленвиль находится между Парижем и Этампом, а господин де Марийак является вашим соседом и добрым другом вашего отца?

РОШФОР

Он был намного большим другом мне, чем моему отцу, Ваше Высокопреосвященство! К тому же я не могу назвать своего отца своим другом – с тех пор, как он женился вторым браком… Мои братья по отцу от этого брака и моя мачеха – это всё, что занимает все его мысли. Обо мне он предпочитает не вспоминать, так как я очень похож на матушку, и отец считает меня виновником её смерти, поскольку она умерла родами.

РИШЕЛЬЁ

Вы умудрились изложить историю всей вашей жизни, о чём я вас не просил, и почти ни слова не сказать о том, о чём я вас спрашивал. Из вас получится хороший шпион! Если вы попадётесь в руки врага, он утомится допрашивать вас.

РОШФОР

Прошу меня простить, Ваше Высокопреосвященство. Я сказал, что знаю испанский и похож на испанца. Поэтому я решил проникнуть в лагерь врага.

РИШЕЛЬЁ

По собственной инициативе? Не поставив в известность вашего командира? Это похоже на то, что вы задумали стать перебежчиком, а это похуже дезертирства!

РОШФОР

Моя выходка выглядит безумием, но её результат доказывает мои намерения и мою правоту.

РИШЕЛЬЁ

Предоставьте тем, кто старше и опытней вас, давать оценки вашему поведению, я же желаю поскорей услышать подробности вашей вылазки.

РОШФОР

В таком случае я буду краток. Я должен сказать, что наш лейтенант разрешил мне сделать небольшую разведку на местности. Наверное, он не воспринимал меня всерьёз, но лишь предупредил, что если я не вернусь к утру, он будет считать меня дезертиром. Даже если я буду убит. Но я решил всё же рискнуть. Сначала мне удалось подкрасться к лагерю врага и послушать разговор двух офицеров о том, что они задумали посетить неких дам.

РИШЕЛЬЁ

Так-так, это интересно!

РОШФОР

Я догадался, что они собираются нарушить воинскую дисциплину, и поэтому не возьмут с собой охрану. Я решил подкараулить хотя бы одного из них и застать врасплох. Видите ли, когда мужчина очень тесно общается с женщиной, в руках он обычно не держит оружия. Или, так сказать, он занят оружием совсем иного рода.

РИШЕЛЬЁ

И именно в этот момент можно его взять в плен?! Забавно!

РОШФОР

Совершенно верно, Ваше Высокопреосвященство! Забавно, что дамы проживают не где-то глубоко в тылу, а в своих собственных домах, которые настолько же близко к нашему расположению, насколько близко и к расположению испанцев!

РИШЕЛЬЁ

Можно сказать, что они проживают в так сказать серой зоне, где нет ни нас, ни испанцев, будучи уверенными, что ни те, ни другие их не тронут?

РОШФОР

Именно так, Ваше Высокопреосвященство! Итак, я решил дождаться времени, когда офицеры пойдут к дамам. Сразу же после заката они отправились за своей долей нежности.

РИШЕЛЬЁ

Но как же вы собирались в одиночку справиться с двумя офицерами?

РОШФОР

Дело в том, что я был не один, а с товарищем.

РИШЕЛЬЁ

Это становится ещё интереснее! Продолжайте!

РОШФОР

Дамы проживали в небольшой избушке. Офицеры закрыли за собой двери на крючок, но нам удалось откинуть его, просунув в щель лезвие ножа. Мы наблюдали в окно, и хотя свет был погашен, белые простыни были видны при свете луны. Итак, мы смогли дождаться того момента, когда оба офицера находились довольно далеко не только от своего оружия, но даже и от своих штанов. Мы ворвались в дом и, угрожая пистолетами, приказали им встать, подняв руки.

РИШЕЛЬЁ

Великолепно!

РОШФОР

Всё было бы ещё лучше, если бы мой товарищ не решил сделать ещё кое-что. Он пожелал поразвлечься с одной из дам, которую разглядел при свете луны.

РИШЕЛЬЁ

Как неосмотрительно!

РОШФОР

Я тоже сказал ему об этом. Но он велел мне связать пленных офицеров и разделить с ним веселье. Я возразил, что наша цель совсем в другом, и его затеи совершенно неуместны. Тогда он ответил: «А ты попробуй помешать мне!» С этими словами он навёл на меня свой пистолет.

РИШЕЛЬЁ

Какой негодяй! Его следует повесить!

РОШФОР

Согласен с вами, Ваше Высокопреосвященство, но, боюсь, не получится. Я сказал ему, что он не посмеет выстрелить в меня, после чего он вновь посмотрел на даму, затем на меня и ответил, что посмеет. Завязался спор. Я боялся, что офицеры сбегут и сказал ему, что сам пристрелю его, если он не подчинится. Тогда он выстрелил в меня, но, к счастью, промахнулся, так как в этот самый момент я нагнулся за поясом одного из офицеров, чтобы связать им его владельца. Как только предатель понял, что его пистолет разряжен, а мой – всё ещё заряжен, он решил сбежать. Он выбежал в двери и больше я его не видел.

РИШЕЛЬЁ

Ничего, мы поймаем его и накажем. Так что же было дальше?

РОШФОР

Я велел дамам связать офицеров покрепче, а сам забрал оружие офицеров. Также я приказал им связать всю одежду офицеров в один тюк. Взяв тюк в левую руку, а в правой имея пистолет, направленный на вражеских офицеров, я велел им выйти и шагать впереди меня туда, куда я им укажу.

РИШЕЛЬЁ

А дамы? Вы не опасались, что они поднимут шум и что вас могут догнать?

РОШФОР

Перед тем, как двинуться в путь, я велел им выпить всё вино, которое стояло на столе, пригрозив, что иначе я их пристрелю. Они подчинились без лишних разговоров.

РИШЕЛЬЁ

Итак, вы привели их в наш лагерь, полуголых, направляя на них один пистолет?

РОШФОР

У меня были также два их заряженных пистолета, и я держался на наилучшем расстоянии от них – на расстоянии пяти шагов. Я попал бы в любого из них и с десяти шагов, они же не могли неожиданно напасть на меня прежде, чем я успел бы их застрелить.

РИШЕЛЬЁ

Если ваш рассказ – чистая правда, вы заслуживаете не только похвалы, но ещё и более существенного поощрения. Но в силу вашей молодости я не могу сделать вас офицером в действующей армии. Чтобы быть офицером, надо иметь опыт командования воинскими подразделениями в условиях войны. Сделать вас офицером действующей армии было бы опасно для ваших подчинённых, поэтому такое повышение преждевременно. Ведь ваш воинский опыт исчерпывается этой вылазкой, не так ли?

РОШФОР

Именно так, Ваше Высокопреосвященство.

РИШЕЛЬЁ

У меня появилась одна идея, господин де Рошфор. Кстати, ваш отец, кажется, граф?

РОШФОР

Да, Ваше Высокопреосвященство, он – граф, но у него слишком много детей от второго брака, чтобы я мог рассчитывать на титул графа.

РИШЕЛЬЁ

Но ведь вы – старший сын. Хорошо, это мы обсудим позже. Прежде всего скажите мне, почему вы спросили, чей ход в той шахматной партии, которая стоит на моём столике?

РОШФОР

Потому что позиция очень интересная. Чей ход – тот и проиграл эту партию.

РИШЕЛЬЁ

Вы заметили, да? Что ж, вы – довольно сообразительный малый! Значит, моя идея относительно вас, как я и думал, может сработать. Итак, я забираю вас из армии. Вы будете для начала моим пажом. Вы будете выполнять самые разные мои поручения. Это будут весьма деликатные поручения. Если вы справитесь с ними, вы сможете рассчитывать на большее, и довольно скоро. Вы сможете стать моим личным ординарцем по особым поручениям.

РОШФОР

Ваше Высокопреосвященство! Благодарю вас! Вы делаете меня счастливейшим из смертных!

РИШЕЛЬЁ

Полегче, молодой человек. Прежде всего научитесь сдерживать свои эмоции. Даже если вы намерены были высказать мне чрезвычайную признательность, достаточно просто поклониться и поцеловать мне руку, ведь я – лицо духовного звания. Научитесь говорить спокойно, беспристрастно, чтобы никто не мог понять ваших истинных чувств. Это – первое. И ещё. Признайтесь, хотелось ли вам воспользоваться доступностью этих двух женщин?

РОШФОР

Как я уже сказал, у меня были другие планы, более важные!

РИШЕЛЬЁ

Вы объяснили мне причину того, что вы этого не сделали, но я спрашиваю вас, было ли у вас желание?

РОШФОР

Я – мужчина, Ваше Высокопреосвященство, я не давал обеда безбрачия, у меня возникают совершенно естественные желания в соответствующей ситуации.

РИШЕЛЬЁ

Благодарю за откровенность. Это – именно то, что я хотел услышать. Итак, вы, в отличие от вашего сообщника – язык не поворачивается называть его вашим товарищем – имели те же желания, но вы нашли в себе силы совладать с собой и своим желанием. Это похвально!  Так вот, это ваше свойство, умение отказаться от желаемого во имя высшей цели, вам пригодится. В наших с вами делах вам понадобится женщина. Помните, юноша, что женщина в тайной и наиболее эффективной войне может оказаться оружием посильнее мушкетов, пистолетов и пушек. Вам надлежит освоить этот метод борьбы с врагами – используя силу и привлекательность женщины. Для этого нам нужны женщины красивые, максимально привлекательные и молодые, но их убеждения должны быть достаточно гибкими во всём, кроме одного – служение своему господину. Женщины, которых вы будете находить для выполнения моих поручений, должны будут обладать всеми необходимыми свойствами, как внешними, так и внутренними. Они должны быть изворотливыми, ловкими, умеющими притворяться и выдавать себя не за тех, кем являются на самом деле. Про одну такую мне недавно доложили мои люди. Запомните её имя.

РОШФОР

Я запишу с вашего позволения?

РИШЕЛЬЁ

Научитесь запоминать, не записывая. Забудьте про записи. Все мои приказы будут поступать устно, и отчёты о них вы будете давать мне лично, устно, без свидетелей. Итак, запоминайте. Анна-Шарлотта де Бейль, графиня де Ла Фер. Эти имена, под которыми она известна. Их следует забыть. Отныне она должна будет носить другое имя. Допустим, хм… Леди Анна Кларик. Да, именно так! Мы найдём ей жениха из числа офранцузившихся англичан. В этом – мой дальний расчёт. Этот англичанин должен будет знать только её новое имя, леди Кларик. Она уже знает английский язык, но ей надо будет освоить его намного глубже. Вы меня поняли?

РОШФОР

Да, Ваше Высокопреосвященство.

РИШЕЛЬЁ

Секретарь сообщит вам адрес, по которому она сейчас проживает. Вы посетите её и скажите ей, что пришли от человека, по имени Франсуа Леклера дю Трамбле. Это – мой друг, с ним вы познакомитесь в своё время. Итак, вы скажите ей, что вы – друг дю Трамбле. Дадите ей двадцать пистолей. Секретарь даст вам сорок – двадцать для неё, и двадцать – для вас. Начинайте с ней работать.

РОШФОР

В чём будет состоять моя работа?

РИШЕЛЬЁ

Для начала вы объясните ей, кто, на самом деле, является её руководителем отныне. Также вы объясните ей предстоящий характер услуг, которые она будет делать. Она должна будет стать такой же дерзкой, как вы, такой же преданной делу и такой же изворотливой. Задания свои она будет получать от меня через вас. Во всяком случае, до тех пор, пока я не буду иметь основания убедиться в её преданности настолько, что разрешу ей лично встречаться со мной.

РОШФОР

Я всё понял, Ваше Высокопреосвященство!

РИШЕЛЬЁ

Пока ещё не всё. Запомните, молодой человек! Вы не должны попасть под обаяние этой женщины. Я буду присматривать за вами через моих людей. Если я узнаю, что между вами что-то возникло, помимо чисто деловых отношений, вы оба будете исключены из числа моих друзей. Вы понимаете, что это означает? Вас в этом случае никто не сыщет, и вас как будто бы и не было никогда на этой земле. Ибо я не терплю предателей. Ваши шашни, если они возникнут, я буду рассматривать как предательство. Сабля не должна тупиться об ножны! Женщина, чьё обаяние я намерен использовать против врагов, не должна растрачивать его на друзей. А друзья не должны подпадать под обаяние такой женщины. Помните это! Даже незаряженный пистолет никогда не следует направлять на друзей, потому что и незаряженный пистолет может выстрелить! Точно также и в этом случае. Эта дама – моё оружие. Берегитесь попасть под её очарование!

РОШФОР

Ваше Высокопреосвященство, я понял всё.

РИШЕЛЬЁ

Повторите имя этой женщины – то, которое она носила до сих пор, и которое она должна забыть, а также то, которое она будет носить отныне.

РОШФОР

Анна-Шарлотта де Бейль, графиня де Ла Фер. Отныне она – леди Анна Кларик.

РИШЕЛЬЁ

Хорошо, идите, Рошфор.

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

(Двор перед казармами королевских мушкетёров, Арамис и Атос, приветствуют друг друга)

АТОС

Арамис, вас разыскивает де Тревиль.

АРАМИС

Не знаете ли, по какому поводу?

АТОС

Полагаю, повод был не из приятных, поскольку он сказал: «Как только явится этот…»

АРАМИС

Этот? Это он про меня?

АТОС

Позвольте мне не передавать в точности тех слов, которые он применил, они обозначают аббата, но эти слова не принято произносить в благородном обществе. Его лексика была приблизительно такой, которой пользуется обычно маршал де Брезе.

АРАМИС

Ого, даже так?

(Подходит капитан де Тревиль, Атос приветствует Тревиля, затем отходит в сторону и уходит со сцены)

ТРЕВИЛЬ

Послушайте, Арамис! Что у вас там произошло на набережной Генриха IV?

АРАМИС

Я не вполне понимаю, о чём вы говорите, господин капитан.

ТРЕВИЛЬ

Не пытайтесь меня обманывать. Я был там. Если вы могли бы ввести в заблуждение гвардейцев Ришельё, то меня-то вы не обманете. Я видел их раны. По меньшей мере двое из них были убиты вами. Во всяком случае это удар снизу шпагой в горло… Ни один из гвардейцев не нанёс бы такого удара. Согласен, трупы лежали так, будто у них была дуэль двое на двое. Но загвоздка в том, что эти четверо были четыре ворона из одного гнезда, а я придерживаюсь того взгляда, что ворон ворону глаз не выклюет. Что же там случилось на самом деле, говорите!?

АРАМИС

Я не знаю, что говорить, господин капитан.

ТРЕВИЛЬ

Говорите правду или молча признайте мою правоту. Уж лучше молчите, чем дальше лгать. По счастью болваны Ришельё решили, что дело обстояло именно так, как вы хотели, чтобы они думали. Но я-то прекрасно понимаю, как всё было. Четверо гвардейцев напали на вас. Вероятно, вы чем-то им досадили, и они, допускаю, намеревались вас убить.

АРАМИС

В таком случае разве я несу ответственность за то, что не одобрил их плана? Он мне не понравился с самого начала. Имейте в виду, капитан, я всегда буду возражать против того, чтобы быть убитым кем-то из гвардейцев Его Высокопреосвященства. Умереть от руки гвардейца – это моветон.

ТРЕВИЛЬ

Я разделяю ваши взгляды в целом, и даже допускаю, что вы не сошлись во мнениях с этими четверыми.

АРАМИС

Вы же знаете, что мнения о погоде не всегда совпадают. Одним она нравится, других она просто бесит.

ТРЕВИЛЬ

Не увиливайте, Арамис! Я и сам возмущён. Как они посмели напасть вчетвером на четырёх мушкетёров Короля? Я не верю, что они решились бы на такое! Четверо на четверых – это безрассудство с их стороны.

АРАМИС

В таком случае силы, действительно, были бы на стороне мушкетёров.

ТРЕВИЛЬ

И кто были те трое, которые помогли вам разделаться с остальными?  А, кроме того, уж если вас было столько же, сколько их, то для чего было их убивать? Не проще ли было их попросту ранить, забрать их шпаги и прогнать с позором?

АРАМИС

Господин капитан, со мной не было четырёх друзей.

ТРЕВИЛЬ

Я вам не верю, Арамис. Я бы был убеждён, что с вами был Атос, если бы не знал достоверно, что его с вами не было, поскольку вчера весь вечер он был со мной и выполнял мои поручения. Итак, кто эти трое?

АРАМИС
 
Уверяю вас, со мной не было ни одного мушкетёра, поэтому за тот факт, что я ещё жив, никто из мушкетёров Короля не несёт ответственности.

ТРЕВИЛЬ

Стало быть, с вами были три гвардейца из роты Деззесара? Или три новобранца? Или просто три горожанина-дворянина со шпагами? Что ж, это объясняет, почему гвардейцы Ришельё осмелились на вас напасть.

АРАМИС

Со мной не было ни одного солдата, ни мушкетёра, ни гвардейца, ни новобранца.

ТРЕВИЛЬ

Вы хотите сказать мне, что вы были один?

АРАМИС


Поначалу – да, но после того, как я нанёс одному из них тот самый удар, который меня выдал, …

ТРЕВИЛЬ

Вы хотите сказать, что, сражаясь против четверых, убили первым же ударом одного из них?

АРАМИС

Атос научил меня действовать двумя руками, что позволило мне поразить первого, напавшего на меня, и хотя бы временно нейтрализовать второго.

ТРЕВИЛЬ

Что вы говорите? В таком случае, действительно было бы жаль, если бы после такого славного начала они всё-таки убили бы вас.

АРАМИС

Я тоже так решил, господин капитан. Это соображение заставило меня драться дальше.

ТРЕВИЛЬ

Вы сказали, что лишь поначалу вы были один. Когда же эти трое, или, быть может, двое пришли к вам на выручку?

АРАМИС

Почти в тот же миг, но их было не двое, а один.

ТРЕВИЛЬ

Один?!

АРАМИС
Один. Случайный прохожий.

ТРЕВИЛЬ

Случайный прохожий?

АРАМИС

Так и есть, просто прохожий. Но дворянин, конечно. У него была шпага.

ТРЕВИЛЬ

Вы хотите сказать, что нашёлся кто-то, не являющийся кадровым военным, просто случайный прохожий, который встал на вашу сторону несмотря на то, что вас даже в этом случае оставалось только двое против троих?

АРАМИС

Именно так и было, господин капитан.

ТРЕВИЛЬ

Бывает, что добрые горожане, когда их много, вступаются за мушкетёров, за что я им глубоко признателен, но один случайный прохожий? Против трёх ваших противников? Судя по двум ударам, которые он нанёс двум из троих ваших противников, это, должно быть, очень сильный и рослый человек!

АРАМИС

Вы чрезвычайно точно определили по ранам фактуру и силу этого моего спасителя.

ТРЕВИЛЬ

Что ж, двое против четверых. И вы оба не получили никаких ранений?

АРАМИС

Никаких, господин капитан!


ТРЕВИЛЬ

(Внимательно смотрит на Арамиса, который от его взгляда принимает стойку «смирно»)

Или, быть может, совсем пустяковые ранения?

АРАМИС

(Снова стоит «вольно»)

Возможно, совсем пустячные.

ТРЕВИЛЬ

Которые, надо надеяться, заживут недели через три? Или через пять?

АРАМИС

Через три, господин капитан.

ТРЕВИЛЬ

Но ведь существует указ, запрещающий дуэли.

АРАМИС

Но нет указа, запрещающего защищаться от нападения четверых на одного. Это даже стычкой нельзя назвать, потому что меня попросту подловили. Двое шли сзади, а двое – мне навстречу, и все они подошли ко мне одновременно, после чего вынули свои шпаги.

ТРЕВИЛЬ

Безобразие, да… Но вы… Как?.. Что ж… Что же вы от меня хотите? С какой целью вы явились ко мне с самого утра? Чтобы похвалиться своими подвигами? Зачем вы меня разыскивали?

АРАМИС

Мне сказали, что вы меня искали.

ТРЕВИЛЬ

Я вас искал? Ах, да! Да, я искал вас… Я-то вас искал, но ведь и вы тоже меня искали, не так ли? Дайте угадаю. Вы пришли просить меня принять вашего спасителя в мушкетёры Короля?

АРАМИС

Нет.

ТРЕВИЛЬ

Нет?

АРАМИС
 
Да.

ТРЕВИЛЬ

Так да или нет?

АРАМИС

Да. В том смысле, что нет. Но я полагал, что …

(Делает несколько жестов, как будто шпагой поражает противника ударом снизу вверх. Тревиль повторяет этот жест, затем внимательно смотрит на свою руку. Потом повторяет жест медленно и задумчиво)

ТРЕВИЛЬ

А знаете ли вы, что в мушкетёры Короля не принимают без достаточно весомой рекомендации?

АРАМИС

Господин капитан, потрогайте меня.

ТРЕВИЛЬ

Зачем?

АРАМИС

Потрогайте.

ТРЕВИЛЬ

(Трогает Арамиса за плечо)

И что?

АРАМИС

Я – не привидение. Я – это я, Арамис.

ТРЕВИЛЬ

Не сомневаюсь в этом.

АРАМИС

Видите, я жив, господин капитан!

ТРЕВИЛЬ

С этим не поспоришь.

АРАМИС

Разве это не рекомендация?

ТРЕВИЛЬ

Я же сказал вам, что я не могу принять неизвестного мне дворянина, даже при том, что он обладает недюжинной силой и неплохо фехтует, в мушкетёры уже сегодня.

АРАМИС

Выходит, что так, господин капитан, прямо сегодня – никак невозможно!

ТРЕВИЛЬ

Невозможно!

АРАМИС

Но ведь на то и существует завтра, чтобы завтра делать то, что сегодня сделать никак невозможно.

ТРЕВИЛЬ

И хотя вы знаете, Арамис, что я не люблю откладывать на завтра дела, которые можно сделать сегодня, но сегодня – никак невозможно.

АРАМИС

Никак невозможно, господин капитан. Но завтра – это ведь уже не сегодня, не так ли?

ТРЕВИЛЬ

Но с другой стороны, что же, по-вашему, я должен предложить этому дворянину? Предложить ему до времени поступить в гвардию моего зятя Деззесара?

АРАМИС
Вероятно, это будет единственно возможным решением.

ТРЕВИЛЬ

И допустить, тем самым, чтобы такой сильный и ловкий фехтовальщик был у кого-то, но не у меня, это вы мне предлагаете, господин Арамис?

АРАМИС

Это было бы прискорбно.

ТРЕВИЛЬ

Он – гасконец?

АРАМИС

Да.

ТРЕВИЛЬ

Это заметно?

АРАМИС

Нет.

ТРЕВИЛЬ

Какая жалость! Как назло – два таких дополнительных достоинства!

АРАМИС

Да, прискорбно упускать такой случай.

ТРЕВИЛЬ

Могу я, по крайней мере, взглянуть на этого гиганта?

АРАМИС

Он должен прибыть ко входу в казармы как раз в эту самую минуту.

ТРЕВИЛЬ

Приведите же его.

АРАМИС
Одну минуту

(Подходит к краю сцены, машет рукой, на сцену выходит Портос, и она они подходят к де Тревилю. Портос галантно салютует и кланяется капитану де Тревилю)


ТРЕВИЛЬ

Ваше имя …

ПОРТОС

Шевалье Исаак де Порто дю Валон. А для краткости просто Портос!

ТРЕВИЛЬ

Шевалье дю Валон, я благодарю вас за помощь, которую вы оказали одному из моих лучших мушкетёров.

(Арамис гордо выпрямляется)

ПОРТОС

Я поступил так, как поступил бы каждый на моём месте.

ТРЕВИЛЬ

Чудесно! Похвально! Похвально, что вы так поступили, похвально, что вы полагаете, что так точно поступил бы на вашем месте каждый, но вы ошибаетесь. Люди по большей части не таковы, чтобы заступаться за кого-то, не имея существенных шансов на сохранение собственной жизни и собственного здоровья, и, тем более, не имея личных интересов в исходе дела. Я признателен вам. Но я прошу вас не распространяться об этом эпизоде. Поверьте, это в ваших же интересах. Знаете ли, эдикт о дуэлях…


ПОРТОС

Наши шансы на победу были вполне хорошими. К счастью, они не думали убегать, поэтому нам удалось их победить. Если бы они убегали, я, знаете ли, не очень быстро бегаю. Боюсь, я не догнал бы их. Но поскольку они не стали убегать, наши шансы на победу были верные! Но в правы, я бы вступился и в том случае, если бы нападавших было вдвое или втрое больше. В этом случае наши шансы, действительно, были бы чуть хуже.

ПОРТОС

Вы хотите сказать, что были уверены, что одолеете троих вдвоём?

ПОРТОС

Троих я бы одолел и один. У себя дома я часто развлекался таким образом, имея вместо шпаги рапиру с затуплёнными концами, сражаясь против четверых, а то и против шестерых. Но вскоре мне пришлось прекратить эти забавы, поскольку слишком уж много костей я сломал, хотя, видит Бог, не хотел этого.

ТРЕВИЛЬ

Вот как? Что же, вы, вероятно, надеетесь стать мушкетёром Короля?

ПОРТОС

Я уже стал им, ещё вчера вечером, с той минуты, как принял это решение.

ТРЕВИЛЬ

Ну, это так быстро не происходит. Я ведь ещё не принял решения о зачислении вас к себе, но даже после того, как приму такое решение – если я его приму – его ещё надо будет утвердить у Короля.

ПОРТОС

Король утвердит любое ваше решение по приёму в мушкетёры, ведь он вам доверяет. Так что дело только за вами.

ТРЕВИЛЬ

Почему вы полагаете, что Король так уж безоглядно мне во всём доверяет?

ПОРТОС

А разве человека, которому не доверяют, назначают капитаном королевских мушкетёров?

ТРЕВИЛЬ

Вы правы, чёрт возьми! Конечно, Его Величество утвердит моё решение, но ведь я его ещё не принял!

ПОРТОС

Так примите. Для чего откладывать такое хорошее дело на потом? 


ТРЕВИЛЬ

Но ведь у вас нет никаких рекомендаций.

ПОРТОС

Через пять минут будет.

ТРЕВИЛЬ

Кто же её напишет?

ПОРТОС

Арамис!

ТРЕВИЛЬ

Нужно две рекомендации.

ПОРТОС

Тогда вторую рекомендацию напишите вы.

ТРЕВИЛЬ

На основании чего?

ПОРТОС

Прогуляемся сегодня вблизи улицы Бисетр или Шатле. Вы можете повесить свой кошелёк на пояс на виду у всех даже во время прогулки по этим местам, если я буду рядом. Вы увидите меня в деле.

ТРЕВИЛЬ

Чёрт побери, он и правда гасконец! Вы меня обошли со всех сторон! И надо же было этому случиться как раз тогда, когда у меня образовалась одна вакансия. Только обещайте отучиться от этого гасконского бахвальства. Здесь вам не Ош, не Бордо, не Лурд и не Байонна. Это – Париж, помните об этом.

ПОРТОС

Ура капитану де Тревилю!

АРАМИС

Примите мои поздравления, мушкетёр Портос.

ТРЕВИЛЬ

Не сегодня! Я же сказал – завтра! Значит – завтра.   

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

(Комната небогатой аристократки, у трюмо сидит Шарлотта, раздаёте стук в двери)

ШАРЛОТТА

Входите, у меня не заперто.

РОШФОР

(Входит, кланяется)

Госпожа графиня де Ла Фер?

ШАРЛОТТА

(Вздрагивает и смотрит на Рошфора с испугом)

Кто вы? Откуда вы знаете моё имя? Лишь два человека знают, что я…

РОШФОР

Только один, потому что второй считает вас погибшей.

ШАРЛОТТА

Так, значит, вы пришли от Кардинала? Он прочитал моё письмо?

РОШФОР

Не вполне так, миледи, но все письма, адресованные Его Высокопреосвященству кто-нибудь обязательно читает. В данном случае я пришёл по поручению ближайшего друга Его Высокопреосвященства, от Франсуа Леклера дю Трамбле.

ШАРЛОТТА

От отца Жозефа? Это почти то же самое, что от самого кардинала!

РОШФОР

Пожалуй, что так, но всё же я направлен к вам именно от господина дю Трамбле.

ШАРЛОТТА

Почему вы назвали меня миледи?

РОШФОР

Потому что вам велено забыть все ваши прежние имена, отныне вы – леди Анна Кларик.

ШАРЛОТТА

(Себе)

Он говорит с такой уверенность, будто послан от самого кардинала! Что ж, я приму его игру!

(Вслух)

Я повинуюсь распоряжению отца Жозефа. Что ещё он передал мне?

РОШФОР

Господин дю Трамбле очень рекомендовал вам проявить определённые качества, если вы, действительно, желаете поступить на службу к Его Высокопреосвященству.

ШАРЛОТТА

Вы и представить себе не можете, насколько сильно я желаю поступить на службу к кардиналу!  Дело в том, что главный мой враг поступил на службу к капитану де Тревилю. Поэтому мой единственный шанс отомстить ему – это поступить на особый вид службы к кардиналу. Я хочу быть его глазами, его ушами и его карающей дланью!

РОШФОР

Но Его Высокопреосвященство – лицо духовное. Он не нуждается в карающей длани.

ШАРЛОТТА

Давно вы на службе у кардинала? Не отвечайте, вижу, что недавно. И не отпирайтесь, вы служите именно кардиналу, а не отцу Жозефу! Но это не важно, это – одно и то же. Послушайте же! Ришельё не только священник, не только кардинал, но он ещё и первый министр, государственный секретарь и глава королевских войск. Фактически он – всё! Он всесилен! Или почти всесилен во всей Франции. Вы заинтересованы в карьере, это видно! Вы – молоды, как и я, и вы амбициозны. Я не знаю, какая из двух страстей сильней – жажда денег и власти, или жажда мести. Но думаю, что вторая сильней. Я знакома с обеими, но с тех пор, как меня гложет желание отомстить, всё прочее отошло на задний план.

РОШФОР

Для чего вы мне это говорите, миледи?

ШАРЛОТТА

Чтобы вы поняли ситуацию. Вы пришли, чтобы объявить себя моим начальником или же, как минимум, связным между кардиналом и вами. Что ж, я не возражаю, лишь бы кардинал стал доверять мне. Но знайте, вам не сравниться с силой моей неугасимой страсти отомстить ненавистному бывшему … Отомстить негодяю.

РОШФОР

Полагаю, вашему супругу, графу де Ла Фер.

ШАРЛОТТА

Молодой человек, не всё, о чём вы догадались, следует тут же произносить вслух. Это мой вам совет на будущее. Итак, я рассказываю вам о своих страстях и о своём намерении лишь с одной целью. Не сомневайтесь во мне. А я в свою очередь обещаю вам не сомневаться в вас. Помогите мне как можно скорее добиться расположения кардинала, и тогда я помогу вам.

РОШФОР

Чем же вы можете мне помочь?

ШАРЛОТТА

Вы полагаете, что я не могу оказать вам никакой протекции? Вы заблуждаетесь!  Вы недооцениваете возможности женщины, которая обладает такой внешностью, которая привлекает любого мужчину, если он не слепец. Хорошо же, я легко докажу вам. Я сделаю вам подарок. Я дам вам такой совет, который поможет вам очень быстро подняться по карьерной лестнице, завоевать доверие кардинала раз и навсегда. Хотите? Только обещайте, что и вы в благодарность за это поможете мне всем, чем сможете.

РОШФОР

Мы ещё так мало знакомы, а вы требуете столь многого.

ШАРЛОТТА

Напротив. Мне было достаточно взглянуть на вас, чтобы понять кто вы и что вам нужно. Этого достаточно. Хорошо, я не требуют от вас никаких обещаний. Только лишь помните о том, что я дам вам сейчас очень важный для вас совет, и если этот совет окажется решающим в вашей карьере, не забудьте, что вы сможете отблагодарить меня – не ради справедливости, в которую я давно уже не верю, а ради того, чтобы я и дальше оставалась вашим другом. Потому что если вы воспользуетесь моим советом, вы поймёте, что быть моим другом намного лучше, чем числиться моим врагом.

РОШФОР

Миледи, разговор с вами выходит далеко за рамки того поручения, которое мне было дано.

ШАРЛОТТА

Тем лучше! Всегда полезно продемонстрировать суверену, что вы не только выполняете его распоряжение, но делаете для него нечто намного большее.

РОШФОР

Так что же вы предлагаете мне сделать?

ШАРЛОТТА

Езжайте в Брюссель и постарайтесь войти в доверие маркизу Леку.

РОШФОР

Войти в доверие? Что это значит? И кто он? Почему он так важен?

ШАРЛОТТА

Чтобы из бочки вытекло вино, совсем не надо разбивать всё дно. Ведь знают даже комары: достаточно лишь маленькой дыры.

РОШФОР

Вы говорите загадками.

ШАРЛОТТА

А вы научитесь понимать намёки. Маркиз – любовник герцогини де Шеврёз, подруги Королевы.

РОШФОР

Дальше?

ШАРЛОТТА

Не догадываетесь. Хорошо же, я поясню. Герцогиня – это ходячий заговор. Если один заговор не удался или отменён, она тут же замышляет новый. Заметьте, что её оружие такое же, какое хочет в моём лице заполучить кардинал. Не спорьте, он хочет этого. Я написала ему письмо и предложила свои услуги. Я также написала ему, что проявила большой интерес к герцогине де Шеврёз, и сообщила ему пословицу: «Клин клином вышибают». Чтобы одолеть прекрасную и хитрую женщину, нужна другая прекрасная и хитрая женщина. Если вы пришли от имени отца Жозефа, это означает, что кардинал внял моему письму и решил направить вас неофициально, как бы не от своего имени, а от имени другого человека, который по сути то же самое, что и сам кардинал. Почему он это сделал? Вывод ясен! Его моё предложение заинтересовало, но он хочет оставаться в тени. Следовательно, у него на меня большие планы. Это означает, что кардинал прекрасно понимает, какую силу представляет собой молодая, прекрасная и вместе с тем умная женщина, которая готова далеко зайти в своих отношениях с мужчиной, но при этом не терять головы. И у которой хватит решимости повергнуть другую прекрасную женщину и не внять лживым мольбам и обещаниям исправиться. В противоборстве с красавицей мужчина теряет голову, и эта красавица, особенно, если она выглядит невинной жертвой, может убедить его в чём угодно и сделать ради неё любую глупость. Даже сунуть эту потерянную голову в петлю. Не в прямом смысле, а в переносном. То красавица может вовлечь влюблённого в неё мужчину в заговор против Короля, что даже хуже, чем повеситься. Ведь наследство повесившегося поступает его наследникам, а имущество казнённого уходит в казну.

РОШФОР

Продолжайте.

ШАРЛОТТА

Для того, чтобы укротить или совершенно снять с политической шахматной доски герцогиню, кардиналу нужна такая, как я. Он направил вас убедиться, что я, действительно, красива, умна и достаточно мотивирована на верную службу ему. Уверен, что он не дал вам никаких конкретных поручений относительно меня. А я буду противоядием. Уверяю вас, что кардинала больше интересует не то, что вы мне сказали или ещё скажете, а то, как я выгляжу, какое я произвела на вас впечатление, и как я отвечала на ваши вопросы. Да, я уже нужна ему, и срочно, коли уж вы здесь, также и врагам кардинала нужна герцогиня де Шеврёз. Она – душа всех заговоров!

РОШФОР

Кто же, по-вашему, враги кардинала?

ШАРЛОТТА

Прежде всего, все гранды, которые хотели бы стоять наравне с Королём, или хотя бы лишь на небольшую ступеньку ниже него, они хотели бы дышать с ним одним воздухом, то есть быть маленькими Королями в своих герцогствах, маркизатах и графствах. Все эти гранды не желают величия нынешнего Короля и поэтому делают свои ставки на Дофина, то есть они надеются, как всегда в истории совершенно напрасно, на то, что наследник нынешнего Короля будет для них лучшим правителем, нежели тот, кто правит ими сейчас. Сладкая и глупейшая надежда! Но сколько заговоров она привела в движение! Большая часть их была отвергнута ещё на стадии задумки. Многие рассыпались, не успев кристаллизоваться во что-то серьёзное и действительно опасное. Но ведь многие заговоры удались! Тому в истории множество примеров!

РОШФОР

Так вы полагаете, что герцогиня де Шеврёз, побуждаемая грандами, готовит заговор, и что лучшее место для того, чтобы его раскрыть, это круги, близкие к маркизу Леку?

ШАРЛОТТА

Да, вы неплохо соображаете, но в следующий раз не обязательно проговаривать всё то, что вам сказано, заново, чтобы показать, что вам хватило сообразительности понять, о чём речь. Не обижайтесь, я не хотела вас обидеть. Напротив, я даю вам уроки политики, что всегда содержит в себе элементы интриги и актёрства. А актёрство нужно нам для сокрытия наших истинных мыслей. Вы выражаете удивление, когда ничуть не удивляетесь, и скрываете удивление, когда удивлены. Вы проявляете внешний интерес к тому, что вас не интересует, и проявляете равнодушие к тому, что вас чрезвычайно занимает. Вы не выглядите тем, кто вы есть, но предстаёте перед всеми тем, кем ни в коей мере не являетесь. Берите пример с насекомых. Жучок прикидывается листиком палочкой, безопасная муха притворяется осой, опасный хищник притворяется цветком или кусочком коры, отрава притворяется пищей, а пища прикидывается отравой.

РОШФОР

Как же я войду в доверие к маркизу Леку?

ШАРЛОТТА

Я кое-что узнала. Не спрашивайте, как мне это удалось, просто доверьтесь мне. Закажите у белошвейки батистовый платок, на котором в уголке должны быть вышиты две перекрещивающиеся буквы «М». Вот такие.

(Шарлотта достаёт листок бумаги и даёт его Рошфору)

РОШФОР

Это символизирует Марию Медичи?

ШАРЛОТТА

Рошфор, вы положительно не воспринимаете моих советов! Догадались, и помалкивайте себе!  Да, это символизирует Марию Медичи, Королеву-мать. Такой платок служит у них свидетельством принадлежности к сообществу заговорщиков.

РОШФОР

Я понял.

ШАРЛОТТА

Белый батист, красная с золотом нить для букв. Не теряйте времени, Рошфор.

РОШФОР

Но как я объясню своё отсутствие Его Преосв… Отцу дю Трамбле?

ШАРЛОТТА

Не обольщайтесь Рошфор. Пока вы не сделали оказали кардиналу ту услугу, которую ещё можете успеть оказать, он о вас не вспомнит, а после того, как вы её окажете, он уже о вас никогда не забудет. Впрочем, пока шьётся платок, вы явитесь к кардиналу и расскажите обо мне всё, кроме моего совета отправиться к маркизу Леку.

РОШФОР

Может быть, лучше всё же сообщить кардиналу про маркиза?

ШАРЛОТТА

Если вы сообщите ему об этом, он направит к маркизу кого-то из своих людей, которые уже давно у него на службе. Просто потому, что он доверяет им больше, чем вам, пока ещё.

РОШФОР

Но это будет безопасно и посодействует ещё большему доверию его ко мне и к вам.

ШАРЛОТТА

Все люди кардинала известны маркизу. Из этой идеи ничего не получится. Великолепный замысел провалится. Вы этого хотите? И почему в этом случае кардинал должен будет испытывать благодарность к вам и ко мне? А если мой замысел провалится, то может статься, что не провалится заговор герцогини. И тогда тот, к кому мы хотим войти в доверие, утратит свою власть. Наша с вами карьера оборвётся, не успев начаться.

РОШФОР

Вы очень убедительны, миледи. Я верю вам, но я поверю ещё больше, если вы объясните, почему вы так активно помогаете моей карьере.

ШАРЛОТТА

Всё просто. Я вижу, кто вы такой. Вы очень молоды, но вы стараетесь не смотреть на меня. Вы не из тех, кто предпочитает мужчин. Вы нормальный. И я вам нравлюсь. Это заметно. Но все нормальные мужчины не сводят с меня глаз. Исключений я не встречала даже среди священников. Даже один палач смотрел на меня такими глазами, что я могла бы управлять им, если бы моя голова не была в этот момент занята совсем другими мыслями. Больше я такой ошибки не допущу, клянусь! А вы – не такой. Вы боитесь посмотреть мне в лицо. Но это не смущение и не отвращение. Я вижу, что вы боитесь моих чар. А зачем вам меня бояться, с чего бы это вдруг? Я так понимаю, что вам велено не поддаваться моему влиянию. Вы, следовательно, исполняете веление кардинала, стараетесь исполнить его как можно точнее. Вы – человек долга. Или очень расчётливый человек, для которого карьера дороже любви. Это даже ещё лучше. Мои советы ни в коем случае не идут в разрез распоряжениям кардинала. Вы потратите на поездку своё свободное время – пару дней, не более. Но дело того стоит. Вы ещё оцените мой совет по достоинству. Так что же? Согласны? Будем друзьями, граф Рошфор?

РОШФОР

Я не граф.

ШАРЛОТТА

Будете графом и очень скоро. Может быть и маркизом. Только слушайтесь моих советов и не забудьте отблагодарить меня, когда такая возможность представится. По рукам, граф?

РОШФОР

По рукам, но поскольку вы – не мужчина, я не пожму вашу руку, а лучше поцелую.

ШАРЛОТТА

(Подаёт руку для поцелуя)

Скреплено печатью дружбы. Да, кстати… Вам знаком некто лорд Винтер?

РОШФОР

Да, я его знаю, но не близко. Он в Париже инкогнито под именем маркизе де Бренвилье.

ШАРЛОТТА

Когда вернётесь из поездки и получите награду от кардинала, познакомьте меня с ним.

РОШФОР

Непременно, миледи.

(Рошфор уходит)

ШАРЛОТТА

Ещё один попался в мои сети. Достаточно похвалить мужчину за то, что он более стойкий, чем все прочие, и он уже начинает плавиться, словно воск. Зачем мне власть над ним? Как знать! Может быть, пригодится. Симпатичный мальчик. А лорд Винтер богат! Рошфор сказал, что он в Париже инкогнито. Тем лучше. Если я сумею понравиться ему, венчание можно будет совершить тайно. Мне не нужны неожиданные гости на свадьбе.

СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ

(Кабинет кардинала Ришельё, кардинал сидит за столом, входит Рошфор)

РИШЕЛЬЁ

Входите, входите Рошфор. Надо сказать, удивили вы меня! Рассказывайте же подробности.

РОШФОР

Я всё изложил в моём письме Вашему Высокопреосвященству, но постараюсь припомнить подробности.

РИШЕЛЬЁ

Прежде всего, как вам пришло в голову нарядиться капуцином?

РОШФОР

Мои самые добрый благодетели господин де Марийак и мадам д’Абрувиль желали бы, чтобы я стал священником. Этого же желал и господин кюре Лиль д’Экурель.

РИШЕЛЬЁ

Но ведь вы являетесь старшим сыном своего отца?

РОШФОР

Случается, что старший сын бывает настолько нелюбимым, что отец во что бы то ни стало хочет сделать из него священника. В особенности, если он любит свою вторую жену, которая хочет обойти этого сына от первого брака в пользу своих собственных детей.

РИШЕЛЬЁ

Я понял. Насколько я понимаю, вы не слишком активно протестовали против такого выбора и даже примеряли на себя рясу, а также занимались изучением богословья. Итак, что же было дальше?

РОШФОР

Я предъявил маркизу Лекю батистовый платок с двойной буквой «М».

РИШЕЛЬЁ

Такие платки я видел у Королевы-Матери. Не спрашиваете, когда и в связи с чем. Но кто же надоумил вас использовать такую вещицу в качестве пароля? Уж не наша ли леди Кларик?

РОШФОР

Да, она.

РИШЕЛЬЁ

Но вы мне об этом не рассказывали, когда просили моего одобрения на эту поездку.

РОШФОР

Только потому, что я не имел полной уверенности в успехе. Я постеснялся обещать то, в исполнении чего не имел полной уверенности.

РИШЕЛЬЁ

Похвально, как вы выпутались, но признайтесь, что вы умолчали об этой детали по просьбе леди Кларик, а теперь осознали, что этот аргумент звучит неубедительно и не в вашу пользу.

РОШФОР

От вашей проницательности, Ваше Высокопреосвященство, ничто не скроется.

РИШЕЛЬЁ

Именно так, Рошфор, именно так. Ну что ж, маркиз проникся доверием к вам и передал через вас несколько писем в Париж. Но письма были зашифрованы. Не думаю, что доверие к вам со стороны маркиза было не полным. Скорее всего это просто обычная предосторожность. Вы не смогли расшифровать письма, но у меня, по счастью, есть один талантливый математик, Антуан Россиньоль, который смог довольно быстро разгадать этот шифр. Представьте, он потратил на расшифровку всего лишь два часа! Эти письма заново запечатаны. Вы отвезёте их тем адресатам, которые вам названы. Это, насколько я понял, адвокат Лапьер, на улице Любер или где-то рядом.

РОШФОР

Именно так, Ваше Высокопреосвященство.

РИШЕЛЬЁ

Не пытайтесь следить за Лапьером. Это сделают другие люди, вы же немедленно уходите оттуда, сразу, как только передадите письмо.

РОШФОР

Возможно, получатель захочет передать ответ.

РИШЕЛЬЁ

Отказывайтесь категорически. Скажите, что вы согласились передать письма, поскольку ехали в Париж, а обратно ехать вы не собираетесь. Кроме того, я не думаю, что Лампьер – действительный адресат. Это всего лишь пункт пересылки. Истинный адресат другой человек, и я уже догадался, кто он. Так что ответ будет не скоро и пусть заговорщики сами ищут способы пересылки ответных писем. В крайнем случае мы поможем им, подбросим другого посыльного. Ступайте же, Рошфор, не теряйте времени. Хотя нет, погодите. Скажите, Рошфор, ведь вы, кажется, очень хорошо относитесь к господину Марийаку?

РОШФОР

Как я уже сказал, он и мадам д’Абрувиль были очень добры ко мне. Марийаки приходятся нам роднёй.

РИШЕЛЬЁ

Будете ли вы продолжать считать его своей роднёй, если выяснится, что он – один из главных заговорщиков?

РОШФОР

Могу я поинтересоваться, в чём состоит заговор?

РИШЕЛЬЁ

Прежде всего – свержение первого министра.

РОШФОР

Вас, Ваше Высокопреосвященство? Это ужасно!

РИШЕЛЬЁ

А поскольку первый министр – не тот человек, который пойдёт на компромиссы с заговорщиками, то как следствие – убийство первого министра.

РОШФОР

У меня больше нет такого родственника с именем Марийак!

РИШЕЛЬЁ
 
Успокойтесь, юноша, это ещё не установлено и не доказано, так что вы пока ещё являетесь родственником маршалу де Марийаку. Однако, ваше рвение похвально. Но вернёмся к заговору. Он предполагал, кроме всего прочего, конечно же, подлое убийство Его Величества.

РОШФОР

Я не могу это слышать! Какое коварство!

РИШЕЛЬЁ

Герцогиня де Шеврёз замыслила брак между младшим братом Короля, Гастоном Орлеанским, который по причине отсутствия сына у Его Величества, как вы знаете, является Дофином, и унаследует престол в случае гибели Его Величества и – кем бы вы думали?

РОШФОР

Ума не приложу, ваше Высокопреосвященство.

РИШЕЛЬЁ

Ну, конечно же и будущей вдовствующей Королевой, Анной Австрийской.

РОШФОР

Неужели же такая низость может быть задумана и реализована при дворе справедливейшего Короля Людовика XIII и при таком мудрейшем и великодушнейшем первом министре, как Ваше Высокопреосвященство!

РИШЕЛЬЁ
 
Не слишком-то увлекайтесь в потоках лести, Рошфор, хотя по сути вы правы. Именно низость. И именно при справедливейшем Короле и всё остальное, что вы сказали. Итак, что же с Марийяком?

РОШФОР

Даже если это – всего лишь подозрение, торжественно объявляю Вашему Высокопреосвященству, что отныне у меня нет больше такого родственника. Когда же это будет официально установлено и провозглашено – а я не смею сомневаться в правдивости слов Вашего Высокопреосвященства – никто из этого семейства не посмеет назвать меня своей роднёй!

РИШЕЛЬЁ

Вы не обманули моих надежд, Рошфор. Но повторяю, против него у меня ничего нет. Я лишь знаю, каковы его взгляды, и допускаю, что в будущем эти его взгляды могут завести его на опасный путь. А пока следует относиться к нему с осторожностью, не более того. И не позволяйте ему втянуть вас в подобную опасную затею.

РОШФОР

Я буду предельно бдителен, Ваше Высокопреосвященство!

РИШЕЛЬЁ

Ну и отлично, мой друг. Это всё, что я хотел вам сообщить. Идите, отнесите письма адресату. На обратном пути посетите леди Кларик. О какой услуге она просила в обмен за идею отправиться к маркизу с батистовым платком с двумя буквами «М»?

РОШФОР
 
Она не просила ничего конкретного, Ваше Высокопреосвященство.

РИШЕЛЬЁ

Неужели я ошибся? Если она не назвала цену сразу, её запросы могут оказаться непомерно большими. Припомните, не называла ли она каких-то поместий или каких-то имён?

РОШФОР

Она спрашивала меня, знаком ли я с лордом Винтером.

РИШЕЛЬЁ

О, прекрасно! Она хочет замуж. Что ж, передайте ей, что она будет супругой лорда Винтера и очень скоро. На очередном приёме я сам познакомлю её с ним. А до этого я всячески рекомендую её ему. Этот брак для нас будет весьма неплохим политическим вложением. Он откроет ей путь в Англию, в окружение герцога Бекингема! Замечательно! Идите же, Рошфор!

(Рошфор кланяется и уходит с письмами)

СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

(Будуар герцогини де Шеврёз. Герцогиня сидит за столиком и пишет какое-то письмо. Двери бесшумно открываются входит неизвестный в монашеской одежде, с капюшоном на голове)

МОНАХ

Добрый вечер, герцогиня.

ШЕВРЁЗ

(Не оборачиваясь, спокойно складывает письмо и прячет его за корсаж, затем встаёт, подходит к монаху и целует ему руку)

Ваше Высокопреосвященство, вы ошиблись дверью. Её Величество пребывает в других комнатах.

(Монах откидывает капюшон, это – кардинал Ришельё)

РИШЕЛЬЁ

У вас отличное самообладание, герцогиня. Вы даже не удивились, и не обернулись на мой голос.

ШЕВРЁЗ

Ваш голос, кардинал, я отлично узнала. А узнав ваш голос, я поняла, что вы на правах духовника Королевы просто ошиблись дверью. Так чего же мне опасаться? Разве священнослужитель представляет собой какую-то опасность для набожной и честной герцогини де Шеврёз?

РИШЕЛЬЁ

Во-первых, я не ошибся дверью, о чём вы могли судить хотя бы по тому, что я обратился к вам, следовательно, я отлично понимаю, к кому в комнату я попал. Во-вторых, все двери, как и все комнаты Лувра, как и всех других дворцов, которым оказана честь быть собственностью и резиденцией Его Величества, знакомы мне достаточно хорошо, чтобы я никогда не перепутал двери Королевы с дверями её фрейлины, суперинтенданта финансов и хранительницы её драгоценностей герцогини де Шеврёз. Так что я пришёл повидаться с вами и поговорить накоротке.

ШЕВРЁЗ

Не будь вы духовной особой, визит мужчины в такой поздний час мог бы меня скомпрометировать. Но для духовника Королевы двери моих скромных комнат всегда открыты. Конечно, кроме случаев, когда я переодеваюсь.

РИШЕЛЬЁ

И, наверное, кроме случаев, когда вы пишете секретные письма или читаете полученную вами корреспонденцию.

ШВЕРЁЗ

О чём вы, кардинал?

РИШЕЛЬЁ

Вот об этом.

(Достаёт из кармана и бросает на стол пачку писем, перевязанную бечёвкой)

ШЕВРЁЗ

Ничего не понимаю! Здесь какая-то бессмыслица! Это не по-французски, и не по-испански, и не по-итальянски. Это также не латынь. Если это какой-то другой язык, мне он не знаком.

РИШЕЛЬЁ
 
Это шифр, герцогиня.

ШЕВРЁЗ

Тем более! Уберите это, я в этом ничего не понимаю.

РИШЕЛЬЁ

Нехорошо обманывать духовное лицо, герцогиня. Вы отлично разбираетесь в этом шифре.

ШЕВРЁЗ

Говорю же вам, я не понимаю, что здесь написано!

РИШЕЛЬЁ

В таком случае ознакомьтесь с переводом этих писем.

(Достаёт и бросает на стол другую стопку бумаг)

Мой дешифровальщик не чета вашим наивным шифровальщикам, герцогиня! На расшифровку этих бумаг он потратил не более двух часов.

ШЕВРЁЗ

(Сначала с ужасом смотрит на письма, затем берёт себя в руки и говорит спокойно)

Я не знаю почерка, которым написаны эти бумаги. Это относится не только к переводу, но и к оригиналам. Мне это не знакомо.

РИШЕЛЬЁ
 
Разумеется, герцогиня, это всего лишь списки с оригинала и их перевод. Но оригинал тоже побывал в моих руках. И я знаю не только адресата, но и автора этих писем. Адресатом является маркиз де Шале. Анри де Талейран-Перигор де Шале. Придворный Гастона Орлеанского. А автором и отправителем является маркиз де Лекю. Ваш галантный дружок. Кстати, герцог де Шеврёз осведомлён о том, как далеко вы зашли в приятельстве с маркизом? Что же вы, герцогиня! При дворе столько герцогов и принцев, а вы, урождённая де Роган, герцогиня де Люинь в первом браке, герцогиня де Шеврёз, по этой причине близкая родственница Гизам, герцогам Лотарингским, и вдруг какой-то там маркиз? Какой мезальянс!

ШЕВРЁЗ

Пощадите, кардинал.

РИШЕЛЬЁ

А вы пощадили меня? Ваша шутка, когда вы от имени Королевы Анны прислали мне письмо о том, что она проявляет ко мне высочайшую благосклонность, но хотела бы посмотреть, как у меня на родине танцуют сарабанду. И, зная о том, что в молодости я был неплохим танцором, она просит меня станцевать для неё! Она обещала мне, что будет наблюдать за мной из-за ширмы, где будут спрятаны только музыканты, которые будут играть с завязанными глазами. И что же вышло из этого? Я, словно шут, обрядившись в костюм для танца, исполнил танец моей родины только лишь для неё одной, и вдруг слышу из-за ширмы смех? И чей же? Оказывается, за мной подглядывали не только Королева, но ещё и вы, и Гастон Орлеанский! Думаете, мне было приятна эта ваша выходка?

ШЕВРЁЗ
 
Простите меня, ради Бога, Ваше Высокопреосвященство! Я вовсе не собиралась выставлять вас… В таком дурном свете. Да и что дурного в том, что человек частным образом исполняет танцы своей родины? К тому же это была вовсе не моя идея!

РИШЕЛЬЁ

Герцогиня, маленькая ложь рождает большое недоверие. Не лгите. Я знаю, что идея была ваша.

ШЕВРЁЗ

Ну хорошо, кардинал! Я признаюсь. Я была не права, я сглупила! Неужели вы будете мне мстить? Разве духовному лицу пристала месть?

РИШЕЛЬЁ

Духовному лицу месть не пристала, но первому министру пристало заботиться о безопасности государства и Короля. Эти письма изобличают заговор против …

ШЕВРЁЗ

Но я не замышляла против вас, Ваше Высокопреосвященство! Я вообще ничего не знаю об этих письмах! Я не несу ответственность за действия людей, с которыми я, быть может, дружна чуть больше, чем следовало.

РИШЕЛЬЁ

Всё – ложь от начала до конца. Вы задумали всё это дело, вы воздействовали на Королеву, убедив её в успехе и выгодности заговора. Вы вскружили голову молодому де Шале. И вы вовлекли в заговор маркиза, а также других знатных особ, в числе которых брат короля и многие другие.

ШЕВРЁЗ

Я здесь вовсе не при чём, уверяю вас!

РИШЕЛЬЁ

К тому же заговор был направлен далеко не только на меня. Если бы все вы ополчились на меня, я не стал бы противодействовать. Я тихо попросил бы отставки у Его Величества. И удалился бы в своё имение, где тихо доживал бы свои годы. Но заговор направлен против Его Величества! Это немыслимо.

ШЕВРЁЗ

Боже! Неужели они хотели арестовать Короля?!

РИШЕЛЬЁ

Нет, не хотели.

ШЕВРЁЗ

Слава Богу!

РИШЕЛЬЁ

Как и во всех случаях заговоров против царственной особы, заговорщики намеревались убить его под тем предлогом, что он не позволил себя арестовать. И вы отлично осведомлены об этом. Ведь это ваша идея – свадьба Анны Австрийской с Гастоном Орлеанским?

ШЕВРЁЗ

Какой ужас! Как вы могли подумать!?

РИШЕЛЬЁ

Ну вот что, герцогиня. Я достаточно наслушался ваших отпирательств. Они меня не впечатлили, поскольку я знаю правду. Мне не нужно ваше признание, поскольку у меня имеются доказательства вашей вины. Неопровержимые доказательства, заметьте. Так для чего же я пришёл к вам?

ШЕВРЁЗ

(Расправляет декольте и делает глазки кардиналу)

Для чего, кардинал?

РИШЕЛЬЁ

Я пришёл посоветоваться с вами, герцогиня.

ШЕВРЁЗ

(Продолжая кокетничать)

Чудесно, кардинал! Какой же вам нужен совет? О чём?

РИШЕЛЬЁ

Я хотел спросить вас вот о чём, герцогиня. Что полезней для королевства? Расправиться с главой заговора так, как того требует закон и справедливость, или, может быть, она ещё может быть мне полезной?

ШЕВРЁЗ

С главой заговора?

РИШЕЛЬЁ

С вами, герцогиня.

ШЕВРЁЗ

Боже! Расправиться! Какое ужасное слово!

РИШЕЛЬЁ

Давайте скажем мягче. Отправить на Гревскую площадь.

ШЕВРЁЗ

Это звучит ещё ужаснее! Даже ужаснее Бастилии!

РИШЕЛЬЁ

В Бастилию помещают тех, кто ещё может исправиться. А тех, кто неисправим, направляют на Гревскую площадь. Но не волнуйтесь, герцогиня. Вас не повесят, конечно же! Столь знатной даме, как вы, полагается отсечение головы. Вы можете гордиться тем, что разделите участь вашей дальней родственницы по второму браку, Марии Стюарт. Ещё одна Мария из рода герцогов Лотарингских. Разделить участь царственной куртизанки – разве не почётно?

ШЕВРЁЗ

Перестаньте! Кардинал, умоляю! Ведь мы были так дружны в своё время!

РИШЕЛЬЁ

Конечно, ведь всякое предательство происходит из прежней дружбы.

ШЕВРЁЗ

Вы, кажется, спрашивали совета? Так я даю вам этот совет. Не надо Гревской площади, не надо Бастилии, ваш старый друг Мария де Шеврёз будет вам ещё большим другом в будущем. Всё, что хотите! Требуйте!

РИШЕЛЬЁ

Но чем же мне может быть полезна глава уже далеко не первого заговора?

ШЕВРЁЗ

Ах, я не знаю! Всем! Подскажите же мне, дорогой Арман! Я обещаю больше не участвовать ни в каком заговоре!

РИШЕЛЬЁ
 
Не обещайте того, чего не сможете выполнить, ибо это не в ваших силах. Кроме того, мне нужно совсем другое.

ШЕВРЁЗ

Всё, что угодно, Ваше Высокопреосвященство!

РИШЕЛЬЁ

Мои условия таковы. Вы будете наказаны, конечно, но не строго. Вы ненадолго будете высланы в своё имение, затем Королева заступится за вас, и вы возвратитесь. Вам будут возвращены все ваши должности и привилегии.

ШЕВРЁЗ

Как долго продлится моя опала?

РИШЕЛЬЁ

Совсем не долго, только лишь до той поры, как все остальные заговорщики не будут обезврежены, переданы справедливому суду и в соответствии с его решением получат каждый своё. Разумеется, Король простит свою супругу и своего брата, Дофина.

ШЕВРЁЗ

Звучит заманчиво.

РИШЕЛЬЁ

Как вы понимаете, до тех пор, пока Господь не послал Его Величеству сына, Гастон остаётся Дофином, то есть тем, кому смерть Его Величества откроет прямую дорогу к трону.

ШЕВРЁЗ

Я денно и нощно молюсь за то, чтобы Господь послал Королеве наследника!

РИШЕЛЬЁ
 
Я тоже. И всё же. Пока дела обстоят так, как оно есть, Гастон никогда не успокоится. Вокруг него и вокруг Королевы будут создаваться дружеские кружки, которые будут подговаривать их к новым заговорам.

ШЕВРЁЗ

Я не буду в этом участвовать!

РИШЕЛЬЁ
 
Вы будете участвовать в этом, герцогиня, для того, чтобы сообщать мне обо всех планах заговорщиков. Вы будете сообщать также мне их имена. Каждый заговор должен быть мне известен. И прежде, чем он осуществится, я должен получать от вас доказательство того, что он направлен не только против меня, но также и прежде всего против Его Величества. Я должен получать письменные доказательства, которые помогут мне изобличить заговорщиков. Не бойтесь, вашей обожаемой Королеве это не повредит. Напротив, это защитит её от беды. Ведь Король справедливый и милостивый. А Королева – представительница двух правящих родов, испанского и австрийского. Такую Королеву нельзя судить обычным судом. Даже за самые коварные преступления. Я поговорю с Его Величеством и докажу ему, что Королева всего лишь находится в дружеской переписке со своей испанской роднёй, не более того. Уверяю вас, я смогу защитить Королеву в глазах Его Величества.

ШЕВРЁЗ

А Гастона?

РИШЕЛЬЁ

Дофина? Конечно! Во всяком случае, до тех пор, пока он остаётся Дофином. Но, впрочем, какое вам до этого дело? Как и до меня?

ШЕВРЁЗ

Если Король не простит Дофина, то он не простит и меня.

РИШЕЛЬЁ

Это справедливо. Что ж, будет лучше, если милосердие Его Величества будет простираться и на Дофина, и на вас. Но помните, герцогиня, милосердие Короля опирается на мои советы – советы духовника и кардинала, первого министра и государственного секретаря.

ШЕВРЁЗ

Я вижу, как милостив Господь, пославший нашему Королю такого гениального первого министра!

РИШЕЛЬЁ

Я не буду заключать с вами договоров, герцогиня.

(Забирает письма, которые положил на стол и прячет их в карман)

Помните, что у меня уже достаточно документов и иных доказательств для того, чтобы отправить вас на Гревскую площадь. Кроме того, скоро в моих руках будут и подлинники этих писем, которые я преднамеренно выпустил из своих рук, чтобы выловить всю рыбку на эту приманку. И мой вам совет. Не пытайтесь предупредить де Шале, де Лекю или других ваших сообщников. Они обречены. А вы… Что ж, вы легко найдёте себе новых друзей для бесед в вашем очаровательном будуаре.

ШЕВРЁЗ

Но я…

РИШЕЛЬЁ

Мы уже обо всём договорились, герцогиня, спокойной ночи.

(Кардинал выходит)

ШЕВРЁЗ

Бедный маркиз! Бедный граф! Что же с ними будет?

(Вздыхает)

Ясно, что. Гревская площадь. Увы им, увы мне. Что ж, на этом фоне кратковременное изгнание в своё поместье – не так уж плохо. Поеду в Тур. Надеюсь, ненадолго.


СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ
 
(Флери, резиденция кардинала Ришельё, парк перед дворцом. Входит-Шале в сопровождении восьми дворян-единомышленников)

ШАЛЕ

Господа, сейчас всё свершится. Запомните этот день! К нам выйдет кардинал, мы арестуем его после чего наше дело, считайте, успешно завершено.

ПЕРВЫЙ ДВОРЯНИН

Если с ним будут слуги, нам, возможно, придётся их убить.

ВТОРОЙ ДВОРЯНИН

Подумаешь, убить пару-тройку слуг тирана! В этом нет ничего грешного.

ТРЕТИЙ ДВОРЯНИН

А если они окажут сопротивление?

ШАЛЕ

Не беспокойтесь, господа! Я много раз был у кардинала в гостях. Его слуги – это обычные пажи, они и оружия-то в руках никогда не держали! Если мы и рискуем кого-то застать здесь, то его племянницу и десяток кошек, а также парочку секретарей с гусиными перьями и казначея с ключами от личной казны и с книгой записи приходов и расходов. Кардинал нелюдим, его слуги редко показываются ему на глаза. Мы легко арестуем его в его же собственном доме.

(Из дверей выходит молодой паж)

ШАЛЕ

Послушай, любезнейший. Я тебя знаю, ты, кажется, Анатоль?

ПАЖ

Ансельм, Ваша Светлость.

ШАЛЕ

Да, точно! Ансельм! Любезный Ансельм, доложи Его Высокопреосвященству, что прибыл граф де Шале с докладом о скором прибытии Его Высочества Дофина, герцога Гастона Орлеанского. Я и мои друзья будем рады доложить Его Высокопреосвященству все подробности прибытия Дофина и обсудить план торжественного приёма.

ПАЖ

Одну минуту, Ваше Сиятельство.

(Паж уходит в двери. В этот самый момент со всех сторон сцены и из глубины сцены появляется до тридцати человек вооружённых солдат и два офицера, все хорошо вооружены)

ШАЛЕ

Что это такое?

ПЕРВЫЙ ДВОРЯНИН

Кажется, охрана?

ШАЛЕ
 
Возможно, почётный караул. В этом случае отложим наш план на полчаса, до момента, когда они уйдут.

(Из дверей выходит кардинал Ришельё)

РИШЕЛЬЁ

Ваше Сиятельство, господин граф де Шале! Не могу сказать, что ваш приезд явился для меня неожиданностью, но я всё же рад встрече.

ШАЛЕ

Я привёз вам новость.

РИШЕЛЬЁ

Я – тоже имею новость для вас. Давайте сначала вы.

ШАЛЕ

Имею часть сообщить вам о скором прибытии Его Высочества Дофина, герцога Гастона Орлеанского.

РИШЕЛЬЁ

Это очень кстати! Скажите, де Шале, с ним, конечно, прибудут и многие придворные?

ШАЛЕ

Безусловно.

РИШЕЛЬЁ

Будем ли мы иметь счастье увидеть также и госпожу де Шеврёз? И, конечно же, маркиза де Лекю?

ШАЛЕ

Это не исключено.

РИШЕЛЬЁ

В таком случае, по-видимому, можно ожидать также и мсье Лапьера?

ШАЛЕ

Кого, простите?

РИШЕЛЬЁ

Как же? Того самого Лапьера, адвоката, который проживает неподалёку от улицы Любер! Он вам не знаком? Что ж, возможно, я ошибся. Итак, господа, я благодарю вас за добрую весть, которую вы мне привезли. Проходите, располагайтесь, будьте гостями в моём скромном жилище.

ШАЛЕ

От имени всех моих друзей благодарю вас, Ваше Высокопреосвященство, но у нас ещё есть срочные дела здесь, во Флери. Быть может позже, если позволите, мы навестим вас? Ближе к вечеру?

(Отходит на край сцены с остальными дворянами, говорит им тихо)

Уходим! Время и место неудачно. Он начеку!

(Дворяне и Шале раскланиваются и уходят)

РИШЕЛЬЁ

(стоящему рядом офицеру)

Карету немедленно! Мы срочно едем в Париж. Вы, Эркюль, и Жерар поедете со мной в карете, солдаты – верхом, шестнадцать впереди кареты, четырнадцать сзади. Пистолеты держать заряженными.

(Все уходят)


СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
 
(Спальня Гастона Орлеанского, Гастон лежит в постели. Без стука входит кардинал Ришельё)

ГАСТОН

Кардинал? Как вы здесь?

РИШЕЛЬЁ

Простите за беспокойство, Ваше Высочество. Ваш посланник граф де Шале в сопровождении двух дворян вашего двора прибыл ко мне во Флери, чтобы торжественно уведомить меня об ожидаемом вашем прибытии. Я решил, что я понадобился Вашему Высочеству и поспешил навстречу. По-видимому, я слишком спешил, коль скоро застал вас в постели. Покорнейше прошу меня простить.

ГАСТОН

Вы не возражаете, если я оденусь? Мне неловко разговаривать с кардиналом, лёжа в кровати. Но ещё более неловко говорить с вами, стоя рядом в пижаме.

РИШЕЛЬЁ

Не смущайтесь, Ваше Светлость! Вам ведь нечего скрывать от святой католической церкви? Разве не так? Кстати, вам ведь потребуется пригласить слуг, которые помогут вам одеться. Но те новости, которые я спешу сообщить вам, не предназначены для их ушей. Так что накиньте, если желаете, халат, пока я расскажу вам самое интересное из того, что мне удалось узнать.

ГАСТОН

Это, полагаю, очень срочно?

РИШЕЛЬЁ

Наверное, вам самому не терпится узнать, что испанскому Королю Филиппу IV очень понравилось ваше предложение, и он прислал вам свой положительный ответ.

ГАСТОН

Королю Филиппу IV?

РИШЕЛЬЁ

Да, царственному брату нашей Королевы Анны.

ГАСТОН

Но зачем бы я стал писать ему?

РИШЕЛЬЁ

Именно этот вопрос меня тоже очень занимает? Но, может быть, мы узнаем это из ответного письма Короля Филиппа IV? Ведь он в нём отвечает на вопросы, заданные ему Вашим Высочеством! Так что, если вы запамятовали, о чём вы его спрашивали, это его ответное письмо легко напомнит вам все темы, которые вы с ним обсуждали. Кстати! Я вспомнил! Как же вы с вами запамятовали? Ведь вы предложили Королю Испании мирный договор, и он согласился его подписать! Какой похвальный пацифизм с вашей стороны и со стороны Его Величества Короля Испании! Замечательно, просто замечательно! Но позвольте… Хм… Меня смущает, что вы пока что ещё только лишь Дофин, но вовсе не Король, не так ли? Но в таком случае почему же этот мир предлагаете вы? Мне кажется, Его Величество не назначал вас своим послом в Испании и не давал вам полномочий делать подобные предложения? Как же получается, Ваше Высочество? Нехорошо получается, не находите?

ГАСТОН

Боже мой, я ведь только… Меня заставили… Меня обманули… Я дал согласие всего лишь на то, чтобы похлопотать о мире…

 РИШЕЛЬЁ

Ну конечно! Именно так. Только похлопотать! И поэтому вы собственноручно подписали проект договора между Францией и Испанией, состоящей из … Позвольте припомнить… Двадцати пунктов? Или двадцати двух? Впрочем, какая разница! Да, точно, из двадцати двух! Как я мог так запамятовать. Впрочем, не пристало мне жаловаться на память. Я ведь могу перечислить содержание всех двадцати двух пунктов. Не желаете ли послушать? Или, может быть, проще зачитать вам письмо Короля Испании?

ГАСТОН

Я ничего не знаю, я теряюсь…

РИШЕЛЬЁ

Ваше Высочество, ваш царственный брат Король добр. И справедлив. Он простит вас, конечно. Но вы понимаете, что ему есть что прощать. Государственная измена, это не шуточки. Ваше Высочество, будьте паинькой. Возьмите листок бумаги и напишите имена всех заговорщиков. Всех. Обязательно всех. Ведь если вы кого-то по забывчивости не упомянете, Его Величество может подумать, что вы кого-то покрываете! И тогда я не могу обещать вам, что смогу убедить его быть милостивым и снисходительным. Поверьте, Ваше Высочество, прощение государственных преступников – это само по себе государственное преступление. Только Королю дозволительна такая слабость, точнее такое возвышенное милосердие. Любой другой просто не имеет на это права! Ведь снисходительность к государственному преступнику – это преступление против Короля! Вы должны, вы просто обязаны записать имена всех заговорщиков.

ГАСТОН

Боже мой, я готов назвать их всех!

РИШЕЛЬЁ

Я понимаю, что вы готовы их назвать, но я предлагаю вам написать их мена вашей рукой и поставить внизу вашу подпись. Ведь подумайте сами! Что будет, если вы кого-то назовёте, а я, не приведи Господь, забуду кого-то из них! Ведь это сделает меня соучастником заговора, и, что намного хуже, бросит тень на искренность раскаяния Вашего Высочества! Нет, намного лучше, если вы своей собственной рукой составите этот список. И не тяните с этим.

ГАСТОН

Я немедленно напишу все имена! Все! Я не забуду никого!

РИШЕЛЬЁ

Разумеется, Ваше Высочество. И не стесняйтесь указать имя нашей Королевы. Скажу вам по секрету, Его Величеству известно всё о роли нашей бедной Королевы, которая, как и вы, разумеется, была обманута и введена в заблуждение. Наш милостивый Король готов простить свою супругу и своего обожаемого брата, но при условии полного раскаяния. А полное раскаяние предполагает полное признание вины всеми участниками. Так что не забудьте поставить имя Её Величества. Можете с неё начать. Можете ей закончить. Это – как угодно. Что ж, я оставлю вас на несколько минут. Но не тяните с этим. Я надеюсь, что десяти минут будет довольно. Но даю вам полчаса. Итак, через полчаса я зайду к вам за списком. Не забудьте подписать. Всего вам доброго.

(Ришельё решительно покинул спальню Гастона)

ГАСТОН

Боже мой! Всё погибло! Какой ужас! Нет, ничего ужасного, я не погиб, кардинал обещал мне прощение, мой брат не поднимет руку на своего горячо любимого младшего брата! Или поднимет? «Каин, что сделал ты с братом своим Авелем?» Господи, но ведь я собирался!.. Какой ужас! Неужели я – Каин? Господи, прости и защити меня! Где бумага, перо? Скорее! Не опоздать! Пока не поздно!

Торопливо натягивает халат, долго путается в рукавах, потом подбегает к изящному столику, берёт бумагу, перо и торопливо пишет имена заговорщиков.

(Занавес)

СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ
 
(Одна из комнат Короля Людовика XIII в Лувре. Король разглядывает одну из картин. Входит Ришельё, также за ним входит секретарь вносит два больших тяжёлых портфеля, ставит их на стол и уходит)

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, я прошу вас принять мою отставку.

КОРОЛЬ

Кардинал, что случилось? Вы не здоровы?

РИШЕЛЬЁ

Во мне ещё осталось немного сил и здоровья, достаточных для обычной жизни прелата, готовящегося в самом скором времени предстать перед судом Божьим. Но, по-видимому, от государственных дел мне уже пора устраниться.

КОРОЛЬ

(Обрадованно)

Вы просите освободить вас от поста первого министра? Но вы, конечно же, останетесь при нашем дворе и будете помогать мне вашими мудрыми советами!

РИШЕЛЬЁ

Лишь ровно настолько, сколько понадобится, чтобы передать все дела моему преемнику.

КОРОЛЬ

Вашему преемнику? Но ведь ещё ничего не решено! Нелегко найти достойного преемника вам, ведь вы совмещали столько важных государственных должностей!

РИШЕЛЬЁ

И ещё больше должностей я исправно исполнял, не будучи на них назначенным.

КОРОЛЬ

Каких же это?

РИШЕЛЬЁ

Фактически как первый министр я должен отвечать за работу всех министерств Вашего Величества. Но некоторые министерства, которые следует создать, к большому сожалению ещё не созданы, так что эти дела также остались в моём ведении. Наряду с управлением финансами, армией, флотом, гвардией, я занимаюсь также управлением строительством, постройкой кораблей, заготовкой оружия и фуража, в моём ведении также судебные дела, а по этой причине приходится организовывать работу следственных комиссий, обеспечением правопорядка. Мне приходится руководить поддержанием порядка не только в столице, но и по всему государству. А это – чрезвычайно трудное дело, поскольку на местах многие высшие должностные лица не назначаются Вашим Величеством, как это следовало бы делать, а выбираются местными сеньорами и грандами. Фактически Франция не стала ещё единым целым, она состоит из отдельных провинций, где полноправными хозяевами являются их управители, принцы, герцоги, маркизы, пэры, графы, виконты и бароны. Все они действуют в своих владениях как полновластные хозяева. Каждый имеет не только своих людей для выполнения всевозможных работ, но и свою армию. Если все они сговорятся устроить государственный переворот, противостоять им будет просто невозможно. У Вашего Величества нет такой армии, которая могла бы усмирить всех непокорных сеньоров ваших провинций.

КОРОЛЬ

(Со смешанным чувством испуга и уныния)

Неужели всё так плохо?

РИШЕЛЬЁ

Нет, Ваше Величество, всё гораздо хуже, чем я описал. Я держу их в повиновении только за счёт того, что не допускаю, чтобы они замыслили и реализовали единый план, включающий в себя свершение законного правителя.

КОРОЛЬ

Но зачем им это может быть нужно?

РИШЕЛЬЁ

Когда стае не самых сильных, но самых организованных хищников удаётся свалить крупную добычу, каждый получает свою долю. И даже те, кто не принимал участия в охоте, не без причин могут надеяться перехватить кусочек. Власть всегда требует подчинения, а подчинение всякого тяготит. Всяк хочет быть сам себе хозяином. Но если это допустить, Франция, как государство, прекратит своё существование. В годы правления вашего венценосного батюшки Генриха IV ему постоянно приходилось усмирять зарождающиеся бунты. А его предшественникам из династии Валуа держать Францию в повиновении было ещё сложнее. Фактически Франция не была единым государством. Да и сейчас герцогство Лотарингское живёт так, будто является не частью Франции, а лишь его союзником. Ваш батюшка был Королём Наварры, и это – большое счастье, поскольку в результате его воцарения Наварра вошла в состав Франции совершенно бесконфликтно. Но ведь Наварра полна гугенотов. А где гугеноты, там и бунт. Всё это настолько сложно, что моему приемнику предстоит большая работа, чтобы во всё вникнуть и ничего не упустить. И, кроме того, Ваше Величество, я бы не очень доверял этому преемнику. Ведь сосредоточение такой большой ответственности в одних руках даёт и сосредоточение огромной власти. А от этого недалеко и до измены. Поэтому я был бы счастлив, если бы Ваше Величество не назначали мне преемника, а взяли бы все мои дела в свои руки, руководя всем самостоятельно, справедливо и мудро.

КОРОЛЬ

(С сомнением)

Я, конечно, готов воспринять все ваши функции, но не так быстро! Мне тоже потребуется много времени и сил, чтобы во всём разобраться.

РИШЕЛЬЁ

Я не сомневаюсь в ваших талантах, Ваше Величество. Начните с внешней политики…

КОРОЛЬ

(В ужасе)

Ещё и внешняя политика?

РИШЕЛЬЁ

Безусловно, и это – одна из главнейших проблем. Впрочем, в управлении государством нет дел второстепенных. Я принёс вам для начала только самые срочные дела, требующие немедленного решения.

(Указывает рукой на два портфеля)

Здесь только те дела, которые следует решить в ближайшие два дня.

КОРОЛЬ

Вот это всё – за два дня?

РИШЕЛЬЁ

Не только это, здесь лишь самые неотложные дела. Вот например,

(Открывает первый портфель, вытаскивает небольшую стопку листков и намеревается дать Королю)

КОРОЛЬ

Послушайте, кардинал, даже если бы вы попросили только подписать все эти листы, это бы отняло у меня всё моё время! Когда же мне ещё найти время, чтобы прочитать всё это, вникнуть во всё и принять верные решения?

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, руководство страной – это большой труд и большая ответственность, но я верю в ваши силы и таланты!

КОРОЛЬ

Послушайте, кардинал, нельзя ли отложить вашу отставку на пару месяцев? Я хотел сказать на пару лет? Поработайте ещё, годика три-четыре, пять-шесть, а там, Бог даст, может быть я начну разбираться в чём-то из того, что вы мне рассказали, и найду преемника.

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, дело не только в Вашей Воле и в моём согласии.

КОРОЛЬ

А в чём же ещё? Кто ещё может помешать мне оставить вас на вашем посту столько времени, сколько я сочту необходимым?

РИШЕЛЬЁ

Мне не хотелось бы говорить вам. Это очень важно, но это так деликатно. Разве должен я, простой первый министр Вашего Величества, становиться между вами и вашей семьёй?

КОРОЛЬ

Моей семьёй? Вы говорите о Королеве-матери?

РИШЕЛЬЁ

Я уже имел несчастье потерпеть поражение в попытке примирить вас с вашей матушкой.

КОРОЛЬ

(Резко)

Она сама виновата! Вы здесь не при чём! Вы сделали всё, что могли и даже больше! Поначалу я относился к вам с недоверием именно потому, что это она вас продвигала. Всё, что связано с ней, и сейчас вызывает у меня недоверие! Но вы – самый верный человек, какого я когда-либо знал! Я изменил мнение о вас после того, как вы столь старательно, сколь и безуспешно пытались нас примерить. Это дело конченное, Королева-мать больше никогда не будет вмешиваться в политику, она не получит никакой власти, кроме той, которую она имеет при своём маленьком дворе. По чести сказать, ей и этого не следовало бы оставлять, но сыновняя почтительность не позволяет мне обойтись с ней так, как она этого заслуживает. Так что же, вы имели в виду её, когда заговорили о моей семье? Не принимайте это близко к сердцу, это всё совершенно незначительные мелочи, они не повлияют на ваши полномочия и, надеюсь, не препятствуют вашей работе.

РИШЕЛЬЁ

К моему величайшему сожалению, дело вовсе не в Королеве-матери. Заговор, который мне удалось раскрыть, составлен… Нет, я не решаюсь вам сказать!

КОРОЛЬ

Говорите, кардинал, я требую.

РИШЕЛЬЁ

Право, лучше мне будет уйти в отставку, чем произнести слова, которые так огорчат Ваше Величество. В этих портфелях…

КОРОЛЬ

Оставьте ваши портфели при себе и говорите о заговоре всё, что вы знаете!

РИШЕЛЬЁ

Поверьте, Ваше Величество, до тех пор, пока я полагал, что заговорщики намереваются только физически устранить меня, я не хотел им мешать…

КОРОЛЬ

Устранить вас? Покуситься на духовную персону, кардинала? Это немыслимо!

РИШЕЛЬЁ

Смею напомнить, что ваш венценосный батюшка был убит коварным Равальяком на глазах у добрых парижан. А до того его предшественник Генрих III де Валуа был убит Жаком Клеманом. 

КОРОЛЬ

Но они не были священнослужителями.

РИШЕЛЬЁ

Персона Короля, помазанника Божьего, ещё более священна, чем персона всего-то лишь кардинала!

КОРОЛЬ

Вы правы, но не говорите так! Те, кто злоумышляют против кардинала, смогут злоумышлять и против Короля!

РИШЕЛЬЁ

Это самое ужасное, Ваше Величество, что я обязан вам открыть. Как я уже сказал, я бы не препятствовал заговору против меня лично. Но когда я узнал, что заговорщики покушаются и на вашу священную особу…

КОРОЛЬ

Покушаются на меня? Вы сказали – покушаются на меня? Члены моей семьи?! Принцы?

РИШЕЛЬЁ

Если бы речь шла только о принцах, я уже подготовил бы приказ на их арест и принёс бы его на подпись Вашему Величеству.

КОРОЛЬ

Так это мой брат? Или, может быть, моя жена?

РИШЕЛЬЁ

Хуже. Оба. И Его Высочество, и Её Величество.

КОРОЛЬ

Гастон и Анна? Сговорились убить меня? Но они бы не решились действовать одни! Это должно быть целая сеть заговорщиков?

РИШЕЛЬЁ

Так и есть. Вот список.

КОРОЛЬ

Это, кажется, рука Гастона?

РИШЕЛЬЁ

Я сообщил ему, что мне всё известно и убедил его составить этот список и собственноручно подписать, чтобы доказать его полное раскаяние, послушание и готовность принять любую кару.

КОРОЛЬ

Как же вы его убедили? Запугали? Да, я знаю, он труслив.

РИШЕЛЬЁ

Я взывал к его лучшим чувствам. Я напомнил ему историю Каина и Авеля. Я обещал ему похлопотать за него перед вами. Я обещал ему, что если вы не простите его, я уйду в отставку.

КОРОЛЬ

Вы ставите мне неприемлемые условия, кардинал! Я не могу простить его, и я не могу отправить вас в отставку. Вот ещё глупости! Отставку – вам! Сейчас, когда вы мне так нужны, как никогда! Когда вы раскрыли заговор! Это невозможно!

РИШЕЛЬЁ

Я умоляю Ваше Величество помиловать не только вашего брата, но также вашу супругу, нашу Королеву, и также герцогиню де Шеврёз.

КОРОЛЬ

Послушайте, Ришельё, это уже слишком. Я могу помиловать брата, так как он является единственным наследником престола, официальным Дофином, но с какой стати я буду прощать Королеву? И с какой стати я буду прощать эту интриганку Шеврёз?

РИШЕЛЬЁ

Я не говорил о полном прощении. Небольшая краткосрочная ссылка.

КОРОЛЬ

Для Королевы? Хорошо, допустим. Но для герцогини – Бастилия, это лучшее, что я могу ей предложить!

РИШЕЛЬЁ

Тем не менее, я умоляю Ваше Величество выслать герцогиню в Пуату, а Королеве предоставить один из ваших дворцов для проживания отдельно, дабы она могла обдумать своё поведение и понять, что лишь рождение наследника и полное повиновение Вашему Величеству – это всё, что должно волновать её, это – её высший долг перед вами и перед Францией, её второй и последней родиной.

КОРОЛЬ

Выслать в другой дворец. Это хорошо. Вы правы, Ришельё, обострение отношений с Королевой сейчас несвоевременно.

РИШЕЛЬЁ

Весьма несвоевременно, Ваше Величество! Это даст основания Филиппу IV заручиться поддержкой других стран и атаковать Францию со всех сторон!

КОРОЛЬ

Да, этот брак с испанской принцессой, задуманный и исполненный моей матушкой, не принёс мне ничего хорошего! И даже наследника она не смогла родить! А виновата во всём эта подлая герцогиня де Шеврёз! Если бы не её резвые игры во дворце, у Королевы не было бы выкидыша, у меня был бы сын, мой наследник, Гастону не было бы никакой возможности претендовать на трон, и он не замышлял бы против меня никаких заговоров! Вот до чего довела эта подлая и мерзкая герцогиня! И вы предлагаете мне простить её только потому, что она… Собственно, что она такое?

РИШЕЛЬЁ

Она – представительница рода де Роганов, а теперь ещё и связана вторым браком с Лотарингским домом. Разве нам нужны проблемы с Гизами? Это сейчас, когда со всех сторон нам угрожают Габсбурги!

КОРОЛЬ

М-да… Вы правы, безусловно. Вот видите, кардинал, какая у вас светлая голова? И вы ещё говорите мне об отставке! Как я могу согласиться принять её! Сами видите – вы незаменимы!

РИШЕЛЬЁ

Я лишь описываю ситуацию, а решение принимаете вы, Ваше Величество.

КОРОЛЬ

Всё так, кардинал. И я недаром называюсь Людовиком Справедливым. Я приму единственно правильное решение. Гастона – пожурить и простить, Королеву – строго пожурить и выселить в один из отдалённых дворцов, Шеврёз сослать в Пуату. Но что же с остальными? Ведь вы показали мне целый список! Не считая трёх названных персон, кто стоял во главе заговора? 

 РИШЕЛЬЁ

Анри де Талейран-Перигор, граф де Шале. 

КОРОЛЬ

Внук маршала де Монлюка! Послушайте, он, кажется влюблён в герцогиню де Шеврёз, хотя женат на Шарлотте де Куртилль, которая ничуть не менее привлекательна, чем герцогиня?

РИШЕЛЬЁ

Мальчик так заигрался, что совсем потерял голову от чар герцогини.

КОРОЛЬ

Вы правы, кардинал. Он потерял голову по вине герцогини. Только не в переносном смысле, а буквально. Я думаю, палач на Гревской площади ему объяснит это на деле.

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, долг доброго католика повелевает мне заступаться за всякую заблудшую душу, но долг вашего подданного и первого министра Франции налагает печать на мои уста. Я не смею просить за него.

КОРОЛЬ

Значит, так и решим. Шале не сносить головы. Видите, Ришельё, я могу решать все вопросы государственного управления самостоятельно, без вашей помощи. Могу, но всё же не хочу. И прошу вас даже не помышлять об отставке! Обещайте мне, кардинал, даже не заикаться об отставке по крайней мере ещё десять лет.

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, я обещаю повиноваться вам во всём, как делал это и прежде, но моя отставка может решиться помимо моей воли, а даже вопреки вашей воле.

КОРОЛЬ

Что такое? Кто смеет решать этот вопрос помимо меня?

РИШЕЛЬЁ

Кинжал нового Равальяка или нового Жака Клемана, Ваше Величество.

КОРОЛЬ

Чепуха! С сегодняшнего дня я увеличиваю ваш личный отряд телохранителей до … хм… У вас, кажется, есть двадцать гвардейцев? Увеличьте это число до тридцати, а я выделяю вам с этой минуты пятьдесят конных аркебузиров, которые во всеоружии будут сопровождать вас повсюду, кроме Лувра. Помните, кардинал, ваша жизнь нужна мне! Берегите себя! И подготовьте приказы о том, как мы накажем всех остальных заговорщиков. Каждый должен получить по заслугам. Только так мы защитимся от заговоров в будущем.

РИШЕЛЬЁ

Благодарю вас, Ваше Величество, всё будет исполнено в точности.

(Себе)

Лучший способ защититься от заговоров – внедрить в ряды потенциальных заговорщиков своих людей. Теперь я буду узнавать о готовящихся заговорах от герцогини де Шеврёз и от Гастона Орлеанского. Надо бы поработать с Королевой. Настоятельно необходимо, чтобы и она сообщала мне о грозящей мне опасности, боясь, что эти двое её опередят.

(Уходит)

СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ
 
(Двор замка Кастельмор, владения семейства д’Артаньянов. Старый Бертран д’Артаньян-отец, его супруга Франсуаза де Монтескью, а также Шарль д’Артаньян, его младшие братья Жан и Арно, а также сёстры Клод, Анриетта и Жанна)


БЕРТРАН

Шарль, дорогой, вот и пришла пора тебе ехать в Париж, чтобы также как твой старший брат Поль сделать военную карьеру.

ШАРЛЬ

Отец, я ждал этой минуты с нетерпением!

ФРАНСУАЗА

Не говори так, сын! Ты разрываешь моё сердце! Бертран, ну неужели так уж необходимо отправлять всех наших мальчиков в Париж? Подумать только, ведь ты прочишь им военную карьеру, совершенно не задумываясь, что карьера военного может оборваться в любую минуту!

БЕРТРАН

Франсуаза, не говори глупостей. Жизнь любого человека может оборваться в любую минуту. Всё происходит по воле Господа, но и человек не должен попросту ожидать, что на него свалится счастье ни с того, ни с сего. Фортуне надо помогать, запомни сын мой!

ШАРЛЬ

Я запомню, отец!

ФРАНСУАЗА

Тебе бы только распихать из дома всех наших мальчиков и поскорей выдать всех наших милых девочек. Может быть и меня выгонишь из дому? Что мне делать в этом замке Кастельмор, когда мы останемся в нём совсем вдвоём?

БЕРТРАН

Не переживай, Франсуаза, дождёшься ещё и внуков, будешь ещё жаловаться на их непослушание и сетовать, что они тебе надоели.

ФРАНСУАЗА

Откуда же появятся внуки, если старших сыновей ты загонишь в армию, а младшего отдашь в монахи?

БЕРТРАН

Если ты так хочешь внуков, что же тогда попрекаешь меня, что я хочу выдать замуж дочерей? Все так делают, сделаем и мы. Что касается сыновей, я не могу обеспечить всех четверых достойным наследством. Что же они все четверо будут жить в старом замке? Сама знаешь, состояние наше не велико. А на королевской службе нынче быстро делают карьеру и составляют себе состояние. Смотри, как возвысился наш родственник Анри де Талейран-Перигор, граф де Шале!

ФРАНСУАЗА

Нашёл с кем сравнивать! Он же внук маршале де Монлюка.

БЕРТРАН

Маршал и нам не чужой. Но всё это не важно. Сейчас руководит ротой мушкетёров Короля – мой старый товарищ по оружию, капитан-лейтенант Жан-Жак Арман дю Пейре де Тревиль! Шарль, я написал ему рекомендательное письмо. Он узнает, как ловко ты владеешь всеми видами холодного оружия, шпагой, саблей, кинжалом. Лучшие фехтовальщики Гаскони научили тебя всему, что требуется.

ФРАНСУАЗА

Эти уроки нам обошлись недёшево.

БЕРТРАН

Тем более пришла пора получать дивиденды с этого вклада.

ШАРЛЬ

Матушка, вы не пожалеете об этих расходах!

БЕРТРАН

Не отвлекайся, Шарль. Я написал ему, как ловко ты ездишь на коне, как теля чувствует любой конь, как блистательно ты стреляешь из мушкета и даже из этих новшеств, что называют пистолетами. Что ты даже на вытянутой руке можешь попадать в вишнёвую косточку с тридцати шагов.

ШАРЛЬ

С пятидесяти, отец!

БЕРТРАН

Не слишком преувеличивай свои заслуги, Шарль. Де Тревиль тоже гасконец, он сумеет отличить бахвальство от правды.

ШАРЛЬ

Я не лгу, отец! Ещё вчера я стрелял по мишеням! Жан, Арно, подтвердите!

ЖАН

Да, это так!

АРНО

Отец, он говорит правду!

БЕРТРАН

Они тебя так любят, что подтвердят любое твоё хвастовство, не моргнув глазом. Даже положив руку на Библию.

ФРАНСУАЗА

Хватит болтать, Бертран. Шарль, послушай лучше меня. Я положила в твои сумки три глиняных горшочка с бальзамом. А тебе даю рецепт для его приготовления. Смотри, не потеряй. Лучше всего, пока едешь, прочитай его раз тридцать, чтобы запомнить в точности. Ведь ты всё равно потеряешь его в Париже. Господи, Париж! Тебя же там обворуют в первую же ночь! Не останавливайся в гостинице. Сразу выбери дом, в котором сдаётся комната. Не пренебрегай помещением на втором этаже, на этом можно сэкономить. Уж не знаю, есть ли в Париже здания с тремя этажами, но если таковые найдутся, так можно и на третьем этаже поселиться. И обязательно посмотри на хозяйку дома, где будешь снимать квартиру. Она должна быть доброй и честной. На мужа не смотри, все они – прохвосты и сквалыги, каждый норовит обсчитать бедного постояльца. Но если ты понравишься хозяйке и договоришься с ней о небольшой плате, муж и не пикнет.

БЕРТРАН

Франсуаза, твои советы никуда не годятся, но ты, сын, на всякий случай запомни и их тоже. А теперь послушай меня. Де Тревиль любит храбрых, предприимчивых, верных людей…

ШАРЛЬ

Отец!..

БЕРТРАН

Не перебивай! Я знаю, что ты такой и есть. Но не забывай о том, что у тебя не будет второго шанса произвести первое впечатление на твоего капитана и на твоих товарищей. Будь всегда таким, каков ты есть, этого достаточно. Не тушуйся, не стесняйся, не будь избыточно скромным. Скромные остаются бедными, холостыми и бездетными.

ФРАНСУАЗА

Зато у нескромных, наверное, дети не только от жены?

БЕРТРАН

Молчи, жена. Я не об этом. Шарль, Париж – не Гасконь. Как бы то ни было, я знаю, что де Шале стал графом не за воинские заслуги, а по протекции дам, имеющих вес при дворе. Я не запрещаю тебе пользоваться такими протекциями, но будь осторожен. Поговаривают, что Шале слишком уж влюблён в герцогиню де Шеврёз. Может быть это и хорошо для его карьеры, но он женат. В Париже на это не обращают особого внимания, но ты – уроженец Гаскони. Заводи, если хочешь, интрижки, но так, чтобы об этом знали только вы двое.

ШАРЛЬ

Отец, я еду сражаться за Короля, а не делать вам внуков!

БЕРТРАН

Одно другого не исключает, и, к тому же, чтобы я тебе ни говорил, и какие бы ты ни давал обещания, любовь не слушает родительских советов. Даже в тех случаях, когда надо бы было их послушать. Так что я не буду давать тебе советов относительно любви, а говорю лишь то, что не делай из женщины своего второго капитана. Не бери примера с меня.

ФРАНСУАЗА

Бертран!

БЕРТРАН

Я дело говорю, не спорь. Уж не знаю я, чего достиг де Шале по протекции герцогини, но всегда надо уметь остановиться. Поверь мне, лучшая дама, которая составит тебе протекцию – это твоя шпага. Передай привет Полю. Скажи, что мы наслышаны о его успехах и желаем ему и дальше служить так, чтобы мы могли им гордиться. Ну и ты также поступай.

ШАРЛЬ

Отец, матушка, я стану мушкетёром, и вам не придётся краснеть за меня! Я сделаю такую карьеру, что наше имя войдёт в историю.

БЕРТРАН

Ну что ты скажешь! Опять эти гасконские речи! Во всех нас, гасконцах, это бахвальство – второе наше я. Это неискоренимо.

ШАРЛЬ

Не страшно, отец, де Тревиль ведь тоже гасконец, и наш славный Король наполовину гасконец, ведь его отец Генрих IV – был Королём Наварры, то есть гасконец до мозга костей!

БЕРТРАН

Ну ладно, ладно. Довольно. Всё то, что мы тебе сейчас говорим, ты уже слышал, наверное, раз тридцать.

ШАРЛЬ

Больше, отец. Я всё помню, не беспокойся!

БЕРТРАН

Ну, значит, обними братьев, поцелуй сестёр и матушку, а затем мы с тобой обнимемся, и в путь.

ШАРЛЬ

Только одно слово, отец. Пожалуй, я не стану брать с собой нашего Армана.

БЕРТРАН

Это почему же?

ШАРЛЬ

Я найму себе слугу из парижан. Преимуществ такого решения много. Во-первых, Арман нужен будет вам здесь, в замке. Во-вторых, для поездки мне будет достаточно одного коня. Я также сэкономлю на пропитании в дороге и на фураже половину расходов. В-третьих, в Париже мне потребуется слуга, который лучше знаком с городом и его обычаями и традициями, чем я.

БЕРТРАН

Это звучит логично, но пока ещё не очень убедительно.

ШАРЛЬ

Кроме того, в Париже я не могу иметь слугу по имени Арман.


БЕРТРАН

Это почему же?

ШАРЛЬ

В Париже уже есть два великих Армана. Это кардинал де Ришельё и граф де Тревиль. Я не смогу ни позвать его по имени, ни выругать от души, потому что люди могут подумать, что я ругаю своего командира или первого министра. Это неразумно и даже, я думаю, опасно.

БЕРТРАН

Шарль, ты меня убедил. Как ни горько мне отпускать тебя в Париж одного, твои соображения очень здравы. Что ж, тогда в добрый путь!

ШАРЛЬ

(Кричит за сцену)

Арман! Веди моего коня. И можешь расседлать Жауни. Я поеду на Вороном, а ты остаёшься.

БЕРТРАН

Уж если ты заговорил об экономии и едешь один, может быть, ты возьмёшь себе Жауни?

ШАРЛЬ

Отец, я бы хотел поехать на Вороном. У вас из верховых коней останутся Гнедой и Жауни.

БЕРТРАН

Шарль, мальчики так любят кататься вместе. Кому же из них достанется Жауни?

ШАРЛЬ

Чёрт меня подери! Мне же только добраться до Парижа, а там я своей шпагой и отвагой добуду себе самого лучшего коня, какой только найдётся в Париже! Так что своего коня мне всё равно придётся продать. Что ж, конечно, разумнее мне отправляться в путь на Жауни. Каких-то двести пятьдесят лье! Какая разница, на каком коне их проехать? И потом, не конь красит всадника, а всадник – коня.

БЕРТРАН

Ты прав, Шарль.

(Одному ему тихо)

Прости сын, я хотел бы экипировать тебя как можно лучше, и дать тебе самого лучшего коня Гаскони. Но нам это не по средствам. К тому же богато одетому всаднику на породистом коне не следует ездить по дорогам Франции в одиночку.

ШАРЛЬ

(Тихо только отцу)

Отец, я понимаю главный аргумент, что касается разбойников, то я их не боюсь. Мои мушкеты заряжены, и к тому же ты дал мне свою шпагу.

(Громко всем)

Жан! Арно! Увидимся в Париже! Клодетта, Анриетта, Жанетта, не грустите, дорогие сестрёнки! Бог даст – я заеду в родной замок, и мы ещё повидаемся! Матушка, я буду писать. Отец, я не посрамлю честь де Бацев де Кастельморов д’Артаньянов и де Монтескью!  Вся наша родня будет гордиться родством со мной! Матушка, не огорчайтесь, что я, в отличие от де Шале, не являюсь внуком маршала де Монлюка. В таком случае, я сам стану маршалом! Человеку, который считает своих предков недостаточно именитыми и знатными, всегда открыт путь стать своим собственным именитым и знатным предком! Вы ещё обо мне услышите!


(Шарль прощается со своими братьями, сёстрами, матерью и отцом и уходит со сцены. Занавес)


СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ
 
(Дом графа де Шале. Граф сидит за столом, пишет письмо. Входит слуга)

СЛУГА

Граф, к вам ваш крёстный, господин де Валансэ.

ШАЛЕ

Проси!

(Слуга уходит, входит де Валансэ)

ВАЛАНСЭ

Шале, друг мой! Чем ты опечален?

ШАЛЕ

И есть от чего прийти в отчаяние! Представь себе! Мы чуть было не арестовали Ришельё. Но всё сорвалось! Кардинал, который у себя дома совершенно не заботился об охране, по чистой случайности окружил себя вооружёнными солдатами и офицерами. Мы бы их всех одолели, если бы их не оказалось так много. Два десятка, против нас девятерых.

ВАЛАНСЭ

Ты сказал, вы собирались арестовать кардинала?!

ШАЛЕ

Разумеется! Ведь все об этом только и мечтают, но никто не может решиться. Тот, кто решился бы на это, был бы героем!

ВАЛАНСЭ

И потом, по какому праву вы собирались это сделать?

ШАЛЕ

По праву сильного. Он никуда не делся бы от нас, будь он один, как обычно, а нас – девять человек. И почему это он вдруг решил пригласить такую охрану к себе домой? Разумеется, это случайность, но такая неудача!  Ничего, нам ещё представится случай довершить дело!

ВАЛАНСЭ

А что дальше? Вы не подумали о том, что Король может приказать отпустить кардинала и арестовать всех вас?

ШАЛЕ

Всем известно, что Король только и мечтает о том, чтобы избавиться от кардинала и его опеки над ним!

ВАЛАНСЭ

Откуда тебе это известно?

ШАЛЕ

Об этом все говорят.

ВАЛАНСЭ

Все – это никто. Кто-то же должен был запустить этот слух! Если бы Король действительно хотел избавиться от кардинала, он бы это сделал. Кто может ему помешать?

ШАЛЕ

Ты не понимаешь. Король не решительный. Он делает вовсе не всё, что хочет.

ВАЛАНСЭ

Я бы не назвал нерешительным человека, который велел убить всесильного маршала д’Анкра, любовника своей матери, между прочим, правящей Королевы, а затем и саму матушку отправил в ссылку. Для таких поступков требуется некоторая решительность.

ШАЛЕ

Поверь, он сам ничего не решал, за него решали другие. Уж я-то знаю!

ВАЛАНСЭ

Откуда же ты столь осведомлён? Позволь угадаю. От герцогини де Шеврёз, конечно! Ха-ха!

ШАЛЕ

Напрасно смеёшься! Герцогиня знает об отношениях в королевской семье не понаслышке. Она сама – часть его семьи, если уж на то пошло. Она – ближайшая подруга Королевы.

ВАЛАНСЭ

Прежде всего, она – интриганка. Всё, что ты от неё узнал – это сказки, чтобы заморочить тебе голову и подбить тебя на заговор.

ШАЛЕ

Даже если половина из того, что ты говоришь, правда, игра всё равно стоит свеч.

ВАЛАНСЭ

Вижу, что герцогиня изрядно обработала тебя.

ШАЛЕ

Не говори о неё плохо!

ВАЛАНСЭ

Не буду. Знаю, что ты по уши влюблён в неё, бедный мальчик! Но она тебе не пара. У тебя молодая супруга. Чем она не хороша?

ШАЛЕ

Она скучна, тогда как герцогиня…

ВАЛАНСЭ

Рассказывает тебе сплетни о королевской семье и тешит твоё самолюбие несбыточными надеждами.

ШАЛЕ

Почему же несбыточными?

ВАЛАНСЭ

Ну, расскажи, как ей удалось тебя подбить на такое?

ШАЛЕ

Она не подбивала. Я сам вызвался.

ВАЛАНСЭ

Рассказывай байки! Так я тебе и поверил!

ШАЛЕ

Ну хорошо, пусть даже ты прав. Это ничего не меняет. Однажды она сказала мне: «Вы говорите, граф, что любите меня, но ни разу не подумали доставить мне хоть какое-нибудь удовольствие».

ВАЛАНСЭ

Провокация.

ШАЛЕ

Я ответил ей: «Просите у меня, что вам будет угодно». Тогда герцогиня рассказала мне о плане по свержению кардинала. Я сказал, что возглавлю это дело и даже сам лично арестую кардинала, а если понадобится, то и убью.

ВАЛАНСЭ

Безумец! Не думаешь ли ты, что это – только часть плана? Не думаешь ли ты, что в план входит также устранение Короля? Ведь герцогине выгодно, чтобы на трон сел Дофин!

ШАЛЕ

Не буду с тобой спорить. Возможно, ты угадал. Но не будем забегать вперёд. Если на трон сядет Гастон, герцогиня уж точно не будет обижена им. А в этом случае и мне будет только лучше.

ВАЛАНСЭ

Итак, вы собирались арестовать кардинала в его летней резиденции в Флёри-ан-Бьер, всего лишь в четырех километрах от Фонтенбло.

ШАЛЕ

Да, туда намеревался навести визит Месье, герцог Гастон Орлеанский.

ВАЛАНСЭ

Но уже после того, как кардинал был бы арестован?

ШАЛЕ

Да, разумеется. Сам Гастон не решился бы арестовать кардинала.

ВАЛАНСЭ

Рисковать головой чтобы сменить одного нерешительного Короля на другого, ещё более нерешительного! Ты безумец, Шале!

ШАЛЕ

Не более безумец, чем те, кто подчиняется кардиналу, не понимая, что вскоре он лишит грандов всех привилегий, а кое-кого ещё и засадит в Бастилию!

ВАЛАНСЭ

И что же ты собираешься делать теперь, когда ваш план не удался?

ШАЛЕ

Дождусь другого более подходящего случая и реализую его.

ВАЛАНСЭ

Послушай, крестник. Думаю, будет лучше, если ты откажешься от своего плана. Советую тебе уехать подальше. Езжай-ка ты в замок Бейнак или в замок Кастельно. Отсидись там, пока шум уляжется. Через месяц-другой вернёшься как ни в чём ни бывало.

ШАЛЕ

Мне уезжать? С чего бы это?

ВАЛАНСЭ

По той простой причине, что, думается мне, кардинал вовсе не случайно оказался окружён солдатами и офицерами общим количеством двадцать человек.

ШАЛЕ

Это просто смешно! Чтобы я вёл себя как молодой конь, пугающийся собственной тени? Ни за что! Я доведу своё дело до конца. Иначе герцогиня поднимет меня на смех.

ВАЛАНСЭ

Сдалась тебе эта герцогиня! Ты совсем сбрендил.

ШАЛЕ

Что ж, не обижаюсь, ведь в истинной любви всегда есть что-то от сумасшествия.

ВАЛАНСЕ

Это, конечно, так, но не всякое сумасшествие – это истинная любовь. Боюсь, в данном случае просто амбиции. Тебе хочется быть любовником лучшей подруги Королевы.

ШАЛЕ

Ах, я и сам не знаю, прав ты, или нет.

ВАЛАНСЕ

Ну так что же, поедешь в замок Бейнак или Кастельно? Я рекомендую Кастельно. Там есть пояс укреплений.

ШАЛЕ

Никуда не поеду, всё решено.

ВАЛАНСЭ

Ну, как знаешь. Кстати, чуть не забыл! Я же пришёл к тебе за Muscat de Rivesaltes от которого так хорошо спится. Все кругом знают, что в твоих провинциях Перигор это вино – самое лучшее, если хочешь уснуть. 

ШАЛЕ

Да, конечно, пусть Анатоль даст тебе бутылок шесть.

ВАЛАНСЭ

Благодарю, Шале, благодарю! Но всё-таки подумай про поездку в Кастельно. Будь здоров!

(Отходит к краю сцены, говорит себе)

Кардинал явно всё знает! Этот мальчишка отправит всех нас на Гревскую площадь! Кардинал расправится со всеми – и с друзьями, и с родственниками, и с крёстным. Шале совершенно потерял голову, будь он неладен. Есть только один путь к спасению! Надо упредить месть кардинала. Написать ему письмо и раскрыть заговор. Напишу, что как только узнал случайно об этом замысле, так сразу же и сообщил. Чёрт, письмо будет идти долго, может не успеть! Принесу его кардиналу лично!

(Уходит)

СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
 
(Там же, входит слуга)

СЛУГА

Граф, к вам прибыл граф де Лувиньи.

ШАЛЕ

Зови.

(Слуга уходит, входит де Лувиньи)


ЛУВИНЬИ

Здравствуй, Шале. Куда это твой крёстный так поспешно поехал?

ШАЛЕ

К себе домой, спать. Ему, видишь ли, не спится, так он приехал ко мне за несколькими бутылочками Muscat de Rivesaltes.

ЛУВИНЬИ

А знаешь ли, ведь и мне тоже в последнее время не спится! Времена такие! Война и всё прочее…

ШАЛЕ

Когда же такое было, чтобы Франция не вела войну? Во всяком случае внешняя лучше, чем гражданская.

ЛУВИНЬИ

И то правда.  Никак не могу привыкнуть к этому.

ШАЛЕ

Хочешь что-то изменить, присоединяйся ко мне.

ЛУВИНЬИ

Разве мы – не друзья и без того? Куда же ещё мне присоединяться?

ШАЛЕ

К делу.

ЛУВИНЬИ

Что ты, мой дорогой! Какое ещё дело? Разве не знаешь, что нет ничего слаще безделья? Стоило ли быть графом, чтобы заниматься делами?

ШАЛЕ

Я говорю о таком деле, которое будет приносить плоды всю оставшуюся жизнь!

ЛУВИНЬИ

Пиратство? Поиски пиратских кладов? Крестовые походы? Нет, друг, уволь! Мне достаточно своих денег, чтобы не пускаться в подобные предприятия.

ШАЛЕ

А как ты относишься к охоте?

ЛУВИНЬИ

Что ж, охота – это развлечение. От развлечений я не отказываюсь. На кого поедем? На оленя? На кабана? На лису? На волка?

ШАЛЕ

На особого рода дичь. Эта дичь сильна, как вепрь, хитра, как лиса, горда, как олень и отважна, как волк.

ЛУВИНЬИ

Я слаб в зоологии, но, мне кажется, у нас в лесах Франции подобной дичи нет.

ШАЛЕ

Есть одна. Красная, как варёный рак.

ЛУВИНЬИ

Кардинал! Ты задумал завалить Ришельё?

ШАЛЕ

Как тебе такой план?

ЛУВИНЬИ

Ты сошёл с ума!

ШАЛЕ

Послушай, всё уже предрешено! Это состоится, как бы ты к этому ни относился. Один раз не удалось, второй раз получится. Мы подкараулим его у выхода из спальни!

ЛУВИНЬИ

Гляди, как бы тебя не подкараулили потом у выхода откуда угодно. Но кончится это тем, что ты уже после этого выйдешь только из Бастилии и только для того, чтобы отправиться на Гревскую площадь.

ШАЛЕ

И ты о том же!

ЛУВИНЬИ

А кто ещё?

ШАЛЕ

Никто, забудь. Итак, ты со мной?

ЛУВИНЬИ

Конечно, я с тобой!

ШАЛЕ

Вот – истинный друг!

ЛУВИНЬИ

Да, я твой истинный друг, и я с тобой, и поэтому как твой друг я настаиваю на том, чтобы ты немедленно написал покаянное письмо кардиналу, изложил ему свой план и написал о том, что сам, по доброй воле, после здравого размышления отказался от этого плана. И перепиши имена всех заговорщиков. После этого мчись к кардиналу как можно быстрее, чтобы опередить всякого из других заговорщиков, тех, кому эта идея придёт в голову раньше, чем мне.

ШАЛЕ

Ни за что.

ЛУВИНЬИ

Прошу тебя послушать меня. Сделай, как я тебе советую.

ШАЛЕ

Во-первых, никогда, во-вторых, уже поздно.

ЛУВИНЬИ

Отказаться от самоубийственного плана никогда не поздно, а вот каяться может оказаться поздно. Когда тебя схватят, тебя, конечно, выслушают, но это уже никак не облегчит твою печальную судьбу.

ШАЛЕ

Друг Лувиньи, я уже всё решил, и этот разговор мне тягостен.

ЛУВИНЬИ

Ну, как хочешь. Тогда я, пожалуй, покину тебя.

ШАЛЕ

Да, Лувиньи. Скажи Анатолю, чтобы дал тебе шесть бутылок Muscat de Rivesaltes.

ЛУВИНЬИ

Благодарю, Шале. Это – по дружески! Но ты всё же подумай о моём предложении. И не очень долго размышляй! Может оказаться поздно!

ШАЛЕ

Всего доброго, будь здоров.

(Лувиньи кивает и уходит к краю сцены. Далее говорит себе)

Чёрт его подери со всем этим заговором! Если он не хочет раскрыть всё кардиналу и покаяться, это его дело. Но если начнут дознаваться, и его слуги покажут, что накануне я его навещал, мне потом не отвертеться! Загребут и меня. Шале, конечно, приятный человек, но его общество не настолько мне мило, чтобы я спешил разделить с ним его последнее представление на Гревской площади. Надо поехать к кардиналу и рассказать ему всё. А на тот случай, если ему уже всё известно и меня схватят прямо там в его приёмной, надо сначала записать всё в виде письма. Напишу, что едва лишь мне стало известно об этом заговоре, я принялся отговаривать Шале, а поскольку мне это не удалось, я решил предупредить Его Высокопреосвященство о грозящей ему опасности. Не терять времени! Скорей! Только непременно надо взять вино. Если меня спросят, зачем я приезжал к Шале, у меня будет готовый ответ: приезжал за лучшим в Перигоре снотворным вином. И Шале не сможет это отрицать. Запоминается последняя фраза. Это мне на руку. 

(Уходит)

СЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
 
(Кабинет кардинала Ришельё, кардинал и Рошфор)

РИШЕЛЬЁ

Рошфор, я доволен вами, и очень доволен леди Кларик.

РОШФОР

Это очень приятно слышать, Ваше Высокопреосвященство.

РИШЕЛЬЁ

Теперь у меня имеется очень важное поручение для вас и для неё.

РОШФОР

Буду счастлив служить Вашему Высокопреосвященству.

РИШЕЛЬЁ

Оставьте эти титулы, Рошфор. Для своих людей по светским делам я прежде всего министр. Давайте хотя бы наедине обойдёмся без этих вычурных слов, необходимых на людях и совершенно излишних среди своих. Не будем терять время на эти обороты. Просто выслушайте меня. Итак, вы поедете в Мён-сюр-Луар, и встретите там леди Кларик, которая прибудет туда из Вандома. Она сейчас выполняет одно моё важное поручение, вы поможете выполнить ей моё следующее задание. Для этого вы отвезёте ей письмо и деньги. Имейте в виду, и предупредите её также об этом, хотя в письме это также сказано, передаваемая мной сумма должна быть в точности той, которую я передаю. Если хотя бы один луидор потеряется, или даже если хотя бы один луидор будет добавлен к этой сумме, она не будет принята тем, кому предназначена. Сама сумма является своего рода паролем, отличительным знаком. И монеты не должны быть заменены.

РОШФОР

Может быть лучше зашить кошелёк в таком случае?

РИШЕЛЬЁ

Неплохая мысль – зашить, и запечатать. Но я думал об этом. Если кошелёк будет зашит, это может вызвать у получателя этих денег подозрение в том, что я недостаточно доверяю своим посланникам. А этого ни в коем случае нельзя допустить. Этот человек, оказывая мне важную услугу, сам изрядно рискует. Если его сообщники узнают о его контактах со мной, ему не поздоровится. Поэтому я не хотел бы, чтобы у него имелись причины для сомнений.

РОШФОР

Я понял, Ваше… Господин министр.

РИШЕЛЬЁ

Хорошо. Вам, конечно, как и леди Кларик, понадобятся средства на поездку. Вот, возьмите эти два кошелька с серебром. Здесь более чем достаточно на расходы, даже непредвиденные, включая, возможно, соответствующий гардероб для леди...  Кстати, давайте пореже называть её имя. Достаточно будет просто называть её Миледи. Этого для вас и для меня достаточно. И ей передайте, что отныне она для нас просто Миледи. Итак, вот этот голубой кошелёк для вас, этот, розовый, для Миледи, а для моего адресата – бардовый с золотым кантом. Не запутаетесь, надеюсь?

РОШФОР

Кошелёк для получателя намного больше, естественно.

РИШЕЛЬЁ

Естественно! Кроме того, там золото и пять крупных бриллиантов в отдельном мешочке. В письме Миледи найдёт инструкции о том, кто является получателем и каким образом с ним встретиться. Вот что я подумал. Давайте-ка я и кошелёк и письмо для Миледи положу в ларец, мы закроем его на ключ, а ключ на цепочке повесьте к себе на шею. Так вы будете уверены в том, что письмо никто не прочтёт и к кошельку никто не притронется, даже когда вы спите.

РОШФОР

Я не позволю это сделать даже если письмо и кошелёк будут без ларца.

РИШЕЛЬЁ

Верю, но в запирающемся ларце всё же будет надёжнее. Да и вот ещё что. Вы выглядите слишком молодо. А мне говорили, что маркиз принял вас за своего ровесника. Как вам это удалось?

РОШФОР

Я увлекался театральным искусством и иногда играл зрелых людей и даже стариков. Я умею ловко гримироваться и изображать самые различные осанки. Даже немного изменять голос. Не продемонстрировать ли вам?

РИШЕЛЬЁ

Позже. Но для вашей миссии это будет очень кстати. Изображайте человека, старше своего возраста. Не спрашивайте, зачем, просто доверьтесь моему опыту и подчинитесь.

РОШФОР

Слушаюсь, Ваше… Ваша Светлость.

(Рошфор кланяется и уходит)

РИШЕЛЬЁ

(Один)

Итак, Миледи проследит за Бекингемом и подкупит графа Холланда. Граф – один из ближайших к герцогу людей. Он введёт Миледи в круг знакомых Бекингема, а также устроит этот брак с лордом Винтером, ближайшим другом Карла. У меня складывается целый кружок приближённых к Королю и к герцогу, людей от меня зависимых и мне послушных. Это замечательно, всё идёт в полном соответствии с намеченной целью. Затем Шеврёз, теперь уже послушная мне, распишет Королеве достоинства герцога, а Миледи распишет герцогу достоинства Королевы и покажет ему миниатюру с её портретом. Миниатюра, конечно, очень льстит Королеве, но это не важно. Герцог, человек крайне амбициозный, воспылает любовью к Королеве и найдёт предлог, чтобы прибыть во Францию и лично убедиться, какова Королева наяву. Дальше Его Величество убеждается, что Королева ему не верна, и её удаление становится не временным, а постоянным. После этого к ней является спаситель в моём лице, который примирит Её Величество с Его Величеством. Эта роль мне не нова. Примирять и ссорить Короля с Королевой, кажется становится моей четвёртой профессией. Теперь после отдаления Королевы-матери Король отдалит и свою супругу, Королеву Анну. Тут являюсь я и выдвигаю условия примирения. Королева счастлива и благодарна мне, Король… Ну, Королю не обязательно быть счастливым. Кроме того, если примирение его с супругой не осчастливит его, то он найдёт себе средства утешиться. Любая будет рада. Но для начала, чтобы всё шло как надо, надо вернуть герцогиню де Шеврёз из Пуату в Париж. Этим и займёмся, месяца через два-три после завершения дела де Шале. Кстати, пора уже его отправить на Гревскую площадь, чего тянуть-то?
 
(Занавес)



СЦЕНА ДВАДЦАТАЯ
 
(В трактире за столом Атос, Портос и Арамис)

АРАМИС

Помянем беднягу де Шале, такого молодого, всего-то двадцать семь лет. Мир праху его.

ПОРТОС

Помянем.

(Атос кивает, мушкетёры молча выпивают вино)

ПОРТОС

Жаль, конечно, этого добряка.

АРАМИС

Бедняга так мучился в свой последний час, что попадёт прямым ходом на небеса, так как уже здесь, на земле он искупил своё преступление.

ПОРТОС

Или промашку.

АРАМИС

Нет, Портос, промашку искупить сложнее, чем преступление.

ПОРТОС

Если уж о промашке, то ещё большую промашку допустили друзья де Шале. Подумать только! С такими друзьями и врагов не надо!

АТОС

А что произошло?

АРАМИС

Как же вы не знаете?

АТОС

Я не хотел ничего знать об этом деле, поскольку ничего не мог поделать, так что весь день провёл … В чтении.

АРАМИС

Атос, вы порой пьёте слишком много вина.

АТОС

Это немного скрашивает мою жизнь и, вероятно, приближает смерть. И то и другое я приветствую.

АРАМИС

Не спешите расстаться с жизнью, наслаждайтесь её дарами, тем более, что для мушкетёра встреча со смертью может произойти намного раньше, чем он предполагает. Собственно, в любую минуту.

АТОС

Прекрасная профессия, выпьем за это!

(Арамис и Портос в удивлении смотрят на Атоса, тогда он выпивает один)

Так чем же вам не угодили друзья де Шале?

АРАМИС

Позвольте, я расскажу. Король милостиво заменил четвертование на отсечение головы, и смерть бедняги де Шале могла бы быть лёгкой. Друзья де Шале, вознамерившись его спасти, похитили палача, надеясь, что поэтому казнь не состоится. Но Ришельё предложил одному осужденному висельнику жизнь в обмен на то, что он обезглавит графа де Шале. Преступник согласился. Оказывается, он отроду не держал меча в руках, к тому же был труслив, руки его дрожали, лезвие шло боком. Короче, не умея сделать дело с одного удара, он смог завершить только с двадцать девятого раза. До последнего удара бедняга Шале был жив.

ПОРТОС

Гореть им в аду, этим доброхотам! Если бы не они, он не претерпел бы столько мучений. 

АТОС

Иногда, Портос, поступки людей надо оценивать не по результатам, а по тому, чем они мотивировались.

АРАМИС

Опасная точка зрения, Атос. Ведь сказано, что дорога в Ад вымощена благими намерениями. 

АТОС
 
Это потому что злыми намерениями вымощен сам Ад, а также крутая горка в виде жёлоба, по которой грешники не бредут, а стремительно скатываются в самый огромный котёл для варки самых отъявленных злодеев. По дороге в Ад можно, хотя бы поразмышлять о своих деяниях, что уже наполовину путь к спасению.

ПОРТОС

(Тихо Арамису)

Атос сегодня говорлив!

АТОС

Похитить палача – отличная идея, и я жалею, что не был её исполнителем. Только уж если бы я это сделал, я бы застрелил того, кто захотел исполнить его обязанности. 

АРАМИС

Нашёлся бы другой, третий, четвёртый. А вас, Атос, схватили бы и казнили рядом с де Шале.

АТОС

Не самый плохой конец.

АРАМИС

Если вам так не терпится умереть, затейте очередной заговор против кардинала и взойдите на плаху. Только уж без меня.

АТОС

Поднять руку на священнослужителя – плохая идея. Если бы Ришельё был только первым министром, тогда другое дело.

АРАМИС

Однако, мы засиделись, друзья. Не пора ли нам отправиться по домам?

АТОС

Арамис, если у вас назначено свидание, вы можете идти, мы не обидимся.

АРАМИС

Я обещал исповедовать одну графиню… Весьма почтенную даму, между прочим… Да, я обещал исповедовать её на дому. Графиня стара и не ходит. Прикована к постели.

ПОРТОС

Прикована к постели – уж это точно, Арамис! Не сомневаюсь, что и исповедь состоится в постели! Скажите честно, ей хотя бы восемнадцать лет исполнилось, этой больной старой графине? Хорошенькая?

АРАМИС

Портос, я право не обращаю внимания на внешность моих прихожанок, и на их возраст. Для меня все они – только прихожанки.

АТОС

Мы вам верим, Арамис.

(Выпивает ещё)

ПОРТОС

Верим настолько, что отпускаем вас. А я не уйду, пока не доем этого отлично прожаренного поросёнка. 

(Заходят ещё трое мушкетёров)

АТОС

Де Фьерваль! Де Лорм! Де Шантен!  Идите за наш стол! Помянем беднягу де Шале!

(Затемнение)

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
 
(Шестеро мушкетёров выходят из трактира и идут боком вдоль сцены двумя рядами, в первом ряду Арамис, Портос и де Фьерваль, во втором ряду де Лорм, де Шантен и Атос)

ПОРТОС

Славный был поросёнок и отличное вино! Люблю этот трактирчик. Недорого и вкусно.

АРАМИС

Только народу иногда многовато в нём. Кажется, наш разговор подслушивали гвардейцы кардинала. Они посматривали на нас с большой неприязнью.

ПОРТОС

Что же вы мне не сказали? Мы бы с ними поговорили по-свойски.

АТОС

Кажется, они не склонны были к стычке, тихо-мирно ушли.

АРАМИС

Это-то и настораживает.

(За спиной мушкетёров появляются шестеро гвардейцев кардинала, они выхватывают шпаги и бросаются с ними на мушкетёров со спины без предупреждения. Де Лорм, де Шантен и Атос падают сражёнными ударами в спину, успев вскрикнуть. Арамис, Портос и де Фьерваль обнажают шпаги и оказывают сопротивление, начинается сражение. Атос дважды пытается подняться, но без сил падает)

ПОРТОС

Негодяи! Нападать со спины! На! Получай!

(Гвардейцы окружают мушкетёров со всех сторон. Занавес)


АКТ III

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Площадь Жоашен-Дю-Белле с фонтаном Невинных. Слева неподалёку от фонтана стоит двухколёсная телега, опирающаяся справа на кирпичный столбик. На площади довольно людно. Из-за высоких струй воды не видно, что творится за фонтаном. Слева появляются шестеро гвардейцев из предыдущей сцены, которые со шпагами в руках ведут пленных Портоса, Арамиса и раненного де Фьерваля без шпаг со связанными спереди руками, Портос поддерживает де Фьетваля, идут в правую сторону сцены)

АРАМИС

Сейчас!

ПОРТОС

Там за фонтаном мушкетёры Короля!

АРАМИС

Ко мне мушкетёры! Сюда!

ПОРТОС

Друзья, к нам! Мы здесь!

ПЕРЕВЫЙ ГВАРДЕЕЦ

Неужели где-то здесь ещё мушкетёры?

ВТОРОЙ ГВАРДЕЕЦ

Кажется, с той стороны фонтана. Я вижу шляпы в перьях.

АРАМИС

(Портосу тихо)

Они поверили. Дожмём их.

(Громко)

Жак! Жан-Поль! Пьер! Камиль! 

ПОРТОС

Бемо! Дюпон! Шардоне! Сюда, мы здесь! Шпаги наголо!

АРАМИС

(Портосу)

Шардоне? Прекрасное имя для мушкетёра!

(Громко)

Пино! Шабли! Сансэр! Гамэ!

ТРЕТИЙ ГВАРДЕЕЦ

Сколько имён! Да их там целая рота!

АРАМИС

Пуйи-Фюме! Савиньон! Семильон!

ЧЕТВЁРТЫЙ ГВАРДЕЕЦ

Да сколько их там?

ПЕРВЫЙ ГВАРДЕЕЦ

Вы двое посмотрите, что там за фонтаном, сколько их.

(Второй и третий гвардейцы отделяются от группы, чтобы обойти фонтан с разных сторон)

ДЕ ФЬЕТВАЛЬ

(Указывает связанными руками в сторону сцены)

Там тоже наши друзья! Божеле! Сотерн! Шанен! Вионье! Шамбертен! Монтраше!

ПОРТОС

Рататуй! Эскарго! Бульон! Коньяк! Трюфель!

(Справа на сцену со спины мушкетёров и гвардейцев выходит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Что здесь творится? Ярмарка?

ПОРТОС

Мушкетёры Короля! Что же вы стоите там? Сюда, скорей на помощь мушкетёрам!

(Прохожие недоумевают, переглядываются, но не решаются вмешаться)

АРАМИС

Именем Короля и славного капитана де Тревиля призываю вас на помощь!

Д’АРТАНЬЯН

Похоже, дело нешуточное!

(Ударяет ногой по кирпичной стойке, на которой держится край телеги. Телега наклоняется, пустые бочки катятся в сторону гвардейцев и наезжают на двоих из них. Д’Артаньян схватывает с телеги днище от бочки и ударяет им по голове сразу третьего и четвёртого гвардейцев, они падают)

Д’АРТАНЬЯН

(Слегка подталкивает Арамиса и Портоса в спины)

Вы двое бегите, о раненом я позабочусь!

(Подхватывает раненного де Фьерваля и быстро увлекает его за собой, повернувшись к остальным мушкетёрам спиной)

ПОРТОС

Удалось!

(Ударяет связанными руками пятого гвардейца, который несёт захваченные шпаги, подхватывает связанными руками шпагу)

АРАМИС

Отлично!

(Арамис толкает в грудь шестого гвардейца, тоже берёт одну из шпаг)

Портос, те двое сейчас вернутся, эти встают, у нас связаны руки, отступаем!

ПОРТОС

Чертовски не люблю отступать! Ладно. Мы ещё вернёмся! Je reviendrai! I’ll be back!

(Арамис и Портос скрываются за сценой направо)


ШЕСТОЙ ГВАРДЕЕЦ

Вставай, Эркюль!


ПЯТЫЙ ГВАРДЕЕЦ

(С трудом поднимается, пошатывается, держится обеими руками за голову)

У этого мушкетёра кулак как кувалда…

ПЕРВЫЙ ГВАРДЕЕЦ

Чёртовы бочонки чуть не переломили мне обе ноги!

(Возвращаются с разных сторон второй и третий гвардейцы)

ВТОРОЙ ГВАРДЕЕЦ

Там не было никаких мушкетёров

ЧЕТВЁРТЫЙ ГВАРДЕЕЦ

Зато наши пленники сбежали.

ПЕРВЫЙ ГВАРДЕЕЦ

Надо доложить обо всём Его Высокопреосвященству!


СЦЕНА ВТОРАЯ

(Приёмная капитана де Тревиля. Мушкетёры беседуют между собой группками. Одни ожидают приёма, другие – приказаний. Среди ожидавших – Портос, Арамис, в противоположной стороне приёмной - д’Артаньян. Из приёмной выходит Секретарь)

СЕКРЕТАРЬ

Господин д’Артаньян! Господин де Тревиль ждёт вас.

(Д’Артаньян поспешно вбегает в двери)

АРАМИС

(Портосу)

Презабавный молодчик. Тоже, небось, просится в мушкетёры, и наверняка имеет не менее трёх рекомендательных писем от старушенций времён Карла IX, пропахших лавандой и геранью, и все они – дальние родственны нашего славного де Тревиля. Седьмая вода на киселе.

ПОРТОС

Сейчас де Тревиль выставит его взашей.

(Входит Ла Шенэ, секретарь Короля, и заходит в кабинет де Тревиля без стука и не спрашивая соизволения)

ДЕ ТРЕВИЛЬ

(Его голос доносится из-за двери)

Как?! Не может быть?! Что вы говорите! Я разберусь с этим немедленно!

(Дверь открывается, Ла Шенэ уходит, вслед за ним из дверей выглядывает де Тревиль, окидывает взглядом ожидающих, замечает Арамиса и Портоса)

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Арамис, Портос и Атос, заходите немедленно!


(Арамис и Портос входят в кабинет де Тревиля)


СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Кабинет капитана де Тревиля. Портос, Арамис стоят перед де Тревилем, д’Артаньян стоит у окна, о нём все присутствующие забыли)

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Так-так-так, господа мушкетёры! Что я узнаю о вас? Знал ли я, что доживу когда-нибудь до такого позора?! Мои славные мушкетёры, оказывается, позволяют себе дебоширить? Они напиваются до беспамятства, горланят непристойные песни, после чего их арестовывает патруль их гвардейцев кардинала! Хороши, нечего сказать! Ну хорошо, я понимаю, что иногда можно позволить себе провести вечер где-то в злачном кабачке! Может быть, я простил бы и ваше пьянство. Непристойные песни, господа, это тоже полбеды. Но позволить себя арестовать каким-то там гвардейцам кардинала!? Сколько их было? Не отвечайте, я знаю, что их было столько же сколько вас, а именно – шестеро. Шесть гвардейцев кардинала спокойно арестовывают шестерых мушкетёров Короля, как малых детишек, за то, что они позволили себе спеть что-то непристойное! Сколько же надо было выпить вина, чтобы шесть жалких гвардейцев арестовали вас как каких-то уличных пьяниц? Наверное, я мало вас муштровал? Я испортил вас, слишком избаловал! Мушкетёры снимают квартиры, спят на кружевном белье и мягких матрацах, пьют по утрам фруктовые соки с пирожными, и превратились в изнеженных девиц? Как же иначе объяснить, что шестеро мушкетёров позволили себя арестовать шестерым всего лишь гвардейцам кардинала? Что же вы молчите? А я ещё думал, что лучшие мои мушкетёры – Атос, Портос и Арамис, никогда не заставят меня краснеть. И вот, полюбуйтесь на них! Они позволяют себя арестовать и увести из трактира как расшалившихся не в меру мальчишек!

АРАМИС

Но если нас арестовали, то почему же мы на свободе?

ПОРТОС

И где же тогда те молодцы, которые нас арестовали?

АРАМИС

Наши шпаги по-прежнему при нас.

ПОРТОС

Наши мушкеты заряжены и готовы к бою.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Погодите-ка! Действительно, это ваши шпаги! Так значит вас не арестовали? Но где в таком случае Атос?

АРАМИС

Приболел.

ПОРТОС

Такое случается.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Когда? Чем? Сильно?

ПОРТОС

Пустяки, слегка простыл.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

В середине лета?

АРАМИС

Просквозило у реки.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Чепуха! Простуда не уложила бы его в постель! Говорите правду!

АРАМИС

Не хотели вас огорчать. У него оспа.

ПОРТОС

Такая неприятность.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Понятно, он убит! Оспа! Что за чепуха! Ну конечно, его убили, как я сразу не догадался! Как же он позволил себя убить? И как вы, господа, это допустили?

АРАМИС

Нас было шестеро против шестерых, это верно. Но на нас напали сзади, без предупреждения, и мы поняли, что это нападение тогда, когда Атос, де Лорм и де Шантен получили смертельные раны, они были сражены вероломными и внезапными ударами в спину.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Ударами в спину, говорите вы? Вы говорите, что Атос, де Лорм и де Шантен получили смертельные ранения? Они убиты?! Не может быть!

ПОРТОС

Возможно, что Атос не убит. Хотелось бы так думать. Но де Лорм и де Шантен убиты, это достоверно. Спаслись только мы с Арамисом и дю Фьерваль, который, будучи ранен, не смог противостоять двум гвардейцам, нападавшим на него с двух сторон.

АРАМИС

Так всё и было. Мы же с Портосом отбивались каждый от двоих, пока к ним не пришли на помощь те, которые атаковали перед тем дю Фьерваля. Простите, капитан, мы не справились вдвоём против шестерых.

ПОРТОС

Это досадно, конечно. С четверыми мы бы справились. Но шестеро! У меня не три руки. У Арамиса, как я успел заметить, тоже. 

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Вдвоём против шестерых? Они напали без предупреждения, сзади, говорите вы? Какие негодяи! Если всё было так, как вы говорите, это меняет дело!

АРАМИС

Мы никогда не лжём своему капитану.

ПОРТОС

Всё было именно так. Я готов поклясться на Библии.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Никогда не лжёте? И про оспу Атоса тоже поклянётесь на Библии?

АРАМИС

Это всего лишь небольшое смягчение ситуации. Образность речи.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Из-за чего же всё началось, господа? Я теперь знаю о подробностях сражения, но я должен знать и о его причине, чтобы оправдаться перед Его Величеством.

АРАМИС

Мы тихо-мирно ужинали вином, раками и ещё кое-какой снедью. Портос взял одного из раков и стал им играться, изображая, будто бы рак танцует сарабанду.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Сарабанду, вы говорите? Варёный рак? Весь такой красный? Что-то мне это напоминает!

АРАМИС

Нам тоже напомнило это одну весёлую песенку, о том, как одно духовное лицо, коему пристало носить всё красное, с головы до пят, переоделось в шутовской костюм венецианцев и исполняло сарабанду. И Портос запел очень тихо одну песенку. Знаете ли, с таким простеньким мотивом.

(Поёт)

«На стенах висят гирлянды,
И грядёт страстей накал:
Здесь танцует сарабанду
Наш степенный кардинал!

(Д’Артаньян оживился и начал весело отстукивать такт)


ПОРТОС

Он в костюме превосходном
Итальянского шута.
Весь в порыве благородном,
Позабыл свои лета.

АРАМИС И ПОРТОС

В колпаке и при помпоне,
Бубенцы на пузе в ряд!
Вам, пожалуй, и в Вероне
Не найти такой наряд.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Он танцует очень ловко,
Пред своею госпожой.
Не найти такой сноровки
И в Венеции самой!


АРАМИС И ПОРТОС

Шаг направо, два налево
Изгибается спина,
И смеётся Королева,
Но смеётся не одна.

АРАМИС

Вместе с ней за ширмой скрыты
Две подруги и свояк.
Полно, полно! Прекратите!
Не уймётесь вы никак.

ПОРТОС

Не к лицу прелату танцы
Не избегнуть злой молвы.
Ведь на ярмарках испанцы
Не кривляются как вы.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Туфли прочь! Наденьте тапки
Монсеньор, вы не правы!
Не слететь бы красной шапке
С кардинальской головы!

АРАМИС И ПОРТОС

Если б видел Римский Папа,
Как танцует кардинал,
Он бы этого сатрапа
Из прелатов прочь изгнал!»

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Танцующий рак! Славно придумано! И что же дальше?

АРАМИС

Наша песня, вероятно, была слишком громкой. На звуки этого пения и прибыли эти шестеро.

ПОРТОС

У меня порой бывает слишком громкий голос.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Я знаю. Что же дальше? Они попросили вас прекратить пение?

АРАМИС

Напротив, они потребовали, чтобы мы вновь пропели всю песню от начала до конца я.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Странная просьба!

АРАМИС

И нам тоже так показалось. Атос ответил ему, что мушкетёры Короля не поют на заказ, а поют лишь тогда, когда им это придёт в голову, теперь же мы уже не в настроении и не в голосе.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Славный ответ! Молодец! Неужели они напали на вас после этого? Прямо в кабачке?

ПОРТОС

Они отказались выпить за здоровье Короля.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Но они, вероятно, были на службе?

ПОРТОС

Какую службу можно выполнять в трактире? Такие поручения бывают? Почему нам не поручают ничего похожего?

АРАМИС

Когда доброму верноподданному гражданину предлагают выпить за здоровье Короля, а он не хочет или не может пить, ему следует хотя бы поднять кубок, а затем обмакнуть губы. Иначе это – неуважение к Его Величеству.

ПОРТОС

Страшное преступление!

АРАМИС

К тому же при этом они предложили нам выпить за здоровье кардинала.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Какая наглость! Отказаться выпить за Короля и тут же предложить выпить за кардинала! Да ведь это бунт!

АРАМИС

Да, капитан! Теперь вы видите, чего заслуживали эти негодяи. Но Атос сказал, что сейчас мы ужинаем, однако решить наш спор в отношении тостов мы можем назавтра поутру. После этих слов гвардейцы покинули кабачок.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

То есть Атос назначил дуэль?

АРАМИС

Мы мирно разошлись. То есть они ушли, а мы остались.

ПОРТОС

Сохранив за собой занятую позицию.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Я ничего не понимаю! Как же тогда возникла эта дуэль?

АРАМИС

Это была не дуэль, а коварное нападение из-за угла, примерно через час после этого разговора, когда мы вышли из кабачка и направлялись к дому Портоса, ничего не подозревая и не ожидая подобной подлости.

ПОРТОС

Шпага, пронзившая грудь бедняги де Лорма, вышла с обратной стороны и задела меня! Когда мы поняли, что это – нападение, и нам предстоит защищаться, нас уже было не шестеро, а только трое.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Довольно, господа! Это я уже слышал! Я не могу более слушать рассказ о столь низком коварстве, о такой подлости! Я немедленно доложу всё Королю! Но где же Атос? Неужели его тоже убили? Может быть он жив? Его надо разыскать! К нему надо срочно направить врача!


СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ
 
(Там же, открываются двери и входит Атос)

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Атос! Вы живы?

АТОС

Я прошу прощения за опоздание, господин капитан. Я готов выполнять любые ваши приказы.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

А вы говорили, что он ранен и немногим отличается от убитого! Вашу руку, славный наш Атос!

(Де Тревиль попытался обнять Атоса, который побледнел и упал бы на пол, если бы Портос не подхватил его)

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Что с ним?! Чёрт меня подери! Я забыл, что он ранен! Врача! Немедленно врача! Перенесите его на мою кровать.

(Де Тревиль выбегает за врачом).

АРАМИС

(Тихо Портосу)

Вы только посмотрите на этого молодого гасконца! Он всё это время прислушивался к нашему разговору.

ПОРТОС

(Тихо)

Если это – шпион кардинала, я задушу его одной рукой!

АРАМИС

Неплохо бы для начала всё выяснить. Мы его испытаем, а там поглядим, что это за птица. А пока просто будьте с ним поосторожней, и ни о чём по возможности не беседуйте.

(Входит врач в сопровождении де Тревиля)

ВРАЧ

(Атосу, расстёгивая его сюртук)

Дайте руку. Куда вы ранены? Впрочем, вижу.

АТОС

(Выпивает микстуру)

Спасибо, доктор, мне уже лучше.

(Арамису)

Дайте руку. Пойдём отсюда. У капитана есть дела поважнее, чем выслушивать рассказы о наших вечерних прогулках.


ДЕ ТРЕВИЛЬ

Нужна ли вам помощь?

АТОС
 
Ничего, кроме плеча друга.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Даю вам, Атос, отпуск. Врач будет навещать вас ежедневно, и пока он не разрешит вам вернуться в строй, предписываю вам постельный режим. Не вздумайте возражать! Я проверю. А вас, Арамис и Портос, прошу быть поблизости, так как, возможно, вы понадобитесь мне для того, чтобы подтвердить ваш рассказ Королю. Не знаете ли вы, что случилось с дю Фьервалем? Я его нигде не вижу. Может быть, негодяи его убили?

АРАМИС

Я также ничего о нём не слышал. Попытаемся узнать его судьбу.

(Все, кроме де Тревиля и д’Артаньяна выходят)



СЦЕНА ПЯТАЯ
 
(Там же де Тревиль и д’Артаньян. Де Тревиль случайно замечает д’Артаньяна, вздрагивает, но берёт себя в руки и говорит с ним как ни в чём ни бывало)

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Мой юный земляк! Я совсем забыл о вас! Простите. Сами понимаете, какие тут творились дела. Так с чем же вы прибыли? Вы, конечно, родственник моего старого друга Бертрана д’Артаньяна? И его сына Поля?

Д’АРТАНЬЯН

Я имею часть быть сыном своего отца Бертрана д’Артаньяна и братом его старшего сына Поля, господин капитан!

ДЕ ТРЕВИЛЬ

(Сердечно)

Что ж, вы сделали правильный выбор! Я имею в виду не выбор родителей и брата, а выбор карьеры мушкетёра. Жаль, что вы не застали Поля. Он сейчас несёт службу в Лотарингии. Вы, конечно, привезли рекомендательное письмо от вашего батюшки? Давайте же его скорей!

 Д’АРТАНЬЯН

Сударь, это письмо делает вероятно несколько преувеличиваются мои заслуги. Но клянусь честью, я сделаю уже через год – нет, через полгода! – оно будет слишком скромным в сравнении с тем, что сможете сказать обо мне вы со всем основанием!

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Узнаю гасконское бахвальство! Но знаете ли, друг мой, Париж не Гасконь. Здесь принято, чтобы дела говорили о человеке больше, чем он сам может сказать о себе. Давайте же письмо, моё время дорого.

 Д’АРТАНЬЯН

Оно похищено у меня самым подлым образом! Когда я был в Менге.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

(Более сухо, с подозрением)

Вам следовало не выпускать его из рук, молодой человек. Хм… Вы, вероятно, нуждаетесь в деньгах?

Д’АРТАНЬЯН

Господин капитан! Я пришёл сюда не попрошайничать! Я избрал карьеру мушкетёра не ради денег! Я готов взяться за самую ответственную работу за самое маленькое жалованье!

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Он, видите ли, готов бесплатно! Самая ответственная работа оплачивается лучше всего, так что даже не надейтесь на это так скоро, как вы этого желаете. Многим приходится добиваться высокого поста всю жизнь! Но вы меня не верно поняли. Я часто одалживаю моим землякам, служащим у меня или у моего зятя, поскольку служба в мушкетёрах требует определённых расходов. Принятому в полк необходимо экипироваться за свой счёт.

Д’АРТАНЬЯН

Отец учил меня служить Королю и кардиналу и никогда не брать в долг!

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Но я не Король и не кардинал! Как же вы пришли устраиваться ко мне на службу, если собираетесь повиноваться только Его Величеству и Его Высокопреосвященству? Да и снизойдут ли они до того, чтобы отдавать вам свои приказания лично?

Д’АРТАНЬЯН

В моих глазах вы осуществляете власть этих двух высокопоставленных персон.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Вы совершенно не знаете Парижа, это очевидно.

(Тихо себе самому)

Или он искусно притворяется дурачком. Не шпион ли он? С кардинала станется! Особенно теперь, после дела де Шале!

(Вслух)

 Итак, вам не нужны деньги? Что ж, даже если бы вы не были точной копией вашего отца, и если бы вас не выдавал ваш гасконский акцент, я узнал бы в вас гасконца по этому гордому утверждению. Но ведь вы, кажется, сказали, что вас обокрали?

Д’АРТАНЬЯН

Хотя я слегка издержался в дороге, но мои деньги у меня не крали.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

(С ещё большим подозрением)

Кто-то украл у вас всего лишь рекомендательное письмо, но не покусился на ваши деньги, говорите вы? И у вас осталось достаточно денег, чтобы самостоятельно экипироваться для службы в полку мушкетёров?

Д’АРТАНЬЯН

Мой отец владеет замком Кастельмор, как вы знаете, и я…

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Полно, юноша, не горячитесь. Когда я прибыл в Париж, у меня было четыре экю, но я вызвал бы на дуэль любого, кто посмел бы усомниться, что я могу купить Лувр.

Д’АРТАНЬЯН

У меня есть восемь экю!

ДЕ ТРЕВИЛЬ

(Расхохотался)

Ха-ха! Так вы – богач! Восемь экю! И он говорит мне это! Восемь экю! Отлично! Где же вы найдём для вас целых четыре Лувра? Но и единственный Лувр не продаётся, так что ваши восемь экю вам придётся потратить на что-то другое. Но, послушайте, мой друг, не вызывайте на дуэль никого. Дуэли, вы знаете, запрещены! За это можно поплатиться жизнью! Так как же случилось, что у вас похищено письмо, но не похищены ваши четыре экю?

Д’АРТАНЬЯН

Я предложил одному дворянину, недостойному этого звания, обсудить вопрос о том, над чем позволительно смеяться, а над чем и кем смеяться непозволительно ни при каких обстоятельствах,

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Почему вы решили, что он недостоин дворянского звания?

Д’АРТАНЬЯН

Он отказался скрестить со мной шпаги!

ДЕ ТРЕВИЛЬ

От отказался нарушать королевский эдикт? Разве это повод считать его недостойным звания дворянина?

Д’АРТАНЬЯН

По его указке его слуги и слуги трактирщика напали на меня.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Напали за то, что вы вызвали его на дуэль, это я понимаю. Но почему они обыскивали вас? Позвольте-ка, вы не говорили, что едете поступать ко мне на службу? Не называли вы моего имени?

Д’АРТАНЬЯН

Как я мог?! Я бы ни за что!.. Хотя, простите… Да, я сказал, что вы… Что вы – мой друг.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Дерзко, юноша, очень дерзко! Ведь я до сегодняшнего дня даже не был с вами знаком! Очень по-гасконски! Итак, вас связали, и вы позволили себя обыскать?

Д’АРТАНЬЯН

Нет, на меня напали, меня, по-видимому, ударили по голове, так сказал мне трактирщик. Я ничего не помню, я потерял сознание. Но когда пришёл в себя, письма не было. Трактирщик сказал мне, что письмо забрал этот человек.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Сначала люди трактирщика избивают вас вместе с людьми этого человека, а затем трактирщик ухаживает за вами и рассказывает вам о том, как поступил этот человек с вами?

Д’АРТАНЬЯН

Трактирщик рассчитывал на щедрую плату, но этот человек заплатил вдвое меньше того, что должен был.

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Что ж, это понятно…

(Себе)

Это вполне похоже на правду. Но от этого этот рассказ не становится менее подозрительным. Если он – шпион кардинала, он, конечно, обзавёлся убедительной байкой для меня.

(Вслух)

Напишите вашему отцу, чтобы он выслал другое рекомендационное письмо, а пока…

Д’АРТАНЬЯН

Вы не верите мне?! Тогда я найду этого негодяя и заставлю его отдать мне моё письмо!

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Франция велика, друг мой, а человек, которого вы встретили был в Менге. Может быть он никогда не появится в Париже. Как он выглядел?

Д’АРТАНЬЯН

Видный мужчина высокого роста, с чёрными волосами, в чёрном костюме…

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Это мог быть кто угодно. Таких людей во Франции тысячи.

Д’АРТАНЬЯН

Но я его запомнил и не спутаю ни с кем!

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Запомнили ли вы его походку?

Д’АРТАНЬЯН

Самая обычная походка, как у всякого. Взять, например, любого дворянина…

(Подходит к окну с рассеянным видом)

Вот, например, идёт человек… Почти такой же… Позвольте! Да ведь это же он! Ну, негодяй! Теперь ты от меня не уйдёшь! И тебе придётся скрестить со мной шпаги!

(Вскакивает на окно)

ДЕ ТРЕВИЛЬ

Вы с ума сошли! Куда вы! Стойте!

(Д’Артаньян исчезает в окне)

Дуэли запрещены! А здесь Париж!

(Закрывает окно)

Если это шпион, то он ловко ушёл от объяснений. Но он так похож на Бертрана! И на Поля! Одно лицо! Узнаю в нём гасконца. А среди гасконцев предателей не бывает!


СЦЕНА ШЕСТАЯ
 
(Плац перед домом де Тревиля, несколько мушкетёров группками беседуют. На первом плане Атос, Портос и Арамис)

АРАМИС

Заметили этого выскочку, на которого мы обратили внимание до приёма? Пока мы были в кабинете де Тревиля, он затаился у окна и внимательно слушал наш разговор.

АТОС

Гость де Тревиля вне подозрений.

АРАМИС

После казни де Шале для меня все подозрительны, кроме вас, друзья мои.

ПОРТОС

И кроме нескольких прихожанок, Арамис, не так ли?

АРАМИС

Дамы, с которыми я имею беседы на духовные темы, не могут быть шпионками, потому что я не обсуждаю с ними политику.

АТОС

(Тихо только себе)

Хотелось бы верить.

ПОРТОС

А госпожа Буа-Траси? Мне кажется, вы к ней собираетесь сегодняшним вечером.

АРАМИС

Во-первых, я с ней не знаком. Во-вторых, она больна и вот уже целую неделю никого не принимает. А в-третьих, я не исповедую одну и ту же даму два дня подряд, а вчера я уже был у неё. И, наконец, в-четвёртых, Портос, не следует читать не только чужие письма, но и подписи или имя отправителя на конверте. Слава богу, что мы – друзья, иначе я вызвал бы вас на дуэль.

ПОРТОС
 
Между нами возможны только два вида дуэлей, Арамис. Кто кого перепьёт, и кто кого переплюнет в изящности обмундирования. В первом случае безусловно победил бы я, во втором у вас есть шанс, но не сегодня, когда на мне такая изящная золотая перевязь для шпаги! Настоящая позолота! По всей длине этого великолепного кожаного ремня!

АРАМИС

Заранее согласен уступить вам победу, потому как священнослужителю не пристало выделяться блеском одежд и его стоимостью.

ПОРТОС

Скажите это епископам, кардиналам и… Всем прочим. Что-то я не заметил в их одеяниях скромности. Кроме францисканцев. 

АРАМИС

Возвращаясь к теме об этом мальце. Я бы его прощупал как следует.

АТОС

Как хотите, Арамис. Я же пойду домой. Действительно, надо отлежаться, рана чертовски болит.

ПОРТОС

Мы проводим вас!

АТОС

Ни в коем случае! Ступайте по своим делам. А я пойду не спеша. Мне за вами не угнаться, а если мы все трое будем идти гусиным шагом, словно старики, мы будем представлять собой жалкое зрелище. Чёртов гвардеец, лучше бы уж сразу убил!

ПОРТОС

И думать забудьте об этом! Вы нужны нам, Атос! Займетесь своим здоровьем!

АТОС

Не беспокойтесь, я скоро поправлюсь. Рана не опасная, я просто потерял много крови. Доброе питание и покой быстро поставят меня на ноги. 

(Портос и Арамис машут на прощание рукой и отходят в дальний конец сцены. Из окна кабинета де Тревиля выпрыгивает д’Артаньян и бежит мимо Атоса)

Д’АРТАНЬЯН

Стой! Негодяй!

(Задевает плечо Атоса, Атос вскрикивает и хватает его за рукав)

АТОС

Это вы мне? Что ж, я стою, а вы, кажется, норовите убежать?

Д’АРТАНЬЯН

Простите, это я не вам.

АТОС

Вы толкнули меня и при этом выкрикивали оскорбления. Послушайте меня, юноша. Я не буду выкрикивать оскорбления, но за мной ответный удар. Однако, я предпочитаю толкаться не плечом, а шпагой. Или саблей. На ваше усмотрение. Хотя, как оскорблённая сторона я мог бы выбирать оружие, делаю вам снисхождение, учитывая вашу молодость…

Д’АРТАНЬЯН

Я никак не желал оскорблять мушкетёра Короля, и я очень спешу, поэтому ещё раз прошу меня извинить…

АТОС

Извинить? Фи! Да вы, сударь, ещё и трус, как я погляжу?

Д’АРТАНЬЯН

Я трус?! Извольте! В любое время к вашим услугам, при условии, что сейчас вы позволите мне доделать более важное дело! Я гонюсь за одним человеком.

АТОС
 
Что ж, господин Торопыга, меня вы найдете, не гоняясь за мной. Завтра позади Люксембургского дворца. Надеюсь, что и мне не придётся гоняться за вами.

Д’АРТАНЬЯН

В котором часу?

АТОС

В двенадцать. Не опаздывайте.

Д’АРТАНЬЯН

Буду без пяти минут двенадцать, а теперь позвольте мне всё-таки поспешить по моему делу.

АТОС

Поспешите закончить все свои дела, которые вы запланировали. После завтрашней встречи со мной вам может уже не представиться возможность их завершить.

Д’АРТАНЬЯН

(Убегая в прежнем направлении и оглядываясь на Атоса)

Непременно, сударь! Рад был познакомиться!

(Атос разочарованно машет рукой и отворачивается, в этот момент д’Артаньян врезается поднявшийся на ветру плащ Портоса)


СЦЕНА СЕДЬМАЯ
 
(Портос, д’Артаньян и ещё два мушкетёра)

ПОРТОС

Дьявол!

(Хватает д'Артаньяна и разворачивает его лицом к себе)

Нет, всего лишь дьяволёнок! Придушить тебя за непочтительность к мушкетёру Короля?

Д’АРТАНЬЯН

Мушкетёр, а угрожает как мясник! Сударь, уж если вы рассержены, то моя шпага ответит на все ваши вопросы.

ПОРТОС

(Хватается за шпагу)

Отлично! Прямо сейчас!

Д’АРТАНЬЯН

Предпочитаю убить вас не в раздражении, а с холодной головой. Завтра.

ПОРТОС

Нахал! Щенок! Хорошо, завтра позади Люксембургского дворца! В двенадцать!

Д’АРТАНЬЯН

В час дня!

ПОРТОС

Прекрасно, в час дня! Не вздумай не прийти! Я тебя запомнил, не придёшь – весь Париж обшарю!

Д’АРТАНЬЯН

Буду без десяти час! До завтра! Был счастлив познакомиться с вами.

(Внимательно смотрит в ту сторону, куда бежал)

Чёрт меня побери! Скрылся! Пока я разбирался с этими двумя, мой злой гений скрылся в неизвестном направлении! Вместо того, чтобы подружиться с мушкетёрами, я завёл себе двух врагов среди них! Вот беда! Где же мне взять секунданта? Надо хотя бы познакомиться с кем-то. Кажется, первый был Атос, а второй – Портос. Забавные имена. А третий, кажется, Арамис. Неплохо было бы познакомиться с ним. Может быть, он согласится быть моим секундантом? А вот и он! 


СЦЕНА ВОСЬМАЯ
 
(Арамис беседует с двумя мушкетёрами - де Жуардо и де Безмо, д’Артаньян смотрит на него, Арамис роняет платок, д’Артаньян подходит к Арамису)

Д’АРТАНЬЯН

(Тихо, указывая на платок, но собеседники замечают его жест и слышат его слова)

Сударь, вы уронили платок!

АРАМИС

Вы ошибаетесь, сударь. Мой платок при мне, так что идите своей дорогой.

ДЕ ЖУАРДО

Погодите-ка! Но ведь он прав! Это, действительно платок! И если он не ваш, то чей же он? Да здесь ведь герб в виде короны и буквы «К. Б.»! Мне кажется, я знаю, чей он! Ведь это герб Камиллы де Буа-Траси!

АРАМИС

В таком случае он выпал из экипажа, в котором она, по-видимому, здесь проезжала.

ДЕ ЖУАРДО

Что ж, я передам его её супругу, с которым мы дружны.

АРАМИС

Не стоит. Я и сам смогу передать его супругу госпожи де Буа-Траси, поскольку я также в дружбе с ним.

ДЕ ЖУАРДО

Но почему же вы, а не я?

АРАМИС

Но почему же не я, а вы?

Д’АРТАНЬЯН

Мсье Арамис прав! Он имеет право возвратить платок, поскольку ведь это он его уронил.

ДЕ ЖУАРДО и ДЕ БЕЗМО

(Хохочут)

ДЕ БЕЗМО

Да он шутник!

ДЕ ЖУАРДО

Вот уж поддел так поддел!


АРАМИС

(Сквозь зубы тихо)

Молодой человек. Ступайте-ка вы своей дорогой и не вмешивайтесь в разговоры мушкетёров. И в особенности воздержитесь утверждать что-либо, чего не знаете наверняка.

Д’АРТАНЬЯН

(С горячностью)

По-вашему, я лгу?! Как же вы говорите, что не роняли платок, если я сам видел, что вы его уронили?

АРАМИС

(Тихо, себе)

Что ж великолепно! Вот мы и выяснили, кто вы на самом деле! Шпион кардинала!

(Громко вслух)

Сударь! Ступайте своей дорогой и смотрите, чтобы она не пересекалась с моей!  А не то…

ДЕ БЕЗМО

Совсем забыл, ведь мы же спешим!

(Де Безмо и де Жуардо уходят со сцены)


СЦЕНА ДЕВЯТАЯ
 
(Арамис и д’Артаньян)


АРАМИС

Итак, сударь, вы считаете для себя допустимым совать свой нос в чужие дела настолько глубоко, чтобы интересоваться содержимым карманов незнакомого вам человека?

Д’АРТАНЬЯН

Я лишь хотел подсказать вам, что вы, должно быть, по оплошности уронили платок, о потере которого, вероятно, впоследствии сильно бы сокрушались.

АРАМИС

(Тихо, себе)

Избегает ссоры! Так гасконцы себя не ведут! Он точно шпион кардинала!

(Громко вслух)

Знаете ли вы, сударь, что если мушкетёр считает нужным уронить платок и наступить на него ногой, то никто в целом мире не может запретить ему этого делать?

Д’АРТАНЬЯН

Если ваши планы относительно этого платка были именно таковы, как вы говорите, я сожалею, что их нарушил. Вы можете свободно уронить этот платок ещё раз и наступить на него. Будьте уверены, я не стану вам мешать.

АРАМИС

Да вы смеётесь надо мной? Если у вас не хватает ума сообразить, что Париж не вымощен батистовыми платочками, и что в том случае, если один из них лежит под ногой королевского мушкетёра, то это вовсе не случайно, и, следовательно, ему и надлежит там лежать до той поры пока не наступит подходящее время его поднять, тогда вам и вовсе не следовало бы приезжать в Париж.

Д’АРТАНЬЯН

Быть может, я и покину Париж, но не раньше, чем мы закончим с вами. Вы, вероятно, спешите вернуть платок его владелице, но я надеюсь, что завтра в два часа дня позади Люксембургского дворца мы сможем обсудить все тонкости ваших взглядов на то, что надлежит делать гасконцу в Париже, а чего ему делать не надлежит.

АРАМИС

Почему позади Люксембургского дворца? Вам знакомо это место?

Д’АРТАНЬЯН

Ничуть! Мне лишь известно, что разговоры такого рода, который предстоит нам, лучше всего вести именно там.

(Разворачивается на каблуках и уходит в сторону)   

АРАМИС

Нет, он не похож на шпиона кардинала. Но всё равно, дуэль неизбежна. Жаль будет убивать такого молодого красавца. Если мои прихожанки узнают, они мне этого не простят! Закажу по нему службу.

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ
 
(Кабинет кардинала, Ришельё за столом, напротив стоит граф Рошфор)


РИШЕЛЬЁ

Садитесь, Рошфор. Рассказывайте, как ваша поездка? Благополучно?

РОШФОР

Да, Ваше Высокопреосвященство, всё выполнил.

РИШЕЛЬЁ

За вами никто не следил? Кого-нибудь встретили во время поездки?

РОШФОР

Так, пустяки. Практически без приключений.

РИШЕЛЬЁ

Коли вы так говорите, значит, что-то всё-таки произошло?

РОШФОР

Ничтожное событие, не стоит и говорить о нём.

РИШЕЛЬЁ

Запомните, Рошфор. На службе у меня с моими людьми не происходит ничтожных событий. Вы должны рассказывать мне всё до мельчайших подробностей, а уж решать, ничтожное это событие, или нет, предоставьте мне.

РОШФОР

В таком случае, излагаю. Как раз в той гостинице, где была назначена встреча с Миледи, мы стояли с ней у окна и беседовали. Я передавал ей шкатулку и ваши инструкции.

РИШЕЛЬЁ

Так-так!

РОШФОР

Один нелепый юноша, деревенщина, по виду из разорившегося дворянского рода, гасконец вызвал у нас улыбку видом своей лошади, которая была, представьте себе, жёлтого цвета! Миледи спросила у меня, разве бывают кони такого цвета. Я ответил, что, возможно, эта лошадь была когда-то белой, но вывалялась в чём-то непотребном. Миледи сказала: «Граф, только не говорите в чём именно, я уже догадалась!» Мы рассмеялись этой шутке. И тогда этот гасконец закричал: «Смеётся над конём тот, кто не смеет смеяться над его всадником!».

РИШЕЛЬЁ

И по его выговору вы догадались, что он гасконец, понимаю.

РОШФОР

Да, и не только поэтому. Я сделал вид, что не расслышал его дерзких слов. Но он был навязчив. Словом, он попытался вызвать меня на дуэль, но я сделал знак своему слуге, а также трое слуг трактирщика помогли ему отдубасить этого наглеца и научить его, как нужно разговаривать с порученцем первого министра.

РИШЕЛЬЁ

Во-первых, на вас не написано, что вы – мой порученец, и это ещё и потому, что ваша миссия была секретной, и вы ехали инкогнито.

РОШФОР

Да, признаю свою промашку.

РИШЕЛЬЁ

Во-вторых, куда подевалась ваша былая сообразительность? Гасконец, вероятно, ехал в Париж поступать в мушкетёры! Де Тревиль собирает своих земляков в свой полк.

РОШФОР

Так оно и есть. При нём было письмо, мой слуга на всякий случай обыскал его и забрал его, пока тот лежал без сознания.

РИШЕЛЬЁ

Избивать дворянина с помощью слуг? Рошфор, это моветон! Да ещё обыскивать его. Что же было в письме?

РОШФОР

Это было рекомендательное письмо де Тревилю от его отца. Да вот оно, прочтите сами!

РИШЕЛЬЁ

Вы хотите сказать, что забрали его? Сколько можно вас учить, Рошфор? Следовало снять с него копию, а письмо вернуть на место. Ведь мушкетёры де Тревиля представляют для нас определённую опасность. Очень полезно знать планы врага, но вчетверо полезней, чтобы враг не предполагал, что вы их знаете!

РОШФОР

Но ведь он не мушкетёр, а лишь намеревается им стать!

РИШЕЛЬЁ

Дайте сюда письмо.

(Берёт письмо, пробегает его глазами, складывает и возвращает Рошфору)

Д’Артаньян. Его зовут Шарль д’Артаньян, сын Бертрана д’Артаньяна, брат Поля. Его отец был дружен с де Тревилем. Будь у него это письмо, можете не сомневаться, что он вошёл бы в число ближайшего окружения де Тревиля и вскоре сделался бы мушкетёром.

РОШФОР

Ну без письма ему будет сложнее.

РИШЕЛЬЁ

Представляете, какой шанс вы упустили? Если бы вы прочитав письмо, сделали с него копию, а затем вернули его на место, вы могли бы представить это дело как недоразумение! Извиниться, в конце концов. Возместить ему ущерб деньгами. Гасконцы бедны, а про этого я достоверно знаю, что они практически разорены. Он с радостью взял бы деньги и ещё был бы вам благодарен. Ведь он и едет в Париж ровно за этим – чтобы рисковать своей жизнью и получать раны за деньги. Что за беда, если бы он начал зарабатывать этим уже в Менге?

РОШФОР

Но зачем он вам?

РИШЕЛЬЁ

Знаете ли вы, Рошфор, кто такой де Тревиль? Когда я спросил Короля, для чего он держит у себя на службе де Тревиля, когда есть маршалы и войска, он ответил мне: «Мушкетёры мне нужны не только чтобы защищать меня от всяких Равальяков и Клеманов, но ещё и для того подобающего мне блеска. А кроме того, если мне потребуется кого-то арестовать, я всегда могу располагать ими». Я ответил ему, что достаточно одного лишь приказа Его Величества, и его гвардия или мои мушкетёры арестуют кого угодно, хоть бы даже и Принца крови. И знаете, что он мне ответил? «Всё так, кардинал. Вы сможете для меня арестовать кого угодно. Но если мне понадобиться арестовать вас, это сможет сделать только де Тревиль. Вот для чего я его держу».

РОШФОР

Ваше Высокопреосвященство, неужели Его Величество так сказали про вас?

РИШЕЛЬЁ

Слово в слово. И я рад, что он так сказал, Это означает, что он не опасается моей измены, он мне полностью доверяет, ведь сказать подобное ненадёжному человеку – это означает подтолкнуть его к бунту. Король меня любит. Но и побаивается. Поэтому де Тревиль для него что-то вроде успокоительных капель, и мне не следует пытаться от него избавиться, но мне необходимо держать его под наблюдением. Представляете теперь, какой великолепный шанс вы упустили? Ведь он никого не знает в Париже! Вместо того, чтобы смеяться над его жёлтой лошадью, вы могли бы помочь ему приобрести коня посимпатичнее, и вы были бы его другом на веки вечные. Гасконцы помнят тех, кто оказал им услугу, а эта услуга была бы очень важной. Ведь у него не будет второго шанса произвести на Париж, на де Тревиля и на королевский двор своё первое впечатление. 

РОШФОР

Я не подумал об этом.

РИШЕЛЬЁ

Вам всегда надлежит думать о возможностях приобретения новых осведомителей для меня. Поэтому старайтесь не конфликтовать с теми, кого знаете, и с теми, кого не знаете. На случай войны у меня найдутся другие люди. Их у меня много. А вот для приобретения друзей у меня людей очень и очень мало. Хорошо было бы вернуть это письмо этому д’Артаньяну. Но не вижу вариантов. Это было бы слишком подозрительно. Надо бы присмотреться к нему, найти к нему подход. Если бы вы с ним подружились, было бы полезно ускорить его карьеру в полку де Тревиля. Если же он приобретёт друзей в среде мушкетёров, всё будет намного сложней. Может быть даже бесполезно. Знаете ли, что этот старый гриб Бертран д’Артаньян говорил своему старшему сыну, отправляя его в Париж? Он говорил: «Не верь никому, кроме Короля и кардинала. И слушайся только их, и служи им беспрекословно». Вот именно так! Убеждён, что он то же самое говорил и этому сыну. Так что мы могли свободно заполучить его, сделать из него нашего человека. Вы не выяснили, хорошо ли он дерётся на шпаге, метко ли стреляет?

РОШФОР

Не было случая, так как я не хотел стать мишенью для этого эксперимента.

РИШЕЛЬЁ

Да, конечно. Но он хотя бы умён?

РОШФОР

Не думаю! Будь он умён, разве стал бы он искать ссоры с первым встречным неизвестным ему дворянином? Подумаешь, улыбнулся при виде его лошади! Бьюсь об заклад, вы бы тоже рассмеялись.

РИШЕЛЬЁ

Я редко смеюсь. Я лишь улыбаюсь, когда вижу поверженным очередного врага или соперника. 

СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ


(Плац возле казармы мушкетёров, прогуливаются мушкетёры, среди них Атос, Портос, Арамис)

АТОС

Арамис, сделайте одолжение. Мне нужен секундант. Завтра в полдень.

АРАМИС

Атос! Вы же ранены, и рана далеко не зажила!

АТОС

Да, мой друг, это так, но дуэль была неизбежна, а соперник мой не из тех, на которого потребуется много сил.

ПОРТОС

Ещё вчера вы были неотличимы от покойника.

АТОС

Видите, как быстро я поправляюсь! Такими темпами завтра я буду совершенно здоров! К тому же в мои планы не входит его убивать. Я всего лишь хочу нанести ему точно такую же рану, какую получил вчера, чтобы он знал, что человека с подобной раной не следует толкать в раненное плечо.

АРАМИС

Точно такую? Но ведь на вас напали со спины!

АТОС

Право, будет жаль, если он покажет мне свою спину. Но если я увижу спину, не жаль будет проткнуть её. Однако, насколько я мог заметить, паренёк не из трусливых, так что я удовлетворюсь тем, что нанесу ему аналогичную рану спереди. Постараюсь не задеть жизненно важных органов. Так что же, вы согласны?

АРАМИС

Разумеется, Атос! Я согласен в любом случае, но сожалею, что вам придётся сражаться, не оправившись должным образом от вчерашнего ранения.

АТОС

Пустяки. Я справлюсь. Портос, я не спрашиваю вас, согласны ли вы, так как знаю, что вы согласны.

ПОРТОС

Ещё бы!

АТОС

В таком случае вы будете вторым секундантом. 

ПОРТОС

По рукам.

АТОС

Завтра в полдень позади Люксембургского дворца.

ПОРТОС

Вы дерётесь в полдень? Значит, пять минут на то, чтобы обговорить условия, пять минут на саму дуэль. Нет, вы убьете вашего врага через две минуты. Рекомендую вам не тянуть с этим, ведь вы ещё ранены.

АТОС

Благодарю за совет, Портос, я и сам так думаю, двух минут достаточно.

ПОРТОС

Чёрт! Где же провести потом целых пятьдесят минут? Там ведь, кажется, есть поблизости кабачок? Вот и помянем там душу вашего соперника.

АТОС

Пятьдесят минут?

ПОРТОС

Да, у меня дела в час дня. Так что посидим в кабачке. А де Тревилю скажем, что навещали больного Атоса.

АРАМИС

Это без меня, на эти два часа у меня другие планы. Точнее на час пятьдесят минут. 

ПОРТОС

Вы даже днём исповедуете своих прихожанок?

 АРАМИС

У некоторых прихожанок бывают такие прегрешения, которые требуют покаяния незамедлительно.

ПОРТОС

Не сомневаюсь в этом! Вот, например, госпоже Кокнар тоже есть в чём покаяться. И молодые священники куда более пригодны для того, чтобы выслушивать покаянные речи таких дам, чем их престарелые мужья.

АРАМИС

Именно так, Портос.

СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

(Площадь позади Люксембургского дворца. Д’Артаньян прохаживается кругами, похлопывая шпагой по сапогу. Подходит Портос)

ПОРТОС

Вот так штука! Вы, похоже, пришли на час раньше назначенного срока?

Д’АРТАНЬЯН

У меня здесь другие дела. На дуэль с вами я явлюсь к назначенному времени.

(Подходит Атос)

АТОС

Вы уже здесь? Прекрасно. Где же ваш секундант?

Д’АРТАНЬЯН

Я здесь никого не знаю.

АТОС

Что это значит? Это уловка чтобы отменить дуэль?

Д’АРТАНЬЯН

Ничуть! Впрочем, я знаком в Париже только с четырьмя людьми.

АТОС

Что же все они вам отказали?

Д’АРТАНЬЯН

Я ещё не успел попросить их об этом одолжении. Но один из них достоверно отказал бы. Это господин капитан де Тревиль.

(Подходит Арамис)

АРАМИС

Вы говорите о де Тревиле? В связи с чем?

Д’АРТАНЬЯН

Я сказал лишь, что он не согласился бы быть моим секундантом, поскольку сказал мне, что дуэли запрещены.

АРАМИС

И вы сообщаете это как причину вашего отказа от дуэли?

Д’АРТАНЬЯН

Я сообщаю вам это как причину отсутствия моего секунданта.

АТОС

Но вы говорили, что в Париже у вас есть ещё трое знакомых. Попросили бы кого-нибудь из них!

Д’АРТАНЬЯН

Это хороший вариант. И к счастью, все они здесь. Эти трое – вы, господа, больше я в Париже никого не знаю. Не будет ли один из вас, господин Портос или господин Арамис столь добр, чтобы быть моим секундантом на моей дуэли с господином Атосом?

АРАМИС

Вот так история! А вы, юноша, даром времени не теряли! Вы, похоже, успели поссориться не только со мной, но и с Атосом?

ПОРТОС

И со мной также.

Д’АРТАНЬЯН

Да, но с вами, господин Портос, только в час дня, а с вами, господин Арамис, в два часа, так что нынешнее время полностью принадлежит господину Атосу.

АРАМИС

Мы все знаем о причинах дуэли с Атосом, а чем же вы не угодили добряку Портосу?

ПОРТОС

Это долго объяснять.

Д’АРТАНЬЯН

Мы не сошлись вкусами в отношении одежды.

ПОРТОС

Совершенно верно. А вы, Арамис, почему дерётесь с ним?

АРАМИС

У нас возникло разногласие в трактовке одного текста из писания.

Д’АРТАНЬЯН

Да-да, мы поспорили об одном месте у блаженного Августина.

АТОС и ПОРТОС

Ха-ха-ха!

ПОРТОС

А он изрядно поддел его!

Д’АРТАНЬЯН

Господа Портос и Арамис, Я прошу простить меня покорнейше…

ПОРТОС

Тьфу! Что за тряпка!

АРАМИС

Да уж, стоило приходить сюда, чтобы услышать подобное!

Д’АРТАНЬЯН

Господа, прошу не перебивать меня! Я ещё не досказал! Я прошу простить меня лишь за то, что в случае, если господину Атосу посчастливиться меня убить, мои обязательства в отношении долга чести по отношению к вам не будут исполнены. При этом ваши шансы получить удовлетворение от меня, господин Арамис, превращаются почти в ничто.  Я просил простить меня лишь за это. А теперь, когда всё сказано, приступим!

ПОРТОС

Атос, оставьте мне кусочек этого хвастуна! Я в свою очередь обещаю постараться оставить от него что-нибудь для Арамиса.

АТОС

Что же, господа, мы будем по очереди убивать этого молокососа, почти ещё ребёнка? Неужели, Портос, вы будете драться с раненым?

ПОРТОС

Я пошутил. Я уверен, что мои шансы на дуэль равны нулю, коль скоро мне предстоит сражаться с тем, что останется от него после того, как его хорошенько отделает Атос.

АРАМИС

Не бросить ли нам жребий? Любой из нас убьёт его, вне всякого сомнения, так зачем же нам выстраиваться в очередь, в которой приз достанется только одному?

АТОС

Нет, господа, мы не будем нарушать дуэльные правила. Я вызвал его первым, наша встреча назначена на двенадцать, а сейчас уже десять минут первого. К бою!

(Атос обнажает шпагу, в этот момент справа появляются пять гвардейцев кардинала)

СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ

(Там же, те же и пять гвардейцев: де Жюссак, де Ленуа, де Зиди, де Бикара и де Каюзак)

АРАМИС

Тревога! Гвардейцы!

ЖЮССАК

Шпаги в ножны, господа!

ПОРТОС

Гвардейцы кардинала!

ЖЮССАК

Господа мушкетёры, вы арестованы за нарушение королевского эдикта! Будьте любезны отдать нам ваши шпаги!

АРАМИС

(Тихо Портосу, пока гвардейцы постепенно с опаской подходят ближе)

Чёртов гасконец! Этот хитрец предупредил гвардейцев кардинала, чтобы они явились и помешали этой дуэли! Теперь понятно, для чего он затеял этот разговор с извинениями за то, что Портосу и мне не доведётся с ним сражаться. Он попросту тянул время, поскольку гвардейцы кардинала слегка задержались! Он провёл нас!

АТОС

(Вполголоса Арамису и Портосу, но и д’Артаньян тоже слышит)

Их пятеро, а нас лишь трое. Мы потерпим поражение, но другого выхода у нас нет. Я скорее дам себя убить, чем попадусь на глаза де Тревилю после того, как позволю себя арестовать.

ЖЮССАК

Что это вы задумали, господа? Вы, кажется, совещаетесь? Неужели вы собираетесь оказать сопротивление и не подчиниться нашим законным требованиям?

Д’АРТАНЬЯН

Ошибаетесь, господа! Нас четверо!

ПОРТОС

Что? Вы? Мальчишка! Вы ровняете себя с бывалыми мушкетёрами?

ЖЮССАК

Молодой человек, вы можете удалиться. Вы не мушкетёр, и эти трое наверняка спровоцировали вас явиться сюда со шпагой для дуэли. Совершенно очевидно, что вы сделали это не по своей воле, так что радуйтесь, что вас не убили в этот раз, убирайтесь подобру-поздорову и не вмешивайтесь в дела опытных военных.

АРАМИС

(Тихо, Портосу)

Вот теперь всё и разъяснилось. Провокатор сделал своё дело, провокатор может уходить, а мы, как глупые мыши, попались в коварную мышеловку!

Д’АРТАНЬЯН

Господа, я с вами!

АТОС

Молодой человек, ваша слабая помощь лишь усугубит наше положение.

АРАМИС

Нас лишь трое, один из которых тяжело ранен, и юноша, почти мальчишка, а станут говорить, что нас было четверо.

ПОРТОС

Но отступать? Нет, невозможно!

ЖЮССАК

Сдавайте же оружие, господа! Не усугубляйте своей вины неповиновением.

Д’АРТАНЬЯН

Господин наглец! Как вы смеете говорить таким тоном с мушкетёрами Его Величества?! Я имею честь атаковать вас немедленно!

(Выхватывает свою шпагу и подбегает к де Жюссаку)

ЖЮССАК

(Обнажая шпагу и направляя её на д’Артаньяна)

Щенок! Ну погоди же! Я проучу тебя! Хватайте этих троих, а я разделаюсь с этим сосунком!

(Жюссак и д’Артаньян начинают сражение. Все остальные также начинают сражаться. Арамис – против де Ленуа и де Зиди, Портос против де Бикара, а Атосу против де Каюзака. Арамис ранит Ленуа, Бикара умудрился ранить Портоса, Атос с трудом отбивается, поскольку его рана ещё не зажила. Вдруг д’Артаньян наносит серьёзную рану де Жюссаку, который рухнул, как подкошенный. д’Артаньян приходит на помощь к Атосу. Атос собирается с силами, жестом повелевает д’Артаньяну отойти и ловким ударом убивает Каюзака.  Арамис выбил шпагу у Зиди)

АРАМИС

Сдавайтесь, Зиди!

ПОРТОС

Бикара, сдавайтесь!

БИКАРА

Лучше смерть!

(Делает безуспешные выпады, которые Портос легко отбивает)

ЖЮССАК

(С трудом, хрипя, с одышкой)

Сдавайтесь, Бикара, я приказываю.

(Де Жюссак теряет сознание, Бикара отдаёт свою шпагу)

ПОРТОС

Победа!

(Мушкетёры забирают шпаги побеждённых и выходят на передний край сцены, пока уцелевшие Бикара и Зиди заботятся о раненных)

АРАМИС

Как вас зовут, юноша? Мне кажется, я слышал ваше имя в приёмной де Тревиля, но не запомнил его.

Д’АРТАНЬЯН

Меня зовут Шарль д’Артаньян. Если вы снова забудете его, не стесняйтесь спросить, я вам его напомню.

АРАМИС

Нет уж, теперь я его запомню.

АТОС

Почему же вы не захотели спастись, Шарль д’Артаньян?

Д’АРТАНЬЯН

Подобный поступок мне и в голову не приходил! Разве мог я оставить в беде мушкетёров Короля?

ПОРТОС

Значит, для вас мушкетёры – это далеко не пустой звук?

Д’АРТАНЬЯН

Для меня это всё! Мой отец был мушкетёром, я сам им обязательно буду! В душе, если хотите знать, я уже давно мушкетёр!

АТОС

Ну что ж! В добрый час! Сегодня вы спасли от гибели, по меньшей мере, одного мушкетёра, и я у вас в долгу. Вашу руку, Шарль д’Артаньян!

АРАМИС

Вашу руку!

ПОРТОС

Вашу руку!

(протягивает ладонь)

АРАМИС

Осторожней, Портос! Помните, что это всего лишь рука человека, а не медвежья лапа! На наносите увечий нашему новому другу!

Д’АРТАНЬЯН

Вы назвали меня своим другом?! Господа, это – лучший день в моей жизни! Предлагаю отпраздновать нашу победу в ближайшем кабачке. У меня после найма квартиры осталось четыре экю! Клянусь честью, мы прогуляем из все до последнего су! А после этого, может быть, завтра, мы продолжим нашу дуэль.

АТОС

Дуэль? Какая дуэль?

ПОРТОС

(Со смехом)

Юноша шутит!

АРАМИС

(С улыбкой)

Наверное, всё-таки получил удар по голове.

АТОС

Тот, кто сражался с мушкетёрами плечом к плечу, никогда не скрестит с ним шпагу!

ПОРТОС

А тот, кто приглашает мушкетёров отужинать на четыре экю, всегда найдёт в них поддержку и дружеское участие!

(Мушкетёры и д’Артаньян весело смеются и уходят со сцены. Занавес)


СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

(Кабинет Ришельё, кардинал и герцогиня де Шеврёз беседуют, сидя на диване, между ними кошка, рядом журнальный столик с шахматами)

РИШЕЛЬЁ

Герцогиня, мне было трудно уговорить Короля вернуть вас из Пуату, но я это сделал.

ШЕВРЁЗ

Ваше Преосвященство, я так благодарна вам!

РИШЕЛЬЁ

Мы одни, не надо титулов. Мы с вами, собственно говоря, птицы одного полёта. Вы – герцогиня, я – герцог. Я не говорю, что я желал бы называть вас Мария, чтобы вы называли меня Арман, но давайте условимся, для меня вы – герцогиня, для вас я – кардинал.

ШЕВРЁЗ

Да, кардинал.

РИШЕЛЬЁ

Отлично. Итак, вы понимаете, что вам следует вести себя подобающим образом? Ведь я за вас поручился Королю.

ШЕВРЁЗ

Я обещаю. Научите меня, кардинал.

РИШЕЛЬЁ

Вы знакомы, кажется, с Бекингемом. Это не вопрос, а напоминание, отвечать не надо. Итак, он скоро прибудет в Париж. Тайно. Чтобы свидеться с Королевой.

ШЕВРЁЗ

Я не допущу этого! Я помешаю этой встрече!

 РИШЕЛЬЁ

Напротив, вы поспособствуете этой встрече, чтобы она произошла тайно.

ШЕВРЁЗ

Но ведь…

РИШЕЛЬЁ

Никаких «но», герцогиня. Много лучше будет, если эта встреча произойдёт под присмотром, нежели если она сорвётся. Вы же знаете женскую душу, вы сама – первая женщина из всех, что Франция когда-либо знала! То, что желанно, но не получено, становится ещё более желанным, тогда как получение желанного делает его уже не столь желанным.

ШЕВРЁЗ

Вы не знаете Королеву! Если она влюбится, её любовь будет со временем только разрастаться.

РИШЕЛЬЁ

Герцогиня, вы забыли, кто я. Я знаю Королеву. Она уже влюбилась в Бекингема. Заочно. Впрочем, даже если произойдёт самое страшное…

ШЕВРЁЗ

Какой ужас!

РИШЕЛЬЁ

Если это произойдёт, говорю я, быть может у Его Величества появится наследник. Всё лучше, чем Гастон Орлеанский.

ШЕВРЁЗ

Если вы имеете в виду…

РИШЕЛЬЁ

Я ничего не имею в виду! Долг всякого верноподданного состоит в том, чтобы содействовать соблюдению интересов Его Величества. Тем не менее все мы под Господом ходим. Если Господь захочет… Не находите, что противиться этому выше человеческих сил?

ШЕВРЁЗ

Если сам Господь захочет, тогда, разумеется…

РИШЕЛЬЁ

Ну а если к этому добавить нашу пословицу: «Что хочет женщина, того хочет Бог», то всё становится на свои места.

ШЕВРЁЗ

Такая пословица есть?

РИШЕЛЬЁ

Безусловно. Если её нет, её следует придумать. Я распоряжусь, Итак, если встреча всё же состоится, вам надлежит позаботиться о том, чтобы у нас остались доказательства, что она состоялась.

ШЕВРЁЗ

Какие же могут быть доказательства? Свидетельства камеристки? Или мои? Я не посмею свидетельствовать против Королевы!

РИШЕЛЬЁ

Всё гораздо проще. Ведь если встреча будет назначена, то, вероятно, через вас. Следовательно, сначала с Бекингемом повидаетесь вы. Убедите его, что он должен обменяться с Королевой какими-нибудь уникальными вещицами в доказательство их союза, пусть бы даже всего лишь платонического. Пусть он подарит ей что-от из своих драгоценностей, а она взамен даст что-нибудь ему. Что-то очень индивидуальное, что очень сложно подделать.

ШЕВРЁЗ

Как я смогу убедить его в этом?

РИШЕЛЬЁ

Скажите ему, что это – тайная семейная традиция, которой поделилась с вами Королева. Скажите, что она как-то сообщила вам, что для неё обмен драгоценностями между любящими это своеобразная помолвка, как клятва в вечной любви. Придумайте подходящие слова. Не мне вас учить!

ШЕВРЁЗ

Я поняла, кардинал.

РИШЕЛЬЁ

Это должна быть вещь, которая отлично известна Королю. Лучше, если это будет что-нибудь из его подарков ей. 

ШЕВРЁЗ

Я поняла.

РИШЕЛЬЁ

И вы сообщите мне о том, что это за вещь.

ШЕВРЁЗ

Конечно, я буду знать, ведь я по-прежнему остаюсь в должности хранительницы драгоценностей Её Величества.

РИШЕЛЬЁ

Я знаю это.

ШЕВРЁЗ

Но если вещь пропадёт, тогда подозрение падёт на меня! Вы хотите погубить меня, кардинал?

РИШЕЛЬЁ

Скажите, после заговора де Шале я мог упрятать вас в Бастилию на всю жизнь?

ШЕВРЁЗ

Безусловно.

РИШЕЛЬЁ

Я мог добиться вашей казни?

ШЕВРЁЗ

Не сомневаюсь в этом!

РИШЕЛЬЁ

Как вы думали, легко мне было добиться замены заключения или казни на высылку в Пуату?

ШЕВРЁЗ

Думаю, не просто.

РИШЕЛЬЁ

А возвращения вас в Париж и возвращения вам всех ваших должностей?

ШЕВРЁЗ

Думаю, это было невероятно трудно!

РИШЕЛЬЁ

Вот вы и ответили сами себе! Я и без всех этих фокусов держу вашу свободу и вашу жизнь в своих руках. Но для чего мне расправляться с той, кто верна мне? Так что пока вы мне верны, вам ничто не угрожает. К тому же вы не учли, что вас можно обвинить в небрежном хранении драгоценностей Королевы, что намного меньшая вина, нежели участие в заговоре против Короля. Но если эти драгоценности вдруг обнаружатся в Лондоне у герцога Бекингема…

ШЕВРЁЗ

А они там обнаружатся?

РИШЕЛЬ!

Безусловно! Для этого всё и затевается.

ШЕВРЁЗ

Кардинал, вы!.. Я восхищаюсь вами.

РИШЕЛЬЁ

Вы хотели сказать, герцогиня, что я – страшный человек? Что ж, меня это не смущает. Я не боюсь казаться страшным. Я не хочу казаться смешным. Или слабым. Или глупым. А страшным – нет. Что ж, Спаситель тоже страшен в гневе для врагов своих. Кто же велел им быть его врагами? Они сами виноваты.

ШЕВРЁЗ

Я всё поняла, кардинал. Я всё исполню.

РИШЕЛЬЁ

Но будьте поосторожнее с Ла Портом. От него можно ожидать чего угодно. И никому не открывайте нашу договорённость, Надеюсь, это итак понятно.

ШЕВРЁЗ

Ну ещё бы!

РИШЕЛЬЁ

Хранить тайну – это в ваших интересах. Даже на исповеди, даже перед Господом, даже никому из моих ближайших друзей или слуг. Не приведи вас Господь проговориться.

ШЕВРЁЗ

Об этом не беспокойтесь, кардинал.

РИШЕЛЬЁ

Беспокоиться обо всём, что происходит или может произойти во Франции – это мои обязанности. Другой вопрос в том, что я должен предотвратить зло и посеять добро. Идите, герцогиня. В те же двери и тем же коридором, как вы пришли сюда. Мои люди позаботятся, чтобы вас никто не увидел выходящей из моего дворца.

(Герцогиня уходит)


СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ

(Кабинет Ришельё, кардинал подходит к шкафу и открывает его, это оказывается не шкаф, а дверь, оттуда выходит Рошфор)

РИШЕЛЬЁ

Вы всё слышали, Рошфор?

РОШФОР

Да, кардинал.

РИШЕЛЬЁ

Осуждаете меня?

РОШФОР

Не смею и не имею желания.

РИШЕЛЬЁ

И правильно. Большая политика – это большая игра. Здесь не до этики. Этика – это красивые штаны, сшитые между собой на концах штанин. Стоять в них красиво можно, а двигаться вперёд не получится. Когда замышляешь великие дела в государственном масштабе, этика и гуманность – только помеха, как оковы каторжника. Когда-нибудь, быть может, под старость, я отправлюсь на покой и буду себе сочинять мемуары или иные записки. Не сомневаюсь, что мне придётся лгать в них, как поступают все авторы мемуаров. Ещё никто не описал в мемуарах своих неблаговидных поступков. Возьмите любые мемуары на выбор, и вы увидите, что не было в описываемые времена никого благороднее, отважнее и преданней своему делу и своему Королю, чем автор этих мемуаров. А все прочие либо глупцы, либо негодяи, а чаще и то, и другое. Авторы подобных опусов придумали понятия о нравственности, этике, гуманизме и прочую чушь. В жизни они этими принципами не руководствовались, иначе Господь вознёс их прямиком в рай, как Святого Илию. Но весь вопрос в том, ради чего пренебрегать гуманизмом. Если ради собственной наживы, то эти люди попадут в Ад, и там им самое место. Но если политический деятель вроде меня пренебрегает этикой и гуманизмом ради величия собственной страны, разве Господь осудит его? Ведь могущество Франции поспособствует распространению истинной веры по всему миру, а это именно то, к чему призывает нас долг! Священные писания выделяют тех, кто хлопотал р распространении христианства по всему миру апостолами или, по крайней мере, равноапостольными святыми. Итак, мораль не должна сдерживать вас, если вы выполняете мои поручения. Усвойте это как можно скорее. 

РОШФОР

Ваше Преосвященство, слова ваши святы, а мысль ваша чиста, как горный ручей.

РИШЕЛЬЁ

И столь же холодна, ибо политику нельзя творить с горячим сердцем. Её следует вершить с холодной головой. И то, и другое, сочетается лишь в легендах времён Зигфрида и Короля Артура.

РОШФОР

Справедливо.

РИШЕЛЬЁ

Рошфор, мне не требуется ваше одобрение, мне нужно ваше понимание моего подхода, ибо это должно стать и вашим подходом. 

РОШФОР

Да, кардинал.

РИШЕЛЬЁ

Возьмём, к примеру, Ла-Рошель. Покойный Король Генрих IV, будучи сам в прошлом гугенотом, издал эдикт, согласно которому гугенотам разрешено отправлять свои религиозные обряды и жить в нашем королевстве на равных правах с добрыми католиками.

РОШФОР

Это прискорбно, Ваше Высокопреосвященство.

РИШЕЛЬЁ

Если мы хотим положить этому конец, эдикт следует отменить.

РОШФОР

Безусловно!

РИШЕЛЬЁ

А для того, чтобы Король его отменил, необходимо, чтобы и он, и большинство грандов и даже большинство всех дворян в целом пожелали бы этого.

РОШФОР

Неужели они этого не желают?

РИШЕЛЬЁ

Слишком много развелось гугенотов после подписания эдикта. Им даже выделили несколько городов, где их подавляющее большинство. Самое неприятное – это Ла-Рошель. Ведь это – морские ворота во Францию. И общность религии с проклятыми англичанами может побудить ларошельцев открыть им эти ворота.

РОШФОР

Ужасно!

РИШЕЛЬЁ

Итак, не вызывает сомнений, что вольнице гугенотов следует положить конец. И что для этого нужен веский повод. Так что же мы сделаем?

РОШФОР

Пойдём на Ла-Рошель войной!

РИШЕЛЬЁ

Обязательно пойдём, Рошфор, но что мы сделаем прежде этого?

РОШФОР

Вооружимся

РИШЕЛЬЁ

Запомните, Рошфор: вооружаться следует всегда, даже если для этого нет никаких причин. Впрочем, так не бывает, причины всегда есть. Я спрашиваю вас, что мы сделаем перед тем, как пойдём на Ла-Рошель?

РОШФОР

Создадим против них союзы?

РИШЕЛЬЁ

Не то, Рошфор! Союзы надо создавать тогда, когда потенциальные союзники видят, что им выгодней примкнуть к вам, чем к вашим врагам. А я спрашиваю, что мы сделаем прежде, чем направим армию на Ла-Рошель?

РОШФОР

Я затрудняюсь ответить, Ваше Высокопреосвященство.

РИШЕЛЬЁ

Слушайте и учитесь, Рошфор. Прежде всего мы должны скомпрометировать Ла-Рошель. Сначала наши агенты под видом гугенотов спровоцируют выступления против Короля. В узких кружках будут вестись разговоры о готовящемся подавлении города. Будут написаны памфлеты и призывы. Гугеноты возбудятся. Затем несколько добрых католиков выступят против них с призывами опомниться. Желательно, чтобы эти добрые католики были как-то связаны с Ла-Рошелью. Может быть, кто-то из них рождён там, кто-то когда-то там проживал, а кто-то проживает там и сейчас, несмотря на то, что город-крепость стал полностью гугенотским.

РОШФОР

Это вполне логично.

РИШЕЛЬЁ

А затем эти проклятые гугеноты жестоко расправятся с добрыми католиками. Расправятся так жестоко, что вся Франция содрогнётся.

РОШФОР

Если мы об этом знаем, наш долг – предупредить и спасти их!

РИШЕЛЬЁ

Вы опять пытаетесь бежать в красивых штанах, сшитых на конце штанины, Рошфор!  Вы не усвоили урок. Наш долг состоит не в том, чтобы предотвратить единственное преступление, а в том, чтобы устранить всякую возможность для подобных преступлений в будущем. Поэтому мы не только не воспрепятствуем расправе ларошельских гугенотов над добрыми католиками, а, я бы сказал, поспособствуем более быстрому развитию политических процессов в этом городе.

РОШФОР

Понимаю.

РИШЕЛЬЁ

Надеюсь. Даже если вы не полностью поняли мою мысль, остальному научитесь по ходу дела. Но для начала нам следует укрепить власть Короля. А для этого необходимо предотвратить заговоры Дофина и Королевы против Его Величества. А чтобы их предотвратить, следует заранее знать обо всём, что происходит в их среде, а также скомпрометировать самых опасных из потенциальных заговорщиков. Вам понятно?

РОШФОР

Вполне.

РИШЕЛЬЁ

По этой причине шаг за шагом мы сделаем Францию великой. Вы услышали меня?

РОШФОР

Да, вы сделаете Францию великой, Ваше Преосвященство!

РИШЕЛЬЁ

Хорошо, да, Рошфор. А теперь вопрос. Для чего я вам это рассказываю? Для чего мне нужны вы, Миледи и другие мои агенты?

РОШФОР

Для выполнения ваших планов.

РИШЕЛЬЁ

Именно так. Но помните, если вы совершите ошибку, я отрекусь от вас. Как вы хорошо знаете, моя репутация вне всяких сомнений. Она не просто высока, она всё лучше и лучше с каждым днём. Потому что моя репутация – это моё оружие. Ведь я – не Король. Если кто-то когда-то настроит Короля против меня, мне конец. Если он решит избавиться от меня, мне конец. Поэтому я сам время от времени даю Королю почувствовать, как сложно ему будет обойтись без меня. А для этого я должен время от времени разоблачать какой-нибудь заговор. И даже если рядовые заговорщики будут считать, что этот заговор направлен лично против меня, у меня должны всякий раз появляться доказательства того, что заговор был направлен не только и не столько против меня, сколько против Его Величества.

РОШФОР

Гениально!

РИШЕЛЬЁ

Первый министр такого великого королевства, как Франция, не имеет права не быть гениальным. Итак, Рошфор, найдите кого-нибудь, кто присмотрел бы за герцогиней де Шеврёз. У неё есть любовники, безусловно. Но большинство из них – это люди её же круга. Их можно запугать, их можно устранить, но из них не получатся хорошие шпионы. Узнайте, есть ли у неё любовник из простых дворян. Какой-нибудь молодой смазливый мушкетёр. Или гвардеец из роты Деззесара.

РОШФОР

Или из числа ваших гвардейцев?

РИШЕЛЬЁ

Вы с ума сошли! Разве может герцогиня де Шеврёз связаться с кем-то из моих гвардейцев? Ведь она в таком случае лишится доверия Королевы! Нет, ищите среди мушкетёров. Мы сделаем из него нашего шпиона. Если получится. А если он не согласится, его придётся убить. Кстати, как поживает ваш знакомый, этот Шарль д’Артаньян?

РОШФОР

Я о нём пока ничего не слышал.

РИШЕЛЬЁ

Ещё услышите, Рошфор, не сомневаюсь в этом. Это всё, идите. И узнайте про д’Артаньяна всё, что сможете. Может быть, он подойдёт на роль любовника герцогини. Жаль, что для этой роли не подходите вы, Рошфор.

РОШФОР

Почему?

РИШЕЛЬЁ

Она уже знает, что вы – мой человек. У неё тоже есть свои осведомители, Рошфор. Времена такие. Без них никак. Перед тем, как вы уйдёте, взгляните на эту шахматную позицию. Какой ход следует сделать белым, по вашему мнению?

РОШФОР

(Внимательно смотрит на доску)

Мне кажется, надо уводить из-под боя Королеву.

РИШЕЛЬЁ

Это ведёт к проигрышу. Смотрите сюда.

(Делает ходы на шахматной доске)

РОШФОР

Какой же ход был бы правильным?

РИШЕЛЬЁ

(Восстанавливает фигуры на прежнем месте и снова показывает ходы)

Надо отдать Королеву и снять офицера.

РОШФОР

Но разве это не ведёт к проигрышу?

РИШЕЛЬЁ

Следующими двумя ходами мы проводим вот эту пешку в ферзи. У нас новая Королева! Понимаете меня? Новая Королева, ничуть не хуже прежней. Если Королеву нельзя спасти, надо думать о том, как сделать новую Королеву. Шахматы – жестокая игра. В них можно пожертвовать кем угодно, кроме Короля. И если при этом у Короля останется хотя бы одной пешкой больше, или если эта пешка будет занимать лучшую позицию, выигрыш у вас в кармане. Эти простые примеры заставляют задуматься о многом, Рошфор. Идите.

(Рошфор кланяется и уходит)

РИШЕЛЬЁ

Да. Решительно подавлять инакомыслие. Только так мы сделаем Францию великой. Разрушить все крепости, кроме приграничных. Устранить всех выборных комендантов, заменив их теми, кого назначает лично Король. А там, глядишь, и Лотарингской семейке крылышки подрежем. Здесь тоже герцогиня де Шеврёз очень даже может пригодиться. А сейчас если у неё имеется любовник из простых дворян, обработаем его с помощью Миледи. Она очаровательна, ничего не скажешь! Он не устоит, кем бы он ни был.


СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ

(Дом Бонасье. Мадам Констанция Бонасье в галантерейной лавке. Входит Арамис)

АРАМИС

Мадам?

КОНСТАНЦИЯ

Господин мушкетёр?

АРАМИС

Ведь у вас не только бакалея, но ещё и некоторая галантерея, не так ли?

КОНСТАНЦИЯ

Я не занимаюсь торговлей, это дело моего мужа, я лишь присматриваю за домом, пока его нет.

АРАМИС

Но может быть, вы мне поможете советом?

КОНСТАНЦИЯ

Что вас интересует?

АРАМИС

Не подскажите ли мне, есть ли у вас батист для платка? Я хотел бы заказать дюжину платков, и мне нужен самый лучший батист. Такой же, как этот.

(Достаёт платок и показывает Констанции, которая видит платок и узнаёт его)

КОНСТАНЦИЯ

Так вы пришли от герцогини Ше…

АРАМИС

Тс! Не надо имён. И у стен бывают уши.

КОНСТАНЦИЯ

В лавке моего супруга, мсье Бонасье, вы можете говорить совершенно свободно.

АРАМИС

А ваш супруг?

КОНСТАНЦИЯ

Его ничего не интересует, кроме бакалеи, галантереи и прелестей его милой жёнушки.

АРАМИС

В отношении последнего пункта я его отлично понимаю.

КОНСТАНЦИЯ

Вы не понимаете, я у него как экспонат у хранителя музея. Чтобы любоваться, и гордиться, чтобы все завидовали, а руками никто не трогал,

АРАМИС

А вот этого я уже не понимаю. Но к делу. Да, я пришёл от имени той, чьего имени мы называть не будем. Если не возражаете, будем использовать другие имена. Скажем так, я пришёл от некоей Мари Мишон.

КОНСТАНЦИЯ

Да-да, я поняла. Так вот Мари Мишон сказала, что на вас можно положиться. Нужна ваша помощь.

АРАМИС

Да. Именно так. К делу.

КОНСТАНЦИЯ

А дело в том, что известная многим подруга Мари, назовём её Аглая, в очень сложном положении.

АРАМИС

Даже так? В таком случае скоро вся Франция будет ликовать.

КОНСТАНЦИЯ

К сожалению, всё не так, как вы поняли. Речь совсем о другом. Дело в том, что Аглая имела несколько встреч с одним лицом. Которое…

АРАМИС

Понимаю. Назовём его Адонис.

КОНСТАНЦИЯ

Да. Этот Адонис известил её своим письмом, что он в самое ближайшее время тайно прибудет в Париж. Чтобы упасть на колени перед Аглаей.

АРАМИС

Это безумие. Ему следует оставаться в своей Адонисии!

КОНСТАНЦИЯ

И я бы ему посоветовала то же самое, но лица такого полёта не слушают добрых советов. Вы, конечно понимаете, что он твёрдо намерен тайно же повидать Аглаю, и если он получит отказ, он будет способен на любые безумства.

АРАМИС

Что же предлагается?

КОНСТАНЦИЯ

После долгих раздумий Аглая решила, что при таких обстоятельствах весьма разумно было бы всё же хотя бы частично удовлетворить его страстное желание, поскольку иначе его просто не остановить. Только одно краткое свидание и с тем лишь, чтобы она отчитала его и взяла с него клятву немедленно возвратиться домой и более не поступать таким образом. В противном случае боюсь представить, на какие дерзкие поступки он способен, услышав об отказе.

АРАМИС

Так вот как, оказывается, проще всего добиваться нам, мужчинам, самого желанного от дочерей Евы! Прикинуться безумным! Настолько безумным, что тебе проще дать желаемое, чем объяснить, что это совершенно исключено!

КОНСТАНЦИЯ

Не судите обо всех по одной и об одной по всем, мсье мушкетёр!

АРАМИС

Вы правы, прошу прощения. Так что же всё-таки от меня требуется?

КОНСТАНЦИЯ

Вы, как сказала Мари Мишон, человек надёжный. Сможете ли вы обставить всё дело так, чтобы никто ничего не прознал?

АРАМИС

Кажется, у меня есть одна идея. Пусть Адонис приходит, ну хотя бы сюда. Здесь я буду его ждать. Я дам ему форму мушкетёра, в сумерках с надвинутой на глаза шляпой, зная пароль, в сопровождении со мной он легко пройдёт в Лу… К Аглае. После того, как она устроит ему головомойку, он вернётся тем же путём сюда, а отсюда тем же путём, как прибыл – в свою Адонисию.

КОНСТАНЦИЯ

Звучит неплохо.

АРАМИС

Детали я обдумаю и сообщу после. Сколько у меня времени?

КОНСТАНЦИЯ

Не более двух дней, но он может прибыть уже сегодня. Я дам вам знать, я найду вас. В любом случае вечером загляните сюда, всё будет известно. 

АРАМИС

Хорошо.

КОНСТАНЦИЯ

Не могли бы вы мне помочь с одним личным делом?

АРАМИС

С удовольствием? Но не сегодня.

КОНСТАНЦИЯ

Боюсь, вы опять неверно истолковали мои слова. Дело в том, что муж часто отсутствует, а я прихожу сюда только ночевать, когда слуги, работающие в нашей в бакалейной лавке, расходятся по домам. Я боюсь оставаться на ночь одна. К тому же я заметила, что к моему дому проявляют повышенное внимание гвардейцы кардинала.

АРАМИС

Это плохо. Но чем я могу помочь?

КОНСТАНЦИЯ

Я хотела попросить вас рекомендовать мне постояльца из числа мушкетёров господина де Тревиля. У нас есть свободная комната с отдельным входом. Эта комната вверх по лестнице. Она соединяется с нашими помещениями через вон ту дверь, которая запирается с обеих сторон. Так что он мог бы жить, никому не мешая, входить  и выходить через отдельный вход когда ему заблагорассудится, но в случае нужды я могла бы надеяться на его защиту. Мы бы поселили его за самую скромную плату. В которую вошёл бы завтрак и ужин.

АРАМИС

Дайте подумать! Кстати! Хорошая идея. Я могу вам порекомендовать одного молодого человека, он недавно прибыл из Гаскони. Он не мушкетёр де Тревиля, но это ничего, он страстно желает им стать, и судя по тому, как он начал, он им непременно скоро станет. В настоящее время он поселился у моего друга Атоса, но это не удобно. Так я приведу его вечером, если вы не возражаете. Я могу за него поручиться.

КОНСТАНЦИЯ

Это было бы чудесно!

АРАМИС

Вот и договорились. Итак, до вечера, мадам.

КОНСТАНЦИЯ

Шевалье Арамис… Вы сказали, он молод? Гасконец? А он… Как он вообще?

АРАМИС

Вполне порядочный и отважный молодой человек. И честный.

КОНСТАНЦИЯ

Да-да, спасибо, я именно это хотела узнать.

АРАМИС
 
(Тихо, себе)

Я болван! Её интересует совсем иное!

(Вслух)

Должен сказать, он изрядный красавец. Лицом и ничуть не хуже … меня или … Адониса. И ростом на три дюйма выше меня.

КОНСТАНЦИЯ

(Радостно)

Красив?! (счастливая) Высок!? (далее говорит несколько фальшиво и совсем не убедительно) Да какое мне дело до этого? Ведь я же хотела… (Решительно) Лишь бы он был другом господина капитана де Тревиля!

АРАМИС

Именно так!

(Тихо, себе)

Ну вот, д’Артаньян, ты поставишь мне славную выпивку за такое жильё и за квартирную хозяйку! Славно я за тебя похлопотал!

(Вслух)

Я только это и имел в виду. Да, он друг капитана де Тревиля. Он ему земляк, а с его отцом наш славный капитан вместе сражался под знамёнами Короля Генриха IV.

КОНСТАНЦИЯ

(Радостно)

Какое вино предпочитает шевалье Арамис и его друг-гасконец сегодня к вечернему ужину?

АРАМИС

(Галантно)

Вино, которое будет подано руками мадам Бонасье.

(Себе тихо)

Женщины! Почему она не поселит в этой комнате слуг своего супруга по бакалейной лавке? Ведь если, как она говорит, комната сдаётся не дорого…

(Вслух)

До вечера, мадам.

(Нарочито кланяется, целует ручку Констанции и уходит)

 КОНСТАНЦИЯ

Несносный мсье Бонасье! Вот, получайте! Будет вам повод ревновать свою супругу! Я останусь чиста, но заставлю вас изрядно поволноваться! Так вам и надо! А то ведь вы совсем меня забросили! Ведь я для вас как золотой пистоль для скряги! Обладать мной вам приятно, а извлекать из этого обладания наилучшие выгоды – этого от вас не дождёшься!


СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ

(Там же, входит служанка по бакалейному магазину, занимается своими делами, затем входят Арамис и Д’Артаньян)

АРАМИС

Мадемуазель, добрый вечер, хозяйка дома?

СЛУЖАНКА

Добрый вечер, господа. Мадам скоро будет, просили подождать. Вы – тот самый мушкетёр и с вами новый жилец?

АРАМИС

Да, мадемуазель.

СЛУЖАНКА

Вы можете пока осмотреть вашу квартиру.

Д’АРТАНЬЯН

Благодарю, мадемуазель, я предпочитаю дождаться хозяйку. Мы подождём её здесь.

СЛУЖАНКА

Я сварю вам кофе

(Уходит)

АРАМИС

Видели вы, Д’Артаньян, жёлтую лошадь, привязанную кем-то неподалёку от наших казарм? Хотел бы я знать, чья она.

Д’АРТАНЬЯН

(Слегка смущённо)

Да уж, очень интересно, кто её хозяин!

АРАМИС

Вы тоже не знаете?

Д’АРТАНЬЯН

Понятия не имею! А в чём дело?

АРАМИС

Если б я знал, кто этот бедолага, я посоветовал бы ему избавиться от неё как можно скорей. Ведь мало того, что это совершенно неестественно, вдобавок это ещё и весьма неподходящий цвет лошади для всадника в Париже.

Д’АРТАНЬЯН

Что не так с этим цветом?

АРАМИС

Жёлтым цветом в Париже помечают изменников. Когда Гизы восстали против Короля, ворота их дома в Париже выкрасили жёлтым цветом в назидание всем прочим. Это довольно старая традиция.

Д’АРТАНЬЯН

Измена герцогов своему Королю?

АРАМИС

И это тоже старая традиция. Но я имел в виду жёлтую краску на воротах изменников. К тому же для лошадей мушкетёров предписана совершенно определённая масть. Первая рота ездит на серых конях, и поэтому нас называют серыми мушкетёрами. Вторая рота ездит на чёрных конях, поэтому их называют чёрными мушкетёрами.

Д’АРТАНЬЯН

Надо бы мне обзавестись серым конём!

(Тихо себе)

Теперь понятно, почему так хохотал незнакомец из Менга! Придётся его убить в первой же дуэли, пока он не рассказал, кому принадлежала эта жёлтая кобыла! Эх, отец, отлично же ты экипировал меня конём и советами слушать приказы кардинала!

(Вслух)

Выходит, всадник на жёлтом коне как бы сам признаётся, что он – изменник?

АРАМИС

Не вполне чтобы в точности так, но такие ассоциации возникают. Скорее он попросту выглядит глупо.

Д’АРТАНЬЯН

(С натянутым смешком)

Да уж, представляю себе! (тихо) Какой кошмар!

(Вслух)

Вы сказали, что все мушкетёры вашей роты ездят на серых конях? Мне кажется, у Атоса я видел белого коня?

АРАМИС

У него два коня. На белом он ездит только неофициально, и никогда не садится на него в мундире мушкетёра.

Д’АРТАНЬЯН

Два коня? Да он богач!

АРАМИС

Мне тоже иногда так кажется. Видели вы его запонки, его пряжки? Его шпоры?

Д’АРТАНЬЯН

Запонки? Что это такое?

АРАМИС

Что-то наподобие пуговиц, которые не пришиты к рубахе.

Д’АРТАНЬЯН

Не пришиты? На чём же они держатся? Милое дело!

АРАМИС

(Тихо себе)

Странный вид наблюдательности у нашего друга! На коня обратил внимание, а запонки и пряжки не разглядел!

(Вслух)

Однако, как я успел заметить за время нашей дружбы, деньги у него не водятся. Их у него ничуть не больше, чем у нас у всех. Должно быть эти запонки, пряжка и сапоги со шпорами – остатки той роскоши, среди которой он вырос до того, как семейство его разорилось.

Д’АРТАНЬЯН

Так бывает. (Тихо) Мне ли не знать?

(Заходит служанка с подносом и чашками кофе на нём)

СЛУЖАНКА

А вот и ваш кофе.

(Открывается двери, входит Констанция)

СЛУЖАНКА

А вот и ваша хозяйка.

(Ставит поднос на стол и уходит)


СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

(Там же, Арамис и Д’Артаньян и Констанция)

АРАМИС

Добрый вечер, мадам Бонасье. Позвольте вам представить – Шарль д’Артаньян.

Д’АРТАНЬЯН

(Нарочито кланяется, снимая шляпу и делая ей разнообразные движения)

Шарль де Бац де Кастельмор д’Артаньян к вашим услугам, мадам!

КОНСТАНЦИЯ

Шарль де Бац де Кастельмор д’Артаньян? (С улыбкой) Но я хотела только одного жильца. Другие двое тоже скоро явятся?

(Арамис улыбается и берёт свой кофе, нюхает, одобрительно кивает и пьёт)

Д’АРТАНЬЯН

(Со сладкой улыбкой)

Все трое перед вами, сударыня. Я – Шарль де Бац, он же де Кастельмор и он же д’Артаньян!

КОНСТАНЦИЯ

(Лукаво)

С кем же из вас троих мне заключать договор о найме комнаты? Кто из вас будет проживать у меня?

Д’АРТАНЬЯН
 
Только с Шарлем д’Артаньяном, прелестная мадам! Обещаю вам, что остальные двое вас не потревожат.

КОНСТАНЦИЯ

(Себе тихо)

А он и впрямь хорош. К тому же понимает, и ценит шутку!

(Вслух)

Но вы ещё не посмотрели вашу комнату!

Д’АРТАНЬЯН
 
Зато я увидел самое главное – хозяйку! Как бы ни выглядела комната, и какова бы ни была плата за неё – я согласен!

АРАМИС

Мадам, какие новости для меня?

КОНСТАНЦИЯ

Адонис будет завтра.

АРАМИС

Что ж, передайте госпоже Аглае мой детальный план рандеву. Я, пожалуй, пойду. Всего доброго.
 
(Даёт Констанции записку, ставит чашку на поднос, прощается и уходит)

Д’АРТАНЬЯН
 
(Смущённо)

Вам, по-видимому, потребуется аванс.

КОНСТАНЦИЯ

Не требуется, я верю на слово другу господина Арамиса.

Д’АРТАНЬЯН
 
(Разочарованно)

Вы с ним давно знакомы? Вы, очевидно, одна из его … прихожанок?

КОНСТАНЦИЯ

(Смеётся)

У мушкетёра есть прихожанки? Это что-то новенькое!

Д’АРТАНЬЯН
 
Он ещё и аббат. Слегка. Совсем слегка.

КОНСТАНЦИЯ

Забавно! Не знала. Нет, мы лишь сегодня познакомились, но мне его рекомендовала одна… Персона, заслуживающая всяческого доверия. У меня к нему лишь исключительно деловой интерес, и только по единственному делу, которое завтра же будет закончено.  Это относительно одного моего родственника. Он завтра прибывает в Париж, а послезавтра, надеюсь, покинет его навсегда.

Д’АРТАНЬЯН
 
(Обрадованно)

Значит, вы – не подружка Арамиса?

КОНСТАНЦИЯ

(Строго)

Господин Шарль д’Артаньян! Что вы себе позволяете? Я замужем!

Д’АРТАНЬЯН
 
Ну да, разумеется, я понимаю. Но это совсем иное дело.

КОНСТАНЦИЯ

Иное дело? Экий вы прыткий!

(Тихо себе)

В целом он прав, конечно! Но как он смеет говорить мне такое? Мне?!

Д’АРТАНЬЯН
 
Сударыня, не могли бы вы мне ответить на один вопрос? На один… очень важный для меня вопрос.

КОНСТАНЦИЯ

(Полушёпотом, глядя в глаза д’Артаньяну почти влюблённым взглядом)

Очень важный?

(Протягивает руку к нему)

Д’АРТАНЬЯН
 
(Полушёпотом, глядя в глаза Констанции и беря её руку в свою)

И очень секретный…

КОНСТАНЦИЯ

(Закрывает глаза и слегка приподнимает подбородок, поворачивая лицо чуть-чуть вверх, почти шёпотом)

Обещаю не разглашать вашего секрета…

Д’АРТАНЬЯН
 
(Полушёпотом, смущённо)

Не подскажите ли вы, кому здесь, в Париже, можно продать коня?.. Лошадь… Необычной масти… Не самой благородной… Недорого?

КОНСТАНЦИЯ

(В удивлении широко раскрывая глаза смотрит на д’Артаньяна)

Лошадь?

Д’АРТАНЬЯН
 
(Смущённо, вслух)

Так случилось, что … в самое ближайшее время … в общем… в ней весь мой капитал… Пока что… Не считая двух экю, которые остались после … после самых необходимых трат на первое время. Мне скоро выплатят жалованье, но на первое время… Я бы хотел…

КОНСТАНЦИЯ

(Без тени романтизма)

Мы что-нибудь придумаем. Так вы идёте смотреть вашу комнату?

Д’АРТАНЬЯН
 
(Воодушевлённо)

Иду! За вами, мадам, куда угодно! Хоть на край света!

КОНСТАНЦИЯ

(С иронической гримаской)

«Мадам»! Вы что же так и собираетесь меня величать всё время, пока будете жить здесь, в моём доме? Меня зовут Констанция.

Д’АРТАНЬЯН
 
(Сладко и мечтательно)

Констанция! Какое замечательное имя! И как вам подходит! Вы, наверное, такая постоянная! Ах, это так мило! Констанция! Констанция! Прелесть что за имя! Прелесть, что за Констанция!

КОНСТАНЦИЯ

(С одобрением, довольная)

Так намного лучше…

(Протягивая руку для поцелуя)

Д’АРТАНЬЯН
 
(С удовольствием целует руку Констанции)

Констанция!

КОНСТАНЦИЯ

(Помедлив, вдруг поспешно убирает руку обратно)

Но, прошу вас, не при муже. При нём лучше всё-таки зовите меня «мадам» или «сударыня». Так будет лучше.

Д’АРТАНЬЯН
 
О, разумеется!

(Тихо себе)

У нас уже появились маленькие секретики от супруга! Да ты счастливчик, д’Артаньян! Да здравствует Париж!

КОНСТАНЦИЯ

Ну что же вы стоите? Идёмте же! Смотреть! … Комнату… Вашу.

Д’АРТАНЬЯН
 
(С воодушевлением)

О, да! Идёмте! 

(Уходят в сторону лестницы, ведущей наверх)

СЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

(Кабинет Ришельё, кардинал и герцогиня де Шеврёз беседуют, сидя на диване, рядом шахматный столик с фигурами)

РИШЕЛЬЁ

Герцогиня, теперь, когда вы присели и успокоились, рассказывайте всё то, что вы намеревались высказать мне на пороге моего кабинета.

ШЕВРЁЗ

Ах, я вся дрожу от страха!

РИШЕЛЬЁ

Вы? Дрожите? Такая отважная дама! Да ведь вы со своей отвагой за пояс заткнули бы принцессу Монпансье! Вы такая деятельная и решительная!

ШЕВРЁЗ

Монсеньор, мне приятны комплименты от герцога и от первого министра в вашем лице, но поскольку для меня вы, прежде всего, кардинал, то комплименты от священнослужителя я принимать не привыкла.

РИШЕЛЬЁ

А вы привыкайте, герцогиня. К тому же вы ошибаетесь. Для вас я прежде всего друг. Затем герцог, так что мы с вами ровня, я – герцог, вы – герцогиня. Ну а насчёт первого министра… Кто бы говорил! Ведь вы – подруга первой дамы Королевства, Её Величества Королевы Анны.

ШЕВРЁЗ

Ах, как приятно это слышать! Как будто бы и не было между нами… Недоразумений.

РИШЕЛЬЁ

(Строго)

Они были, но они все решены. Они остались лишь для виду, для других. Но в моём кабинете ничего и никого не бойтесь. Вы в безопасности. Во всяком случае, пока…

ШЕВРЁЗ

(Испуганно)

Пока?.. Пока – что?

РИШЕЛЬЁ

(По-доброму смеётся)

Не волнуйтесь же! Пока? Хм. Пока вам не вздумается нарушать нашу договорённость. Но ведь вам не вздумается, не так ли?

ШЕВРЁЗ

Ах, Арман!..

РИШЕЛЬЁ

Арман? Хотите, чтобы я звал вас Мария? Бросьте, герцогиня. Монсеньор подходит лучше всего.

ШЕВРЁЗ

Да, конечно, простите, монсеньор, я забылась.

РИШЕЛЬЁ

Итак?

ШЕВРЁЗ

Итак – он прибывает в Париж, и они встретятся.

РИШЕЛЬЁ

Это мне известно.

ШЕВРЁЗ

Значит, я напрасно спешила к вам с этим сообщением?

РИШЕЛЬЁ

Отнюдь. Ведь если вы не сообщили мне ничего о нём и о ней, то сообщили очень многое о себе.

ШЕВРЁЗ

Я не понимаю.

РИШЕЛЬЁ

Вы продемонстрировали мне, что я могу вам доверять. Вы своевременно сообщили мне о том, что мне следует знать. Этого достаточно. На сегодня. Но не на завтра.

ШЕВРЁЗ

Конечно! Моё возвращение из Пуату я должна отработать.

РИШЕЛЬЁ

Не используйте эту пошлую терминологию, герцогиня! Работают представители третьего сословия. А первые два – лишь правят и наслаждаются жизнью, не так ли? Вы принадлежите к первому, я – ко второму.

ШЕВРЁЗ

Вы блестяще возглавляете первое сословие, монсеньор!

РИШЕЛЬЁ

Пусть так. Не важно. Я не хотел бы, чтобы вы относились к нашей дружбе, как к работе. Ведь мы дружим, не так ли? Дружба всегда основана на каком-то интересе. У нас с вами может получиться отличная и довольно тесная дружба, поскольку интересы у нас очень хорошо соответствуют такому понятию как «взаимная потребность друг в друге». Это отлично мотивирует.

ШЕВРЁЗ

Напомните мне, монсеньор, что потребуется от меня завтра?

РИШЕЛЬЁ

Не поверю, что вы забыли, герцогиня!

ШЕВРЁЗ

Ну хорошо, вы победили, я ничего не забыла. Я помню. Итак, я убедила его, что для Королевы обмен подарками - это важный ритуал, залог великих чувств, и что ему ни в коем случае не следует давать ей понять, что ему это известно. Всё должно выглядеть чистым порывом любви. Герцог подарит Королеве свой портрет, украшенный изумрудами и бриллиантами. Только так у него появится достаточное основание попросить что-то взамен, пусть бы даже менее ценное формально, но намного более значимое для него лично. В таких условиях Королева просто вынуждена будет подарить в ответ что-то, соответствующее по ценности его подарку.

РИШЕЛЬЁ

Что же это будет?

ШЕВРЁЗ

Я думала об этом. Что-то из её приданного. Например, серьги или бусы.

РИШЕЛЬЁ

Вы решительно не понимаете смысла этого дела, герцогиня. Или, что кажется мне более правдоподобным, делаете вид, что не понимаете. Королева должна подарить ему нечто, что подарил ей Король! Это заденет его.

ШЕВРЁЗ

Но ведь это подло по отношению к Королеве!

РИШЕЛЬЁ

С той самой минуты, герцогиня, когда вы осознаете, что я лишь спасаю Королеву от неё смой, вы поймёте, что мои методы не могут быть подлыми, так как они преследуют самые высокие цели. Итак, не ломайте голову попусту. Королева должна подарить герцогу её алмазные подвески. Все двенадцать.

ШЕВРЁЗ

(С ужасом)

Подвески!? Но ведь Король заметит их отсутствие!

РИШЕЛЬЁ

Именно это и требуется. Подвески – идеальный выбор. Их могут носить и мужчины из числа особых щёголей. Бекингем именно таким и является. Он хвастун. Он непременно нацепит их на первом же балу в Лондоне, не понимая, что подобные цацки подходят настоящему мужчине не более, чем пуделю седло. Это будет замечено, это вызовет скандал.

ШЕВРЁЗ

Бедная Королева!

РИШЕЛЬЁ

Бедной она станет во всех смыслах, если Король по причине её бездетности и вследствие её усиливающихся политических связей с Испанией и с Австрией не только расторгнет брак с ней, но ещё и назначит ей место пребывания в каком-нибудь захолустье, наподобие Монако. Или хуже того – отправит в Канны. Там она и канет в лету. Будет прозябать в каком-нибудь Сен-Тропе.

ШЕВРЁЗ

Ужас!

РИШЕЛЬЁ

Да, ужас. Я же забочусь о том, чтобы она пришла в себя, осознала своё положение. Поняла бы, наконец, что она во Франции, и что здесь она – не наследница Австрийского и Испанского престола, а всего-навсего одна из верноподданных своего царственного супруга, Короля! По этой причине она должна повиноваться ему и как супруга, и как верноподданная. Поэтому её наипервейшая задача – родить наследника. Лучше двух. Посмотрите на Екатерину Медичи! Десять лет в браке без детей не сломили эту Королеву! Она, наконец, родила наследника Франциска.  Затем она родила девочку, Викторию, которая прожила всего лишь шесть недель. Врачи запретили ей супружескую жизнь, и её супруг, Генрих II перестал посещать её, сосредоточив всё свое внимание на Диане де Пуатье. Если бы Королева опустила руки, где была бы она после всего этого? Но эта мужественная женщина собрала всю свою волю в кулак. Ей удалось добиться от неверного супруга регулярных посещений её спальни, и она умудрилась родить Карла, Генриха и Франсуа, а также Марго. Три её сына поочерёдно правили Францией! А дочь стала супругой Короля из следующей династии! И если роковая Судьба всё же прекратила династию Валуа на французском троне, то, во всяком случае, не её вина в этом, она сделала для продолжения рода больше, чем кто-либо из французских Королев всех времён. А посмотрите, как ведёт себя Анна? Один выкидыш привёл к тому, что она обращает внимание совсем не на то, на чём ей следовало бы сосредоточиться. И это – при том, что Господь послал ей верного супруга, каковых не было ещё на троне Франции со времён первых Меровингов! Он заводит только фаворитов, и никогда – фавориток! Достаточно было бы ей хотя бы одну ночь хотя бы раз в месяц – да что там? – раз в год! – возбудить достаточный интерес Его Величества к своей персоне, и её усилия были бы оправданы. Вся Франция ликовала бы. Я понимаю, да, ей нелегко. Людовик избегает супружеских объятий. Но ведь ваш первый супруг герцог де Люинь – будь он благословен, мой добрый гений! – как благородно и самоотверженно он поступил! Он попросту сгрёб в охапку своего Короля и отнёс его на постель в спальню Королевы! И наследник был бы рождён, если бы не ваши не к месту бурные игры! В результате Королева неудачно упала и вот результат! Выкидыш!

ШЕВРЁЗ

Ах, я никогда не прощу себе эту неосторожность! Я буду казнить себя до конца моих дней за это!

РИШЕЛЬЁ

(Тихо но очень настойчиво)

Не забывайте, герцогиня, что Король был тогда весьма разгневан на вас. Он хотел вас сослать в… Я не буду называть этого места, но вам должно быть понятно, что ваша судьба была бы плачевной, если бы не нашёлся заступник.

ШЕВРЁЗ

Моя благодарность, монсеньор, не знает границ.

РИШЕЛЬЁ

(Холодно)

Будьте любезны, герцогиня, в рамках этой безграничной благодарности, совершите далеко не безграничный по сложности поступок. Бекингем должен увести от Королевы бриллиантовые подвески, подаренные ему Королевой. Это приведёт к известным последствиям, разумеется. Но эти последствия заставят, наконец, Королеву стать благоразумной и послушной. Предостережёт её от опрометчивых романов на стороне. Даже платонических мыслей не должно возникать в её голове! Каждый удар её сердца должен быть посвящён монарху и монархии. Супруга Короля и мать будущего Короля Франции – вот что должно занимать все её мысли! А не какие-то там заморские расфуфыренные павлины.

ШЕВРЁЗ

Ваша мудрость и снисходительность, монсеньор, безграничны.

РИШЕЛЬЁ

(Оборачивается к шахматному столику и показывает на него рукой)

Взгляните на эту позицию, сударыня. Королеве угрожает удар. Она поймана. Куда бы она ни пошла, на любой доступной для неё клетке она будет срублена следующим ходом.

(Переставляет ферзя, демонстрируя справедливость своих слов)

Все свободные клетки как по обеим диагоналям, так и по вертикали, и по горизонтали, биты другими фигурами противника. Точно также, как и та клетка, на которой она стоит. А те фигуры, которые она могла бы срубить, защищены! Королева неминуемо должна будет снята с доски следующим ходом соперника, не так ли?

ШЕВРЁЗ

Я слабо разбираюсь в этой игре, но, я верю вам, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Не преуменьшайте своей сообразительности, герцогиня. Правила этой игры ничуть не сложней, чем правила многих карточных игр, в которых вы весьма преуспели. Не сомневаюсь, что вы знаете их. Так смотрите же. Если Королева берёт эту пешку, то хотя противник и мог бы срубить её следующим ходом, он этого не сделает, потому что она своим ходом ставит противнику мат! Тем самым она спасает своего Короля и, конечно же, себя. Никто не снимает Королеву с доски после того, как она поставила мат противнику.

ШЕВРЁЗ

Кто же противник нашего Короля?

РИШЕЛЬЁ

Не догадываетесь? Конечно же, младший брат, Дофин, Гастон Орлеанский, Месье, который станет Королём, если Людовик XIII умрёт бездетным.

ШЕВРЁЗ

Боже, какой пассаж!

РИШЕЛЬЁ

Не притворяйтесь, герцогиня, что вы не думали об этой перспективе. Но запомните, моя дорогая. Во Франции никогда не будет Гастона Первого. В ней будет только Людовик XIII. А после него на трон должен взойти его сын. Полагаю, что он будет называться Людовик XIV. Может быть, второй сын, если он появится, получит имя Генрих, или Карл, а может быть даже Филипп. Королева вольна будет назвать своего сына в честь своего супруга, или его отца, или же в честь своего отца или брата. Но она не должна будет называть его в честь своего деверя. Нет. Она не должна даже смотреть в его сторону. Её следует излечить от этой привязанности. И мы с вами приготовим для этого горькое лекарство, замешанное на её крупной неудаче с павлином по имени Джорджем Вильерс, герцогом Бекингем.

(Берёт в руки белого ферзя с шахматной доски и обращает свою пламенную речь к нему)

Я приучу вас, Ваше непокорное Величество, не отводить взгляда от своего супруга. Не переводить его ни на кого иного. Потому что здесь больше, чем нравственность, больше, чем супружеский долг! Здесь речь идёт об интересах Франции!

(Жёстко ставит ферзя обратно на доску)

Здесь, подле вашего Короля, ваше место! Здесь вы должны быть всегда! Только так! Пока не появятся, как минимум, два потомка мужского пола! Хотя бы один, если уж на то пошло.

(Тихо, обращаясь к Шеврёз)

Даже если бы Король был не способен к зачатию младенца, то и в этом случае Королева была бы обязана сделать всё, от неё зависящее, чтобы осчастливить Францию рождением мальчика, и чтобы у Короля не было оснований для сомнений о своём отцовстве, не так ли?

ШЕВРЁЗ

(Ошарашенно)

Но ведь…

РИШЕЛЬЁ

Молчите. Я знаю, что вы согласны со мной. А это означает, что встречи с другими мужчинами возможны, но тайно. Так чтобы ни одна душа на всём белом свете не знала об этом. И чтобы встречи с Его Величеством не прекращались на это время, не так ли? Но это, по счастью, не требуется, ибо Его Величество уже доказали, что они могут быть причиной появления младенца. Посмотрите же, насколько глупо ведёт себя Анна! Не добившись внимания Короля, она стремится к столь неприкрытому – я подчёркиваю! – неприкрытому вниманию расфуфыренного английского павлина! Что ж, мы заставим её поумнеть. Идите, герцогиня. И помните свою миссию.


(Шеврёз задумчиво кивает и уходит)

СЦЕНА ДВАДЦАТАЯ


(Кабинет Ришельё, сам кардинал там же, входит Рошфор)

РИШЕЛЬЁ

Рошфор, вы всё слышали?

РОШФОР

Да, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Но вы не всё знаете. Я получил сведения из надёжных источников, что Бекингем не настолько любит Королеву, чтобы совершать ради неё глупости. Он всего лишь знатная персона, собирающая шпионские сведения в интересах своего государства! Мне сразу следовало догадаться об этом. В Англии для сбора сведений используются самые высокопоставленные персоны. Так что он – ваш коллега, Рошфор, с чем я вас и поздравляю.

РОШФОР

Получается, монсеньор, что мы сами заманили шпиона к себе, да ещё подпустили его к одному из важнейших источников информации?

РИШЕЛЬЁ

Чепуха! Королева – не источник информации. Бекингем рассматривал её как возможность воздействия через неё на Короля, следовательно, на политику Франции, на её политические и военные союзы. Влюблённость – лишь видимость. Не будь Анна Австрийская супругой Короля, он и не взглянул бы на неё! Этот Джордж Вильерс, фаворит Якова Первого, а также фаворит нынешнего Короля, так недавно вошедшего на престол Англии, Карла Первого, по-видимому, очень галантный, привлекательный и хитрый. Иными словами, скажем так – услужливый в широком смысле слова. Карл Первый унаследовал этого фаворита от своего царственного отца. Надо же! История повторяется! Только у нас во Франции бывало, что молодой Король наследовал от своего отца фаворитку, как было с Дианой де Пуатье, но чтобы наследовать фаворита – это чисто английское изобретение! Припоминается шутка о том, как один придворный Короля Генриха III подивился тому, как быстро делает карьеру один из фаворитов, на что шут Шико ответил: «А что же вы ожидали? Ему легко продвигаться при таком решительном напоре сзади!» Наш Бекингем из карьеристов такого же рода. Подумать только, изображает влюблённость! А ведь у него есть ещё жена, куча собственных фавориток моложе и красивей нашей Королевы! А он изображает влюблённого, словно юношу, поклонника. А Королева тоже хороша! Поплыла!

РОШФОР

Женщины все одинаковы, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Это вы мне говорите? Ах, Рошфор, вы так молоды и неопытны. Бывают исключения. Вы не знаете маркизу Мари-Мадлен де Комбале, в девичестве де Виньеро, мою племянницу. Невозможно быть женоненавистником, зная эту чистую прекрасную душу. Но к делу! Бекингем, разумеется, с радостью ухватится за такой заметный подарок от Королевы, как бриллиантовые подвески. Ведь он сможет вить из Королевы верёвки! Она теперь у него на крючке! Пока она верит в его любовь и любит его, она сделает всё, что он потребует, ну а если любовь закончится, тогда у него останется возможность воздействовать на неё путём шантажа. Ведь у него не могли бы оказаться эти подвески иначе как из её рук! Следовательно, это доказательство их тайного свидания!

РОШФОР

Но он ответно подарит ей свой портрет.

РИШЕЛЬЁ

То, что она приняла этот подарок, также изобличает её, а не его. Подумайте сами, чем он рискует? Разве скандал, состоящий в том, что Королева Франции опустилась до отношений с английским посланником, сопоставим с его риском?! Если она рискует всем, то посланника это нисколько не унижает. А вот её репутация в этом случае разрушена в пыль. Ведь она оказывала ему знаки внимания настолько интимные, что даже обменялась с ним дорогими подарками! В этом случае совершенно не важно, было ли между ними что-либо кроме разговора наедине, или не было. Её вина наличествует и доказана со всей определённостью. Эта рыбка крепко попалась на крючок Бекингема!

РОШФОР

Может быть ещё не поздно остановить это, помешать свиданию Королевы с Бекингемом?

РИШЕЛЬЁ

Зачем? Если мы знаем, что Королева находится под влиянием Бекингема, мы можем с её помощью ложно информировать Англию о наших политических планах. Это – возможность. Или вам жалко Анну Австрийскую? Полно! За что её жалеть? Она сама держала и держит свою судьбу в своих руках. Если родит наследника, она может ничего не опасаться, пока он не подрастёт. И знаете почему? Просто потому что Король никогда никому не доверит защиту этого Дофина! Никому, кроме неё. Ведь все остальные – не считая меня, разумеется, и моих друзей – только и думают о том, как бы посадить на трон Гастона!  Следовательно, юный Дофин будет в опасности. Любая случайность может быть роковой, а когда в этой случайности заинтересованы слишком многие, тогда эта случайность непременно произойдёт. Я даже думаю, что выкидыш Королевы случился далеко не случайно. В этом виновна Шеврёз, это установлено, но дело представлено так, что это были обычные женские игры, Королева неосторожно запнулась и вот результат. Но я всегда думаю о том, что, быть может, герцогиня уже тогда замышляла этот союз с Гастоном, и тогда для неё рождение Дофина было нежелательным? Если это, действительно так… Нет, лучше не думать об этом! Я не хотел бы считать герцогиню де Шеврёз настолько коварной. Но вернёмся к Королеве. Роди она наследника, она приобрела бы большое значение. Но если она останется бесплодной, какой смысл спасать её? Мы используем её, как канал дезинформации Франции. Так что пусть Бекингем дарит ей свой портрет, а она отблагодарит его, вручив ему бриллиантовые подвески. Если рыбка сама плывёт в расставленные для неё сети, значит, такова её судьба. 

РОШФОР

В этом случае какие будут для меня поручения, монсеньор?

РИШЕЛЬЁ

Идея разоблачения Королевы в глазах Короля пока ещё не снята с повестки. Я подумывал о том, чтобы на Бекингема напали разбойники, но нам не нужен международный скандал. Даже если на него действительно нападут разбойники, никто не поверит, что в этом нет злого умысла на самом верхнем уровне. Так что вместо того, чтобы задержать его, вам следует проследить, чтобы он благополучно отплыл в Англию. А вот дальше…

РОШФОР

На корабле?

РИШЕЛЬЁ

Возможно, но это на крайний случай. Гораздо лучше, если подвески будут украдены у него уже там, в Лондоне. А ещё лучше будет, если они не все пропадут, а только один или два из них. В этом случае пропажа может быть не сразу раскрыта, и для герцога будет большим сюрпризом, что два подвеска могут быть предъявлены Королеве её августейшим супругом, который спросит её: «Не объясните ли мне, как могли оказаться у меня эти два подвеска, и где в настоящий момент находятся остальные десять?»

РОШФОР

Королева будет уничтожена.

РИШЕЛЬЁ

Да! И только один человек во всей Франции сможет спасти её от гнева Его Величества. И этим человеком буду я. И вот тогда она станет покладистой и послушной моей воле великого политика, который замыслил сделать Францию первой державой Европы и не успокоится, пока не достигнет этой цели.

РОШФОР

Но если Его Величество не простит Королеву?

РИШЕЛЬЁ

Совершено не важно, простит он её, или не простит. Важно, как это будет выглядеть для всех остальных. А уж я смогу убедить Его Величество в том, что международный скандал неуместен. Она будет удалена в один из дальних дворцов окончательно. Со временем Его Величество получит от Папы согласие на развод по причине её бездетности, как это сделал его августейший отец, Генрих IV. После этого он женится на той принцессе, которую мы ему подберём. А Анна Австрийская будет пострижена и получит возможность замаливать свою неосмотрительность в каком-нибудь дальнем монастыре. Между прочим, в другой монастырь отправится герцогиня де Шеврёз. И тогда интриги против Короля прекратятся окончательно.

РОШФОР

Великолепный план, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Леди Кларик сейчас в Лондоне. Как супруга лорда Винтера, она вхожа к Бекингему. Он не пропустит такой юной и очаровательной красавицы. Она найдёт способ завладеть двумя подвесками, в этом нет сомнений. Я составлю для неё депешу с детальными инструкциями. Как только Бекингем вернётся в Лондон, не позднее, чем через неделю два из двенадцати подвесков будут в её руках, затем она перешлёт их мне. Лучше, если она доставит их лично.

 (Смотрит на шахматную доску, обращается к шахматной фигурке ферзя)

Смотри же! Если ты не желаешь быть подле Короля и помнить о своём долге, мы пожертвуем тобой, и поставим на доску новую Королеву!


АКТ IV

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Дом Герцогини де Шеврёз. Герцогиня де Шеврёз и герцог Бекингем)


ШЕВРЁЗ

Монсеньор, я должна вам кое-что сообщить.

БЕКИНГЕМ

Когда же вы поведёте меня, наконец, к божественной августейшей Королеве Анне?

ШЕВРЁЗ

Скоро. Сразу же после того, как вы выслушаете меня.

БЕКИНГЕМ

Я вас слушаю.

ШЕВРЁЗ

Я дала вам совет подарить Королеве свой портрет в рамке с бриллиантами и изумрудами…

БЕКИНГЕМ

Это будет безусловно исполнено, и я вам признателен за этот замечательный совет.

ШЕВРЁЗ

Не перебивайте меня, прошу вас. Так будет быстрей. Итак, такой дорогой подарок поставит Королеву в неловкое положение. Она могла бы принять его при условии, что вы приняли в ответ подарок не менее дорогой. Но все её бриллиантовые украшения, сопоставимые по стоимости с этим портретом, известны наперечёт не только мне, как хранительнице её драгоценностей, но и многим другим. В том числе и Его Величеству.

БЕКИНГЕМ

О, я понимаю! Вы должны помочь мне убедить её, что для меня любая вещь, к которой она прикасалась, будет обладать намного более высокой ценностью, кратно большей, чем всего лишь эта пригоршня бриллиантов и изумрудов, вставленная в золотую оправу!

ШЕВРЁЗ

Я просила выслушать меня, не перебивая, дорогой герцог. Королева не согласится ни за что. Она – испанка. Она – Королева! Ей не позволит гордость не отблагодарить вас соответствующим ответным подарком. И весь ужас ситуации состоит в том, что она подарит вам свои бриллиантовые подвески, двенадцать штук.

БЕКИНГЕМ

Я откажусь!

ШЕВРЁЗ

И тогда вы обидите её, ваш отказ будет истолкован как высокомерие, презрение может быть. Вы обретёте в ней своего врага. При всей любви к вам… Простите, при всей её зарождающейся, быть может, любви…

БЕКИНГЕМ

Так, значит, это правда!?

ШЕВРЁЗ

Я этого не утверждала. Вы сами спросите у неё. Я не должна была говорить вам ничего этакого. Но даже если бы – говорю я! – если бы она любила вас больше жизни, если вы будете одаривать её, но откажитесь принять ответный дар, она замкнётся. Она будет страдать, она, быть может, тысячу раз проклянёт себя за это, но она будет для вас потеряна навсегда. Вы не можете отказаться принять её ответный дар. 

БЕКИНГЕМ

Значит, я не откажусь.

ШЕВРЁЗ

И погубите её окончательно.

БЕКИНГЕМ

Герцогиня, я вас не понимаю.

ШВЕРЁЗ

Вы поймёте меня, герцог, если я скажу вам … Впрочем, я должна сказать. Пусть я погублю себя в ваших глазах… Иными словами, герцог! Ришельё знает, что вы прибыли для тайной встречи с Королевой. И он знает, что вы намерены подарить ей свой портрет, и что вы получите от неё на память ответный дар в виде, увы, алмазных подвесок, которые её подарил сам Король.

БЕКИНГЕМ

Что это значит, герцогиня? Кто мог сообщить ему об этом?

ШЕВРЁЗ

Я.

БЕКИНГЕМ

Вы?! Вы, герцогиня? Так значит, вы – шпионка кардинала Ришельё?!

ШЕВРЁЗ

Будь я шпионкой кардинала, стала бы я вам рассказывать об этом?

БЕКИНГЕМ

В таком случае, я ничего не понимаю.

ШЕВРЁЗ

Кардинал вынудил меня согласиться сообщать ему кое-что из того, что я знаю. Не спешит
е меня осуждать. Я пошла на эту сделку не только ради себя. Ради Королевы тоже! Если бы я не согласилась, он погубил бы нас обеих. Королеву он отправил бы в монастырь, а меня – в Бастилию, или ещё того хуже.

БЕКИНГЕМ

Какой ужас!

ШЕВРЁЗ

Никакого ужаса – обычная ситуация для обычного просвещённого европейского государства, во главе которого номинально стоит Король, а на деле – первый министр.

БЕКИНГЕМ

Но ведь вы могли бы не сообщать ему всего, что вы знаете?

ШЕВРЁЗ

Не могла бы, потому что он и без меня знает очень много. Между прочим, я имела возможность убедиться в этом. Когда я сказала ему, что вы прибыли в Париж, он сказал, что уже осведомлён об этом. И я верю ему. Так что вы только выигрываете от того, что я числюсь в его тайных друзьях. У нас, по крайней мере, есть преимущество в том, что хотя он знает о вашем прибытии, вы знаете о том, что он это знает. А это очень полезно и важно.

БЕКИНГЕМ

Что ж, тогда я подарю Королеве мой портрет, вытащив его из рамки с алмазами.

ШЕВРЁЗ

Невозможно. Королева сочтёт вас скрягой. А Ришельё догадается, кто вам выдал его планы.

БЕКИНГЕМ

Следовательно, нужно убедить Королеву на отдавать мне подвески. Надо объяснить ей, что это для неё катастрофа, безумие.

ШЕВРЁЗ

Совершать безумие – это нормальное поведение для влюблённой женщины.

БЕКИНГЕМ

Но не для Королевы!

ШЕВРЁЗ

Для Королевы – тем более. Её никто не обучал отказывать себе в своих желаниях. Даже по политическим расчётам.

БЕКИНГЕМ

Я что-нибудь придумаю.

ШЕВРЁЗ

Сейчас за вами приедет мой друг, мушкетёр, его зовут Арамис. Вы поедете с ним верхом в одно место, где вы переоденетесь в мушкетёра, далее вас проводят к Королеве. Ждите меня здесь, я схожу за ним и приведу его сюда.

(Уходит)

БЕКИНГЕМ

(Сам себе)

Интересная получается история! Итак, Королева влюблена в меня? Герцогиня проговорилась! Если бы я взял залог её любви, эти бриллиантовые подвески, она оказалась бы в моих руках. Но в игру вмешался кардинал! Он думает, что он спутал все мои карты. Ну так нет же! Я открою Королеве всю эту интригу. Я найду выход из этой ситуации. Она оценит мою находчивость и благородство. А кардинал будет посрамлён. После этого моё влияние на Королеву будет полным. И тогда Англия будет диктовать свою политику Франции. А там – отставка кардинала, послабления для гугенотов, укрепление торговых связей между нашими странами, и всё остальное. Я молод, амбициозен, я успею многого добиться! Англия уже вся моя. Так будет моей и Франция!


СЦЕНА ВТОРАЯ


(Укромная комната в Лувре, Королева Анна стоит перед зеркалом, нервно поправляет причёску и одежду, заходит Констанция)

АННА

Боже, ну где же он? Что так долго? Куда он запропастился? Я устала ждать!

(заходит Констанция)

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, он пришёл.

АННА

Господи! Уже? Что так скоро? Так неожиданно! Я не готова! Вели ему подождать!

КОНСТАНЦИЯ

Да, Ваше Величество.

АННА

Нет! Постой. Пусть заходит.  Или нет, пусть подождёт…

КОНСТАНЦИЯ

Пусть подождёт.

АННА

Да что же это такое! Почему ты решаешь за меня? Я же сказала, пусть зайдёт. 

(Констанция без слов скрывается)

АННА

(Вслед)

Но сначала пусть подождёт немного!

(Открывается дверь, входит Бекингем)

БЕКИНГЕМ

Мне следует подождать, Ваше Величество?

АННА

Какая ерунда! Входите, герцог.

БЕКИНГЕМ

Я счастлив видеть вас, Королева моего сердца, владычица моей души.

АННА

Как добрались, герцог? Без приключений?

БЕКИНГЕМ

Да в общем-то без осложнений, всё хорошо, как видите, благодарю. Был, правда, один эпизод…

АННА

(Испуганно)

Какой эпизод?

БЕКИНГЕМ

О, это не стоит вашего внимания. Меня чуть было не проткнул шпагой один прыткий француз.

АННА

Какой ужас! Надеюсь, вы его убили? Это был шпион кардинала?

БЕКИНГЕМ

Нет, что вы! Я его не убил.

АННА

Он предательски напал на вас?

БЕКИНГЕМ

Он окликнул меня каким-то странным именем. Кажется, «Арамис». Он принял меня за другого. Оказывается, он – добровольный охранник вашей камеристки, и кажется, её тайный воздыхатель. Он приревновал меня к ней, решив, что я похищаю её у него. Мы разобрались. Теперь мы – друзья. Он обещал охранять меня от шпионов кардинала, и, судя по его решительному виду, он выполнит своё обещание даже ценой собственной жизни.

АННА

Но, может быть, это всё-таки шпион кардинала?

БЕКИНГЕМ

Нет, ваша камеристка, мадам Бонасье, поручилась за него.

АННА

Ну что ж, тогда я, наверное, должна быть спокойна. Но я всё же волнуюсь за вас! Герцог! Как вы неосторожны! Приехать в Париж инкогнито! Подумайте сами, что было бы с вами, если бы он не окликнул вас, а сразу бы заколол?

БЕКИНГЕМ

О, он не из тех молодцов, что нападают сзади и без предупреждения. Со мной ничего не случилось бы, уверяю вас.

АННА

Вы легкомысленны, герцог! Нет, что было бы с вами, будь на его месте кто-нибудь другой? А что было бы со мной в таком случае?

БЕКИНГЕМ

О, моя Королева! Вы беспокоитесь обо мне! Это говорит мне, что я не напрасно предпринял это путешествие! Я уже получил за него награду – этот ваш взгляд! Это ваше волнение! За счастье увидеть вас я не задумываясь отдал бы свою жизнь!

АННА

Ах, герцог, я не привыкла к таким проявлениям чувств.

БЕКИНГЕМ

Это потому, что никто рядом с вами никогда не испытывал таких чувств к вам, как я.

АННА

Может быть, я не знаю. Вы смущаете меня. Вы приехали за этим?

БЕКИНГЕМ

Я приехал за тем, что принадлежит мне по праву моей чистой любви.

АННА

Боже мой, вы пугаете меня!

БЕКИНГЕМ

Не бойтесь. Я прошу лишь права поцеловать вашу руку и услышать признание…

АННА

Признание?!

БЕКИНГЕМ

Признание в том, что я вам не противен, и что вы не прогневаетесь на меня за эту дерзкую просьбу.

АННА

Ах, герцог, если бы я не принадлежала уже другому…

БЕКИНГЕМ

Король не вечен.

АННА

Не говорите так! Это ужасно! 

БЕКИНГЕМ

Но если бы какой-нибудь новый Жак Клеман или Равальяк… Или, де Шале…

АННА

(Затыкает уши)

Герцог, не продолжайте, иначе я уйду.

БЕКИНГЕМ

Если бы судьба открыла нам возможность…

АННА

Судьба жестока, мой друг. Будем молиться за то, чтобы Господь простил нам наши слабости. А от Судьбы ничего хорошего я не жду.

БЕКИНГЕМ

Вы назвали меня вашим другом! Позвольте же мне назвать вас Анна?

АННА

Я не должна этого делать, я не должна была разговаривать с вами, я не должна была допускать этого свидания. Но… Я уступаю вашим требованиям, потому что мне нравится, что вы требуете это от меня. Вот же вам моя рука. Вот обе руки. Целуйте их и уезжайте в Лондон, немедленно, слышите? Вас просит, умоляет об этом ваша Анна!

БЕКИНГЕМ

О! О…

(Целует руки Королевы, целует также выше, ближе к локтю… Анна не слишком настойчиво делает попытку уклониться. Наконец, Бекингем целуют её в плечо, после чего Анна всё же уклоняется от дальнейшего)

Моя богиня, моя Королева, моя Анна! Ещё один миг блаженства. Только миг!

АННА

Достаточно, герцог. Я итак позволила вам больше, чем следовало. Теперь мы должны расстаться. Вам надлежит вернуться в Лондон, а мне – нужно время, чтобы осушить слёзы.

БЕКИНГЕМ

(Извлекает из кармана миниатюру со своим портретом)

Моя богиня! Прошу вас, умоляю, примите этот портрет. Быть может, вам будет приятно иногда взглянуть на меня, на несчастного влюблённого рыцаря, обречённого не вечную несчастную любовь!

АННА

Боже! Я так хотела бы принять его, но я не могу, герцог. Пощадите! Я не могу принять этот дар.

БЕКИНГЕМ

Значит, вам не приятно воспоминание обо мне…

АННА

Нет, не то. Это опасно! Вдруг у меня его найдут?

БЕКИНГЕМ

Неужели у кого-то хватит наглости обыскивать личные вещи Королевы Франции?

АННА

Король может пожелать этого, и тогда никто не сможет ему помешать.

БЕКИНГЕМ

Это ужасно.

АННА

Да, в Испании со мной никто бы не посмел поступить так грубо. Но здесь я на чужбине…

БЕКИНГЕМ

В таком случае…

АННА

Я решилась. Я приму ваш подарок, но при условии, что и вы примете от меня на память какую-нибудь безделицу.

БЕКИНГЕМ

Ваш портрет?! С величайшей благодарностью!

АННА

Я не могу подарить вам миниатюру с моим изображением, просто потому, что у меня её нет. Но, быть может, вы возьмёте что-то другое, что будет вам напоминать обо мне? Что же подарить вам? Погодите-ка! Да! Я решила. Я подарю вам мои подвески.

БЕКИНГЕМ

Вы погубите себя, моя Королева, если отдадите их мне.

АННА

Почему?

БЕКИНГЕМ

Если Король захочет увидеть их на вас…

АННА

Я придумаю какое-нибудь объяснение.

БЕКИНГЕМ

Невозможно оправдаться в отсутствии такой заметной вещи.

АННА

У меня есть герцогиня Шеврёз, которая отвечает за сохранность моих драгоценностей. Пусть она и объясняется с Королём.

БЕКИНГЕМ

Вы сами знаете, что никакое её объяснение не удовлетворит Короля.

АННА

Почему?

БЕКИНГЕМ

Потому что ваш ответ прокомментирует кардинал Ришельё, ваш духовник, увы, и первый министр Франции.

АННА

Что же делать? Но я хочу подарить их вам!

БЕКИНГЕМ

Мы поступим так. Я возьму их, но лишь на время. Точнее, я верну вам точно такие же. Едва лишь я прибуду в Лондон, я велю изготовить их точную копию и не позднее чем через месяц… Нет, через три недели их точная копия будет в вашем распоряжении. Я надеюсь, что за эти три недели Король не потребует, чтобы вы предъявили их ему.

АННА

Он не вспоминает обо мне. Где уж ему вспоминать о моих украшениях.

БЕКИНГЕМ

Быть может, он назначит бал?

АННА

Я уже позабыла, что такое балы.

БЕКИНГЕМ

Значит, предложенное мной решение вполне обезопасит вас.

АННА

Вы намерены вернуть мне мой подарок?

БЕКИНГЕМ

Я возвращу вам его точную копию. Но для меня те подвески, которые были на вас, дороже всей вселенной, а те, которые изготовит мой ювелир – всего лишь бриллианты. Это большая разница.

АННА

Герцог, вы такой романтик! Я всегда полагала, что все мужчины очень грубы…

БЕКИНГЕМ

Если бы мы могли бы быть вместе! Моя Королева, вы не разочаровались бы во мне!

АННА

Ни слова больше! Вы не представляете, как тяжело мне удаётся продолжать держать дистанцию между мной и вами. Я и без того уже допустила вас слишком близко. Не довершайте же моего падения! Прошу вас, уходите, герцог!

БЕКИНГЕМ

Один невинный поцелую в залог того, что вы не рассержены на меня?

АННА

(Довольная)

Что с вами поделаешь, герцог. Держите, целуйте.

(Протягивает ему руку для поцелуя, герцог дерзко целует Анну в губы, она отшатывается, но всё же уступает и не противится ему. Наконец, нежно отталкивает его)

Знайте же, дерзкий герцог. Вы покусились на собственность Французской короны! Если бы вы завоевали французское побережье от Лиля до Нанта, вы совершили бы меньшую дерзость, нежели та, которую совершили сейчас.

БЕКИНГЕМ

Если бы я завоевал эти территории, то лишь затем, чтобы вновь положить их к вашим ногам за повторение этой дерзости!

АННА

(Нежно)

Наша встреча должна прекратиться… Не заставляйте меня пожалеть о том, что я позволила быть себе настолько легкомысленной, что едва не сдала вам все мои крепости.  Я ухожу, прощайте. А подвески… Вам сейчас их принесёт моя камеристка.

(Отправляет ему воздушный поцелуй, а сама уходит с портретом Бекингема в руках)

БЕКИНГЕМ

(Самому себе, тихо)

Хороший ход! Если женщина так любит, никакие подвески не нужны для того, чтобы держать её в своих руках. Что ж, я закажу точную копию этих подвесок. А пришлю ли я их ей – это надо подумать. Хорошенько подумать. 

(Входит Констанция)

КОНСТАНАЦИЯ

Монсеньор, Её Величество велели вам передать вот это.

(Вручает герцогу шкатулку с подвесками, Бекингем открывает)

БЕКИНГЕМ

Какая красота!

КОНСТАНЦИЯ

Вы про Королеву или про подвески?

БЕКИНГЕМ

Про всё вместе. И про тебя, моя малышка!

(Ловко целует Констанцию в щёку так, что она даже не успевает отпрянуть)

Только не рассказывай об этой маленькой шалости своему мушкетёру, а то ведь он, действительно, наколет меня на свою шпагу, словно повар каплуна!

КОНСТАНЦИЯ

(Тихо себе самой)

И поделом бы тебе было! Да только Королеву жаль, она этого не вынесет.

(Уходят)


СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Кабинет Ришельё. Кардинал и Рошфор)

РИШЕЛЬЁ

Читайте, Рошфор.

(Даёт ему бумагу)

РОШФОР

(Читает)

«Вишни в тарелку ложка несёт». Что это?

РИШЕЛЬЁ

Тарелка – это остров, стало быть, Англия. Вишни – это висюльки, подвески. Ложка – это то, что черпает из тарелки, разумеется, Бекингем. Всё ясно, как божий день. Бекингем отбыл в Англию с бриллиантовыми подвесками Королевы. 

РОШФОР

Ваш план сработал!

РИШЕЛЬЁ

Вот уж удивили! Мой план срабатывает всегда, потому что я учитываю всё, что следует учитывать. Только вмешательство свыше в виде роковой случайности может помешать осуществлению моего плана. Но как знать, быть может, мой план и состоял в том, чтобы он не осуществился? Мы это увидим в самое ближайшее время.  Как я уже сказал, для нас равно хорошо, если Король прогонит свою глупую Королеву с глаз подальше, или если Королева окажется достаточно умна, чтобы избежать этой участи. В первом случае она проявит себя как лицо недоговороспособное, во втором случае мы будем работать с ней другими методами. Миледи оповещена о своих обязанностях. Теперь я разыграю свою партию с Его Величеством. Я намерен убедить его, что весьма полезно попытаться расположить к себе Королеву, устроив бал. Я намекну ему также и то, что было бы чрезвычайно уместно, если бы Королева была на этом балу самой сверкающей дамой, каковой ей и надлежит быть. Разумеется, она и без того самая привлекательная дама во Франции, это никто не оспаривает, но не худо было бы подчеркнуть это бриллиантовыми подвесками, подарком Короля. Его Величество, разумеется, прислушается к этому доброму совету, Королеве будет сообщена радостная весть. Я надеюсь, что Его Величество воздержится от немедленного требования, чтобы на Её Величестве были надеты подаренные им подвески. Я попрошу его напомнить об этом не ранее, чем за день до самого бала. Ведь вы же понимаете, что бал невозможно подготовить за два дня! Дамы должны успеть пошить новые платья, включая и саму Королеву, разумеется. А нам этот срок надобен, чтобы Миледи успела привести срезанные ей два подвеска. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы бал был завтра или послезавтра, но в подобных деликатных делах необходима подготовка, а, следовательно, необходимо терпение и настойчивость. В связи с этим что намереваетесь предпринять вы, Рошфор?

РОШФОР

По-видимому, выехать навстречу Миледи, встретить её и в составе личного конвоя препроводить к вам, монсеньор, дабы избежать неожиданностей.

РИШЕЛЬЁ

Ерунда! Миледи сама о себе позаботится. Я уже несколько изучил эту даму. Она нуждается в вашей охране не более, чем змея среди лягушек. Она сама отлично способна за себя постоять. Вам же надлежит иное. Я, конечно, не думаю, что Королева спохватится и пошлёт кого-то за подвесками. Во всяком случае, если Король не скажет ей о подвесках раньше времени. А он этого не скажет, потому что я воздержусь напоминать ему о них преждевременно. Однако если по какой-то причине она увяжет эти два факта – назначенный бал и отсутствие у неё подвесок – или если герцогиня де Шеврёз проговорится о моих планах…

РОШФОР

Герцогиня проговорится? Немыслимо! Она ведь не рискнёт идти против вас? Она связана по рукам и ногам.

РИШЕЛЬЁ

Вы плохо знаете женщин, юноша. Для моего пажа это, пожалуй, не столь плохо, но для моего личного шпиона – недопустимо. Что для неё согласие информировать меня о важнейших намерениях Королевы? Ни что иное, как предательство. Я не намерен осуждать предательство, когда я использую его для своих целей. Но предательство всегда остаётся предательством. А тот, кто предал один раз, предаст и второй, и третий раз. К тому же лишь немногие женщины умеют хранить чужие тайны. Свои тайны они хранят великолепно, но для чужих всегда найдут того, кому они доверят их, тайком, разумеется, с взаимными клятвами непременно никого более не посвящать в них. Женщина полагает, что если, выдавая тайну, она добавит при этом: «Я говорю это по секрету только тебе, так что ты никому больше этого не рассказывай», то это предотвратит расползание тайны по всё большему и большему количеству посвящённых в неё. Им невдомёк, что с такими же точно оговорками её подруга или наперсница расскажет это кому-то ещё, и, скорее всего, вовсе не одной лишь подруге, а нескольким. Я их не виню за это. Нельзя же винить воду за то, что она жидкая, в огонь за то, что он обжигает. Надо просто знать свойства тех, с кем работаешь.

РОШФОР

Вы допускаете, что Королева предпримет попытку вернуть бриллиантовые подвески?

РИШЕЛЬЁ

Допускаю настолько, что почти уверен, что так и будет. Я уже говорил вам, что подозреваю, что у герцогини де Шеврёз наряду со знатными любовниками имеется некто среди мушкетёров. Мои люди известили меня, что герцога сопровождал некий шевалье со шпагой. Он был похож на мушкетёра, но не был одет как мушкетёр. Вероятно, это – мушкетёр, но он отдал свой плащ герцогу.  Выясните, кто это такой. Мне необходимо попытаться сделать его своим человеком. Если не получится, тогда… Что ж… Мы установим за ним слежку. Это будет нашим дополнительным козырем в игре против герцогини. Возможно, она попытается использовать его для нового заговора против Короля. 

РОШФОР

Слушаюсь, монсеньор. Сколько мне будет дано людей для этой миссии?

РИШЕЛЬЁ

У меня, вы знаете, сейчас только пятьдесят мушкетёров, и ещё тридцать гвардейцев я содержу на свой счёт. Мушкетёров мне дал Король, только для личной охраны. Я не могу поручать им эти дела. Возьмите гвардейцев. Если понадобится – все тридцать человек на время этой операции будут под вашим началом. Установите, кого именно герцогиня отправит в Англию, подготовьте на их пути мышеловки и поймайте всех, кто поедет по этому пути. Прошу вас, берегите моих людей, и не убивайте без надобности мушкетёров Короля. Мне не нужны трупы! Мне нужны пойманные с поличным изменники. А для того, чтобы сделать из них трупы, у Короля есть суд и палач. Впрочем, я вполне удовлетворился бы заключением их в Бастилию. А ещё лучше было бы сделать из врагов своих друзей. Вы понимаете, что я не слишком доверяю предателям, ни с чужой стороны, ни с нашей. Поэтому перебежчиков следует использовать ровно настолько, насколько они могут быть полезными даже в том случае, если задумают нас провести. Но они отлично могут выполнять чётко задуманные для них функции, после чего их можно обезвредить и, я бы сказал, зачистить. Вы понимаете меня?

РОШФОР

Полагаю, что я отлично вас понял.

РИШЕЛЬЁ

Если не поняли, переспросите. Я не хотел бы, чтобы между нами оставались недомолвки.

РОШФОР

Установить, кто будет отправлен в Англию за подвесками, перехватить их, по возможности, не убивая. Использовать для этого ваших тридцать гвардейцев. По возможности не подвергать их риску и стараться сохранять жизни тем, кого они будут ловить.

РИШЕЛЬЁ

Всё верно. Королева не сможет направить в Лондон более двух-трёх мушкетёров. Большее количество отсутствующих будет заметно, а двум или трём де Тревиль может дать отпуск. Кажется, один мушкетёр находится сейчас на отпуске по здоровью. Его имя Атос. Проследите за ним. Если он, находясь в отпуске по здоровью, вместо покоя, так необходимого для полного выздоровления, предпочтёт отправится в Лондон, значит, он и есть – любовник герцогини, или один из друзей этого любовника.  В этом случае вам легко будет справиться с ним, ведь он, как мне говорили, серьёзно ранен, и не может фехтовать или стрелять правой рукой. А левой рукой много не навоюешь, если ты не левша.  Так что перед вами, Рошфор, стоит не столь уж сложная задача. 

РОШФОР

Я не подведу вас, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Разумеется! Кстати, вы нашли этого выскочку, гасконца, у которого было письмо де Тревилю? Что вам о нём известно?

РОШФОР

Он по-прежнему не оставил надежду найти меня и сразиться со мной, чтобы вернуть себе рекомендательное письмо к де Тревилю. Однако, он уже побывал у де Тревиля, результат встречи не известен. Кажется, ему обещано место в роте Деззесара. 

РИШЕЛЬЁ

Это логично, без полного доверия и проверки боем де Тревиль решил испытать юношу в роте своего зятя. Где он поселился?

РОШФОР

Он снимает комнату у одного бакалейщика. 

РИШЕЛЬЁ

Имя бакалейщика? Адрес?

РОШФОР

Бонасье. Адрес я уточню.

РИШЕЛЬЁ

Бонасье? Я где-то слышал это имя! Позвольте-ка! Ведь некая Бонасье, крестница Ла Порта, служит камеристкой при Королеве! Уж не тут ли следует искать посланника Королевы в Лондон? Видите, Рошфор! Вы располагаете всеми нужными сведениями, но не удосужились связать их воедино! Итак, если Королева решит отправить гонца в Лондон, весьма вероятно, что это будет тот самый … Да, я вспомнил, брат Поля, Шарль д’Артаньян! Так его зовут. Но он не мог успеть стать любовником герцогини. К тому же он не мушкетёр. Если де Тревиль отпустит двух-трёх мушкетёров, и к ним присоединится этот д’Артаньян, тогда гонцов будет четверо. Если же они будут настолько хитры, что поедут четырьмя разными дорогами, ваша миссия усложняется. Справитесь ли вы с тридцатью гвардейцами?

РОШФОР

Я справлюсь, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

 Знаете что? На тот случай, если всё-таки один из них выскользнет из ваших сетей, я составлю приказ, запрещающий отплытие наших кораблей без особого моего разрешения. Вероятнее всего, гонцы попытаются отплыть из Кале. Поэтому я закрою порт Кале. Можно было бы закрыть также порты Брюгге и Гавр, но это, полагаю, не требуется. Едва ли они будут пытаться отплыть оттуда, они предпочтут наикратчайший путь морем. Также я напишу распоряжение о запрете отплытия любых судов, включая рыбацкие шхуны, со всего побережья от Дюнкерка до Булони. В этих бумагах будет сказано, что закрыто всё побережье, но на самом деле бумаги будут направлены только на этот небольшой отрезок побережья. Я не собираюсь устраивать коллапс нашей торговле с колониями. Подождите в приёмной, мой секретарь вынесет вам все необходимые бумаги с вашими полномочиями и приказы в порты. Для доставки приказов в порты можете воспользоваться двумя моими курьерами. Также я выпишу пропуск и разрешение взять для своих целей любое судно, которое сочтёте нужным.

РОШФОР

Лучше два пропуска, монсеньор.

 
РИШЕЛЬЁ

Чтобы увеличить вероятность, что этот пропуск попадёт не в те руки? Нет, достаточно одного. И в нём будет указано ваше имя, Рошфор. Да вот ещё что. Как только этот мушкетёр выедет в направлении порта Кале, арестуйте мадам Бонасье. Но не раньше. Если же он никуда не отправится… Тогда просто установите наблюдение за этим домом и за ним, а также за ней. Тогда арестовывать, конечно, никого не надо. 

(Рошфор кланяется и уходит)


СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

(Дом Бонасье, Констанция и д’Артаньян)

 Д’АРТАНЬЯН

Поверить не могу, что вы – камеристка самой Королевы Франции!

КОНСТАНЦИЯ

Я недостаточно красива для этого?

Д’АРТАНЬЯН

Мой Бог! Вы настолько красивы, что могли бы сами быть Королевой Франции! Я надеюсь, Король не казнит меня за эти слова?

КОНСТАНЦИЯ

Очень мило всё то, что вы изволили сказать, д’Артаньян, но поверьте, что Королева очень красива.

Д’АРТАНЬЯН

Не сомневаюсь в этом, но я лишь сказал о том, что не могу себе представить кого-то прекрасней, чем вы! Должно быть вы ведёте свою родословную от самой Венеры, и природа создала вас в точности похожей на неё, ибо если вы не Богиня Любви, то вы – сама Любовь!

КОНСТАНЦИЯ

Я слыхала, что гасконцы любят преувеличивать, но не знала, что настолько сильно!

Д’АРТАНЬЯН

Разве? А я-то полагал, что я ещё преуменьшаю. Если бы здесь рядом стояла Венера, думаю, что она побледнела бы от зависти, глядя на вас!

КОНСТАНЦИЯ

Ну хватит, достаточно, господин д’Артаньян. Вы совсем уморили меня своими шутками. Между тем, я пришла по делу. Согласны ли вы…

Д’АРТАНЬЯН

Конечно согласен!

КОНСТАНЦИЯ

Подождите, ведь вы же даже ещё не успели услышать, о чём я хотела вас попросить.

Д’АРТАНЬЯН

Я согласен выполнить любое ваше желание, если только вы не прикажете мне удалиться с глаз ваших подальше и никогда более не показываться вам. Такое приказание я обещаю не выполнить.

КОНСТАНЦИЯ

Очень жаль…

Д’АРТАНЬЯН

Вы и вправду собирались прогнать меня? Неужели я настолько вам неприятен?

КОНСТАНЦИЯ

О! Что вы! Напротив, вы очень приятны мне, и я готова доказать свои слова…

Д’АРТАНЬЯН

Не будем откладывать!..

КОНСТАНЦИЯ

Не перебивайте меня и не торопите события, иначе я, действительно, прогоню вас навсегда!

Д’АРТАНЬЯН

Молчу и слушаю ваши приказания, дорогая Констанция!

КОНСТАНЦИЯ

Могли бы вы ради меня? ... Ради нас… Ради того, что могло бы возникнуть между нами… Словом, я прошу совершить ради меня небольшое путешествие, по возвращении из которого вас ждёт награда.

Д’АРТАНЬЯН

Если мы договорились о награде, если это – то, о чём я думаю, то я готов отправиться куда угодно! Хоть Дрё, хоть в Шатр. И даже в Руан!

КОНСТАНЦИЯ

Всего-то лишь? Я хотела предложить вам поездку намного дальше.

Д’АРТАНЬЯН

Но я совсем недавно поступил на службу к Деззесару! Мне ещё не положен отпуск! К тому же у меня даже нет коня. Точнее, я пользуюсь конём Атоса. Он одолжил мне своего белого коня. Правда, он сказал, что отныне он мой, и возвращать его вовсе не требуется, но я не могу принимать такие подарки, просто потому, что сам я таких подарков ещё долго не смогу делать!

КОНСТАНЦИЯ

Если вы согласны отправиться в … Туда, куда я скажу, то я обещаю вам, что господин Деззесар даст вам отпуск. А по возвращении вы сможете купить не только собственного коня, но ещё и полный набор амуниции – седло, пистолеты и всё прочее.

Д’АРТАНЬЯН

Вы хотите откупиться от меня! Я-то, болван, думал, что вы любите меня, и что решили испытать мою любовь, а вы просто предлагаете мне коммерческую поездку? Знайте же, мадам, что я – не купец, не торговец и не коммерсант. Мне нечего делать в…Там, куда вы хотели меня отправить, чем бы это ни было!

КОНСТАНЦИЯ

Очень жаль, вы меня разочаровали, господин д’Артаньян. И вы погубили Королеву.

Д’АРТАНЬЯН

Даже не знаю, какое из этих двух обвинений более страшное! Пожалуй, первое. Я вас разочаровал? Но вспомните, ведь я отбил вас у тех трёх гвардейцев, которые собирались похитить вас прямо средь белого дня!

КОНСТАНЦИЯ

Ах, ну что вы! Я это прекрасно помню. Я потрясена, что вы не побоялись заступиться за меня, хотя их было трое, а вы – один!

Д’АРТАНЬЯН

Даже если бы их было пять, десять, сто! Я всё равно набросился бы на них и положил бы всех у ваших ног, или бы умер у вас на глазах, чтобы доказать вам свою любовь и преданность! Но вы хотите сделать меня коммерсантом, тогда как я желаю совершить подвиг в вашу честь!

КОНСТАНЦИЯ

Так ведь я же и посылаю вас на подвиг!

Д’АРТАНЬЯН

Ну что ж, разговор становится интересным. Но имейте в виду, сударыня, подвиги не совершаются для того, чтобы купить коня, седло или сапоги. Подвиги совершают ради благосклонности обожаемой дамы!

КОНСТАНЦИЯ

Будет ли благосклонность той дамы, про которую вы только что сказали, что она затмила бы Венеру, достаточной наградой за подвиг?

Д’АРТАНЬЯН

(Оживлённо)

Более чем, дорогая Констанция! Более чем! Сколько драконов я должен буду убить, какое руно я должен буду привести? Золотое?

КОНСТАНЦИЯ

Бриллиантовое. Но за него не надо будет сражаться. Я предоставлю вам письмо, по которому вы получите ту вещь, которая крайне необходима Королеве, и как можно скорее. Видите, в вас нуждаюсь не только я, но и сама Королева Франции!

Д’АРТАНЬЯН

Давайте письмо, назовите адрес и через пять минут я выезжаю.

(Громко)

Эй, Планше! Где ты там? Опять дрыхнешь? Седлай моего коня! Через две минуты я еду!

(Констанции)

Ну так где же письмо, куда ехать?

КОНСТАНЦИЯ

Вам потребуется конь и для вашего слуги, потому что, как я сказала, это будет опасное путешествие. Вас постараются убить, чтобы вы не достигли вашей цели.

Д’АРТАНЬЯН

Я со своей шпагой и двумя пистолетами постараюсь уговорить их оставить эту затею, или, как минимум, убить меня только после того, как я вернусь и получу свою награду от вас, сударыня. Полагаю, я найду аргументы, даже не используя слова. Я ничего не возражаю против того, чтобы погибнуть в честном бою, но когда ты отправляешься на подвиг ради любви, такие неприятности, как смерть, могут сильно осложнить получение заслуженной награды. Так что я приложу все силы для того, чтобы не поддаваться на их уговоры расстаться с жизнью. Что до Планше, не думайте, что он – отличный воин. Он всего лишь слуга. Уж если брать в дорогу воинов, тогда, поверьте, лучше пригласить моих друзей. Одного из них вы знаете, это – Арамис.

КОНСТАНЦИЯ

Арамис? Может быть, он славный воин, но он связан с одной дамой, которой Королева не вполне доверяет.

Д’АРТАНЬЯН

Поверьте, с какой бы дамой ни был связан Арамис, и сколько бы у него их не было, я за него ручаюсь, как за себя самого! И за двух других – тоже. Надеюсь, Королева сможет похлопотать, чтобы и этим троим моим друзьям, между прочим, мушкетёрам, тоже был предоставлен отпуск?

КОНСТАНЦИЯ
 
Капитан де Тревиль сделает для Королевы всё, что угодно, кроме двух вещей. 

Д’АРТАНЬЯН

Даже так? Что же это за вещи?

КОНСТАНЦИЯ
 
Участвовать в заговоре против кардинала и короля, или подружиться с герцогиней де Шеврёз. Всё остальное он сделает для неё с радостью.

Д’АРТАНЬЯН

Мне пришло в голову попросить через вас Королеву, чтобы де Тревиль взял меня в мушкетёры, но я отказался от этой мысли. Награда, о которой мы с вами договорились, Констанция, мне видится более достойной за подвиг, о котором я пока даже ещё не знаю, в чём он состоит. Что до мушкетёрского плаща – я добуду его своей шпагой и отвагой!

КОНСТАНЦИЯ
 
Клянитесь же самым святым для вас, что никому вы не раскроете тайны о том, куда вы направитесь и для чего!

Д’АРТАНЬЯН

Клянусь моей любовью и вашей наградой за этот подвиг! Но только как же быть с моими друзьями? Ведь для того, чтобы они согласились поехать со мной, должен рассказать им о цели моего путешествия!

КОНСТАНЦИЯ
 
Хорошо, я верю вам и вынуждена поверить в порядочность ваших друзей.

Д’АРТАНЬЯН
 
О, вы не разочаруетесь!

КОНСТАНЦИЯ
 
Знайте же, что Королева подарила герцогу Бекингему двенадцать алмазных подвесков, подаренных ей Королём.

Д’АРТАНЬЯН
 
Передаривать подарки мужа своему воздыхателю – не слишком удачная идея. Впрочем, я её не осуждаю, Констанция. Если бы, например, вы…

КОНСТАНЦИЯ
 
Помолчите и дослушайте! Сегодня Король сказал, что собирается устроить бал, и очень скоро. О дате он сообщит в самое ближайшее время. И тогда Королева поняла, что бал – это лишь повод для того, чтобы убедиться, что у Королевы больше нет этих подвесок. Накануне, за день до бала, Король скажет, что весьма хотел бы видеть на Королеве эти подвески. Или же это произойдёт непосредственно перед балом. И тогда Королева не сможет выполнить его просьбу, и Король поймёт, что подвески пропали. Если же шпионы Ришельё смогут добыть доказательства, что подвески у герцога, Королева погибла!

Д’АРТАНЬЯН
 
За шалости сердца насыплют перца! То есть я хотел сказать: «Какой ужас!»

КОНСТАНЦИЯ
 
Готовы вы как можно скорей отбыть в Лондон с письмом к Бекингему, чтобы привезти подвески назад?

Д’АРТАНЬЯН
 
В каких же выражениях должно быть составлено письмо, чтобы за него герцог отдал двенадцать алмазных подвесок? Какие там обещания и признания? Хотел бы я это увидеть!

КОНСТАНЦИЯ
 
Судите сами. Вот это письмо. Оно запечатано, но я знаю, что в нём сказано. Там написано: «Спасите ту, которая вас любит. Верните залог моей любви предъявителю этого письма и получите в обмен мою вечную любовь и мою бесконечную признательность».

Д’АРТАНЬЯН
 
О, да! Эти слова написаны истинным языком любви, и будь я проклят, если не доставлю это письмо адресату и не верну Королеве её подвески так быстро, как только могут скакать кони и плыть корабли! Я буду скакать днём и ночью.

КОНСТАНЦИЯ
 
И тогда ваш конь падёт через несколько часов, и где вы возьмёте другого?

Д’АРТАНЬЯН
 
Вы правы. Лучше менять коней. Можете ли вы через Её Величество достать подорожную, чтобы мы могли брать почтовых лошадей?

КОНСТАНЦИЯ
 
Исключено. Во-первых, такой документ выдаст вас и цель вашей поездки. Во-вторых, это изобличит Королеву в том, что она посылала гонцов в Лондон. И, кроме того, кардинал, наверное, уже распорядился, чтобы ни по каким подорожным не выдавались кони тем, кто направляется из Парижа на побережье.

Д’АРТАНЬЯН
 
Что ж, тогда нам нужны деньги на поездку.

КОНСТАНЦИЯ

(Даёт перстень)

Вот, возьмите. Это – перстень из приданного Королевы, она вольна распоряжаться им, как ей вздумается. Обратите его в деньги, но только не в Париже. А на первое время возьмите этот кошелёк.

Д’АРТАНЬЯН
 
Здесь золото? Луидоры?

КОНСТАНЦИЯ

Серебро, но я же сказала, что это лишь на первое время. За чертой Парижа вы сможете продать этот перстень. Вырученных денег будет достаточно на дорогу вам четверым и вашим слугам до Лондона и обратно.

Д’АРТАНЬЯН
 
Я не разбираюсь в ценах бриллиантов.

КОНСТАНЦИЯ

Зато разбираюсь я. Поверьте, вам будет достаточно, даже если вы продадите его за полцены.

Д’АРТАНЬЯН
 
В таком случае, я еду! Но … В дорогу мне потребуется кое-что ещё.

КОНСТАНЦИЯ

(Обеспокоенно)

Что именно?

Д’АРТАНЬЯН
 
Констанция! Неужели вы не поняли? Ваш поцелуй!

КОНСТАНЦИЯ

(Кокетливо)

Но вы пока ещё не заслужили его…

Д’АРТАНЬЯН

Поверьте, я заслужу намного больше, чем один поцелуй!

(Целуются несколько дольше, чем можно было бы ожидать)

КОНСТАНЦИЯ

(Всё-таки нежно отталкивает его)
 
Вы получили свой аванс, а теперь – в путь!

Д’АРТАНЬЯН

В путь, тысяча чертей! Сам дьявол меня не остановит! Заеду только за моими друзьями и за отпуском для нас троих.

КОНСТАНЦИЯ

Но Королева ещё не переговорила с капитаном де Тревилем и с лейтенантом Деззесаром.

Д’АРТАНЬЯН

Я сошлюсь на то, что мы едем по делу Королевы, де Тревиль поймёт, что подобными вещами не шутят. Он даст нам отпуск, а Королева затем подтвердит своё желание, это уже будет не к спеху. Прощайте, Констанция. Не забудьте о награде! Я вернусь за ней, непременно!

(Уходит)

КОНСТАНЦИЯ

Шустрый юноша, но не в меру робкий. Ведь он мог получить то, чего добивается ещё тогда, когда отбил меня у этих ужасных трёх гвардейцев кардинала! Между прочим, приятно было узнать, что красота и молодость не только увеличивают опасность девушек во время прогулки, но иногда могут послужить и защитой от этих опасностей! Д’Артаньян… Я могла бы уже звать его Шарль, но д’Артаньян звучит намного романтичней!


СЦЕНА ПЯТАЯ

(Квартира Атоса, Атос, Портос и Арамис, входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Какая удача, что я застал вас всех здесь, на квартире Атоса!

ПОРТОС

Мы собирались пообедать, но оказалось, что у каждого из нас дома шаром покати. Тогда предлагаю пойти в какой-нибудь трактир.

АТОС

Отличная идея!

АРАМИС

Что ж, если у кого-то из нас ещё остались деньги, идея, действительно, отличная!

ПОРТОС

Надеюсь, у кого-то из вас они есть, потому что я не оправдаю ваши надежды.

(Атос и Арамис переглядываются, выворачивают пустые карманы и смеются, Портос присоединяется)

АТОС

Что ж, на ужин у нас прогулка и сон.

Д’АРТАНЬЯН

Как бы не так! Мы обязательно поужинаем здесь, в Париже, потому что завтракать мы будем уже в Верноне, а обедать – в Лувье.

ПОРТОС

Ну если только в Верноне подают бесплатные завтраки, а в Лувье бесплатно кормят обедом, и если де Тревиль направит нас немедленно в ту сторону с каким-нибудь заданием.

АРАМИС

И даже в этом случае нам пришлось бы скакать всю ночь.

АТОС

Я не настолько привержен к завтракам, чтобы променять на них спокойный сон в собственной постели, во всяком случае, пока моя рана не затянулась как следует. 

Д’АРТАНЬЯН

Считайте, что де Тревиль уже дал вам Портос и вам, Арамис, отпуска. Что же до Атоса, вы уже в отпуске. 

АРАМИС

Считать, что получил отпуск, и получить его, дорогой д’Артаньян, это, к сожалению, далеко не одно и то же.

Д’АРТАНЬЯН

Говорю вам, вы получите отпуска! Вы их уже получили, поскольку мы отправляемся по делу, которое поручает нам Королева!

АРАМИС

И вы тоже, д’Артаньян, вхожи к Королеве? Это новость!

ПОРТОС

Почему «тоже»? А кто ещё?

АТОС

Как минимум, Король.

АРАМИС

Я имел в виду одного английского вельможу.

Д’АРТАНЬЯН

Вот к нему-то мы и поедем!

АТОС

Неужели Королева сама дала вам подобное поручение, д’Артаньян? В таком случае вы весьма стремительно делаете карьеру при дворе Его Величества. Точнее, при дворе Её Величества.

Д’АРТАНЬЯН

Не сама и не лично, а через свою камеристку, у которой я снимаю комнату. Через мадемуазель… (смущённо покашливает) простите, через мадам (смущённо покашливает) Констанцию Бонасье.

АРАМИС

Ах, через неё? Да, это возможно! Но почему же я?.. Ничего об этом… То есть, да, наверное, у неё не нашлось других курьеров кроме вас, д’Артаньян.

Д’АРТАНЬЯН

Уверяю вас, Арамис, Королева велела передать, что она настаивает, чтобы я поехал вместе с вами, а также взял с собой двух других столь же храбрых, благородных и отчаянных мушкетёров, в том случае, если я найду ещё двух таких же, как вы. Я велел передать, что я их уже нашёл. Это конечно, вы, Атос, и вы, Портос!

АРАМИС

Имейте в виду, д’Артаньян, что байка, которую вы только что выдумали, ничуть не выглядит достоверной. Королева? И вдруг подобные эпитеты в отношении незнакомого ей лично человека? Это, поверьте, неубедительно. К тому же в последнее время мысли Её Величества заняты другим рыцарем.

Д’АРТАНЬЯН

Если я и преувеличил, то самую малость. Во всяком случае, наша миссия расценивается как подвиг, потому что мы повстречаем на нашем пути множество врагов, которые будут изо всех сил стремится задержать нас, и, скорее всего, убить.

АТОС

Что же такого невероятного повезём мы в Англию, или что такого особо ценного мы должны будем привести оттуда, что на нас посыплется целые пригоршни врагов и убийц?

Д’АРТАНЬЯН

Мы повезём туда доверие и слёзы Королевы, а оттуда должны будем привести спасение её чести. Этого достаточно?

АТОС

Поверьте мне, дорогой д’Артаньян, честь любой женщины находится только лишь в её собственных руках. Она или есть, или её нет. Мужчина может отнять её у неё силой, но возвратить её не в состоянии ни один из них. К тому же отнятое силой не столь позорная потеря. Позор может быть смыт кровью негодяя. Но гораздо чаще женщина сама по своей собственной воле способна утратить её с первым же …  Впрочем, не мне судить Королеву. Но и не мне её спасать. Если Её Величество рассудило отдать свою честь заезжему англичанину, то мы-то тут при чём?

ПОРТОС

Д’Артаньян, вы так интересно рассказывали про завтрак и про обед, а оказалось, что нам предложена прогулка на свежем воздухе и пули в спину! Это, конечно, лучше, чем ничего, но подобные приключения только прибавляют аппетит, а он у меня и без того весьма хорош. И я никому на свете не рекомендую дразнить мой аппетит. Когда он разгуляется, даже я не могу с ним справиться. 

Д’АРТАНЬЯН

Друзья мои, обещаю вам, что прежде, чем нас поубивают, мы отлично поужинаем, и даже, Бог даст, позавтракаем, и лишь от нас самих будет зависеть, пообедаем ли мы. Во всяком случае деньги на дорожные расходы у нас имеются!

(Достаёт и гордо показывает кошелёк)

ПОРТОС

А ну-ка побренчите! Обожаю этот звук!

(Д’Артаньян звенит монетами в кошельке)

Прекрасный звук!

АРАМИС

Похоже, так звенит не золото, а серебро. Тогда этого может не хватить на дорогу в Лондон и обратно!

Д’АРТАНЬЯН

Это лишь на первое время. Нам выдан ещё аванс в виде этого перстня с условием, что мы не станем продавать его в Париже.

(Показывает перстень, Атос берёт его, рассматривает и возвращает д’Артаньяну)

АТОС

Вас не обманули, за этот перстень мы выручим достаточно денег для путешествия туда и обратно. А ваш аппетит, дорогой Портос, не будет в обиде.

ПОРТОС

Так в чём же дело, чёрт возьми? Значит, мы едем! И пусть потом сорок чертей во главе с Вельзевулом встанут на нашем пути! Когда я не голоден, я опасен в гневе. (Арамис покашливает) Да, Арамис, когда я голоден – опасен вдвойне! (Портос и Арамис смеются)

АТОС

Д’Артаньян, надеюсь, вы позволите нам немного посовещаться, прежде, чем мы примем решение?

(Слегка разочарованно, но берёт себя в руки)

Д’АРТАНЬЯН

О, конечно, я понимаю!

(Отходит к окну и делает вид, что не прислушивается к разговору друзей, Атос, Портос и Арамис разговаривают несколько тише)

АРАМИС

Атос, как же вы поедете, ведь ваша рана ещё не затянулась?

АТОС

Да, мы с ней ещё не примирились, но дело обстоит просто: либо она меня одолеет, либо я её.

АРАМИС

Что касается меня, у меня в этом деле тоже есть свой интерес. Я желал бы, чтобы эта поездка была успешной.

ПОРТОС

Ну а я готов отдать жизнь за вас, Арамис, ведь вы меня уже однажды спасли, и за вас Атос, просто потому что вы – это вы!

АТОС

Ну хорошо хотя бы то, что не все мы едем от безысходности. Позвольте, я сам скажу ему.

(Поворачивается к д’Артаньяну, и все говорят уже в полный голос)

Скажите всё же, д’Артаньян, вся эта поездка… Она нужна Королеве или она нужна вам?

Д’АРТАНЬЯН

Она нужна мне.

АТОС

Ну так что же вы сразу не сказали?!

ПОРТОС

Едем!

АРАМИС

Да, едем.

АТОС

Не хочу быть вам обузой. Хороший посланник должен уметь ловко уходить от преследователей. Имейте это в виду, д’Артаньян! А я готов поехать в качестве охраны. Если на нас нападут, положитесь на меня. Я предпочитаю вступить в бой ради возможности для вас быстрее двигаться дальше, нежели удирать от врага. Мысль о холодной стали вражеской шпаги мне сейчас не так отвратительна, как мысль о горячей рыси на протяжении нескольких дней. Между прочим, не возражаю, если меня убьют. И кстати, д’Артаньян, тот бальзам по рецепту вашей матушки, который вы мне дали, действует чудесно! Я почти полностью излечился.

(Тихо, себе)

Жуткая гадость, воняет отвратительно, но, кажется, действительно ускоряет заживление. 

АРАМИС

Д’Артаньян, это, действительно, неплохая мысль! Какова бы ни была цель нашей поездки в Англию… Да что там! Я понимаю, что вы едете за подвесками Королевы. Итак, я полагаю, что вполне достаточно будет, если туда доберётесь вы один. Нас же вы можете рассматривать как почётную охрану, предназначение которой помешать врагам остановить вас. Так что в любом случае, что бы ни случилось с нами, гоните в Кале, садитесь на корабль и плывите в Англию. Полагаю, что там вы не встретите гвардейцев кардинала, которые попытаются воспрепятствовать выполнению вашей миссии. К тому же вы и сами неплохо владеете шпагой. А что касается дороги до Кале здесь, во Франции, вы можете полностью положиться на нас.

ПОРТОС

Я же со своей стороны постараюсь как можно дольше сопровождать вас, д’Артаньян, и помогать вам одолеть ваших врагов и ваши обеды.

Д’АРТАНЬЯН

Друзья мои! Если бы гасконцы умели плакать, я бы зарыдал! Я не сомневался в вашей дружбе и взаимовыручке! Знайте же, на тот случай, если меня убьют. В нагрудном кармане у меня лежит письмо к Бекингему, по этому письму он отдаст подвески, как правильно догадался Арамис. Их надлежит как можно скорее доставить Королеве. Или госпоже Бонасье, которая сама их передаст по назначению.

АРАМИС

Не беспокойтесь, д’Артаньян, мы найдём способ передать Королеве то, что она ожидает, но уверяю вас, что скорее уж нас всех перебьют, чем мы допустим, чтобы убили главного посланника Её Величества. Но к чему унывать? Мы выходили и не из таких передряг! Всё будет хорошо. Один за всех!

ВСЕ

Все – за одного!

ПОРТОС

Берём ли мы в дорогу наших слуг?

Д’АРТАНЬЯН

Бюджет позволяет, а благоразумие подсказывает, что справиться с восемью всадниками гвардейцам Ришельё будет сложней, чем с четырьмя. Хотя, думается мне, они – не самые лихие вояки.

АРАМИС

За Базена я поручусь! Где не хватит силы, он возьмёт ловкостью.

ПОРТОС

А мой Мушкетон хотя и не силён, как я, но стреляет довольно метко, за что я его так и прозвал.

АТОС

Я не буду хвалить Гримо, но вы в нём не разочаруетесь.

Д’АРТАНЬЯН

Выходит, что только у меня слуга не выглядит бывалым бойцом?

АРАМИС

Не спешите с выводами, д’Артаньян! Если вы не видели своего слугу в бою, это ещё не значит, что вам не на что будет посмотреть. В тихом омуте черти водятся. Сдаётся мне, что этот Планше – парень далеко не промах.

ПОРТОС

Послушайте, всё это замечательно, но пойдёмте всё-таки ужинать!

АРАМИС

Портос, вы, как всегда, говорите очень дельные вещи. Идём же!

АТОС

Гримо! Иди сюда, бездельник!

(Почти мгновенно появляется Гримо)

Д’Артаньян, оставьте Гримо сорок ливров. Гримо, вам четверым вместе с Планше, Базеном и Мушкетоном следует срочно купить коней. Через два часа вы
езжаем далеко и надолго. Купите еды в дорогу и сами подкрепитесь наконец-то.  Нет, д’Артаньян, дайте пятьдесят ливров. В такой гонке, какую мы собираемся устроить, кони у слуг должны быть не хуже, чем кони у их хозяев, иначе слуги из помощников превратятся в обузу. Ты слышал, Гримо? Купите четырёх хороших коней. Если хотя бы один конь будет плох или плохо подкован, или у него седло… Ах да, сёдла. Д’Артаньян, дайте ещё десять ливров на сёдла. Гримо, если вы будете экипированы недостаточно для похода, я оторву тебе оба уха.

(Гримо кивает, берёт деньги, мушкетёры и д’Артаньян уходят)


СЦЕНА ШЕСТАЯ

(Бакалейная лавка Бонасье, на окнах жалюзи, прислуга Лизетта поправляет товары на полках, заходит мадам Констанция Бонасье)

КОНСТАНЦИЯ

Лизетта! За мной шпионят враги! Я заметила двоих. Подскажи мне, где мне лучше спрятаться?

ЛИЗЕТТА

Спрятаться в доме невозможно, если гвардейцы ворвутся сюда, они всё перевернут и найдут вас.

КОНСТАНЦИЯ

Что же делать, Лизетта?

ЛИЗЕТТА

Я придумала. Только надо действовать быстро.

КОНСТАНЦИЯ

Что же ты предлагаешь?

ЛИЗЕТТА

Нам надо поменяться с вами нашими накидками. Я надену вашу накидку и маску, накину капюшон. После этого, я выйду на улицу и пойду прямо на площадь Дофина. Все соседи примут меня за вас, и шпионы кардинала – тоже. Они пойдут за мной. На площади Дофина всегда многолюдно. Если мне удастся добраться туда, если меня не остановят по дороге, там я затеряюсь в толпе, затем сниму вашу накидку, выверну её наизнанку, спрячу в сумке, сниму маску и потихоньку уйду. Если же меня остановят, я не стану сопротивляться.

КОНСТАНЦИЯ

Но ведь это опасно для тебя, Лизетта!

ЛИЗЕТТА

Самое страшное, что мне грозит, временный арест. Меня это не пугает. Увидев, что обознались, они отпустят меня. А вот вам, госпожа, действительно, грозит опасность! Что ж, не беспокойтесь, я сделаю всё, что следует, и это будет для меня не трудно, ради вас я и не на такое бы пошла! Вы всегда были так добры ко мне.

КОНСТАНЦИЯ

Благодарю тебя, милая Лизетта! Принимаю твою жертву не для себя, но для той, которой служу. Сердце у меня не на месте, я переживаю за тебя, но мне необходимо срочно предупредить её. Если мне это не получится сделать, может случиться непоправимое. Ты совершаешь подвиг ради меня, но пусть тебя воодушевляет сознание того, что я тоже спасаюсь не ради самой, а ради неё.

ЛИЗЕТТА

Да, конечно! Мы все должны пожертвовать чем угодно ради неё. Давайте же не будем медлить, я пошла, а вы, надев мою накидку и маску выходите из лавки не раньше, чем убедитесь, подглядывая в щелку между жалюзи, что оба шпиона последовали за мной. Если же один их них останется следить за домом, я не знаю, чем я смогу вам помочь. 

КОНСТАНЦИЯ

Лизетта, ты спасаешь меня и её! Благодарю тебя! Я знала, что на тебя можно положиться. Чтобы увести обоих шпионов от дома, можно сделать следующее. Подойди к первому встречному и заговори с ним. Спроси о чём угодно, но тихо, чтобы никто не услышал. Просто спроси его, в каком направлении площадь Дофина, например. Тогда один из шпионов пойдёт за тобой, другой будет вынужден последовать за ним, а следить за лавкой будет некому. По крайней мере, у меня будет около десяти минут, пока они разберутся что к чему, чтобы незаметно выскользнуть отсюда и скрыться.

ЛИЗЕТТА

Всё верно, госпожа. Дайте мне вашу накидку и забирайте мою, она висит на вешалке у входа.

КОНСТАНЦИЯ

Милая Лизетта! Храни тебя Бог!

(Лизетта надевает накидку Констанции, надевает маску, накидывает капюшон и решительно выходит из лавки, Констанция следит за ней в щёлочку жалюзи на окне)

КОНСТАНЦИЯ

Ушли! Оба ушли! Превосходно! Благодарю тебя, Лизетта!

(Констанция надевает накидку Лизетты и уходит из лавки)

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

(Комната с зарешёченными окнами в Бастилии. Бонасье сидит со связанными руками перед столом, с другой стороны стола, на котором лежат листы чистой бумаги и перо с чернильницей, сидит лейтенант, время от времени что-то туда записывает)

ЛЕЙТЕНАНТ

Итак, Жан-Жак Бонасье, вы арестованы по подозрению государственной измены. Вам лучше во всём откровенно и чистосердечно признаться.

БОНАСЬЕ

Боже мой! Какие страшные слова! Государственная измена! Это не про меня, господин лейтенант! Я ведь совершенно далёк от политики! Как бы я мог изменить моему Королю? Ведь я ничего не знаю, ничего не решаю, ничего не делаю! Верьте мне, я порядочный верноподданный! Я лишь занимаюсь коммерцией, у меня бакалейная и галантерейная лавка, только и всего! Если бы я продавал книги, тогда ваши подозрения могли бы иметь под собой весомые основания. Но я продаю всего лишь бакалею! Поверьте, в моём доме вы не найдёте ни одной книги! Я употребляю бумагу только для записей расходов по лавке.

ЛЕЙТЕНАНТ

Напрасно вы запираетесь и не желаете сотрудничать со следствием, Бонасье. Добровольные признания сильно облегчили бы вашу судьбу. Но если вы не хотите давать показания, тем хуже для вас.

БОНАСЬЕ

Я не хочу давать показания? Да что вы! Я просто жажду дать вам показания! Какие угодно и самые что ни на есть чистосердечные! Вы только намекните, что вы хотите от меня услышать, и я вам скажу всё то, что только пожелаете. Только отпустите меня домой, в мой уютный дом, к моей бакалейной и галантерейной лавке, к моей милой жёнушке!

ЛЕЙТЕНАНТ

Вот вы и выдали себя, Бонасье! Вы признались, что вы в сговоре со своей женой!

БОНАСЬЕ

Свахи мне её сговорили, и я женился на ней. Это – единственный сговор, в котором я с ней состою. А что она вытворяет вне дома, об этом спрашивайте её, а не меня! Я в эти дела не суюсь! 

ЛЕЙТЕНАНТ

Напрасно отпираетесь, Бонасье. Ну что ж, посмотрим, как вы заговорите, когда я вам скажу, что ваша супруга во всём призналась! Она дала свои показания, сообщила нам, что действовала по вашему указанию. В ваших интересах признаться во всём. Если я и предлагаю вам обо всём рассказать, то вовсе не для того, чтобы узнать истину, которую мы знаем и без вас, а лишь чтобы облегчить вашу судьбу, смягчить ваше наказание. Так что ваши признания больше нужны не мне, а вам, Бонасье!

БОНАСЬЕ

В чём же мне признаваться? Если она призналась в каких-то незаконных действиях, то я её решительно осуждаю и потребую развода, как только меня отпустят. Я сам готов наказать её! Если же она показывает на меня, то она лжёт, ей-богу лжёт! Я ничего не знал, нигде не был, ничего не говорил, не брал, не передавал, не писал, не подписывал! Не привлекался и не состоял! Я давал ей указания? Вот выдумки какие! Какие может давать супруг указания своей жене, которую он не видит даже ночами! Я бы с удовольствием давал ей указания хотя бы в отношении торговых дел в нашей лавке. Да ведь она меня не слушает! Я её не господин! Она совсем не помогает мне. Я вынужден крутиться сам. Я нанял двух работниц, и это мне недёшево обходится, а вот будь она добрая жена, она была бы и доброй хозяйкой в лавке. Тогда это не свалилось бы на меня одного! Я давал ей указания! Господи прости. Да ведь это она даёт мне указания, как я должен одеваться, что я должен есть, а что не должен, с кем я должен общаться, а с кем не должен, куда я могу ходить, а куда мне ходить не следует. Хорошо ещё, что я лишь делаю вид, что слушаюсь её. Она всё равно не может проконтролировать, так что я рад, что её почти никогда не бывает дома. Да она ведь часто и ночует во дворце, у Королевы.

ЛЕЙТЕНАНТ

Что ж, я вижу, вы благоразумно решили давать свои показания. Рассказывайте же всё, что вам известно о делах вашей супруги? Приводила ли она кого-нибудь? Передавала ли какие-то вещи или письма? Какие она получала и выполняла поручения? Может быть, от герцогини де Шеврёз? Или даже от Королевы? Помните, что ведь и Королева является подданной Его Величества!

БОНАСЬЕ

Как всё это страшно! Господи спаси меня от этого всего! Я всё расскажу, господин лейтенант! Но я знаю очень мало. Мне известно лишь то, что по ходатайству своего крёстного, де Ла Порта, она устроилась камеристкой к Её Величеству, и с той поры она стала вести себя со мной так, словно я – её жалкий и ничтожный слуга. Это я-то, Бонасье, жалкая и ничтожная личность? Подумать только! Я понимаю, что простой бакалейщик, может быть и не пара камеристке Королевы, но ведь мы же соединили наши судьбы перед алтарём! Должно же и мне что-то доставаться от тех монарших милостей, которые она, должно быть, получает на службе у Королевы! А что я вижу? Нечего хорошего.

ЛЕЙТЕНАНТ

Бонасье! Прекратите нести околесицу! Рассказывайте всё, что вам известно о государственной измене вашей супруги! 

БОНАСЬЕ

(С ужасом)

Неужели она изменила Королю? Вот негодяйка! Этого я ей никогда не прощу! Господи! Ведь если она способна изменять Королю, то, наверное, страшно подумать, ведь возможно, что она изменяет и мне? Это что же получается, что я – рогоносец! Вот не было печали! Развод, немедленно развод! Слыхал я об изменах придворных дам… Которые наставляют рога своим мужьям с самыми знатными персонами. Страх сказать, насколько знатными! Но в таком случае их мужья, по крайней мере, получают титулы, должности и награды! А я как был бакалейщиком, так им и остался! Горе мне, горе!

ЛЕЙТЕНАНТ

Заткнитесь, Бонасье!

БОНАСЬЕ

Молчу, молчу!

ЛЕЙТЕНАНТ

Да только вы не молчите совсем, а вы рассказывайте мне всё, что знаете, но только по существу дела! Я сказал «заткнитесь» лишь в адрес вашей нелепой болтовни о рогоносцах и о прибыли, которую они из этого извлекают. Меня интересует только государственная измена. Вот об этом и рассказывайте!

БОНАСЬЕ

Да что же рассказывать? Я же сказал, что она не делится со мной не только что секретами, но даже и обычными сплетнями! Я ничего ровным счётом не знаю об её делах в Лувре, о её службе там!

ЛЕЙТЕНАНТ

А вот мы сейчас устроим вам очную ставку.

(Выглядывает в двери и говорит туда)

Введите мадам Бонасье!


СЦЕНА ВОСЬМАЯ

(Там же, те же, и Жандарм, затем Лизетта. Открывается дверь, жандарм вводит Лизетту, Бонасье сидит спиной к двери, поэтому не видит Лизетту)

ЛЕЙТЕНАНТ

Госпожа Бонасье, вы, по-прежнему отказываетесь давать показания?

ЛИЗЕТТА

Мне очень лестно, господин военный, что вы называете меня госпожой Бонасье, но я не имею чести быть ей.

БОНАСЬЕ

(Услышав голос, оборачивается, узнаёт Лизетту)


Лизетта! Это же Лизетта! Господин лейтенант, это не моя супруга, это служанка по моей галантерейной и бакалейной лавке!

ЛИЗЕТТА

А я что вам говорила?

ЛЕЙТЕНАНТ

(Жандарму)

Кого вы привели?

ЖАНДАРМ

Её взяли при выходе из того самого дома.

ЛЕЙТЕНАНТ

(Строго Лизетте)

Что вы делали в этом доме?

ЛИЗЕТТА

Вот уже пять лет я делаю в нём всё то же самое. Я служу в галантерейной и бакалейной лавке.

ЛЕЙТЕНАНТ

(Обращается в Бонасье)

Вы это подтверждаете?

БОНАСЬЕ

Подтверждаю! Это не моя жена! Это служащая в лавке!

ЛИЗЕТТА

А до того, как господин Бонасье изволил жениться, я ещё делала…

БОНАСЬЕ

Молчи! Это к делу не относится.

ЛЕЙТЕНАНТ

(Жандарму)

Составьте протокол и выпустите её, но не сегодня. Завтра.

ЖАНДАРМ

Слушаюсь!

ЛЕЙТЕНАНТ

Пусть переночует в Бастилии. Придержим её на всякий случай. Не сахарная, не растает. Вдруг что-то всё же выяснится. Если до утра не поступит иного указания, в десять часов утра завтра отпустите её, предварительно взяв расписку о неразглашении.

ЖАНДАРМ

Неразглашении чего?

ЛЕЙТЕНАНТ

Всего.

ЖАНДАРМ

Понял!

 ЛИЗЕТТА

Я не умею расписываться.

ЛЕЙТЕНАНТ

Зачитаете ей расписку и пусть приложит палец.

ЛИЗЕТТА

Ну уж читать-то я умею! И писать умею. И своё имя писать тоже умею, конечно. А вот это, что вы сказали – расписываться – это я не умею.

ЛЕЙТЕНАНТ

Пусть напишет своё имя. И поставить крест. И приложит палец.

ЖАНДАРМ

Куда?

ЛЕЙТЕНАНТ

К расписке, разумеется! Уведите.

(Жандарм уводит Лизетту)

Кругом одни болваны!

БОНАСЬЕ

Истинная правда, господин лейтенант.


СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

(Там же, те же, входит кардинал Ришельё, Бонасье не видит его, Ришельё делает знак, чтобы лейтенант продолжал допрос)

ЛЕЙТЕНАНТ

Да при этом ещё некоторые из них всему поддакивают.

БОНАСЬЕ

Истинно так, и это особенно неприятно.

ЛЕЙТЕНАНТ

(Внимательно смотрит на Бонасье)

Полнейшие болваны, да ещё с такими глупыми рожами!

БОНАСЬЕ

(Внимательно смотрит на лейтенанта)

Истинно так, господин лейтенант.

РИШЕЛЬЁ

(Подходит к столу и читает записи, которые сделал лейтенант)

Что я вижу? Господин… хм… (заглядывает в записи) Ну как же, как же! Господин Жан-Жак Бонасье! Столь уважаемый человек! Как вы сюда попали? В Бастилию! Боже! Разве вам здесь место?

БОНАСЬЕ

Истинная правда, господин, не знаю, как к вам обращаться. Мне здесь совершенно не место! Велите меня отпустить!

ЛЕЙТЕНАНТ

Монсеньор, это супруг камеристки …

РИШЕЛЬЁ

Я понимаю, да, конечно. Так что с ним? Зачем вы его задержали?

БОНАСЬЕ

Монсеньор? Ну конечно! Это же … Ваше Высокопреосвященство! Какое счастье видеть вас! Позвольте поцеловать вам руку? (неуклюже пытается встать, но со связанными руками он делает это неловко и падает) Нет, поцеловать туфлю!

РИШЕЛЬЁ

Сядьте, сядьте, Бонасье. И успокойтесь. Здесь нет ваших врагов. Лейтенант, поднимите его, посадите на стул. И развяжите его руки.

(Лейтенант выполняет приказы)

 Я не могу поверить, что такой достойный человек как вы, господин Бонасье, мог быть виновен в государственной измене! Это какое-то недоразумение, не правда ли?

БОНАСЬЕ

Самое что ни на есть недоразумение. Глупейшая ошибка!

РИШЕЛЬЁ

(Строго)

Кажется, вы только что назвали королевскую службу расследования государственной измены глупейшей?

БОНАСЬЕ

(С ужасом)

Кто назвал? Кого назвал? Я? Что вы! Ни в коем случае! Мудрейшая служба совершила такую ма-аленькую ошибку, такую малюсенькую ошибочку. В отношении меня. Но я их понимаю! Я их не осуждаю, ни за что на свете. Они молодцы! Они правильно меня арестовали. Из-за моей супруги! Ведь она негодница! А я-то здесь не при чём! Но я сам на их месте арестовал бы меня! И поделом! Не женись на ком попало! Но теперь всё прояснилось, и я думаю, что меня можно отпустить. Не правда ли, Ваше Высокопреосвященство? Ведь правосудие восторжествовало? Да? Да?

РИШЕЛЬЁ

Отпустить вас, конечно, можно. Но вот в чём загвоздка. Вы оступились один раз.

БОНАСЬЕ

Оступился! Именно это слово! Я же сам не ведал, на ком женился!

РИШЕЛЬЁ

Но если вы оступились один раз, то где гарантия, что вы не оступитесь снова? А ещё одна такая провинность и, знаете ли…

БОНАСЬЕ

Никогда! Ни за что! Я не оступлюсь. Я буду внимательно смотреть под ноги.

РИШЕЛЬЁ

Когда я сказал «оступились», я имел в виду фигурально.

БОНАСЬЕ

А фигурально я и подавно ни за что на свете не оступлюсь.

РИШЕЛЬЁ

(Тихо себе)

Непроходимый болван. Сказочный … тупица.

(Вслух)

Так вот, чтобы вы впредь не оступились, вам надлежит во всяком случае советоваться со знающими людьми.

БОНАСЬЕ

Надлежит! Непременно надлежит! И я клянусь всегда впредь поступать так, как велят Ваше Высокопреосвященство!

РИШЕЛЬЁ

Значит, лейтенант познакомит вас с такими людьми, которым вы должны будете непременно рассказывать всё, что вы знаете, обо всём на свете. А они будут давать вам наставления, как вам следует поступать. Но чтобы дать правильные наставления, они должны всё знать. А вы не должны ничего скрывать. Вам понятно, господин Бонасье?

БОНАСЬЕ

Как же не понятно? Всё понятно. Понятней и быть не может. Я буду информировать тех людей, с которыми меня познакомит господин лейтенант, и они будут давать мне надлежащие советы, а я буду их выполнять неукоснительно и чистосердечно. Я хотел сказать, я буду соблюдать их рекомендации как непреложные приказы.

РИШЕЛЬЁ

Ну, кажется, вы всё поняли, господин Бонасье.  Я бы велел вас немедленно отпустить, но…

БОНАСЬЕ

Что же мешает вам совершить такой милостивый поступок? Ведь вам зачтётся, Ваше Высокопреосвященство! Милосердие нам завещал Спаситель!

РИШЕЛЬЁ

Но я хотел сказать, что наши расчёты с вами не закончены.

БОНАСЬЕ

Господи! Расчёты! Вы уж меня отпустите, и скажите, какой я должен уплатить штраф, а уж я… Постараюсь… По мере возможности… И сил, так сказать. 

РИШЕЛЬЁ

Вы не поняли меня. Я хотел сказать, что весьма прискорбно, что такой честный человек провёл целый день в казематах Бастилии. Я обязан извиниться перед вами.

БОНАСЬЕ

Ваше Преосвященство! Полнотое! Какие извинения! Уж я рад-радёхонек что повидал такого великого человека! Всю жизнь помнить буду!

РИШЕЛЬЁ

Примите от меня в знак извинения десять луидоров, господин Бонасье. 

(Достаёт небольшой кошелёк из кармана и кладёт на колени Бонасье)

БОНАСЬЕ

Десять луидоров! Да ведь это целое богатство! Благодарю вас, Ваше Преосвященство! Если вам снова захочется поместить меня в Бастилию на один день за такую цену, я согласен! А если посадите на десять дней, я возьму не больше девяти луидоров за сутки!

РИШЕЛЬЁ

(Тихо себе)

Не только болван, но ещё и ничтожество, и подлец

(Вслух)

Что ж будем считать, что недоразумения между нами исчерпаны, не забудьте же информировать тех людей, с которыми вас познакомит Лейтенант обо всех происшествиях. Помните, вы никогда не сможете сами, без их помощи, отличить, что важно, а что неважно. Они должны знать всё. Чтобы мышь в вашу лавку не заползла так, чтобы они об этом не узнали от вас.

БОНАСЬЕ

Ваше Преосвященство!

(Ришельё морщится, машет рукой и уходит)

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

(Гавр, одна из причалов на набережной, видна быстроходная шхуна, на берегу прохаживается капитан, появляется д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Скажите, где я могу найти капитана вон той чудесной шхуны «Вонрапидэ»?

КАПИТАН

А его и искать не надо, он стоит прямо перед вами, сударь.

Д’АРТАНЬЯН

Чудесно! Мы немедленно отправляемся в Дувр! Плачу двойную цену!

КАПИТАН

Даже если вы предложите десятерную цену, мы никуда не отправляемся. На то имеется запрет кардинала. Ни одно судно без пропуска, подписанного лично первым министром, не выйдет из портов, пока не поступит отмена этого приказа.

Д’АРТАНЬЯН

Катастрофа!

КАПИТАН

И не говорите, сударь! Такие убытки терпим!

Д’АРТАНЬЯН

А если бы, допустим, у меня был бы пропуск? Мы отплыли бы?

КАПИТАН

Отплыли бы хоть сейчас, и я не стал бы ломить двойную цену, потому что плыть в любом случае лучше, чем стоять на приколе неизвестно сколько ещё времени. Но только прежде вам следовало бы получить отметку на этом пропуске у начальника порта. Вот в том здании.

Д’АРТАНЬЯН

Ну что ж, тогда ждите меня и никуда без меня не отплывайте!

КАПИТАН

Корабли не плавают, а ходят, сударь. Куда же я пойду, если у меня нет пропуска. Но вы, кажется, собираетесь получить отметку? Так он у вас есть?

Д’АРТАНЬЯН

Не сомневайтесь!

(Похлопал себя по карману)

Он у меня тут. Я совсем позабыл про него. Хорошо, что вы напомнили! Так я иду за отметкой к начальнику порта.

КАПИТАН

Тогда пойду распоряжусь, чтобы команда готовилась к выходу в море.

(Капитан уходит)

СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ

(В другой части сцены появляется Рошфор, который собирается войти в двери здания, на которое указывал капитан)

Д’АРТАНЬЯН

Эге! Кого я вижу! Да ведь это тот самый вор из Менга, который подло украл у меня письмо!

(Громко)

Эй вы, сударь! Остановитесь, если не желаете получить удар моей шпагой в спину!

РОШФОР

Вы, сударь, с ума сошли?

Д’АРТАНЬЯН

Это вы, сударь, сошли с ума, коли осмелились на кражу моего письма, воспользовавшись тем, что я был без сознания!

РОШФОР

Так это вы? Припоминаю! Шевалье д’Артаньян, кажется? Которого не приняли в мушкетёры без письма его почтенного папочки?

Д’АРТАНЬЯН

(Выхватывает шпагу из ножен)

Вы мне заплатите и за это оскорбление тоже! Но сначала вы дадите мне ответ за ваши действия в Менге!

РОШФОР

Вы снова намереваетесь нарушить эдикт о запрете дуэлей? Да ведь вас повесят за это!

Д’АРТАНЬЯН

Да пусть бы меня тысячу раз повесили! Пусть бы меня четвертовали, но прежде я выпущу вам кишки, негодяй, вор, трус, ничтожество!

РОШФОР

В другой раз, шевалье Задира. Нынче же я спешу на корабль.

Д’АРТАНЬЯН

Можете не спешить, вас всё равно не выпустят без пропуска! Так что у вас нет никаких причин уклоняться от дуэли, здесь и сейчас!

РОШФОР

Но я спешу и у меня есть пропуск

(Похлопывает себя по карману на груди).

Так что мы всё-таки отложим ваше дело до тех пор, пока я не выполню своё.

Д’АРТАНЬЯН

У вас есть пропуск? Тем лучше! Вот – ещё одна причина убить вас здесь и сейчас. Защищайтесь же!

РОШФОР

А если я не буду обнажать шпагу? Вы нападёте на безоружного?

Д’АРТАНЬЯН

В этом случае я поступлю с вами не хуже, чем поступили со мной вы. Начну с того, что отрежу вам нос! Защищайтесь же, или я ославлю вас трусом на весь Париж! На всю Францию!

(Делает такие пассы шпагой, что у Рошфора не остаётся вариантов, кроме как выхватить свою шпагу и принять вызов).

РОШФОР

Это становится невыносимым, с этим надо покончить раз и навсегда!

(Скрещивает шпагу, начинается бой. Вскоре д’Артаньян выбивает шпагу из рук Рошфора)

Д’АРТАНЬЯН

Подберите вашу шпагу, я не дерусь с безоружным!

(Подталкивает шпагу ногой в сторону Рошфора, битва продолжается, д’Артаньян ранит Рошфора в плечо)

Просите прощения, отдайте мне ваш пропуск взамен украденного у меня письма, и на этом мы будем считать инцидент исчерпанным.

РОШФОР

Ни за что. Будем драться, пока один из нас не убьёт другого!

Д’АРТАНЬЯН

Что ж! Вы не оставляете мне выбора!

(Делает несколько выпадов, Рошфор умудряется нанести лёгкую рану д’Артаньяну, после чего д’Артаньян ожесточённо делает ложный вызов, а затем наносит Рошфору опасную рану, Рошфор падает)

РОШФОР

Кажется, я уже не оправлюсь…

Д’АРТАНЬЯН

Сожалею сударь, вам следовало сразу принять мои условия. И благодарите Бога за то, что мне нужен ваш пропуск. Я старался не метить в грудь. Иначе я нанёс бы вам рану в сердце, после чего за ваши шансы выжить я не дал бы выеденного яйца.

(Подходит к Рошфору, пинком отбрасывает его шпагу в сторону, берёт у него из кармана документ)

Обыск в обмен на обыск, сударь. Не обижайтесь. Ваши люди обыскали меня и украли всё, что у меня есть. Я же вас не обыскиваю. Забираю лишь то, что потребовал по праву. Я не покушаюсь ни на ваш кошелёк, ни на вашу жизнь. А ведь меня ваши люди оставили почти без денег! Погодите-ка!

(Присматривается к лицу, проводит пальцем по щеке)

Да ведь ваши морщины нарисованы! Сколько вам лет?

РОШФОР

Столько же, сколько и вам. Ну, чего вы ждёте? Хотели убить – так убивайте, чёрт с вами!

Д’АРТАНЬЯН

Ну нет, я к этому не готов. Я итак не собирался этого делать, а теперь, когда вижу, как вы слишком молоды – и подавно. Вы, как я погляжу, намного моложе, чем кажетесь издалека. Вот уж никак не ожидал! Ряженный! Для чего вы прикидываетесь старше, чем есть на самом деле?

РОШФОР

Не ваше дело!

Д’АРТАНЬЯН

Действительно, не моё. В отличие от вас я не лезу в чужие дела. Вот, держите бальзам. По рецепту моей матушки. Он поможет вам излечиться, если не умрёте сразу. Кажется, я не повредил ничего важного у вас, кроме кожи и мышц. Поправляйтесь. Если пожелаете реванш, я к вашим услугам, вам не придётся бегать по всему Парижу, разыскивая меня. Вы найдёте меня в роте Деззесара. А если реванш вас не интересует, не переходите впредь мне дорогу. Я пришлю кого-нибудь, чтобы он вам оказал помощь. И оставляю вам вашу шпагу.

(Заходит в здание, где отмечают пропуск)

РОШФОР

Такой благородный, что противно! Даже немного жаль его. Ведь когда я доложу об этой дуэли кардиналу, его повесят.

(Д’Артаньян выходит из здания)

Д’АРТАНЬЯН

Ну вот, отметка поставлена, теперь в путь.

(Громко)

Капитан! Я поставил отметку на пропуске! Можем отплывать!

(Появляются две девушки)

Сударыни! Не могли бы вы оказать помощь моему другу? Он загляделся на чаек, оступился и наткнулся на свою собственную шпагу. Два раза. Помогите ему остановить кровь, позовите врача. Вот вам за труды.

(Даёт каждой по серебряной монете)

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА

Непременно, сударь!

ВТОРАЯ ДЕВУШКА

Благодарим, сударь!

Д’АРТАНЬЯН

Приятные девушки! И симпатичные! Как вас зовут?

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА

Кэтти, сударь.

ВТОРАЯ ДЕВУШКА

Клодетта, сударь.

Д’АРТАНЬЯН

Кэтти! Клодетта! Пошли вам Бог богатых и шустрых женихов!

(Девушки смеются, д’Артаньян уходит к кораблю)

СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

(Дворец герцога Бекингема. Герцог Бекингем. Входит секретарь Патрик)

ПАТРИК

Милорд, к вам ломится какой-то потный француз, от которого так и разит конём.

 БЕКИНГЕМ

Это запах во Франции – лучшая рекомендация. От Короля Генриха IV пахло чесноком, конским потом и порохом. Чего он хочет? Кем он назвался?

ПАТРИК

Он сказал: «молодой человек, затеявший с ним ссору на Новом мосту, против Самаритянки»

БЕКИНГЕМ

Это д’Артаньян! Зови его скорее, пока я сам не выбежал к нему навстречу!

(Патрик поспешно выходит)

Он непременно с посланием от неё!

(Входит д'Артаньян).

БЕКИНГЕМ

Вы с хорошей вестью или с дурной? Всё равно я рад вас видеть, господин д’Артаньян. Надеюсь, всё же, что весть хорошая.

Д’АРТАНЬЯН

И то, и другое, милорд.

БЕКИНГЕМ

Что ж, тогда начните с плохой.

Д’АРТАНЬЯН

Королева в опасности.

БЕКИНГЕМ

Королева в опасности?! Тогда какая же может быть в этом случае хорошая весть?

Д’АРТАНЬЯН

От вас, милорд, зависит, чтобы она была спасена. А такое не забывают.

БЕКИНГЕМ

От меня зависит? Значит, беды можно избежать? В чём же дело?

Д’АРТАНЬЯН

Это письмо само расскажет вам обо всём, я же знаю лишь одно…

БЕКИНГЕМ

(Нетерпеливо вскрывая конверт)

Говорите же, что вы знаете!

Д’АРТАНЬЯН

Клянусь, я не читал его, но, насколько я знаю, как мне сказали, там написано: «Спасите ту, которая вас любит. Верните залог моей любви предъявителю этого письма и получите в обмен мою вечную любовь и мою бесконечную признательность».

БЕКИНГЕМ

В самом деле?! Боже! Я понимаю!

(Открывает письмо, читает)

Здесь есть ещё кое-что, но это – глубоко личное. Хотя тех слов, которые вы произнесли, для меня вполне достаточно, чтобы понять, что от меня требуется. Скажите, вы выучили наизусть на случай, если потеряете это письмо?


Д’АРТАНЬЯН

Мы все четверо выучили эти слова, на случай, если троих по дороге убьют, но хотя бы один из четверых доберётся до вас, милорд.

БЕКИНГЕМ

Вас было четверо? А доехали только вы? Неужели, трое отважных храбрецов погибли, чтобы доставить это письмо?

Д’АРТАНЬЯН

Надеюсь, милорд, что все они живы. И я твёрдо верю в это. Однако им пришлось отстать, чтобы взять на себя всех тех, кто стремился во что бы то ни стало помешать этому посланию дойти до вас в нужный срок.

БЕКИНГЕМ

Это – настоящий подвиг, господин д’Артаньян, который совершили четыре отважных человека во имя своей Королевы! Я должен знать имена ваших товарищей, чтобы благодарить Господа за то, что они сделали. Что касается вас, то ваше имя я запомнил с той встречи на Новом мосту.

Д’АРТАНЬЯН

Имена могут подождать, необходимо как можно скорее возвратить то, что так нужно Королеве.

БЕКИНГЕМ

Вы правы, мы немедленно сделаем это. Я достану подвески и велю приготовить вам лучшего коня. А также предоставить вам самый быстроходный корабль.

(Направляется к своему сейфу)

Ах, как же вы счастливы, что увидите её! Хотел бы я быть на вашем месте!

Д’АРТАНЬЯН

Милорд, я, возможно, буду счастье её увидеть, но это не точно. Вполне вероятно, что я передам ей ваше послание через её камеристку, которая вам знакома. Вы же имеете счастье быть ей любимой. Так что не завидуйте мне.

БЕКИНГЕМ

И вы снова правы, господин д’Артаньян!

Д’АРТАНЬЯН

Милорд, я вовсе не господин, зовите меня шевалье.

БЕКИНГЕМ

Вы оказываете мне и Её Величеству такую важную услугу, что будь моя воля, вас следовало бы звать граф д’Артаньян, и то это лишь временно. Будь моя воля, я бы сделал вас герцогом, чтобы все обращались к вам «Ваша Светлость».

Д’АРТАНЬЯН

Милорд, это вовсе не входит в мои планы!

БЕКИНГЕМ

Но ведь вы молоды и амбициозны! Неужели вы не желаете картеры при дворе?

Д’АРТАНЬЯН

Милорд, я надеюсь построить карьеру мушкетёра, а не придворного. Так что я вовсе не стремлюсь в герцоги.

БЕКИНГЕМ

Значит, вы хотите стать лейтенантом, капитаном и так далее?

Д’АРТАНЬЯН

И так далее звучит весьма неплохо! Поскольку во Франции коннетабли упразднены, я вполне удовольствуюсь званием маршала Франции. Но это, полагаю, ещё не скоро.

БЕКИНГЕМ

Положительно, д’Артаньян, вы нравитесь мне всё больше и больше, и с каждым вашим словом, и с каждым вашим поступком! Но к делу.

(Открывает сейф, извлекает шкатулку с подвесками)

Последний раз взглянуть на те украшения, что имели счастье прикасаться к Королеве Анне!

(Открывает шкатулку и в ужасе вскрикивает)

Ужас! Их только десять! Два подвеска похищены! Как же это могло случиться?

Д’АРТАНЬЯН

Вероятно, это сделали те, у кого есть второй ключ от сейфа.

БЕКИНГЕМ

Невозможно! К этому сейфу имеется только один ключ, и он всегда был при мне, как вы могли видеть, на ленточке на шее.

Д’АРТАНЬЯН

Что ж поделать! В этом случае следует предположить, что здесь орудовал ловкий мастер по вскрытию замков, или же кто-то в последнее время приближался к вам настолько близко, что мог незаметно похитить ключ, а затем вернуть его обратно.

БЕКИНГЕМ

Но я же ношу его под одеждой!

Д’АРТАНЬЯН

Бывают случаи, когда не только герцоги, но и Короли снимают одежду.

БЕКИНГЕМ

(Хватается за ключ, который висит у него на шее, задумывается, словно бы что-то вспоминая)

Нет, нет, это невозможно!

Д’АРТАНЬЯН

Если вы заподозрили вашу супругу, то, вероятно, вы ищите не там. Ведь ни один мужчина не пьёт вина перед тем, как возлечь со своей законной женой. Между тем, если предположить, что вы пили вино, и что в это вино было подсыпано снотворное зелье…

БЕКИНГЕМ

Боже мой! Боже мой! Кажется, я знаю! Леди Винтер!

Д’АРТАНЬЯН

Леди Винтер?

БЕКИНГЕМ

Только ради всего святого не говорите Королеве об этой моей минутной слабости.

Д’АРТАНЬЯН

Как же мы объясним недостаток подвесков? Ведь десять – это не двенадцать, монсеньор, поверьте. Даже люди, которые вовсе не обучались считать, всегда отличат десять подвесков от двенадцати.

БЕКИНГЕМ

Мы ничего не будем объяснять! К счастью, я заказал моему ювелиру изготовить копию этих подвесков. Ведь я хотел вернуть Королеве копию не позднее, чем через три недели после того, как она мне подарила их. Я предполагал, что Король может пожелать увидеть их на ней.

Д’АРТАНЬЯН

В таком случае, где эта копия?

БЕКИНГЕМ

Боюсь, она ещё не готова, но нам достаточно, чтобы хотя бы два подвеска были уже готовы.

Д’АРТАНЬЯН

Ваш ювелир – великий человек, если изготавливает копию, не имея перед глазами образца.

БЕКИНГЕМ

Он измерял, запоминал и записывал целых три часа! Всё это время я стоял рядом, боясь выпустить их из поля зрения хотя бы на десять секунд! Надеюсь, хотя бы два подвеска готовы. Мы сейчас узнаем!

(Звонит в колокольчик, заходит Патрик)

Патрик, немедленно пригласи ко мне моего ювелира, и пусть он прихватит с собой всё то, что уже успел выполнить по моему специальному срочному заказу.

(Патрик кланяется и уходит)

Теперь поговорим о том, как вам быстрей добраться до Парижа.

Д’АРТАНЬЯН

Скажите, милорд, когда, по вашему мнению, у вас были похищены эти два подвеска?

БЕКИНГЕМ

Разве это теперь имеет большое значение?

Д’АРТАНЬЯН

Думаю, что имеет. Полагаю, вы уже не сможете призвать леди Винтер к ответу. Она, вероятно, действовала по указанию кардинала. В таком случае, она либо уже навсегда покинула Англию, или сделает это в самое ближайшее время.

БЕКИНГЕМ

Если вам так важно знать, то знайте. Она могла сделать это лишь сегодня утром.

Д’АРТАНЬЯН

Можете ли вы распорядиться о том, чтобы в ближайшие два дня ни один корабль не выпустили бы из портов Фолкстона и Дувра без вашего разрешения.

БЕКИНГЕМ

Гениально! Я сейчас же напишу такое распоряжение и выпишу такое разрешение на ваше имя.

(Пишет три документа, подписывает, прикладывает печать, даёт одну бумагу д’Артаньяну)

Этот пропуска для вас, а два экземпляра распоряжения о закрытии портов я передам Патрику, чтобы он немедленно отрядил курьеров в Фолкстон и в Дувр. 

(Звонит в колокольчик, входит Патрик)

Патрик, немедленно с курьерами к начальникам портов Фолкстона и Дувра эти распоряжения для них!

(Патрик берёт документы, кивает и выходит)

Итак, дорогой д’Артаньян. В порт Дувра вы поскачете на коне из моей конюшни. Найдите там скоростной небольшой корабль «Зунд». Покажете этот документ капитану. Его имя – Джеймс Валентайн Смит. Он доставит вас в Гавр так быстро, как никто другой.

Д’АРТАНЬЯН

Благодарю вас, милорд.

БЕКИНГЕМ

Это я вам признателен так, что не знаю, как и чем я мог бы вас отблагодарить! Позвольте же предложить вам…

Д’АРТАНЬЯН

Прошу вас, милорд, ни слова больше. Наши страны враждуют так сильно, что, боюсь, мы на пороге войны. Я не приму от вас ничего. Поэтому прошу вас ничего не предлагать мне.

БЕКИНГЕМ

Понимаю! Горд как шотландец. Но вы не можете запретить мне помочь вам как можно быстрей и эффективней закончить вашу миссию.

Д’АРТАНЬЯН

Не смогу, ибо в этом случае ваш дар предназначен не мне, а тому, кому вы, полагаю, вправе дарить всё, что пожелаете.

БЕКИНГЕМ

Чудесно! Слушайте же. На вашем пути вас будут ожидать четыре сменные лошади. Вот карта с отмеченными точками и адреса. Для всех случаев используйте пароль «Форвард ту лав». Это – пароль, по которому вам в этих точках окажут всевозможную помощь и не возьмут с вас ни су, всё уже оплачено. Именно таким путём я прибывал в Париж и возвращался обратно. Эти люди – мои клиенты. Я умоляю вас на каждой станции оставить ваш парижский адрес. В этом случае все четыре лошади будут отправлены вам вслед. Это, надеюсь, не обременит вашу совесть гражданина Франции? Эти четыре лошади снаряжены для похода. У них хорошие сёдла, и по две седельной сумке, в каждой по заряженному пистолету и запасы зарядов. Это поможет вам отбиваться от засады и преследователя. Я не приму этих коней от вас обратно, если вы их не согласитесь принять, как дар уважения и восхищения, мы поссоримся.

Д’АРТАНЬЯН

Поскольку кони и оружие – это экипировка для сражений, позвольте мне считать их моими трофеями. В этом случае совесть моя, вероятно, согласится не слишком терзать меня ночами.

БЕКИНГЕМ

Великолепное остроумие! Да, безусловно, это ваши военные трофеи, не сомневайтесь в этом, ведь вам пришлось выдержать несколько боёв, прежде чем вы добрались до Лондона, и кто знает, сколько ещё их у вас впереди.

Д’АРТАНЬЯН

Милорд, вы – бесконечно приятный собеседник, но поскольку мне предстоит обратный путь, не позволите ли вы мне откланяться, чтобы немного вздремнуть, пока мы ожидаем прихода вашего ювелира?

БЕКИНГЕМ

Вот дверь моей спальни, с этой минуты она ваша!

(Указывает на дверь)

Я распоряжусь, чтобы никто не шумел, пока не придёт ювелир.


Д’АРТАНЬЯН

Благодарю вас, милорд.

(Д’Артаньян уходит в спальню)

СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ

(Лувр, комната Королевы. Королева Анна и герцогиня де Шеврёз)

АННА

Ах, Мари! Время истекает! Неужели посланник Констанции не успеет доставить подвески?

ШЕВРЁЗ

Господь милостив, он защитит вас. Ждите, моя Королева и надейтесь.

АННА

Надеяться остаётся лишь на чудо. Но, знаешь ли, всем нам святая церковь предписывает верить в чудеса, но они не случаются. В особенности, когда они так нужны!

ШЕВРЁЗ

Господь не посылает своим чадам испытания сильнее, чем они могут вынести. Так что если вам предстоит испытать унижение на Земле, за это вы возвыситесь на небесах.

АННА

Шевретта! Прекрати нести ерунду! Неужели ты всерьёз полагаешь, что Господь вознаградит меня за позор? Нет, я не вынесу двойного позора! Ведь я буду унижена и как супруга, и как Королева! И поделом мне! Если я изменяла своему супругу и Королю хотя бы в мыслях, значит, я изменница! Мне остался лишь тот путь, который проследовала Клеопатра, узнав о гибели Антония.

ШЕВРЁЗ

Моя Королева! Оставьте эти мысли! Быть может, ваш гонец в пути! Может быть, он уже в паре лье от дворца! Быть может, скоро мы услышим стук копыт его коня.

АННА

Скажи мне, Мария. Готова ли ты принять вину на себя ради своей Королевы, ради своей подруги? Можешь ли ты сказать Королю, что это ты потеряла эти подвески? Ведь ты – моя хранительница драгоценностей, это одна из твоих официальных должностей при дворе.

ШЕВРЁЗ

Боюсь, моя Королева, это не поможет. Его Величество не поверит мне. Тем более, что кардинал даст свои комментарии на этот счёт.

АННА

Я не говорю о том, поверят или нет они, я спрашиваю тебя, готова ли ты к такой жертве?

ШЕВРЁЗ

Всё, что угодно, всё, что вы соблаговолите повелеть мне, моя Королева, требуйте от меня, и я исполню!

(Себе тихо)

Всё равно ни Король, ни кардинал, не поверят этим оправданиям. Тем более, что кардиналу уже всё доподлинно известно. Ведь он сам разрешил мне сделать вид, что я готова взять на себя вину. Анна, ты как глупая птичка попалась на клей птицелова! Тебе конец.

АННА

Благодарю тебя, моя Мария, моя подруга, за эти слова! Я знала, что на тебя можно положиться.

ШЕВРЁЗ

Я пойду узнать, не явился ли ваш посланник?

АННА

Нет-нет, лучше ступай в зал и постарайся отвлечь Короля от мыслей обо мне.

ШЕВРЁЗ

Слушаюсь, моя Королева

(Кланяется и уходит)

СЦЕНА ЧЕТАРНАДЦАТАЯ

(Праздничный зал в Лувре. Король, Королева, кардинал, гранды и принцы, другие дворяне – отдельными группками)

КОРОЛЬ

Анна, позвольте спросить, почему вы не надели подаренные мной подвески?

АННА

О, мой Король, но ведь моё платье лиловое, и подвески на голубой ленте вовсе не идут к нему. Разве этот жемчуг не лучше подходит по оттенку к этому платью? Все мои фрейлины находят, что подвески на голубой ленте смотрятся на фоне этого платья намного хуже.

КОРОЛЬ

Забудьте о мнении ваших фрейлин, сударыня. В Франции я решаю, что красиво, а что некрасиво. Если я сказал, что подаренные мной подвески наилучшим образом подходят к вашему образу, в какое бы платье вы не нарядились, значит это так. Да будь на вас хоть зелёное платье, хоть оранжевое, хоть жёлтое!

АННА

Какой ужас! Что вы такое говорите, сир!

КОРОЛЬ

Даже будь вы вовсе голая, если я скажу, что единственная достойная вас одежда – это двенадцать бриллиантовых подвесков, значит, это так и есть, и никто – слышите? – никто не посмеет это оспорить. Если вам так хочется одеться в голубое, я вас не неволю, ступайте и переоденьтесь. Но через четверть часа начнётся Марлезонский балет, и вы будете на нём присутствовать, и на вас будут надеты подвески. Иначе…

АННА

Иначе?

КОРОЛЬ

Вы увидите, что ожидает вас иначе.

АННА

Ну что ж, если Ваше Величество изволит прогнать меня…

КОРОЛЬ

Да-да, ступайте, переодевайтесь.

АННА

Хорошо же… Я явлюсь… Через четверть часа… В этих ваших подвесках! Я полагала, что если вы делаете мне подарок, то для того лишь, чтобы я распоряжалась этой вещью, а не для того, чтобы эта вещь распоряжалась мной! Отныне я буду очень осторожна, принимая ваши подарки.

КОРОЛЬ

Очень может быть, что ваша осторожность вам больше не понадобится, ибо я очень сомневаюсь, что буду делать вам подобные подарки впредь.

АННА

Ах так?..

(Гневно смотрит в глаза Королю, резко разворачивается и уходит)

СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ

(Там же, те же. Кардинал Ришельё подходит к Королю)

РИШЕЛЬЁ

Кажется, Её Величество несколько рассеяна сегодня. Я заметил, что она по рассеянности забыла надеть подвески, о чём, как я слышал, вы её заранее изволили попросить.

КОРОЛЬ

Кардинал, я не знаю, в чём тут интрига, но меня уже самого начинает интересовать, в чём причина этого настойчивого непослушания. Казалось бы, ну что проще? Вели принести тебе эти подвески и приколоть их к платью? Это нарочитое упрямство – да ведь это настоящий бунт! Признайтесь, кардинал, наверное, в Испании подобные подвески имеют какое-то скрытое значение? В чём тайный смысл того, что она не желает их надеть? Она вступила в какую-то секту? Она – тайная гугенотка?

РИШЕЛЬЁ

Ну что вы, Ваше Величество! Нет, я не думаю. Может быть, Королева запамятовала, куда она их положила?

КОРОЛЬ

Ей и не требуется это запоминать. У неё есть специально приставленная дама, которая обязана следить за её драгоценностями. Шеврёз! Вы подозреваете, что герцогиня преднамеренно спрятала подвески?

РИШЕЛЬЁ

Герцогиня достаточно богата, чтобы не покушаться на чужие драгоценности. К тому же это ведь как-никак герцогиня. Нет, она вне всяких подозрений. Её честность и порядочность в этом отношении выше всяких похвал.

КОРОЛЬ

В этом отношении, быть может, да, но во всех остальных отношениях я бы ей ни в чём не доверял. Она интриганка! Две трети проблем в нашей внешней политике связаны с её деятельностью! Я бы давно её прогнал, но в память о её первом супруге, коннетабле Шарле де Люине, и в память о дружбе времён нашей молодости я прощаю её.

РИШЕЛЬЁ

К тому же она так дружна с Её Величеством.

КОРОЛЬ

Это скорее недостаток, чем достоинство, кардинал! Я уже и сам не дружен с Королевой, так что все её друзья и подавно не являются моими друзьями.

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество уже пребывают не в лучших отношениях с Королевой-Матерью. Было бы прискорбно, если бы и ваши отношения с супругой стали ещё менее лучезарными из-за такого пустяка, как подвески.

КОРОЛЬ

Кардинал, может быть, подвески – пустяк, но моё желание, высказанное весьма недвусмысленно и энергично – это вовсе не пустяк! Если я не смогу заставить себе повиноваться всего лишь супругу, как я могу управлять государством?

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, вы – величайший монарх мира, и самый лучший, самый справедливейший монарх Франции всех времён. Я рискую навлечь на себя ваш гнев, но позволю себе не согласиться с вашим мнением, когда вы изволите клеветать на себя. Дерзну противоречить вам, но продолжаю настаивать: вам не в чем упрекнуть себя, ибо вы безупречны.

КОРОЛЬ

Вы знаете, кардинал, что я недаром зовусь Людовик Справедливый, поэтому я не сержусь на вас, когда вы противоречите мне, при условии, что вы правы. Можете смело и впредь говорить мне подобную правду прямо в лицо, так сказать, не взирая на лица.

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество. Благодарю вас за вашу снисходительность ко мне. Осмелюсь дать вам небольшой совет.

КОРОЛЬ

Совет? Интересно.

РИШЕЛЬЁ

Когда Её Величество выйдет к Марлезонскому балету без подвесок…

КОРОЛЬ

Без подвесок? Да как она посмеет столь явно ослушаться моего приказа?

РИШЕЛЬЁ

Ей придётся это сделать, просто потому что у неё их нет.

КОРОЛЬ

У неё их нет? Час от часу не легче! Где же они?

РИШЕЛЬЁ

Мне кажется, что будет лучше спросить это у неё. А если она затруднится вспомнить, то можно помочь ей.

КОРОЛЬ

Помочь?

РИШЕЛЬЁ

Совершенно верно. Я бы рекомендовал сказать ей, что, быть может, ей будет легче вспомнить, что случилось с этими подвесками, если она подумает хорошенько, откуда бы могли у вас взяться вот эти два подвеска?

(Кардинал подаёт Королю два бриллиантовых подвеска)

КОРОЛЬ

Да ведь это два те самые подвеска из той дюжины, которые я ей подарил!

РИШЕЛЬЁ

Именно так, Ваше Величество.

КОРОЛЬ

И откуда они у вас, кардинал?

РИШЕЛЬЁ

Быть может, их кто-то похитил?

КОРОЛЬ

Похитил? У Королевы?

РИШЕЛЬЁ

О, нет, ни в коем случае! Кто же осмелится обворовывать Королеву Франции? Ведь за такое не сносить головы! Я думаю, что эти два подвеска были украдены у какого-то лица, менее значительного. Во всяком случае, менее значительного во Франции. Хотя, быть может, в другой стране…

КОРОЛЬ

В другой стране?!

РИШЕЛЬЁ

Во всяком случае, если эти подвески были похищены в другой стране и возвращены во Францию, то человек, который это осуществил, едва ли заслуживает порицания. Быть может только за то, что содействовал возвращению всего лишь двух подвесков, а не всех двенадцати?

КОРОЛЬ

Довольно намёков!  Я всё понял! Вы говорите о Бекингеме? Как он мог получить эти подвески? Неужели от неё? О, как я разгневан! Ну что же, моя воля будет произнесена и исполнена неукоснительно!

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, умоляю, оставайтесь хладнокровным. Приказ, высказанный в гневе, может быть поставлен под сомнение, поскольку гнев подчас быстро проходит, и такой приказ может быть пересмотрен. Но ваша воля, высказанная в спокойном тоне – это многому может научить непослушную супругу.

КОРОЛЬ

Не волнуйтесь за меня, кардинал! Чем больше я гневаюсь, тем более спокойным я буду. Крикливость изобличает желание воздействовать на собеседника, дабы он исправился. Справедливый приговор не совместим с гневливостью. Я произнесу его холодным тоном, не допускающим никаких сомнений в том, что он окончательный и бесповоротный.


СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ

(Будуар Королевы Анны, Королева одна, затем Констанция)

АННА

Стоит ли выходить на позор? Уж лучше сразу… Я бы спросила себя: «Яд или кинжал?», но у меня нет яда. Я не из рода Медичи. Я – не итальянка, а испанка. Значит, кинжал. Но у меня и кинжала нет. Боже мой! Как же я беззащитна перед ужасами жизни! Даже дороги в иной мир у меня нет. К тому же, ведь это большой грех – самоубийство! Если бы кто-нибудь зашёл и убил меня, это решило бы все проблемы.

(Входит Констанция)

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, я зашла без стука, чтобы решить ваши проблемы.

АННА

Констанция! Тебя послал господь! Я не решаюсь прервать свою жизнь, чтобы спасти честь, но ты…

КОНСТАНЦИЯ

Я намерена спасти вашу честь и сохранить вашу жизнь, моя Королева! Взгляните на это!

(Вручает Королеве коробочку с подвесками)

АННА

Боже! Констанция! Дорогая моя! Ведь ты спасла меня! Как мне отблагодарить тебя?

(Обнимает и целует Констанцию)

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, этот миг я не забуду! Этот порыв лучше всякой благодарности! Только прикажите, и я отдам за вас жизнь!

АННА

Боже, Боже, Боже! Я боялась, что не готова в смерти, но я, кажется, не готова и к жизни! Руки дрожат! Ведь я уже почти умерла! Милая Констанция, пристегни поскорей эти подвески. Боюсь, я уже опаздываю.

КОНСТАНЦИЯ

(Помогает приколоть подвески к платью Королевы)

Если позволите мне высказать своё мнение, Ваше Величество… Вам не следует торопиться появляться на балет в назначенное время. Опоздайте хотя бы на пять минут. Пусть Король понервничает, а кардинал испытает торжество. Тем сильней будет удивление Короля и разочарование кардинала!

АННА

Ты права, дорогая, но я вся дрожу. У меня не хватает решимости задержаться… Но ты права.

КОНСТАНЦИЯ

Позвольте протереть вам шею и запястья кёльнской водой. Это займёт пару минут и позволит вам прийти в себя.

АННА

О да, Констанция. Ты права. Действуй.

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, возьмите веер. Когда войдёте в зал, прикройте веером подвески. Пусть Король и кардинал не сразу увидят, что они на месте.

АННА

Я так и сделаю!

(Берёт веер)


СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ

(Праздничный зал в Лувре. Король, кардинал, гранды и принцы, другие дворяне – отдельными группками, Король и Кардинал стоят рядом)

КОРОЛЬ

Время уже истекло, а Королевы нет.

РИШЕЛЬЁ

Она придёт. Я полагаю, что она объяснит своё опоздание тем, что очень долго искала подвески, но так и не нашла.

КОРОЛЬ

Очень трудно оставаться спокойным.

(Появляется Королева, она прикрывает грудь веером)

Ага, вот и она!

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, проявите напоследок галантность, подайте руку Её Величеству.

КОРОЛЬ

(Подходит с высокомерным видом к Королеве)

Вы опоздали, Анна.

АННА

По-видимому, мне придётся сделать выговор кому-то из моих фрейлин. Некоторые из них, как мне кажется, пренебрегают обязанностями служить мне, считая себя в большей степени обязанными служить кардиналу.

КОРОЛЬ

Что вы такое говорите?

АННА

Я говорю, что вижу. Вы недавно выделили кардиналу пятьдесят мушкетёров на личную охрану. Подумайте, может быть имеет смысл дать ему ещё десяток фрейлин? Видимо, они ему очень нужны, если он так ретиво присматривается к моим фрейлинам.

КОРОЛЬ

Я бы засмеялся этой шутке, сударыня, если бы не был огорчён тем, что вы столь пренебрежительно относитесь к моим просьбам.

АННА

О чём вы говорите, сир?

КОРОЛЬ

Кажется, я вполне ясно выразился о том, что я желал бы видеть на вас подаренные мной подвески! Где же они? Я их не вижу!

АННА

(Отводит веер в сторону)

Простите, сир. Здесь жарковато, или, быть может, я слишком спешила увидеть вас, поэтому мне понадобился веер. Я не подумала, что он мешает вам рассмотреть то, что вам, кажется, гораздо приятнее видеть, чем меня самоё, что, согласитесь, довольно-таки странно, и даже обидно для молодой и не обделённой определёнными достоинствами Королевы.

(Выпускает веер из рук, он повисает на шнурке, пристёгнутом к поясу, поворачивается подвесками прямо к лицу Короля)

Так лучше?

КОРОЛЬ

Подвески?!

АННА

Конечно, подвески. Мне пришлось снять жемчуга, поскольку бриллианты не носят вместе с жемчугами. Поскольку вы, сир, уведомили меня, что к этому платью подвески идут больше, чем жемчуга, я поспешила последовать вашему совету. Ибо никто во всей Франции не знает, что красиво, а что не красиво, лучше, чем вы, мой Король.

КОРОЛЬ

(Озадаченно)

Да-да, вы правы, моя Королева…

(Считает подвески)

Un, deux, trois, quatre, cinq, six, sept, huit…

АННА

Nueve, diez, once y doce. Простите, Ваше Величество, я предпочитаю считать на родном испанском языке. 

КОРОЛЬ

Двенадцать! В самом деле двенадцать!

АННА

Что же вы ожидали, ваше величество? Бриллианты – не куры. Они не размножаются и не умирают. Если их было двенадцать, то их и будет двенадцать.

КОРОЛЬ

Странно, странно. В таком случае… Не знаете ли вы, откуда бы могли у меня появиться вот эти два подвеска?

(Показывает Королеве два бриллиантовых подвеска)

АННА

Так вот почему вы так хотели, чтобы я надела их сегодня! Ваше Величество, вы такой романтичный! И я вижу, что вы по-прежнему любите меня! Подумать только! Вы решили дополнить мой гарнитур ещё двумя подвесками, и, понятное дело, наиболее эффектно было сделать это именно тогда, когда ранее подаренные двенадцать уже надеты на мне! Как романтично! Божественно! Я буду счастлива, если вы собственноручно приколите их мне!

КОРОЛЬ

Боже, я не умею. Я не справлюсь. Попросите кого-нибудь из ваших фрейлин помочь вам.

(Даёт два подвеска в руку Королеве и намеревается отойти в сторону)

АННА

Куда же вы, сир? Разве вы подошли не для того, чтобы пригласить меня на танец? Взгляните! Ведь никто не танцует, все ждут первую пару, а это – мы с вами, сир!

КОРОЛЬ

Ну да, конечно.

АННА

Одну минуту. Я только приколю эти два подвеска.

(Видит в дверях Констанцию, машет ей)

Констанция, милая. Приколи мне ещё и эти два. Вообрази, Его Величество подарил мне ещё два подвеска!

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, они чудесны, как и те двенадцать! Его Величество ещё раз показало всем, что его вкус в моде безупречен. Если каждый раз, когда вы будете надевать эти подвески на бал, Его Величество будет вам дарить ещё два…

АННА

Я полагаю, это было бы чудесной традицией! А вы как думаете, сир?

КОРОЛЬ

(Смущённо)

Да-да, разумеется.

(Подходит к кардиналу и говорит ему тихо)

Кардинал, если в ваших планах было ввести меня в новые расходы, что ж, я буду дарить Королеве по два подвеска всякий раз, когда она будет надевать их на бал, но позаботиться о том, чтобы они у меня были, придётся вам! Это вы меня втянули в эти игры!

РИШЕЛЬЁ

Безусловно, Ваше Величество, в этом и состояли мои планы. Королева Франции должна быть самой блестящей из всех Королев Европы, и ради этого никаких бриллиантов не жаль.

КОРОЛЬ

А что же вы говорили мне про Бекингема?

РИШЕЛЬЁ

Про Бекингема? Я? Я не говорил о нём, Ваше Величество. Я лишь хотел сказать, что для того, чтобы изготовить эти два подвеска, мне пришлось посылать за алмазами соответствующей величины в другое государство. Я имел в виду Италию.

КОРОЛЬ

В самом деле?

РИШЕЛЬЁ

Да, Ваше Величество.

АННА

Ваше Величество, что же вы не ведёте меня на Марлезонский балет? Я готова!

КОРОЛЬ

Музыканты! Выход под названием «Фламандцы»!

(Звучит музыка)

АННА

Ваше Величество, я знаю вашу тайну!

КОРОЛЬ

(В испуге)

Какую?

АННА

Музыка к Марлезонскому балету написана лично вами!

КОРОЛЬ

(С облегчением)

Ах, вы об этом! Откуда вы знаете? Кто вам рассказал?

АННА

Мои уши. Такую чудесную музыку мог сочинить только истинный гений. А истинный гений при дворе только один. Это вы, сир.

КОРОЛЬ

(Довольный)

Вот как? Что ж… Должен признать, что ваш музыкальный вкус вполне соответствует вашему положению моей супруги.

(Очень гордо ведёт Королеву в танце, после нескольких па все остальные присоединяются к танцу)

 ЛАРОШФУКО

 (Подходит в герцогине Шеврёз)

Герцогиня, позвольте пригласить вас на танец?

ШЕВРЁЗ

С удовольствием! Герцог де Ларошфуко всегда может рассчитывать на танец со мной!

(Начинают танцевать)

Кстати, Франсуа, напомните мне как-нибудь позже рассказать вам один забавный анекдот.

ЛАРОШФУКО

Когда же напомнить?

ШЕВРЁЗ

О, пока это строжайшая тайна, но как-нибудь позже, лет через пять, быть может…

ЛАРОШФУКО

Но через пять лет вы, возможно, не вспомните об этом анекдоте.

ШЕВРЁЗ

Вспомню, Франсуа. Скажите мне слово «подвески». И я вспомню. «Pendentifs en diamant».

ЛАРОШФУКО

Те самые, что сейчас на Её Величестве?

ШЕВРЁЗ

Тс, герцог. Позже.


СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

(Будуар Королевы Анны, Королева одна, затем Констанция)

АННА

Констанция, я хочу отблагодарить твоего посланника! Приведи его.

КОНСТАНЦИЯ

Он ждёт благодарности от меня, но не дерзает претендовать на вашу.

АННА

Нет, я хочу видеть этого героя.

КОНСТАНЦИЯ

Это не сложно, он неподалёку.

АННА

Веди его.

(Констанция уходит)

Я не могу доверять своим фрейлинам! Я не могу ничем распоряжаться! Как же мне отблагодарить моего посланника? Все мои драгоценности переписаны и известны. Не могу же я оплачивать подвиги презренными деньгами! Вот этот перстень с алмазом, подарок моего брата. О нём я никому не должна давать отчёта!

(Входит Констанция)

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, вы позволите ему войти?

АННА

Да, пусть войдёт.

(Констанция за руку выводит д’Артаньяна)

Д’АРТАНЬЯН

О, Ваше Величество!

(Преклоняет колено)

АННА

Встаньте, мой герой!

Д’АРТАНЬЯН

Перед вами? О, нет!

АННА

(Довольная)

Я хочу, чтобы у вас осталась память о той услуге, которую вы мне оказали. Будь я Король, я дала бы вам орден. Но я всего лишь женщина. Во Франции женщина принуждена оставаться в тени своего супруга. Примете же этот перстень и помните, что это не оплата за вашу услугу, а лишь символ моей благодарности. Что касается оплаты… Я сделаю для вас всё, что в моих силах. Чего вы хотите?

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество! Ваша щедрость превосходит мои ожидания! Мне ничего не нужно.

АННА

Скажите же мне, как он?

Д’АРТАНЬЯН

Он расспрашивал меня о вас, но мне нечего было рассказать ему.

АННА

И только?

Д’АРТАНЬЯН

Он позавидовал тем подвескам, которые вручил мне, потому что они увидят вас, тогда как он… Он очень грустил. Этот человек владеет всей Англией, но, как мне показалось, он согласился бы расстаться со всеми своими богатствами ради одной вашей улыбки.

АННА

Благодарю вас. Вы так романтично говорите об этом. Вы, кажется, и сами влюблены?

Д’АРТАНЬЯН

О, да, Ваше Величество.

АННА

И у вас есть возможность видеть эту даму?

Д’АРТАНЬЯН

Только это у меня и есть, Ваше Величество.

АННА

Что ж, и это уже совсем не мало. Очень немало. Желаю вам удачи. Была рада познакомиться с вами, шевалье д’Артаньян. Я не забуду вас, будьте уверены.

(Протягивает руку для поцелуя, д’Артаньян целует её и ретируется, уходит)



СЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

(Коридор рядом с будуаром Королевы, Констанция и д’Артаньян)


КОНСТАНЦИЯ

Неужели он, действительно, готов был бы стать нищим ради одной улыбки Королевы?

Д’АРТАНЬЯН

Я сказал ей то, что она желала услышать. Эта женщина много страдала. Разве сложно мне сделать её счастливой хотя бы на несколько часов, если для этого нужны только правильные слова?

КОНСТАНЦИЯ

Хитрец! Наверное, и мне вы также легко лжёте о своей любви, как солгали Королеве о любви герцога?

Д’АРТАНЬЯН

Как вы могли такое подумать? Констанция! Я вообще никогда не лгу! Никому. А уж вам – и подавно!

(Тихо сам себе)

Хорош бы я был, если бы рассказывал всю правду женщинам!

КОНСТАНЦИЯ

Кто же это научил вас говорить женщине то, что она желает услышать?

Д’АРТАНЬЯН

Никто.

(Тихо сам себе)

Арамис, конечно, кто же ещё?


СЦЕНА ДВАДЦАТАЯ

(Кабинет кардинала. Кардинал Ришельё и Миледи)

РИШЕЛЬЁ

Я не могу понять, как могли у Королевы оказаться все двенадцать подвесков!

МИЛЕДИ

Кто-то доставил их ей, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Но ведь вы похитили два из них! Если бы их было десять, ваше объяснение удовлетворило бы меня.

МИЛЕДИ

Очевидно, что два других были изготовлены заново.

РИШЕЛЬЁ

Но не так же скоро! Это просто невозможно!

МИЛЕДИ

Бриллианты настоящие?

РИШЕЛЬЁ

Несомненно, это проверено.

МИЛЕДИ

Может быть, Бекингем заранее распорядился об изготовлении копии?

РИШЕЛЬЁ

Вы хотите сказать, что кто-то выдал ему мои планы?

МИЛЕДИ

Может быть, он сам догадался о скрытой опасности принятия такого подарка от Королевы для неё?

РИШЕЛЬЁ

Это возможно. В таком случае мы имеем очень умного противника. Это весьма опасно, поскольку нам предстоит осада Ла-Рошели. Если Бекингем вмешается и поможет осаждённым, это грозит большими осложнениями.

МИЛЕДИ

Значит, следует устранить Бекингема.

РИШЕЛЬЁ

Устранить? Вы смеётесь? У него неплохая охрана!

МИЛЕДИ

Значит, надо найти слабое место в этой охране. Найти такого человека, который вместо того, чтобы препятствовать нашему делу, поможет ему. Или даже и вовсе сам исполнит его.

РИШЕЛЬЁ

Вы мыслите стратегически. Это похвально. Но кто возьмётся за это дело?

МИЛЕДИ

Такой человек найдётся, если награда будет достаточной.

РИШЕЛЬЁ

Что касается награды, здесь экономия неуместна. Я заплачу столько, сколько потребуется для реализации этого плана.

МИЛЕДИ

В таком случае этот человек уже найден, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Где же он? Кто это?

(Миледи картинно кланяется)

Вы?! Что ж, это мысль!

(Входит секретарь)

СЕКРЕТАРЬ

Монсеньор, к вам на приём рвётся какой-то бешенный. Он называет себя вашим другом. Говорит, что он – бакалейщик Бонасье.

РИШЕЛЬЁ

Мой друг Бонасье? Таких друзей у меня половина Франции. Что ж, пусти. Миледи, зайдите за занавеску, чтобы он вас не видел.

(Миледи прячется за занавеской, входит Бонасье)


СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

(Кабинет кардинала. Кардинал Ришельё и Бонасье)


БОНАСЬЕ

Господин кардинал! Ваше Высокопреосвященство! Измена! Я раскрыл измену!

РИШЕЛЬЁ

Не кипятитесь, господин Бонасье. Мне приходится раскрывать измену ежечасно, но ведь я не кричу об этом. Что у вас, какие новости?

БОНАСЬЕ

Измена! Моя жена – изменница!

РИШЕЛЬЁ

Это меня не касается.

БОНАСЬЕ

Но она также изменяет всем!

РИШЕЛЬЁ

Не знал, что она имеет столь обширные знакомства, но многожёнство запрещено.

БОНАСЬЕ

Я имею в виду, что она изменяет Королю! Она изменяет Франции. Она изменяю кардиналу! Всем!

РИШЕЛЬЁ

(Презрительно и снисходительно, без особого интереса)

Очень любопытно. Что же заставило вас так думать?

БОНАСЬЕ

Вот эта записка! Смотрите! Эту записку я нашёл на кровати моего жильца, шевалье д’Артаньяна!

РИШЕЛЬЁ

Д’Артаньяна! Дайте-ка сюда!

(Берёт записку, читает вслух)

«Вас хотят горячо поблагодарить от своего имени, а также от имени другого лица. Будьте сегодня в десять часов вечера в Сен-Клу, против павильона, примыкающего к дому г-на д'Эстре. К. Б.» Хм. Из чего вы сделали вывод, что это – измена?

БОНАСЬЕ

Я нутром чувствую, что здесь новый заговор против вас, Ваше Высокопреосвященство. А где вы, там и Его Величество. Это заговор против Франции. Ведь моя супруга – камеристка Королевы! Всякие секреты, исходящие от неё, в тайне от Его Величество, это заговоры! Под угрозой все: Вы, Король и я! Наша честь на карте!

РИШЕЛЬЁ

(С нескрываемой иронией)

Это – весомый аргумент для моего вмешательства. Но что же вы от меня хотите?

БОНАСЬЕ

Я требую… То есть я хочу, чтобы немедленно были арестованы д’Артаньян и его приятели.

РИШЕЛЬЁ

Измену замышляет ваша супруга, а арестовать я должен вашего жильца?

БОНАСЬЕ

Но ведь это письмо адресовано ему! Я нашёл его на его постели!

РИШЕЛЬЁ

Это значит, что он даже не успел его прочесть. Что же я ему предъявлю? Что ваша супруга пригласила его на свидание? Увольте, господин Бонасье! Как духовное лицо скажу вам, церковь стоит за нерушимость брачных уз, но если первый министр будет вмешиваться во все случаи недоказанных намерений супружеских измен, мне потребуется в двадцать раз больше штат и пришлось бы отказаться от всех прочих дел. Но все они, будьте  уверены, намного важней вашего дела.

БОНАСЬЕ

(Разочарованно)

Неужели ничего нельзя сделать?

РИШЕЛЬЁ

Извольте, мы могли бы арестовать вашу супругу, если бы вы доказали, что она злоумышляла против Его Величества. Но в этом случае мы защитили бы вас от сомнительного счастья стать рогоносцем, однако, ваше семейное гнёздышко было бы разрушено раз и навсегда. Ведь если подозрения оказались бы основательными, она попала бы в Бастилию, и надолго, если не навсегда. В этого хотите?

БОНАСЬЕ

О, нет! Я хочу, чтобы в Бастилии оказался мой жилец.

РИШЕЛЬЁ

Мы не можем сажать в Бастилию всех, кто бросит алчный взгляд на красивую замужнюю женщину. Брак держится не тем, что кто-то извне никого не допускает в этот кружок для двоих, а на том, что эти двое сами не смотрят на сторону.

БОНАСЬЕ

Но измена Королю!

РИШЕЛЬЁ

Хорошо же, я вас предупредил. Но вы поспешили и сделали глупость, господин Бонасье. Вам не следовало забирать это письмо. Отнесите его обратно и положите на то место, где вы его нашли. В этом случае вы сможете сами застать любовника вашей супруги на месте преступления. Я понимаю, вы справедливо полагаете, что если между вашим постояльцем и вами вспыхнет ссора, то у вас нет никаких шансов выйти из неё победителем? Именно это заставило вас явиться ко мне, признайтесь? Что ж, мне интересна это дело, поскольку ваша супруга, действительно, замешана в одном деле, которое навредило нашим государственным планам. Я дам вам людей. Но вы не должны препятствовать их действиям.

БОНАСЬЕ

(С колебанием и с явным страхом)

Но если ваши люди затем отпустят моего постояльца, он ведь расправится со мной.

РИШЕЛЬЁ

Это не страшно, ведь тогда у нас появится повод его повесить. Так что вы, дорогой Бонасье, будете полностью отомщены. Надеюсь, вас это утешит.

БОНАСЬЕ

Отомщён? После того, как он расправится со мной? Нет, я не удовлетворён. Нельзя ли арестовать его как-нибудь без меня? И чтобы у него не было никаких причин подозревать моё участие.

РИШЕЛЬЁ

Сделаем так. Идите, верните письмо на место, и ни во что более не вмешивайтесь. Лучше будет, если вы вообще уедете на пару дней по делам.

БОНАСЬЕ

Я так и сделаю, Ваше Высокопреосвященство! Позвольте поцеловать вашу руку?

РИШЕЛЬЁ

(Брезгливо)

Это лишнее, ступайте.

(Бонасье уходит)

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

(Кабинет кардинала. Кардинал Ришельё и Миледи выходит из-за занавески)

РИШЕЛЬЁ

Что вы скажете об этом болване? Мне иногда кажется, что весь Париж и даже вся Франция просто вымощена мерзавцами и подонками. Мой тяжкий труд по охране спокойствия и порядка в государстве вынуждает меня часто иметь дело с подобным сбродом. А это сильно подрывает веру в людей.

МИЛЕДИ

Мне кажется, прозвучало имя д’Артаньяна?

РИШЕЛЬЁ

Рошфор уже успел вам о нём рассказать? Как он, кстати?

МИЛЕДИ

Ранен. Но поправится. Да, он сообщил, что этот д’Артаньян – тот, кто его ранил и забрал его пропуск, чтобы отбыть в Англию. Я думаю, это – посланник Королевы.

РИШЕЛЬЁ

И отправила его туда супруга Бонасье. Всё сходится.

МИЛЕДИ

Значит, это ему я обязана провалом своей миссии!

РИШЕЛЬЁ

Ну не совсем провалом. Вы свою работу сделали превосходно.

МИЛЕДИ

И всё же я желала бы его проучить.

РИШЕЛЬЁ

Ну что ж, займитесь этим делом. Вот вам шанс поймать и самого д’Артаньяна, и его подружку Бонасье. Я дам вам четырёх человек.

МИЛЕДИ

Дайте шесть.

РИШЕЛЬЁ

Для успеха внезапного нападения такой численный перевес не требуется.

МИЛЕДИ

А для сохранности личного состава просто необходим.

РИШЕЛЬЁ

Вы правы, миледи. Берите шесть человек. Время и место вы знаете. Но только вот что… С шестерыми людьми вы сможете арестовать этого д’Артаньяна. Но он действовал не один. Я бы хотел заполучить и этих троих. Если бы вы похитили только мадам Бонасье, а затем известили этого д’Артаньяна о том, где она укрывается, он отправился бы на выручку за ней вместе с этими тремя друзьями. Там бы мы и схватили всех четверых.

МИЛЕДИ

Но для ареста четверых мне потребуется больше людей и ваш приказ, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

За этим дело не станет. Для начала возьмите эту Бонасье, и сделайте так, чтобы д’Артаньян знал о том, где её искать. А бумагу я вам предоставлю.

(Садится, пишет)

Вот, извольте ознакомиться.

(даёт документ Миледи)

МИЛЕДИ

(Читает)

«Предъявитель этого документа действовал во благо Франции и с моего личного приказа. Первый министр Франции кардинал Арман Ришельё». 

РИШЕЛЬЁ

Вы удовлетворены?

МИЛЕДИ

Вполне.

РИШЕЛЬЁ

А затем отправляйтесь в Лондон, чтобы закончить моё дело.


АКТ V

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Дом, где Констанция назначила встречу д’Артаньяну. Входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Констанция, дорогая, это я!

(Оглядывается, не видит никого)

Я пришёл слишком рано? Что ж подожду. Женщинам свойственно опаздывать, если верить Арамису.

ГОЛОС МИЛЕДИ

Ошибаетесь, д’Артаньян. Иногда женщинам свойственно приходить заранее, чтобы подготовиться к свиданию. И случается, что это-то их и губит!

Д’АРТАНЬЯН

Кто здесь?

ГОЛОС МИЛЕДИ

Шпагу на стол и отойдите от стола на пять шагов, иначе вы никогда больше не увидите вашу Констанцию. 

Д’АРТАНЬЯН

Дьявол вас раздери! Ну ладно.

(Кладёт шпагу на стол, отходит от стола)

Что дальше? Вы её отпустите?

ГОЛОС МИЛЕДИ

Нет, но я скажу вам, где вы сможете её найти.

Д’АРТАНЬЯН

Чёрт подери, откуда голос?

(Открывает дверцу шкафа, но там никого нет)

ГОЛОС МИЛЕДИ

Отойдите в угол у окна и встаньте лицом к стене, иначе никогда не узнаете, где её искать и не увидите её живой.

Д’АРТАНЬЯН

(Тихо себе)

Ещё один такой приказ, и я переверну этот дом вверх дном! Я разнесу его по камешку, но я найду ту, кто это говорит! Но пока для виду повинуюсь.

(Выполняет приказ)

Ну, я стою в углу? Довольны?! Что дальше?

С разных сторон сыны в комнату выходят четверо гвардейцев кардинала, которые направляют на д’Артаньяна пистолеты. Затем появляется Миледи. 

МИЛЕДИ

Так вот вы какой? Я вас уже видела! Тот наглец, который проезжал через Менг на жёлтой кобыле! Следовало Рошфору убить вас там же! Ей-богу, было бы намного меньше проблем.

Д’АРТАНЬЯН

(Оглядывается, замечает гвардейцев)

Что ж, вы похитили беззащитную женщину, а теперь вас четверо вооружённых на меня одного, безоружного? Дама не в счёт.

МИЛЕДИ

Напрасно. Я тоже могу постоять за себя.

Д’АРТАНЬЯН

Я с дамами не сражаюсь.

МИЛЕДИ

Вот как? А я сражаюсь с мужчинами! И что же, вы позволите мне заколоть вас?

Д’АРТАНЬЯН

О, нет, вы похитили Констанцию, так что для вас я готов сделать исключение. Но вы обещали мне сказать, где она.

МИЛЕДИ

Разумеется. Она в Бетюнском монастыре. Вам до неё не добраться. Но придётся попробовать. Потому что если вы не вызволите её оттуда через два дня, на третий день она умрёт. Время пошло.

Д’АРТАНЬЯН

Зачем вам это?

МИЛЕДИ

Вы, конечно, приведёте с собой троих друзей! Я наслышана о них. Я мечтаю с ними познакомиться. И предъявить кое-какой счёт.

Д’АРТАНЬЯН

Вы всё сказали?

МИЛЕДИ

Да.

Д’АРТАНЬЯН

Я понял всё, кроме одного. Зачем весь пол залит оливковым маслом? Не поскользнитесь!

МИЛЕДИ

Где масло?

(Миледи и гвардейцы смотрят на пол, д’Артаньян хватает со стола шпагу, пинает стол ногой, в направлении двух гвардейцев, затем подбегает к третьему гвардейцу, направляет его руку в четвёртого, раздаётся выстрел, четвёртый гвардеец падает замертво, д’Артаньян протыкает третьего гвардейца, подхватывает пистолет четвертого гвардейца стреляет в первого. Второй гвардеец, единственный который остался на ногах, стреляет в д’Артаньяна, но он отклоняется в сторону, остаётся невредим, нападает на первого гвардейца, который скрывается за дверью)

Д’АРТАНЬЯН

Троих нет, один сбежал!

(Направляет на неё шпагу)

Стойте и не двигайтесь. (Кричит в окно) Эй ты, трус!  Передай своим начальникам, что если сюда не приведут Констанцию, целую и невредимую, я убью эту даму!

(Молчание)

Кажется, он не слышит. Вероятно, удрал. Говорите, сударыня, там снаружи ещё есть кто-то?

МИЛЕДИ

Да, есть, теперь их там трое. Вы обречены, д’Артаньян.

Д’АРТАНЬЯН

Вам не увидеть моего поражения. Прежде, чем кто-нибудь из них сюда войдёт, вы умрёте. А ну-ка подойдите к окну, чтобы они вас видели!

МИЛЕДИ

Это вам не поможет.

Д’АРТАНЬЯН

Это мы посмотрим. Полагаю, вы лжёте. Наверное, у вас было шесть человек, но двое из них увели Констанцию. Все остальные были здесь, в комнате. Так что он там один.

МИЛЕДИ

Он приведёт других.

Д’АРТАНЬЯН

Не успеет.

МИЛЕДИ

Ненавижу!

Д’АРТАНЬЯН

Сударыня, наши чувства взаимны. Как вас называл господин Рошфор? Миледи?

(Подходит к Миледи со спины)

Так вот, Миледи, дайте сюда ваши руки, или я вас проткну без малейшей жалости.

(Миледи нехотя подчиняется)

Так, отлично. Что это у вас? Бумага? Кажется, какой-то патент? Изымаю.

(Забирает патент, прячет за пазуху)

Прочитаю потом. Чем бы вас связать? Придумал! Вашими рукавами!

МИЛЕДИ

Не сметь!

Д’АРТАНЬЯН

Не бойтесь, если будете паинькой, вам не грозит ничего страшного.

(Резко рвёт рукав Миледи на левом плече, Миледи вскрикивает)

Д’АРТАНЬЯН

(С удивлением и ужасом)

Что это? Клеймо?

МИЛЕДИ

(Резко поворачивается и замахивается на д’Артаньяна кинжалом)

Да, негодяй, теперь ты умрёшь!

(Д’Артаньян отбивает удар гардой шпаги, Миледи отталкивает его руками и выбегает из дома прочь)

Д’АРТАНЬЯН

Клеймо! Надо же! Преступница, воровка! И ей подчинялись гвардейцы кардинала! Какие страшные люди состоят на службе Его Высокопреосвященства! Что же если там и вправду ещё трое гвардейцев, надо с боем прорываться. Между прочим, что здесь написано?

(Читает)

Ого! Открытый патент от кардинала Ришельё! Что ж, если они нападут, я покажу им этот документ. Но лучше бы поберечь его. Надеюсь, он поможет мне освободить Констанцию! Что ж, пора уходить. 

(Уходит)


СЦЕНА ВТОРАЯ

(Вход в Бетюнский монастырь, д’Артаньян стучится в двери, никто не открывает)

Д’АРТАНЬЯН

Откройте именем кардинала Ришельё!

(Открывается дверь, выходит мать-настоятельница)

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Что вам угодно?

Д’АРТАНЬЯН

Я приехал за Констанцией Бонасье!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Здесь нет такой. А если бы и была, мы не выдаём послушниц мужчинам, которые за ними приезжают.

Д’АРТАНЬЯН

Именем кардинала Ришельё!

(Даёт открытый патент, настоятельница читает и возвращает его)

Я готова выполнять ваши распоряжения, господин, но здесь нет дамы по имени Констанция Бонасье.

Д’АРТАНЬЯН

Быть может, она была помещена в ваш монастырь под другим именем? Я желаю видеть всех, прибывших сегодня.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Сегодня прибыли две женщины. Одна три часа назад, другая – два часа назад. Прибывшая последней, уже уехала. А та, которая прибыла первой…

Д’АРТАНЬЯН

Что с ней?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Господь прибрал её полчаса назад.

Д’АРТАНЬЯН

Что вы говорите? Как? Когда? Я должен на неё взглянуть!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Смотрите.

(Д’Артаньян заходит и видит на кровати лежащую Констанцию)

Это она! Констанция!

(Подбегает, тормошит её и зовёт)

Констанция! Очнитесь! Это я – ваш д’Артаньян!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Бесполезно, господин. Она умерла. Мы думаем, что та, другая, отравила её. Мы нашли на столе наполовину пустой кубок, из которого пили. В нашем монастыре пьют только воду. Но в кубке было что-то иное. Мы решили, что эта дама пила из него. Это яд.

Д’АРТАНЬЯН

Яд? Что вы говорите яд?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Из этого кубка, пока он стоял тут, на улице, пила ворона. Вот она лежит. Она умерла мгновенно.

Д’АРТАНЬЯН

Отравили! Констанция! Как же так! Любовь моя! Вы… Оставили меня! Такая молодая! Боже, почему ты допускаешь такое?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

В стенах монастыря не принято сетовать на Господа.

Д’АРТАНЬЯН

А убивать невинную женщину в стенах вашего монастыря принято? Констанция!  Милая Констанция! Душа моя, жизнь моя!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Успокойтесь. Принести вам воды?

Д’АРТАНЬЯН

Ни глотка в стенах вашего монастыря!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Успокойтесь. Мы не виновны. Ищите эту женщину и спрашивайте с неё.

Д’АРТАНЬЯН

Почему вы пустили её?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Как же мы могли её не пустить, если ранее именно она привезла эту женщину к нам и показала точно такой же документ, который показали вы?

Д’АРТАНЬЯН

Скажите, это была молодая красивая блондинка со светлой кожей, с небольшой родинкой вот тут на шее и вот здесь у виска?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Да, это была она.

Д’АРТАНЬЯН

Миледи! Дьявол! Сатана! Убийца! Я найду тебя! Я убью тебя даже если мне за это потом гореть в адском огне!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Кабинет де Тревиля. Де Тревиль, входит д’Артаньян)

ТРЕВИЛЬ

Входите, д’Артаньян! Уж не знаю, что вы сделали, куда ездили, но Королева соизволила поблагодарить меня за славного мушкетёра д’Артаньяна. Такая честь! А ведь вы вовсе не мой мушкетёр.

Д’АРТАНЬЯН

Сердцем я всегда был мушкетёром, и я не скрываю этого. И лишь от вас зависит, чтобы я стал им на самом деле.

ТРЕВИЛЬ

(Тревожно смотрит на д’Артаньяна, спрашивает себя)

Куда подевался весь его пафос?

(Вслух)

Вы не добавили, что все ваши друзья – мушкетёры. И не удивлён этим. Ведь ваши друзья пропали! И, между прочим, насколько я могу судить, сопоставляя факты о том, каким образом двое из них получили у меня отпуска по самой высокой протекции, а Атос, имевший отпуск для излечения, отправился самовольно в поездку с вами, я предвижу худшее.

Д’АРТАНЬЯН

Каждый из них совершил свой подвиг.

ТРЕВИЛЬ

Защищая вас?

Д’АРТАНЬЯН

Не только. Защищая кое-кого повыше меня. Если меня они защищали всего лишь от смерти, то одной персоне грозило нечто гораздо более страшное, чем смерть.

ТРЕВИЛЬ

Страшнее смерти только потеря чести.

Д’АРТАНЬЯН

Я сказал достаточно, вы поняли намного больше, чем я сказал.

ТРЕВИЛЬ

Итак, трое моих лучших мушкетёров принесены в жертву чести указанной особы? Печально, что за сумасбродные причуды важных персон приходится платить такую цену.

Д’АРТАНЬЯН

Я убеждён, что этих трёх мушкетёров не так легко списать, как это пытались сделать наши враги, поджидавшие нас в коварных засадах.

ТРЕВИЛЬ

Я был бы счастлив, если бы ваше убеждение приобрело материальное подтверждение. Что же вы думаете предпринять? Ожидать их возвращения?

Д’АРТАНЬЯН

Я хотел бы поехать в те места, где я был вынужден их покинуть, чтобы разузнать об их судьбе. Если им необходима помощь, я окажу её им, если к несчастью мне осталось лишь воздать им последний долг, я привезу их в Париж, где им в последний раз будут салютовать все мушкетёры Его Величества. 

ТРЕВИЛЬ

Понимаю. Вы хотите, чтобы я ходатайствовал о продлении вашего отпуска перед Деззесаром? Что же вы сами не попросите его об этом?

Д’АРТАНЬЯН

Я не могу высказывать предположение о гибели мушкетёров ни перед кем, кроме вас, господин капитан.

ТРЕВИЛЬ

Вы уже пятую фразу начинаете со слова «Я», вы не заметили? Хотелось бы мне, чтобы вы вместо этого говорили «мы»!

Д’АРТАНЬЯН

Именно для этого мне и нужно продление отпуска.

ТРЕВИЛЬ

Вам не нужно продление отпуска, ваш отпуск ещё не закончен. Для вас был выхлопотан отпуск на гораздо больший срок, чем тот, в который вы управились с данным вам поручением, в чём бы оно ни состояло.

Д’АРТАНЬЯН

И при всём том я чуть было не опоздал. Если бы я задержался хотя бы ещё на полчаса, всё могло бы закончиться совсем не столь благополучно.

ТРЕВИЛЬ

Не знаю и не хочу знать сути вашей поездки, но по долгу дружбы вы просто обязаны немедленно предпринять то, что вам следует, вместо того, чтобы обсуждать это дело со мной. Я бы дал вам провожатых, но не могу, у меня нет лишних мушкетёров. Я и без того по вашей милости лишился трёх шпаг. Надеюсь, не навсегда. Перед тем, как вы отбудете, послушайте один мой совет и ответьте мне на один вопрос.

Д’АРТАНЬЯН

Да, господин капитан. 

ТРЕВИЛЬ

Мой совет состоит в том, чтобы вы были осторожны. Остерегайтесь ловушек. Не ходите под окнами домов, из которых на вас может упасть что-то тяжёлое, или напротив тех домов, из которых может прозвучать выстрел. Обходите за версту группы гвардейцев кардинала.

Д’АРТАНЬЯН

Вы предлагаете мне превратиться в труса?!

ТРЕВИЛЬ

Ничуть, но я хотел бы, чтобы вы превратились в осторожного храбреца. Если потребуется, идите напролом, но делайте это с открытыми глазами. Если из кустов может вылететь пуля, приглядитесь, не блеснёт ли среди листвы ствол мушкета. Уж если встретить предательскую пулю, то не в спину, а в грудь. Это всё, что я хотел вам посоветовать.

Д’АРТАНЬЯН

Благодарю вас, капитан. А в чём состоит ваш вопрос?

ТРЕВИЛЬ

А вопрос вот в чём. Что с вами случилось? Я не вижу прежнего гасконца! Где эта уверенность и бравада, порой излишняя, но неотъемлемая черта всякого южанина? У меня такое впечатление, что я разговариваю не со своим земляком, а с каким-нибудь эльзасцем!

Д’АРТАНЬЯН

У меня личная потеря, господин капитан.

ТРЕВИЛЬ

Я так и подумал. Что ж, дай вам Господь сил пережить это и храни вас Бог на вашем пути по поиску друзей.

(Де Тревиль протягивает руку для пожатия, но потом вдруг в каком-то порыве обнимает д’Артаньяна)

Видит Бог, я полюбил вас, как родного сына, хотя знаком с вами совсем недолго. Возвращайтесь живым и дай вам Бог найти всех наших друзей в добром здравии.

Д’АРТАНЬЯН

На случай, если я не вернусь, знайте, что Портоса я потерял в Шантильи, Арамиса — в Кревкёр-сур-л’Эско, а Атоса — в Амьене.

ТРЕВИЛЬ

И после этого вы хотите, чтобы кто-то поверил в байку, что вы ездили провожать Атоса на воды в Форж? Рассказывайте всем, что вы ездили в Фор-Маон. 


СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

(Гостиница в Шантильи. Хозяин, пара посетителей, которые впоследствии уходят. Входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, вина!

ХОЗЯИН

И самого лучшего. Только специально для вас, монсеньор!

Д’АРТАНЬЯН

Почему ты называешь меня монсеньором?

ХОЗЯИН

Если монсеньор желает, он может путешествовать инкогнито. Я буду обращаться к вам так, как монсеньор прикажет.

Д’АРТАНЬЯН

(Оглядываясь по сторонам, обращаясь только к хозяину, тихо)

Предположим, ты угадал. Что тебя навело на эти мысли?

ХОЗЯИН

Я же не слепец! Я видел в окно, на каких конях вы приехали! Да ещё два столь же великолепных коня на поводу! А какие сёдла! Все четыре! Кто же может себе такое позволить? Только герцог!

Д’АРТАНЬЯН

Ну ладно, ты меня раскусил. Тогда отвечай, как на духу герцогу и не вздумай водить меня за нос. Несколько дней назад тебе принесли раненного мушкетёра, большого роста и неимоверной силы.

ХОЗЯИН

Вы говорите о господине Портосе!

Д’АРТАНЬЯН

Да, именно о нём! Он уехал? Куда, когда?

ХОЗЯИН

Если бы он уехал! Он проживает у меня и не платит ни су!

Д’АРТАНЬЯН

Но ведь у него были деньги!

ХОЗЯИН

Может быть, и были! Да только на следующий день после того, как он заехал у меня, здесь останавливались два человека, с виду дворяне, но, такие пройдохи! Они играли с господином Портосом в ландскнехт. На следующий день они уехали, и забрали даже коня господина Портоса. Он видел это и не возражал.

Д’АРТАНЬЯН

Проигрался! А что же вы?

ХОЗЯИН

На следующий день я спросил господина Портоса об оплате по счетам.

Д’АРТАНЬЯН

И остались живы, с чем я вас и поздравляю. Подобные вопросы опасно задавать господину Портосу, когда у него в кошельке ветер гуляет!

ХОЗЯИН

Я очень быстро бегаю и ловко укорачиваюсь от тарелок и сковородок, иначе не быть бы мне живу.

Д’АРТАНЬЯН

Что ж, я оплачу его долги и заберу его у вас.

ХОЗЯИН

Да воздаст вам Господь за вашу доброту, монсеньор!


СЦЕНА ПЯТАЯ

(Там же, те же, д’Артаньян стучится в дверь комнаты Портоса)

Д’АРТАНЬЯН

Портос, откройте!

(Сильный удар в двери изнутри)

ХОЗЯИН

Бросил глиняный горшок в дверь.

(Посторонние посетители между тем расплачиваются и уходят)

Д’АРТАНЬЯН

Это я – д’Артаньян!

ГОЛОС ПОРТОСА

Д’Артаньян? И вправду, голос его. Мушкетон, посмотри, правда ли он?

(Открывается дверь, выглядывает Мушкетон)

МУШКЕТОН

Да, это господин д’Артаньян.

ГОЛОС ПОРТОСА

Что ж ты сразу не сказал, что это д’Артаньян, болван ты этакий!

(Выходит Портос)

Д’Артаньян! Я чертовски рад вас видеть! Проходите. Только предупреждаю, что у здешнего хозяина дрянное вино и отвратительная еда!

Д’АРТАНЬЯН

Он разыграл вас. Сейчас он принесёт отличное вино и жаренного молочного поросёнка с хреном, сырные лепёшки, мёд и орехи.

(Делает знаки хозяину, хозяин кивает и тотчас убегает чтобы принести заказ)

ПОРТОС

И пусть принесёт паштет из гусиной печёнки с трюфелями.

Д’АРТАНЬЯН

Да выходите же! У вас там духота. Поедим тут. Здесь спокойно, посетители разошлись.

(Портос выходит и собирается обнять д’Артаньяна, д’Артаньян вежливо уклоняется и Портос мягко хлопает его по спине)

ПОРТОС

Постоянно на радостях забываю соизмерять силу объятий.

Д’АРТАНЬЯН

Да, я помню. Ну что ж, как ваша рана, Портос?

ПОРТОС

Рана? Ах, да, рана. Я попросту задел головой за оконное перекрытие. Чёртов трактир! Такие низкие окна! Парочке негодяев я, кажется, сломал челюсти кулаком, одного отправил спать под стол ударом ладони, остальные разбежались. Последнего я намеревался выбросить из окна, да не заметил, как низко там проходит оконная балка. Сам ударился, до сих пор, кажется шишка.

Д’АРТАНЬЯН

Да вы и на окне, кажется, оставили изрядную вмятину. Честное слово, если бы сюда врезался своей головой бык, вмятина была бы не больше.

ПОРТОС

Что ж я и быков валил ударом кулака. (смотрит в окно). Нет, вы только посмотрите, какие кони! Это же просто прелесть, что за кони! Мне никогда не купить такого. Хотел бы я видеть того молодца, кому они принадлежат!

Д’АРТАНЬЯН

Один из них перед вами, другого вы можете увидеть в зеркале, а за двумя другими хозяевами этих коней нам придётся проехаться до Амьена.

ПОРТОС

Тысяча чертей! Неужели это ваши кони?

Д’АРТАНЬЯН

Наши, Портос, наши. Ведь один из них – ваш.

ПОРТОС

А сёдла, что висят на заборе рядом – это приложение к ним?

Д’АРТАНЬЯН

Сёдла, седельные сумки и пистолеты идут в комплекте с конями, и одно из них также ваше.

ПОРТОС

Да они стоят сколько весь этот трактир, будь он неладен!

Д’АРТАНЬЯН

Немного больше.

ПОРТОС

И мы сейчас поедем на них в Амьен?

Д’АРТАНЬЯН

Сначала съедим и выпьем всё самое лучшее, что найдётся у хозяина, а затем отправимся в Амьен. Но по дроге заедем в Кревкёр-сур-л’Эско.

ПОРТОС

Вы при деньгах?

Д’АРТАНЬЯН

Если не ошибаюсь, и у вас было при себе денег достаточно для поездки в Лондон и обратно.

ПОРТОС

Деньги у меня не задерживаются, это верно. Наверное, я никогда не буду богатым.

Д’АРТАНЬЯН

Если не прекратите играть, то ваше пророчество непременно сбудется.

ПОРТОС

Чёрт меня задери совсем. Откуда было мне знать, что эти двое – профессиональные жулики?

Д’АРТАНЬЯН

А вы не садитесь за игорный стол с незнакомцами.

ПОРТОС

Велика радость – обыграть друга! Одно расстройство. Да и совестно обдирать родственную душу. А если проиграешь, то его поставишь в точно также же положение!

Д’АРТАНЬЯН

Вот потому я и говорю, бросайте игру.

ПОРТОС

А как ещё можно развлекаться? Вот если бы военная компания…

Д’АРТАНЬЯН

Она не за горами.

ПОРТОС

Что это хозяин так медлит? Хозяин! Неси же скорей еду и вино! Да не забудь покормить моего слугу и слугу моего друга!

ХОЗЯИН

Бегу, несу! Кто же знал, что ваш друг – господин герцог?

ПОРТОС

(Тихо д’Артаньяну)

Он считает вас герцогом?

Д’АРТАНЬЯН

Он рассмотрел коней.

ПОРТОС

Кони, ей-богу хороши! Где вы их купили?

Д’АРТАНЬЯН

Они свалились на нас с неба.

ПОРТОС

С неба? А где же у них крылья?

Д’АРТАНЬЯН

Когда вы прокатитесь на своём коне, вы поймёте, что с такими ногами им крылья вовсе ни к чему.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

(Гостиница в Кревкёре-сур-л’Эско. Арамис и два иезуита: Жак де Поркю и отец Бенедикт)

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Господа, я так счастлив вести с вами богословскую беседу! Это так освежает дух!

АРАМИС

То же самое могу сказать и я.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

О Господе никогда не следует забывать и никогда не лишне вспомнить. Но Бог и богословье – далеко не одно и то же. Так что тем, кто не мыслит в богословье ровным счётом ничего, лучше воздержаться от высказываний на это счёт.

АРАМИС

(Тихо, отцу Бенедикту)

Жак де Поркю приходит в восторг от латыни, в которой не понимает ни слова!

(Громко, обращаясь к де Поркю)

Не вы ли на днях приминали это прекрасное изречение? Постойте-ка, кажется, это звучит так: «Noli te nitidior videri quam tu videri, sed timere aliis doctior videri».

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Как это мудро сказано!

(Что-то записывает)

АРАМИС

Не правда ли? Очень мудро! Ведь это кажется, из Сенеки?

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

Если вы затрудняетесь перевести, я вам переведу. Наш друг сказал: «Не бойтесь выглядеть более профессионально, чем вы кажетесь, но бойтесь показаться более образованным, чем другие».

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Благодарю вас, отец Бенедикт. Я, знаете ли, изучал когда-то латынь. Но ваш перевод потрясающе точен! И столь лаконичен! Великолепно!

АРАМИС

И как это показательно, что вам понравилась именно эта фраза!

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Я, знаете ли, без ума от латыни.

АРАМИС

Stulti linguam Latinam magis amant quam asini daucos.

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Великолепно! И как точно! Кто это сказал?

(Снова что-то записывает)

АРАМИС

Один философ. По имени Эрблеус.

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Эрблеус? Как же, как же! Я читал несколько его книг!

(Что-то записал в книжицу)

АРАМИС

Да что вы говорите!

(Тихо отцу Бенедикту)

Я и не знал, что я, оказывается, написал несколько книг на латыни! 

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

А как вы, уважаемый Жак де Поркю, переведёте это выражение?

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Кто я такой, чтобы переводить на французский высокий слог знаменитого Эрблеуса? Давайте уж лучше вы!
 
АРАМИС

Я тоже затрудняюсь перевести это дословно. Здесь идёт речь о том, что люди особого сорта особенно любят латынь.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

Позвольте мне попробовать. Он сказал: «Болваны любят латынь сильнее, чем ослы любят морковку»

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Как это точно!

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

Но я добавил бы к этому следующее.  «Potius quam stultos ludibrio habere, melius est eos tamquam oboedientes executores voluntatis Domini uti».

АРАМИС

«Чем высмеивать болванов, лучше их использовать как послушных исполнитель воли господней». Вы чрезвычайно мудры, отец Бенедикт. Простите мне мою глупость.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

(Арамису)

Я почитал ваши записки об устройстве иерархии в Ордене и о ранжировании целей и приоритетов на пути подвижнической деятельности. Вы во многом ещё не сведущи, кое в чём глубоко ошибаетесь, но дельных мыслей в ваших записках больше, чем ошибок и неточностей. Приходите к нам в лоно Ордена Иезуитов. Вы знаете, как меня найти. В вас я вижу большой потенциал. Вы нужны Ордену, а Орден нужен вам.

АРАМИС

Благодарю, отец Бенедикт. Я обязательно воспользуюсь вашим приглашением. Но в настоящее время я больше мушкетёр, чем аббат.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

В нашем Ордене состоят люди самых разных профессий. Военная служба ничуть не мешает служению Ордену. Помните, что и духовные наставники Короля, Королевы, Дофина и Принцев – все они иезуиты, члены нашего Ордена. И сам великий кардинал – тоже. Но в нашем Ордене иная иерархия, отличная о светской. У нас высокий может стать низким, а низкий – высоким. Не по рождению и должностям у нас ценят человека, а по делам их и по возможностям, а также по рвению в служении Господу.

АРАМИС

(Себе)

Очень интересно!

(Вслух)

В таком случае мы увидимся очень скоро.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

До встречи, господа.

(Уходит)


СЦЕНА СЕДЬМАЯ

(Там же, Арамис и Жак де Поркю)

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Как много мудрости я сегодня услышал! Столько абсолютно верных и точных знаний! Я словно бы послушал глас Господень!

(Через двери в глубине сцены входит д’Артаньян, которого присутствующие не замечают)

АРАМИС

Inter caecos luscus rex.

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

И это тоже очень верно! Продолжайте, продолжайте же!

Д’АРТАНЬЯН

Он сказал: «Среди слепых одноглазый – царь». Даже я это знаю.

АРАМИС

Д’Артаньян! Как я рад вас видеть! Вы знаете латынь?

Д’АРТАНЬЯН

На уровне пословиц, которые можно услышать от любого кюре – да. 

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Ещё один знаток латыни! Какой удачный день!

(Входит Портос)

Д’АРТАНЬЯН

Et ecce gigas noster!

ПОРТОС

Да, точно, вот и ваш великан!

АРАМИС

И вы, Портос, знаете латынь?

ПОРТОС

Латынь? Кой чёрт мне в латыни? И не подумаю её знать. Но я знаю итальянский.

АРАМИС

И вправду это намного полезней! Как я рад вас видеть, друзья!

Д’АРТАНЬЯН

Так что же вы не воротились в Париж и не разыскали нас?

АРАМИС

Ей-богу, собирался, как только моё ранение затянется.

Д’АРТАНЬЯН

Затянулось?

АРАМИС

Затянулось! Всё затянулось! И моё ранение, и моё пребывание в этой чёртовой дыре! А также наше расставание! Давайте же отметим встречу!

Д’АРТАНЬЯН

Непременно отметим, и сразу же в путь за Атосом. Молю Господа, чтобы и с ним было всё благополучно, как и с вами! Если мы потеряли его, я себе этого никогда не прощу.

АРАМИС

Атос заговорён. Ведь вы, наверное, заметили, что он будто нарочно стремится к смерти, а смерть будто нарочно избегает его?

Д’АРТАНЬЯН

Если он не оставит это стремление, значит, плохие мы друзья.

АРАМИС

Вы правы, мы должны вернуть ему тягу к жизни. Этим и займёмся немедленно.

ПОРТОС

Вы хотели сказать сразу же после обеда? Мы не останавливались с самой Шантильи! Я так голоден, что готов съесть седло!

АРАМИС

В таком случае и закажем седло!

ПОРТОС

Вы шутите?

АРАМИС

Ничуть. Хозяин!

(Появляется хозяин)

Седло барашка! И анжуйское.

ПОРТОС

Ну это другое дело.

(Хозяин кивает и уходит)

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Простите, господа, что не присоединюсь к вашей трапезе. Мне пора идти на проповедь.

(Прощаются, Жак де Поркю уходит)

АРАМИС

Бьюсь об заклад, он вставит в свою сегодняшнюю проповедь ещё несколько новеньких латинских слов, которые не понимает, но записал и запомнил. 

Д’АРТАНЬЯН

Что ж, большого вреда в этом не будет, ведь его слушатели ничего не поймут из его галиматьи!

АРАМИС

Вы правы, д’Артаньян. Только такой и должна быть проповедь! Проповедник должен говорить самоуверенно, непонятно, но убедительно. Ведь слово Господне понимать не требуется. Перед ним следует лишь благоговеть. Что господин проповедник Жак де Поркю и демонстрирует в собственном лице. Так пусть же слепцам вещает одноглазый и ведёт их путём, неведомым ему самому. Религия хороша уже тем, что занимает лишнее время граждан и отвлекает их от гражданской войны.

Д’АРТАНЬЯН

Но у нас во Франции именно она и приводит к гражданским войнам!

АРАМИС

Ошибаетесь, д’Артаньян! К войнам приводят не религиозные разногласия, а борьба за власть и за территории. Или хотя бы за крупную собственность. А религиозные разногласия – это те кости, которые бросают в толпу те, кто втравливает её в эти войны в своих собственных интересах. Сами посмотрите, как легко меняют свои религиозные взгляды те, кто возглавляет ту или иную группу религиозных фанатиков. Славный Король Генрих IV переходил из одной религии в другую и обратно не менее четырёх раз.

ПОРТОС

Плевать на католиков и на гугенотов! Арамис, полюбуйтесь лучше на коней, на которых мы приехали!

АРАМИС

Вы сменили коней?

(Выглядывает в окно)

Да, это кони, что надо! И сёдла хороши! Позвольте, я взгляну.

Д’АРТАНЬЯН

Да, один из четверых вместе с седлом отныне ваш.

АРАМИС

В самом деле? Неужели вам их подарила Королева? Ведь с её стороны это не осторожно. Это опасно для неё!

Д’АРТАНЬЯН

Королева не имеет к этому никакого отношения. Это подарок Бекингема!

АРАМИС

В таком случае это опасно для нас.

ПОРТОС

Мы продадим их в Амьене.

Д’АРТАНЬЯН

Продать? Таких коней? Вы с ума сошли, господа!

АРАМИС

Послушайте, д’Артаньян. Конь должен соответствовать своему хозяину. Портос, вы не рассказали ему?

ПОРТОС

Я отложил это напоследок. Очень уж хотелось проехаться на таких лошадках.

Д’АРТАНЬЯН

Да объясните же мне, в чём тут дело, чёрт побери!

АРАМИС

Сдаётся мне, что на таких конях мог бы ездить только Атос, но не в Париже.

ПОРТОС

Почему Атос?

АРАМИС

Потому что он – не тот, за кого себя выдаёт. По всему видно, что он из знатного рода. Неужели вы не заметили?

ПОРТОС

Ах, вот оно что? То-то я смотрю…

Д’АРТАНЬЯН

Да как, чёрт возьми, вы могли об этом узнать?

АРАМИС

Есть множество мелких признаков.

Д’АРТАНЬЯН

Тогда давайте спросим у него! Неужели он не скажет нам правду?

АРАМИС

Если знатная персона решила скрывать своё происхождение и выдавать себя за простого мушкетёра, значит, у неё есть на то причины.

ПОРТОС

Да, чёрт подери! И мне гораздо приятнее видеть в нём простого товарища по оружию, чем подозревать какого-то принца или герцога! Пусть же всё останется, как есть, до тех пор, пока он сам не решит, что пришла пора раскрыть нам правду.

Д’АРТАНЬЯН

Хорошо пусть так, пусть Атос – герцог, пэр, принц, тайный Король или что-то в этом духе! Гарун аль Рашид, переодевшийся простым гражданином! Но почему нам нельзя ездить на таких конях, а ему можно?

АРАМИС

Если бы вы, д’Артаньян, нацепили костюм генерала или маршала, вы думаете, вам сошло бы это с рук?

Д’АРТАНЬЯН

Но ведь это всего лишь кони!

АРАМИС

Это наши кони – всего лишь кони. А эти – породистые иноходцы! Каждый из них стоит как двадцать обычных коней. Если не больше. Он скачет так, что если на его седло положить люльку со спящим младенцем, то младенец не проснётся и не пикнет. 

Д’АРТАНЬЯН

Что же в этом плохого?

ПОРТОС

Д’Артаньян, на таких конях ездят только Короли, Принцы и прочие гранды – герцоги и пэры.

АРАМИС

Или хотя бы маршалы Франции.

ПОРТОС

Когда один паж Генриха IV вздумал прокатиться на иноходце, добрый Король по милости своей велел его всего лишь высечь. Все решили, что Король весьма расположен к этому пажу, поскольку ему полагалось кое-что похлеще.

АРАМИС

Как вы, к примеру, ответите на вопрос о том, откуда у вас появились эти кони?

Д’АРТАНЬЯН

Скажу правду!

АРАМИС

То есть вы признаетесь, что ездили в Лондон за подвесками Королевы и получили коней в подарок от герцога Бекингема?

ПОРТОС

От второго человека во власти государства, которое вот-вот объявит Франции войну!

АРАМИС

Это равносильно тому, чтобы признаться, что вы – подкупленный английский шпион.

ПОРТОС

Да ещё в том, что вы ездили в Лондон в качестве личного тайного посла Королевы.

Д’АРТАНЬЯН

Портос, вам это сразу же пришло в голову, как только вы увидели этих коней?

ПОРТОС

Не сразу. Но через пять минут.

Д’АРТАНЬЯН

Что же вы мне об этом ничего не сказали?

ПОРТОС

Здесь, далеко от Парижа, нас никто не будет расспрашивать об этих конях. Мы здесь проездом, для всех местных мы – высокопоставленные слуги Короля, проезжающие здесь по своим делам. Они не будут к нам приставать. Но разве мог я отказать себе в удовольствии прокатиться на таких чудных лошадках? К тому же путь до Амьена не близкий.

АРАМИС

Портос прав. Мы можем себе позволить доехать до Амьена на этих конях, после чего мы избавимся от них. Если не получится продать, Портос проиграет их в карты. Лучше, если иностранцам.

ПОРТОС

С этим я справлюсь.

АРАМИС

Но лучше было бы обратить их в деньги. Ведь нам нужны будут кони для обратной поездки. Только обычные кони. Лучше серые. На каких ездят мушкетёры первой роты.

ПОРТОС

Д’Артаньян, я обещаю вам, мы выберем самых лучших коней из тех, которые не привлекут внимания. Таких, чтобы все нам завидовали, но чтобы нас не отправили в Бастилию за то, что мы принимаем подарки от врагов Франции.

Д’АРТАНЬЯН

Друзья, простите меня за то, что я чуть было не подвёл нас всех! Я болван!

АРАМИС

Вы просто несколько моложе нас и совсем плохо знаете парижские нравы, а также двор Лувра. Это с годами проходит.

ПОРТОС

Бьюсь об заклад, со временем вы будете разбираться в этих вопросах лучше всех нас!

Д’АРТАНЬЯН

Так что же? Прокатимся напоследок на подарках Бекингема?

АРАМИС

Даже не надейтесь… Не надейтесь, что я откажу себе в этом удовольствии!

ПОРТОС

Эх, славные лошадки!

Д’АРТАНЬЯН

А как насчёт сёдел?

АРАМИС

В этом отношении не волнуйтесь! Сёдла останутся у нас.

ПОРТОС

Насчёт сёдел никаких запретов нет.

Д’АРТАНЬЯН

А пистолеты! Господа, какие там пистолеты! Чудо, просто чудо!

АРАМИС

Хорошее оружие никогда не бывает лишним для мушкетёра.

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

(Постоялый двор в Амьене. Трактирщик и его слуга, входит д’Артаньян, Портос и Арамис. Портос и Арамис садятся за стол, д’Артаньян подходит к стойке трактирщика)

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, вы меня узнаёте?

ТРАКТИРЩИК

(Не глядя на д’Артаньяна)

Я плохо запоминаю лица. Да мне это и ни к чему.

Д’АРТАНЬЯН

Ах, вот как? А на память ты не жалуешься, негодяй? Говори же, что ты сделал с дворянином, которого ты, подлец, посмел обвинить в том, что он расплатился с тобой фальшивой монетой?

ТРАКТИРЩИК

(Испуганно)

Ей-богу, я не виноват! Меня заставили! Как я мог сопротивляться четырём вооружённым гвардейцам кардинала?

Д’АРТАНЬЯН

Ты лжёшь, каналья! Никаких гвардейцев не было!

ТРАКТИРЩИК

Они переоделись в обычные дорожные костюмы, но это были гвардейцы. Они пришли и заставили меня поднять шум, обвинить вас, что вы расплатились фальшивыми деньгами. Иначе они перебили бы у меня всё вино! Они разорили бы меня!

Д’АРТАНЬЯН

И поделом было бы тебе за то, что ты обвиняешь честных людей в жульничестве, тогда как ты сам жулик, и на тебе метки негде ставить! Ну так вот, мы не будем бить бутылки с вином. Мы просто подожжём твой постоялый двор. Как тебе такое понравится?

ТРАКТИРЩИК

Не губите меня, мой господин! Ведь я не виноват! Подумайте о том, как я буду жить, если вы сожжёте всё моё имущество?

Д’АРТАНЬЯН

Поступишь в пехотинцы и кровью искупишь своё преступление, или пойдёшь в монастырь, чтобы замолить свои грехи.

ТРАКТИРЩИК

Какое преступление? Ведь я всего лишь задержал вашего товарища на несколько минут, тогда как он…

Д’АРТАНЬЯН

Ты сделал это для того, чтобы эти четверо смогли напасть на нас двоих!

ТРАКТИРЩИК

Но ведь вы спаслись, а он…

Д’АРТАНЬЯН

Что он? Говори же, что с ним стало?

ТРАКТИРЩИК

Да что с ним может стать? Двоих из них ранили вы, а после того, как он крикнул вам, чтобы вы уезжали, не дожидаясь его, он сражался как лев, и если бы его шпага не сломалась, он перебил бы их всех.

Д’АРТАНЬЯН

Итак, негодяй, память к тебе вернулась! Ты говоришь, у него сломалась шпага? Что же дальше?

ТРАКТИРЩИК

Видите ли вы вот эту дверь? Она ведёт в мой погреб. Такой замечательный погреб! Полный вина и копчёностей! Все мои запасы! На них держалось моё дело! А теперь!..

Д’АРТАНЬЯН

Что теперь?

ТРАКТИРЩИК

Теперь там сидит ваш друг, который заперся изнутри! Он никого туда не впускает! Потребовал, чтобы к нему пустили его слугу. Угрожал иначе вылить всё моё вино на пол! И теперь они вдвоём засели там и уничтожают мои запасы вина и колбас!

Д’АРТАНЬЯН

Так тебе и надо, негодяй! Впредь не будешь возводить напраслину на честных и порядочных людей. На мушкетёров Его Величества Короля, между прочим!

ТРАКТИРЩИК

Ради бога, избавьте меня от этих непрошенных постояльцев! Ещё неделя такого ада, и я совершенно разорён!

Д’АРТАНЬЯН

Если всё, что ты сказал, правда, я оплачу твои убытки, но если хотя бы один волос упал с головы Атоса, мы подпалим твой постоялый двор с четырёх сторон.

(Оборачивается к Арамису и Портосу)

Кажется, нам повезло! Атос здесь и, надеюсь, невредим!

(Трактирщику)

Отпирай же погреб, негодяй!

ТРАКТИРЩИК

Если бы я мог! Он заперт не снаружи, а изнутри.

Д’АРТАНЬЯН

Болван! Кто же делает засовы на внутренних дверях погреба?

ТРАКТИРЩИК

Там нет засова. Дверь открывается внутрь, он чем-то подпёр её. Вероятно, сначала черпаком для вина, а потом и одним или двумя бочонками! Та что ваш товарищ сам забаррикадировал себя там!

Д’АРТАНЬЯН

Проверим!

(Подходит к двери и кричит туда)

Атос! Это, д’Артаньян! Открывайте, здесь ваши друзья!

ГОЛОС АТОСА

В самом деле д’Артаньян? Как я рад вас видеть, д’Артаньян! То есть как я рад вас слышать!

Д’АРТАНЬЯН

Открывайте же!

ГОЛОС АТОСА

Пожалуй, надо открыть! Ведь это вы, д’Артаньян? Ну что же, сейчас. Эй, Гримо! Пошевеливайся. Отодвинь эти три бочки.

(Слышится какая-то возня, грохот падения тела)

ГОЛОС АТОСА

Не получается, д’Артаньян. Этот подлец Гримо напился и не стоит на ногах! Где ему отодвинуть три тридцативедёрных бочки! Даже и с моей помощью ему это не под силу. А я не собираюсь ему помогать.

Д’АРТАНЬЯН

Почему?

ТРАКТИРЩИК

Боже! Моё лучшее вино!

АТОС

Помогать слуге выполнять его работу только потому, что он сам не может с ней справиться по причине опьянения, означает поощрять его к пьянству. А я забочусь о воспитании своего слуги. Я сделаю из него человека, и не позволю ему обратиться в свинью. К тому же Гримо, мне кажется, на ногах не стоит.

Д’АРТАНЬЯН

И долго вы собираетесь там оставаться?

АТОС

Пока не выпьем все эти три бочки. Тогда дело пойдёт. Знаете ли, д’Артаньян, я заметил, что пустые бочки намного легче двигать, чем полные.

ТРАКТИРЩИК

Моё лучшее вино! Все три бочки! Если он их выпьет, я разорён!

ПОРТОС

Атос, почему бы вам не попытаться отодвинуть бочки самому? Ведь вы не пьяны?

ГОЛОС АТОСА

С чего вы это взяли? Ведь здесь нет никаких иных развлечений, кроме вина, окороков, сала и колбас!

АРАМИС

А может быть имеет смысл выбить пробки и вылить вино на пол?

ТРАКТИЩИК

Ради бога, пощадите! Не разоряйте меня!

ПОРТОС

Выливать вино на пол! Скажете тоже!

(Громко)

Атос! Вино хотя бы хорошее?

ГОЛОС АТОСА

Превосходное бургундское! Рекомендую!

ПОРТОС

Ну так мы сейчас его попробуем открыть двери. Отойдите-ка в сторону.

(Разбегается и толкает двери погреба, двери слетают с петель, слышен грохот откатывающихся бочек)

Только и дел-то! Заходите!

ХОЗЯИН

Спасён! Слава богу!

ПОРТОС

(Из погреба)

Хозяин! Несите ковш побольше. Я буду пробовать.

Д’АРТАНЬЯН

Лучше выходите, Портос, и выводите Атоса. Нечего вам трапезничать в потёмках и в одиночестве. Поедим и выпьем тут, на свету.

ПОРТОС

В самом деле!

(Выходя из погреба и почти неся на себе Атоса, руку которого закинул себе на плечо)

Он совсем на ногах не стоит. Видать, крепкое вино. Вы правы, д’Артаньян, пить лучше здесь, снаружи. Там, знаете ли, пахнет не только вином. Очень причудливый амбре.

АТОС

Д’Артаньян, велите Планше и Мушкетону вытащить на воздух беднягу Гримо. Он совсем утомился дегустацией. Бедняга так старался составить для меня карту вин, что отведал всю гамму местных напитков. Даже, кажется испробовал уксус и коньяк.   

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, нам и нашим слугам еду и вино, а господину Атосу и его слуге приготовьте номер на две койки, отнесите их одежду в стирку, а когда они проснутся, я думаю, часов через десять, подайте им тёплой воды для мытья и что-то лёгкое перекусить. Сухарей, побольше солёной капусты, солёных огурцов, маринованных рыжиков и крепкий чай.

АТОС

Это всё потом, а сейчас – на свежий воздух.

(Идёт в направлении двери и падает на пол)

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, делайте, как я сказал. Свежий воздух от него никуда не убежит. С завтрашнего дня я предоставлю ему столько свежего воздуха, отсюда и до самого Парижа, что ему его хватит на неделю. Для нас и наших слуг тоже приготовьте комнаты. Плачу вперёд.

(Бросает кошелёк на барную стойку)

ТРАКТИРЩИК

Всё сделаю в лучшем виде, монсеньор!

Д’АРТАНЬЯН

(Тихо Арамису)

Почему и этот называет меня монсеньором?

АРАМИС

(Тихо в ответ)

Теперь вы видите, что нам давно пора избавиться от коней Бекингема?

ПОРТОС

Хозяин, я там приметил у вас копчённых угрей. Несите и их сюда!


СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

(Там же на следующее утро, Атос и д’Артаньян)

АТОС

Я понимаю ваше разочарование, д’Артаньян, но поверьте, Арамис и Портос совершенно правы. От ваших замечательных коней следует избавиться. Положитесь на Арамиса и Портоса. Арамис продаст их за отличную цену, а Портос выберет самых лучших коней, каких только можно купить во Франции. А кони Бекингема годятся для ежегодных соревнований. Им суждено было бы получать призы на гонках в Честере и даже в Ньюмаркете. Когда-то давно и я увлекался скачками. Но это всё в прошлом.

Д’АРТАНЬЯН

Вы даже не попробовали проехаться ни на одном из них.

АТОС

Не следует возвращаться к тому, к чему возврата нет. Но вы, кажется, чем-то сильно огорчены, и это, думается мне, вовсе не потеря престижных коней.

Д’АРТАНЬЯН

Не буду скрывать от вас, Атос. У меня большая беда. Я потерял её. Мою Констанцию.

АТОС

Вы проиграли в любви? Счастливец! Всегда проигрывайте в этой опасной игре, таков мой совет. Намного лучше не получить желаемого, нежели получить и горько разочароваться в нём.

Д’АРТАНЬЯН

Вы не поняли меня, Атос. Она не ушла к другому, она погибла. Её убили.

АТОС

Что ж, это печально. Примите мои глубочайшие соболезнования. Но, с другой стороны, ваша любовь к ней останется с вами – светлая, чистая, ничем не запятнанная. Если потеря вас не убила, то несбывшаяся мечта сохранит в вас волю к жизни. Тогда как горькое разочарование порой убивает.

Д’АРТАНЬЯН

Её отравительница жива. Я должен рассчитаться с ней.

АТОС

Оставьте это, дорогой д’Артаньян. Не пристало мужчине вмешиваться в женские разборки. Нам никогда их не понять. Женщины устраняют соперников по-своему, не на дуэлях, а ядом. Что же поделать? Им не дано владеть холодным оружием! Согласитесь, что когда мужчины дерутся ради женщины на шпагах, в этом ещё есть что-то благородное, ведь они полагаются на судьбу, то есть доверяют решение вопроса Господу, тогда как подло влитая в кубок отрава… Да ещё, быть может, поднесённая сопернице со словами утешения и надежды… Это так мерзко. Но что поделать, если женщина и клинок – вещи несовместные.

Д’АРТАНЬЯН

Та женщина, которая её отравила, владела кинжалом довольно ловко. Она едва не убила меня самого.

АТОС

Вы сражались с дамой?


Д’АРТАНЬЯН

Я защищал свою жизнь и свою любовь.

АТОС

Это другое дело. Но неужели вы настолько потеряли бдительность, что чуть было не позволили себя убить?


Д’АРТАНЬЯН

Говорю вам, она была очень коварной. Я и не предполагал, что у неё есть кинжал! Не каждая дама прячет в складках платья кинжал или стилет!

АТОС

То ли ещё можно найти под платьем иной красавицы! Д’Артаньян, уверяю вас, что кинжал – не самое удивительное и не самое страшное.


Д’АРТАНЬЯН

Я согласен с вами. Потому что у этой дамы под платьем… На её плече…

АТОС

На её плече?

Д’АРТАНЬЯН

Знаете ли, ведь она выглядела настоящей дворянкой, благородной дамой! Тем не менее, на её плече было клеймо в виде лилии.

АТОС

(Резко вскочил, опрокинув рукой кубок с вином)

Клеймо в виде лилии? На плече? На левом плече?

Д’АРТАНЬЯН

Откуда вы знаете?

АТОС

Говорите же! На левом плече клеймо в виде лилии? Вот такое?

(Рисует кинжалом на столе знак)


Д’АРТАНЬЯН

В точности такое. Вы нарисовали так точно, будто видели его много раз!

АТОС

Так и было, д’Артаньян, так и было. А уж сколько раз я рисовал его потом, этого и не сочтёшь… Я видел его ночами во сне, я рисовал его и стирал, затем рисовал снова. Я хотел бы его забыть, но… Это невозможно.

Д’АРТАНЬЯН

Значит, вы встречали?.. Такое же клеймо? На ком?

АТОС

На ком, говорите вы? То есть вы спрашиваете, на ком я видел такое клеймо? Я бы ответил вам, что та, на ком я её видел, уже мертва, но… Ведь я подумал, что я сошёл с ума! Или что я пьян! Вы знаете, д’Артаньян, ведь я видел её совсем недавно! И где же? Здесь! В этом самом постоялом дворе! Ведь в этом погребе есть небольшие в пол кирпича отдушины. Я подходил к одной из них, чтобы глотнуть свежего воздуха. И тут я увидел её… Я узнал её. Я узнал бы её из миллиона других женщин!

Д’АРТАНЬЯН

Но как вы могли разглядеть её клеймо?

АТОС

Клеймо, вы говорите? Мне не надо было разглядывать её клеймо. Я видел его намного раньше. Я узнал её походку, её фигуру, её голос, и, наконец, её лицо. Я видел её и это была, несомненно, она!

Д’АРТАНЬЯН

Да кто же она, чёрт возьми?

АТОС

Она? Простите, ведь вы ничего не знаете. Она… Когда я говорю «Она», это означает… Она… Графиня де Ла Фер…

Д’АРТАНЬЯН

Графиня де Ла Фер? Есть такая графиня?

АТОС

Да, д’Артаньян, да. Увы, есть такая графиня. Моя жена…

Д’АРТАНЬЯН

Ваша жена?

АТОС

Вы же не думали, что Атос – моё родовое имя? Да, мой друг, я – граф де Ла Фер, а эта женщина – Анна-Шарлотта де Ла Фер, в девичестве Анна-Шарлотта де Бейль. Но не только. У неё было много имён. 

Д’АРТАНЬЯН

Но та, которая отравила Констанцию, кажется, англичанка. Гвардейцы назвали её «Миледи». И граф Рошфор называл её точно также.

АТОС

Англичанка! Ещё одно указание на то, что это – она. Скажите, у неё вот здесь и вот тут родинки?

(Показывает у виска и на шее)


Д’АРТАНЬЯН

Да, чёрт возьми!

АТОС

Значит, Ад не принял её. Ад воскресил её для новых преступлений…

Д’АРТАНЬЯН

Поверить не могу! Ваша жена!..

АТОС

Эта женщина очень опасна, друг мой. Похоже, вы очень сильно разозлили её. Она отомстила вам, убив вашу возлюбленную, но этим дело не кончится.

Д’АРТАНЬЯН

Что ж, это означает, что она попытается меня убить? Это меня устраивает, ведь тогда у меня повышаются шансы её отыскать.

АТОС

Вы хотите взглянуть на её из гроба?

Д’АРТАНЬЯН

Я хочу увидеть её в гробу!

АТОС

Похвальное рвение, друг мой. Я и сам хотел бы этого. Но, как видно, сам Сатана на её стороне. Ведь я уже один раз убивал её.

Д’АРТАНЬЯН

Вы убивали свою жену?

АТОС

Я казнил чудовище. И я не понимаю, как она спаслась. Но это, несомненно, была она. Все приметы совпадают.

Д’АРТАНЬЯН

Знаете ли вы, что она состоит на секретной службе у кардинала Ришельё, так же как и граф де Рошфор? И её приказам повинуются гвардейцы кардинала. Во всяком случае, когда она выполняет его поручения.

АТОС

Так вы полагаете,

что она расправилась с мадам Бонасье и пыталась убить вас по указанию Кардинала?

Д’АРТАНЬЯН

Она проговорилась, что похитила Констанцию, чтобы заманить нас всех четверых в ловушку.

АТОС

Следовательно, кардинал хочет расправиться с нами за то, что наша поездка в Лондон спутала его карты? И хотя не все из нас доехали до цели, он отлично понимает, что мы действовали сообща. Полагаю, агенты кардинала нас уже разыскивают.

Д’АРТАНЬЯН

На агентов мне наплевать! Если они попытаются нас арестовать, я покажу им вот это!

(Вытаскивает патент с подписью кардинала)

АТОС

Что это?

(Читает)

Где вы это взяли?

Д’АРТАНЬЯН

У вашей жены! После того, как она приказала четырём гвардейцам меня убить, но мне удалось выбраться из этой ситуации, я позволил себе обыскать её и избавил её от этого документа.

АТОС

Если кардинал дал ей такую открытую бумагу, могу себе представить, каким доверием она пользуется у него! Наше положение становится всё интереснее и интереснее!

Д’АРТАНЬЯН

Мы выпутаемся из этой ситуации!

АТОС

Безусловно, д’Артаньян! Теперь у меня появилась цель, так что я так просто не отдам свою жизнь! А тем более – вашу! Мы должны найти её прежде, чем она найдёт нас.

Д’АРТАНЬЯН

Где же мы будем её искать?

АТОС

Вы сказали, что она действует совместно с графом Рошфором. И по заданию кардинала. Следовательно, рано или поздно она появится там же, где бывают они. Мы будем приглядывать за Рошфором и за Кардиналом.

Д’АРТАНЬЯН

За Рошфором приглядывать будет не сложно. После дуэли со мной он не скоро оправится.

АТОС

У вас была с ним дуэль?

Д’АРТАНЬЯН

Да и мы с ним почти помирились. Он похитил у меня один документ, я забрал взамен другой, который мне был необходим для отплытия в Англию. Так что мы практически квиты. И я рад, что не убил его. Ведь это даёт нам шанс выследить миледи. 



СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

(Там же, Атос и д’Артаньян, открывается дверь и входит Лорд Винтер)

ВИНТЕР

Хозяин, овса моему коню а мне – пива и грудинку.

Д’АРТАНЬЯН

Ба! Да ведь это лорд Винтер!

ВИНТЕР

А, это вы? Тот самый француз, который приезжал к герцогу Бекингему?

Д’АРТАНЬЯН

Вижу, что и вы меня узнали! Рад встрече! А это – Атос, мой товарищ, мушкетёр Его Величества.

ВИНТЕР

Очень приятно.

АТОС

И мне тоже, лорд Винтер.

Д’АРТАНЬЯН

Что привело вас в эту глушь во Франции?

ВИНТЕР

Я преследую свою свояченицу.

АТОС

Более чем странное занятие для английского лорда.

ВИНТЕР

Я преследую её для того, чтобы убить.

АТОС

А, ну это – другое дело. Желаю вам успеха.

ВИНТЕР

Не смейтесь! Это страшная женщина. Она погубила герцога Бекингема!


Д’АРТАНЬЯН

Бекингем убит?!

ВИНТЕР

К несчастью, да!  Его заколол лейтенант Фельтон, но виновна в этом она. Она обманом уговорила его совершить это злодеяние. Это очень опасная женщина, Леди Анна-Шарлотта Винтер.

АТОС

Анна-Шарлотта? Вы сказали Анна-Шарлотта?

ВИНТЕР

Вы её знаете?

АТОС

Я знаю одну даму с таким именем, и она довольно опасна.

Д’АРТАНЬЯН

Скажите, ведь она – блондинка?

ВИНТЕР

(С удивлением)

Да.

АТОС

И у неё родинки здесь и вот здесь?

(Показывает на шее и на виске)

ВИНТЕР

Так вы её знаете!

АТОС

И вы едете по её следу, говорите вы?

ВИНТЕР

Точно так. Я везу кинжал, которым был убит герцог Бекингем для того, чтобы вонзить его в её сердце.

АТОС

Ну, значит, нам по пути…

ВИНТЕР

Вы тоже желаете её разыскать?

АТОС

Да, и совершенно с теми же самыми целями. Если её не взяла петля, то, быть может, кинжал, наконец-то, отправит её в Ад.


СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ

(Там же, те же. Открываются двери, входят Портос и Арамис)

АРАМИС

Кони проданы по отличной цене!

ПОРТОС

И наши кони куплены, отличные кони! У слуг будут кони не хуже, чем у хозяев. Это – лучший способ передвигаться быстро.

АТОС

Знакомьтесь господа. Лорд Винтер – Арамис и Портос. Портос, Арамис – лорд Винтер.

ВИНТЕР

Очень приятно. Но я ничего не понимаю. Вы занимаетесь перепродажей коней?

АТОС

Вынужденный обмен с целью оптимизации длительного перехода.

ПОРТОС

Да, мы избавились от плохих коней, заменив их на лучших.

АРАМИС

Именно так, милорд.

АТОС

Дальше мы поедем вместе, потому что у нас одна общая цель.

АРАМИС

Простите, Атос, а какая у нас цель?

Д’АРТАНЬЯН

Справедливость.

АРАМИС

Ах, д’Артаньян! Я бы ещё понял, если бы вы гонялись за недостижимым! Но вы, кажется, намерены разыскать несуществующее!

АТОС

Д’Артаньян не вполне точно выразился. Наша цель – возмездие.

АРАМИС

А вот это – вполне чёткая цель. Я с вами!

ПОРТОС

А меня вы могли бы даже не спрашивать. Один за всех!

АТОС, АРАМИС, Д’АРТАНЬЯН

Все за одного!

СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

(Избушка лесника, Миледи сидит за столом, что-то пишет, открывается дверь, входит Атос)
МИЛЕДИ

Кто вы!? Что вам нужно?!

АТОС

Мне нужна Шарлотта Мюнье, Шарлотта Баксон, Анна де Бейль, графиня де Ла Фер, леди Винтер, баронесса Шеффилд.

МИЛЕДИ

Это вы?! Граф де Ла Фер!

АТОС

Увы, сударыня, это я.

МИЛЕДИ

Я погибла…

АТОС

Это произошло значительно раньше.

(Миледи бросается к окну, но оно заперто на ставни)

АТОС

Все окна заперты на ставни снаружи, как видите.

МИЛЕДИ

Что вам нужно?

АТОС

Пришла пора ответить за все ваши преступления.

МИЛЕДИ

Вы пришли чтобы снова убить меня?

АТОС

Я не сеньор в этой местности. Здесь состоится суд по всем правилам. Входите, друзья.

(Открывается дверь, входят д’Артаньян, Арамис, Портос, лорд Винтер, судья в судейской мантии и в парике и человек в гражданской одежде и палач в маске)

МИЛЕДИ

Палач? Для чего вы привели палача?

АТОС

На всякий случай, сударыня. Ваша честь, приступайте.

СУДЬЯ

Но я не понимаю, для чего вы меня привезли сюда. Вы сказали, что объясните не месте.

АТОС

Вы же читали бумагу, которую я вам показал?

СУДЬЯ

Да, конечно. Там было написано, что предъявитель этого документа сделал то, что он сделал во благо Франции и по распоряжению кардинала Ришельё. Там была его подпись и печать.

АТОС

Совершенно точно. Можете ещё раз ознакомиться с этим документом.

СУДЬЯ

Это лишнее. Я лишь спрашиваю, что мне надлежит делать?

АТОС

Господин де Шарден, вы являетесь судьёй этого округа. Вам надлежит заслушать обвинения, а также выслушать нанятого нами для защиты этой женщины адвоката, господина де Берюлли.

СУДЬЯ

В таком случае я хотел бы сесть за стол.

АТОС

Прошу вас, ваша честь.

(Судья садится)

МИЛЕДИ

Это нелепо. Это какой-то цирк! Мне снится всё это! Боже, я хочу проснуться.

АТОС

Успокойтесь, сударыня, вы можете оправдываться, если вам есть что сказать в своё оправдание.

СУДЬЯ

Господа, уж если вы пригласили меня для производства суда, позвольте, я сам буду вести дело. Итак, кто обвинитель?

АТОС

Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она…

МИЛЕДИ

Молчите! Вы уже один раз покарали меня за это!

СУДЬЯ

Вы говорите, он покарал вас? Каким образом?

МИЛЕДИ

Он, представьте себе, повесил меня!

СУДЬЯ

Это правда?

АТОС

Истинная правда, господин судья.

СУДЬЯ

Почему же она жива?

АТОС

Я бы и сам хотел узнать это.

МИЛЕДИ

Верёвка порвалась.

СУДЬЯ

Что ж, такое случается. Это означает, что она получила своё наказание. Дважды наказывать да одно и то же – противозаконно.

АТОС

Но вы не знаете, какие это были преступления.

СУДЬЯ

Не имеет значения. Повторное наказание исключено.

(Достаёт из кармана деревянный полоток, стучит по столу)

Будут ещё свидетели обвинения? Были ли ещё какие-то преступления этой дамы?

ПАЛАЧ

Перед богом и людьми я обвиняю эту женщину в том, что она повинна в смерти моего брата.

МИЛЕДИ

Он лжёт! Кроме того, я уже была наказана за это!

СУДЬЯ

(Строго, спрашивает палача)

Она говорит правду? Она уже была наказана?

ПАЛАЧ

Заклеймена, ваша честь.

СУДЬЯ

Как я уже сказал, повторно за преступление, за которое виновный получил наказание, не может быть рассмотрено.

(Стучит молотком по столу)

На этом всё?

ВИНТЕР

Перед богом и людьми я обвиняю эту женщину в том, что она повинна в смерти герцога Бекингема.

СУДЬЯ

Защитник, что вы скажете?

ЗАЩИТНИК

Ваша честь, всем известно, что герцог Бекингем убит неким лейтенантом Фельтоном.

ВИНТЕР

Это она совратила Фельтона и вложила в его руки кинжал. Она виновна в этой смерти.

ЗАЩИТНИК

Ваша честь, я подчёркиваю, что эта женщина не убивала названного человека, к тому же он – англичанин.

СУДЬЯ

Сударыня, вы можете что-то добавить к этому?

МИЛЕДИ

Бекингем – глава вражеской армии. Я действовала в интересах Франции и по заданию первого министра.

СУДЬЯ

Наказанию не подлежит.

(Ударяет молотком по столу)

Что ещё?

АТОС

Перед богом и людьми обвиняю эту женщину, что она дважды пыталась убить шевалье д’Артаньяна, присутствующего здесь, ещё один раз пыталась убить нас троих, отправив нам отравленное вино.

СУДЬЯ

Почему же вы живы?

АТОС

Её покушения не удались. Но от отравленного вина погиб другой человек, ни в чём не повинный.

СУДЬЯ

Господин защитник, вам слово.

ЗАЩИТНИК

Ваша честь, по законам Франции, для обвинения в предумышленном убийстве необходимо соединение трёх фактов. Наличие злого умысла, доказательство убийства и факт смерти жертвы. В данном случае намеченные этой дамой жертвы живы и стоят перед нами. Нечаянная жертва, упоминаемый этим господином человек, отведавший отравленного вина, погиб случайно. Очевидно, что данная дама не имела намерения его убить. Здесь не было злого умысла в отношении этого человека. Таким образом, по законам Франции она не может быть обвинена.

СУДЬЯ

Это правда, господа. Обвинение снимается.

(Ударяет молотком по столу)

На этом всё?

Д’АРТАНЬЯН

Подождите! Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она отравила мадам Констанцию Бонасье.

СУДЬЯ

Кто свидетели?

Д’АРТАНЬЯН

Я свидетель, ваша честь.

СУДЬЯ

Одного свидетеля недостаточно.

Д’АРТАНЬЯН

Я озаботился взять свидетельство от настоятельницы Бетюнского монастыря. Факт отравления установлен, доказано, что в кубке была отрава. Две монашенки показали, что они видели, как эта женщина сама налила в кубок воду, затем что-то бросила туда и дала выпить из кубка мадам Бонасье. Кубок до этого был чисто вымыт. Вода в графине, из которого она наполнила кубок, проверена, она чистая и безвредная.

СУДЬЯ

Давайте сюда этот документ.

(Д’Артаньян даёт документ, судья читает)

Здесь говорится о некоей леди Кларик.

ВИНТЕР

Подтверждаю, что леди Кларик, она же леди Анна-Шарлотта Винтер – эта дама, которая сидит перед вами, ваша честь.

АТОС

Я также свидетельствую это.

СУДЬЯ

Защитник, вы знакомы с этим документом?

ЗАЩИТНИК

Позвольте ознакомиться, ваша честь?

(Берёт документ, читает)
Как установлено, что это – та самая дама?

АТОС

Я показывал монашенкам её портрет. Вот этот.

(Достаёт из кармана портрет и кладёт перед судьёй).

Все монашенки признали её.

СУДЬЯ

Откуда у вас этот портрет?

АТОС

Это моё дело.

СУДЬЯ

Я прошу отвечать на вопрос суда.

АТОС

Эта женщина, графиня де Ла Фер – моя жена.

СУДЬЯ

Вы можете это доказать?

АТОС

Вот выписка из книги регистрации церкви в Блуа, заверенная викарием.

(Кладёт на стол выписку)

ВИНТЕР

Вы говорите, что эта женщина – ваша жена? Но ведь она была замужем за моим братом!

СУДЬЯ

Двоежёнство? Вы можете это доказать?

ВИНТЕР

Клянусь, что могу, но у меня нет при себе этих документов. Однако, я могу присягнуть на Библии, что говорю правду.

СУДЬЯ

Сударыня, вы признаёте, что были супругой двух мужей?

МИЛЕДИ

Один из них убил меня, другой уже мёртв.

ВИНТЕР

Потому что она его отравила!

СУДЬЯ

Вы можете это доказать?

ВИНТЕР

У меня нет доказательств, но я знаю

СУДЬЯ

Обвинения без доказательств я не рассматриваю. Итак, подведём итоги. Эта дама отравила Констанцию Бонасье, мещанку, супругу владельца бакалейной и галантерейной лавки, как следует из этого документа. Это установлено. Что ж… Сударыня, вы дворянка?

МИЛЕДИ

Да!

СУДЬЯ

Защитник, что вы скажете?

ЗАЩИТНИК

Ваша честь, эта дворянка дала в монастыре мещанке выпить воду. Которая по случайности оказалась отравленной. Это смерть, причинённая по неосторожности. Я прошу оправдать мою подзащитную.

СУДЬЯ

Обвинитель, господин д’Артаньян, что вы можете возразить на это?

Д’АРТАНЬЯН

Ваша честь, это не было случайностью. Мадам Бонасье была похищена силой с помощью не менее чем четырёх мужчин, и помещена в Бетюнский монастырь силой, где и была отравлена этой женщиной.

СУДЬЯ

Вы можете это доказать?

Д’АРТАНЬЯН

Я готов в этом присягнуть на Библии.

СУДЬЯ

Сударыня, вы подтверждаете факт похищения?

МИЛЕДИ

Я действовала в интересах Франции!

СУДЬЯ

Чем вы можете это доказать?

МИЛЕДИ

Господи, ничем! Но разве иначе мне подчинялись бы шестеро гвардейцев кардинала?

СУДЬЯ

Что ж, картина ясна. Суд удаляется на совещание. Есть здесь другая комната, чтобы я мог подумать?

АТОС

Простите, Ваша честь, нет.

СУДЬЯ

Хорошо. Суд возвращается с совещания. Итак, сударыня… Защитник прав, вы не можете быть осуждены за совершённые вами в прошлом преступления, если вы за них уже были наказаны…

МИЛЕДИ

Я оправдана!

СУДЬЯ

Минуточку. Я не договорил. Но совершённые вами в прошлом преступления очень серьёзны. Исходя из этого, ваше новое преступление следует рассматривать не как случайность, а как рецидив. Если бы вашу совесть отягощало только убийство этой мадам … (читает) Констанции Бонасье. Тогда суд назначил бы вам относительно лёгкое наказание. Но с учётом рецидива… Что ж… А к тому же ещё и двоежёнство… Я обязан действовать по закону. Сударыня, вы проговариваетесь к смерти. Как дворянка – через отсечение головы.

(Ударяет

 молотком по столу)

Палач, забирайте её. Она ваша.

ПАЛАЧ

Перед казнью преступнику принято давать возможность исповедоваться перед священником.

АРАМИС

Я священнослужитель, аббат, я имею право принять исповедь.

МИЛЕДИ

Нет. Я отказываюсь от исповеди. Будьте вы все прокляты.

СУДЬЯ

Что ж, в таком случае дело сделано. Позвольте мне уйти.

(Судья снимает парик и очки)

МИЛЕДИ

Это он! Он! Я узнала его! Это он!

АТОС

Кто он, сударыня?

СУДЬЯ

Да, сударыня. Это я. Де Шарден – это всего лишь ещё одно моё имя. Не только вы, сударыня, имеете несколько имён.

МИДЕДИ

(Шёпотом)

Маркиз Бельтам…

СУДЬЯ

Да, сударыня, маркиз Бельтам. И судья этого округа по совместительству. А вы не знали, господа?

АТОС

Я потрясён…

СУДЬЯ

Если бы я не был судьёй… Я задушил бы её собственными руками… Но поверьте, мой суд был совершенно беспристрастный.

СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ

(Лувр, одна из комнат Королевы Анны, Королева одна, входит новая камеристка)

КАМЕРИСТКА

Ваше Величество, к вам шевалье д’Артаньян.

АННА

Проси.

(Камеристка выходит, входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, в древности вестников дурных новостей казнили. Велите же меня казнить. Я с очень плохой вестью.

АННА

Я знаю, шевалье д’Артаньян. Ужасные новости распространяются быстро. Вы хотите сообщить мне о гибели герцога Бекингема?

Д’АРТАНЬЯН

Да, Ваше Величество. Если вам это известно, мне остаётся только передать вам это. Возможно, вам не следует это открывать. Я должен предупредить.

(Подаёт ларец)

АННА

Что здесь?

Д’АРТАНЬЯН

Печальная реликвия. Это – кинжал, которым был убит герцог. Его последнее желание состояло в том, чтобы эта вещь была направлена вам.

АННА

Он так пожелал? Я верю. Он хотел, чтобы я всегда помнила о нём, о его почтительной любви…

Д’АРТАНЬЯН

Очевидно, вы правы.

АННА

Благодарю вас, шевалье. Этот предмет важен для меня, а также его последние слова. Но откуда вы знаете об этом?

Д’АРТАНЬЯН

Я получил этот предмет из рук ближайшего друга и соратника герцога, лорда Винтера. Он же сообщил мне последние слова герцога, которые слышал лично.

АННА

Неужели он прибыл лично для того, чтобы передать мне эту реликвию и эти слова?

Д’АРТАНЬЯН

Он прибыл, чтобы покарать виновницу его смерти.

АННА

Но кажется, его убил какой-то фанатик по имени Фельтон, который был недоволен тем, что ему долго не дают очередного звания капитана?

Д’АРТАНЬЯН

Это – легенда для всех. Настоящей виновницей его гибели является некая Анна де Бейль, леди Кларик. У неё есть ещё несколько имён, которых она недостойна. Это она вложила кинжал в руки Фельтона и уговорила его на это предательское убийство, оболгав герцога, обвинив его в тех преступлениях, в которых он не повинен, и которых вообще никогда не было. Так что герцог – жертва заговора, организованного здесь, во Франции.

АННА

Вы сказали, что лорд Винтер прибыл, чтобы покарать преступницу. Скажите, ради Бога, удалось ли это ему?

Д’АРТАНЬЯН

Преступница наказана, дело закрыто, Ваше Величество.

АННА

Хорошо. Это означает, что мне не следует ожесточаться и молиться за отмщение. Я буду молиться лишь за упокоение неугомонной души несчастного герцога, жертвы политических интриг.

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, если вам потребуется помощь четырёх верных вам солдат, мушкетёров, вы всегда можете на нас рассчитывать.

АННА

Вы уже стали мушкетёром Короля?

Д’АРТАНЬЯН

Я стану им, Ваше Величество. Все мои друзья – мушкетёры. И у меня нет ни одного друга в стане Его Высокопреосвященства. Поэтому мой выбор сделан. 

АННА

Благодарю вас за всё, что вы сделали для меня, шевалье д’Артаньян. Знайте, что я всегда буду помнить о вашей преданности и о вашем подвиге.

(Д’Артаньян кланяется и уходит)

СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

(Кабинет кардинала Ришельё. Кардинал в кресле за столом, входит секретарь)

РИШЕЛЬЁ

Пришли?

СЕКРЕТАРЬ

Доставлены, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Почему доставлены? Я просто просил их пригласить. Пусть войдут.

(Секретарь кланяется и выходит. Входят д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис)

РИШЕЛЬЁ

Я наслышан о ваших подвигах. Многие ваши действия я решительно осуждаю, господа.

АТОС

Мы примем любую кару, Ваше Высокопреосвященство, безропотно, но если нам будет разрешено оправдываться…

РИШЕЛЬЁ

Мастер находить оправдания редко бывает мастером в чём-нибудь ещё! Вы не знали об этом?

(Атос молча кивает)

Послушайте, я всё понимаю. Я знаю о вашей поездке в Лондон. Мои люди должны были задержать вас, но они были не на высоте. Во всяком случае, я велел им сохранить по возможности ваши жизни…

ПОРТОС

Но ведь…

РИШЕЛЬЁ

(Жёстко)

По возможности, я сказал. Вы господа, влезли в ту игру, где вы даже не пешки, а… Пылинки на шахматной доске!

(Молча рассматривает всех)

Чему вы улыбаетесь, шевалье д’Артаньян?

Д’АРТАНЬЯН

В сравнении с Солнцем… В сравнении с Господом все мы пылинки, Ваше Высокопреосвященство. Но, насколько я помню, без соизволения господня и былинка не переломится, и букашка не проползёт.

РИШЕЛЬЁ

Вы весьма оригинально трактуете Писания. Но вы, пылинки, посмели стать не просто пешками, а фигурами в этой вовсе не вашей игре. Это дерзко. Но это заслуживает уважения. Однако, господа, вы перешли всякие границы! Вы расправились с моим человеком. С моим агентом.

АТОС

Я наказал свою супругу за двоежёнство, монсеньор, и мы не расправлялись с ней. Её судил самый настоящий суд, а приговор суда привёл в исполнение палач.

РИШЕЛЬЁ

Двоежёнство? Хм… Вы, кажется…

АТОС

Граф де Ла Фер.

РИШЕЛЬЁ

Граф де Ла Фер? В простых мушкетёрах?

АТОС

Как видите, монсеньор, мушкетёры Короля могут оказаться на деле вовсе не простыми.

РИШЕЛЬЁ

Да, это очень интересно, очень. Но всё же. О каком суде вы говорите?

АТОС

Мы привлекли судью этого округа.

РИШЕЛЬЁ

И он пошёл с вами на это дело?

АТОС

По вашему распоряжению, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

По моему распоряжению?

АТОС

Вот по этому документу, Ваше Высокопреосвященство.

(Даёт кардиналу открытый лист, подписанный кардиналом)

РИШЕЛЬЁ

(Читает)

Да, этот документ написан мной, я помню. Но ведь я писал его не для вас.

АТОС

Откуда нам знать, монсеньор? В нём не проставлено имя.

РИШЕЛЬЁ

Это мне урок – не писать никаких открытых документов.

(Рвёт документ на несколько частей)

АРАМИС

(тихо)

Нам конец.

РИШЕЛЬЁ

Но вот как мы поступим. Я забрал у вас один открытый документ, взамен я вам дам другой открытый документ. Но такой, который ничего не значит без вписанного в него имени. Вот он.

(Подходит к столу, берёт патент)

Это патент на звание лейтенанта королевских мушкетёров. Он подписан мной, как видите. Но он один, а вас четверо. Чьё имя мне вписать? Решайте сами.

Д’АРТАНЬЯН

Самый старший и самый опытный из нас – Атос. Он достойнее всех нас.

АТОС

Извините меня, д’Артаньян, но я поспорю с вами. Для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер – слишком мало. Я решил оставить службу и вернуться в моё графство. Буду вести скромную жизнь вдовца. У меня пропала тяга к боевым действиям. Монсеньор, впишите сюда имя шевалье д’Эрбле. Наш Арамис очень искушён в военном искусстве. Лучшего лейтенанта не сыскать.

АРАМИС

Вы ошибаетесь, Атос. Я не шевалье д’Эрбле, я – аббат д’Эрбле. Я также решил оставить карьеру мушкетёра и полностью посвятить себя служению Господу. Отец Бенедикт заинтересовал меня некоторыми богословскими идеями.

АТОС

Вы знаете отца Бенедикта?

АРАМИС

А вы?

АТОС

О, да.

АРАМИС

Полагаю, что Портос, то есть шевалье дю Валон будет прекрасным лейтенантом мушкетёров. Впишите туда его имя.

ПОРТОС

Должен сказать, что так уж сложилось, что и я решил оставить службу в мушкетёрах.

РИШЕЛЬЁ

Вы получили наследство?

ПОРТОС

Можно и так сказать. Точнее, я унаследовал одну весьма миловидную мадам, а её покойный муж оставил ей изрядное наследство. Эта мадам была столь любезна, что пожелала, чтобы мы скрепили с ней нашу взаимную привязанность, которая была чисто дружеской, уверяю вас, законным браком. Впишите туда имя д’Артаньяна. Он давно мечтает стать мушкетёром!

РИШЕЛЬЁ

Он ещё не стал настоящим мушкетёром, а вы предлагаете мне сделать его сразу же лейтенантом мушкетёров?

АТОС

Поверьте, нам, монсеньор, шевалье д’Артаньян давно уже стал самым настоящим мушкетёром.

РИШЕЛЬЁ

Ну не знаю. Впрочем, в нас во Франции всё возможно. Иной раз конюший становится коннетаблем Франции. А если так, то почему бы гвардейцу Деззесара не стать лейтенантом мушкетёров? Господин д’Артаньян, возьмите этот патент и впишите в него своё имя, если только и у вас не найдётся причин, чтобы отказаться от этой чести.

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Высокопреосвященство! Друзья! Атос! Портос! Арамис! Я не знаю, как поступить. Наверное, мне тоже надлежит найти какую-то причину, чтобы отказаться. Помогите же мне. Ведь мне ничего не приходит в голову!

АТОС

Берите патент, д’Артаньян. Никаких причин нет и не может быть.

АРАМИС

Берите патент, д’Артаньян.

ПОРТОС

Берите, говорят же вам!

(Д’Артаньян берёт патент)

Клянусь, я не подведу! Я буду лучшим лейтенантом, какой только может быть. Точнее, я хотел сказать, что я приложу все силы, чтобы стать таковым.

РИШЕЛЬЁ

Ну вот и славно, господа.  Я вас больше не задерживаю.


СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ

(Комната Атоса. Д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис)

АТОС

Ну что, д’Артаньян, вы так и не решились вписать в открытый патент лейтенанта своё имя?

Д’АРТАНЬЯН

Я боюсь поставить кляксу. У меня руки дрожат.

ПОРТОС

Это от счастья. А вы подумайте, как это хлопотно – отвечать за столько людей, за их жизни, за их действия. Вот ваша эйфория и пройдёт. Руки перестанут дрожать. А может быть ещё и передумаете.

Д’АРТАНЬЯН

Я не передумаю, но хорошо ли вы подумали сами, друзья? Я уступлю это право любому из вас по первому вашему слову.

АТОС

Я уже всё сказал на эту тему, и мне нечего добавить.

АРАМИС

Глотните вина для храбрости и пишите.

Д’АРТАНЬЯН

Может быть лучше обратиться к профессиональному писарю? Он впишет красиво и без ошибок!

АТОС

Да что вы возитесь с каким-то там патентом! Дайте сюда, я всё сделаю.

(Берёт патент, кладёт на стол)

Это дело надо сначала обмыть, не правда ли?

(Достаёт четыре кубка, ставит рядом с патентом. Берёт бутылку вина).

Д’АРТАНЬЯН

Осторожнее, Атос, не залейте бумагу вином!

АТОС

Да за кого вы меня принимаете? Неужто я такой неуклюжий, что не умею обращаться с документами. Или, может быть, вы полагаете, что я не умею разливать вино? Да я, между прочим, с закрытыми глазами налью и не пролью ни капли! Смотрите-ка!

(Закрывает глаза и льёт вино в бокалы, поле чего заливает вином весь патент).

Д’АРТАНЬЯН

Что вы наделали, Атос!  Вы испортили документ!

АТОС

Неужели пролил? Надо же! В самом деле пролил! Со мной никогда такого не случалось!

Д’АРТАНЬЯН

Надо скорее чем-нибудь промокнуть и высушить! Нет, не получится! Буквы расползлись! Что же делать?

АТОС

Не волнуйтесь, д’Артаньян. Я покажу этот патент капитану де Тревилю и объясню ему, что во всём виноват я. Он выпишет вам новый патент, в точности такой же! Сделаю это прямо сейчас.

(Берёт патент и уходит)

Д’АРТАНЬЯН

(В отчаянии)

Атос стал слишком много пить! У него дрожат руки. Это же надо! Такая неаккуратность!

АРАМИС

Д’Артаньян…

ПОРТОС

Сядьте и успокойтесь, д’Артаньян.

Д’АРТАНЬЯН

Да я совершенно спокоен! Но ведь только!.. Так стыдно будет признаться де Тревилю, что я так неаккуратно обращался с патентом. Залить вином, надо же!

ПОРТОС

С де Тревилем разговаривать будете не вы, а Атос. Графу де Ла Фер де Тревиль не откажет. Он немедленно выправит новый патент и подпишет его …

АРАМИС

… И подпишет его у Его Величества, понимаете?

Д’АРТАНЬЯН

Полагаете?

ПОРТОС

Несомненно.

АРАМИС

Можете не сомневаться.

ПОРТОС

Неужели же вы собирались служить лейтенантом мушкетёров в роте де Тревиля с патентом, подписанным кардиналом Ришельё?

АРАМИС

Да ведь с таким патентом вам самое место среди мушкетёров кардинала!

ПОРТОС

Неужели вы хотели оказаться там?

Д’АРТАНЬЯН

(В ужасе)

Так это была очередная уловка кардинала? Ловушка?!

АРАМИС