Возвращение

               
Анна поражала сдержанно-гордой красотой, каким-то прирождённым изяществом. При невысоком росте она всё же производила впечатление решительной и властной натуры. Но когда в разговоре она чему-то удивлялась, лицо её делалось трогательно-детским. И улыбка у неё была чудесная, мягкая, застенчивая и словно извиняющаяся. Андрей любил её беззаветно и чувствовал, что она отвечает ему взаимностью. Они уже некоторое время жили вместе, и вдруг что-то произошло, он терялся в догадках. Внезапно, без объяснений, она ушла от него и вскоре вышла замуж за популярного писателя. Он был старше её, наверное, лет на десять. Высокий импозантный мужчина, пользующийся благосклонностью женщин.
Андрей долго переживал, этот необъяснимый разрыв был для него настоящей трагедией, и, чтобы как-то отвлечься, уехал в Москву. Здесь в суматохе мегаполиса и новой работы постепенно успокоился, но забыть Анну так и не смог. С тех пор прошло пять лет.
Как-то раз случилась командировка в Питер на несколько дней. В один из них, выйдя из библиотеки и глубоко задумавшись о материалах, которые ему удалось найти, он вдруг очнулся, и до его сознания дошло, что буквально секунду назад перед ним мелькнуло милое, близко знакомое ему лицо и что внимательный взгляд этой женщины на мгновение остановился на нём и быстро скользнул в сторону. Она переходила на другую сторону улицы, низко опустив голову. Андрей поспешил за ней и окликнул: «Аня!» Она остановилась в замешательстве, повернулась к нему, и её глаза как будто вспыхнули радостным блеском. Он подошёл взволнованный этой неожиданной встречей и произнёс: «Как давно мы не виделись…» Они растерянно смотрели друг на друга. Наконец, не глядя на него, она спросила: «А вы всё в Москве живёте?»
– Аня, как мне помнится, мы были с тобой на ты, – с улыбкой сказал Андрей. – Да, в Москве, сюда я приехал на несколько дней по работе.
Они замолчали, не зная, о чём заговорить. И вдруг Андрей смущённо сказал: «Можно я как-нибудь зайду к вам? Если нельзя, ты прямо скажи». Она быстро ответила: «Да, конечно, заходи. Я буду рада».
– Тогда, может быть, ты меня и с мужем познакомишь, я слежу за его творчеством.
По её лицу как будто пробежала тень.
– Я с ним разошлась, – коротко ответила она.
– Так ты теперь одна?
– Нет, с сыном, извини, я сейчас тороплюсь, вечером заходи, буду ждать.
– До вечера, обязательно приду.
Весь день Андрей бродил по городу, охваченный радостным предчувствием вечерней встречи. Анна встретила его сдержанно: «Проходи». Войдя в комнату, они сели в кресла и разговаривали, как малознакомые люди – о всяких пустяках, в атмосфере какой-то непонятной напряжённости. Ему хотелось преодолеть это, хотелось сказать: «Аня, почему же! Ведь между нами было столько хорошего, разве мы после этого можем быть чужими?» Но её глаза смотрели холодно, вся она была настороже, словно боялась, как бы он не вздумал переступить черту, которая отделяла её от их общего прошлого. Чтобы как-то разрядить обстановку, Андрей сказал: «А чаем угостишь?», достал из сумки коробку конфет и положил на стол.
– Извини, я сразу не догадалась предложить.
Пока она накрывала на стол, Андрей оглядел комнату, окно выходило во двор – мрачный питерский колодец, он подошёл к открытому пианино.
– Играешь?
– Я преподаю в музыкальной школе, ну и частные уроки даю, нужно как-то зарабатывать. И Сашу обучаю, у него есть способности.
– А он уже спит? Мне можно на него взглянуть?
– Конечно, пойдём.
Какая-то шальная мысль мелькнула: «А вдруг, по датам ведь всё совпадает». Они вошли в спальню, в своей кроватке спал симпатичный малыш, вылитая копия Ани. Вернувшись, сели к столу. Аня заварила чай и так же, как когда-то, её красивая рука с тонкими пальцами подала ему чашку. И улыбаясь, она сказала: «Помню, ты всегда клал два кусочка сахара. Верно?» От этой фразы, оттого что она помнила его вкусы и не скрывала этого, у Андрея на душе стало тепло. Но её улыбка быстро погасла. Весь оставшийся вечер прошёл натянуто, разговор совсем не клеился. Андрей становился всё задумчивее и печальнее. Анна вышла проводить его в переднюю.
Безучастно спросила: «Ты, когда поедешь в Москву?» – «Через три дня». – «Так скоро, ну, счастливого пути». Она протянула ему руку: «Прощай!»
Он пожал её руку. Наступило неловкое молчание. Андрей не выдержал:
– Прости меня, но я не понимаю. Любовь прошла, хорошо, но неужели поэтому и всё должно пройти? Ведь мы были близкими людьми.
– Ты неправильно меня понял. Я буду рада, если ты зайдёшь ко мне до отъезда и потом, когда будешь в Питере.
Придя к себе в номер, не раздеваясь, Андрей достал початую бутылку водки, налил полстакана и залпом выпил, сел за стол обхватив голову руками и зарыдал, как тогда, когда узнал о предательстве Анны. Но встретив её сегодня он понял, что его любовь никуда не ушла, ощутил, что она так же глубока, как и прежде. Ему нестерпимо захотелось вновь целовать её и чувствовать тепло её рук, обнимающих его. Но есть ли шанс начать всё сначала...
Андрей за зиму несколько раз звонил Анне, они переписывались, сообщая друг другу новости. Весной он опять приехал и в первый же вечер пошёл к ней. Он думал, что если она встретит его так же холодно, то он больше не пойдёт к ней, чтобы не испытывать эту муку.
Когда она открыла дверь, он увидел прежнюю Анну, её глаза смотрели ласково, она встретила его радостно и после приветственных фраз участливо спросила:
– Я случайно, через знакомых, недавно узнала, что тебя уволили из «Вышки». Это правда?
– Да.
– А за что?
– А за что теперь увольняют…
– И «Новую газету» закрыли?
– Да, да, и не только…
– Где же ты теперь будешь работать?
– Э, есть о чём думать! Всегда найду. Вот приглашают в питерский «Пушкинский» университет, завтра пойду на встречу.
– Так ты, может, снова вернёшься в Питер? – с надеждой спросила она.
Андрей внимательно посмотрел в глаза Анны и тихо проговорил: «Это будет зависеть от многого…»: Анна робко коснулась его руки: «Иди познакомься с Сашей, я на минутку только зайду на кухню.
В квартире звучала музыка, на пианино играл Саша. Он, не обращая внимания на вошедшего, доиграл знакомую пьесу до конца, повернулся на стуле и спросил: «А вы кто»?
– Я мамин друг, зовут меня Андрей, а ты Саша, теперь будем знакомы и, надеюсь, тоже станем друзьями.
– А вы умеете играть в шахматы? – Да, умею.
-- А меня научите?
-- Обязательно научу.
--Мне очень нравятся шахматные фигуры у Юлиного папы, это моя подруга и одноклассница.
Из кухни вышла Аня. «А сейчас мы будем обедать, будем праздновать приход весны». Саша расставлял тарелки и раскладывал приборы, Андрей откупорил принесённую бутылку вина. Со стороны это всё выглядело как семейный обед. Глядя на Анну, Андрей снова почувствовал, что его любовь к ней сохранилась и стала ещё сильней. Ему было хорошо в этом доме, и он ощутил, что сможет полюбить и Сашу как родного.
После обеда Саша убежал к Юле, которую называл «Моя королева». Аня предложила: «Может, пойдём погуляем? Я предупрежу маму Юли».
Они вышли, спустились на набережную. Всё вокруг выглядело странно, было совсем светло, а жизнь затихла, улицы безлюдны, тёмные пароходы на Неве неподвижно спали. Они говорили, и говорили легко, и всё, что говорил один, было для другого важно и интересно. Иногда он ловил на себе её взгляд, светившийся лаской и любовью. И на душе его становилось радостно оттого, что она преодолела своё недоверие, и он почувствовал, боясь верить и всё-таки веря, что она всё ещё любит его.

– Зайдём в Румянцевский сад, – предложил Андрей, -- помнишь, как когда-то мы часто гуляли там.
В тёмной боковой аллее пахло сиренью, они опустились на ближайшую скамейку.
– Аня, а почему в прошлый мой приход ты была напряжена и даже не совсем дружелюбна. А сегодня всё переменилось, ты улыбаешься. Я очень рад этой перемене, но почему? Это я виноват?
– Я боялась, узнав о том, что я свободна, ты будешь настойчиво действовать, вспоминая наши отношения. Боялась твоих поспешных решений. Но за эти несколько месяцев откровенной переписки я много передумала и так соскучилась по тебе, так многое всколыхнулось в памяти. А сегодня, когда я ещё и увидела, как ты общаешься с Сашей, как ласково смотришь на него, всё переменилось, я как бы оттаяла, и мне теперь с тобой свободно и хорошо. И ещё, Андрей, как же ты не понимаешь? Гордость есть у меня, гордость… Изменить, посмеяться над твоей любовью, а потом с лёгким сердцем вернуться: ну вот, я пришла… Да ещё с ребёнком. Что ты можешь подумать!
– Знаешь, где-то в душе, вне сознания, я чувствовал, что ты любишь меня, что ты опять придёшь ко мне.
Она резко отвернулась от него, склонив голову, её плечи вздрагивали. Она порывисто встала – бледная, с текущими по лицу слезами.
– Какая мука!.. Да! Да! – В её голосе звучало отчаяние. – Люблю! И никогда не переставала. То, что со мной произошло тогда, это был какой-то угар, какое-то опьянение, какой-то чувственный ураган. Как это случилось, я теперь не могу понять, но это была горькая ошибка, и я за неё дорого заплатила.
– Милая моя, я люблю тебя! Он обнял её и поцеловал, её губы были мягкие и отзывчивые.
– Аня, нужно возвращаться, уже поздно, Саша там один.
Они вышли из парка, у ворот стояли такси.
«Куда?» – спросил водитель. «Домой», – сказала Аня. «А адрес-то скажете?» И все трое рассмеялись.