Третьего не дано?

                «Хорошая книга дарит двойное наслаждение:
             человеческое — от сопереживания изложенному в ней,
                и эстетическое — от того, как она написана»
                Гёте

Для игры Светлой Ночки «Эпиграф» задание 1 http://proza.ru/2026/01/10/236

            Я очень давно собиралась написать об этой истории, она, как и все мои истории о любви…

                Это произошло году в 2000-2001 летом. Валера тогда работал в Павлодарэнергосервисе (а может, компания уже называлась ПРЭК, не суть) за мостом, вставал рано, завтракал и уезжал на развозке, чтобы быть к восьми уже в своем кабинете. А я летом в отпуске могла позволить себе поспать подольше, поэтому по будням мы встречались либо на даче, если я приезжала на автобусе, а он вечером забирал меня на машине, либо в неполивочные дни дома после его возвращения.

         Утренний эфир Первого канала тогда, как и сейчас, представлял из себя развлекательно-информационное шоу «Доброе утро», где кроме новостей показывают несколько сюжетов, повторяя их через определенные промежутки времени. Еда, погода, здоровье, красота, котики из интернета, редкие репортажи по актуальной тематике, сборная солянка, словом. А тогда, может, это продолжалось около года или больше, вместо теперешних котиков, известные артисты читали хорошие стихи. Я всегда была рада, если мои сборы на работу или просто завтрак в отпуске совпадали во времени с сюжетами этой рубрики.

             И вот я с чашкой кофе и булочкой устроилась перед телевизором ясным летним утром, телевизор сепетит что-то ни о чём, я отвлеклась на несколько секунд от экрана, и вдруг сочный голос Михаила Казакова произносит какие-то слова, я даже не сразу их распознала, только наслаждалась интонированием, н тут же впала в гипнотическое состояние от прозвучавшего «… ни съесть, ни выпить, ни поцеловать…»*.

     Такое состояние острой мгновенной влюблённости в стихи до этого я испытала лишь раз - летом 1971, услышав по радио чтение Василием Лановым «Алина, сжальтесь надо мною…»

         Дождалась повтора сюжета и тогда только в титрах увидела название и автора.

          В тот день мы должны были вместе поехать куда-то днём, какие-то документы что ли оформлять, не помню. Валера приехал за мной на машине. Едем разговариваем о предстоящем деле, о том, о сём. Остановились на светофоре и заговорили одновременно

      - Валера, я сегодня по телевизору…
      - Ленуля, я утром услышал замечательное…

        И остановились разом, понимая, что говорим об одном и том же. Это было потрясение, ведь нас через телесигнал и через время, пусть небольшое, соединила любовь, и одиночное томление по невыразимому у поэта превратилось для нас в третье наслаждение от чтения (конечно, это было чтение, не с листа, а наизусть настоящим большим мастером слова), не просто в обмен впечатлениями, а в совместное прикосновение к тайне…И одновременно стало понятно, что у нас на мгновение возникло то, что «… ни съесть, ни выпить, ни поцеловать…», то самое  шестое чувство — орган для восприятия непостижимого через доверие и единство с другим. Это ощущение невозможно передать словами, это был такой дорогой подарок Вселенной, быть может, награда за верную службу любви.

         Люди, прожившие в браке много лет, обретают с годами это умение – понимать друг друга без слов, но обычно это касается бытовых каких-то вещей, общих дел, детей. Это такое обыденное информационное общение. Но чтобы вот так «на звёздном мосту» встретились души, никакой Мерлин не в состоянии такого наколдовать.

          Вскоре у нас была годовщина свадьбы, и я за свадебным столом рассказала эту историю собравшимся родным, но особого впечатления на гостей она не произвела, они вкушали и восхваляли приготовленные мной яства. Хотя, конечно, такая вещь не годится для обсуждения посторонними, она существовала только для нас двоих.

         Когда Валеры не стало, и я снова смогла говорить, а не только плакать, я рассказала об этом случае детям, конечно, никто из них не вспомнил первого моего рассказа, но теперь-то это подействовало. Особенно на Павла.

           Весной 2019 мы собрались у него всей большой семьёй разом отметить апрельско-майские дни рождения, период с 14 апреля по 27 мая – очень деньрожденный – их у нас шесть. Иногда мы собирались у меня, когда маленькие детки подросли, моя квартира стала маловата для полного сбора, и стали встречаться то у Павла, то у Кости.

     И вот все всех поздравили, пожелали, подарили подарки, пели-попили, даже поиграли, и разговор зашёл о поэзии. Я почти всегда, поздравляя детей, читаю какой-нибудь стих. В тот раз это было даже не стихотворение, а строчки из песни: «ещё тебе, мамка, скажу я верней: хорошее дело растить сыновей, которые тучей сидят за столом, которые могут идти напролом», поскольку из шести именинников только одна девочка, остальные сыновья – и мои собственные, и сыновья детей. Про девочку у меня был отдельный тост.

        Так вот, заговорили о стихах, и тут Павлик вспомнил про «Шестое чувство», что на него это произвело сильнейшее впечатление, он выучил его наизусть. В тот день мы прочитали его вдвоём, а потом каждый стал рассказывать свою историю. Саша преподнесла мне тогда в подарок (не лично мне, просто рассказала, но я восприняла этот как дар) «Не поговорили» Юрия Левитанского, Костя почитал (не помню конкретно, что) то, что взволновало его недавно, а когда я увидела слёзы в глазах у Павлика, слушающего Ярослава, я заплакала сама. Ярослав читал какую- то длинную шотландскую балладу, где отец благословляет сына на битву, в которой тот почти наверняка погибнет.

      И что-то невыразимо прекрасное витало в этот вечер над нами. Это было незримое присутствие Валеры. Он был здесь, за этим столом, созданный из наших взглядов, памяти и этих строк, которые, как оказалось, сильнее времени и смерти. Это было дивное единение семьи, это было то самое «… ни съесть, ни выпить, ни поцеловать…» и третье наслаждение от чтения, которое, похоже, зародившись однажды для двоих, передалось по наследству детям и внукам.


      Если бы я умерла в этот вечер, то умерла бы абсолютно счастливой…
======================
*Николай Гумилёв

Шестое чувство

Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать -
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти все мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем,
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем,

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья,

Так, век за веком - скоро ли, Господь? -
Под скальпелем природы и искусства,
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.