Лев лилеев -пьеса синий камень, 1948г

Л Е В    Л И Л Е Е В








С И Н И Й    К А М Е Н Ь

ПЬЕСА В 3-х ДЕЙСТВИЯХ















1948г.








Героической советской молодежи, самоотверженно борющейся за счастье своей великой Родины, пьесу эту посвящаю.
























Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е     Л И Ц А

Виктор ВОЛГИН
Борис ПРОЗОРОВ               
Ольга СИМОНЮК молодые инженеры-геологи
Алексей КОЛЕСНИКОВ

Николай Дмитриевич — отец Виктора
Елена Андреевна — его мать
КАМЕНСКИЙ Константин Аркадьевич -профессор геологии, декан ф-та в Горном ин-те
ЛУБЯНСКИЙ- зам. Начальника Геологоуправленця
Костя
Тоня друзья Виктора

Хурам- старый таджик, проводник экспедиции

ЛУКИН
ИГНАТОВ рабочие экспедиции
КУТАСОВ
ПИМЕНОВ













 .
АКТ
Картина 1я.
Комната в квартире Волгиных. У стены мягкий диван. В углу рояль, радиоприемник, большой книжный шкаф. Через окна вид на ночную Москву. За сценой слышны веселые голоса смех, музыка.  В комнату вбегает Ольга. За ней входит Борис.
Ольга. Ой…Устала. Дай воды.
Борис: Сейчас /подавая стакан Ольге, запинается за кресло, проливает воду. Брызги попадают Ольге на костюм /.
Ольга: Ну, медведь!
Борис: Прости, Оленька, Я сейчас вытру/достает из кармана платок /.
Ольга: Не беспокойся, кавалер. Стакан воды подать не можешь. Скажи, Боря, как ты думаешь жить самостоятельно? Не представляю! Ты кончил Институт, взрослым мужчиной должен быть …/ смеется/. Мужчина! Повернись—ка кругом.
Борис: Что?
Ольга: Повернись. Посмотри в зеркало. Ну, скажи разве ты похож на мужчину?
Борис: Я ? Да кая тебе сказать...Собственно говоря...
Ольга : Нет, не похож. За пять лет нашего знакомства ты совсем не изменился. Я помню тебя на первом курсе. Ты маленький. такой был, смешной, в коротенькой курточке… Стеснялся всегда. Когда с тобой говорили девушки, ты краснел и начинал заикаться /смеется/. Ты и сейчас такой, Боря.
Борис: Нет, я все-таки вырос.
Ольга: Неужели?
Борис: Все знакомые говорят.
Ольга: Ну, а ты сам как думаешь? Ты веришь своим знакомым?
Борис: Да.
Ольга: Напрасно, они обманули тебя. Ты не ребенок, но и не взрослый. И не юноша. Так, недоразумение какое-то. Юноша должен быть смелым, сильным, ловким. Должен все уметь, должен все знать, всем интересоваться. А ты что? Ах, если бы я была мужчиной! Не знаю, что бы я тогда сделала. Я всегда и во всем была бы первой! Да что говорить !...Вот Алексей, он такой. Энергичный, сильный…Характер у него, правда, тяжелый. Но это хорошо. Такой человек может быть самолюбивым. А Виктор …Какие замечательные ребята! Куда тебе! Нет, и ты хороший. Все хорошие / пауза/. Боря, расскажи мне что—нп6удь смешное.
Борис: Что?
Ольга; Я хочу смеяться. Расскажи мне рассказ Чехова, ты его читал на нашем вечере... про генерала, он всё слова морские некстати говорил. Его выгнали потом. Как это там?
Борис: «Свадьба с генералом»?
Ольга; Да, да. Расскажи.
Борис: Я забыл.
Ольга: Вспомни. Ну... Я прошу тебя!
Борис [подумав/: Отставной контр—адмирал Ревунов-Караулов, маленький, старенький и заржавленный, шел однажды с рынка и нес за жабры живую щуку. За ним двигалась кухарка Ульяна, держа под мышкой кулек е морковью и пачку листового табаку, который почтенный генерал употреблял от клопов, тли / она же моль/, тараканов и прочих. инфузорий, живущих на теле человека и в его жилище.
—Дядюшка! Филипп Ермилыч !- услышал он вдруг, поворачивая в свой переулок…
Ольга / тихо/: Боря, скажи пожалуйста, я сейчас не сплю?
Борис / удивленно/:Нет… Кажется не спишь.
Ольга: Стукни меня как следует. [Борис ударяет Ольгу по плечу]. Спасибо! Значит это не сон. Я - инженер. / Подходит к окну, открывает его/ Какая сегодня теплая ночь!
/ Входят Виктор, Алексей , Костя и Тоня. Останавливаются в дверях, смотрят на Бориса и Ольгу/.
Костя: Прошу обратить внимание, ребята: Ромео и Джульетта!
Виктор: Вот они где! Вдвоем. Что это значит, Борис? Было объяснение?
Борис:/ смущенно/ Что вы ребята…я…мне…/[все смеются /
Алексей : В тихом омуте черти водятся.  Виктор: в Моем доме, в моем присутствии! И этого злодея я считал лучшим другом! / поет/ Борька, вы больше мне не друг, быть близким с вами я не желаю больше, я… я презираю вас!
Костя: Дуэль, дуэль! К вашим услугам, господа. Э…как это там? Ваш секундант, в дуэлях классик я, педант и человека растянуть позволю я не как—нибудь, а в строгих правилах искусства.
Виктор /с пафосом/ И сатисфакции я требую! Ребята! Неужели мы с вами сейчас расстанемся? Навсегда! Неужели это последний час совместной с вами жизни? Через несколько дней мы будем за тысячи километров друг от друга. / после паузы/.Чорт знает что! Кончилась студенческая пора! Мы ведь больше никогда не соберемся вот так, все вместе. А жаль! У нас была дружная хорошая семья. Придется прощаться. Давайте споем в последний раз нашу любимую студенческую/ возгласы/ одобрения. Виктор садится к роялю. Все поют студенческую песню/.
Костя (повторяет последние слова) Как быстро пронеслись эти пять лет. Хорошее было время ! Говорят, что студенчество-лучшая пора в жизни.
Тоня: Да… это было прекрасное время. И вот оно уже прошло. Даже грустно как-то… Не будет нашего института, наших лабораторий, библиотеки. У нас начнется сейчас совсем другая жизнь. Мы стали инженерами. Инженеры! Как гордо звучит это слово!
БОРИС : И зубрить больше не нужено. По ночам с книжкой сидеть…  Спать можно сколько хочешь..
Виктор: У кого что болит. Эх, Борька, Борька ты неисправим! Учеба не пошла тебе впрок.
Тоня: Мы будем вспоминать друг друга, ребята?  Ведь нельзя же так расставаться.
Ольга: Мы не расстанемся, Тоня. Нет…  Где бы мы ни были, куда бы нас не вынесла судьба, мы всегда будем вместе. Друзей молодости не забываешь никогда, если это были настоящие друзья. / после паузы/ Я не забуду вас. И Константина Аркадьевича буду помнить.. Замечательный человек! Верно, Aлеша?
Алексей: Замечательный. Но я был к нему равнодушен. Признаюсь откровенно я не люблю, когда мне читают нотации. Я уже не ребенок и меня не нужно все время дергать за ухо. Каменский не понимал этого, Он до самого последнего момента смотрел на меня, как на мальчишку, у которого нет ничего своего, которого все время нужно пугать, учить и пичкать чужими мыслями. Это мне не нравится и никогда не нравилось.
Костя: Нет, Алеша, ты не прав. Он никогда не говорил напрасно. Значит так было нужно. Константин Аркадьевич много старше тебя, и ты должен....
Алексей /перебивает/: Старше меня! Я, Костя, давно вышел из того блаженного возраста, когда на каждого "большого»  я смотрел как на идола и глотал каждое его слово. Нет, с меня довольно! Действительно трудно поверить, что я, наконец, избавился от всего этого. Великое счастье!
Ольга: Ты уж больно заносчив, Алексей! Константин Аркадьевич милый, сердечный человек. Немного суровый и требовательный, но хороший. Мне он очень нравится. Я всегда с большой любовно буду вспоминать его.
Алексей: Рад за тебя. Но у нас, очевидно, разные вкусы. Тебе, если не ошибаюсь, нравились даже стихи нашего Бориса, которые он печатал в институтском журнале.
Ольга: Нравились, у Бори много хороших стихов. Тебе   во всяком случае таких не написать.
Алексей: Я, Ольга, никогда не берусь за то, в чем не чувствую себя достаточно сильным. Это мой закон. Я не уверен в своих поэтических способностях и не пишу стихов. Хотя могу тебя уверить, таких, какие пишет Борис, я написал бы в день две дюжины Для этого не нужно иметь никакого таланта.
Борис: Ну, знаешь что, Алексей… Я прошу тебя на эту тему здесь не говорить... я бы мог тебе ответить...я бы мог тебе сказать...
Ольга: Не надо, Боря, не говори! Какой ты право, Алексей... непременно нужно ругаться. Ты не можешь без этого.
 Алексей: Вот, вот... Я уже кого-то обидел! На меня   кто-то сердит! Может мне извиниться прикажете? Что-ж, я готов. Простите пожалуйста, будьте настолько любезны. Я не знал, что нахожусь в детском саду /несколько раз ударяет по клавишам рояля. Входит Каменский, с недоумением смотрит на присутствующих/.
Каменский : Что здесь такое? Почему опять кислые физиономии? Что случилось?
Ольга: Так, ничего.
Каменский: Поругались, наверно? Ай, так не хорошо!  В такого-то день! Вы сегодня победу празднуете. Смеяться нужно, петь, на головах ходить! Что за молодежь такая! /садится/ Вот помню, когда в 1912 году получил в руки диплом … Целую неделю сам не свой ходил. сам не свой ходил. Хотелось непременно что-то такое сделать, чтобы всю жизнь потом помнить. На воздушном шаре решил лететь. Изобретатель у нас один был, шар воздушный сделал и по всему городу охотников искал, кто-бы лететь согласился. Хорошо, родители меня на целый день дома заперли. Шар-то, как поднялся, так и лопнул. Лежал бы я где-нибудь с переломанной шеей. Да... /пауза/ Ну, а вы теперь в дорогу собираться будете? В дальние страны? Кто же куда хочет попасть? Все на север, наверно, на Урал, в тайгу?
Ольга: Нет, я южанка. Я тепло люблю. Куда-нибудь на  юг...
Каменский: На юг? хорошо!
Ольга: В Крым, на Кавказ, чтобы у моря быть. Вечером, весной, когда солнце садится. На лодке в это время хорошо плыть. Волны за бортом шумят. Легкий ветерок дует. А ты  сидишь и смотришь в даль, в бесконечную голубую даль неба, смотришь и тебе начинает казаться, что вдруг всю землю залило водой, все исчезло и осталась совсем одна. Только ты да море... Вы были когда-нибудь на море, Константин Аркадьевич?
Каменсий: Да, как-то пришлось… Но я, знаете ли,   северянин…Из Якутска. Прожил всю жизнь в снегах и ни на какой юг свой край не променяю. Я зимой без снега не могу. Скучаю. Привычка, что-ж поделаешь!
Ольга: Нет, я не верю. Нельзя не мечтать об этом.   Лучше не может быть ничего.
Каменский : Не спорю, не могу отрицать. Кожу что нравится. /'Косто/ А вы, Смирнов, куда думаете, тоже на море?
Костя: Нет, я горы люблю.
Каменский:  Геолог должен горы любить. Специальность у вас уж такая!
Костя: По-моему, горы - это самое красивое, что есть на свете. Если бы я был художником, я бы непременно написал такую картину- «Утро в горах". Нет, этого даже не нарисуешь... не передашь никакими красками. И словами не объяснишь. Это нужно только видеть. Горы стоят, как живые. Молчаливые, хмурые и такие огромные, что себя чувствуешь среди них мельчайшей пылинкой, ничтожеством каким-то. Иногда начинает казаться, что это совсем не горы, не камни, а большие живые существа. Ждешь, что вот они сейчас зашатаются, вздрогнут и крикнут: «Эгей...Уходи вон из нашего царства! А тут начинает всходить солнце.
Каменский: Огромное?
Костя: Да … Совершенно невероятной величины.
Каменский: А цвет? Красный?
Коптя: Необыкновенного кроваво-огненного цвета.   Только в горах можно увидеть такой цвет солнца.
Каменский: И воздух, наверно, удивительный?
Костя: Такой воздух бывает только в горах. когда вдыхаешь этот свежий. воздух... Каменский /перебивает/ …то появляется желание взлететь и залиться соловьем? Было такое желание?
 Костя: Было...Только не соловьем, а орлом!
Каменский : Вот-вот !. .. /кладет руку Косте на плечо/ Романтик вы, молодой человек. Молодостьа прекрасная, неповторимая пора. В эту пору человек должен мечтать, мечтать о чем-то красивом, необыкновенном. Но скажите мне пожалуйста, кто вы такой?
Костя : Я?
Каменский : Да. Кто. вы? Ваша специальность.
Костя: Геолог.
Каменский : Геолог Вы великаном должны быть среди гор. Титаном! Не вы должны бояться гор, а они вас! Горы должны бояться, что вы вступите с ними в борьбу и победите их...Победите, хотя вы в миллион ...в десять миллионов раз меньше и слабее их. А если вы будете только ахать, восхищаться и разводить рухами, то из вас ничего не выйдет. Да. Я заранее вам говорю. У вас трудная профессия друзья мои. Очень трудная. Профессия сильных людей !
Сейчас мы с вами расстанемся. Вы вступаете на новый путь... начинаете самостоятельную жизнь. Одни из вас попадут за Полярный круг, другие будут путешествовать в песках Кара-Кум, третьим придется пробираться через глухие леса Восточной Сибири...Но где бы вы ни были… Что бы с вами ни случилось, не забывайте, что вы инженеры...Не позорьте прекрасного имени инженера-геолога. Это мое последнее пожелание.
Виктор: Спасибо, Константин Аркадьевич. Мы сделаем все, что будет в наших силах. Каменский: Ну вот и отлично! А теперь идите веселиться. Да,да.  Сейчас-же чтобы я больше не видел кислых физиономий. Танцуйте, смейтесь, пойте и делайте глупости. Без этого сегодня нельзя, Сегодняшняя ночь вся в вашем распоряжении. Веселитесь до самого утра. /Входит Николай Дмитриевич/.
Николай Дмитриевич: Прошу к столу, Константин Аркадьевич, молодежь!  Жена свежего чайку приготовила.
Каменский: Нет, нет, благодарю. Двенадцатый час. У меня сегодня еще очень много работы.
Тоня: Вы уходите? Останьтесь, Константин Аркадьевич.
Каменский: Нет, уже пора. Разрешите еще раз пожелать вам, друзья мои, всего самого, самого лучшего. Надеюсь, мы не сразу забудем друг друга. Если кто-нибудь соберется мне написать несколько слов, буду очень-очень рад. Ну, до свиданья. /прощается со всеми, уходит. Все кроме Алексея идут за ним. Алексей остается один. Включает радиоприемник, слушает музыку, резко обрывает передачу, уходит. Слышны оживленные голоса, смех. Быстро входит Виктор. В руке у него письмо. Разрывает конверт, читает/.
Виктор /смотрит на часы/ Через семь часов... нужно успеть. /подходит к окну, молча смотрит вдаль, входит Ольга/.
Ольга: Витя...Ты здесь?
Виктор: Да...очень хорошо, что ты пришла, Оля.
Ольга: Ты что тут один? 'Тоже мечтать начал?
Виктор: Нет, я не мечтаю...Вот любуюсь... Сколько лет я уже здесь живу, с самого детства, больше двадцати лета, но до сих пор не могу привыкнуть... не могу равнодушно смотреть на свой родной город... Ночью... Ты посмотри, какая красота!
Ольга /подходит к окну/: Сколько огней… Целое море.   По воде бегают, как живые. /некоторое время молча смотрят в окно/.
Виктор: Помню в детстве я просиживал здесь целые ночи...до самого рассвета. Один раз чуть не выпал из окна. Заснул. Чего-него я тут только не передумал! Всего и не вспомнишь...Если все эти огоньки собрать в один большой шар и бросить на небо…он засветился бы, как солнце...Огоньки эти казались мне кусочками солнца, которое вдруг рассыпалось на миллионы маленьких частиц. Рассыпалось и исчезло. А каждый человек схватил себе по солнечному кусочку и снова всем стало тепло и хорошо. Даже вспомнить смешно. Каким я был тогда ребенком...Глупым, маленьким ребенком!
Ольга /после паузы/. Ты странный сегодня какой-то, Витя, что с тобой? Это вино, наверно. У меня тоже голова кружится. Пойдем танцевать. Алеша так хорошо играет на рояле.
Виктор. Нет, мне нельзя, Оля…  Я должен поговорит с тобой.
Ольга: Со мной? О чем?
Виктор: Я завтра утром уезжаю. Через несколько часов. Давай простимся.  
Ольга: /удивленно/ Как? Куда? 
Виктор: Далеко и надолго. Я только-что получил распоряжение. Еду в экспедицию. Мне дали задание. 
Ольга: Как-же это? Так скоро?
Виктор: Сейчас мне принесли приказ. Вот прочти /протягивает Ольге письмо, она читает/.
Ольга: Завтра утром... Почему же так внезапно? Разве можно так? Ты же не успеешь ничего собрать.
Виктор: Должен успеть. Да какие сборы… Мне все дадут на месте.
Ольга: Как тебе всегда везет! Сразу начальником стал!   Куда же вы едете?
Виктор: На Памир.
Ольга: На Памир...Что будете искать? Золото?
Виктор: Нет, не золото. Интереснее.
Ольга: Платину ?
Виктор: Нет.
Ольга: Ну, что же ...драгоценные камни?
Виктор: Мы едем за синим камнем.
Ольга: Церинит?!
Виктор: Да. В Шахдаринских горах предполагаются крупные залежи церинита. Мне, нашей экспедиции поручено произвести разведку /после паузы/ Эх, Оля... Какое это дело... Какое огромное дело, ты не представляешь себе!
Ольга: Почему? Я ведь тоже геолог...
Виктор: Церинит...Самая удивительная руда...Энергия будущего. Миллиарды тонн каменного угля... тысячи крупнейших электростанций...Заводы... Лаборатории... Сверхскоростные поезда... Ракетные самолеты... Будущее нашей науки... Нашей техники... Будущее всего человечества.
Ольга: Да...Какой ты счастливый, Витя, если бы ты знал, как я тебе завидую. Как бы я хотела быть на твоем месте. Нет...Меня не пошлют. Я поеду куда-нибудь под Ленинград, по кочкам прыгать, торф искать или булыжник какой-нибудь.
Виктор: Булыжник тоже нужная вещь, Оля.
Ольга: Тебе смешно... А скажи, кто едет с тобой?
Виктор: Не знаю. Я просил в Геологоуправлении послать кого-нибудь из наших, предлагал организовать молодежную экспедицию...
Ольга: Ну и что же?
Виктор: Ничего. Усмехнулись только. Подрастите, говорят, подучитесь.
Ольга: А что же ты?...Старик что-ли ? 
Виктор: Очевидно, я им чем-то понравился.
Ольга: Возьми меня с собой, Витя. Мне так хочется поехать с какой-нибудь хорошей партией. Ты ведь начальник, можешь сам подбирать свои кадры. Скажи, что я тебе нужна, как специалист, как специалист геолог... Скажи, что ты не можешь без меня ехать.
Виктор /берет Ольгу за руку/ : Да, Оля. Мне будет очень   трудно без тебя. Ты мне очень нужна... Я так привык тебя видеть рядом. Мне тяжело расставаться с тобой... Очень тяжело, но что-же сделаешь?
Ольга: Возьми меня, Витя. 
Виктор: нет...Я этого сделать не могу. Ты же знаешь   сама.
Ольга /капризно/.Не знаю. Ничего не знаю и знать не хочу, если бы ты захотел, ты бы мог. Ты всегда добиваешься своего. Тебе стоит только очень, очень захотеть, а ты не хочешь.
Виктор: Оля...
Ольга /перебивает/. Нет, не хочешь, я вижу.
Виктор: Об этом поздно говорить. Я уезжаю через несколько часов.
Ольга: Конечно! Ты рад случаю, чтобы избавиться от своих друзей. Уехать и больше никогда их не вспоминать.
Виктор: Как ты смеешь это говорить, Ольга! /хочет что-то сказать, но резко отворачивается. Входит Борис/ 
Борис: Оля. .. иди. Тебя к телефону просят из дому.
Ольга: Меня?
Борис : Да /Ольга уходит. Борис садится в кресло/.   Ну и жара! А ты почему не танцуешь?
Виктор /рассеянно/  Что?
Борис: Почему ты не танцуешь? Нет, лучше не ходи и  без тебя три кавалера на одну даму. Приходится танцевать по очереди. Сейчас Костина очередь. /вскакивает/ Пойду скорее Ольгу приглашу, а то ее сейчас Алешка перехватит. /убегает. Виктор ходит по комнате, о чем-то нал напряженно думает. Входит Ольга/
Ольга: Меня срочно вызывают домой.
Виктор: Зачем?
Ольга: Не знаю. Принесли какое-то письмо... Из Министерства. Наверно, тоже приказ,
Виктор: Приказ? Куда?
Ольга: Письмо без меня не вскрывали... Ты не хотел  взять меня с собой... Поеду сама... Посмотрим еще...кто из- нас будет первый.
Виктор: Ты уходишь?
Ольга: Да. Ну.. прощай…До свиданья.
Виктор: Нет... погоди... Оля... Неужели ты рассердилась на меня?
Ольга: Что же теперь сердиться? Ты действительно не виноват. Обидно, конечно... Все могло бы быть так хорошо. 
Виктор: Я постараюсь скоро вернуться, Оля. Вернуться к тебе. Тогда... Тогда мы больше никогда не будем разлучаться. Да?
Ольга /после паузы/. Я буду тебя ждать, Я буду все время думать о тебе,
Виктор: Оля... Это верно?
Ольга: Что?
Виктор:То, что ты сказала.
Ольга: Да.
Виктор : Спасибо...Большое спасибо,
Ольга: 3а что?
Виктор: За это маленькое слово Я думал... Теперь я  могу ехать куда угодно, хоть на край света. До свиданья, Оля... Если уедешь и ты.. желаю удачи.
Ольга: Спасибо... До свидания, Витя. /хочет еще что-то сказать, но потом быстро обнимает Виктора, целует его и выбегает из комнаты/
Виктор /бросается за ней/: Оля! /останавливается, смотрит ей вслед. Входят Борис, Алексей и Тоня/.
Алексей: Что случилось, Виктор?
Костя: Ты едешь куда-то?
Виктор: Еду... еду, ребята... Теперь меня уже не   остановит ничто,
Борис: Куда?.. Что с тобой?
Виктор: Ты ничего, ничего не знаешь. Простите, ребята не нужно собираться.
Тоня: Куда?... Витя !
Виктор: Я получил назначение, еду на Памир.'
Тоня: Как интересно!
Борис: Зачем?
Виктор: Искать церенит. 
Алексей: Церенит ?
Борис: Ты? Врешь!... Ребята, он врет.
Виктор: Нет, не вру. Вот почитайте .../показывает письмо. Все читают, смотрят  на Виктора/  Борис: Да...Начальник экспедиции ! Что же это такое, ребята? А?
Алексей: Почему именно ты?
Костя: А мы что же? А нас куда?
Борис: Чорт знает что !  Церинит ! Витя Валгии!
Алексей: А с кем ты едешь?
Виктор: Я хотел ехать с вами, ребята. Подавал заявление, просил. Говорил о вас.
Костя: Ну и что?

Виктор: Вот сегодня...Этот приказ. Я сделал все возможное. Это очень ответственное задание, ребята. Всех людей назначает Министерство. Вы должны понять.
Борис /после паузы/: Да...А как было бы хорошо... Все, все вместе. Да я бы...Эх, может быть, позвонить еще куда-нибудь?
Виктор: Поздно. Я уезжаю через несколько часов. Пожелайте мне ни пуха, ни пера. У меня очень мало времени.
Костя: Ты родился под счастливой звездой, Витька.   Ну, желаю успеха...
Алексей: Счастливо, Виктор.
Тоня:,До свиданья, Витенька.
Виктор: До свиданья, ребята... Спасибо. Вы тут без   меня тоже разъедетесь.  Желаю успеха и вам. /прощается со всеми. Борису/ Пожелай и ты мне чего-нибудь, Боря.
Борис: Желаю тебе сорваться с самой высокой горы!   Вот что! Не захотел падать вместе со мной, так лети один. Ну, прощай Витька.
Виктор: Не сердись /обнимает Бориса/. Я не виноват.  В следующий раз поедем все вместе. /Уходит. Пауза/
Костя: Ушел... Счастливого пути! Он первый... Кто- то поедет за ним? Наверно, я. Ну, пойдемте танцевать?
Тоня: Какие танцы! Идемте домой.
Борис: Да…Вечер окончен. Нам здесь делать больше нечего. Пойдемте прощаться е хозяевами. /все уходят, торопливо входит Виктор. Открывает шкаф, разбирает книги, бросает их на диван. Входит Елена Андреевна.
Елена Андреевна: Витенька...Что же это? А? Шуточное ли дело. Может подождешь хоть один денек?
Виктор: Я должен выехать завтра утром, мама.
Елена Андреевна: Хоть один денек, Витя.
Виктор /подходит к ней/ Не беспокойся, все будет хорошо. Все будет очень хорошо. Я скоро вернусь.
Елена Андреевна /тихо/ Вернешься, поживешь недельку и опять в дорогу. /Входит Николай
Дмитриевич /.
Николай Дмитриевич: Ну, Елена, прощаться, значит нужно! Уезжает сынок-то ! Хвалю! Гордись, жена, что вырастила таких сыновей. Молодец Виктор! /Елена Андреевна утирает глаза платком/. Что это такое? Терпеть не могу!
Елена Андреевна: Ты береги себя, Витя. Осторожнее будь. Не дай Бог случится что-нибудь. Далеко ли до беды! Ты не рискуй больно … Обещай мне.
Виктор: Обещаю, мама... Будь спокойна.   Вернусь цел и невредим.
Елена Андреевна: Ты обо лоне хоть немного думай. Если   ты... Если с тобой что случится... Я не переживу...
Николай Дмитриевич: Эк , ведь ты какая, Елена! Что Витька ребенок, что-ли? Не малое
дитя...
Елена Андреевна:  Не говори так, Коля... Ты не знаешь.   Была я раз в горах, девочкой еще. До сих пор забыть не могу. Посмотришь наверх, даже голова кружится. А пропасти какие! Обвалы... И вспомнить страшно!
Николай Дмитриевич: Ну, не каркай! Иди-ка лучше винца ему в дорогу приготовь. Возьмёшь, Витя?
Виктор: Возьму. Это не плохо.
Николай Дмитриевич: Очень даже приятно.
Елена Андреевна: Ах, ты, вот горе то... Сейчас соберу, приготовлю все... /уходят/.
 Николай Дмитриевич: Трусиха у тебя мать, Виктор. Всего   боится /пауза/. Ты пиши нам. Не волнуй мать. Видишь, какая она. Возьми себе за правило: в десять дней одно письмо.  Можешь открытки писать. Два слова только: жив, здоров. Нам больше ничего не нужно.
Виктор: Обещаю, отец...Но я еду в такие места... Там нет почтовых отделений, сам понимаешь...
Николай Дмитриевич: Тогда с оказией как-нибудь. Связь держите по радио или как там у вас...
Виктор: Обязательно Ты не волнуйся.
Николай Дмитриевич /ходит по комнате/. До чего я дожил! Давно ли ты мальчонкой был! В коротеньких штанишках бегал, шарики воздушные любил… как пронеслось время. Двадцать лет! Ну, что-ж, поезжай... Благословляю тебя. /Обнимает его/. Я счастлив, что дожил до этого дня. Поезжай... Делай свое большое дело. Добивайся своего. Бери пример с брата твоего Александра. Александр никогда не отступал и погиб как герой. Помни это всегда.
Виктор: Помню, отец. Ты можешь быть спокоен. Я не запятнаю твоего имени.
Николай Дмитриевич: Спасибо. В семье Волгиных не было трусов. Ну ,будь счастлив ! Будь молодцом! ... Куда же мать то пропала? Плачет, наверно, где-нибудь...Ох, уж эти женщины /уходит. Виктор остается один. Закуривает, подходит к окну, потом идет к роялю, играет пятый прелюд Рахманинова. Слышен звонок. Входит Лубянский. Останавливается в дверях, случает музыку/
Лубянский: Замечательно, товарищ Волгин! Вы оказывается музыкант. Добрый вечер!  Виктор /встает/. Здравствуйте, Илья Павлович.
Лубянский: Учились в консерватории? 
Виктор: Нет...Так...Занимался сам.
Лубянский: Я тоже когда-то немного играл. Я пришел сообщить вам хорошую новость, товарищ Волгин. Мы удовлетворили вашу просьбу. .
Виктор: /не понимая/ Какую?
Лубянский: Вы предлагали организовать молодежную экспедицию из молодых инженеров, из ваших бывших студентов.
Виктор: Да, я просил об атом.
Лубянский: Вот, вот. Мы идем вам навстречу.,
Виктор: Как? Значит...
Лубянский: Вы едете все вместе. Дело то вообще очень   необычное. В такие экспедиции у нас посылаются только старые, опытные геологи, с большим стажем. Но мы слышали о вас много хорошего. Народ вы молодой, энергичный, настойчивый. В этом деле нужен задор. А у вас он есть...Мы посылаем вас, Прозорова, Колесникова, Ольгу Симонюк.
Виктор: Она тоже едет?
Лубянский: Ее рекомендовали как дельного специалиста. Она будет вам прекрасной помощницей ...
Виктор: Это очень хорошо! Оля...Товарищ Симонюк замечательная девушка и знающий инженер.
Лубянский: Тем лучше. Приказы уже разосланы. Ваши  товарищи должны выехать вместе с вами завтра утром.
Виктор: Я понимаю.
Лубянский : Вы получили весьма ответственное задание, товарищ Волгин. В тех краях находятся крупные залежи церенитовой руды. Очень крупные. Они могут оказаться самыми крупными в Союзе. Нет надобности сейчас говорить о значении церинита. Вы знаете это сами /после паузы/. Вам оказывается большое доверие, товарищ Волгин. Мы верим вам, верим вашим молодым специалистам. И мы надеемся, что не ошибемся в вас.
Виктор: Благодарю, Илья Павлович, от лица своих товарищей. Мы постараемся оправдать ваше доверие.
Лубянский: Держите с нами постоянную связь. Мы будем вам помогать...На месте вы получите все инструкции /смотрит на часы/. Ну-с, пора /шутливо/. Через пять минут вы приступаете к исполнению обязанностей начальника экспедиции. У вас очень мало времени. Успеете собраться?
Виктор: Должен успеть.
Лубянский: Не берите ничего лишнего. Все получите на месте. Ну, простите за столь внезапный визит. Желаю успеха, товарищ Волгин. Надеюсь, скоро увидимся. /Прощается с Виктором, уходит. Виктор молча смотрит ему вслед. Часы медленно бьют двенадцать/.
/З А Н А В Е С /



















А К Т 11
Картина 2-я.
Дикая, труднодоступная часть высокогорного Памира. Вечер. Среди огромных каменных глыб стоит небольшая, засыпанная снегом палатка. Внутри палатки складной стол, на столе две свечки, железный чайник. Четыре походные кровати и радиоприемник. Топится маленькая железная печь. Борис в шубе и меховой шапке греет у огня руки, потом идет к столу, достает тетрадь, пишет. Входит Лукин.
Лукин: Можно к вам, Борис Петрович? 
Борис: Да, вы уже приехали?
Лукин: Я не ездил сегодня.
Борис: Почему?
Лукин: Болею. Простыл где-то. Кашель вот и в горле зудит. Не взяли меня. Закурить позволите?
Борис : Курите.
Лукин /вынимает кисет/. Не желаете?
Борис: Спасибо, не курю.
Лукин: Это хорошо. От табака только вред один. Двадцать лет собираюсь бросить, да все никак не тогу. Привычка. Сызмальства холеру эту тину. Тьфу. /курит/ Уж больно погода нынче плохая. Холода рано встали. Десять лет такого не было. Только ноябрь начался и уже зима.
Борис: Нет…Не зима. Еще морозов нет. В Москве сейчас такая же погода. Только ветер здесь.
Лукин: Тут всегда ветер. Такой край /после паузы/. Я вот спросить пришел, Борис Петрович. Борис: Что такое?
Лукин: /после паузы/ Да мы вот...Мужики наши… Знать бы хотели, сколько времени ходить здесь будем? Месяц или меньше? Зима ранняя. Беды бы не вышло.
Борис: Беды? Какой?
Лукин: Края здешние дикие. Сюда зимой никто не ходит.   0бвалы начнутся скоро.
Борис: В горах всегда обвалы, Иван Максимович. Пока все идет благополучно.
Лукин: Не время еще. Как снег ляжет, так и начнет сыпать.
Борис. Нужно будет сказать Виктору.
Лукин: Скажите. Пять месяцев уже. Пора бы и домой. Благо дороги еще есть. А то навалит снегу и не выберешься отсюда.
Борис: Вы были здесь раньше?
Лукин: Здесь-то нет. Тут, почитай, еще никого не было. Пустынный край. Да я всю жизнь среди гор прожил. Хорошо их знаю. Вы поговорите с Виктором Николаевичем. Он хоть и начальник, да молод еще. Горы такая штука...Их по книжкам не выучишь. А мы, старики, знаем кое-что. Вот и Алексей Семенович тоже это говорит.
Борис /удивленно/ Алексей? Что?
Лукин: Зря, говорит, ходим здесь. Все-равно ничего не найдем. Ежели зря…Так надо домой ехать. Так вы передайте Виктору Николаевичу.
Борис: Хорошо.
Лукин: Ну, извиняюсь за беспокойство. Я помешал вам.
Борис: Нет...ничего. /Лукин уходит. Борис начинает писать. В палатку быстро входит Алексей, срывает шапку, подходит к печке, греет руки. / Ну, как, Алеша?
Алексей /резко/. Все так же.
Борис: Опять ничего?
Алексей: Опять. Чай вскипятили?
Борис: Да. Я кашу сварил. Где остальные?
Алексей: Сейчас придут. /Открывает кастрюлю/ Греча?
Борис: Как видишь.
Алексей: Чорт знает что! Неужели ничего другого нельзя   сделать?
Борис: Другой крупы у нас нет. Ты же знаешь сам.
Алексей /зло/: Очень мило! Дожили.
Борис : Чего ты опять злишься? Это в конце концов становится просто скучно. Надоело. Где вы сегодня были? До Кой-Тезена дошли?
Алексей: Прошли дальше. Можешь записать в свой журнал: сто семьдесят втором день экспедиции. Результатов никаких /Входят Виктор и Ольга/.
Ольга: Ой, как у тебя тут хорошо, Боря! Тепло, тихо.   /подходит к печке/. А на улице ужас что делается. Совсем зима. Сварил кашу?
Борис : Сварил. Все готово.
Ольга: Опять пересолил наверно ? / открывает кастрюлю, пробует кашу/. Так и есть. Живая соль, Слушай, Боря, сколько раз я тебе говорила, не клади больше одной ложки. Ешь вот теперь сам!
Виктор: Пересолил?
Ольга: Ужасно! Есть нельзя.
Виктор: Что же ты, Борис, опять оскандалился. Плохой из тебя повар.
Борис: Да, неважный
Виктор: Пока безрезультатно. Я сегодня ничего и не ожидал. Мы не дошли.
Борис: Как же...Ты сам вчера говорил...
Виктор: Я сказал...Мы придем в ближайшие дни. Жила   выходит несколько восточнее. Еще два-три дня.
Борис: А если и тогда ничего?
Виктор: Не будем гадать, Боря. Поживем, увидим.
Борис: Ну все-таки...
Виктор: Тогда значит еще два дня. Идем ужинать. Я голоден как чорт. /Берет с печки кастрюлю, ставит ее на стол/. Давай попробуем, что ты тут настряпал. 
Ольга /Достает тарелки и раскладывает кашу/. Безобразие, Борис. Неужели так трудно сварить кашу? Пересолил и не доварил. Сырая совсем.
Борис: Не может быть!
Ольга: У тебя где-то специальная книжечка есть "В помощь молодой хозяйке". Неужели там не написано, как варить гречневую кашу?
Борис: Написано. Я делал точно по рецепту. Целый час на огне стояла /пробует/ Да... пожалуй, чуть-чуть не дошла.
Виктор: Ничего, съедим. /Садится за стал/. Когда человек голоден, он съест все, что угодно. Даже такую кашу. Она покажется ему лучше самых изысканных творений кулинарного искусства. Алеша, иди!
Алексей: Я не хочу.
Виктор: Не капризничай. Приедем домой, будем свиные отбивные есть. Иди, пока не остыло. /Алексей ложится на кровать, отворачивается к стене/. Ну, дело твое. Упрашивать не будем. /Ест/ Превосходная каша! Горчит немного, ну да это уж свойство гречи. Всегда горчит. Борис не виноват.
Борис: Конечно. Не знаю, что ей нужно. Посмотрим, какую кашу сваришь завтра ты, 0льга. Завтра твое дежурство. 
Ольга: Не беспокойся, у меня горчить не будет.
Виктор: Не хвастайся! Все может быть. /Алексею/ Соблазнись, Алеша. Нельзя же целый день ничего не есть.
Алексей: Благодарю. Ты сегодня очень любезен.
Ольга.: Оставь его в покое. Злюка он какой стал! Противно!
Алексей: Если противно, прошу со мной не разговаривать.  буду очень рад.
Ольга: Хорошо.
Виктор: Перестаньте ругаться. /Алексею/. О6ъясни, пожалуйста, Алексей, что с тобой случилось за последнее время? Три месяца тому назад ты был совсем другим. Что за тон? На кого ты злишься? В чем дело?
Алексей: Объяснить тебе? Нет, лучше ты объясни мне, как вы можете смотреть друг другу в глаза?
Виктор /удивленно /. А что?
Алексей: Это самообман, Виктор! Вы тешите себя какими -то иллюзиями, вы до сих пор создаете видимость того, что надеетесь на что-то, чего-то ждете. Зачем это? Неужели никто из вас не найдет в себе смелости, чтобы посмотреть правде в глаза? Всяких трезвый человек на вашем месте давно бы понял, что продолжение этого дела бессмысленно.  Бессмысленно и глупо.
Виктор /после паузы/. Какого дела? О чем ты говоришь?
Алексей: Ты прекрасно знаешь.
Виктор /удивленно/: Вот как? Ну, спасибо, Алексей! Спасибо, что ты сказал это сам. Теперь все будет значительно проще.
Борис: Нет, постойте...Алексей, что ты говоришь? Ты серьезно?
Алексей: Сейчас всем, даже нашим рабочим и конюху ясно, что мы ничего не найдет. Здесь ничего нет. Кто-то там, в Москве, за четыре тысячи километров решил, что здесь лежит церинит. Огромные залежи! Самые крупные в стране! Нас послали проверить эти догадки. За пять месяц мы исколесили этот проклятый край вдоль и поперек. Мы, я думаю, достаточно добросовестно выполнили нашу задачу. Сейчас с таким же успехом можно искать церенит в Москве на Воробьевых горах. Мы сделали все, что возможно. Благодарю. С меня довольно!
Виктор: И что же ты предлагаешь?
Алексей: Нужно немедленно возвращаться обратно. Пока не закрылись все дороги. Через две недели будет поздно.
Борис /после паузы /: Ты хочешь вернуться в Москву?
Алексей: Да ,это нужно сделать как можно скорее.
Виктор: Хорошо. Мы явимся домой, придем к Лубянскому и скажем, что благополучно прибыли восвояси. 3аболеваний в дороге не было, все целы и невредимы. Что же касается церенита, то мы его найти не сумели. Посылайте других, более старых, более опытных. А мы, молодежь, не доросли еще до таких дел. Слабы еще. Засыпало нас снегом, задуло ветром, ударило морозом, мы и струсили, в тепло прибежали. Позор! И это говорит инженер, Ты хочешь провалить первое же порученное нам задание!  Я не думал, что ты окажешься таким трусом, Алексей... А не ты ли несколько месяцев тому назад швырялся красивыми фразами о больших делах, подвигах, о героизме!
Алексей: Я стремился всегда и сейчас стремлюсь к настоящей работе. Я дорожу своим временем и ни хочу терять даром ни одной минуты. Я хочу работать так, чтобы видеть результат своего труда. А что мы сделали за эти пять месяцев? Где результат нашей работы? 
Виктор: Какой же ты к чорту, специалист, Алексей, какой ты геолог, если так смотришь на наше цело? Что же ты думаешь, нам кто-то принесет церинит в мешке, положит к ногам и скажет: «берите»? Берите и посылайте в Москву донесение: задание выполнено!
Алексей /перебивает/. Не читай мне нотаций. Я не нуждаюсь в твоих поучениях. Я всё прекрасно понимаю сам.
Виктор: Нет, не понимаешь! Ты ни черта не понимаешь... Я отвечаю за экспедицию и за всех вас. Слушай, когда тебе говорят. Ты не инженер - ты мальчишка! После первых же неудач ты слагаешь оружие и позорно бежишь! Тебе оказали доверие...Высокую честь, а ты...ты не достоин звания инженера...Ты не достоин звания комсомольца. 
Алексей: Ну...знаешь что, Виктор!.. /Быстро уходит   из палатки/.
Виктор: Да, это конечно проще всего...сбежать! /Садится на кровати, закуривает/.
Борис: Нет…Это просто возмутительно Это невероятно! Алексей Колесников и вдруг... такое ничтожество!
Ольга: Мне всегда казалось; что Алексей не тот, за кого он себя выдает. Все, что он говорил... Все его красивые фразы выглядели как-то неестественно. Алексей жил не своими мыслями, а сейчас он раскрылся. Показал свое настоящее «я» .
Виктор: Что-ж, так бывает.... В комнате за дружеской беседой человека не узнаешь. /После паузы/ Мы учились с ним вместе пять лет. Я думал, что знаю его насквозь. И вот... Такая  перемена...
Борис:  Я понимаю теперь, почему недоволен Лукин. Алексей и рабочим это же говорил. Виктор: Что? Лукин?
Борис: Приходил сегодня, просил передать тебе, что пора домой. Обвалы, говорит, начнутся скоро.
Виктор /взволнованно/. Когда это было?
Борис: Полчаса тому назад.
Виктор: Если это дело Алексея, он не только трус, но и негодяй. Неужели он не понимает, что это значит? Рабочие и без него нервничают...Иди сейчас же за ним, Борис, зови его, рабочих, всех зови. Я с ними поговорю.
Борис: Да, нужно сейчас. Завтра может быть будет уже поздно. /Уходит. Виктор молча ходит по палатке из угла в угол/.
Ольга: Что ты хочешь им сказать, Витя?
Виктор: Скажу все, что есть. Это преданные люди. Они   должны понять. Скажу, что еще десять дней пути. Максимум две недели.
Ольга : А если больше ?
Виктор: Этого не может быть. Мы в двух шагах от цели.  Руда где-то здесь, совсем рядом. Два...пять...десять дней пути. Если нет, то...то значит нам действительно неправильную дали информацию. Но я не допускаю этой мысли. Тут будет только наша вина, моя вина. Значит, я не справился...Я себе этого не прощу.
Ольга: Ты не виноват, Витя. Никто из нас не виноват.  Мы сделали все возможное.
Виктор: Очевидно не все. Прошло почти полгода. Результатов пока никаких. Рабочие измучились, хотят домой. Нужно успокоить их. Пусть они верят, что это последние дни. Ольга: Что такое десять дней, Витя? Это очень короткий срок. Они могут пройти так же, как прошли пять месяцев. Что же тогда?
Виктор: Тогда? Тогда я дам тебе длинную толстую палку, специально поищу где-нибудь, и скажу: '"Бей меня, Олечка, бей меня окаянного, я тебя обманул».
Ольга /тихо/: Как ты можешь шутить, Витя? Неужели тебе совсем не страшно?
Виктор: Почему ты так думаешь? Страшно...Конечно, страшно. Я боюсь за вас, за людей. Я боюсь, что вы потеряете веру в себя, веру в свое дело. Так же, как Алексей.
Ольга /глядя ему в глаза /Этого не будет никогда/пауза/.
Виктор /берет Ольгу за руку/: Оля, ты ничего не скрываешь от меня?
Ольга: Ничего.
Виктор: Совсем ничего?
Ольга: Совсем.
Виктор: А почему твои глаза так печальны? О чем ты   сейчас думаешь? /пауза/.
Ольга /тихо/. О тебе...У тебя очень суровое лицо, Витя. И морщинки уже появились... Вот... Ты скоро будешь старичком.
Виктор / после паузы/: Ты устала?
Ольга: Немножко.
Виктор: Ничего, Оля. Скоро отдохнешь. Самое трудное уже прошло. Вернемся домой, поедем с тобой на юг, к морю. На яхте будем кататься. Заплывем далеко-далеко и этот вечер вспомним, свечки эти вспомним, вой ветра…Холод. Вспомним с гордостью, Оля, за то, что перенесли все это. Перенесли и не упали духом. /Входят Борис, Алексей, четверо рабочих, Хурам/.
Борис: Все здесь.
Виктор: Прошу, товарищи, размещайтесь как-нибудь.
Игнатов: Домой, что ли?
Кутасов: И то дело. Давно пора. /Все рассаживаются, кто куда. Алексей ложится на кровать. Пауза/.
Виктор: Товарищи... Я вызвал вас, чтобы кое-что выяснить спросить…спросить у вас совета. Вы хотите знать, когда мы поедем домой. Вы много говорите об этом. Вы недовольны мною за то, что экспедиция наша так затянулась. Ну, что ж. Вы имеете право сердиться на меня. Тут есть и моя вина. Я признаю это...Я понесу ответственность /после паузы/. Мы с вами, товарищи, выполняем очень ответственное задание. Мы ищем редкий минерал, нужный вашей промышленности, нашей науке. Он много дороже золота. Пять месяцев мы не можем напасть на его след, а он где-то здесь, совсем рядом... Я в этом глубоко убежден. Мы установили, что в ближайшие семь-десять дней экспедиция будет кончена. А может быть и раньше. Нам всем тяжело, товарищи, очень тяжело. Но десять дней нужно еще пройти... Последние десять дней. А каждый день говорю с городом. Там очень интересуются нашей работой, беспокоятся о нас, желают успеха. А вчера мне передали телеграмму из Москвы...
Игнатов: Там тоже знают о нас?
Виктор: Да, товарищи, о нас знают и в Москве. Знают о   каждом. В Москве с нетерпением ждут окончания нашей работы. Всем шлют привет...
Кутасов: Вон какое дело…вспоминают. Спасибо им.
Виктор: Я думаю...мы не должны возвращаться с пустыми руками. Мы должны довести наше дело до конца. Теперь нам осталось совсем немного. Как вы думаете?
Игнатов: Десять дней?
Виктор: Да... не больше. Ваше слово, товарищи /пауза/.
Кутасов: Что ж... Десять дней, конечно, можно подождать. Полгода ходили, пройдем и еще. Вот только Алексей Семенович говорит…напрасно все. Если, значит, действительно напрасно, то нечего здесь и сидеть...
Лукин: Вот я тоже об этом спросить хотел.
 Виктор /взволнованно/. Товарищи, этого не может быть. Как же ничего не найдем, когда мы уже нашли. Осталось только взять! / Алексею/ Ты что говорил? Скажи при всех, скажи прямо.
Алексей: Я не говорил... ничего.
Лукин: Говорили, Алексей Семенович, мы слышали сами. Попусту, говорили, ходим. Зачем же от своих слов отказываться? 
Виктор: Не понимаю. Алексей Семенович больше всех стремиться к успешному окончанию нашей работы. Вы что-нибудь не так поняли, товарищи.
Лукин /насмешливо/. Наукам не обучались, это верно, может что и не так, а только... Виктор. Мы должны пройти еще десять дней. Вот об этом я и хочу просить вас, товарищи, Подумайте /пауза/.
Кутасов : Если нужно , пройдем.
Лукин. Ясно. Дело надо кончить... Как же это дело бросить?
Пименов. Бросить нельзя. Нам вот только знать, что мы дело делаем… Настоящее дело.
Виктор. Спасибо, товарищи. Можете не сомневаться. Дело наше огромное! Идите отдыхать. /Пименову/. Тимофей Иванович, лошадей приготовь завтра к шести часам. Мы выедем пораньше.
Пименов. Будет сделано, Виктор Николаевич.
Виктор. Алексей, ты останься. /Все уходят. Лукин задержался в дверях/
Лукин. Махорочки не будет ли у вас, Виктор Николаевич? 3ахурки на две? Кончилась вся. Хоть помирай теперь. Не могу без табаку.
Виктор /взволнованно/. Есть. Махорочка, Держи. /достает пачку махорки, подает ее Лукину/ Всю бери. Кончится, еще придешь.
Лукин. Вот это одолжили! /Рассматривает пачку/. Крепкая томская. Любимая моя. Спасибо, Виктор Николаевич. /уходит/.
Алексей: Зачем я тебе понадобился?
Виктор. Замечательные люди... они готовы на все.   /Алексею/ Ты понимаешь теперь, что ты сделал? Ты разлагал весь коллектив. Ты заражаешь всех своим малодушием!
Алексей. Ложь! Я не говорил ничего...Меня спросили...Ну я и сказал...
Виктор /перебивает /. Не ври! Я знаю все.
Алексей. Не знаешь...Ты...Ты не смеешь так говорить со мной! 
Виктор. Смею! Комсомольский билет?
Алексей /попятился/. Что?!
Виктор. Давай комсомольский билет. Ты не достоин носить его.
Алексей. А какое ты имеешь право? Кто ты такой?
Виктор /яростно/. Комсомольский билет! Я приказываю. Я дам отчет в нашем бюро. Там разберемся. Ты не имеешь права носить его больше ни одного дня. Я не допущу этого! Дай билет или я возьму его сам!
Алексей /взволнованно/. Я…Не могу...Нет...
Виктор /подходит к Алексею/. Чорт тебя возьми! Я жду! / Пауза. Алексей медленно достает билет, хочет отдать его Виктору, на потом быстро прячет билет обратно/. 
Алексей. Не дам…Бери .../дает Виктору ружье! /.На...стреляй...от живого не получишь.  /кричит/. Стреляй!
/Пауза. Виктор и Алексей молча смотрят друг на друга. Виктор отбрасывает ружье. Алексей выбегает из палатки. Виктор смотрит ему вслед/.
З А Н А В Е С 















Картина 3-я
Памир. Рядом с отвесной каменной стеной на маленькой площадке стоит палатка. Сильный ветер со снегом. Входят Игнатов, Кутасов, садятся на камень рядом с палаткой.
Кутасов. Дай табаку, Тимофеич…покурим /берет кисет, закуривает/ Как чувствуешь себя?
Игнатов. Плоховато. Дышать тяжко. 
Кутасов. Это от высоты...Четыре версты здесь. С непривычки всегда так.
Игнатов. Не стерпеть мне...Пропаду...Все пропадем.
Кутасов. Ничего, привыкнешь. Ты мужик крепкий.
Игнатов. Проклятый край...Чего они сюда пришли?
Кутасов. Камень ищут. Может здесь где...
Игнатов: Ищут да без толку. Шестой месяц найти не могут.
Кутасов. Должно очень редкий камень. Тогда вон начальник говорил -дороже золота...А то-б, поди, нашли...ученые все больно!
Игнатов. Молоды еще! Из книжек, Демьяныч, много не узнаешь. Главный то, начальник наш, Митьке ровесник, младшему сынку моему. Молокосос! Всех нас поморил, да и сам едва ходит. Одни глаза остались, а все уговаривает...Подождите, найдем... Домой поедем. Чорта лысого найдут, а не камень. Инженеры!
Кутасов. Нет, не говори...Эти найдут...Они хоть и молодые, да крепкие. Виктор Николаевич …мальчонка совсем, ему бы голубей гонять, а он ...этот своего добьется. Этот сделает.
Игнатов. Сделает, не сделает, а я больше ждать не буду и все мужики тоже. Никому зазря погибать не охота. Если завтра домой не поедем, пусть остаются одни. Говорили - два месяца! А вон уж полгода ходим и конца не видать. Хватит с меня! Мочи больше нет!
Кутасов: Мочи нет.... Постыдись говорить, Тимофеич. Ты старый человек. Ребята-то сильнее тебя. Они не в игрушки играют, не гуляют тут. Они большую работу делают, важное задание выполняют. И мы к этому приставлены. Ты за старшего здесь, вроде батьки,..А ты плачешь…/Плюет в сторону/ Тьфу! Мы помогать ребятам должны. Это не их дело. Мы не на Волгина работаем. Эта наше дело...и Волгина, и девчушки той, и твое...и мое. Одно дело у нас. У них своя работа, у нас своя. Надо исполнять...пока есть силы. Сделаем, поедем обратно. 
Игнатов. Тяжко, Демьяныч.
Кутасов: Тяжко, тяжко. Баба ты, а не мужик. Да и баба-то   другая сильнее тебя. Приедем домой, я вот нашим расскажу, какой ты есть вояка. На печи со старухой воевать. Засмеют.
Игнатов. Так ведь не только я ...Все мужики тоже...
Кутасов. Брешешь, Тимофеич. Мужики свое дело знают.  Только ты да вот из ребят один... Колесников. Взять вас обоих надо и...взашей....чтобы не мутили/смотрит вдаль/ . Вон...идут. Пойдем отсюда /Уходят/.
Входят Виктор, Борис, Ольга и Алексей. Ольга устало опускается` на камень рядом с палаткой. Борис и Алексей ходят в палатку/.
Виктор/ Ольге/. Не сиди здесь, Оля. Простудишься...Ветер сильный.
Ольга /Тихо/. Ничего...Голова у меня немного кружится.
Виктор: Пойди приляг...Это пройдет…Идем. /Ведет ее  в палатку, укладывает на кровать. Садится за стол, закрывает глаза руками. Входит Хурам/.
Хурам: Можно, начальник?
Виктор. Хурам? Да, входи.
Хурам /вынимает трубку, закуривает/. Говори надо, думай надо...Надо много думай. Твой начальник джавон, молодей...Совсем молодой...Мой старый...Много годов живи, много знай. Мой скажи будет плохой дела…Совсем плохой.
Виктор. О чем ты, старик?
Хурам. Твой не знает /показывает на Бориса и Ольгу/, его не знает…один мой знает.
Виктор. Что такое? Не понимаю.
Хурам. Домой ехать пора. Сейчас домой ехать. Пропадай   будет. все пропадай. Уходить надо.
Виктор: Скоро уйдем. Через несколько дней.
Хурам: Скоро нельзя. Сейчас надо.
Виктор. Почему?
Хурам. Тарма будет. Камень падай. Опал.
Виктор: Обвал? Нет... не думаю.
Хурам /сердито/. Твоей ничего понимай нету. Твой слушай надо. Мой гора хорошо знай... Очень хорошо. /Прислушивается к вою ветра/. Слушай... Ветер поет. Плохой ветер, очень злой ветер.
Виктор. Да, ветер холодный.
Хурам. Холодный нету-злой. Шайтан-ветер. Его всегда камень бросай. Опал делай. Люди убивай.
Виктор: Ну что же, Хурам...спасибо, что сказал...Завтра поедем.
Хурам. Сейчас уходи надо! Сейчас!
Виктор. Сейчас нельзя, Хурам. Вечер скоро. Подождем...
Хурал. Упрямый твой! Люди жалей нету...Свой жалей   нету. Хурам сердитый. Хурам очень сердитый /Уходит/
Виктор. Неужели действительно так? /несколько мгновений ходит по палатке, останавливается, сдавил виски. Смотрит на Ольгу, она лежит без сознания/. Оля! /Подбегает к ней/ Что с тобой? Дай, нашатырь, Борис...Скорее!
Борис /встает/. Что? ... Ты меня?
Виктор. Нашатырь... Там, в аптечке.
Борис. Что случилось?
Виктор. Оля...обморок.
Борис /шатаясь делает несколько шагов, хватается за   стол/
Виктор. Боря...что ты?
Борис /тихо/. Ничего... С головой что-то... /ложится на постель. Виктор достает из чемодана флакон, идет к Ольге, приводит ее в чувство/.
Ольга /открывает глаза/. Витя... душно как…дай воды. /Виктор подает ей воду/. Спасибо… мне уже лучше, я привыкну, Витя... Скоро привыкну. Прости меня...
Виктор. Не надо...Усни /Подходит к Борису/ Как ты...   Боря?
Борис: Лучше /Виктор подает ему флакон, Борис подносит его к лицу/ Хорошо... Совсем.
Виктор /Алексею/. Алеша... а ты?
Алексей /возбужденно/. Превосходно...Замечательно! Зачем ты мучаешь людей, зачем?... Есть же, наконец, предел! /кричит/ Довольно! ...К чорту! ...Я не хочу подъехать, как собака. Ты не имеешь права... Это преступление... Это... /падает на кровать/.
Виктор. Успокойся. Слышишь, успокойся.  Вы не будете больше страдать из-за меня. Завтра экспедиция едет обратно /пауза. Борис медленно поднимается/ .
Борис: Что ты сказал? Что?
Виктор. Экспедиция окончена. Сейчас я подпишу приказ.  Тебе, Алексей, придется меня замещать. Доведешь людей до дому.
Алексей . Я? А ты что?
Виктор; Вы поедете без меня.
Борис. Как?
Виктор. Я останусь здесь.
Алексей. Один?
Виктор. Со мной останется Хурам. Дорогу обратно вы найдете сами. У вас будет карта.
Ольга. О чем ты говоришь, Витя? Как это может быть?
Борис. Ты говоришь вздор. Ты бредишь. Ляг...Отдохни. 
Виктор. Я приказываю вам немедленно уезжать отсюда.  Сейчас же, через десять минут. Понятно?
Борис /растерянно/. Но почему же...
Виктор. Понятно, я спрашиваю? Кому я говорю? Повтори   приказ...Ну? ... /садится за стол, закрывает лицо руками/.
Ольга. Дай ему валерьянки, Боря... Он очень устал.
Борис /доставая флакон/  Витя , выпей, пожалуйста..
Виктор. Благодарю /выходит из палатки. Пауза/.
Борис /волнуясь/. Ехать обратно! Нет, я не могу понять…Шесть месяцев пропали даром.
Ольга. Он сказал серьезно. он действительно хочет остаться один.
Алексей. Ерунда! Экспедиция вернется в полном составе. У Виктора утомлены нервы. /За сценой слышен все усиливающийся гул, переходящий в оглушительный грохот. Кто-то зовет Виктора. Вбегают рабочие и Хурам/.
Игнатов: Виктор Николаевич...
Кутасов. Где он?
Пименов. Борис Петрович, идите вы...
Борис /испуганно/. Что такое?
Игнатов. Обвал! /вбегает Виктор/
Виктор. В чем дело? Игнатов?
Хурам. Опал...Мой говори…Все пропадай, пропасть падай.
Виктор. Где? Идемте!  /Убегает. Все направляются за ним/ 
Ольга /хочет встать, но в изнеможении опускается на   кровать/. Витя ! ... / Слышен грохот падающих камней, чьи-то крики. Ольга закрывает лицо руками, потом встает, медленно идет х выходу. Навстречу ей Борис, Алексее и Лукин осторожно несут Виктора. Сзади Хурам и трое рабочих. Ольга бросается х Виктору/ Что это?... Витя… Что с ним?
Виктор: Пустяки...Ногу немного задело. Пустите, я сам. /Хочет встать/.
Борис: Осторожно! Лежи тихо. /Виктора вносят в палатку, кладут на кровать/
Ольга /Борису/. Что случилось, Боря? 
Борис. Камень упал... Прямо по ноге. Кажется перелом.
Ольга /растерянно/. Что же теперь делать?
Виктор. Снимите валенок...
Лукин /Подходит х Виктору/. Разрезать надо…так не снимешь. Дайте нож. /Борис протягивает ему нож. Лукин осторожно разрезает валенок/. Ой, страсть какая! 
Борис. Что?
Лукин. Надо вправить... Кость на место поставить. Разрешите мне. Я в своей деревне лекарем был... дело знакомое.
Борис Нет, нет...Оставь. Надо врача...Срочно повезем в больницу.
Лукин. Врачей здесь нету...так оставить нельзя. Заражение будет...Разрешите, Виктор Николаевич, это один момент.
Виктор /всем/. Товарищи, выйдите на минутку. Уйди, Оля.
Ольга. Витя... Я не могу.
Виктор /резко/. Уйди отсюда, Ольга. /Все уходят. Ольга несколько мгновений стоит в нерешительности, потом уходит/.
Лукин /вытирает руки полотенцем/. Я быстро. Будет немного больно, Виктор Николаевич.
Виктор. Ничего...
Лукин. /Подходит к Виктору, начинает вправлять перелом/ Так... так… /Виктор слабо стонет/. Больно?
Виктор. Немного.
Лукин. Один момент потерпите…так… вот…вот...встала на место. Теперь только завязать... и все.
Борис /входит/. Ну, как, Иван Максимович?
Лукин, Дайте спирт.
Борис. Что с ним?
Лукин. 3абылся немного...даже не вскрикнул ни разу. Крепкий парень. / Лукин подносит флакон к лицу Виктора. Виктор открывает глаза/.
Виктор /тихо/. Долго еще? Иван Максимович?
Лукин. Теперь полегчает... все. Надо домой ехать ив гипс положить. Кость молодая... срастется. Где бинт? /Борис подает бинт, перевязывает вместе с Лукиным ногу Виктора/.
Виктор. Хорошо...спасибо. /Лукину/ Иван Максимович, позови сюда всех...завтра едете домой. /Лукин уходит. Вбегает Ольга/.
Ольга. Можно, Витенька? Тебе легче, скажи?
Виктор. Ничего...бывает хуже. Лукин молодец. Это нужно было сделать...немедленно. Заражение началось бы /Входит Хурам и все рабочие/.
Игнатов. Как самочувствие? Виктор Николаевич?
Виктор/ улыбается/ Живу, Игнатов, живу… Все пришли?
Лукин. Все. Петрова только нет, вещи подбирает, все, что   осталось.
Виктор /после паузы/. Товарищи…Я должен вам сказать… сегодня...сейчас вы едете домой. Экспедиция окончена /Пауза/.
Пименов: Наконец-то !
Кутасов. Давно пора.
Виктор . Лошади целы?
Лукин. Нет.
Виктор /испуганно/. Они тоже погибли?
Лукин. Один остался...гнедой.
Виктор.  А из продуктов что?
Лукин. В обозе ничего...Только, что у вас здесь.
Виктор /Ольге/. Сколько муки, Оля?
Ольга. Килограммов пять.
Виктор. А крупы?
Ольга. Очень немного - раза на три.
Виктор /Лукину/. Вы возьмете все. До Мургаба десять дней пути. Доедете. Сейчас коз много. Будете питаться дичью.
Лукин. А вы не едете разве?
Виктор. Задержусь на один-два дня.
Кутасов. Как же можно? Виктор Николаевич…С больной ногой-то...
Виктор. Нога пройдет. Я вас догоню.
Лукин. Нельзя так, Виктор Николаевич. Мы без вас не   поедем.
Пименов. Подождем, если такое дело.
Кутасов. Мало ли что может случиться.
Пименов. Ехать, так вместе, известное дело.
Лукин. Мы вас не оставим Виктор Николаевич.
Виктор. Благодарю вас, товарищи, но всем оставаться   нельзя. Ни одного дня. Приступайте к сборам. /рабочие молча стоят, не двигаясь с места/ Идите! Коня возьмете с собой. Мне он не нужен.
Лукин /в нерешительности/. Но как же вы?
Кутасов. Совсем один... в горах?
Пименов. Невозможно это, Виктор Николаевич.
Виктор. Все будет хорошо, товарищи, не беспокойтесь.   Я прошу вас идите! /Хурам/ Хурам, ты останься, поговорить надо.
/Борис, Ольга и Алексей прислушиваются к дальнейшему разговору/.
Хурам. Говори...Мой слушай. /Рабочие нерешительно уходят из палатки/.
Виктор. Садись, старик! /Хурам садится/ Скажи, ты очень торопишься домой?
Хурам. Мой дома нету. Мой один живи. Тут мой дом, там мой дом. Весь советский страна мой дом.
Виктор. Ты мог бы остаться здесь... со мной?
Хурам. Твой тут живи? Почему так? Все уезжай...твой   тоже уезжай надо.
Виктор. Я остаюсь здесь.
Хурам. Зачем твой здесь оставайся? Опять камень ищи?
 Хурам. Понимай…Хорошо понимай. Мой твой бросай   нету. Хурам иди, куда надо.
Виктор /Жмет ему руку/. Ты верный друг, Хурам. Я не   забуду этого никогда...
Хурам. Спасибо не надо... Хурам смелый человек любит. Твой как Хуссейн…Мой сын. Пропадай Хуссейн. Немцы на войне убивай. Хурам свой сын очень люби…Забывай нету...
Виктор. Ты честный человек, Хурам.
Хурам: Хвали не надо...Когда иди будем?
Виктор. Сейчас. Отправим всех и пойдем.
Хурам. Зачем твой люди домой посылай? Вместе ищи надо.
Виктор: Всем оставаться нельзя. Погибло продовольствие. Все устали. Они должны уехать.
Хурам. Кушай нету...Твой правду скажи. Мой понимай. Мой оставайся. Наша кушай будем...Мой козел гора стреляй. Много козел. Санки завяжи надо.
Виктор: Иди... /Хурам уходит/.
Алексей. Мы слушали терпеливо, Виктор. Мы не хотели   вмешиваться. Теперь я скажу. Это безрассудный, глупый поступок. Ты должен вернуться домой вместе со всеми.
Виктор. Я не вернусь, пока не найду церинита. И если я его не найду...
Алексей. Я знаю, ты способен на все. Но подумай, что это будет? Гибель...совершенно бессмысленная и ненужная. Зачем этот напрасный героизм? Героизм хорош, когда он совершается во имя чего-то высокого... На фронте...в бою! А здесь, среди камней и снега.... Зачем?
Виктор. Я не могу вернуться домой и довольно говорить об этом. Иди к рабочим. Ты поведешь их обратно, Алексей.
Алексей /после паузы/. Ну, что-ж, делай, как знаешь. /уходит/.
Ольга. Неужели это правда, Витя ?
Виктор. Вы должны понять меня.
Ольга. Ты болен... Совсем болен. Это действительно безумие!
Виктор. Может быть... Я не хочу покрыть себя позором. Я не простил бы себе этого никогда.  Лучше погибнуть.
Борис /после паузы/. Я остаюсь с тобой, Витя.
Ольга: Мы останемся все вместе.
Виктор/ удивленно смотрит на Ольгу/. Ты? Вы со мной? Нет... Я остаюсь один.
Ольга. Я не уеду без тебя.
Борис. Мне также тяжело, как тебе. Вернуться обратно! Вернуться и сказать, что ничего не сделано. Нет! Я не представляю себе...
Виктор. Я понимаю вас…Но вы обязаны уехать.
Борис. Почему именно ты должен остаться? Ты такой же инженер, как и я, как Ольга, Мы имеем одинаковые права. Я остаюсь.
Ольга. Мы будем с тобой до конца.
Виктор /после паузы/ Вы. знаете, что нас ждет...
Борис. Знаем.
Ольга. Я не боюсь... я вынесу все, Витя, обещаю тебе.
Борис: Да, да, она права.
Виктор: Оля, дорогая... Борис... Неужели вы?
Борис. Иначе не может быть 
Виктор. Ну что-ж...Ну, что-ж… пусть так... /обнимает их и целует/.Мы будем  защищать вместе  свою честь.. до конца... чего бы это не стоило.
Борис. Да.
Ольга. Да, да, конечно!
Виктор /решительно/: Свяжись с городом, Боря. Пусть   выходят навстречу. У рабочих мало продуктов. Им будет трудно.
Борис /Идет к радиоаппарату/ Сейчас! /включает аппарат, дает позывные/.
Виктор /Ольге/: Тебя наверно очень ждут дома, Оля.   Напиши письмо, они отправят. Меня тоже ждут…Дорогие старики, они часто вспоминают меня. Нужно написать. Жив, здоров. Чувтсвую себя прекрасно. Пока больше ничего. Дай бумагу.
Ольга: Это будет радость для них! /подает Виктору   бумагу, садится к столу, пишет/.
Борис / В микрофон/. Волга...Волга....Я -Кама ...Я -Кама...Как слышно? /Входят трое рабочих и Лукин/
Игнатов: Будем палатку снимать?
Виктор: Не надо...останется здесь. Придется бросить.  У вас все готово?
Пименов. Все.
Виктор. Возьмите продукты... /Рабочие достают мешки, увязывают их.
Игнатов. Все брать?
Виктор. Все / Лукину/. Иван Максимович...
Лукин. Да?
Виктор: Ты знаешь здешние места?
Лукин. Хорошо не знаю...так, немного.
Виктор. Дорогу домой отсюда найдешь?
Лукин. Найду. Дальше бы зашли, не нашел, а отсюда найду.
Виктор. Ты поедешь за проводника. Вместо Хурама.
Лукин. А с ним что?
Виктор. Он останется с нами.
Лукин. Не жалеете вы себя...Не жалеете! Мыслимое ли дело!
Виктор. Будь осторожен, Иван Максимович...Береги людей.
Лукин. Эх, Виктор Николаевич, суровый вы человек!
Борис. Нашел! Отвечают...Сталинабад.
Виктор /Лукину/. У вас все готово? Торопись.
Лукин. Сейчас лошадь запряжем, будет все в порядке.
Виктор. Соберетесь, приди сказать.
Лукин. Ладно. /Уходит/.
Виктор /Борису/. Тебя слышат?
Борис. Да...Что передавать?
Виктор. Из-за гибели продовольствия и оборудования продолжение экспедиции в полном составе невозможно. Через десять минут отправляемся обратно. Выезжайте встречать.
Борис /повторяет слова Виктора в микрофон/: Что? что?  Спрашивают о результатах ... как сказать? 
Виктор: Скажи...Мы не вернемся, пока не выполним задание.
Борис /в микрофон/. Волгин, Симонюк и Прозоров остаются…Будем продолжать экспедицию. Не вернемся, пока не выполним задания. Что? /Виктору/. Требуют немедленного возвращения. 
Виктор.  Кто говорит?
Борис. Михайлов.
Виктор. Дай мне/ В микрофон/. Товарищ Михайлов? Говорит Волгин. Экспедиция возвращается…Попали в обвал, все погибло. Жертв нет. Мы остаемся. Да... Почему? Это решено. Что? Я отвечу сам. Да. В Москве / Снимает наушники/. Можешь выключить. Он больше не нужен. / Алексею. Он вошел в палатку и слышал весь разговор/. Можете ехать... Вас выйдут встречать. Принимай дела. Тебе придется дать отчет…Там… у этого Михайлова.
Алексей. Но тебе приказано вернуться. Ты обязан выполнить приказ.
Виктор. Можете ехать /Входят все рабочие/.
Лукин. Сани готовы.
Виктор. Поезжайте. / Всем /. Поезжайте, товарищи.  Счастливого пути! /Ольге/. Дай письма.  /передает письма Лукину/. Вот это отправьте по почте в Москву...До свиданья, товарищи. /Рабочие подходят к Виктору, Борису и Ольге. Прощаются, желают успеха, скорого возвращения. Один за другим ходят из палатки/.
Алексей. Ну, что же, тогда прощайте. / Быстро уходит. Пауза/
Ольга. Уехали...
Виктор. В добрый путь! Через десять дней они будут дома. Их встретят...я спокоен за них.
Борис. Алексей даже не простился, как следует…Хорош друг! /Входит Хурал, закуривает   трубку/
Виктор. Собирай рацию, Оля. /Борису/ Оторви кусок брезента. Всю палатку взять не сможем...Будем закрываться от снега. /Хураму/. Привези санки /Хурам уходит. Борис ножом разрезает палатку/.
Ольга /укладывает рацию/. Как твоя нога, Витя?
Виктор. Немного болит...
Ольга. Как же ты пойдешь?
Виктор. Ничего. Скоро поправлюсь...
Борис. Вот брезент...Укрыться нам хватит /Хурам привозит сани. Борис привязывает к ним рацию и брезент. Ольга и Хурам помогают ему/.
Ольга. Ну, кажется все...Можно идти. 
Виктор. Дайте палку. /Борис приносит ему палку.  Виктор встает, делает несколько шагов/. Берите ружья.
Хурам. Сейчас иди будем?
Виктор: К ночи мы должны добраться до Ак-Джилга.  /подходит к палатке, гладит е рукой/ Прощай, старушка, ты хорошо послужила нам. Шесть месяцев ты была нашим домом… Идемте, товарищи.
/Борис и Хурам везут санки, Виктора опираясь на палку, идет за ними. Ольга поддерживает его.../


З А Н А В Е С








А К Т Ш.
Картина 4-ая.
Узкая площадка между двух скал. Вдали видны величественные горы. Раннее утро. Медленно входит Хурам. 
Хурам /за сцену/.  Сюда ходи. Ветер нету. /Входят Ольга и Борис. Они на санях везут Виктора/. Камень пади нету. Тут солнце жди будем.
Ольга. Здесь тихо...Спокойно,
Борис /Хураму/. Разверни брезент...Закрой начальника. /Хурам втыкает в снег рядом с санями палку, кладет на нее брезент, сооружает что-то похожее на. палатку, Борис помогает ему/.
Виктор /тихо/. Дайте воды... Пить. /Ольга протягивает   Виктору фляжку. Он пьет/. Который час?
Ольга: Семь утра,
Виктор. Утро .. А я думал, опять ночь...Счет уже потерял. Сплю все время.
Ольга. Как ты себя чувствуешь?
Виктор. Кажется лучше. Я сейчас встану. /хочет подняться/.
Ольга /останавливает его/. Не надо, Витя... Лежи.   Сейчас поедим что-нибудь...Ты, наверное, очень голоден?
Борис /заканчивает палатку, подходит к Ольге/. Великолепная палатка, смотри! Виктор спит?
Виктор: Я не сплю.
Хурам.  /Берет ружье/.  Ваша тут сиди, мой иди будет...  козел стреляй. Кушай надо.
Борис. Сейчас? Еще темно! Что же ты увидишь?
Хурал. Мой все видит. Темно нету. Сейчас ходи надо. Козел проснись.
Борис. Ну, иди. Патроны есть у тебя?
Хурам. Патроны много /уходит/
Борис /Ольге/. Зажги спиртовку, Оля. Вскипятим воды.  Нужно согреться. /Подает Ольге спичечный коробок / Вот спички. /Ольга зажигает спиртовку, набирает в котелок снегу, ставит на огонь/.
Виктор: Какое сегодня число?
Борис: Кажется, первое.
Виктор. Первое! Как быстро идет время.
Ольга. Наши уже пришли.
Виктор. Да...Должны быть на месте. Прошло двенадцать дней...
Ольга. Счастливые! ... Хорошо у них сейчас...Тепло… Зимы там нет. Ветра нет... И идти больше никуда не нужно...Можно лечь и спокойно лежать на одном месте. Лежать час... два...целый день...
Виктор. Ты очень хочешь туда?... на землю?
Ольга /после паузы/Очень... а вы?
Борис: Я забыл о ней. Земли сейчас нет. Для меня не существует ничего, кроме этих скал. Я привык к ним.
Ольга /не слушая Бориса/. Нет... там хорошо. Земля...  Ровная, спокойная. Степь... Как у нас, на Украине...Посмотришь в даль и края не видно. Ни одного холмика нет, ни одного овражка. И тишина. Только жаворонок в небе поет. Взовьется ввысь, повиснет. в воздухе и рассыпается мелкой, мелкой трелью. Ты слышал когда-нибудь жаворонков, Боря?
Борис /как бы очнувшись/. Что? Да, слышал. Один раз.
Ольга. Я родилась и выросла в деревне, под Киевом. Сейчас нет ее, немцы сожгли. Какое чудесное было место... Летом…когда сады цветут... Яблони... Все сразу становится белым... все деревья... вся земля. Белым с нежно-розовым оттенком. Кажется, что это не деревья, а большие белые шары, как в сказке. Бабочки маленькие летают... пчелки...
Виктор. Сними котелок, Оля. Вскипело, наверно.
Ольга /рассеянно/. Да... согрелось. Давайте пить. /достает из мешка кружки, разливает воду. Все пьют/.
Виктор. Хорошо! Первое января...Первое января...Погодите, ребята... сегодня же новый год!
Ольга /удивленно/. Как?
Борис: Что? 
Виктор. Первое января 1948 года. Мы совсем забыли.
Борис: Погодите...Витька! Оля! Чорт возьми! Новый год....Нужно отпраздновать. /Вскакивает, бежит к вещевому мешку, достает кусок пиленого сахара и маленькую бутылочку/. Вот!
Виктор: Что это? 
Борис. Сахар. Настоящий сладкий сахар и коньяк.
Виктор. Коньяк?
Борис. Да... Ровно 150 грамм! Берег для самого торжественного момента. Думал распить в день окончания работы. Но разопьем сегодня!
Виктор. Ай да Борька! Давайте пировать...Приготовь стол, Оля, будь за хозяйку. /Ольга грустно смотрит вдаль/.
Ольга /тихо/. Хорошо... Скатерть нужно постелить. /достает белый платок, кладет его на камень, ставит - кружки/.
Виктор. Борис, сахар!
Борис /Он с линейкой и циркулем измеряет сахар, делает на нем пометки/. Сейчас, сейчас.... Двадцать три и три десятых на три... Семь... семь, шесть... не делится!
Виктор. Что ты там колдуешь?
Борис. Делю...сахар. Квадрат со стороной двадцать три и три на три части. Не делится! Шесть остается в периоде. /Виктор м Ольга смеются/.
Виктор, Математик! Давай сюда... /берет сахар, рубит его ножом/. Вот…по второму классу точности. /разливает коньяк/. Оля... прошу (все берут кружки/. Ну, с новым годом, ребята!
Ольга. С новым годом!
Борис. С новым годом!
Виктор. Тост у нас будет один...Выпьем за то, о чем каждый из нас сейчас думает. Дед Мороз должен нам всем сделать подарки…так нам говорили в детстве. Пока его что-то нет... Пусть этим Дедом Морозом окажется новый 1948 год...А его подарком будет маленький кусочек синего камня.../все пьют/.
Борис. Эх... здорово!
Ольга. Крепкий какой.
Виктор. Сейчас закусить бы недурно...Ветчинки...икорки... Закусим сахаром, друзья!
Борис /восторженно/. Новый год! Какой замечательный вечер...Какая ночь! Сколько радости... сколько веселья...сколько смеха! Помните- прошлый новый год...Мы у тебя были, Витька. Елена Андреевна пирогов напекла с мясом, рисом, сладких... Пирожные, закуски... чего-чего только не было! Мы слушали радио...Передавали новогодний концерт мастеров искусств. Левитан поздравлял с новым годом дальние города.... Восток...Сибирь...Урал. Новый год медленно, медленно приближался к Москве! /паузе/.
Ольга /тихо/. В Москве сейчас на площадях елки зажгли.  Большие, красивые.  В институте у нас был новогодний вечер…Артистов пригласили...А сейчас танцуют все...У нас всегда до утра.
Борис. Да... /встает/. Тихо сегодня как! Скоро начнет светать. Смотри, Оля, сколько звезд!
Ольга. Днем увидим солнце, веселее будет идти… Где мы сейчас, Боря?
Борис. Не знаю. Н карте этого места нет. Гордись, Оля, ты встретила новый год там, где не вступала человеческая нога. Впереди хребет Базар-Дара , вон за теми горами.
Ольга. Это уже Буз -Тере?
Борис. Нет…она южнее... хотя...не знаю.
Ольга /Виктору/ Это Буз-Тере? Виктор молчит/Витя...опять заснул!
Борис. Не буди его.
Ольга. Ослаб он совсем...Боюсь я за него, Боря. Вдруг осложнение. Что же тогда?
Борис. Теперь уже не будет. Сон...это хорошо. Через месяц он сможет ходить сам. 
Ольга. Неужели мы пробудем здесь еще месяц?
Борис. Может быть и год.
Ольга. Сегодня пошел седьмой месяц. Боря...Что же дальше?
Борис. Дальше? Мы пойдем вперед.
Ольга /тихо/. Здесь нет церенита, Боря.
 Борис /нахмурившись/. Почему же ты не уехала с   Алексеем? Сейчас ты была бы в городе... А через десять дней в Москве...
 Ольга. Не сердись. но подумай сам…Мы не можем обойти весь Памир. Это невозможно. В нашем районе ничего нет. Мы убедились в этом. Впереди зима...Страшная, жестокая зима.
Борис. Зачем ты говоришь это?
Ольга. У нас одна цель...У тебя...У Виктора...у меня. На я думаю... теперь может случиться только чудо.
Борис. Эта уже не будет чудом, Оля. Это будет награда за наш труд. Неужели у нас не хватит сил довести дело до конца? Неужели у нас нет воли?
Ольга. У Виктора есть... и у тебя есть.
Борис. А у тебя?
Ольга. Не знаю, очевидно, нет. Я начинаю слишком   часта думать о другом.
Борис. О чем?
Ольга. Я вспоминаю родных…Дом, друзей, Москву...прежнюю жизнь. Раньше у меня этого не было. Я думала только нашей работе. Со мной что-то случилось. Я сама не знаю...
Борис. Ты только человек Оля...Обыкновенный, простой   человек со всеми его слабостями. Ты не можешь мечтать о другом. А ты думаешь, я не мечтаю? Эх, Оля...сегодня, когда ты начала вспоминать цветущий сад, яблони, жаворонка, я едва не потерял себя. Мне вдруг ужасна захотелось махнуть на все рукой и броситься бежать. Бежать куда угодно! Но... /после паузы/. Смотри на Виктора, Оля. Ему гораздо тяжелее, чем нам с тобой. Ему невероятно тяжело. Но он молчит...Он находит в себе силы, чтобы шутить...Ободрить нас. Это выше моего понимания! А Витьке только двадцать четыре года! Я счастлив, что могу назвать его своим другом!
Ольга/ тихо/. Ты хорошо... ты очень хорошо сказал, Боря. Мне стыдно. Я не могу смотреть ему в глаза, я не достойна его. Не достойна быть рядом с ним. А презираю себя, Боря, но…  но я больше не могу. Мне страшно! /Закрывает лицо руками/.
Боря. Не надо, Олечка... не надо. Я прошу тебя!  Хочешь я расскажу "Свадьбу" Чехова? Это очень смешной рассказ...Он нравился тебе. /весело рассказывает/ "Отставной контр-адмирал Ревунов-Караулов, маленький, старенький и заржавленный, шел однажды с рынка и нес за жабры живую щуку. За ним двигалась его кухарка Ульяна...»
Ольга. Боря... Помнишь тот прощальный вечер у Виктора?   `Я тогда смеялась над тобой... Ты мне казался совсем другим. Я была тогда глупой, взбалмошной девчонкой, я совсем ничего не понимала...Прости меня, Боря... прости меня!
Борис. Что ты, Оля? Что ты? Почему?... Смейся, пожалуйста, Олечка. Помнишь, какой я был на первом курсе? Я девушек боялся...Они мне казались такими страшными...Тебя боялся. Ты гордая была... Я был влюблен в тебя Оля... /пауза/ /Вдали слышно протяжное, заунывное пение. Входят Хурам. На спине у него убитый козел. Садится на камень, рассматривает козла, тихо поет. К нему подходит Борис/ Огромный какой! Смотри, Оля!
Ольга /тихо/. Хурам...милый, спасибо тебе.
Хурам. Спасибо не надо...Мой хорошо смотри. Мой тихо, тихо ему ходи. Его убегай хотел, мой стреляй. Его шкура снимай надо, мясо вари. Начальнику давай. Больной он.
Борис. Оля! Разжигай опять спиртовку. Сегодня праздник...будет вкусный завтрак /Берет козла, относит его в сторону, начинает резать. Ольга помогает ему. Хурам подходит к Виктору/.
Виктор /открывает глаза/. Хурам...ты? Ну, как удачно?
Хурам. Мой козел убивай.
Виктор: Чудесно! Давно уже мяса не было.
Хурам. Сейчас вари будем. Твой кушай мясо. /после   паузы/. Покажи нога. Лечи надо.
Виктор. Лечить здесь нечем. Пройдет к так.
Хурам. Жди нельзя...Пропадай нога. Сейчас лечи надо.
Виктор. Как же лечить? Зачем говорить зря?
Хурам. Мой хорошо делай хочу. Слушай, мой говори будет.
Виктор. Что?
Хурам /садится рядом с Виктором/. Слушай, давно-давно старый человек наш кишлак живи, старый человек, Хаким. Его все знай, его все люди люби. Мой его сын спасай. Его сын барс убивай хочу, попадай нету. Мой барс убивай. Хаким мой очень люби...Все болезни кончай учил. Твой нога лечи могу.
Виктор. Как? Шептать что-то надо?
Хурам. Нет...Камень приноси надо, мелко разбитый, больной нога клади. День-два нога здоровый.
Виктор /равнодушно/ Что же это за камень?
Хурам. Его люди Осмон- камень называй. Люди Осмон-камень песня пой. Старый песня. Его Калон-гора лежит. Молодой люди Калон-гора знай нету. Старый люди знай. Мой знай.
Виктор. Это легенда, Хурам...Старая, красивая легенда. Среди вашего народа ходит много разных легенд. Спасибо, что заботишься обо мне.
Хурам. Слушай мой. Наша Калон-гора близко подойди. Мой козел стреляй, Калон-гора смотри.
Виктор. Где же эта гора?
Хурам, Наша близко стой. Твой сердись не надо. Мой камень приноси, нога лечи. Сейчас ходи надо. Солнце вставай, ходи нельзя. Сейчас надо. Разреши мой ходи, камень приноси.
Виктор. Ладно, Хурам, иди, если хочешь. Возвращайся скорее. Сейчас будем завтракать. / Хурам уходит/.
Борис: Куда он ушел?
Виктор. Пошел за лекарством. Хочет вылечить мою ногу.
Борис. Как?
Виктор. Какое-то местное поверье. Ему хочется что-то   сделать для меня. Добрый старик! Хорошее мясо он принес?
Борис. Кажется, да Я в нем ничего не понимаю / Ольге/. Хорошее мясо, Оля?
Ольга. Очень. А много как! Нам надолго хватит.
Виктор. Ну, варите...Куда мы пойдем сегодня?
Борис. Будем спускаться к Харви-cу. Вечером, думаю дойдем. 
Виктор. Дай карту /Борис достает из сумки карту, подает Виктору. Виктор зажигает карманный фонарик, смотрит/. Сейчас мы где-то здесь. Впереди хребет Базар-дара. Шесть тысяч метров над уровнем моря! Перейти через него мы не сможем...Придется свернуть на юг. Пойдем к Найза-таги. Потом снова на север. /Бросает карту в сторону/. Неужели мы прошли мимо? Но почему же, чорт возьми, мы ходим здесь столько времени? Где же он? Нет...он здесь…здесь. Только здесь! Если нет.../ ложится/. 
Борис. Уже светает‚ Ольге/. Как там мясо у тебя, Оля?
Ольга /подходит к котелку/. Скоро сварится. Дай соль. Борис достает из мешка коробку, подходит к Ольге. Быстро входит Хурам/.
Хурам /Виктору/ Твой нога пропадай нету.
Виктор. Принес?
Хурам. Да. Твой нога спасай. /Достает что-то завернутое в тряпку/. Его разбивай надо, нога положи. Боли нету.
Виктор. Что это такое? Покажи.
Хурам. Старые люди все знай. Вт смотри!  /Виктор развязывает тряпку, быстро вскакивает] Виктор /взволнованно/. Боря...Оля.../Борис и Ольга подбегают к нему. Смотрите! Это церенит.
Борис. Что-о?
Виктор. Церенит! /подает Борису камень. Борис и Ольга   несколько мгновений смотрят на него. /
Ольга : Синий камень !
Борис: Да...Синий камень! Витька...Оля... Нет, не может быть! /Снова рассматривает камень со всех сторон. От радости смеется/ Церенит!  / Хураму/. Где ты на нашел этот камень?
Хурам. Его Калон- гора лежит... 3десь...много лежит.
Ольга /тихо/. Неужели это конец?
Виктор /Хураму/. Идем туда, идем скорей!
Хурам. Куда идем?
Виктор. Покажи, где ты взял его.
Хурам. Зачем Калон-гора ходи? Мой камень много приноси. Начальник нога спасай.
Ольга. Хурам, дорогой...Это он - наш камень! Мы ищем его шесть месяцев. Это церинит!
Хурам. Понимай нету. Ваша Осмон-камень ищи? Зачем ищи? Ваша люди спасай хочу... много люди?
Борис /нетерпеливо/ .Да да...Мы хотим спасти сразу всех людей. Идем! 
Хурам. Ваша хороший люди. Молодой люди Калон-гора ходи нету. Только старый люди ходи. Их смерть бойся нету. Ваша тоже смерти бойся нету…Ну, идем. /Виктору/. Твой ходи не могу. Твой тут сиди.
Виктор: Хурам, постой…без меня... Нет... погодите. Я могу сам. Как-нибудь дойду... Последние сто шагов /встает, берет палку/. Я совсем здоров. /Делает несколько шагов, потом начитает шататься/. Нет, не могу. /Садится/. Идите без меня…
Борис. Мы скоро вернемся. 
Ольга. Жди нас, Витя. /Все уходят. За горами показывается узкая красная полоска восходящего солнца. Виктор включает радиоприемник. В репродуктор врываются звуки музыки. Передают пятый прелюд Рахманинова. Виктор взволнованно... Быстро входят Борис и Ольга /
Ольга /радостно/. Витя! Витя, смотри!
Борис /подавая Виктору большой кусок руды/Ты видишь? Ты понимаешь, что это значит?  Виктор /трепетно/. Где? Где вы нашли?
Борис. Здесь...кругом...Во всем районе. Огромный выход руды. Тысячи тонн...
Виктор /задохнувшись от волнения/. Ребята! /Закрывает лицо руками. Молчание. Звуки музыки. Все замерли, потрясенные огромным событием/.
/После паузы/. Нет слов...нет слов, дорогие мои.../ Обнимает Бориса и Ольгу, целует их Слышны позывные сигналы радиостанции им. "Коминтерна"/.
Ольга / радостно / Москва!
Голос диктора: Говорит Москва. Передаем "Последние известия".
Как сообщает наш специальный корреспондент из Сталинобада, сейчас в горах Памира с особым заданием находится, выехавшая из Москвы, группа молодых геологов, возглавляемых товарищем Волгиным. Свыше полугода в самых недоступных местах высокогорного Памира, при крайне трудных условиях горной зимы, ведут молодые ученые изыскание ценной руды, сырья для нашей тяжелом промышленности. Несколько дней тому назад экспедицию постигло стихийное бедствие: все оборудование и продовольствие было уничтожено обвалом. Товарищ Волгин получил тяжелое ранение. Но воспитанник Ленинско-Сталинского комсомола Виктор Волгин не покинул своего боевого поста. Он наотрез отказался вернуться обратно и, отправив в город технический персонал, остался с геологами товарищами Прозоровым и Симонюк для продолжения изысканий. "Мы не вернемся домой, пока не выполним порученного задания", -заявили по радио отважные молодые ученые. По решению министерства геологии завтра на помощь товарищу Волги- ну выезжает геологическая экспедиция под руководством профессора Анненкова… Коллектив рабочих и служащих завода сельскохозяйственного машиностроения, где директором товарищ Филатов, обсудив призыв колхозников Полтавщины…/Виктор выключает радиоприемник. Пауза /
Виктор. Боря, свяжись немедленно с городом. Сам Анненков едет. Передай…уже не нужно...помощь не нужна. Мы возвращаемся
Ольга. Домой! ...Витя, неужели это правда?
Виктор. Правда, Оля...
Ольга. Значит, все? Конец ?
Виктор. Да!
/Входит Хурам В руке у него большой кусок руды/.
Хурам Мой еще приноси, люди давай. Много люди лечи... Очень много.
Виктор. Не надо, Хурам. Оставь...Люди сами придут сюда. Тысячи людей. Здесь будет город...Огромный город. Будут новые дома, фабрики, заводы; лаборатории.,..
Хурам. Город? Люди здесь живи?
Виктор. Сюда проложат дороги... Проведут электричество…Этот дикий край увидит жизнь…прекрасную, светлую жизнь!
Хурам. Мой понимай нету.
Виктор. Сейчас ты не поймешь, Хурам. Поймешь потом. /пауза./.
Хурам. Куда иди будем?
Виктор. Обратно...Пойдем домой. 
Борис /у радиоприемника/ Сталинобад! Нас слышат хорошо. Просят тебя.
Виктор. Дай сюда! /Берет наушники, надевает/. Да!...Да… Сегодня… в семь часов семнадцать минут по местному времени. Все благополучно, все здоровы. Не надо, я слышал об этом из Москвы. Мы возвращаемся обратно. Через 12-15 дней будет на месте. Что? Да, да, хорошо, это очень хорошо. Благодарю. Когда он будет? так.../Смотрит на часы /. Мы придем…постараемся успеть. До скорой встречи. /выключает радио/.
Борис: Кто это?
Виктор. Лубянский.
Ольга. Откуда?
Виктор. Из Сталинобада. Нам объявили благодарность...за честное выполнение своего долга. Он дал приказ...расцеловать вас всех от имени министерства геологии. Я должен выполнить его.
Ольга. Нет, он не говорил этого!
Виктор. Клянусь честью! Спроси у него. /Целует Ольгу и Бориса/. Теперь скорее в путь. За нами высылают самолет. 
Виктор. На гору Кыз-тарви. Там он сможет сделать посадку.
Ольга. Мы будем в городе через несколько часов. Я, кажется, сойду с ума...Ребятки, я сойду с ума от счастья! Только я никогда не летала на самолете. Страшно!
Виктор. Разве можно теперь чего-нибудь бояться? После   этих шести месяцев? Но нужно спешить. До Кыз-тарви два часа пути. Самолет будет ровно в одиннадцать. /Борису/ Руду убери в мешок. Собери рацию. Все остальное оставим здесь. /Борис собирает рацию, Ольга снимает с огня котелок, чистит его снегом. Внезапно останавливается, пораженная видом горного солнца. Несколько минут смотрит, как зачарованная/.
Ольга /тихо/. Витя...Боря...Смотрите! Восход! Мы не видели его ни разу. /Виктор, опираясь на палку, подходит к Ольге, Борис идет за ним. Все смотрят вдаль /.
Хурам. Солнце вставай, большой солнце! Веселый день будет. Смело иди!
Ольга. Вы помните вечер, наш прощальный вечер? Профессор сказал тогда... в жизни нет романтики... Он не прав... Тысячу раз. Смотрите...разве это не прекрасно?!
Борис. Солнце приветствует нас!
Виктор Солнце взошло, чтобы осветить наш путь!


З А Н А В Е С