Около Графа 1. Голубая кровь

                Редакция рассказа для книги «Около Графа»
            
      Приятно узнать, что твой лучший кореш – граф! Самый настоящий, с дипломом, где так и написано: «граф» и печать сургучная с красной нитью.  Да и фамилия у Серёги графская – Терцов. Не верите – загляните в интернет. Но мы об этом с ним лет тридцать не знали, пока Боря Ельцин не навёл с бодуна в Серёжином гардеробе порядок.
      Мы с Сережей с пеленок знакомы – я, говорят, годика не было, как его в пузо кусал. Чуял кровь голубую! Родители его обижались, да что тут сделаешь, когда его папаня, дядя Толя, у моего - младшим помощником подрабатывал. Но ведь тогда никто и подумать не мог, что Серёжина родня – графья. Они, поначалу, боялись признаться в этом – жить хотели, а потом, столько лет прошло, и сами уже в это не верили. А по нашей дружбе получалось, что я всегда впереди Графа – друга своего, на целый корпус по всем вопросам.
       Не могу я сказать, что Серж был туповат. Другое дело, что с ним постоянно случались какие-то мелкие истории. Помню в в суриковской библиотеке стояли мы в очереди за книжками (кто сейчас поверит?). Долго стояли, ну и когда  дошла до нас очередь, уже разозлились. Библиотекарша, как на картинке: в очках, строгая, на нас смотрит презрительно, как на двоечников.   
      Серёжу-то я перед собой поставил и начал ему подсказывать фамилии писателей на ухо, что бы поставить очкастую на место: - У вас Достоевский есть?
     - Разобрали, нет, - отвечает девица.
     - А Ремарк?  - Нет!  - Хлебников? - Нет!
Ну и так далее. Смотрю, нашу девчушку трясти начинает от безысходности. Но что интересно, Серж тоже разошёлся, хотя в жизни ничего такого и близко не читал: голос графский, недовольный, на всю библиотеку. Я ему шепчу тихонько, а он озвучивает.
     Короче, минут пять мы её погоняли, а потом случился конфуз. Это я переборщил, виноват. Шепчу ему: - Спроси: Голсуорси. А ему выговорить-то трудно с непривычки, вот он и закричал:
    - Голсуорсри!
    - Как, как? - шипит ему позеленевшая библиотекарша, а он уже разошёлся, кулаком по стойке и орёт: - Голсуор-сри!! Да еще последний слог выделяет некстати. Очередь до этого момента слушала нашу полемику с пониманием, а тут до них дошло что-то нехорошее. Я дёрнул Графа за рукав и тихо смотался. Ну и он за мной. Девица же вослед нам кричала что-то совсем уж неприличное, я от неё такого не ожидал.
      Серёга учился на инженера транспорта восемь лет и дошел-таки до четвертого курса, но потом женился и к учебе постепенно охладел. Так что и в этом я его обогнал.         
       Наши жены тогда подружками были. Мы познакомились летом у Серёге на дне рождения. Родители его, что ли, в санатории загорали, да не вовремя вернулись. Девчонки наши только вышли за дверь, успели как раз. А я задержался – и тут родители! И все бы ничего - они меня любили, но Серега, как на грех, был красный очень лицом, как свекла. Стоит в коридоре, привалился к стенке и пузыри пускает.
       Я родителям дверь открыл и хотел сделать ноги, но дядя Толя меня не выпустил и я за Графа встал, что бы им не мешать прояснять ситуацию по-родственному. Тут тетя Лиза слезу пустила, как сына увидела, а у дяди Толи постепенно глаза на лоб вылезли, но он деликатно, тоже ведь – граф и, как бы с придыханием спрашивает у Серёги:
     - На кого ты похож?
     Серега долго думал, что бы ему ответить, только губами всё шевелил, но потом сурово, глядя прямо в папашины глаза, рубанул:
      - А ты на себя посмотри!      
      Дядя Толя на себя смотреть не стал, а сразу крепко приложил Серёге в глаз. Тут я решил, что мне имеет смысл, пока графья разбираются между собой в коридоре , спустится незаметно, не прощаясь, с балкона серёжиной комнаты по стене кирпичной на двор. Этаж-то всего третий, я уже тут спускался раз несколько. Ну и сорвался, конечно, второпях. Ногу подвернул, головой ударился об асфальт и вырубился ненадолго. Тетя Лиза с балкона, светлая душа, разглядела, что у у меня под головой - трещина в асфальте! Ну и вызвала скорую, а на трубке ей отвечают, шутники:
      - Не туда звоните. Вам в морг надо.
      Но приехали быстро, да оказались, неожиданно, большими друзьями с дядей Толей: он их старшОму диван по блату доставал год назад. Ну, конечно, все за стол сразу сели на кухне и про нас с Графом забыли. Меня-то к Графу на диван подложили - он у стеночки лежал тихо, похоже в глубоком нокауте после дебатов с папашей на тему: кто должен первый в зеркало на себя посмотреть.
       А я очухался немножко и слинял домой на одной ноге, в соседний подъезд.  Вот у них переполох потом был: покойник сбежал!

                1998, 2026 г.