Игры

Рас два три рас, рас два три рас, ещё рас. Об играх.

…Я вот тут сижу на остановке, у нас трещат со всех сторон бензиновые генераторы электроэнергии. В связи с российскими ракетно-дроновыми ударами по «критическим точкам инфраструктуры Украины» (формулировка из средств массовой информации) в нашей столице аварийные отключения электричества вплоть до того, что отменили движение городского электротранспорта. То есть трамваи и троллейбусы не ездят и никого не возят. Поэтому трамвайная остановка пустая и её можно использовать в качестве беседки. Альтанки. То есть места для размышлений. Никто не снуёт туда-сюда в ожидании трамвая, не заслоняет горизонт. Красота.

Правда, горизонт у меня здесь условный. Его линию перекрывают многоэтажные дома, стоящие на той стороне Оболонского проспекта. Зато прямо передо мной – молодые деревца боярышника, высаженные три года назад Киевзеленстроем и за это время уже успевшие изрядно подрасти. Сейчас их ветки с красными ягодами графично обведены белой каймой снега.

Вспоминаю одно место из записок Надежды Мандельштам. В тридцать седьмом году Осип Мандельштам, уже в Воронежской ссылке,  сказал ей:

- У нас нет ощущения катастрофы, потому что ходят трамваи.

Так вот. В Киеве с прошлой среды не ходят трамваи. Не  ходят, не ездят, не бегают, не летают.  После разбомбления русскими снарядами распределительных электроузлов очень мало электричества и по той же причине (разбомбления централизованных котельных) почти не греют батареи. А зима в этом сезоне, точно на заказ, эпическая. Лет десять таких морозов не было, а настолько затяжных не бывало, кажись, вообще никогда. Поэтому у нас катастрофа ощущается по полной программе.

Мдасс. Как сказал ленинградский классик, - "Такой мороз, что коль убьют, то пусть из огнестрельного оружья".

 На Подоле старушка с говорящей фамилией Бесфамильная насмерть в своей квартире замёрзла. Пережила малышкой Холокост (чудом спаслась от расстрела в Бабьем яру), выросла в детдоме. Прожила жизнь. Очень сильно несахарную. Пережила, прожила. А Путина не пережила. Наши уже и термин придумали. Холодомор.

Размышляя об этом, парралельно играю в сёги. Как кого – не знаю, а мне сёги помогают переключаться с мыслительного режима «мы все в жопе» на режим «и какую же тут дырочку в защите готэ можно нащупать». Сла те господи, в двадцать первом веке живём.

Гаджеты, смартфоны, и прочие продукты научно-технеского прогресса массово наличесвуют в продаже, не то что в девятнадцатом веке. Тогда бедным людям приходилось развлекаться самим и развлекать друг друга при помощи того, что у них выросло от природы. Или выросло на других животных.

Писали гусиными перьями, например. Одежду делали из шерсти, выросшей на овцах. Колёсный транспорт двигался на лошадиной тяге, при помощи ног, выросших у лошадей. Или у волов, если в селе. А кого ещё можно запрячь? О, собаки. У эскимосов там разных. Олени, опять же, использовались. Верблюды. На ком ещё можно ездить? На рикшах. В Индии, Бутане, Непале и прочих странах юго-восточного сегмента Земли. Увеселительные постановки осуществляли в специально построенных зданиях. Которые театры назывались, или балаганы. Сейчас же, в наше продвинутое время, прогресс шагнул далеко. Нажимаешь на кнопку – и на экране монитора или телефона появляется чёртова туча людей, желающих тебя развлечь. Отвлечь. Переключить. Или помочь составить мнение о явлениях мировой политики.

Итак, я сижу на остановке неходящего трамвая, слышу, как со всех сторон тарахтят бензиновые электрогенераторы, играю при помощи телефона в сёги и думаю о том, что делают люди, когда они играют в игры. В обычных играх по умолчанию подразумевается, что твой противник – это твой злейший враг и твоя задача – любой ценой его замочить. Опустить, прекратить его жизнедеятельность и так далее. В общем, помнятно. Да? Но есть ещё другие игры. Например, пасьянс. Или. Мы во дворе играли. Во время моего прекрасного советского детства. В волейбол. Все ребята во дворе. Мальчишки и девчонки, понятно. Становились в круг. В этот круг вбрасывался мячик. И мы просто перебрасывали мячик по кругу. И задача была – не опустить мячик, не погасить его, а поддерживать в летающем состоянии как можно дольше. Проигравшим считался тот, кто подал своему так называемому сопернику или противнику мяч, который он не смог отбить. То есть целью было не убивание визави. Целью было его поддерживание.

И вот когда я сейчас играю и шахматы, и в сёги. В го пыталась играть. Меня больше всего достаёт. Раздражает. Убивает. В зависимости от настроения. Удручает. Сегодня скажу так. Ориентация на максимально эффективное удушение противника любыми способами.  То есть чем быстрее и эффективнее ты его замочишь. В случае с шахматами  это вообще полный трындец.  – Тем больший ты молодец. Вот я всё время играю в шахматы с этими ботами, или решаю задачи. И вот этот вот меркантильный подход. Убэй! Убэй любой ценой. И этот непрерывный прагматичный подсчёт – что ты выиграешь, если ты походишь Так. И какую фигуру выгоднее пожертвовать. Чтобы понести меньший урон. Это всё, конечно, очень близко к жизни. Но мою душу это скукоживает.

Да, я могу. У меня иногда получается. И часто получается. Убить противника, затрачивая минимальные средства при максимальной эффективности. Но мне кажется, что это какой-то такой очень узколобый и античеловеческий подход. Он не в гармонии с ритмами вселенной. Выражаясь высокопарно.

Природа ведь хочет не чтобы мы друг друга убивали, природа хочет, чтобы мы продолжались. Поэтому самый лучший и самый прекрасный вариант – это когда противники играют не на убивание друг друга, а на продолжение жизни. На продолжение летания этого шарика. На бесконечное продолжение игры. Чтобы она не остановилась этим вот моим гиперинтеллектуальным усилием как можно быстрее и как можно оффективней, А чтобы она продолжалась. Продолжалась. Продолжалась. И развивалась.

Пускала новые побеги, развешивала во все стороны фракталы. По Гумбольту или по Мандельброту. Зацветала, плодоносила, осыпалась, снова распускалась.

Мне кажется, что мой взгляд – он более правильный. Он ближе к замыслу творца. Творец не хочет, чтобы мы друг друга убивали. Творец хочет, чтобы мы продолжались. Жили. И помогали друг другу жить. Вот как-то так.

И вот этта вот установка на победу любой ценой. Это так. Некрасиво. Неэтично. Противно. Гнусно. Мерзко. Подберите любой подходящий эпитет. Выбираю: - неправильно.

Тот, кто сидит внутри меня, он чувствует – что вот этто вотт – оно неправильное. Оно должно быть по-другому.

Ну, для чего человек живёт? Для того, чтобы как можно эффективнее и наименее энергозатратно перемочить максимально большее количество окружающих? Странная  какая-то цель. Не находите?

И вот интересно. Откудава взялось такое приземлённое решение вечного вопроса? Наверное, нас так воспитывают. Да? Процесс воспитания становится особенно эффективен в случае использования телевизоров и радио.  Интернет в силу своей малоуправляемости ломает всю малину властителям дум, поэтому его так не любят воспитатели и стараются заблокировать.

- Убэй непохожего. Замочи того, кто говорит на русском. Украина – для украиномовных. Что за бред? Что за чушь? Кто это придумал? Кто в это вкладывает деньги? Какие-то злобные уроды, которые вместо нас решили за нас думать. Они нам через плакаты на бигбордах, через радио, через телевизор, через всё. Из каждого утюга транслируют мерзкими голосами: - Москаляку на гіляку! Русня! Русня! Хороший руськый - це мЭртвый руськый.

Утренняя передача новостей по государственному телевидения начинается по Оруэллу. Пятиминутка ненависти. Камера даёт панораму: на бескрайнем снежном поле лежат тела мужчин в камуфляже. Убитые российские солдаты. Все эти люди приняли страшную насильственную смерть. Голос диктора за кадром:

- Яка дывна картына. Дзэ - дзэ. Дывывся бы і дывывся.

У меня нет комментариев. У меня - чудовищное ощущение, что меня зомбируют. Ярость благородная? Та ну. Не смешите мои тапочки. У существительного Беснование отчётливый корень "бес". "Дьявол начинается с пены на губах ангела, восставшего за благое дело". Григорий Померанц дано расставил все точки над "і".

Или вот в моей семье. Эта хрень шла от маменьки. Дети – это такие враги, которых нужно держать в строгости. Но это уже отдельная глава [личной истории], это мои семейные дела. Шо такое «держать в строгости» своих детей? Значит, систематически их истязать, не покупать им одежды, не покупать им носков, всячески экономить. В общем, незабвенная маменька – это отдельная тема, крайне неприятная, очень тяжёлая. Я на эту тему буду ещё отдельно разговаривать, а сейчас вернусь обратно к играм.

Вот мне кажется, что самая правильная игра. Идеальная. Это игра на поддержание своего противника. И по-моему, на длительных дистанциях, когда вот этта вся хрень с русской войной против Украины закончится. На уровне макрокосмоса, на уровне микрокосмоса. Люди поймут, что любить… Ну, любить. Возвышенный такой глагол. Затёртый – затасканный. А по-другому сказать невозможно.

Помогать. Поддерживать другого. Это намного выгоднее, чем его топить.

Я сейчас слушаю. Во врем бесконечных бессонных ночей, связанных с обстрелами русскими шахедами/ракетами столицы Украины [я здесь живу]. Слушаю лекции Андрея Борисовича Зубова по индуизму. И он там такие клёвые вещи рассказывает.

Есть, к примеру,  одна такая прикольная религия – аджи;ва. Между прочим , распространённая.  Её  сторонников в Индии и во всём мире несколько десятков миллионов.  И вот адживики считают, что абсолютно Всё в явленном мире наделено душой. Камни. Деревья. Облака. Не считая уж мошек – букашек разных. Червяков. Тараканов. Голубей. Собак. Проходящих по улице прохожих. Скалы. Вода. Любая капелька воды наделена дживой. Животворящей энергией, которая восходит к первотворцу. К основе всей нашей Вселенной. И задача человека, который это осознал – поддерживать эту дживу. Или уж во всяком случае не измываться в своё удовольствие над окружающими.

Не топтать тараканов. Хотя бы. У адживиков есть. Они живут в Индии, в тропическом климате. Там этих насекомых – как собак нерезанных. Куда ни плюнь – обязательно попадёшь в насекомое. И вот у адживайских этих домохозяек. В их квартирах. Или хатках. Апартаментах. Прыміщеннях, одним словом. Есть специальная комната для насекомых. Когда адживка видит таракана, она его не топает тапкой. Она его заметает веничком в эту комнату. Видит паука – она сметает его в ту же комнату. Они там друг друга, конечно, принимаются хряцать. Тараканы, мухи, мошки, блохи и пауки, оказавшись в такой тесной приятной компании. Но она сама их не убивает. Она, вот, чиста. Перед мировым разумом.

 
Мне тоже всегда было тяжело и неприятно сознательно причинять страдание кому угодно. Кому бы то ни было. А убивать или мучить другого человека – это вообще полный нонсенс. Невероятный бред. Фантастическое НЭ -ТО. Такого не должно быть просто потому что не должно быть никогда.