Тайна отрезанного пальца. Глава 2

                Глава 2

- Бонжур, месье Судзуки, - радостно поздоровался с иностранным гостем вежливый французский полицейский, но буквально через мгновение по его лицу пробежала легкая тень разочарования: на руках у японца все пальцы были на месте.

- Моя фамилия – Ватанабе, а Судзуки еше остался в подземельях замка, – вежливо ответил удивленный японец.

   После несколько минут общения на англо-французском языке стало понятно, где в данный момент находится Судзуки-сама. Роже не стал объяснять японцу причину своего интереса к его соотечественнику, и уж, тем более, не стал интересоваться сколько у того пальцев на руке, но попросил подождать его на входе в замок. Оставленный на защите национальных интересов Франции, служащий замка сразу осознал свое не самое уважительное отношение к полиции.

   Судзуки-сама спустился уже более часа назад в подземелья замка, где находились загадочные подземные комнаты и пещеры, в том числе, и та самая, некогда замурованная, дверь, где по легенде бывший владелец замка некий Понбрийан обнаружил мумию таинственного пленника, чьи останки затем перенесли в местную церковь Нотр-Дам. Это место пользовалось большой популярностью у некоторых туристов, но далеко не каждый рисковал туда спуститься. Судя по всему, этот Судзуки относился именно к такому роду экстремалов, но, когда Роже оказался там, в сопровождении, правда, уже другого работника замка, но никого там не обнаружил. Как раз именно этот работник собственными глазами видел, как какой-то японец спустился вниз, чтобы получить, по его словам, свою дозу адреналина. В подземелье еще осталось немало подобных замурованных дверей, которые находились в ужасном аварийном состоянии, ведь здесь когда-то давно добывали горную породу.

- Несколько лет назад один турист, кстати, тоже японец, спустился туда, и живым его больше уже никто не видел, – опять подлил масло в огонь словоохотливый работник замка.

- Кстати, из подземелья никуда не ведет какой-нибудь подземный ход? – не на шутку переполошился Роже.

  Полицейскому еще не хватало, чтобы кроме пальца в отеле обнаружить здесь еще и самый настоящий труп.

- Старые работники замка, кажется, поговаривали про это, - сразу нашелся любитель старинных легенд.

   Так они добрались до самого удаленного места в подземелье, куда, судя по всему, еще не ступала нога современного туриста, и где, по-настоящему, было темно и сыро.  Если бы Роже не захватил с собой из машины мощный полицейский фонарь, то и они вряд ли бы здесь оказались. Внимательно посветив вокруг себя, Роже понял, что с ногой туриста он все-таки ошибался: на земле возле стены валялся, брошенный кем-то, фонарик фирмы “Gentos”.  Но оттуда куда-то в темноту уходили чьи-то еще совсем свежие следы, и полицейский направился туда. Там оказалась пещера, которая упиралась в какое-то подобие двери, но перед ней валялись остатки горной породы, словно какой-то любитель острых ощущений очень хотел посмотреть, что же там находится.  Мужчина лежал прямо за дверью, наполовину чем-то засыпанный, тихо постанывая, но никак не реагировал на слова полицейского и даже на яркий свет его фонаря, и Роже сразу пришлось позвать на помощь работника замка, чтобы тот помог ему вытащить отсюда незадачливого туриста. Транспортировка мужчины заняла куда больше времени и особенно сил, но его отсюда надо было срочно вытаскивать, хотя видимых травм на теле не было видно.

   Когда они оказались на том месте подземелья, где заканчивались официальные туристические маршруты, то Роже с радостью обнаружил, что здесь даже ловит вай-фай, а работник сразу бросился за врачом, который появился буквально через несколько минут, словно был в курсе того, что в подземелье кто-то заблудился. Врач - молоденькая женщина, к счастью, не растерялась и оказала мужчине первую помощь: по ее словам, его жизни ничто не угрожает, а машина “скорой помощи” сюда уже выехала. А еще, она смотрела на Роже таким восхищенным взглядом, как до этого на него не смотрела ни одна женщина в мире: эх, Изабель, Изабель, жаль, что ты этого не видишь.

   Впрочем, смотреть особенно было не на что, поскольку сам полицейский был перемазан с ног до головы, словно в подземелье проходили соревнования по борьбе в грязи, и Роже сразу проводили туда, где бы он, хоть немного, привел себя в порядок. Когда полицейский вышел оттуда после серьезной санитарной обработки, то с ужасом обнаружил, что машина “скорой помощи” уже собирается отсюда уехать, и он бросился к ней. К счастью, все сразу заметили героя нашего времени, и Роже имел возможность повнимательнее рассмотреть, спасенного им мужчину.
 
   Мужчина действительно оказался тем самым туристом по фамилии Судзуки, о чем подтвердил его соотечественник Ватанабе, который долго с благодарностью тряс руку бесстрашному полицейскому.  Правда, настроение Роже немного упало, когда врачи отъехали от замка, хотя желание с ним сфотографироваться было у многих сотрудников замка и даже у собравшихся туристов, среди которых было много японцев. А Роже, уставший от последних событий в подземелье, направился к своей машине, чтобы вернуться назад в гостиницу. Впрочем, настроение полицейского несколько упало не из-за событий в подземелье замка Лош, а из-за того, что на руках, уехавшего на машине ”скорой помощи”, японского туриста Судзуки, все пальцы оказались на месте.

   К моменту возвращения Роже в отель “Joy”, Изабель уже закончила свою работу и терпеливо ожидала своего коллегу. За время отсутствия полицейского, служащим отеля под пристальным контролем Изабель и жандарма Вотрена (ну, куда же без него), удалось проверить все номера, где могло произойти это ужасное происшествие, но ничего подозрительного они не обнаружили. Изабель успела снять отпечатки не только в номерах, где убиралась мадам Сине, но и во всех подозрительных местах отеля, не забыв спуститься даже в подвал.

   Девушка торопилась побыстрее вернуться в лабораторию полицейского участка Перюссона, чтобы немедленно приступить к своей непосредственной работе. Надо было успеть провести все анализы с найденным пальцем, а затем отправить биологические материалы в управление в Туре, чтобы там провели анализ ДНК, хотя результаты могли прийти нескоро, поскольку в департаменте имели скверную привычку перестраховываться, и отправлять материалы куда-нибудь подальше, в Лион или Марсель. Поэтому, оставаться здесь просто не имело никакого смысла: ни тебе трупа, ни тебе очевидных доказательств совершения преступления, кроме пальца, обнаруженного бдительным синьором Росетти.

   Кстати, о самом синьоре Росетти.  Он выехал из отеля еще до приезда полиции, поскольку его никто не остановил, ведь он совершенно случайно оказался у лифта, как раз в тот момент, когда мимо проходила мадам Сине с пакетом грязного белья. Но он вернулся назад совсем не потому, что преступника тянет на место преступления или, чтобы посмотреть на переполох, который тут возник после его находки. Росетти вернулся из Кло-Люсе, чтобы закончить дело всей своей жизни. Он- простой любитель живописи из Тосканы, страстный поклонник своего великого земляка Леонардо да Винчи, хотел доказать, что картина “Флора”, якобы, написанная рукой его любимого ученика Франческо Мельци, на самом деле принадлежит кисти Леонардо. Именно тот сопровождал своего учителя в поездке в Париж, когда тот работал в замке короля Франциска I. Великий Леонардо работал над своей бессмертной “Моной Лизой” до своего самого последнего дня в 1519 году. А уже через год его ученик Мельци подписал своим именем картину “Флора”, и все исследователи в один голос стали утверждать, что ее не мог написать Леонардо, поскольку у него к тому времени, видите ли, был паралич правой руки. “Мону Лизу” дописывать, значит, мог, а вот с “Флорой” руки художника уже перестали его слушаться. Да, откройте вы, наконец, глаза, синьоры: ведь тут явно чувствуется рука Великого Мастера, точнее руки, поскольку он в равной степени владел и правой и левой руками, именно в этом и кроется его гениальность. Его удивительную плавность тональных переходов, расплывчатость, размытость контуров, не может не увидеть только полный слепец. Да, синьоры исследователи, вы – самые настоящие слепые от рождения и не вам прикасаться к Великому гению. А еще они утверждают, что на картине изображена госпожа Бабу де ла Бурдезьер – любовница короля Франциска I. Да побойтесь вы Бога, синьоры: когда король умер, ей было всего лишь пять лет от роду.

   Синьора Росетти могло отвлечь от его невеселых мыслей что-то весьма необычное, как утром отрезанный палец руки в пакете уборщицы, который он бы с удовольствием показам всем этим “недоисседователям”. А еще синьора Росетти вывели из себя расспросы этой женщины-криминалиста относительно утренней находки: неужели, у местной полиции нет более серьезных дел, хотя, если честно, утром он изрядно испугался.

   Изабель, задав несколько вежливых вопросов итальянскому туристу, оставила его в покое, хотя обратила внимание, что тот пользуется очками, когда читает или что-то хочет повнимательнее изучить.

- Интересно, – подумала девушка, - как этот немолодой уже мужчина мог рассмотреть среди вороха грязных простыней отрезанный палец, если он едва не сел мимо стула, когда она попросила его ответить на несколько вопросов. Надо будет сказать об этом Роже.

   Но когда Роже появился в отеле, то Изабель сразу отказалась от этой нелепой затеи, уж больно уставший вид имел ее коллега, как-будто в поисках японца он облазил на собственном животе все подземелья замка Лош.  Впрочем, девушка была недалека от истины, когда на экране телевизора в холле стали передавать последние местные новости. В них сообщалось о найденном в подземельях замка японском туристе, которого буквально вытащил на себе на свет божий отважный полицейский из Перюссона. Она с уважением осмотрела с головы до ног своего, обычно такого аккуратного коллегу, а когда поняла, что в репортаже речь идет именно о нем, не удержалась и поцеловала его сначала в щеку, а потом и в губы.

   Признаться, Роже и не подозревал, что в замке кто-то снимал его на смартфон, но поцелуи от самой очаровательной девушки в мире, привели его к мысли, что съездил он туда совсем не напрасно.

- Ватанабе? – с улыбкой спросила Изабель.

- Судзуки, – в тон ей ответил усталый, но счастливый Роже.

   Все же ему пришлось вкратце рассказать о событиях в подземелье замка Лош, не забыв упомянуть, что у бедного месье Судзуки все пальцы на руках оказались на месте, впрочем, как и у его попутчика в поездке по Франции. Изабель пришлось доложить Роже о проделанной в его отсутствии работе, хотя докладывать было особенно нечего.
Тогда девушка все же сообщила ему о синьоре Росетти, который ничего не видит вокруг себя, но умудрился рассмотреть в пакете уборщицы отрезанный палец.

- А что, это - мысль, – неожиданно оживился Роже, - может, нам его специально подбросили, чтобы мы обратили на него внимание.

- Ну, не синьор же Росетти? – недоверчиво переспросила Изабель.

- Может он, а может кто-то другой, - задумчиво произнес полицейский, немного копируя интонации их любимого шефа – инспектора Жюве.
   
   Сам инспектор Жюве в это время находился в собственном доме и с отвращением смотрел на упаковку Канакинумаба, который постоянно выписывал ему доктор Мараф для борьбы с приступом подагры. Он уже выпил несколько чашек настоек на травах, приготовленных заботливой рукой Лизетт, для вывода проклятой мочевой кислоты из организма, хотя Жюве больше доверял кофе. Ему стало значительно лучше, но все равно противно ныл большой палец на ноге, и инспектор увидел в этом некий символизм, но Роже по итогам посещения отеля “Joy” все никак не звонил. В отличие от него, Жерар уже успел позвонить инспектору и доложить, что в Перюссоне – все спокойно, а вот Роже что-то задерживался со своим докладом, хотя он там был не один, а вместе с Изабель. Жюве специально послал им на помощь глазастого жандарма Вотрена, который умел обращать внимание на самые мелкие детали, хотя анализировать их было не самой сильной его стороной. Сначала его позвала к телевизору Лизетт, когда на экране появился репортаж о спасении японского туриста в подземельях замка Лош, и инспектор был в курсе, в каком направлении продвигается расследование полиции со странной находкой. А потом уже позвонил сам Роже и доложил о результатах, которых пока собственно и не было. И тогда инспектор понял, что завтра ему непременно надо будет идти на службу, несмотря на противно ноющий большой палец на ноге и избыток мочевой кислоты в крови. Впрочем, постоянно быть в движении – лучший способ профилактики подагры, а в последнее время Жюве стал про это немного забывать.