Богомолье 2000 год. Святыни Псковщины. Ноябрь

В эту поездку нам достались теплые, удобные места. Дети православной гимназии сильно шумели, что-то выкрикивали. Лишь один мальчик тоненьким голоском пел: «Богородица, Дева радуйся». Еще чистое сердечко бьется в нем, с какой нежностью он выделяет «Благодатная Мария, Господь с Тобою». Как сохранить чистоту души, как помочь детям? Даже в стены гимназии они несут все с улицы, после просмотра телевизионных телепередач, после общения с другими сверстниками, со взрослыми. Что хорошего они принесут? Какая чаша весов перевесит: назидания ректора и преподавателей гимназии, уроки Закона Божьего или уроки действительности – земной, грешной жизни?

С ужасом вспоминаю времена перестройки. Дана была нам свобода: свобода печати и радиовещания – пустые страницы желтой прессы, разглагольствования по поводу морали – открытая пропаганда порнографии и насилия. Переоценка ценностей повлекла за собой полное духовное опустошение. Молодежь пошатнулась от этой лжесвободы, клюнула на все яркое, западное и, не имея под собой прочного нравственного фундамента, потерялась. Сейчас любят повторять наши горе-журналисты о потерянном поколении. А что такое потерянное поколение? Это же национальная катастрофа!
Если нам, русским, послано это испытание Господом, и почти в каждую семью пришла беда, то легко можно понять и принять слова Господа «Кого люблю, того и наказываю». Вон нам Господь и показал эту свободу, вот и наказал нас за наши заблуждения (т.е. за блудом хождение, хождение за грехами).
Вчера я закончила работу над сценарием «Пока светит солнце». Этот сценарий о наших детях, о слезах матерей, о наркотиках.
Много раз жизнь меня сталкивала с людьми, попавшим в эту беду. Я видела, что такое ломка, эти раздирающие душу стоны, тяжелые решетки на окнах, замки на дверях больницы. Я поняла, что от этого нет лекарств, не придумал еще человек. Страшное страдание за все нам дано свыше. Дай Господь, этим детям, терпения и силы, Твоей силы, ибо страшная беда, страшный грех, паутина греховная затягивает и затягивает наших детей. Плачут русские матери по своим детям, услыши их вопль, услыши их молитву (по статистике 80% старшеклассников пробовали наркотики), а что такое попробовать, можно об этом узнать, побывав в больницах, на кладбищах. Кому нужна эта свобода?!
Снова смотрю в окно, светает. Болотистые места, реденькие сосны, небольшие березки. Хмурое западное солнце лениво освещает наш автобус. Убогие деревеньки, одинокие серые хутора. Непонятно, живет ли там еще кто-нибудь?
Русские старинные города чем-то похожи друг на друга.
Но у каждого своя изюминка. В Новгороде я ощутила много света, воздуха, какого-то порыва, даже полета. Псков более приземлен, более прочен. Мудрый город.
Меня восхитила икона Божьей Матери «Остробрамская» - во весь купол Храма Александра Невского. Богородица плыла в ночном, звездном небе, ее шлейф был продолжением небес. На синем фоне яркие желтые звезды. Взгляд будто невидимый младенец снова у нее на руках. А за золотой короной Царицы Небесной большое, лучистое солнце, под руками белыми ее, золотой полумесяц. Красота-то, какая, ненаглядная!
Что и говорить, псковская земля- святая! Здесь бы творить и творить, как творил великий Пушкин, но Господь дает каждому свое и, если это сотворец от Господа, то он всегда великий в земном измерении, а там, там решат – оставить ли его великим для Вечности…

Что мне больше всего запомнилось в псковских землях (откуда мои предки по маме) – это великий Кремль, мощная глыба, мощная стена христианства; это – могила нашего поэта А.С. Пушкина на холме (покой, о котором так мечтал поэт). Этот холм – вечная молитва, слезы покаяния всей России, и огромный простор земли нашей православной, которую так любил, и так величественно воспевал поэт!

Но самое главное в наших провинциальных городах, удивительно сохранившихся в особой атмосфере – это христианский дух. Он чувствуется в самобытности художественного промысла, в беседе с  торговцами, с местными жителями. Что греха таить, люди живут крайне бедно. Ноя не могу смотреть, как маленькие дети вырывают хлеб и со слезами просят яблоко! Все, все, что у меня осталось: фрукты, булочки, в какой-то поспешности, я раздавала (да простит меня Господь!) Раздавала со мной и преподавательница, вытаскивая продукты из своей сумочки. Но что меня поразило больше всего – ни один гимназист, ни один родитель не вышли, не подали милостыни этим грязным худеющим детям? Они, после причастия, все дружно кушали, и в автобусе пахло долго сыром и колбасой. А мне почему-то все время хотелось плакать…
В одной из духовных книг прочла такую фразу: «Лучше помочь одной сироте, чем построить семь Храмов». Во истину слова Господа: «За дела ваши буду судить вас». Без дел вера мертва, что стоит вера, если мы своих детей на своем примере не научим делать добро?

Но вернемся к тому, что я встречала на своем пути, что так поразило меня.
В Храме Александра Невского стояли на продажу дубовые лакированные гробы. В Москве они стоят бешеные деньги, а здесь почти бесплатно. И подумала я, ненароком, о том, что нам дается так мало времени умереть (смерть всегда внезапна). Это только старцы ждали ее с великим благоговением, а нам даже не хватит времени с достоинством захорониться, не будет времени приехать и купить этот гроб заранее ( как делали в старину, и разумно!). Это, действительно, произведение искусств, а для местных очень дорого.
Хотя, дорогие мои, Господу все равно, как будет отдыхать от тяжкой земной жизни наше бренное тело. Мы придем к нему, как пришли в мир земной. Так к чему же наши пустые беспокойства?