Воскресение корсара. Глава 34

«Воскресение корсара» – продолжение романа «Ветер удачи»

34.ТРЕТИЙ КАПИТАН «ФЕНИКСА»

 Обо всех перипетиях, произошедших на борту «Феникса» за последующие сутки можно лишь догадываться, но то, что они прошли бурно, в этом сомневаться не приходится. Ответить на взрыв баркаса своей корабельной артиллерией «Феникс» не мог. Во-первых, по фрегату не стреляли, во-вторых, противостоять сразу трём кораблям – безумие. Кроме того, моряки не понимали, какого чёрта Ли-Буро; сам привёл к фрегату шлюпку с порохом?

Так или иначе, но те члены экипажа, что были против, чтобы Буро; стал капитаном, подняли такую бучу, что она едва не закончилась резнёй. Возглавлял группу недовольных второй штурман «Феникса» Якоб Анги;ль.

– Моряки, – остановил он схватившихся за оружие, – не нужно проливать кровь своих товарищей только из-за того, что они сделали неправильный выбор. Я сразу говорил, что Ли-Буро выбирать не надо. Капитан должен не только саблей махать, но и шевелить мозгами. Мы можем, по нашим законам, сейчас вручить ему чёрную метку. Пусть ответит, как случилось, что команда, вместо того, чтобы готовиться к выходу в море, разделилась на две враждующих банды, а корабль наш стоит с дырой в корпусе!

Он повернулся к опозорившемуся капитану и продолжил:
– Мы предъявляем тебе, Ли, две претензии: ты не смог договориться с Клещом и струсил, когда отправился на брандере на свой корабль!

– Ты известный болтун, Якоб, не зря тебя зовут Угрём, – отвечал ему Буро, – команда и не думала ни о какой чёрной метке. Хотел бы я посмотреть на тебя, сопляк, когда тебе приставят ко лбу два пистолета. Предъявляешь претензии ты, а не команда. Поэтому, ты и ответишь. Я пока ещё капитан, и меня никто не сместил!

С этими словами Ли-Буро выхватил шпагу и бросился к взбунтовавшемуся молодому штурману. Ангиль мгновенно обнажил свой клинок.
Фрегат был не в море и не в деле, поэтому команда по умолчанию позволила поединок двух штурманов. Буро не пробыл в должности капитана и двух суток, и уже серьёзно подорвал свою репутацию. Её нужно было восстановить, кровью доказав свою правоту.

Ли-Буро, будучи физически сильнее, яростно атаковал второго помощника, надеясь в первом же натиске покончить с наглецом.
Команда, собравшаяся на шкафуте, расступилась, освободив место для поединка.

 Ловкий и подвижный Ангиль отразил атаку точными ударами. Фехтовальщиком он был неплохим, и его преимуществом была если не сила, то молодость. Двигался он мягче и быстрее. Мощным ударам Буро он противопоставил точность своих. Его клинок мелькал, как молния, постоянно угрожая противнику.

Спустя несколько минут Буро стал тяжело дышать, он уже не успевал отражать ураганные удары Ангиля. Второй штурман не давал ему ни минуты покоя, его шпага угрожала непрерывно, заставляя Буро уходить в глухую защиту, он отступал. Ангиль прижимал его к грот-мачте.

 Было очевидно, что Ли-Буро выдыхается, а Якоб Ангиль только распалялся и атаковал всё агрессивнее, глаза его сверкали яростью. Он понимал, что если оставить противника в живых, то рано или поздно, он убьёт его самого. По искажённому лицу Буро катился пот. Почуствовав, что отступать больше некуда, он, взревев, бросился вперёд, нанося насколько сильные, настолько и беспорядочные удары. Он чувствовал, что Ангиль сейчас прикончит его, и вложил остаток сил в последнюю атаку.

Но противник был точнее. Отразив несколько ударов, второй штурман сделал шаг назад, и заметив, что уставший противник открылся, в свою очередь, сделав молниеносный выпад, нанёс последний удар. Шпага вышла меж лопаток бывшего капитана. Он уставился на Ангиля остановившимся стеклянным взором и рухнул, сломав пронзивший его клинок и заливая палубу хлынувшей изо рта кровью.

Команда молчала. На их глазах погиб второй капитан за двое суток. Кто-то снял шляпу. Кто-то констатировал: «Отдал Богу душу».

Но уже через пять минут, никого не интересовало, Богу или дьяволу досталась душа Ли-Буро. Они слушали Якоба Ангиля: 
– Моряки, – сказал Ангиль, обращаясь к экипажу, – покойные наши капитаны привели нас в такую ситуацию, что у нас остался один выход... Да, у нашего капитана Оллгара были друзья, но он мёртв и они не поспешат к нам на помощь. Да, может быть, Клещ не посмеет атаковать нас в гавани, но он же не выпустит фрегат из бухты! Да и куда выходить? Нам теперь нужен ремонт. Так что, прежде всего, надо откупиться от Клеща. Если он вцепился, то не выпустит нас в море. Вы его хорошо знаете. А если нам удастся вырваться, так настигнет там, и «Фениксу» никто не позавидует. Наш Оллгар, упокой, Господи, его душу, не понимал, что есть на свете люди, которых нельзя обманывать, даже если они трижды это заслужили! Здесь предлагают меня выбрать капитаном. Что ж, я соглашусь, но при одном условии. Пусть команда сама примет решение, отдать Клещу то, что он требует. Из тупика есть только один выход – сдать назад.

Матросы знали, что второй штурман, несмотря на молодость, был парнем изворотливым. Капитаном выбрали его. Да и выбирать-то больше было некого…

В итоге Арно Мегеро своего добился и требуемую сумму компенсации Ангиль сам доставил к нему на фрегат «Чёрный порох». Клещ передал деньги квартирмейстеру и велел пересчитать.

– По вашей милости, капитан Клещ, мы вынуждены встать на ремонт и к тому же лишились казны, – высказал в сердцах молодой капитан «Феникса».
– Знавал я одного капитана, Якоб, он любил повторять: «С каждой пробоиной в бортах моей посудины, я чувствую, как у меня прибывает ума». Так что утешься этим. У меня на родине говорят: «La letra con sangre entra»*, – Мегеро похлопал Анги;ля по плечу. – Ты знаешь, кто самый учёный у нас на Тортуге? Это доктор Рут. Так вот, он мне говорил, что заплатил уйму денег за обучение в университете…

– Что-то я не возьму в толк, при чём здесь университет?
– А при том, дружище, что я тоже бесплатных уроков не даю!

Закончив разборки с  безрассудным экипажем «Феникса», капитан Клещ занялся своими судами. Если фрегат «Чёрный порох» готов был выйти в море хоть сейчас, то бригантина «Вендетта» и пинас «Смерть» были потрёпаны после боя в Сантьяго-де-лос-Кабальерос и требовали ремонта. Кроме этого, нужно было пополнить экипажи людьми, которые могут не только саблей махать и палить из пушек, но и кое-что понимают в навигации.

 Предстояло решить много проблем – от комплектования команд трёх кораблей до обеспечения их продовольствием, чтобы быть готовыми к походу, когда в этом возникнет необходимость. Потому Мегеро милостиво согласился принять каперский патент от его превосходительства губернатора Тортуги. Его пауза своё дело сделала.

Капитан корабля, в отличие от сухопутного командира, должен быть не только воякой, но штурманом и интендантом, артиллеристом и бухгалтером, а кроме того ещё дипломатом и судьёй. И всё это для того, чтобы банда головорезов, которую он набирал на суше по притонам и тавернам, на море превратилась в дисциплинированную и бесстрашную команду, каждый из которой готов выполнить его приказ или умереть. Недаром капитана называют – первый после Бога. http://proza.ru/2026/02/04/395