Брат доброго Геры - 39

Гл. 39

Дни становились всё короче. А дел у Сима не уменьшалось. Он пребывал в постоянном цайтноте. В гараже он шаг за шагом собирал ещё одно транспортное средство для больницы - мотоцикл. Началось с того, что тов. Мария привезла ему из Пустошки трофейную мотоциклетную раму. Которая ржавела в чермете. Директор заведения, считай что подарил эту деталь симпатичной девушке-водителю. Никто не догадывался, что эту раму сама же тов. Мария доставила на склад чермета... из Звонов.
Сарай деда Васи понемногу пустел. А в больничном гараже из привозимых тайно - от деда Васи - деталей постепенно воскресал, инкарнировался добротный немецкий транспорт, перекрашенный в наш зелёный цвет...

Сим обитал теперь в своём доме. Договорился с печником, привёз кирпичи, глину, песок. Взял недельный отпуск и стал помощником печника, неразговорчивого угрюмого рыжего парня, которого в городе за глаза прозывали "Бесом".  На печки, сложенные Бесом никто никогда не жаловался...

В один из дождливых вечеров в окно кто-то тихонько постучал, так тихонько, что Симу показалось - это ветер.
Сим открыл. На пороге в мокром плаще стоял незнакомец. Вглядевшись, Сим узнал - да это же Бикас, приятель Пружины.
- Ну, - спросил Сим. - С чем пожаловал?
- Давно собирался. Ты ведь помнишь меня?
- Проходи.
Сим закурил "Герцеговину Флор". Увидев жадный взгляд пришельца, достал из пачки ещё одну сигарету.
- Можешь убить меня, - начал Бикас. - Но я тебе расскажу всё как есть. Не могу больше это в себе носить. Считай, что исповЕдаться пришёл.
- Это - к батюшке надо.
- Да, и к батюшке надо. Прости меня, Ковбой. Прости, если можно.
- За что?
- Ты, может, знаешь... Я хожу под Цыком... Как и Пружина...
- Так ты - бандит?
- Выходит, так. Только я не хочу, не хочу, Ковбой, на этого чёрта работать. Не хочу быть его марионеткой. Давай, я тебе всё по порядку...
- Ну давай.
- Хошь верь, хошь не верь, я тебя уважаю. Вот ты и дом восстановил... А кто его сжёг, знаешь? Кто убил судью?
Бандит прямо посмотрел Симу в глаза. Сим выдержал этот напряжённый, как у психа, взгляд.
- Белоглаз приказал... Пружине и мне... И он исполнил... А я... Я стоял на углу... Как и недавно... Ковбой! Я не хотел, поверь! Но Цык с живого не слезет! Это чёрт, я не придумываю, чёрт настоящий...
- Чем судья мешал твоему пахАну?
- У судьи были материалы на этого чёрта. Вот он и решил избавиться. Сперва денег сулил, запугивал... Пружина исполнил поручение. А я стоял на углу. Ты не представляешь, как у меня было мерзко на душе. Я кинулся спасать судью... Но он был убит...
- Пружина стрелял?
- Да. Я забежал в горящий дом, выволок судью и твою мать... Судья умер у меня на руках... Прости, Ковбой, если можешь...
- У Цикова много народу?
- Быков? Хватает. Но кто и не в шайке, выполняют всё, что он скажет. Люди думают: он всемогущий. Чёрт, истинно тебе говорю...
Бикас стал растирать кулаком увлажнившиеся глаза, мелкие и мутноватые.
- Я бы сам его... лично... Муху жальчее, чем эту тварь... Если б только мог...
- Ладно, Бикас. Бог тебе Судья, - сказал Сим.
- Понимаю, что нет мне прощенья...
Бикас накинул на сутулую крепкую спину мокрый плащ и растаял в синих сумерках вечера.

Через неделю печка уже топилась. В понедельник Сим пришёл на работу. Зашёл к брату. Добрый Гера достал из шкафа объёмистый термос, булочку.
- Ну, ты, конечно, знаешь...
- Ты о чём? - спросил Сим.
- Весь город только и говорит...
- Брат, я неделю безвылазно...
- Значит, не в курсе? На Валу совершено убийство.
- И кому не повезло?
- Бикасом звали парня. А так, в миру, Паша Иванов. В морге лежит... Волков с Белоглазовым бегают, ищут злодея...
- Злодея, да?
- Этот Бикас... Он хоть и судимый, но его все жалеют. На гитаре бренчал и пел так, как мало кто способен. У нас в городе таких талантов... даже и не знаю, кто бы ещё... Словом, одарён был Богом человек. Да и не злобный.
Ты не знал его?
- Как-то не довелось...

Вечер был мглист, сер,  крышу наполнял симфонический шелест дождя. Ветер обрывал с веток жёлтые и красные листья и разбрасывал их по всему свету. Некоторые из этих неприкаянных странников налипли на стёкла окон. За окнами густо синели сумерки.
В комнате горела лампа. Сим с упоением строгал еловые доски, намереваясь собрать из них просторную кровать, какой не купишь в магазине. Там, хоть и красивые, с никелированными дугами, с разными фениклюшками, но узенькие - вряд одному поместиться...
На огонёк заглянул Володя, участковый. И не с пустыми руками. Достал из-под плащ-палатки зелёную бутылку "Русско-горькой", предложил помянуть несчастного Бикаса. В том, что это убийство - дело рук Цикова, сержант не сомневался.
- Как он погиб?
- Задушили гитарной струной, сволочи. С его же гитары и сорвали.
- Да... Он ведь был в шайке.
- А он часом не заходил к тебе? Никогда?
- Был с неделю назад. Прощенья просил...
- Ну вот. А кто-то его проследил. И доложил чёрту.