Полуостров. Глава 156

Глава 156.
В руке у Коновалова была зажата банка с пивом, и сам он уже заметно пошатывался.
- Так, - сказал я. - Пожалуйста, теперь на разворот! Что ты сможешь в таком состоянии?!
- Вы, Павел Александрович, в дупель были, когда портал открывали! - огрызнулся Коновалов.
- То ты, а то я! У меня, знаешь, какой опыт! Дай сюда... - я потянул за банку, выдирая её у него из пальцев, потом размахнулся и запулил банкой в чёрный прогал, зияющий в стене дома.
Банка врезалась в твердую поверхность, раздался неприятный скрежет, плеск остатков жидкости, а следом за этим звон бьющегося стекла.
- Вот, видишь, - сказал я, - ничего страшного не произошло. Медуза Горгона не выползла...
- Это не живая материя! - Коновалов присел на корточки, ноги его явно уже не держали. - Этой хери на банку посрать...
- Этой хери и на тебя посрать, - пояснил я. - Это все у тебя в голове было, что бы ты там не увидел... Из тебя книга тянула энергию, а ты не мог её нигде восполнить. И у тебя начался острый психоз...
- Неправда! - воскликнул Коновалов. - Там есть что-то...
- Там ничего нет, во всяком случае, сейчас... Там, возможно, что-то было, поэтому оно так повлияло... Вот это мы сейчас и узнаем...
- Я не пойду туда, Павел Александрович...
- Начинается!
- Не пойду, Павел Александрович... - он с трудом поднялся на ноги и прислонился к ободранной до красного кирпича стене дома. - Там стены... На третьем... Они со мной разговаривали...
- И что же они тебе сказали? - я улыбался, но мне самому стало не по себе.
- Что я не должен жить... Не должен, после того, что я сделал...
- Пошли, Иван! - решительно сказал я. - Может, они снова с тобой поговорят! Сообщат, что передумали...
- Как можно постоянно над всем ржать... - Коновалов говорил вполне связно, видимо, парализующий его ужас пересиливал опьянение. - Что мы вообще, б..., там делать собираемся?..
- Просто посмотрим...
- Что?
Мы уже зашли в дом и поднялись по разбитым ступенькам до уровня второго этажа...
- Можно ли здесь заниматься...
- С кем ещё?
- С ребёнком, - тяжело вздохнул я.
- У ребёнка пол есть?
- Девочка... Восемь лет... Впрочем, - оборвал себя я. - Я тоже не обязан тебе рассказывать...
- Вы не понимаете, Павел Александрович...
- Это другое, да? - ухмыльнулся я. - Что ты видишь вообще?..
- Ничего... - Коновалов коснулся пальцами обеих рук противоположных сторон дверного проема. - Вообще ничего... Ну, фон только... Но никаких сильных всплесков...
- Ну, вот, а ты боялся...
- Это выше началось, - он вдруг начал мелко дрожать, словно нечаянно коснулся оголенного провода. - Вы чувствуете, Павел Александрович?..
- Ничего не чувствую, - признался я. - Если бы я что-то чувствовал, тебя бы сюда не волок...
- Вы не можете не чувствовать! - он дёрнул меня за рукав куртки. - Там же просто потоки силы!
- Чьей силы, Коновалов? - осторожно произнёс я.
- Откуда мне знать! Мы туда в детстве не лазили... И никто не лазит! Там такая лестница! Вы сами посмотрите! Кто туда пойдёт?..
Я задрал голову и обнаружил, что в самом верхнем пролёте отсутствует ступенька.
- И всё-таки ты туда пошёл...
- Оно тащило меня туда, говорило, что я должен сдохнуть...
- Третий этаж-то, - заметил я. - Маловероятно, сдохнуть... Ну, можно, конечно, серьёзную травму получить... Пошли! Клин клином вышибают...
- Я только до туда дойду, - сказал Коновалов. - И все, все! Вы пользуетесь тем, что я вам отказать не могу, вы мне на психику давите... Вы хотите, чтобы я оттуда вообще больше никогда не вышел? Что вам Хранитель скажет?
- Как ты оттуда не выйдешь, Иван, если ты со мной? - удивлённо произнёс я.
- Не имеет роли...
Я прислушался к гудению энергии в поднебесье.
- Это просто концентратор, Иван! Его не стоит так пугаться...
- Кто? - дёрнулся Коновалов.
- Ну, Господи, сто раз же рассказывал... Энергозоны, в которых стекаются потоки силы... Через которые определяют, пускать ли нас уже на колбасу...
- А почему вы это не сразу поняли? - насторожился Коновалов.
- По-видимому, у меня нервная система покрепче... Слушай, - я посмотрел ему в спину, и он резко развернулся, чуть не свалившись с деформированной временем ступеньки. - А ты ведь не у бабушки в деревне книжку нашёл, не правда ли? Ты её здесь нашёл...
Коновалов, не ответив, дошёл до разлома в лестнице и остановился, глядя в зияющую пустоту.
- Иван, але!
- Отдолбайтесь, Павел Александрович...
- Ты зачем сюда таскался? Все дети сходили по разу, только ты не унимался... Что-то же тянуло тебя сюда... И сейчас тянет... Ты бы не пошёл только ради меня, я тебя хорошо знаю...
- Что в этих местах, Павел Александрович?.. - Коновалов взялся за перила, намериваясь перепрыгнуть препятствие.
- Ты там осторожнее, - заметил я. - Сколько банок вылакал? Давай, я вперёд пойду... - я отстранил его в сторону.
- Павел Александрович, вы не ответили...
- Да подожди ты, дай сюда вообще забраться! - в старом добром шестнадцатом веке можно было хотя бы ткнуть в такую же ненадежную конструкцию шпагой, чтобы проверить её на устойчивость.
Я вспомнил вдову булочника в Гетеборге, к которой залезал через окно, и она ждала меня, благоухающая цветочными ароматами. Точно так же она ждала меня в тот самый день, когда...
Я затряс головой, отгоняя морок. Коновалов прав, в этом месте есть что-то патологическое...
- Вы просто беспредельщик, Павел Александрович, - буркнул Коновалов, - вам не учителем в школе работать...
- Да, - кивнул я, - мало приятного в этом подъёме... Можно даже было с третьего этажа не прыгать...
Коновалов вдруг развернулся и начал спускаться вниз.
- Иван, ты, это самое... Не допил, что ли?..
- Идите туда сами, Павел Александрович, мы так договаривались...
- Да ради Бога... - я быстро преодолел три оставшиеся ступеньки и зашёл в то, что осталось от когда-то явно просторной и светлой комнаты. - Спасибо тебе большое, на втором этаже мы ничего не обнаружили, на лестнице тоже, можно смело валить... А ведь ты никогда не был трусом...
Я пробормотал последние слова себе под нос, но Коновалов их явно разобрал, потому что, судя по отсутствию каких-либо звуков, замер на месте.
В помещении пахло плесенью, пол был в изобилие  усыпан мышиным пометом. От запредельной концентрации энергии заломило в затылке, но никаких посторонних явлений я так и не ощутил.
- Павел Александрович... - подал голос Коновалов.
- Ты ещё здесь, Иван?..
- Павел Александрович, а, если с вами что-то случится? - на словосочетании "с вами" он сделал акцент.
- Да что со мной может... - я не успел договорить, видимо, растревоженная нашими шагами, из-за портьеры выпорхнула летучая мышь и пронеслась по комнате, стрясая крыльями пыль с дряхлой мебели.
Я понадеялся, что у Коновалов не использует расширенный спектр охвата, и он не видел, что я только что перекрестился.
- Павел Александрович! - возопил Коновалов.
- Да все нормально тут, - бодро сказал я. - Поднимайся... Если алкоголь ещё не покинул твою голову, могу руку подать...
- Да как-нибудь сам справлюсь... - через некоторое время он действительно показался на пороге комнаты.
Зрачки у него были расширены до такой степени, что я видел в них свое отражение.
- Тут же нет ничего, Иван... Ты же видешь, ничего нет, совсем ничего...
- Тут кровь! - завопил Коновалов. - Везде... На полу, на стенах...
Жертвоприношение тут, что ли, производили...
- Иван, стыдно крови бояться, ты же будущий врач...
- Её слишком много!.. - он начал пятиться к гардеробу времен царствования Александра I, споткнулся о валяющийся на полу кусок штукатурки, и, чуть не завалившись, отпрянул к чудом сохранившемуся подоконнику.
Край подоконника врезался ему в задницу, и он опустился на него, в ужасе водя глазами по комнате.
- Какая разница, сколько тут крови! - я поддал ногой кусок штукатурки, и он, отскочив, с глухим стуком ударился в стену.
Из-под гардероба раздалось шуршание.
- Ты мне лучше скажи, что с ней тут делали... Ванну из неё принимали?
- Павел Александрович...
- А что, в древности считалось, способствует омоложению... Ну, короче, я уже понял! На этот этаж ребёнка лучше не водить...
- Ребёнка вообще сюда не надо водить... - отрезал Коновалов. - Зачем ребёнка...
- Ну, а где я должен с ней ещё заниматься, скажи мне на милость?..
- А вы должны? - взгляд Коновалова постепенно становился осмысленным.
- Увы, Иван...
- Это ваша новая задача?
- Это была бы твоя задача, если бы Орден счел необходимым подождать! - вырвалось у меня.
Коновалов помотал головой.
- Я не стану Наставником! Я не способен... Я не могу учить детей...
- Ты думаешь, кого-то интересовало моё мнение? - я достал из кармана пачку сигарет.
- Я не могу учить детей... - повторил Коновалов. - Я не...
Он повернулся к окну и с остервенением дёрнул за ручку, пытаясь его раскрыть.
- Иван, ты чего? - я быстро подошёл к нему. - Опять голоса мерещатся? Да нет тут нихрена! Ну, кровь, ну, много, ну, концентратор... Скопление энергии, наверное, может давать такой эффект! Но никакой чертовщины тут даже не предвидится... Успокойся!.. - я разжал его пальцы, которыми он продолжал цепляться за ручку.
- Я говорил, что я сюда не пойду?! - завопил Коновалов. - Говорил, да? Я не могу об этом вспоминать, не могу, понимаете, нет?!
- А заклинанием возвращения в прошлое у нас, конечно же, владеешь только ты! - я взял его за плечи. - Лучше сейчас вспомнить, потом можно и не выдержать! Я видел людей, у которых сердце останавливалось... Ну, ну! - подстегнул я. - Что тут было, а?
- Они говорили со мной... - выдавил из себя Коновалов. - Говорили, что мне нужно открыть это окно... - он снова потянулся к ручке, и я заблокировал её заклинанием. - Нужно встать на подоконник... И сделать шаг вниз... Тогда я получу то, что заслужил... Только тогда...
- Да что ж ты сделал-то, твою мать?! - я с силой тряхнул его. - Что же такого нужно сделать, чтобы дойти до такого безумия? Убить кого-нибудь, что ли?!
- У них был ребёнок... - прошептал Коновалов. - Мне было двенадцать, я его ненавидел... Они постоянно носились с ним, он даже не пил тогда практически, он потом жёстко бухать начал, после его смерти... Я зашёл к нему в комнату... Смотрел на него... Долго смотрел... И он умер... Он избил меня тогда, страшно, я месяц дома сидел, они считали, что я что-то сделал... Доказать ничего нельзя было, но они все равно так думали... Мать потом в себя пришла, а он так и нет... Я думал, он просто больной... Я в тот вечер понял, что это было. Когда вы сказали, что эмоция, это самое... Ну, превращается... Ну, то есть, все правильно, да...
- Иван... - я разблокировал окно, и его створка отъехала в сторону, впуская в комнату сырой февральский воздух. - Человек не может отвечать за то, что происходит помимо его воли. Не может и не должен!
- Только вы сами сказали, что она должна была умереть! - выкрикнул Коновалов. - И я все правильно сделал! Вы прикололись, как обычно?!
- Это не я сказал, а Орден! Я так не считаю! Но ты по любому был в своём праве! Тебе угрожала опасность!
- Или не угрожала? - скривился Коновалов.
- Или не угрожала... - со вздохом признался я. - Но сделанного не воротишь... Надо дальше жить...
- Нет, Павел Александрович! Неправда! Вы считаете, что нам вообще жить нельзя! Вы сами это сказали! Что мы уроды обреченные... Как в биологии, мутанты... Что все, что бы мы не сделали, будет через п... Лучше сразу сдохнуть... - Коновалов отвернулся от меня к окну.
Я отошёл в другой конец комнаты.
- Слушай, ну, я, блин, тоже не классик, чтобы меня цитировать! Ты в очень неудачный день ко мне ввалился... Мы не в фильме про Гарри Поттера, и в нашей жизни будет всегда очень мало волшебства... А смертей, дерьма и крови на стенах будет предостаточно! Ты лучше не об этом думай, а о том, сколько жизней ты спасешь!..
- Я никого не спасу... - Коновалов продолжал пялиться в окно, где уже начало смеркаться, и над крышами домов загорелись первые звезды.
- Спасешь! - уверенно произнёс я. - Потому что ты всё-таки дошёл до этой комнаты... Страх и уныние закрывают врата, воля распахивает их в тот момент, когда, казалось бы, нет уже никакой надежды! - я вдруг понял, что только сейчас в полной мере осознал слова мастера Якоба. - А зло и благо - всего лишь два направления одного вектора...
- Он её тут грохнул... - сообщил мне Коновалов. - Мужик жену свою, давно... Отсюда кровь... Поэтому они эту херню здесь, наверное, и сделали...
- Концентраторы не делают, - пояснил я. - Они сами возникают. В местах наибольшего скопления боли. Чем страшнее смерть, тем большая вероятность, что эта херня здесь появится... В тайге их нет, поскольку нет людей. И ещё существуют Избранные, которые во все времена умели расплетать нити, тянущиеся сюда... И еще, сильно подозреваю, что нас влечет в эти места, как мотыльков на огонь...
- Жутко все это, Павел Александрович... - грустно сказал Коновалов.
- Жутко... - подтвердил я. - А ещё более жутко проходить этот путь в одиночку...