Артистка Часть 9

            Таня ещё долгое время раздумывала над словами цыганки. «Убьют… как страшно. За что? Жалко, что не успела спросить…  Убьют…аж мороз по коже…  Да, что это я, даже если и правда так случится, до того времени ещё жить и жить! А пока поменьше думать о том, что когда-нибудь произойдёт.  Может, вообще никогда не будет, цыганки тоже иногда ошибаются. Квартирой заняться надо и мысли эти дурацкие уйдут».

      Квартира, в которую она успела переехать ещё при жизни отца, была четырёхкомнатная, типичная хрущёвка. Очень маленький коридорчик с дверями, занявшими все его простенки, с выпирающим шкафчиком-кладовкой, без которой не мыслилась жизнь большой советской семьи, крошечная пятиметровая кухонька и чуть большего размера две спальные комнаты, непонятно для кого предназначенные: детям тесно, взрослым душно в таком маленьком пространстве. Только две комнаты радовали размерами и позволяли заполнить их приличной мебелью.

      Прежде всего Татьяна решила сделать перепланировку своего нового жилища. Она наняла рабочих и дело пошло. Сломали кладовку и перенесли дверь в одной из маленьких комнат так, что теперь она выходила прямо на кухню.  Таким образом значительно увеличился коридорчик, в нём появилось место для стандартной «прихожки» с вешалкой и шкафчиком для обуви, даже большое зеркало удалось примостить рядом.
И кухня теперь состояла из двух, отделённых стеной зон: обеденной и зоной приготовления пищи. Постепенно эти две зоны наполнялись различными кухонными агрегатами, украшались красивой посудой, полочками с  привлекательными элементами интерьера, имеющими отношение к еде и её приготовлению. Это было классное решение! Хозяйка осталась очень довольна.
 
     Детям Таня решила отдать большую спальню с балконом, себе оставила маленькую, куда еле вместилась двуспальная кровать и небольшой платяной шкаф с зеркальными дверями. В уголке примостился маленький туалетный столик, сделанный на заказ. Даже пуфик приходилось задвигать под стол. Места не осталось совсем. Зато здесь стало очень уютно, как в гнёздышке.
Денег, конечно, на всё не хватало, да и энтузиазм Татьяны сошёл на «нет». Времени на ремонт тоже ушло немало, но благодаря всем этим хлопотам, она потихоньку возвращалась в своё прежнее душевное состояние. Плакать перестала совсем, только вот с появившимися новыми проблемами, всё чаще возникали вопросы, с помощью каких средств их решать.
 И Таня пришла к выводу, что этот способ всего один – только при помощи «развода» мужиков. Но делать это надо без воровства, как некогда поступил с ней Расмус, а так чтобы они сами предлагали свою материальную помощь. В ней ещё были силы, и она была достаточно молода и привлекательна, чтобы охмурять простачков, охочих до развлечений на стороне от семьи. Мужчины по-прежнему мелькали в её жизни, не задерживаясь в ней надолго. Но теперь Таня требовала с них денег за свои интимные услуги.

          – Я женщина дорогая. Мне, как драгоценному камню, и оправа дорогая нужна. Я себя не в грязи нашла. А ты сможешь стать ювелиром для меня, или только дешёвкой пользуешься? – говорила она откровенно вкрадчивым голосом своим поклонникам, рвущимся к её телу.

Кто-то сразу откатывался от неё, кто-то дарил дорогие подарки или оплачивал дорогостоящие услуги, кто-то просто оставлял ей определённую сумму денег. Сначала ей даже приходилось преодолевать себя, не все кавалеры были ей по вкусу. Но, тут больше на неё оказывала действие не внешность партнёра, а его кредитоспособность.  Нет, она не пошла по рукам, как штатная единица публичного дома, но как опытный рыбак закидывала удочку именно там, где водилась «крупная рыба». Со временем она втянулась в это занятие, и ей эта роль очень понравилась.  Она вошла в раж и жила уже, словно разыгрывала партии в азартной игре, делая на очередное свидание ставку. Теперь она практически не испытывала нужды в деньгах. И была этим очень довольна.

 «Ну, не стала я выдающейся артисткой. И поклонники не лежат штабелями у моего крыльца, не заваливают меня цветами.  Зато я всегда "в шоколаде", всё у меня схвачено, за всё заплачено. И живу я очень спокойно и с удовольствием. С помощью козлов этих блудливых почти все свои потребности могу удовлетворить. Путёвки в пионерлагерь или детский санаторий – пожалуйста, оплата за обучение в музыкальной школе – да нет проблем! Даже пианино подарили! А это очень недешёвый подарочек. Любая цацка может вмиг стать моей. Вон их сколько у меня, шкатулка уже скоро закрываться не будет. Шмотки по любой цене мне доступны. И портнихи всегда счастливы что-нибудь для меня пошить. Машину я не хочу, боюсь их. Да и мне кажется, что всегда найдётся мужчина, который отвезёт куда мне будет нужно. Главное – не зарываться в своих желаниях и помнить, что я не какая-то там царица и путь мой не бриллиантами усыпан. Хоть и не замужем, но сразу несколько мужиков могут в случае необходимости подставить мне своё плечо. Что ещё надо?» – часто думала она.

Кроме просто воздыхателей у неё всегда был постоянный любовник, который все её проблемы решал получше любого мужа. Со своей стороны Татьяна никогда не включала режим «стервы». Она всегда встречала своего кавалера в полной боевой готовности: накрашенная, красиво одетая, с хорошо сервированным столом, заставленным деликатесами. И сама всегда была готова к любовным забавам, ни в чём не отказывая партнёру.
 В этом, интересном и прибыльном для неё деле, она хотела совершенствоваться, приобретать новые навыки и знания, прекрасно понимая, что антураж играет далеко не последнюю роль.  Прежде всего надо было обустроить любовный будуар, это должно было быть такое местечко, где бы всё вызывало плотское влечение, которое надолго задерживалось в памяти мужчины, такой необычный «райский уголок».

      В первую очередь стены спаленки оклеили обоями нежно розового цвета с крупными пионами, которые создали эффект цветущих кустов. Среди них Таня развесила увеличенные фото обнажённых девушек в откровенных позах, на которых модели, демонстрирующие свои прелести, были очень похожи на хозяйку комнаты. Светильник на стене у туалетного столика, дававший совсем немного света, был сделан в виде нераскрывшегося бутона розы. Над кроватью, закреплённый к потолку, мягкими складками спадал полупрозрачный полог или так называемый балдахин. Подушки, небольшие валики, подушечки и покрывало – всё было такого же розового цвета, а постельное бельё из белоснежного шёлка или атласа украшали алые сердечки и купидончики. Плюс ко всему кружевные комплекты нижнего белья, которые она приобрела у того же фарцовщика. О! Это была бомба! Как же это было красиво и необычно! Татьяна сама балдела от своего вида. Всё вместе взятое будило в её партнёрах чувство необыкновенной, расслабляющей неги и самые смелые, эротические желания и фантазии.

Татьяна всегда любила оригинальные вещицы. На столике и подоконнике располагалось множество фарфоровых фигурок, изображающих девушек в разных позах или влюблённые парочки. Когда эту спаленку впервые увидела Танина близкая подруга, она остолбенела.

          – Ну, ты, мать, даёшь! – воскликнула она.

          – Да, – расхохоталась Таня, – именно здесь и даю. Самая «давательная» комната, – давилась она от смеха.

          – А если дети увидят? – посмотрела на неё Зина.

          – Что ты! Что ты! Для детей это табу. Мамин кабинет! И детям здесь смотреть нечего. Я её сразу же на ключ закрываю. А ключик, вот он! – она повертела маленьким ключом перед носом Зины, – Он всегда в моей сумочке лежит.
 
      В платяном шкафу спаленки, на самой нижней полке, стоял видеомагнитофон с несколькими кассетами очень фривольного содержания. Кассеты эти она просматривала в одиночестве или с той же подругой Зиной и лишь во время отсутствия детей.

          – Зин, ты кино посмотреть не хочешь? – позвонила она подруге.

          – Что за кино? – поинтересовалась та.

          – Ну,… такое… Парнушка лар, групповушка лар…в общем, эротика, – сообщила Таня.

          – Да ты что? – удивилась Зина, – Всё, уже еду! –  с готовностью откликнулась она.

Такие фильмы были запрещены, продавались только хорошо знакомым людям из-под прилавка. Попивая кофе из крошечных чашечек, подруги с увлечением смотрели эти запрещённые, любительские ленты. Ох, и многому эти фильмы научили любознательных подружек.
 
      Татьяне очень нравилось видеть свою власть над мужчинами и ей не приходилось тратить много усилий для того, чтобы завоевать чьё-то сердце.
Она шагала широко, безжалостно разбивая семьи, преследуя только свои личные интересы, причём так нагло, что приходилось только удивляться. Так она разрушила семью своих соседей по лестничной площадке. Таня затащила к себе в постель совсем молодого парня, ставшего недавно отцом. Семья распалась, а отвергнутый несостоявшийся любовник очень быстро спился. У своей другой подруги, которая исправно снабжала её дефицитными продуктами, бессовестно увела мужа.  Просто так, из спортивного интереса. И этот поклонник после одной ночи любви был отвергнут, хотя до этого не один год шил для своей "королевы" изящную обувь. Однако дружба женщин не пострадала, так как Татьяна подсуетилась и быстро нашла утеху для несчастной, познакомив её с другим мужчиной. Обучила её приёмам обольщения и через год поженила своих протеже.
 
       Но всё же такая «рыбалка» её не устраивала, уж слишком мелкая попадалась «рыбёшка». А Татьяне нравилось получать дорогие подарки и общаться с респектабельными, состоятельными мужчинами.
 
      Она всё ещё вела занятия танцев в старшей группе, куда ходили взрослые люди. Но теперь группа у неё была только одна. Желание выезжать на так называемые «гастроли» у неё не пропало. Нравилось ей посидеть после концертов за столом в каком-нибудь сельском клубе или просто у костра на берегу речки. Это было так весело! И люди там собирались простые, добрые и весёлые. С ними было легко, Таня чувствовала себя молодой, даже юной и полной сил. Иногда она, обладающая богатым воображением, как будто слышала невнятную цыганскую речь, ржание коней, звон гитары и грустную цыганскую песню, плывущую над рекой. Она никому не говорила об этом, но сердце всегда замирало от волнения в такие минуты.
      Вот в одной из таких поездок, познакомилась она с председателем крупного сельскохозяйственного объединения. Время перестройки ещё не настало и такие хозяйства были в крупных сельских поселениях. Покорил председателя её огневой цыганский танец. Отношения у них развивались стремительно. Горячий оказался мужчина и очень деловой. Что только он не дарил своей возлюбленной, золотые украшения, меховые изделия, предлагал построить дом в центральной усадьбе совхоза абсолютно бесплатно. Таня, конечно же, отказалась. Во-первых. совершенно не представляя себя сельской жительницей, во-вторых ей совсем не «улыбалась» перспектива получить расцарапанное в кровь лицо и выдранные волосы. О жене председателя она была наслышана.
 
      Интересно, что начались эти подарки с двух мешков огурцов, нескольких ящиков помидоров и кучи моркови, чеснока, перчиков, пучков зелени, которые Тане неожиданно привезли домой прямо на следующий день, после первой бурной ночи с председателем.
Она просто оторопела от этих подношений, но не растерялась и тут же обзвонила подруг и своих учениц. Надо же было всё это перечистить и закатать в банки. Татьяна вместе с девчонками переработала эту гору овощей и сделала солидные запасы на зиму. Неожиданно консервирование очень увлекло её. Тем более соленья пришлись по вкусу всем её гостям. Надо сказать, что к этому времени она уже умела кое-что готовить и особенно её интересовали ресторанные блюда. Она с увлечением вносила все новые рецепты в записную книжку и когда была свободна пробовала что-то приготовить. Почти всегда получалось довольно вкусно.

      Дети во время её отсутствия дома, оставались с няней, она не тревожилась за них. Иногда, будучи там, на природе вспоминала о своих бывших мужьях. Вспоминала с совершенно пустой душой, без каких-либо чувств и сожаления. О Гоше она не знала ничего. Миша давно жил на Севере в однокомнатной квартире, женился. Жена молодая, красивая, но такая же, как Таня. совершенно равнодушная к домашнему хозяйству. Детей у него в этом браке нет. К тому же молодая жена, нисколько не стесняясь, изменяет ему. Все эти подробности Татьяне сообщила её ученица, даже не подозревая о родстве своей руководительницы с Мишей.  Таня только думала тогда: «Зачем я вообще замуж выходила?  Вот оно мне нужно было? Как же хорошо  мы жили втроём: бабуля, папа и я.  А от этих мужей проку только, что дети появились».
Вот и с председателем отношения к зиме охладели и вскоре совсем прекратились. Слишком эфемерным виделось будущее с ним.

      Таня скучала по бабушке, часто рассматривала её фотографии. Каждый раз возвращаясь домой, она видела в окне первого этажа какого-то дедушку, который тоскливо смотрел на деревья, на людей, на всё вокруг. Чем-то он напоминал ей её милую бабушку. Она стала улыбаться ему и приветливо махала рукой. Потом она узнала от соседей, что дедушка этот колясочник, он не может ходить, поэтому довольствуется только созерцанием улицы из окна. И Таня теперь всегда махала ему рукой и радостно улыбалась, понимая, что это дедушке очень приятно. Он не менее радостно махал ей в ответ и тоже улыбался. Он ждал её каждое утро и каждый вечер. И от этих взаимных молчаливых приветствий на душе у Тани становилось тепло, как будто она пообщалась со своей бабушкой.

     Подруг у Тани было множество и некоторые из них работали в администрации города. С их помощью Татьяна стала бывать на так называемых светских раутах. Она заранее дотошно выведывала чем занимается тот или иной отдел, кто руководитель этого отдела и как относятся к нему сотрудники.
Зная Танины пристрастия, подруги предупреждали её.
 
          – Не старайся особо. Этот товарищ в жену свою влюблён по макушку. Семья крепкая, там броня – не пробьёшь! А вот этот падкий на баб. С ним можно покувыркаться, он не жадный. Только не переборщи, он не любит чтобы его на верёвочке водили. Постарайся так сделать, будто все его действия по его  инициативе происходят. Сможешь – будешь на коне. Только помни всё же – в семью не лезь.

          – Да на фиг мне его семья, да и, вообще, он не в моём вкусе, но ради дела потерплю. А ты, подруга, подыграй мне чуток, я в долгу не останусь, ты меня знаешь. А то скоро новый год, опять расходов сколько. И детям дорогие подарки пообещала.

На этом рауте Татьяна разыграла целый спектакль, чтобы привлечь внимание интересующего её объекта. Она изобразила опьянение и беспомощность, как будто не может самостоятельно дойти даже до остановки транспорта. Всё это было рассчитано только на одного «зрителя». И он клюнул!

      Виталий весь вечер наблюдал за эффектной женщиной, она определённо ему понравилась. Он даже пригласил её на танго в надежде удивить, когда-то он ходил на занятия по хореографии. Но удивляться пришлось ему. Дама танцевала превосходно, соблюдая всю последовательность движений.

          – А Вы прекрасно танцуете, – не удержался он от комплимента.

Татьяна одарила его своей фирменной улыбкой и ответила, понизив, и без того  низкий, голос, отчего фраза прозвучала немного интригующе и захотелось продолжить разговор.

          – Было бы стыдно руководителю студии танца при городском дворце культуры плохо танцевать.
 
Она оглядывала зал, где проходило мероприятие, публику: лощёных представительных мужчин и расфуфыренных женщин, молодую пару -ведущих вечера. Всё было очень достойно, немного скучновато и натянуто.
      Таня вспоминала себя на своих вечерах и корпоративах в их артистической компании. Какая же бесшабашная она тогда была! Она тогда первые годы жила в этом городе, была свободна от уз брака и с удовольствием принимала участие во всяких увеселительных мероприятиях.
Помнится напилась тогда чуть не до полной отключки, забралась на стол и танцевала цыганочку на столе под бурные аплодисменты подвыпивших мужиков. Вот тогда она, заметив похотливые взгляды и лихорадочный блеск в глазах мужчин, впервые подумала, что может использовать их интерес в своих целях. Но самое смешное было на утро, когда она с удивлением рассматривала опухшее после обильных возлияний своё лицо в зеркале у себя дома. Её не радовало своё отражение. Лицо было изрядно помято, блузка почти полностью залита вином, волосы беспорядочно торчали в разные стороны. «Твою ж мать! Где это я так нажралась? – подумала она тогда, – Не помню ни хрена. Ах! Вчера ж корпоратив был! А кто меня домой привёз? И где мой лифчик? Спёрли, что ли? Ведь на мне же был. А… вот он, на люстре висит. Ну, дела! Как он попал-то туда? Ладно хоть трусики на месте. А я уж чуть траур не объявила по утерянной невинности… Хи! Нет, больше никогда! Вот никогда в жизни не буду коньяк шампанским запивать! – клялась она своему отражению в зеркале, – Было же время и "играть" ничего не надо и весело. Даже сейчас смешно. А теперь притворяться приходится. Но, по-прежнему не получится. Нельзя. Контингент не тот», – с грустинкой думала она.

     Когда Тане внезапно «сделалось плохо» первый кто кинулся к ней на помощь был Виталий. Он отвёз её домой и «случайно» задержался у неё на ночь. Жена Виталия с маленькой дочкой уехала к своей матери в Подольск, и он решил использовать своё свободное время на все сто процентов.
Они встречались недолго, но дверь в «высший свет» приоткрылась для неё и очень скоро она стала для людей такого ранга своей.

      Теперь её окружение в основном состояло из мужчин с хорошей должностью и достатком, так сказать, «сливками общества». У них были совсем другие возможности, что она сразу же оценила.  Накопления Татьяны стали заметно расти.
Её не мучила совесть, она никогда не думала о том, что попросту превратилась в  куртизанку, что отбирает у мужчин то, что они должны были отдать своей семье, своим детям. Почти все её партнёры были давно и прочно женаты. А она замуж вовсе не стремилась, её интересовали только деньги.
Испытывала ли она жалость к обманутым жёнам? Никогда! Глядя на семейные пары, на плачущих женщин, проклинающих своих кобелей - мужей и их партнёрш - проституток, она думала:
"Так и надо вам – клушкам! Заимела штамп в паспорте и думаешь всё? Обтяпала дельце? За то, что ты позволила себя окольцевать, он вечно тебя любить должен? Целый день в мятом халате, старых тапочках, растрёпой перед ним с тряпкой или с половником бегаешь. Да ещё задницу свою раскормишь, размером в шестьдесят четыре пивных кружки. За это что ли тебя любить? Ты же женщина! Ну, приведи себя в порядок, сделай причёску, макияж, маникюр. Ухаживай за собой, чувырла! Тогда и козёл твой башкой своей по сторонам вертеть не будет, не будет перед другими слюни свои пускать. Не мужиков надо пилить, а на себя в зеркало внимательно посмотреть. И тому, как их держать на коротком поводке, тоже учиться надо. В постели ты должна быть лучше любой проститутки, а это непросто сделать.  Опыт, его нарабатывать надо. Не жалко мне ни вас, ни мужиков ваших. Так что, милые мои, «не виноватая я». Всё это вещала она своей закадычной подруге в минуты расслабления и доверительной беседы после не одной рюмочки крепкого напитка.

     Вот на этой волне появился у неё новый любовник, работавший в одном из отделов городского совета. Звали его Антон.