Как это было. Город - деревня. Воспоминания мамы

   Молоко в деревне... Молока было много, всем хватал и его не жалели. Но нужно было еще обязательно сдавать его государству за сущие копейки. Утром по деревне ехала «молоковозка», которую еще и караулить надо было. Это - человек на телеге, полной 40 литровых бидонов. И часто бывало молоко и не принимали, не хватало места во флягах, возникали скандалы. К тому же человек «молоковоз» старался обманывать на разнице между литрами и килограммами.  В начале этого не знали. А потом знали, но приходилось молчать. Все были бесправны и зависели от «молокозавода». Но, однако, получаемые в конце месяца несколько рублей были долгожданными. Молоковозов помню двоих – Ильду Антонову и Тереху Терентьева.
   Мильду не любили. Но боялись. Работала она на этом поприще многие годы. В итоге ее судили за махинации с молоком на молокозаводе, как бы теперь сказали – «за сговор», т.е. молочную мафию. Суммы назывались баснословные, но простой народ таких цифр не знал и потому, и верил, и не верил.
   Старшая дочь Мильды повесилась якобы из – за растраты в магазине, будучи молоденькой и незамужней, а младшая дочь Валя всю жизнь отработала фельдшером на скорой в Локне, и спасла многих людей. Но муж ее тоже повесился. Сама Валя была очень – очень хорошенькая, и говорят, уводила мужей из семей. Но из этого ничего не получалось, и мужья возвращались к женам. Была у нее дочь, тоже очень и очень хорошенькая. Вся жизнь ее была обеспечена Мильдой, она всегда прекрасно одевалась и жила без трудностей, и как работника ее уважали да и сама она была очень вежлива к больным.
   Еще, в деревне, у всех на виду, не обращая внимания на ропот, - очень хорошо смогла обеспечить своих троих детей деревенская продавщица Алешникова Анна. Все дети уехали в Ленинград и с получением хорошего жилья в городе у них не возникло проблем. Не виданное дело по тем временам – младшая дочь Таня, моя ровесница, сумела купить кооперативную 3-х комнатную квартиру. Средний сын Саша тоже вдруг устроил свой бизнес и удачно влился в питерскую жизнь. Старшая дочь Люда замуж не выходила, была бездетна, но получила хорошее образование и приобрела свое жилье.
   Почти вся молодежь из Бородина в те годы уезжала в Питер. Билеты купить из Локни на Питер всегда было очень сложно, нужно было хорош постараться – сколько было приезжающих и отъезжающих. И хотя жизнь у всех складывалась по - разному, никто больше из города не возвращался. Уровень жизни и внешний вид уехавших очень отличался от оставшихся здесь одноклассников и односельчан.
   Приезжали погостить и помочь родственникам в деревне. Но увозимые сумки и коробки не были адекватны вложенному за месяц труду, ибо пожалеть бедных городских родственников было в крови у деревенских трудяг и им давалась возможность побольше отдохнуть. Им же надо было возвращаться на свои заводы и фабрики, а в деревне – что?
   Что зима, что лето, работа все одна, - простая. С утра до ночи, без праздников и выходных. Не конкретная какая - то: ни машин, ни станков, ни самолетов здесь не производили, а делали все что – то незаметное, неконкретное, пустое.
Произвели – съели, продали, отдали, раздали и ничего не осталось. Все ушло в землю, откуда и пришло. Все было просто и ясно. Русская деревня как – то незаметно, не просыхая от пота, кормила город.
   И в городе тоже было по - разному, и как я уже отмечала – приезжие резко отличались от земляков – селян. И лицами. И поведением. И одеждой. И все завидовали друг другу.
   Городские завидовали воздуху и вкусным свежим продуктам. А деревенские завидовали дивану после работы, и докторской колбасе с мандаринами. Но это, конечно, утрированно. Жизнь отличалась в корне. При этом городские завидовали только во время отпуска летом, а деревенские мечтали хотя бы куда - нибудь пристроить своих детей в городе, раз уж самим не удавалось туда уехать и устроиться. Искали всевозможные пути.
   Был период, когда детям колхозников после 10 - летнего образования не давали паспортов, чтобы они оставались в деревне. Но выход находили, молодежь бросала школу после 8 – летнего или 9 – летнего образования, и тогда получить паспорт было можно, и значит, уехать в город. При этом даже хорошистам и отличникам приходилось уходить из школы и ехать в город, но только лишь в техникум, так как вузы были с полным 10 - летним образованием, впрочем, как и сейчас. Кто – то, конечно, потом поступал в Вуз, но это было большой редкостью.
   После техникума жизнь уже как – то налаживалась в городе – работа, замужество. Кстати, кто раньше уезжал в город, в более младшем возрасте – они лучше адаптировались в городе, и уезжало 70 - 80 процентов выпускников. А возвращение было большим исключением. Тети и дяди тянули к себе племянников, старшие дети тянули к себе младших и деревня «усыхала».
   На выпускной вечер из Бородино в 1974 году мы ехали в школу вдвоем. Я и Чистов Генка. А через 2 года – выпускница была одна – Кондратьева Надя. А дальше – еще хуже.
   Так погибала родная деревня – Бородино. На моих глазах. Кровью обливалось сердце, глядя на это, но что – то изменить было - невозможно. Жизнь шла своим, неведомым чередом...