Время назад

  С нашего времени (2026 год) давайте заглянем в далёкие семидесятые годы.
 И вот, мы снова в Золотинке. Тындинский район, Амурская область.
 
 Временный посёлок строителей Байкало-Амурской магистрали Малого БАМа Золотинка. Временный потому, что когда заканчивалось строительство объекта для постоянного пользования, дома разбирали и перевозили на новое место. Дома строились из щитов,  из которых легко было собрать или разобрать при необходимости дом. В вечную мерзлоту забивались сначала сваи, и на сваях ставили сборные из готовых щитов дома.
 
 Наш посёлок Золотинка находился за Становым хребтом. Морозы суровые, Но воздух сухой, и морозы до минус 40 градусов переносились легко. Зимой 1976 года мороз доходил до отметки 60. При  минус 54 день активировался (был не рабочим). Кислорода в воздухе не хватало до двадцати процентов из-за того, что Золотинка находилась над уровнем моря на высоте 1124 метра. Это самое высокое место на трассе Малого БАМа.
 
 Для посёлка с населением больше семи тысяч, где находились механизированные колонны и строительные поезда, давала жизнь дизельная электростанция. На этой электростанции  работал в то время мой муж.
 
 Золотинка была построена первыми строителями в 1975 году для  строителей, которые строили новую Золотинку: магистраль, постоянный посёлок «капиталку» и железнодорожную станцию.
 
 Мы приехали в Золотинку в 1976 году. Жили на улице с названием Белорусская. Параллельно нашей улице шла улица Якутская, а дальше вниз по сопке, у подножия, текла речка Холодникан. Там было наше место отдыха в выходные дни. За речкой  на сопке строилась железнодорожная станция и дома для постоянного места жительства.
 
 Лето у нас было жаркое, до плюс 40 градусов по Цельсию, но короткое. В первых числах сентября уже начиналась зима. Зима там приходит сразу: мороз ни днём, ни ночью не уступает место оттепели. Снег накрывает тайгу почти до самого конца мая. Весна наступает сразу без оттепелей и заморозков. Снег быстро тает и стекает по склону сопки ручьями к речке. В первых числах июня тайга покрывается нежной зеленью распускающейся лиственницы. Хвойный аромат, пение птиц. Красота! Но так коротко! А вот зима длится там целых восемь месяцев, и за короткое летнее время надо к ней успеть подготовиться, сделать запасы: насобирать ягод и грибов, благо в тайге их было очень много.
 
 В начале зимы лепили пельмени всей семьёй, замораживали, ссыпали в мешочки и выкладывали в ящик за окном. В холодильниках не было никакой нужды. Делали из фанеры большой ящик и укрепляли за окном, а ниже основной форточки делалась ещё одна форточка, чтобы доставать из ящика продукты.  Там хранились пельмени, оленина,  круглые белые «льдины» молока и другие замороженные продукты, без боязни, что будет оттепель и всё может испортиться. Такие фанерные ящики за окном для продуктов были у каждой семьи.
 
 Снабжение у нас было хорошим. Но, иногда были, правда, и перебои с продовольствием, а в промтоварном и магазине одежды  бывали хорошие, дефицитные вещи из Японии и Китая: японские ковры, фарфоровые японские сервизы, красивая и очень качественная детская одежда японская и китайская. Привозили и дорогущие женские шубы из голубой белки и соболя. Очереди огромные по записи были за ними. К мехам я равнодушна, и меня вполне устраивал овчинный полушубок, выданный на работе как спецодежда: тёплый, лёгкий, уютный, с длинной мягкой шерстью с внутренней стороны. Только шапку тёплую из голубого песца к нему купила.
 
 Детей перед школой осматривать приезжали врачи из лучших клиник страны. Наш старший сын окончил в Золотинке четыре начальных класса. При поступлении в первый класс глаза ему обследовала врач из московской клиники им. Фёдорова. Оказалась проблема со зрением. После назначенного лечения зрение восстановилось.
 
 К домам для обогрева шли утеплённые теплотрассы. Длинные короба теплотрасс были сделаны из досок и выстланы изнутри толстым слоем утеплителя. Они  укладывались прямо на поверхность земли (в вечную мерзлоту не зароешь). По ним к нашим батареям поступала горячая вода, и в самые лютые морозы в домах было тепло. Перебоев ни с отоплением, ни с электричеством на моей памяти (а мы там прожили без малого семь лет) не было. Службы работали чётко. Дома барачного типа были соединены длинными коробами теплотрасс. Дом на шестнадцать квартир делился на две части посередине перегородкой, входа было два с концов дома.
 
 Якутия. Память хранит много интересных моментов, связанных с тем временем.
Довелось как-то видеть уголь Нерюнгринского разреза: сверкающие на солнце чёрные утёсы. Геологи говорили, что попадаются и «пироги» в сотни метров. Как раз в это время подъехал для загрузки самосвал. Экскаватор Уральского машиностроительного завода ЭКГ – 18, врезаясь в чёрную гору, погружал уголь на самосвал БелАЗ – 540.  Сорок тонн отборного угля опускались в двести семидесяти тонный кузов самосвала с каждым поворотом ковша экскаватора, а на очереди под загрузку уже стоял сто двадцати тонный японский самосвал Kamatsu HD1200.  Мощно! Красиво!
 
 У меня хранится чёрно-белое фото этой техники, сделанное крупным планом моим фотоаппаратом «Киев», а их мощность я, конечно же, не помнила и пообщалась с искусственным интеллектом сейчас.
 
 Память часто возвращает в прошлое, когда смотрю альбомы с чёрно-белыми фото тех далёких лет ( цветных ещё не было).
 
 Вот мы и сделали короткую экскурсию в Якутию (Сейчас она Республика Саха) во временный посёлок строителей БАМа Золотинку, которого уже давно там нет. В начале восьмидесятых он дислоцирован в Чару, и сейчас на месте нашего посёлка уже снова шумит тайга.
 
 И как всё-таки замечательно, что довелось не остаться в стороне от значимых событий страны в то далёкое, может и не лёгкое, но счастливое время! 

  02.02.2026