Предназначение 1

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ ПОВЕСТИ

     ---------------
     Извлечений будет несколько. Сколько конкретно, пока неведомо.
     Идет процесс повествования. Что-то, конечно же, получится - будем надеяться.
Планируется повесть, т.к. действующих лиц будет не менее 5-ти...
     Изначально планировалось название повести НАЗНАЧЕНИЕ, но по мере повествования сложилось мнение, что название будет ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, т.к. суть повествования затрагивает судьбы товарищей по службе в рядах Советской армии и милиции.
      Ожидаемый итог - издание повести в типографии.
      Будут иллюстрации и уникальные фотоматериалы.
      ________________
    
      На сей день, уж как с мая месяца 2025 г., существует сборник рассказов о службе в Советской армии с указанным периодом: с ноября 1978 по ноябрь 1989 гг.
Сей временной отрезок  затрагивает множество событий, которые происходили в стране Советов, в период службы.
     "СЛУЖИЛ СОВЕТСКОМУ НАРОДУ" (всего 11 рассказов) - изданные в "полный рост", а 16 обязательных экз. на законном основании нашли свое место в Росс.Библ.Фонде.
      Нельзя обойти вниманием один из рассказов "САМОХОДЧИК", который привнес некое настроение, помог описать добрую часть службы и быта, дружбы и товарищества, тупости и определенного человеконенавистничества. Изначально планировалась "десятка" рассказов, а когда только-только пульсировала мысль: "Сколько же смогу написать рассказов? Если смогу 5 рассказов, то это будет здорово!". Поэтому стоит отметить в этом отношении Саню Гладилина - товарища и соратника по КВВПАУ.
      Желающие могут приобрести "СЛУЖИЛ СОВЕТСКОМУ НАРОДУ" с конкретной, именной надписью-пожеланием от автора - +79259910279
    
     ПРОЗА.РУ - хорошая площадка для общения и прочтения   
интересного материала.
     _____________________


      "...Уже несколько месяцев Георгий Иванович с определенными трудностями пытался привлечь специалиста в патологоанатомическое отделение из областного бюро судебно-медицинской экспертизы.
      Уважаемый человек и специалист - Катенко Сергей Филиппович, как его еще величали следователи и оперативники – «коронёр», а кто-то и чуть грубовато, но понятно было сразу о ком речь – «трупорез», собирался оставить отдаленную местность и перебраться в "тёплые края". Отработал он свои 40 лет с великой пользой. Непрерывный стаж в непростой и необходимой должности для правоохранителей города и района, давал некое право многим называть «Филипыча» легендой еще при жизни.

      Алгоритм от «Филипыча» работал безотказно – определял причину смерти, как говорили сотрудники ОВД и прокуратуры, «на раз». Всегда внимательно, изначально самостоятельно, а потом уже коллегиально, Сергей Филиппович исследовал трупы на месте их обнаружения, включая и те места, где могло быть совершено преступление, особенно, если кончина человека произошла при подозрительных-загадочных, судя по его «чуйке», обстоятельствах.
      Когда он неторопливо осматривал труп, а это действо было неброским и последовательным. Те, кто попадал впервые в команду имени "Филипыч", а если еще это было не совсем теплое время года, могли выражать некие недовольства:
      – «Что так долго-то?! Не май месяц-же…», – и нервно переминались с ноги на ногу. «Филипыч», не торопясь, совсем даже не обращая внимания на некоторых из состава следственно-оперативной группы, занимался своим делом, при этом что-то тихо напевая. Уделял он достаточно времени на первоначальное исследование положения тела, повреждений одежды, изначально открытых, а далее уже тех участков тела, что под одеждой. Описание повреждений одежды было до такой степени подробным, что уже в лабораторных условиях, эксперт-криминалист просто заимствовал те самые описания для экспертного заключения. Следователь же просто заполнял при этом протокол следственного осмотра – что «Филипыч» говорил, то и записывал прилежно, как будто диктант писал – неторопливо, не задавая вопросов.
      Если устное изложение приостанавливалось, а осмотр трупа продолжался, окружающие могли услышать что-то из репертуара В.С. Высоцкого:
      – «Мать моя давай рыдать…
      Давай думать и гадать…
      Куда, куда меня пошлют…», –  любил "Филипыч" песни Владимира Семеновича, и всё тут. Вот и напевал разное из репертуара уважаемого поэта-актера-барда-прозаика и сценариста.
      Специалистам-криминалистам и следователям такой «спец» был просто подарком – «Филипыч» профессионально помогал собирать вещественные доказательства с места преступления: пятна крови, волосы и всякое разное другое, что могло быть связано с биологическим происхождением. Советовал, как правильно упаковать и транспортировать, в каких условиях хранить, чтобы не возникало проблем по месту исследования – в медицинских учреждениях (лабораториях), тех самых следов-предметов и (или) следов-веществ.
      Когда же, а так было почти всегда, непосредственный осмотр, собирание доказательств, упаковывание для транспортировки завершались, появлялся спирт и традиционные консервы-щупальцы кальмара, душистые кусочки юколы, кусок сала с чесноком, ржаные сухари и неизменный спутник «Филипыча» – 2-х литровый термос с горячим и крепким чаем на травах, корешках шиповника и ягодах морошки.
      Это были обыкновенные, но профессиональные посиделки, цель которых – подведение итогов по осмотру места происшествия и следственного осмотра в аскетичном салоне УАЗика-«буханки». Этим самым «подведениям итогов» на первоначальном этапе раскрытия-расследования преступления никто не мог помешать, даже если…
      Был такой случай – приехал заместитель прокурора на место происшествия со значительным опозданием, а такое случалось, да и застал «подведение итогов ОМП»…  На что «Филипыч» отреагировал просто, без высокомерия, когда «прокурорский» открыл дверцу «буханки»:
      – «Чего смотрим? Работа основная выполнена, а к подведению итогов вы поспели в самый раз, Виктор Степанович…Просим-просим…», – не для кого не было секретом, что этот самый «прокурорский» как будто и не особо испытывал желания побывать в той самой компании, да и увидев, что он явно не вписывается, недовольно кашлянул, повел носом, как будто принюхиваясь, и принял решение:
      – «Я завтра позвоню… Проконтролирую основание для возбуждения…», – хлопнул дверцей и торопливо удалился в 469-й УАЗик с надписью «ПРОКУРАТУРА», который натужно заурчав, быстро растворился в февральском мраке ночи.
 
      Вспомнилось прошлогоднее совещание при главе администрации города и района, на котором были приглашены были директора и начальники фактически всех организаций и предприятий. Пара вопросов повестки совещания касалась взаимодействия системы правоохранительных органов с должностными лицами города и района в отношении организации сохранности материальных ценностей, участие на предмет оказания помощи в ходе раскрытия и расследования преступлений, и очень важным был вопрос профилактики правонарушений.
      Как обычно, сначала доклады растягивались за пределы регламента, и к этому относились благосклонно, но во второй половине дня присутствующие стали проявлять недовольство:
      – «Надо регламент соблюдать, товарищи! Посмотрите, сколько еще выступающих… Нам еще надо сформировать решение…», – зам.главы администрации стал четко следить за регламентом, и когда оставалась порядка двух минут, строго давал указание:
      – «Товарищ…, Вы выбились из регламента… Пожалуйста, Ваши конкретные предложения, а текст доклада передайте в рабочую группу совещания, секретарям». Вот так, волевым решением чиновник «ставил в рамки регламента» выступающих.
      
      Сударев очень хорошо помнил то самое совещание.
      Заместитель прокурора тоже там присутствовал и даже фигурировал в качестве докладчика. Доклад его несколько подзатянулся, и он недовольно выслушал в свой адрес замечание от заместителя главы администрации, который постоянно пытался вести совещание в русле регламента. На что он замешкался, засопел, стал нервно перебирать листы доклада, и выдал:
      – «Мое предложение такое – надо усилить контроль за деятельностью служб и подразделений отдела милиции…», – как-то вдруг резко замолчал, что-то стал искать по тексту в своем докладе, и как будто нашел... Увы, совсем не то что, было нужным именно в тот самый момент. Отчего скорчил свою продолговатую физию, громко засопел, надел очки и пристально посмотрел в сторону, где сидели Сударев со Скалдиным. После чего выдал уже на очень высокой ноте:
      – «Сколько можно терпеть, товарищи-и-и?! Каждый раз на месте происшествия сталкиваюсь с пьяным «Филипычем»… Это… Это-о-о Катенко, товарищи-и-и… Он всегда навеселе…». Тут же прокурорский работник начал пытаться пришпилить своим взглядом главного врача городской больницы Самусева Игоря Петровича, который нервно заерзал в кресле.
      От сей «наступательной» речи, присутствующие в зале мгновенно оживились. Если кто и чуть задремал, так несколько визгливый возглас привнес некую "струю", мгновенно разогнав чары сна. Присутствующие стали недоуменно смотреть на державшего речь, ведь Сергея Филипповича Катенко знали буквально все.
      «Прокурорский» тогда как будто принял обличье персонажа из очень полезного, для нормальных людей, произведения - «История одного города». Выглядело это далеко не как реакция простого человека-страдальца, а именно подписанного чиновника. 
      Чего уж было бунтовать с трибуны-то?! Есть же  меры прокурорского воздействия! Как тогда еще могли подумать присутствующие на некие вопли?! Да, это было очень даже заметно: «Сергея Филипповича на дыбу-у-у?! Это что за ... (непотребные восклицания-завывания), да еще и не по делу?! Явно болезный «перегрелся», сочиняя предложения по улучшению деятельности и профилактике…". Именно такое мнение сложилось у присутствующих насчет прокурорского - "Спецпрофилакторий по оратору явно соскучился».
      Именно там, в том самом «городе» от Салтыкова-Щедрина, бунтовал простой человек, пытаясь побороть чиновничью несправедливость. Здесь же, целый заместитель прокурора верещал как потерпевший от неких "действий-произвола" под именем "Филипыч".

      После тех самых негодований типа: «Рятуйтя-а-а!» со стороны представителя прокуратуры, был объявлен перерыв на 30 минут. Кто вышел покурить, кто-то удалился в буфет выпить чаю или кофе, а некоторые просто зашли в кабинеты своих товарищей-служащих администрации хватнуть чуток чего-то взбадривающего.
 
      Прокурор тоже присутствовал на том самом совещании, был в составе президиума. Очень даже заметным стало для присутствующих, как пробежала по его лицу тень недовольства, когда он услышал «выступление-законцовку» от своего коллеги по надзору за законностью. Выступление-деловое предложение по «улучшению-совершенствованию» - «Спасите-е-е! Помогите-е-е! Как жить дальше-э-э-э?!», никак нельзя было считать конструктивным и дальновидным.
      Всегда, когда заходила речь о деятельности такой надзорной инстанции, как прокуратура, а такого рода проблем поднималось немало, хотелось услышать о том, как следует "Поднимать новь не поверхностно скользящей сохой, но глубоко забирающим плугом" - это было выражение от И.С.Тургенева, которое периодически, в своих выступлениях цитировал сам прокурор.

      Выходя из зала в числе последних, прокурор специально ждал, чтобы его раздражение было мало кому заметно, но все равно в его сдержанности угадывался некий стыд за своего подчиненного. Он что-то коротко сказал-бросил недавнему оратору, после чего тот как будто стал ниже ростом и виновато засеменил следом"...   
-------------------

   Дудник А.Г., д.п. Ашукино,
   Пушкинский район, Моск.обл.
   м.время 14.35
   27 сентября 2025 г.