Гадалка...

Если бы Иван знал, чем обернётся его визит в сомнительную лавку эзотерики «Сириус и Поллукс», он бы предпочёл остаться дома и смотреть повтор старого футбольного матча. Но судьба, в лице его лучшего друга Серёги, склонила чашу весов в сторону этой  мистики. Серёга, только что переживший разрыв своих отношений, клялся, что гадалка Матрёна из этой лавки предсказала ему встречу с «высокой блондинкой с попугаем» с пугающей точностью. Сейчас он ждал именно такую!

— Мне нужно, чтобы ты просто зашёл, спросил про амулет на удачу в делах, — уговаривал его Серёга по телефону. — Я должен проверить, работает ли её видение на дистанции. Ты скажешь, что тебя зовут Артём, будешь как бы лысый, в очках!

— Я не лысый! — возмутился Иван.
— Шапку наденешь. И очки без диоптрий. С затененными чуть стеклами.
Я купил тебе, с такими большими линзами, чтоб глаза не видно было.
— А зачем?
— Она же видит судьбу! Узнает тебя, тогда  провал. Не узнает,  можно верить в этого попугая!

Логика его была железной. Как у носорога. Иван, инженер с головой, человек рациональный, согласился только потому, что Серёга был единственным, кто мог за три минуты починить его сломавшийся ноутбук, и делал это ему всегда бесплатно. Долг чести...

Так Иван оказался в полутемной лавке, заставленной кристаллами, курильницами и статуэтками индийских богов с немного виноватыми лицами. На нём была кепка, плотно натянутая на уши, и огромные роговые очки, в которых мир ему  казался чуть вогнутым. Из-под кепки торчали жалкие пряди его нормальных русых волос.

За прилавком сидела не старая карга с котом, а обычная девушка. Лет двадцати пяти. С огромными серыми глазами, в которых читалась смесь вечного удивления и лёгкой грусти. Волосы цвета соломы, которые у нее постоянно и непослушно  топорщились. Она что-то увлечённо писала в толстой тетради, облизывая кончик карандаша.

— Эээйй… Здравствуйте, — пробормотал Иван, чувствуя себя полным идиотом.
Она вздрогнула и подняла глаза. Взгляд её скользнул по его кепке, очкам, нелепой спортивной куртке.

— Добрый день. Чем могу помочь? — голос у неё был чуть  низковатый, тёплый.

— Мне… амулет нужен. Для удачи. В делах разных. Меня зовут Артём. — Иван слегка  откашлялся.

— Артём?, — повторила она задумчиво, изучая его. Взгляд её был настолько пристальным, что Иван невольно отступил на шаг. — Вам не амулет нужен, если Вы  Артём. Вам нужно перестать носить всякую чужую одежду. Особенно головные уборы. Они полностью блокируют Вашу ауру!

Иван почувствовал, как под кепкой вспотел лоб:

— Это… моя кепка!

— Нет, — девушка покачала головой, и пучок ее волос опять едва не рассыпался. — У этой кепки совсем другая энергетика. Она принадлежит человеку немного легкомысленному, очень  ветреному. Вы же… Вы более  земной. Практичный какой то. Как гранит!

«Как гранит», — мысленно повторил Иван. Было очень приятно такое о себе слышать. Не как булыжник, а как гранит! Солидно, однако!

— Ладно, — сдался он, сняв кепку. Пряди волос его забавно вспорхнули  в разные стороны.

— А очки?

— Очки… — она прищурилась. — Очки какие то совсем пустые. Зачем Вы их носите?

— Для стиля, — выпалил Иван первое, что пришло в голову.

— Стиль у Вас, простите, так себе, — честно сказала она, и вдруг улыбнулась. Улыбка преобразила её лицо, грусть из глаз улетучилась, осталось одно лукавство. — Я Даша. Хотите, я погадаю Вам по-настоящему? Бесплатно. Вы мне очень, кстати, симпатичны. Как граниту погадаю!

Иван должен был, конечно,  отказаться. Сбежать. Но он согласно  кивнул. Даша достала колоду карт Таро с потрёпанными уголками:

— Загадайте вопрос. Не вслух. В уме...

Иван загадал:

— «Когда же этот бред закончится и я смогу пойти домой?»

Даша разложила карты с серьёзным видом хирурга, готовящегося к операции. Её пальцы были испачканы чернилами от шариковой ручки...

— Гм… Любопытно. Вижу большое испытание. Оно связано с… каким то обманом. Но обманом во благо. Или нет? — она нахмурилась. — Здесь женщина. Очень сильная. Она появится в Вашей жизни неожиданно. Она принесёт Вам…
— Даша перевернула следующую карту и как то заметно  покраснела. — Страсть. Сильную страсть!
Но будьте осторожны! Всё запутается. Очень запутается. Вам предстоит пройти через унижение и неловкость, но в конце… — она перевернула последнюю карту и ахнула. — Колесница! Победа! Но только если Вы будете честны! Абсолютно честны во всём!

Иван слушал, заворожённый не этим  предсказанием, а тем, как она это делала. Как горели её глаза, как шевелились губы, произнося эти  слова,  страсть,  унижение. Он понял, что хочет когда-нибудь  увидеть её снова. Не как Артём-лысый, а как Иван, инженер, владелец одной кошки и коллекции сложных и дорогих  чертёжных карандашей.

— Спасибо, — сказал он. — Это было… так впечатляюще!
А можно мне всё-таки что-нибудь для удачи купить?

— Купите этот кристалл горного хрусталя, — деловито предложила Даша, протягивая ему  камушек. — И носите его на шее. Он привлекает ясность мысли!

Иван заплатил, взял кристалл и уже у выхода обернулся:

— А Вы сами то  во всё это верите?

Даша посмотрела на него, и в её глазах снова мелькнула та же  самая грусть.

— Я верю в истории, — сказала она. — А карты, звёзды, кристаллы… это просто словари для этого. Чтобы эти истории было удобнее рассказывать...

На улице его ждал ликующий Серёга:

— Она ничего не поняла! Не признала в тебе тебя?
Значит, блондинка с попугаем, это  моя судьба! Ты видел, как она на тебя смотрела? С таким… скепсисом!

— Да уж, — хмыкнул Иван, сжимая в кармане гладкий кристалл. — Полный скепсис!

Прошла неделя. Иван десять раз проходил мимо «Сириуса и Поллукса», но зайти не решался. Что он скажет?

—«Здрасьте, я тот самый гранитный обманщик, помните?»

Он даже купил новую куртку. Не спортивную. А ещё сходил к парикмахеру. Серёга даже ему так и  сказал, что он просто сошёл с ума!

Спасение пришло откуда не ждали. Сломался как то принтер. Не домашний, а здоровенный, в отделе, где работал Иван. Вызвать мастера означало неделю простоя и кучи бумажной волокиты. Иван, местный «очумелые ручки», вызвался посмотреть. Ковыряясь внутри механизма, он наткнулся на застрявшую, смятую в комок бумажку. Развернул её автоматически. Это был чек из лавки «Сириус и Поллукс» на имя Дарьи Соколовой. И дата — сегодняшняя. Сумма: 2500 рублей за «астрологический прогноз (персональный, развёрнутый)».

У Ивана чуть что то замкнуло... Он аккуратно расправил чек, сфотографировал его, а затем, с грехом пополам, починил принтер, получив всеобщее одобрение. Выйдя на улицу, он сделал то, на что не решался всю неделю. Зашёл в эту  лавку.

Даша сидела на том же месте и с тем же увлечением писала в тетрадь. Увидев его, она не узнала его сразу. Потом её брови поползли вверх.

— О, гранитный мужчина! Без кепки и без очков. Выглядите… намного  солиднее!

— Здравствуйте, Даша. Я… я принёс Вам кое-что. Вы, наверное, потеряли? — Иван протянул ей чек.

Она взяла бумажку, взглянула и как то даже  удивилась.

— Ой. Где Вы это нашли?

— В недрах офисной техники. Видимо, Вы его случайно использовали, как черновик, а потом…

— …потом  смяла и выбросила в урну у Вас в офисе, — закончила она, чуть сгорбившись. — Я там была сегодня. У своего… одного клиента. Делала ему  астрологический прогноз. Он… ну, он не очень вежливо отозвался после всего о моей работе. Я сильно расстроилась, смяла этот чек и выкинула!

— А клиент был некий Алексей Петров? — уточнил Иван, вспомнив имя на табличке одного из начальников.

— Откуда Вы знаете?

— Я там работаю. Инженером...

Даша закрыла лицо руками:

— Какой кошмар!
Вы теперь знаете, что я хожу по офисам и предлагаю людям узнать будущее по звёздам. И что меня так унижают. И что я не могу позволить себе потерять две с половиной тысячи!

— Я ничего такого не знаю, — мягко сказал Иван. — Я знаю, что Вы помогли моему другу поверить в попугая. И что Вы очень убедительно говорите про страсть и унижение. И что у Вас красивые глаза, когда Вы так  увлекаетесь!

Даша развела пальцами и посмотрела на него сквозь щёлку в них:

— Это Вы сейчас пытаетесь привлечь мою ясность мысли с помощью кристалла или это Ваше личное мнение?

— Личное. Кристалл, если честно, я подарил своему коту. Ему понравилось катать его по полу...

Даша рассмеялась. Звонко, беззаботно.

— Хотите чаю? — спросила она. — У меня есть термос. Только, предупреждаю, я вегетарианка и пью травяные сборы. На вкус… они очень  своеобразные.

— Я как-то пил энергетик со вкусом чего то такого же и тульского пряника. Думаю, что я готов ко всему!, — сказал Иван и присел на табурет по другую сторону прилавка.

Чай оказался на удивление вкусным...
Оказалось, что Даша закончила филологический факультет, пишет диссертацию по городским легендам в современной литературе, а в лавке работает, потому что её тётя,  та самая Матрёна,  уехала  в Индию на полгода, и надо было присмотреть за делами. Астрологии и картам она училась у тёти с детства, скорее для развлечения, но обнаружила, что у неё талант утешать людей и помогать им взглянуть на проблемы под другим углом.

— Я не предсказываю будущее, — объясняла она, размахивая кружкой. — Я просто помогаю людям составить свою историю. Дать интригу, поворот сюжета, надежду на хэппи-энд. Иногда им просто не хватает волшебства!

— А Вам? — спросил Иван.

— Мне? — она задумалась. — Мне хватает. Оно вокруг. В том, что этот чек попал именно к Вам. В том, что Вы пришли после этого!
В том, что Вы не назвали меня шарлатанкой!

Он после  проводил её до дома. Она жила в старом центре, в квартирке с видом на пожарную лестницу. У подъезда она вдруг спросила:

— А как Вас на самом деле зовут? Не Артём же?

— Иван.

— Ивааан… — протянула она. — Твёрдое имя. Земное. Подходит! До свидания, земной Иван!

Он шёл домой и чувствовал себя так, будто выиграл олимпиаду по чему-то очень важному. Дома его ждал кот Архимед, который  скептически обнюхал его и уткнулся носом в карман, выискивая свой уже любимый кристалл.

Начались их свидания. Если, конечно,  их можно было так назвать. Иван заходил в лавку после работы, они пили травяной чай, разговаривали обо всём на свете...

Однажды он пригласил её в кино. На научно-фантастический блокбастер с кучей взрывов. Даша просидела весь сеанс, зажмуриваясь в самые громкие моменты, а после сказала:

— Знаешь, мне кажется, режиссёр этого фильма в детстве очень любил жечь муравьёв увеличительным стеклом. Та же энергетика!

Иван хохотал до слёз...

Он как то отважился пригласить её на ужин в ресторан. Дорогой, с французской кухней. Даша, изучая меню, прошептала:

— Иван, тут одно блюдо стоит,  как моя зарплата за три дня! Давай убежим, ничего  не заказывая?

Они и сбежали. Купили шаверму в соседней забегаловке и ели её, сидя на скамейке в парке, смеясь над своими формальностями. Это было самое романтическое свидание в жизни Ивана...

Он помогал ей разгружать коробки с новыми партиями благовоний и ароматических свечей (от которых у него начинался лёгкий насморк, но он всё это терпел). Она пыталась научить его раскладывать карты Таро. У него получались исключительно мрачные и безнадёжные комбинации.

— Ты либо скрытый пессимист, либо у тебя слишком сильное поле, — вздыхала Даша. — Ты всё ломаешь. Даже эфемерное!

— Зато я тебе полку для книг собрал, — парировал Иван, и это был его неоспоримый аргумент.

Они поцеловались первый раз в ее лавке, после того как погасили свет и собирались уже  закрываться. В полутьме, среди силуэтов буддийских статуэток и бликов от уличного фонаря на фольге упаковок. Поцелуй был какой то  неловкий,  Иван задел головой подвесной светильник из ракушек, тот загремел, и они от неожиданности расхохотались. Но вкус её губ  он запомнил навсегда!

Казалось, всё идёт идеально. Но тень неловкости, предсказанная как то  картами, уже маячила на горизонте. И имя ей было,  родительское собрание!

Иван жил в квартире, доставшейся ему от бабушки. Добротная «сталинка» с высокими потолками и соседями, которые знали его с пелёнок. Ключевой фигурой среди них была Анна Семёновна, председатель домового комитета, женщина с глазами-рентгеном и страстью к организации досуга жильцов. Именно она объявила о предстоящем «Вечере знакомств для молодёжи нашего дома». По сути, это были  смотрины. Иван, естественно, собирался отказаться под предлогом смертельной болезни. Но Анна Семёновна поймала его в лифте...

— Ванюша, ты же не хочешь огорчить старушку? Мы все так переживаем, что ты всегда один. Красивый мужчина, перспективный. Приведи свою девушку! Покажи! А то все думают, ты в компьютерах только и живёшь!

— Да нет у меня девушки, Анна Семёновна, — отбрехивался Иван.

— Как это нет? А та красавица, что на прошлой неделе к тебе приходила? Блондиночка? Я видела из окна! — глаза Анны Семёновны заблестели.

Даша действительно была у него в гостях один раз. Они смотрели «В джазе только девушки». Оказалось, она ее тогда и увидела.

— Это… подруга. Коллега.

— Приводи и коллегу! Будет очень  весело. Там и конкурсы будут, и бутерброды с красной икрой. Я сама икру закажу!

Отступать было некуда. Иван позвонил Даше, ожидая вежливого отказа. Но она, к его ужасу, заинтересовалась:

— Домовой комитет? Это же фольклор в чистом виде! Живая городская легенда! Я должна это увидеть! Да и икру я очень люблю!

Так они оказались в актовом зале бывшего детского сада, пристроенного к их дому. Помещение было украшено шариками, бумажными гирляндами и плакатом: «Создадим семью — укрепим дом!».

Иван чувствовал себя, как на эшафоте. Даша же была в восторге. Она изучала окружающих с научным интересом антрополога, впервые попавшего в племя туземцев. Анна Семёновна тут же приклеилась к ним:

— Вот она, наша гостья! Добро пожаловать! Как звать-то тебя, золотце?
— Даша.

— Оооо, Дарья! Царское имя! А чем занимаешься, Дашенька?

Иван замер. Он представлял, что сейчас Даша начнёт рассказывать про натальные карты и энергию кристаллов. Анна Семёновна сгорит на месте от такого колдовства!

— Я… филолог, — сказала Даша. — Изучаю тексты.

— Учительницей будешь? — просияла Анна Семёновна.

— Ну… в каком-то смысле, — скромно ответила Даша, и Иван мысленно расцеловал её за такую  находчивость.

Казалось, что пронесло...
Они ели икру (которая оказалась чуть подкрашенной икрой минтая!), пили сладкое шампанское и наблюдали, как соседский парень Женя из 44-й квартиры пытался спеть под гитару песню «Лаванда», забывая слова. Идиллия была почти полной...

Пока не начались конкурсы... Первый был такой — «Узнай свою половинку».
Мужчинам завязывали глаза, а женщины выстраивались в шеренгу. Нужно было на ощупь узнать свою даму. Иван с завязанными глазами, пройдя мимо трёх явно пожилых и одной слишком полной соседки, безошибочно нашёл Дашу по знакомой шелковистости волос и смешку, который она не могла сдержать. Они выиграли банку той самой «икры».

Второй конкурс был уже  роковым...
Он назывался — «Гадание на совместимость». Ведущая,  сама Анна Семёновна,  объявила:

— А теперь, дорогие наши, мы узнаем, насколько крепкой будет ваша связь! Мы пригласили настоящую провидицу, нашу новую жилицу, Марго! Она погадает вам по звёздам!

Из-за кулис вышла… Дашина тётя Матрёна. Та самая! Только теперь она была не в цветастом халате, а в строгом костюме стюардессы и с алым шарфом на шее. Оказалось, поездка  ей быстро разонравилась, и она вернулась, сменив свой имидж на более деловой.

— Матрёна? — ахнула Даша.

— Дашенька? Ты что здесь делаешь? — удивилась тётя.

— Я… с ним, — показала Даша на Ивана.

Анна Семёновна смотрела на них, переводя взгляд с одной на другую, и её лицо начало медленно загораться пониманием. И каким то ужасом.

— Матрёна… Это та самая твоя племянница? Которая… в лавке? Которая… — она не решалась произнести слово «колдует».

— Гадает, предсказывает, консультирует, — кивнула Матрёна-Марго. — У неё к этому дар! Настоящий! Внучка, иди сюда, поможешь своей тётке!

И вот Даша, красная как мак, стоит на сцене рядом с тётей, а Иван сидит в первом ряду, и на него смотрит весь зал. Марго-Матрёна, войдя в раж, разворачивает звёздную карту прямо на глазах у публики.

— Итак, мы имеем пару! Иван и Даша! Посмотрим, что говорят наши  звёзды! Иван, Ваша дата рождения?

Он, как загипнотизированный, выдал число. Даша, бледнея, выдала своё.

— О-о-о! — завопила Матрёна, делая драматическую паузу. — Водолей и Рыбы! Союз сложный, но возможный! Водолей,  воздух, летит в облаках, Рыбы,  вода, плывёт по течению! Есть риск недопонимания! Но! — она ткнула пальцем в невидимую карту. — У них прекрасная совместимость по Венере! Страсть! Огонь! И… — она прищурилась, — я вижу испытание. Оно уже близко! Испытание… общественным мнением!

Зал почти что замер. Анна Семёновна смотрела на Ивана, как на жертвенного агнца, попавшего в сети секты.

— Иван, милый, — дрожащим голосом спросила она, — так это… это та самая… твоя  коллега-филолог?

— Да, — хрипло ответил он.

— И Вы… верите во всю эту… мистику?

Иван посмотрел на Дашу. Она стояла, опустив голову, готовая провалиться сквозь пол. Он встал.

— Я верю в неё, — громко и чётко сказал он. — А всё остальное,  просто красивые слова. Как в сказке. А кто у нас не любит сказки?

В зале повисла тишина. И тут раздался голос Жени из 44-й квартиры:

— Ну, если по Венере совместимость, то это самое главное! За Венеру!

Несколько молодых людей робко захлопали. Анна Семёновна, видя, что мероприятие катится в тартарары, поспешила объявить танцы.

Даша спрыгнула со сцены и подбежала к Ивану.

— Прости, прости, прости! Я не знала, что тётя тут! Я так умираю от стыда!

— Ничего, — обнял он её. — Зато теперь все знают, что у нас с тобой страсть по Венере. И испытание общественным мнением мы прошли!

Они не стали дожидаться танцев. Ушли под свист и улюлюканье Жени:

 — «Давай, Водолей, плыви к своей Рыбке!».

На улице Даша плакала и смеялась одновременно:

— Я тебя погубила в глазах всего твоего дома!

— Да я в этом доме только тебя и хочу видеть, — сказал Иван. — А на остальных мне плевать. Хотя икру они, конечно, подсунули так себе!

История эта, конечно, разнеслась по дому со скоростью света. Иван сразу стал местной знаменитостью. С ним заговаривали в лифте, спрашивая, не предскажет ли его девушка исход футбольного матча. Анна Семёновна пару недель смотрела на него скорбно, как на погибшего. Но потом всё утихло...
Сработал принцип ,,сам дурак" — у многих за душой тоже водились некие скелеты в шкафах  поинтереснее...

А вот испытание, о котором говорили карты, только, только  начиналось. Оно так и звалось,  ,,Знакомство с родителями"...
Сначала Даша повела Ивана к своим.

Её родители жили на даче за городом. Отец, Виктор Семёнович, бывший военный, ныне увлечённый плотничеством. Мама, Галина Петровна, биолог, разводившая в теплице какие-то хищные растения. Даша сразу предупредила:

— «Папа не любит всё непонятное. Мама  фанатичный материалист. Говори со мной о чём угодно, но не о звёздах и картах при них!».

Всё шло пока хорошо. Виктор Семёнович, узнав, что Иван инженер, повёл его в сарай показывать свои самодельные станки. Галина Петровна накормила их вкуснейшим обедом и показывала фотографии плотоядных цветов, поедающих мух. Атмосфера была очень дружеской...

Пока за чаем не начался разговор о их будущем.

— Так Вы, Иван, в проектировании? — спросил Виктор Семёнович. — Дело серьёзное. А наша Дашенька… ну, она у нас творческая. Всё в облаках. Диссертацию пишет про каких-то призраков. А сейчас ещё в этой лавке торчит. Вы уж её на путь истинный наставляйте!

Иван почувствовал, как Даша напряглась рядом.

— Мне кажется, Даша сама прекрасно знает, куда идти, — осторожно сказал он. — А её работа в лавке… это тоже интересный опыт. Она помогает людям!

— Шарлатанством помогать? — фыркнула Галина Петровна. — Прости, дочка, но это несерьёзно. Карты, энергии… Ты же умная девочка!

— Мама, я не шарлатанствую! — вспыхнула Даша. — Я просто слушаю людей и помогаю им посмотреть на проблему с другой стороны. Это как… психология, только с метафорами!

— Психология,  это наука, — холодно заметила мать. — А твои метафоры,  это детские игры!

Завязался спор. Иван пытался быть миротворцем, но его зачислили в стан какого то облачного мышления по факту связи с Дашей. Уезжали они в гробовой тишине...

— Видишь? — сказала Даша в машине. — Они меня никогда не примут такую, какая я есть. И тебя  со мной.

— Меня-то они как раз и приняли, — попытался пошутить Иван. — Твою мать даже интересовало, не хочу ли я посмотреть, как её цветок ест таракана!

— Это не смешно!

Теперь была очередь Ивана вести Дашу к своим. Его мама, Людмила Аркадьевна, была полной противоположностью матери Даши, добрейшей души женщиной, верующей в гороскопы, приметы и добрые глаза человека. Отец, Николай Иванович, скептик и циник, обожал сына и всё, что тот  делал. Иван предупредил родителей, что девушка у него необычная, и попросил не задавать лишних вопросов.

Встреча прошла на ура... Людмила Аркадьевна сразу приметила ангельский свет в глазах Даши и накормила её до отвала. Николай Иванович вёл с ней умные разговоры о литературе. Казалось, что была полная идиллия...

Пока после ужина Людмила Аркадьевна не принесла им  старинный альбом с фотографиями.

— Вот Иван в пятом классе, на ёлке, в костюме снежинки… — с умилением показывала она.

— Мам, давай не будем, — кряхтел Иван.

— Ой, смотри! — вдруг воскликнула Даша, указывая на одну фотографию. На ней был маленький Ваня, сидящий на коленях у цыганки в ярком платке на ярмарочном фоне. — Ты с гадалкой?

— Да, это в Сочи, на набережной, — засмеялся Николай Иванович. — Она ему накаркала, что он женится на блондинке и будет счастлив. Смотри-ка, в точку!

Все весело засмеялись. Но Людмила Аркадьевна, увлёкшись, продолжила:

— А ты, Дашенька, кем работаешь-то? Ваня что-то мямлил, всё не договаривал.
Иван притих...
Даша улыбнулась:

— Я работаю в лавке эзотерических товаров. И немного консультирую.

— Консультируешь? — заинтересовалась Людмила Аркадьевна. — А погадать можешь?

— Мама… — начал Иван.

— Могу, — просто сказала Даша. — Но только если человек в это  верит. Иначе бесполезно!

— Ой, я верю, верю! — обрадовалась Людмила Аркадьевна. — Мне одна цыганка на вокзале это говорила…

— Люда, перестань, — устало сказал Николай Иванович. — Не позорься!

— Я не позорюсь! Давай, Дашенька, погадай! На картах! У меня есть карты, обычные, игральные.

Дальше произошло нечто, чего Иван не мог предвидеть. Даша, желая им  угодить, согласилась. Она взяла карты, не Таро, а простые, и попросила Людмилу Аркадьевна загадать желание. А потом, с тем самым серьёзным видом, который пленил когда-то Ивана, разложила карточный пасьянс. И совершенно случайно, по стечению обстоятельств, он сошёлся, предсказав исполнение задуманного в ближайший месяц.

Людмила Аркадьевна пришла в неописуемый восторг:

— Ой, какая умница! Какая золотая девочка! Видишь, Коля, она настоящая! У неё дар!

Николай Иванович смотрел на это с плохо скрываемым раздражением.

— Дар… — проворчал он. — Карточный фокус!
Ваня, выйди-ка на кухню, помоги мне там посуду убрать...

На кухне отец выложил ему всё напрямую:

— Ну и что это было? Она что, и правда в это верит? И ты веришь?

— Пап, она не шарлатанка. Она просто… помогает людям чувствовать себя лучше!

— Чувствовать себя лучше можно у психотерапевта, за деньги. А это… это для тёток с пустыми головами. Ты серьёзный парень. Тебе такая нужна? Она тебя, в конце концов, в секту какую-нибудь завербует с этими кристаллами!

Иван впервые в жизни чуть не поссорился с отцом. Уезжали они от них тоже в напряжённой атмосфере, хотя Людмила Аркадьевна осыпала Дашу комплиментами и пирожками на дорогу.

— Видишь? — устало сказал Иван уже в машине. — Мой отец думает, что ты меня завербуешь в секту!

— А моя мать считает, что ты слабохарактерный, раз позволяешь мне заниматься ерундой, — вздохнула Даша. — Мы с тобой, это  катастрофа полная, Иван. Нас не примут!

— А нам нужно, чтобы принимали? — спросил он, останавливая машину у её дома. — Мы ведь не с нашими родителями встречаемся. Мы  друг с другом!

Она посмотрела на него, и в её глазах была та самая смесь грусти и нежности:

— Ой! Ты прав. Но от этого не легче!

Они стояли в подъезде, не решаясь расстаться, как будто боялись, что это свидание может стать последним. Мир, казалось, хотел их разлучить, навесив разные ярлыки и стереотипы.

— Знаешь, что говорит моя тётя про такие ситуации? — прошептала Даша, прижимаясь лицом к его груди.

— Что?

— Что звёзды всегда располагаются так, как надо! Просто иногда нужно время, чтобы это увидеть. И что самые сильные союзы рождаются в преодолении.

— Звучит, как дешёвый мотивационный плакатик, — усмехнулся Иван.

— Но, зато красиво, — улыбнулась она. — И, возможно, правильно!

Они целовались в темноте подъезда, и эти их  поцелуи были уже не неловкими, а какими то  отчаянными. Как будто они пытались доказать самим себе, что они  реальны в жизни, как пара. Что они,  больше, чем просто Водолей и Рыба, инженер и гадалка, скептик и мечтательница...

Наступила зима...

Лавку «Сириус и Поллукс» тётя Матрёна забрала обратно, решив, что бизнес-имидж ей не к лицу, и вернулась к халатам и благовониям. Даша с головой ушла в свою диссертацию. Иван тоже  закрывал важный проект на работе. Они виделись немного реже, но их встречи всё равно  были глотком свежего воздуха для обоих.

Именно в этот момент в жизнь Ивана вернулся Серёга. С блондинкой. И без попугая... Оказалось, предсказание сработало с небольшой поправкой: девушка работала ветеринаром в клинике для экзотических птиц. Серёга был счастлив и, узнав о проблемах друга с родителями, решил помочь своим фирменным способом, грубо и прямо...

— Вань, да вы с Дашей просто в подполье играете! Надо всё вынести на свет божий! Устроить генеральное сражение! Пригласить всех родителей сразу! Пусть порвут друг друга, а вы останетесь в стороне,  как жертвы этих обстоятельств! Гениально же!

Идея была практически безумной...

Но Иван, уставший от хождения по лезвию бритвы между двумя семьями, вдруг поймал себя на мысли, что это… как то даже и логично. Ужасно, абсурдно, но логично!
Снести нарыв одним махом. Он поделился этой безумной идеей с Дашей, ожидая, что она прибьёт его своим гневным взглядом. Но она, к его удивлению, тоже задумалась.

— Это… как ритуал очищения огнём, — сказала она. — Опасный очень! Может сгореть всё. Но если выживем… может, и правда наступит мир?

— Ты серьёзно?

— Я же филолог. Я знаю, что в любом эпосе перед свадьбой герой должен пройти через последнее, самое страшное испытание. Может, это оно и есть?

— Наше последнее испытание,  совместный ужин с четырьмя людьми, которые друг друга терпеть не могут? — уточнил Иван.

— Да. Ты готов к этому?

— Нет. А ты?

— Тоже нет. Но мы пойдём туда!

Они назначили день. Место выбрали нейтральное,  недорогой, но приличный ресторан с отдельным залом. Иван предупредил своих:

— «Будет девушка и её родители. Вести себя прилично! Это важно для меня!».

Даша тоже  сказала своим:

— «Будет Иван и его родители! Они совсем другие. Пожалуйста, ради меня, потерпите!».

Вечер семейного апокалипсиса наступил...

Первыми приехали родители Ивана. Людмила Аркадьевна  в нарядном платье и с кристаллом кварца на шее (подарок Даши, который она носила не снимая).
Николай Иванович  в строгом костюме и с выражением лица человека, идущего на допрос с пристрастием.

Потом появились родители Даши.
Виктор Семёнович  в пиджаке, с прямым, как лыжная палка позвоночником. Галина Петровна  в элегантном костюме и с холодной, учтивой улыбкой.

Представление прошло в ледяной вежливости. Все уселись... Начался светский разговор о погоде, пробках и достоинствах этого  ресторана. Напряжение всё же висело в воздухе, как запах перед сильной грозой.

Людмила Аркадьевна, пытаясь разрядить обстановку, завела разговор о цветах. Галина Петровна оживилась, рассказала ей о своих хищниках. Диалог как то немного пошёл вперёд... Мужчины обсуждали  автомобили. Казалось, что всё  пронесёт...

Потом  подали на стол горячее...
А  Людмила Аркадьевна, радуясь, что нашла общий язык с матерью Даши, вдруг сказала:

— А наша Дашенька  просто чудо! У неё такой дар! Мне она на картах так погадала, что  всё сбылось!

Виктор Семёнович отложил вилку:

— Простите, что?

— Ну, как… предсказала, — смутилась Людмила Аркадьевна, почувствовав какой то  холод волны от него.

— Даша, ты что, и правда занимаешься этим… мракобесием при чужих людях? — спросил дочь отец, и в его голосе прозвучала сталь.

— Папа, это не мракобесие, — тихо сказала ему Даша.

— Это не наука! — вступила Галина Петровна. — Это обычные  фантазии!

— А вера,  это тоже фантазия? — вдруг парировала Людмила Аркадьевна, задеваемая за живое. — Я верю, что у Даши дар! Она очень светлая!

— Светлая,  это по физике, по длине волны, — сухо заметил Николай Иванович. — А не по наитию!

— А Вы, значит, всё только по науке? — вспыхнул Виктор Семёнович. — А как чувства? Сердце? Или оно у Вас тоже, как  анатомический атлас?

— Сердце,  это мышца, качающая кровь, — огрызнулся Николай Иванович. — И ничего более!

— Вот потому вы такие и выросли! — не выдержала Людмила Аркадьевна, указывая на Ивана. — Сухие, бездушные! Мой Ваня хоть в  мать пошёл, очень  добрый!

— Моя дочь выросла нормальным человеком, без всяких суеверий! — повысила голос Галина Петровна. — Пока не связалась с…

Она не договорила, но все поняли — «пока не связалась с вашим сыном и его мистической семьёй!».

Иван смотрел на Дашу. Она сидела, опустив глаза в тарелку, и по её щекам катились слёзы. Это было хуже всего. Он встал... Стул с грохотом отъехал назад:

— Всё. Хватит!

В зале повисла тишина. Все смотрели на него.

— Мама, папа, — сказал он своим родителям. — Я люблю вас. Но Даша не шарлатанка! Она самый светлый и настоящий человек, которого я встретил. Она спасает людей от отчаяния лучше любого психолога, потому что даёт им надежду. А это,  самая нужная в мире вещь!

Он повернулся к родителям Даши:

— Виктор Семёнович, Галина Петровна!
Ваша дочь гениальная женщина. У неё ум, который вы цените, и душа, которую вы, кажется, стараетесь не замечать. Я не увожу её в секту. Я просто люблю её. И если моя любовь и поддержка для неё,  это плохо, то я не знаю, что такое хорошо!

Он выдохнул. Его даже трясло. Даша смотрела на него, широко раскрыв глаза, полные слёз.

— Мы уходим, — сказал Иван. — Счёт я оплачу. А вы… решайте, что для вас важнее: ваши принципы или счастье ваших детей!

Он взял Дашу за руку. Она встала, не сопротивляясь. Они вышли из зала, оставив за спиной оглушительную тишину.

На улице шёл снег. Первый снег этой зимы. Они шли, не разжимая рук, и оба молчали.

— Ты… ты всё это серьёзно? — наконец прошептала Даша.

— Абсолютно, — сказал Иван. — Я устал оправдываться. Устал выбирать. Я выбираю тебя. И точка!

— А если они никогда нам не простят?

— Простят. Может, не скоро. Но простят. А если нет… — он остановился и повернул её к себе. — У меня есть ты. И у тебя есть я. Это уже семья! Остальное  приложится!

И он поцеловал её. На улице, посреди падающего снега, под удивлёнными взглядами прохожих. Это был не неловкий, не отчаянный поцелуй. Это был поцелуй мужчины. Твёрдый. Ясный. Гранитный...

Прошёл год. Проект Ивана был успешно сдан, и он получил повышение.

Диссертацию Даши приняли к защите. Мир не перевернулся, но кое-что уже изменилось...

Родители с обеих сторон, потрясённые уходом детей, вначале бушевали, потом затаились, а потом… стали даже  скучать. Первой сдалась Людмила Аркадьевна. Она позвонила Даше и, плача, попросила у нее прощения. Потом, через неё, вышла на Галину Петровну. Оказалось, им есть что обсудить,  кроме конфликта детей, у них нашлись общие темы (дача, здоровье, рецепты солений).
Мужчины держались дольше, но Виктор Семёнович, увидев однажды, как  Николай Иванович чинит  старый забор на даче (просто потому что увидел, что тот шатается), не выдержал и пригласил его на рюмку вина. Разговор о станках и механизмах оказался куда продуктивнее, чем разговор о каких то  картах...

Полного слияния семей не произошло, но вооружённый нейтралитет был всё же установлен. Они могли собираться за одним столом по большим праздникам, избегая всяких  опасных тем. И это уже была победа!

А ещё через полгода Иван сделал Даше предложение. Не в ресторане, не при свечах. Он привёл её в пустующую лавку «Сириус и Поллукс». Тётя Матрёна снова уехала, на этот раз на курсы йоги в Непал, и попросила племянницу опять  присмотреть за помещением...

Они сидели на полу, среди ящиков с товаром, и пили тот самый травяной чай.

— Помнишь, ты говорила, что веришь в разные  истории? — спросил Иван.

— Помню.

— А как насчёт начать нашу собственную? С самой лучшей, самой долгой и немного смешной истории?

Он достал из кармана не кольцо в бархатной коробочке, а тот самый, первый кристалл горного хрусталя. Тот, что он когда-то подарил коту. Архимед им в итоге так особо и не заинтересовался. Иван привязал к нему на тонкой кожаном шнурке простое золотое кольцо.

— Он привлекает ясность мысли, — сказал Иван. — И я очень ясно думаю, что хочу провести с тобой всю жизнь. Со всеми нашими дурацкими картами, родительскими собраниями, травяными чаями и кристаллами. Ты согласна быть моей женой, моей гадалкой, моей музой и моей самой большой, самой смешной и самой романтической историей?

Даша смотрела то на кристалл, то в его глаза. Потом засмеялась сквозь слёзы:

— Это самое дурацкое предложение в мире!

— Но зато честное. Как гранит!

— Как гранит, — согласилась она и кивнула. — Да. Тысячу раз да!

Они поженились весной. Свадьба была небольшой. Родители с обеих сторон присутствовали, старательно избегая разговоров о мистике и науке. Тамадой был Серёга, который произнёс шикарный тост:

— «За любовь, которая сильнее любых гороскопов! И за попугаев, которые иногда оказываются ветеринарами!»

Первый танец молодожёнов был под старую, немного поцарапанную пластинку с музыкой из «В джазе только девушки». И пока они кружились, стараясь не наступить друг другу на ноги, Иван прошептал на ухо Даше:

— Ну что, ясновидящая, и какова наша дальнейшая судьба?

Она улыбнулась той самой улыбкой, которая сводила его с ума с самого первого дня:

— Я вижу… много чая. Много смешных ситуаций. Немного ссор. И очень, очень много любви. До самого конца!

— А карты это подтверждают?

— Карты подтверждают, что ты   мой, дурачок, — засмеялась она. — В прямом и переносном смысле. А я  твоя королева. И это лучший расклад на свете!

И они продолжали кружиться, уже не обращая внимания на гостей, на мир, на все эти условности. Потому что их история, смешная и романтичная, полная нелепостей и преодолений, только, только  начиналась. И самое волшебное в ней было то, что они писали её сами! Слово за словом. День за днём.
От сердца к другому сердцу...