Ле-жа-а-а-ать!!!

        Ле – жа- -а- а-ать!!!

      …Четыре разнокалиберных и разновозрастных пуделя переглянулись, но не двинулись с места: самый большой – Шандор – сидел, три поменьше - Егор, Добрыня и Жиголо, трёхмесячный щенок продолжали стоять…

     Говорят, пуделя так же умны, как овчарки и колли. Не знаю, в чём проявляется ум овчарки и колли, но ум пуделей проявляется в критическом и аналитическом восприятии команд. Им нужно понять, насколько продумано требование их хозяина, прежде чем они примутся за его выполнение.
     …Лежа-а-а-а-ть!

     Шандор единственный, кто не скрывает, что понял, о чём речь, и уже глубоко сожалеет о том, что не сообразил сразу же и скрыть открывшуюся ему правду. Он тяжко, но коротко вздыхает. В его глазах тоска. Он лапой махнул по заду щенка, рассчитывая, что тот как самый молодой удовлетворит женщину, и она, либо отстанет от пуделей со своими примитивными идеями, либо порадуется понятливости юного Жиголо и тогда, наконец-то, выдаст всем им по куску сыра, который держит в кулаке. Ах, они разошлись бы по своим делам уже давно, но чувствуют, что хозяйка нарезала сыр кусочками, чтобы угостить любимых пуделей, и теперь только ищет повода, чтобы придать этой акции педагогический смысл. Они не против педагогики как таковой: она всегда предполагает лакомства, но получить свой сыр они хотели бы как-нибудь подешевле, что ли…
      Лежа-а-а-а-ть! Лежа-а-а-а-ть!

      Вздрогнув, Шандор медленно, очень медленно начинает перебирать передними лапами, сгибая локтевые суставы и опуская живот на пол.
      Лежа-а-а-а-ть!

      Она всё ещё надеется, что кто-нибудь последует примеру этого тюфяка, - думает Егор. Его морда имеет два выражения: он успевает изобразить в глазах любовное оцепенение и непонимание происходящего, когда хозяйка устремляет пронзительный взор в его сторону. В остальное время на морде читается презрение к Шандору, смешанное с тоскливой скукой ожидания, когда, наконец, этой вздорной, в сущности, бабе надоест валять дурака, и она выдаст-таки свой совершенно раскисший в её руке сыр собакам? Только бы не забыла, кто из них любит её неистовее других и нежнее..!
       Лежа-а-а-а-ть!
   
       Потеряв надежду уложить пусть не рядом, хоть где-нибудь и как-нибудь годовалого Добрыню и совсем взрослого Егора, хозяйка поощряет Шандора, но вспыхнувшая мгновенно надежда его непослушных собратьев, что сейчас всем достанется хотя бы по крошечному кусочку, тут же потухает. - Лежа-а-а-а-ть!
       Лежа-а-а-а-ть!

       Шандор, не успев проглотить лакомство, как подкошенный валится на пол и больше уже не пытается преобразовать выполнение команды «лежать» в выполнение команды «сидеть», хотя полупрезрительный взгляд Егора он почувствовал, и ему от этого делается неприятно. Но я – великий Песталоцци/Ушинский/Макаренко -  на глазах у всего пуделиного сообщества моей квартиры просовываю кусочек за кусочком сыру в пасть лежащему на пузе и совершенно не испытывающему при этом и малейшего удовольствия, Шандору. Одна только природная сугубо гастрономическая жадность. 
       Леж-а-а-ать!   


       Что удерживает Егора от падения на пол? Добрыня давно смотрит на отца, Егора, и только ждёт, что тот выполнит команду. Только Егор «сломается», падёт и Добрыня… Более того, уже хочет пасть! Егор колеблется. Ложиться – значит сдаваться. Ну чего, в самом деле!, она привязалась! На аджилити он выполняет эту команду легко и естественно. Там все ложатся на столике для этого лежания. Там это делать не стыдно, не ущербно для чувства собственного достоинства, а здесь, дома, в присутствии собственного сына - щенка, в сознании которого ещё не сформировалась иерархия авторитетов, нет, нельзя…! Нельзя! Но и сыр может закончиться. Да и Добрыня, взрослея, вполне может пренебречь всем, что удалось Егору внушить ему, и пасть… И съесть весь сыр в награду за своё отступничество. С неё станется, она может…
       Лежа-а-а-ть!

       Егор перемещается в сторону старого книжного шкафа на высоких ножках, между ними под шкафом можно пребывать только в лежачем положении. -- И честь спасена, и сыр заработан!

       Из-под шкафа доносится безобразно нахальное постукивание Егоркиного хвоста.