Подкова

Ранним утром летнего дня, года так одна тысяча девятьсот девяносто третьего, я отправляюсь полазить в одно рыльце на скалах Красноярских Столбов.
Что такое Столбы?  О, Столбы – это море незабываемых эмоций, адреналина, куча знакомств, масса историй и конечно место силы!
«Красноярские Столбы» -  национальный парк в Красноярском крае на северо-западных отрогах Восточного Саяна, граничащих со Среднесибирским плоскогорьем. Ранее имел статус заповедника, преобразован в национальный парк постановлением Правительства РФ уже в в двух тысячи девятнадцатом.  Столбы находятся в шаговой доступности от города Красноярска. Основной достопримечательностью заповедника являются скалы. Высота этих исполинов, напоминающих то перья гигантской птицы, то крепостную  стену, то сурового деда, то зверюшку, достигает 60-90 метров от основания.
Итак, доехал  на автобусе номер тридцать до остановки «Турбаза». Из автобуса вышли немногочисленные туристы.
Накинув вещмешок с бутербродами и бутылкой воды на плечи, я зашагал в новеньких китайских кедах «два мяча», купленных прошлой осенью специально для скалолазания. Ходить  в китайских кедах было приятно и удобно. И скалу они держали, почти как галоши.
Пройдя по дороге минут десять от остановки, понимаю, что кто-то все время идет за мной.
Я ускоряюсь. Преследователь не отстает.
Пытаюсь идти ещё быстрее, молодой человек, идущий за мной, двигается вровень.
- Привет. Неплохо идёшь. -  говорю я  незнакомцу.
  - Привет. – говорит  он мне в ответ. – Ты, то же не тормозишь.
 - Лазить? – спрашиваю я.
 - Да, а ты?
 - И я, планирую на Первом, может на Деда схожу. Первый и Дед, название скал. Дед – это скала, своими нависающими массивными изгибами напоминает профиль сурового старика, если смотреть с определенного ракурса. Дед – самая колоритная скала на красноярских «Столбах» и самое яркое моё детское впечатление восьмидесятых от посещения заповедника. Помню, как в изумлении я смотрел на  огромный, величественный профиль и не мог поверить, что это чудо создала природа.
 - Пойдем вместе? Так веселее!
 - Давай. – соглашаюсь я.
Идем вместе. Познакомились. Мой новый знакомый – Олег, студент, как и я. Вот только учится не в Красноярске, в Новосибирске. Сейчас на каникулах. Мы идем, идем достаточно быстро, так что не до разговоров.
 - Не хочешь напрямик выйти к Деду? – спрашивает меня Олег.
 - А пошли!
После второй поперечной, так называется промежуточная остановка с лавочками на нашем пути, проходим с километр. Затем сворачиваем в овраг, где течет ручей. А после подымаемся по крутому склону.
 - Да, это повеселее «пыхтуна» – говорю я своему новому знакомому. Пыхтуном называется восемьсот метровый участок дороги на Столбы, перед перевалом.
 - Ничего, скоро выйдем. – отвечает молодой человек.
Продираемся сквозь кустарник, тропа так себе. И вот, выходим к деду.
 - Ого, я так еще ни разу не выходил к скале, - говорю я.
 -  Все когда-нибудь бывает впервые – отвечает мой спутник.
Мы взбираемся на плечо Деда.
 - Я - хомутиком – говорю я напарнику.
 - Я помидорчиком.  – отвечает он мне. – Давай кто быстрее.
Лаз Хомутик идущий по южной стене, назван так потому, что влезая в дырку в камне приходиться просовывать голову в «хомут».
Лаз помидор короче лаза хомутик, но он более опасен. Он проходит по внешней стороне камня, который образует «Хомутик».
Конечно, я немного проигрываю Олегу по времени пролаза.
Он улыбается.
 - Молодец, хорошая физуха! Полезли теперь на вершину через «Поцелуйчик».
 - Я не знаю этот ход.
 - Следуй за мной!
Поцелуйчик – это последняя предвершинная стенка с восточной стороны. Техника подъема здесь вынуждает человека прижаться лицом к скале, отсюда и название.
Олег легко, будто не напрягаясь, одним красивым движением оказывается на вершине.
Я стою и не решаюсь повиснуть на руке, которая держится на скале только благодаря тому, что я сжал кисть в кулак, тем самым зафиксировав его в отверстии. Я не верю такой точке опоры.
 - Дима, давай.
 - Боюсь.
 - Я вытащу.
Наконец я решаюсь, повисаю на руке, пытаюсь подтянуться на ней, ища левой рукой зацепы. Кулак, как мне кажется, двигается в дырке.
 - Олег! – воплю я.
Он спокойно берет мою левую руку и кладет на зацепы, щель в камне.
Я подымаюсь на вершину. На кулаке – саежие ссадины, значит не показалась, скользил.
- Перья, следующие.
Мы спускаемся с Деда и идем в сторону Перьев

Лезем ходом Огурец на Перья. Раньше скалу называли «Пальцы», но в конечном итоге победило название, ассоциирующееся с перьями гигантской птицы. И это название действительно соответствует острым, как перья скалам. Лаз Огурец – это шестиметровый камень, повисший посередине скалы. К нему можно подойти с гребешка, отдельному камню, через расщелину отстоящего от Перьев.
При выходе с Гребешка на Огурец, преимущество у высокорослых скалолазов. Я в их число не вхожу. Лет через пять-шесть после описываемых событий, я улетел, сорвавшись с Огурца,  в расщелину между Гребешком и Перьями. Но сегодня все будет нормально.
Через широкую расщелину "Зубодробилка", дотянувшись до "хвостика" Огурца, нужно взяться правой рукой за боковой, "откидной" карман, закинуть туда же в полу шпагате правую ногу и мягко бросить тело прямо вверх, чтобы заклинить по самое плечо левую руку в глубокой щели. Завершается ход несложным, безопасным подъемом в распор по камину, имеющему разветвленную систему выходов на каждый из четырех Перьев.
Спускаемся ходом Шкуродер, название лаза говорит само за себя.
Легко одетые Столбисты, скалолазы, не желая царапаться в Шкуродере, используют ход для спуска, спрыгивая от «хвостика» Огурца на Северный Гребешок. Огурец относится к надежным и относительно безопасным ходам.

После перьев, забежав на Львинные ворота, мы с Олегом решаем, что делать дальше.
 - А давай загнем подкову. – говорит Олег.
 - У меня нет подковы. – отвечаю я.
 - Нет, ты не понял. Загнуть подкову, это подняться на все центральные скалы за день.
 - Давай, - соглашаюсь я. Однако несколькими часами позже, я про себя ругнулся, за столь скоропалительное решение.

Следующий Столб в нашем маршруте называется Четвертый, мы подымается на вершину простым ходом, практически как по лестнице. На Четвертом Столбе, если посидеть на вершине, в спокойном состоянии, начинаешь ощущать невероятный прилив сил. Сама скала находиться как бы в центре круга  из сиенитовых монолитов, называемыми Столбами. Отсюда хорошо видны многие Столбы: Первый, Второй, Третий, Перья, немного вдалеке возвышаются Манская стенка, Дикарь, Крепость.
Перекусив, мы движемся к Третьему Столбу, который не смотря на свою малость, всего около тридцати пяти метров в вышину, не позволит кому попало подняться на свою вершину.

  - Половина. – улыбается Олег, когда мы спустились с Третьего Столба.
 - Нет, ровно одиннадцать, говорю я, посмотрев на часы.
 - Половина  скал пройдена. Остались: Первый, Второй, Митра, Бабка с Внучкой и Слоник.
 - А, понятно - говорю я.
От  Третьего  идем в сторону Митры.

 - Ты был на Митре? – спрашивает Олег.
 - Нет, смотрел на нее только с вершины Второго Столба.
 - Тогда пойдем Уголком.
Мы подходим с западной стороны утеса по уступчатым карманам. Олег идет первым. Идем по карнизу над пропастью. Доходим до уголка, по которому подымаемся в расклинках до вершины.
 - Дима, поздравляю, вот теперь ты настоящий Столбист! – улыбаясь говорит мне товарищ. – Теперь ты прошел обряд инициации! На Митру кто попало не зайдет, как на Первый или Львиные ворота.
 Посидев немного на вершине, мы спускаемся тем же ходом.

 - На Второй лезем под Свободой. – говорит мне Олег.
Я не возражаю, мои регистры мозга уже почти переполнены. Тело начинает давать знать усталостью, но переизбыток адреналина пока позволяет идти и лезть бодро. Я раньше не лазил Свободой. Подымался по Помойкам, а затем Сарачевским или Качаловсим лазом,
 - Не дрейф, пролезем. – успокаивает меня Олег.
Лаз Свободой, или под Свободой, что более правильно, для тех, кто любит пощекотать себе нервы. Получил свое название из-за того, что вовремя подьема, скалолазы проходят рядом с огромными буквами слова «Свобода», которое видно с вершины Четвертого Столба.
Слово «Свобода» на Втором Столбе существует с 1905 года, оно и до настоящего времени выражает сам дух Столбизма. Ещё в 1925 году на общей сходке вся эта анархистская вольница по собственной инициативе приняла «Правила Столбистов», категорически определяющие поведение посетителей на «Столбах», в том числе с требованием бережного отношения к природе, и предусматривающие достаточно жесткие меры наказания нарушителей, минуя юридические структуры. Каждый Столбист считал себя Хозяином на «Столбах», что подразумевало в равной степени как права, так и ответственность за происходящее там. Причем эти права ни в коей мере не являлись единоличными, но в них все были равны.
Я благоговейно провожу руками по начертаниям букв.
 - Да ты однако романтик! – смеется Олег. – Я тоже впервые поднявшись, трогал буквы. – говорит мне он более серьезным тоном – Это же жизненный принцип людей, которые болеют Столбами. Философия человека, который дорожит своей свободой, вопреки всему!
Мы лезем дальше.
И вот на вершине.
Олег идет в сторону Митры.
 - Сейчас поговорим с Митрой. – Говорит поворачиваясь говорит мне, а затем кричит в сторону Митры с вершины Второго Столба. – Митра!
 - А-а-а – отзывается скала.
 - Кто забрал хомуты?
 - Ты-ы-ы! - повторяет Митра.
Ветер раздувает красный флаг, закрепленный на вершине Второго Столба, символ борьбы пролетариата, атрибут исчезнувшего великого государства. Мы некоторое время стоим молча и смотрим вниз, вдаль, каждый думая о своем.

Не много погодя подходим к Слонику. Я направляюсь к привычному для меня лазу, расположенному слева, если стоять лицом к лобной части скалы.
 Олег, так же легко выходит справа силовым выходом.
Я пытаюсь повторить, и у меня получается. Молодой человек страхует меня.

 - Остались Первый и Бабка с Внучкой. На Первый зайдем по Вигваму или Призами? – что выберешь?
 - Олег, то что полегче и поспокойнее. – говорю я, понимая, что на завтра мое тельце даст знать о своей усталости.
 - Хорошо, идем через Вигвам.
Вигвам, классический ход на Первый. Он начинается с Западной стороны Первого Столба, Мы подымаемся медленно, я уже местами торможу. На вершине Первого, Олег встречает друзей, которые предлагают подняться на Коммунар, одну из вершин Первого.
Я смотрю на череп, установленный на вершине, и отказываюсь. Устал.
 - Дима, подкову добей, залезь еще на Бабку с Внучкой. – говорит мне на прощание Олег.

Усевшись на вершине Бабки в царское кресло, есть на вершине  будто выдолбленный человеком трон, я смотрю на простирающуюся под моими ногами тайгу. Я вымотан. Меня захлестывает адреналин. Это моя первая подкова. Надеюсь не последняя. Дело то молодое!