Записки о Руской Истории 2

Записки о Руской Истории

Часть 2

Единство Руской Истории не исторический миф, подобный политическо-паразитической писанине и пустопорожней видео сетевой и тв болтовне либерал «историзма»! Разсмотрим ее главные вехи. Они заключены в знаковых событиях IX и X веков, как начало глобальной иновидовой человеконенавистнической экспансии против нестяжательно-нравственного созидательно-культурологического Руского социального Мiра и его Руского Народа. Иная веха Великий Раскол Руского Народа XVII века, учиненный  террором вторжения к власти на Руси инорасовых сил мирового кочевничества под началом иновидовых еретиков мировых глобалистов. Сегодняшние события это продолжение оккупации Руского Мiра и всех иных сил противостоящих нынешнему глобальному ньюколониализму и борьба здесь далеко не закончена.

Нам с Вами надо ощущать и ее неразрывную связь с историей мировой. Первое тысячелетие новой эры, так этот этап называет «историзм», ознаменовался безконечными религиозно-материалистическими гражданскими войнами в среде белых народов. Первое тысячелетие собственно не представляло собой истории европейских народов в культурологическом смысле бытия. Исторические бредни «фоменковщины» о несуществующем первом тысячелетие мировой истории родились на месте именно этого публицистическо исторического провала нынешней официальной, антикультурно-антитипологической, «цивилизационно-эволюционной»  истории христианства, как она была сформулирована в XI-XVI веках глобалистами масоретами. Ее религиозной вершиной стало порабощение религиозного мировоззрения европейских народов ветхозаветным иудохристианским «учением», сформулированным в канонической библии короля Иакова XVI века.

Исторические реалии первого тысячелетия новой эры таковы. После падения и разделения антирабовладельческого Рима эти первые века новой эры ознаменовались непрерывными идеологическими религиозными гражданскими войнами, кои велись в среде народов Европы. Этот этап закончился эпохой Возрождения, порабощением европейского мира «белого» человека идеологически этическим иудохристианством и его экономическим бизнес закабалением «цветным» финансовым интернационалом глобалистов иудаистов.

Культура понятие предметно типологическое, ее Основа Имперская нестяжательная, самодостаточно-самозамкнутая культурологически социальная Эстетика.  На почве иудохристианской и любой иной этики невозможно созидание полнокровной четырехосновной типологической Культуры, все остальные виды империй и культур социальные фантомы «историзма». Поэтому понятие «христианская культура» безсмысленно, это тот же социальный фантом. Глобалисты подменяли любые нравственные начала европейских и иных  народов цивилизационной этикой религиозных и социальных «учений».

Эпоха Возрождения дошла до Нас с Вами ее величественной архитектурой индоевропейского, римского античного типа, где присутствовал внешний дух  ветхозаветной иудохристианской этики. В культурном смысле римский архитектурный тип царит в «белом» мире по сей день. Наряду с ним выделяется тип деревянной великоруской архитектуры с ее великоруской мистикой орнаменталистики. Помните пророческое: -

И на крыше конек
Значит путь наш далек

Главы Руского храмого комплекса в виде огненного образа пламени свечи, как стремления руского человека к Со-Вести с Творцом, и шатровый свод Храма есть самовыражение великоруской образной типологии. Замечу попутно, что в XVII веке нововерец патриарх Никон первым делом постановил разрушить шатровые своды Храмов и в архитектуре Храма их более не применять. Это было наглядное системное инорасовое русофобское действо. А Нам с Вами врут «историзмом», что вроде лишь двоеперстие поменяли на троеперстие, «кукиш», и эта мелочь вызвала Великий Раскол.

Вспомним здесь же примитивную агрессивную прямоугольную архитектуру ветхозаветного иерусалимского Храма. Башни Кавказа здесь тот же тип. Некоторые этнонациональные мотивы просматриваются в замках-крепостях и дворцовых комплексах Европы, но сам их крепостной тип наглядно показывает здесь явное влияние  древней иудаистики. Мусульманская архитектура, по большому счету, тот же индоевропейский стиль. Это видно по Святой Софии в Константинополе. Ее не пришлось перестраивать, превращая в мечеть.

Сама эпоха Возрождения перешла в собственно революционную эпоху Европы. Англия утвердилась центром глобализма и созданная «страна эмигрантов» США, наряду с Израилем, представляет тип современного мирового полицейского. Для глобалиста человеконенавистника законы «демократии», насаждаемые им народам мира, есть пустой звук.

На общеевропейской базе в IX-X веках и началось проникновение глобального иудаизма в Руский Мiръ иудохристианством с Запада, так и агрессивными рабовладельческими иудохазарско-рахдонитским нашествиями с Востока. В 962-964 годах контрреволюционные походы Великого Князя Светослава стерли с карты мира ииудохазарско-рахдонитский Каганат, работорговый форпост разбойников глобалистов иудаистов низовий Волги, Дона и северного Прикаспия. А через города пути «из варягов в греки» по Днепру на Русь поползло космополитическое иудохристианство антисоциального и антикультурологического интернационалистского типа. Так начиналось противоборсто Руского Мiра с глобальным иудаизмом, кое непрерывно продолжается по сей день в разных формах.

В IX веке христианские миссионеры иудаистики добрались до западных границ Руси и паразитическими инорасовыми общинами начали закрепляться на мировом торговом пути «из варяг в греки» в Киеве, Новгороде, Пскове и Смоленске. Туда же последовала разбойничье-паразитическая экспансия иудохазар под идеологическим господством рахдонитов из рабовладельческого форпоста крепостей низовий Волги и Прикаспия. Эти события судьбоносно определили всю дальнейшую расовую Судьбу Русского Народа. Они же знаменовали собой всю его последующую расовую геополитическую Русскую Историю.

Я уже отмечал ранее в работе «Нетерпимость к Иному, Творчество, Вера и Культура» и иных современную политологическую слепоту российского народа. То, что Мы с Вами народы Русского Мiра, никак пока не прозреем в своем общественном мироощущение, что идеологическо-бытийная борьба с социальной либералистикой, это борьба никак не политическая и не мировоззренческая.

Это борьба против Нас с Вами, Русского Мiра и Русского Народа, против Нашей с Вами нестяжательной наднациональной Великоруской Социальности и расовой Культурологии скрытого иновидового человекообразного патологического животного агрессора, дьяволского порождения. Борьба Добра с мировым Злом. Она ведется на биологическом уровне. Со стороны дьяволопоклонников либерального человеконенавистнического клана эта борьба ведется на уровне тщеславной зависти,  животной  нетерпимости к Нам с Вами, Человеку нестяжательно Созидательному, как и ко всем культурологическим проявлениям Наших с Вами расовых Традиций и всех жизненных проявлений Великоруского Бытия Русского Народа.

  В геополитическом вселенском плане это типологическое противоборство Человека почвенного, социально Созидательного Культурологического и человекообразного стяжательно-животного безпочвенного человеконенавистника, безнравственного идеологического каннибала, вечного безпочвенного кочевника. Последнему по своей дегенеративной природе характерен, как внутривидовой, так и межвидовой духовный рабовладельческий, террористический каннибализм. Более того я уверен, что и русофобский политический украинский национализм сегодняшних «древних укров» перешел за последние десятилетия на животный биологический уровень. Он  на социально-государственном уровне «неньки» сопровождается идеологией «нацификации» в форме биологической глобальной иудаистики.

Нам с Вами под прессом пропаганды всевозможной политической иудаистики веками не дают разобраться, понять и осмыслить биологический характер этой иновидовой и внутривидовой борьбы в мире народов. Это по своей Сути КОНТРКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ борьба политической иудаистики на порабощение и совращение всего Иного, на уничтожение всех не «своих».

Все либеральные российские СМИ ведут в Русском Мiре ту же прежнюю бешеную скрытую и со второй половины XIX века открытую русофобскую пропаганду. Сегодня она ведется преимущественно в сети. И в первую очередь это касается сайтов «патриотическо-националистического» толка, таких как: - «Я Русский», РНЛ, «Завтра», «Советская Россия» и т. д.

Русофобские лозунги здесь доминируют разные. Ранее доминировала «патриотическая» речевка: - «Русский значит воцерковленный православный». По объективным причинам этот лозунг сегодня сошел на нет, и пока он практически замалчивается всевозможными «русскими патриотами». Это объясняется тем, что Православный Синедрион Архиерев РПЦ в последние годы превратившись в экуменистическое сборище и финансового бюрократическо-патриархального дикратора приходской жизни дискредитировал себя. Он, дезавуировав идею Поместных Соборов, своими самочинными решениями убил всякую живую церковную жизнь, узурпировав даже иллюзорную деятельность и власть приходских советов. А открытый экуменизм архиерейской верхушки РПЦ зашкаливает.

Недавний контакт православного «папы», Патриарха РПЦ, с первосвященником Рима вбил осиновый кол в процесс «демократического возрождения» чекистской РПЦ. Не помогает здесь даже масса новых сторонников РПЦ, это красные идеологи и их адепты из бывшего «единого советского народа», кои сегодня перековались в «православных коммунистов». Но вот свою скрытую и открытую разрушительную красную  пропаганду политического иудаизма против Бытия и Культурологии Русского Мiра и его Русского народа эти «православные коммунисты» интернационалисты ведут с прежним бешеным идеологическим напором. Сама Патриархия РПЦ погрязла в церковно-храмовой бизнес материалистике.

Показателен был в «просвещенном» российском общественном мнении второй половины XIX века следующий политический штамп: -

«Поляк госслужащий той эпохи считал себя настоящим патриотом России и частенько корил своего сослуживца «скобаря» Иванова за недостаток «национального инстинкта». В этих укорах, кстати, была своя жизненная правда, поскольку многие инородцы в глазах российского общественного мнения куда в большей степени являлись в ту эпоху носителями имперского мышления, чем самые что ни на есть русские люди».

Эта страшная по политическим последствиям политическая панславянистская «катковщина», прославления могущества интернационалистской теократиеско иудохристианской российской империи, проявила себя далее кровавой революционной катастрофой государственности и руского народа. К.Н. Леонтьев в ту же эпоху показавший срок ее гибели не далее чем через полувека, сбывшийся исторически, был объявлен политическимизувером и ошельмован российскими «патриотами государственниками» того времени. Генерал тайной полиции Крестовский (1840-1895) активно участвовал в обследовании Варшавы и иных польских событиях. Он глубоко вник в польско-еврейскую и всю инородческую тематику России вкупе. Крестовский оказался единственным литературоведческим руским духовидцем. В литературоведении Руской Культуры троица В. Крестовский, М. Булгаков и О. Куваев вписала себя навечно.

Вещий роман-трилогия В. Крестовского был напечатан под условным названием «Жид идет»: - «Тьма египетская» («Русский вестник», 1888, отдельное издание 1889); «Тамара Бендавид» («Русский вестник», 1889—1890, отдельное издание 1890); «Торжество Ваала» (не закончен; «Русский вестник», 1891).

Обратите внимание трилогию и иные литературные произведения Крестовского, как и его проницательную публицистику печатали до 1994 гола, года отравления Императора Александра Третьего. Он стал наиболее руским Царем на итогах правления Александра Второго, когда Россия в очередной раз «индустриализировалась за инозаймы и «великими реформами» с разделением властей земством и судебной коллегией с институтом могильщиков государства сословием «стряпчих», адвокатов и т. д. Александр Третий восстановил устойчивость финансовой системы, нивелировал разрушительное действие земства и встал на путь защиты коренного населения империи, высылая преступный инородческий элемент из «столиц» и крупных городов. Он учредил Руский Музей и Третьяковку, кои стали рускими центрами. Этим был устранен музейный перекос Эрмитажа. Помните Свиридов с болью вещал: -

«А как унижено Русское творчество! Например, возьмем Эрмитаж. Есть ли где, в какой-либо стране музей Мирового искусства, в котором не было бы произведений своих национальных художников? Можно ли представить Лувр. Британский музей, музей Будапешта или Мюнхенскую Пинакотеку без произведений французских, английских, венгерских или немецких мастеров? У нас же в Эрмитаже нет ни одной иконы, ни одного полотна Русского художника, даже Дионисия или Рублева!»

При нем свободно печатался Крестовский. После устранения Александра Третьего на Трон вступил Император Николай Второй и Россия инозаймами, Серебренным Веком и т. д., покатилась к войнам и инородческим революциям.

Трилогия Крестовского дает историческую картину российской государственности XIX века, коя государственной интернационалистикой неуклонно катилась к инородческим революциям начала XX века. Роман был скрыт от широких слоев общественности. В перестройку имя Крестовского вышло из забвения. И «демократы», понимая что знаковую фигуру Руской Истории не скрыть, начали тиражировать его Петербургские тайны в мещанском бытовом варианте. А остальное творчество писателя и публициста так и остались под спудом.

Антикультурологический смысл инорасовых русофобских деяний эпохи «великих реформ», отмены крепостного права, Нам с Вами будет отчетливо виден на фоне романа В.В. Крестовского «Панургово стадо» из дилогии  «Кровавый пуф: Хроника о новом смутном времени Государства Российского». У Крестовского иносказательно: - «панургово стадо» это русское крестьянство безплодно протестующее духу инорасовой чуждой воли бюрократического чиновничества, где «добрый царь» Александр Второй своими «великими реформами», как Панург своего «стада», повел в бездну Русский крестьянский Мiръ. Деревенского и сельского руского крестьянина государственная власть до этого не трогала, в деревне и на селе исполнительной властью были помещик и сельский староста. А в городе бытовали иные настроения. Патриотом государственником считался имперец ставящий во главу угла интернационалистскую идеологию панславянизма и «могущества государства».

Показанное Крестовским протестующее против «неправильного» указа об отмене крепостного права руское крестьянство пребывало в русской природной расовой культурологической надежде «на того (дораскольного) чаемого ими доброго и справедливого Царя», верующее в высшую великорускую нравственно-культурологическую общинную справедливость нравственную Основу руской жизни. Но в тоже время с внедрением в свою природную  социальную жизнь инорасовой послераскольной системы западного крепостничества и разрушительным характером подобного двухвекового государственного уложения руская крестьянская масса была уже начисто лишена способности к активному созидательному сопротивлению принуждения к подобному «освобождению от крепостного права». Как и лишена была жизненной воли и тяги к прежнему самодеятельному природному типологическому великорускому существованию в Великоруском Духе Традиций Домостроя и его Основы - Юрьева Дня. Вот эта духовная трагедия Русского Мiра и показана писателем духовидцем в дилогии и романе «Панургово стадо».

В село усмирить крестьян, требующих зачитать им правильную реформу, а не ту, что им прочитали барин и приезжий сельский староста, прибыла вооруженная воинская команда во главе с генералом.

Генерал обратился к собравшимся крестьянам с семьями: -

«Вам была уже читана воля – чего же вы еще хотите?

– Какая ж это воля, батюшко, коли нас снова на барщину гонят… Как, значит, ежели бы мы вольные – шабаш на господ работать! А нас опять гонят… А мы супротив закона не желаем. Теперь, за што же выкуп (земли крестьянина, где выкуп ее в пределах помещичьей территории был запрещен и выделялся иной надел, вот генерал и поминает чересполосицу В.М.) ?.. Прежде испокон веку и отцы, и деды все жили да жили, а нам на-ко-ся вдруг – нельзя!

– Дураки! для вашей же пользы! – пояснил генерал. – Ведь вы неравно помещику дом сожжете, потом чересполосица выходит!

– Да как же мужику без усадьбы – сам посуди ты, ваше благородие! – загалдели переговорщики. – Мужику без усадьбы, да без земли никак невозможно!

– Да ведь земля господская! – снова пояснил генерал.

– Нет, батюшко, мы – господские, точно, что господские, – а земля наша! Искони нашей была! потому без земли, уж какой же это мужик? Самое последнее дело!

Генерал дал команду стрелять по бунтовщикам.

– Что ж, стреляй, коли те озорничать хочется! – ответили ему из толпы. – Не в нас стрелишь – в царя стрелять будешь… Мы – царские, стало, и кровь наша царская!..

Раздался первый роковой залп, пущенный уже не над головами. И когда рассеялось облако порохового дыма, впереди толпы оказалось несколько лежачих. Бабы, увидя это, с окраин площади с визгом бросились к мужьям, сынам и братьям; но мужики стояли тихо.

– Ну, пошто вы, ваши благородия, озорничаете!.. Эка сколько мужиков-то задаром пристрелили! – со спокойной укоризной обратился к крыльцу из толпы один высокий, ражий, но значительно седоватый мужик. – Ребята! подбери наших-то! Свои ведь! – указал он окружающим на убитых. – Да бабы-то пущай бы прочь, а то зашибуть неравно… Пошли-те вы!..

И затем, выступив на несколько шагов вперед, снова обратился к группе, помещавшейся на крылечке:

– Ну, а ты, ваше благородие, теперича стреляй!

Раздался второй боевой залп – и несколько мужиков опять повалились… А когда все смолкло и дым рассеялся, то вся тысячеглавая толпа, как один человек, крестилась… Над нею носились тихие тяжкие стоны и чей-то твердый, спокойный голос молился громко и явственно:

«Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его. И да бежать оне будут от лица Его, ненавидящие Его…»

Заклокотала короткая дробь третьего залпа.

Крестьяне не выдержали: шарахнулись, смешались и бросились, куда кому попало».