Гассаниды союзники Византии и их упадок в VII веке
Конфликт с Византией и временная разладка
В середине VI века отношения Гассанидов с Византией не были свободны от трений. По одной из версий, император не поддержал военные планы гассанидского царя аль;Мунзира, что породило недоверие и подготовку к столкновению между бывшими покровителями и подданными. Несмотря на обострение, конфликт удалось погасить дипломатией: в 575 году гассанидское царство вновь признало зависимость от Византии, а в знак официального признания император Юстин II возложил на аль;Мунзира диадему — символ подтверждения правителя арабов как союзника империи. В 580 году аль;Мунзир побывал в Константинополе и получил корону от Тиберия II, что закрепляло его престиж и статус.
Военные акции и религиозная политика
Непосредственно перед и после этих событий гассанидские войска вели активные операции на Аравийском нагорье. Одним из резонансных эпизодов стало внезапное нападение аль;Мунзира на столицу лакмидов — эль;Хиру; город был захвачен и разрушен, при этом, как гласит легенда, христианские церкви остались нетронутыми, а значительная часть трофеев была пожертвована монастырям. Такое поведение отражало сложную религиозно;политическую динамику того времени: гассанидские правители поддерживали связи с христианскими общинами и византийской церковью, одновременно сохраняя свои собственные традиции и связи с арабским миром.
Упадок и распад
К концу VI — началу VII века положение Гассанидов стало ухудшаться под влиянием нескольких факторов. Внутренняя нестабильность Византии, религиозные противоречия (включая подозрения императорской власти к монофизитским яковитам) и усилившееся давление арабских политических сил изменили баланс сил в регионе. Ключевым переломным моментом стал 636 год и поражение-византийцев в битве при Ярмуке от арабских мусульманских войск. В результате земли, подконтрольные Гассанидскому царству, оказались захвачены мусульманами.
Демографически и религиозно общество региона распалось: часть населения приняла ислам, часть — перешла под покровительство византийской (халкидонской) церкви, третья осталась яковитами (монофизитами). Многие из гассанидских вождей и воинов примкнули к мусульманам, опираясь на общие арабские корни и новые политические реалии. Потеряв политическую и территориальную целостность, бывшие союзники Византии рассеялись по Ближнему Востоку. Последний официально признанный правитель Джабала ибн Айхам (Джабал;) учредил правительство в изгнании в пределах Византийской империи.
Наследие и отголоски власти
Хотя Гассанидское царство фактически перестало существовать в VII веке, его наследие продолжало ощущаться в регионе: представители династии и их потомки сохраняли влияние и привилегии в византийской политике на протяжении некоторого времени. В ряде источников отмечается, что представители арабского происхождения появлялись в византийской элите вплоть до VIII–IX веков (в отдельных трудов встречаются даже утверждения о арабском происхождении некоторых византийских правителей, но эти сведения требуют осторожной интерпретации и дополнительной критики источников).
В поздней истории и памяти региональных элит претензии на гассанидское наследие демонстрировали свою актуальность: отдельные правители (например, распадавшиеся вслед за этим политические образования на Аравийском полуострове и в Египте) объявляли себя продолжателями традиций Гассанидов. Среди фигур, претендовавших на связь с древней династией, называются, в частности, йеменские Расулиды и некоторые египетские правители позднего средневековья; также отмечаются христианские шейхи, сохранявшие местную власть в ряде малых анклавов до XX века.
Заключение
История Гассанидов — пример того, как местные арабские династии могли играть роль посредников и военно;политических акторов в системе византийской периферии, одновременно сохраняя собственную гибкую идентичность. Их упадок в VII веке стал следствием как внешнего давления растущего мусульманского мира, так и внутренних религиозно;политических трансформаций в самой Византии. Наследие Гассанидов сохранилось в памяти региональных элит и в ряде политических притязаний последующих столетий, что делает их важным звеном в истории трансформации ближневосточного политического пространства в эпоху поздней античности и раннего Средневековья.
;
Павел Жуков
Источники
F. Stark. Rome on the Euphrates: The Story of a Frontier.
S. Mitchell. A History of the Later Roman Empire.
Y. Zahran. Ghassan Resurrected.
С. Французов. Гассаниды.
Свидетельство о публикации №226020401193