Зуб дракона

— Выходи на бой! — крикнул рыцарь, подойдя к пещере.

Из пещеры, умноженное эхом и переложенное густым шелестом чешуи, донеслось: «Заебали». Рыцарь подумал, что перед драконом можно не коверкать речь графскими манерами, и крикнул уже уверенней:

— Вылезай, я тебя ****ить буду!

Из пещеры показалась недовольная морда дракона.

— Такие слова будешь говорить своим голодранцам из ополчения, — довольно агрессивно заявил дракон, — ко мне изволь обращаться подобающим образом.

— Я пришёл тебя убить, — несколько смутившись, заявил рыцарь.

— С какой целью? — задал встречный вопрос дракон, несколько снизив градус агрессии, но не настойчивости.

— Очистить мир от скверны.

Выражение морды дракона сделалось гадливым.

— Ты же знаешь, что я не имею отношения к скверне. Зачем ты врёшь сам…

— Ты принцесс воруешь! — попытался встрять рыцарь, перебив дракона на слове «себе».

— Впредь не перебивай. Но сейчас я тебе отвечу. Ты от кого знаешь, что я принцесс ворую?

Попробовав взять себя в руки после неловкой паузы, рыцарь повторил:

— Я пришёл тебя убить.

— Да, да, конечно, ты уже говорил. Ты это хорошо сделал, что коня пастись оставил. Присядь, — дракон сделал кивающее движение мордой.

Рыцарь сел на камни. Доспехи звякнули, рыцарь заёрзал — для сидения на камнях доспехи были не предназначены. Ремни наголенников неприятно врезались в икры.

— Неудобно, — словно бы согласился дракон с телом рыцаря, — но всяко лучше, чем на ногах беседы вести. Так зачем тебе меня убивать? Подумай хорошенько.

— Чтобы доказать, что я лучше, — подумав, ответил рыцарь.

— Чем кто?

— Чем ты.

— Чем мёртвый? — искренне удивился дракон. Рыцарь тоже удивился — такого поворота он не ожидал. Но дракон ещё добавил:

— А кому доказать-то?

Рыцарь надолго замолчал. Дракон, выдержав небольшую паузу, продолжил.

— Ты, в общем-то, и так лучше меня. Посмотри на себя: у тебя мягкая кожа, тебя можно щекотать. Мне это никогда не будет доступно. У тебя на голове волосы, их можно чесать гребешком. Отличные волосы! А у меня чешуя. И потом вот этот ваш пенис. Я ведь ящер, у меня клоака, и это совсем не весело. Только у тебя это всё сейчас под доспехами.

— По-моему, ты заговариваешь мне зубы, — вполголоса произнёс рыцарь. Но дракон услышал.

— Бабка у тебя в деревне зубы заговаривает. Неплохо, кстати, заговаривает. Я заговариваю совсем другое. Давай-ка я предположу одну вещь, а ты скажешь мне, что я тебе вру, если я тебе совру.

Рыцарь кивнул.

— Ты на самом деле хочешь со мной встретиться лицом к лицу. Может, даже узнать меня. Но у тебя есть на это только один способ — вызвать меня на бой. Ну, сильно привираю?

Рыцарь долго молчал, опустив глаза. Молчал и дракон — он внимательно смотрел на собеседника. В конце концов рыцарь развязал молчание.

— Наверно, ты прав, — промолвил он.

— Со мной это изредка случается, — заметил дракон, — а что же, ты вообще чем занимаешься, кроме драк?

— Ну, это… на охоту езжу, бывает.

— А на кого охотишься?

— Кабан, олень. На медведя хожу, но это другое. Это скорее драка.

Дракон задумчиво покачал головой.

— Ну, на кабана я с тобой ходить не хочу. Олень другое дело — копыта раздвоены, сам жвачку жуёт. Ты прости, что я так, как будто ты меня уже пригласил. Но ты мне понравился. У тебя под шлемом есть кое-что интересное.

Рыцарь сделал движение, как будто собрался ощупать голову. Перчатка громко звякнула о шлем.

— Я бы тебя сейчас уже и выгнал, — сделав серьёзную морду, заявил дракон, — меня дела ждут. Но надо ещё кое-что уладить. Если ты вернёшься живой, но без трофея, тебя в деревне не поймут. Так?

— Так, — согласился рыцарь.

— Обожди тут, — сказал дракон и ненадолго скрылся в пещере.

Как только рыцарь начал прислушиваться к доносящимся из пещеры шумам, дракон показался снова. В своей короткой лапке (сколько их там было, этих лапок, — рыцарь не знал, из пещеры дракон выпростал только две) он держал что-то похожее на зуб.

— На, — протянул дракон зуб рыцарю, — про бабку помнишь я тебе говорил, да? Ну вот, она так заговорила, что он выпал. У меня же всё время новые вырастают. И этим я, кстати, лучше тебя — у тебя только молочные и постоянные.

Рыцарь поднял руку, чтобы ощупать зубы, но, слегка подумав, опустил на место. А дракон предложил:

— Прокрутишь дырку, повесишь на шею. Будут спрашивать — загадочно молчи, показывай зуб. А к бабке зайди, скажи от меня спасибо, будет хорошо, если ты предложишь ей своё покровительство. Она, конечно, всех лечит, но если что не так, деревенские на это не посмотрят. А на тебя посмотрят, от тебя они отступятся. Заступись за бабку.

— Хорошо, — пообещал рыцарь и взвесил зуб на руках. Зуб весил никак не меньше, чем меч.

Тогда рыцарь зачем-то понюхал зуб. Пахло от зуба тревожным и непонятным. Так могло бы пахнуть от кузнеца, если бы он после своих трудов ходил в лес за всякими корешками.