Куда то туда за кудыкину гору

Аэропорт «Куда;то туда или где;то за Кудыкиной горой». Табло мерцает, буквы плывут, словно написаны водой. Пассажиры томятся, как каша в печи, в зале ожидания и варятся в собственном соку, ожидая свой рейс, который обещал работник;обещайло — голос в динамике.

В зале — картина маслом: женщина в деловом костюме пытается разговаривать с собственным отражением в стекле, но отражение ей отвечает невпопад:„Я сегодня пьяное. Не спрашивайте меня ни о чём. А лучше налейте…“»

Мальчик рисует на полу дверь — и через неё заходит говорящая ворона и начинает разговаривать с сидящими по;французски. Один пассажир кивает: «О, понимаю! Я учил французский по сериалу „Элен и ребята“».
Ворона вздыхает: «А я — по меню в бистро. Но там только „круассан“ и „кофе“».

Табличка с правилами полёта висит на стене: перед взлётом все должны станцевать ламбаду, сесть на шпагат или встать на голову — это такие приметы, чтоб полёт прошёл хорошо. Кто;то уже пытается исполнить — получается что;то среднее между брейк;дансом и судорогами. Рядом стоит судья с блокнотом: «Оценка — 4,5. Не хватило страсти и равновесия».

В углу сидит человек с табличкой: «Продаю время. Дешевле, чем в жизни. Один час — за две шутки и три анекдота».
Кто;то покупает: «А можно в рассрочку? А можно отдать красивыми фантиками или разноцветными камешками? У меня сейчас кризис смеха».

Наконец звучит объявление:

«Пассажиры рейса 713, пройдите на посадку. Возьмите с собой только то, что нельзя взять, но если очень хочется то можно».Рейс 713: мы летим не по маршруту, а куда;нибудь.

Люди встают, оглядываются — и понимают: они не помнят, что взяли в ручную кладь. Кто;то — камень: «Это мой камень преткновения. Я его давно искал. Теперь не знаю, что с ним делать».
Кто;то держит ключ: «Кажется, он от двери, которой ещё нет. Или уже нет. Я запутался».
Кто;то — коробку с надписью «Шум города». Открывает — а оттуда вылетает стая воробьёв и кричит: «Мы опаздываем на работу!»

Кто;то — пустой стакан: «Здесь было что;то важное. Но я выпил».

Диалог у трапа:

— Ты что взял? — спрашивает мужчина у соседки.
— Не знаю. Кажется, какие;то глупые… воспоминания и кусок сырой правды. Он еле влез в чемодан.
— А я зачем;то взял глупый страх и нелепый смех. Или мне их жена всучила? Они такие тяжёлые, что хочется бросить, а не тащить их через всю Европу.
— А я — ничего. Я всё оставил.
— Тогда ты первый, кто действительно готов к полёту.

Стюардессы в униформе, сшитой из облаков и покрытой блёстками, приветствуют пассажиров:

«Добро пожаловать на борт. Помните: здесь нет правил, здесь правила каждый придумывает сам. Но если придумаете слишком много — мы вас высадим на ближайшей звезде».

Диалог в кресле 12А:
— Почему у тебя три руки? — спрашивает женщина у соседа.
— А у тебя разве не три?
— Нет, у меня две. Наверно, третья у тебя просто не успела вырасти. Она где;то в очереди за зубами… Или в отпуске…

Самолёт разгоняется — и вместо шума двигателей звучит церковный хор голосов, напевающих забытую песню: «Боже, царя храни». Стюардессы говорят только цитатами из детских сказок.

Меню: «суп из дурацких сновидений», «пирожное „Важная потеря времени“», «чай с привкусом несуществующего дня», «булочка „Смысл жизни“ (внутри — ничего, но вы почувствуете удовлетворение)».

За бортом вместо облаков — гигантские рыбы, плывущие в небесной реке. Одна из них подмигивает пассажиру, который слишком долго смотрел в иллюминатор. Рыба открывает рот — и оттуда вылетает письмо: «Привет из прошлого. Ты забыл меня поцеловать».

Пилот по радио объявляет:
— Мы летим не по маршруту, а куда придётся. Если вы не знаете, куда летите, — не волнуйтесь: здесь никто не знает. Для нас это тоже будет сюрпризом.
Кстати, кто;нибудь знает, где у нас туалет? Я полдня держу в себе вчерашние прокисшие желания и боюсь: я так долго не вытерплю и не смогу сдерживать их в себе так долго.

Пассажиры начинают «проявлять» свои скрытые сущности:

бизнесмен превращается в дерево и требует полива. Кричит: «Полейте меня! Я засох от скуки на совещаниях!» Кто;то достаёт бутылку воды, но дерево возмущается: «это Не то! Полейте меня кофем!» Хотя до этого превращался в собаку и лаял на всех без причины;

старушка достаёт из сумки миниатюрную галактику и играет с ней, перекладывая с места на место звёзды — то так, то эдак;

ребёнок рисует на окне дверь — и через неё входит говорящий кот бутерброт и начинает изрекать мудрости: «Мудрость — это регенерация сконцентрированных смыслов, пропущенных через фильтр желанья и воплощённых в форму булочки. Хотите булочку?»

кто;то обнаруживает, что потерял свою тень. А ей просто стало скучно, и она отделилась и ведёт философский отдельный диалог с глухой бабушкой: «Вы не понимаете! Время — это круг, а мы — точки на нём!Но никто не знает есть ли этот круг".
Бабушка кивает: «Да;да, я тоже так думаю. Только я не слышу ни слова. Поэтому не кричите так громко. Я не глухая».

Бортпроводники раздают «таблетки от страха» — на вкус как воспоминание о детстве. А заодно — от жадности. Один пассажир набрал целый чемодан этих таблеток.
— Дайте мне ещё таблетку от сомнений, — просит он.
Бортпроводница вздыхает:
— Их мы уже съели. Поэтому мы так уверены, что летим правильно.

Самолёт то набирает высоту, то падает в «воздушные ямы» и ухабы, где время идёт задом наперёд, а потом разворачивается и бежит вперёд галопом (люди сначала стареют, потом молодеют).

Самолёт попадает в «бурю, где в центре тихо, как в раю»: слова превращаются в странные предметы, лишённые смысла, а мысли — в штормовые вихри, которые то и дело срывают парики с лысых мужчин. Чтобы спастись, пассажиры должны:

фразу «Я люблю тебя» превратить в дырявый зонтик;

«Где мой паспорт?» превратить в аквариум с одной рыбкой;

признаться в самом стыдном желании (что приятно вспомнить, но стыдно рассказать);

спеть хором песню, которую никто не знает (или никогда не слышал), где слова поются задом наперёд, как заклинание волшебника;

отпустить что;то ценное или бесценное, что им не нужно, но они цепляются за это, как за соломинку в океане (кто;то бросает в вихрь обручальное кольцо, чтобы изображать, что он неженатый и флиртовать направо и налево, кадрить юных дам и синьорит; кто;то — нарисованный от руки диплом; кто;то — фальшивые зубы).

Пилот по радио:
— Мы летим не по маршруту, а куда то туда за кудыкину гору. Если вы не знаете, куда летите, — не волнуйтесь: здесь никто не знает, куда летит. Для нас это тоже будет сюрпризом.

Диалог:
— Я хочу чай.
— Вы уже его выпили.
— А я ещё хочу!
— Но вы уже выпили и прожевали 10 литров жидкого и концентрированного твёрдого чая. У вас там что, чайная дыра в желудке?

Пассажир с тенью обнаруживает, что она ушла. Тень сидит в другом конце салона и болтает с лысым мужчиной:
— Знаешь, почему ты лысый? Потому что все волосы улетели в прошлое. А я — твоё прошлое. Давай дружить!
Мужчина вздыхает:
— Только если ты вернёшь мне волосы. Или хотя бы объяснишь, куда они делись. И кто их украл.

Женщина с книгой вдруг понимает, что страницы пустые. Она начинает писать — и слова оживают: пишут совсем не то, что она хочет, а всякую ерунду и всякие скабрёзные шутки.Она пишет и краснеет.

Мужчина в наушниках снимает их — а из ушей вылетают мелодии.

Самолёт попадает в «воздушную яму», где время идёт задом наперёд:

люди сначала стареют, потом молодеют;

слова вылетают из рта и превращаются в пирожные и зефирки.

По салону ходит тип бомжеватого вида в замызганном пиджаке с большой сумкой и у всех спрашивает:
— Дайте рубль. До миллиона рубля не хватает.

И когда кто;то даёт рубль, он идёт дальше и опять просит у других. Пройдя так до конца салона, начинает ту же песню и идёт в обратном направлении, повторяя:
— Дайте рубль. До миллиона рубля не хватает.

Кто;то вдруг вспоминает, что ему не дали имени при рождении, и он так всю жизнь и проходил с кличкой «Эй, ты!». И он сидит и придумывает, как бы себя назвать, и выбирает себе имя.
А Ребёнок рисует на стене форточку — и через неё запрыгивает летающий кот;бегемот.и как всегда изрекает мудрости-"мир кажется плоским только тем у кого узкий взгляд на вещи и плоские мысли.

Диалог:
— Ты кто?
— Я — твой внук.
— Но ты выглядишь старше меня.
— Это потому, что мы в пространстве искривленных желаний. Это потому, что твоё время идёт назад, а моё — вперед.

Самолёт входит в бурю. Голос пилота:
— Чтобы спастись, вы должны признаться в том, что не совершали.

Люди начинают говорить:
— Я хотел украсть чужую жизнь. Но она украла меня. Теперь я живу в её теле, и мне не нравится её гардероб.
— Я боялся любить. Поэтому любил всех подряд и записывал их имена в блокнот. Их две тысячи триста — и это только те, кто согласились и те, кого я успел полюбить.
— Я мечтал стать невидимым. И стал. Но никто не заметил. Так что это не сработало.

Пассажир с чемоданом звуков сидит у окна, нервно поглаживает ручку огромного чемодана. Изнутри доносятся приглушённые крики, смех, звон бокалов и шум прибоя.
— Что у вас там? — спрашивает соседка.
— О, это моя коллекция звуков. Вот — смех первой любви, вот — шум дождя в детстве, а вот — крик разочарования от обещанной зарплаты.
— А почему они все пытаются вырваться?
— Просто им надоело сидеть в чемодане. Потому что я забыл их приглушить. Сейчас найду кнопку «тише»…

Чемодан вдруг открывается — и из него вылетает стая звуков;птиц. Один крик «Ой!» садится на голову стюардессы.

Женщина, которая разговаривает с воздухом, постоянно что;то шепчет, жестикулирует, будто ведёт важный диалог.
— С кем вы говорите? — интересуется сосед.
— С моими неосуществлёнными планами. Вот этот — поездка на Бали, этот — открытие кафе, а этот — роман с актёром. Они все недовольны.
— И что они говорят?
— Требуют компенсацию. Я уже пообещала им печенье и мороженое.

Мужчина держит в руках маленькую коробку с надписью «Ничего».
— Это что? — спрашивают его.
— Ничего. Но оно очень ценное. Я его долго искал.
— Как можно искать ничего?
— Очень просто. Я искал везде, где не было чего;то. И вот нашёл.
Кто;то пытается заглянуть внутрь — а там действительно ничего. Но это "ничего" как;то подозрительно подмигивает и скалит зубы.

Пассажир, который постоянно меняет цвет волос: его волосы то становятся ярко;розовыми, то синими, то превращаются в радугу.
— Это у вас краска такая? — удивляются соседи.
— Нет, это мои эмоции. Когда я злюсь или мне стыдно — они красные, когда радуюсь — жёлтые. А сейчас я просто запутался, поэтому разноцветные.
— А можно их потрогать?
— Только осторожно. Если вы тоже запутаетесь, ваши волосы тоже начнут меняться.

— Почему у вас в кармане часы ходят задом наперёд?
— А они показывают, сколько времени я потерял зря. Сейчас у меня минус три часа скучных совещаний, два пустых часа просмотра погоды и пять пустых часов новостей.
— А можно мне такие?
— Конечно. Вот, возьмите. Только потом не жалуйтесь, если у вас появится минус неделя работы.

— Вы не видели мою мысль? Я её только что потерял. Может, она куда;то закатилась?
— Какую именно?
— Ну, ту, что начиналась с «А вдруг…». Она была такая вдохновляющая.
— Может, она улетела к тому мужчине с наушниками? У кого лицо глупого человека, и ему в его пустой голове ваша мысль нужней, чем вам.

— Почему вы держите в руках зеркало, но не смотритесь в него?
— Оно показывает не моё лицо, а то, кем я мог бы стать. Вот сейчас оно показывает меня в костюме супергероя. А минуту назад — в роли шеф;повара.
— А что будет, если вы разобьёте зеркало?
— Тогда все эти версии меня разлетятся по миру. Не хочу рисковать. И тогда я не стану кем;то, а стану никем.

Стюардесса разносит напитки — и вместо стаканов у неё… музыкальные ноты. Кто;то берёт «до» — и чувствует вкус лимонада, кто;то «ми» — и ощущает аромат кофе. Один пассажир пытается выпить «фа» — и у него из носа вылетают пузырьки.

В проходе появляется маленький дракончик — он собирает пустые стаканы и бормочет:
— Надо сдать их в переработку. В моём измерении за это дают конфеты.
Кто;то даёт ему конфету — дракончик вздыхает:
— Опять не то. Мне нужны фантики от конфет, а не конфеты.

На спинке кресла появляется надпись — она меняется в зависимости от мыслей пассажира. И читаешь — и удивляешься: какая каша манная и белиберда у людей в голове!
У одного написано: «Я забыл выключить утюг», хотя я его даже не включал.
У другого — «А вдруг я не существую? Я вымышленный персонаж чьей;то книги? И меня кто;то сейчас пишет».
У третьего — «Где мои оба левых носка?»
У четвёртого — «А если я чихнул два раза, значит, я смертельно болен?»

Кто;то обнаруживает, что его ремень безопасности — на самом деле длинная змея. Она вежливо говорит:
— Не беспокойтесь, я не кусаюсь. Я просто люблю обвиваться вокруг талии. Это моя форма медитации. Не беспокойтесь… Спите спокойно.

«Внимание, пассажиры! Мы пролетаем мимо Треугольника пространства изменённых желаний „А что, если…“. Если вы почувствовали внезапное желание поменять профессию или уехать в тайгу — это нормально. Но если вы вдруг захотели стать кактусом — пожалуйста, сообщите стюардессе. У нас есть таблетки от внезапных метаморфоз».

В конце салона появляется дверь — та самая, которую нарисовал ребёнок. Через неё заходит человек в костюме Элвиса Пресли из звёзд, с бенгальскими огнями в руках.
— Кто вы? — спрашивают его.
— Я — ваш следующий рейс. Но пока я просто прогуливаюсь по салону.
— Куда вы летите?
— Туда, где все вопросы превращаются в ответы, а ответы — в новые вопросы. Хотите со мной?
— А билеты нужны?
— Нет. Только ваше любопытство. И, возможно, пара целых носков и носовых платков — там бывает прохладно.

Самолёт делает круги и приземляется. Пассажиры выходят — но ничего не понимают и видят тот же, но не тот аэропорт, с другим названием.

Самолёт приземляется… но никто не помнит, куда и зачем. Выходят — И на табло: «Рейс 713. Вылет — куда;то, на Кудыкину гору. Регистрация начинается».