Малознакомая техника Из цикла Портреты женщин

— Здравствуй, здравствуй, моя девочка… Впрочем, тебя уже надо называть Екатерина Сергеевна, помню твоё отчество.
— Тётя Зина, давайте, как и прежде, называть друг друга.
— Хорошо, Катя, и мне будет проще…
Много позже, когда они уже переговорили о многом и пили чай, Зинаида Кирилловна, повздыхав, помолчав, снова вздохнув, как будто с облегчением, начала тихим, словно виноватым голосом:
— Хочется мне рассказать кому-то об одном эпизоде, нет, даже о каком-то периоде моей жизни, и только ты подходишь на роль слушателя. Извини, Катя, но больше некому мне доверить наболевшее. Из моего поколения подруг уже нет, да и не так много их было. А ты, я знаю, умеешь слушать и понимать, возможно, не осудишь меня и в этот раз.
— Никогда не осуждала вас, никогда. Наоборот, много полезного почерпнула у вас, при случае говорю знакомым, что вот, например, за это я благодарна со студенческих времён моей квартирной хозяйке.
— Спасибо, Катя. Будешь сама решать, рассказывать ли кому-нибудь то, что услышишь теперь. Ты знаешь, что после развода с мужем я так и жила одна всё время… Нет, не потому, что слишком сильно любила его… Всё проходит, забывается, и быстрее, чем кажется в первые дни после… Ты знаешь, что он ушёл к другой, молодой, без каких-то обвинений в мой адрес, без каких-то упрёков с моей стороны. Мы расстались тихо, не ругаясь, не плача. Последнее касается меня, я сдержала слёзы при нём. Только спросила, как же так?.. Ведь мы жили нормально, мирно, спокойно. Когда он ответил, что она беременна от него, у меня хватило сил и ума предложить ему, не уходя из семьи, заботиться о своём внебрачном ребёнке… Он ответил, что его пассии будет стыдно нагулять дитя. Как я поняла, она хотела соблюсти приличия. Что мне тоже будет стыдно перед людьми, он не думал. Впрочем, мне нечего было стыдиться… Впрочем, позднее я пришла к выводу, что в значительной степени виновата была и я сама…
— Ну что вы, тётя Зина. Зная ваш характер, не могу даже представить, что вы могли хоть на капельку провиниться перед кем-то…
Похоже, Зинаида Кирилловна слушала бы молча с какой-то скептической улыбкой и дальше, но Катя не нашла нужных слов.
— Вот именно, девочка, «перед кем-то», но не перед мужем. Ты, надеюсь, поймёшь позднее, как и у меня это произошло. Трудно найти и одного любимого хорошего мужчину для создания семьи, а второго почти невозможно. Поэтому и осталась я одна. Конечно, возможно, не сильно-то и старалась… Впрочем, однажды явно постаралась, но произошло это как-то неосознанно, на подсознании, что ли… Рассказывать дальше?..
— Конечно, — Катя ответила так искренно и просто, что нельзя было не учесть её согласие. Этот ответ помог Зинаиде Кирилловне после некоторого сомнения вновь настроиться на продолжения своей исповеди. Это слово ещё не раз мелькало в её сознании.
— В середине осени, за два года до той, когда ты поселилась у меня, моя знакомая попросила приютить хотя бы ненадолго одного студента, который не мог найти подходящей квартиры ещё и потому, что ему через месяц-два обещали место в общежитии. Как ты заметила, мне трудно провиниться перед любым человеком — согласилась. Он спал на этом же диване, тебе хорошо знакомом. Спокойный неразговорчивый молодой человек мне совершенно не мешал своим присутствием по вечерам и ночью — остальное время он проводил, как и ты, в читальном зале института и у друзей…
— Мне кажется, я нередко надоедала вам своей болтовнёй… — воспользовалась паузой Катя, чтобы признаться в том, о чём иногда думала раньше.
— Наоборот, мне было веселее, более того, и с моим молчаливым квартирантом через месяц-другой мы нередко беседовали, правда, в основном болтал не он… В ту субботу, для меня памятную, надеюсь, для него тоже, на улице трещал мороз, хотя зима только начиналась. Поздно вечером я возвращалась со свадьбы сына родственницы на такси, которое из-за аварии на теплотрассе не смогло дойти до подъезда. Совсем немного мне пришлось пройти по морозу, которого я, довольно легко одетая, слегка хмельная и не заметила поначалу. Да, ещё и настроение у меня было… взволнованно-агрессивным, наверное. Как тебе такое определение?..
— Очень точное, и у меня бывает такое, — Катя улыбалась, вспоминая подобное знакомое состояние.
— Причиной его было очередное разочарование от знакомства с мужчиной, который не подходил даже для того, чтобы проводить меня. Уже поднимаясь на свой четвертый этаж по лестнице меня охватил ужасный озноб, оказалось, что за несколько минут мороз настолько прохватил меня, что я не смогла попасть ключом в замочную скважину… Позвонила… Квартирант уже спал — ещё пару минут, пока он открыл, меня колотила неуёмная дрожь. Она не прошла и в прихожей. Мне казалось, что я вот-вот упаду. Руки не могли отстегнуть пуговицу пальто…
— Ой, как я боюсь холода, — передёрнула плечами Катя.
Зинаида Кирилловна не заметила её слов, глядя куда-то в одну точку медленно продолжила:
— И тогда на меня нашло какое-то наваждение. Нет, не подспудное, не неосознанное, но всё-таки наваждение… Или как назвать?..
Катя ответила не сразу:
— Может, безразличие…
— Пожалуй. Ведь мне было всё равно… Дрожащим слабым голосом я попросила моего студента помочь мне снять пальто, потом — сапоги… Он помог мне встать с пуфика, провел до кровати… Кажется, я говорила: «Расстегни платье… Помоги дойти до кровати… Ложись рядом… Согрей меня,.. Мне холодно…»
Помнится, мне казался он таким тёплым, сильным, добрым, способным спасти меня, замерзшую…
— Ой, какой несчастной вы были, — Катя не могла удержаться от сочувствия.
— Да, несчастной, — улыбнулась Зинаида Кирилловна, — а утром проснулась счастливой и готовой сгореть со стыда… Ты, понимаешь, почему?
— Да, да, — с готовностью согласилась Катя, опасаясь не услышать продолжение.
— Он согрел меня, — тихим голосом продолжила Зинаида Кирилловна, — кажется, я руководила им, неопытным, и теперь мне и грустно, и радостно вспоминать то, что я плохо помню. Может, этого не было? Таким вопросом иногда я задаюсь.  Может, только через неделю это случилось? И тут же отвечаю себе. Было, было, было… Утром моего мальчика уже не было, ушёл на тренировку. Вечером он, и так всегда молчаливый, ни единым словом или взглядом не напомнил мне о вчерашнем…
Катя терпеливо выждала паузу, понимая, что услышала ещё не всё.
— Сотни дум я передумала, и ничего не надумала. Так продолжалось до следующей субботы…
— Продолжайте, тётя Зина, всё равно эта суббота была так давно, — сказала Катя и испугалась, что прервала затянувшееся молчание.
Возможно, эти слова помогли Зинаиде Кирилловне вспоминать то, что уже начинало забываться.
— Мне стыдно признаться, но в ту субботу я хотела, мечтала, чтобы это повторилось. Он пришёл поздно, я уже лежала. Спросила, не холодно ли на улице. Он сказал, что мороз сильный. Похоже, та зима была за меня… Ведь вскоре после того, как погас свет, он очень тихонько лёг рядом со мной и сказал только: «Очень холодно». Больше мне ничего и не нужно было… Слово «холодно» с этого дня стало нашим паролем для субботы, даже в тот день, когда среди суровой зимы случилась неожиданная оттепель…
Зинаида Кирилловна усмехнулась мечтательно и замолчала. И Катя подумала, что она сказала всё, что хотела, поэтому решилась спросить.
— А как вы расстались?.. — сказала и засомневалась. Уместен ли был её вопрос? По голосу тёти Зины поняла, что всё нормально.
— Почти без слов, понимая, что расставание так же естественно, как и наше недолгое сближение. Он был очень умным и тактичным мальчиком. И я горжусь, что точно так же вела себя с ним. А ещё мне приятно, что с моей помощью он многому научился… Как вести себя с женщиной… — Зинаида Кирилловна молча показала на постель.
Катя, опять чувствуя, как краска пытается выступить на лице, тем не менее, проговорила:
— Вы знаете, это очень важно… — Хотела добавить «для мужчин» и не смогла. Зинаида Кирилловна досказала за неё:
— И для женщин, и для мужчин. Вспоминаю, как долго мы с мужем друг к другу притирались… Что ж, правильно я сказала. Всё познавали на собственном опыте. А уже потом оба мы были опытными. И я, тактично, очень тактично, делилась с мальчиком своим опытом. Мне было легче,  у меня появился помощник…
Катя недоуменно вскинула на неё глаза. Тётя Зина не заметила это.
— В то время по рукам стала ходить машинописная версия переводной книги. Кажется, она называлась «Техника секса». После прочтения, я как опытный цензор, решила, что мальчику она просто необходима. Кажется, он не только прочитал сам, но и с помощью друзей сделал фотокопии.
После недолгого молчания она неожиданно попыталась сменить тему.
— Ой, я всё о себе, о себе, расскажи, Катя, ты. Как живёшь? Как семья, дети?
— Спасибо, тётя Зина. Всё хорошо… — Катя уже не могла не продолжить их резко оборвавшийся разговор. — Вы знаете, мой Сергей помог мне, как вы сказали, притираться… Никогда он не говорил ни про какую книгу, но он старше меня и был женат. Не очень долго… Она была на год старше его, уже разведённая. Конечно, поэтому он… имел опыт. И я, наверное, рада этому. У нас так быстро наступило взаимопонимание… Намного быстрее, чем у моей хорошей подруги… — Катя замолчала, понимая, что подробности ни к чему, а основное она успела сказать.
— Моя знакомая, как-т призналась мне, что она впервые ощутила оргазм в сорок пять лет, когда уже взрослым был её сын, — Зинаида Кирилловна сказала это как бы между прочим, не пытаясь объяснять значение слова, которое ещё не звучало в их разговоре. — Правда, не знаю, когда она развелась, и когда у неё появился второй муж. Кстати, а ты знакома с его первой женой?
— Нет. Он категорически не хочет ничего вспоминать о своей удаче, закончившейся неудачно, как он однажды обмолвился.
— Слушай, я опять забыла, кто он по профессии, где работает?
— Инженер-механик, на заводе. Хороший специалист. Его уважают…повышают, — она улыбнулась, что подобрала одно нужное слово вместо многих.
— Значит, технический человек. Это хорошо, чем тренькать на гитаре, лучше уметь обращаться с серьёзной техникой, основой всего… — закончила Зинаида Кирилловна неожиданным смешком. Катя догадалась, почему — улыбнулась.
Теперь они обе поняли, что в этот раз переговорили обо всём. Катя начала прощаться.
«Обо всём переговорили, — с этого и потекли думы Зинаиды Кирилловны о том, что накопилось за недолгую встречу с Катей. — Мой Сергей, кажется, учился в политехническом. Вдруг это он взял Катю замуж? Странно, но мир тесен. Он, похоже, такой же тактичный, молчаливый, с техникой разговаривать не надо. Кажется, больше совпадений и нет. Не гордись, что научила мальчика, как вести себя с женщиной. Катин Сергей научился у другой женщины. А та, если она вообще существует, будем считать, училась по книге, о которой Катя и не слышала… Знания, они, как вода, растекаются везде, проникают всюду… Ладно, хватит философствовать. Пора подумать, как бы это побелить потолок…»