Отставной сержант

По пыльной дороге мерно и привычно шагал солдат. Ну, как солдат? Отставник, сержант, с правом оставить себе оружие – за безупречную многолетнюю службу. Это самое оружие – чудовищных размеров секира – была надёжно закреплена за спиной, под дорожным мешком, чтобы не мешать владельцу. Будет время снять – снимет. Нет – так кинжал на поясе ничем не хуже. Если уметь им пользоваться. А отставной сержант умел.

Пыльная дорога, вихляя, как афедрон маркитантки, тем не менее, точно куда-то вела, и больше от неё ничего не требовалось. У солдата не было определённой цели – он так давно служил, что уже и не помнил тех мест, где родился. Да и не ждал там его никто.

Ах, каким повесой и любимцем служанок считали его в полку! Как завидовали пышным усам и громадному росту, вкупе с мускулистой фигурой! А шрам на полморды, плохо сгибающаяся левая рука и кое как зашитая дырка в пузе – это пустое. Шрамы украшают мужчину. Отставного сержанта шрамы украшали не только снаружи, но и внутри. И как было удержать сердце целым, наблюдая, как погибают твои ученики, вчерашние мальчишки, только-только взявшие в руки боевое оружие? А они погибали. Доля солдата – погибать. И только единицы, вроде самого сержанта, доживали до почётной отставки.

Он и сам не знал, рад или не рад тому, что дожил. Вроде бы, в кошельке изрядно монет, оружие за спиной, перед лицом дорога. Живи себе, отставной солдат. Но и непонятно как-то было – а что дальше? Те, кто строил какие-то планы на «после службы», до их воплощения не доживали. Сержант жил одним днём. Поэтому пока просто шёл вперёд, следуя замысловатым изгибам дороги. Несколько раз останавливался под раскидистыми деревьями – перекусить и утолить жажду. Впереди виднелся небольшой городок, и сержант свернул туда. Городок – это трактир, комнаты, жареное мясо, дешёвое вино, горячая вода, гулящие девки. А что ещё нужно для хорошего отдыха?

За десятки лет службы сержант побывал в таком количестве сражений, что сосчитать их просто не мог. Это были и конфликты с соседними королевствами, и подавление бунтов, и истребление внезапно подхвативших бешенство хищников из глухой чащи леса… Каждая из схваток оставляла раны. Но сейчас всё в прошлом, и отставной сержант, хряпнув дверью, вошёл в трактир. Всё было так, как представлялось. Приготовленная на углях свинина, овощи с огородика, вино в глиняных кувшинах, весёлые, разбитные девахи, охотно позволяющие пышным усам гостя щекотать себя в самых неожиданных местах – и, наконец, ночь в небольшой комнатушке в приятной компании.

Заснул отставной сержант поздно, а проснулся от хлюпающих звуков собственного перехваченного тесаком горла. Жирный трактирщик уже копался в наплечном мешке, а парочка его дебёлых сыновей ржала, пощипывая разбуженных девиц за неодетые части тела. Услышав хрип сержанта и его возню, трактирщик рявкнул на сыновей, те подскочили с места и в два топора добили бьющегося сержанта.

Десятки лет беспорочной службы и тренировок, сотни схваток, сотни побед, наградное оружие, громадный рост и мускулистое тело… Кого это волнует, если есть ночь, крепкое вино и тесак для разделки свиней? Наутро отмывающие комнату для новых постояльцев девки с удовольствием вспоминали мощь и грубоватую ласку огромных рук отставного сержанта. Как будто не его кровь отскребали от дощатого пола. Как будто не укутывали сильное тело в мешковину. Как будто сержант просто ушёл дальше, по вихляющей, как афедрон маркитантки, дороге.