Идя к цели 5 жизнь в огне 11

   30 декабря 2024 год. Красный Крест Оренсе. Испания.

   Сегодня Надя последний раз посещает Красный Крест. Она не спешит. Она всегда приходит в одно и то же время, так как приезжает автобусом по расписанию.

   Она поднялась на лифте. Вошла в холл. Пусто. Прошла по коридорчику к комнате социальных работников. Через стеклянную дверь увидела Беатрис. Беатрис махнула ей знаком, что будет через пару минут и Надя вернулась в холл.

   Беатрис вышла к ней первая и знаком показала идти в переговорную комнату. Вот они в переговорной комнате. Беатрис не смотрит на Надю. Она склонилась над тетрадкой на столе и что-то там разглядывает на чистом листе бумаги.

   Вот и Олайя вошла в переговорную и села рядом с Беатрис. Беатрис по-прежнему не смотрит на Надю, уткнув свой взгляд в блокнот с чистым листком бумаги. Олайя улыбается. Всё время что-то говорит и крутит в руках свой новенький планшет. Вот проводит пальчиком по цифрам на экране. От Олайи брызжет энергия во все стороны.

   Надя смотрит на Олайю и не узнает её. Более года она знакома с ней и то, что она видит сегодня никак не вписывается в память той, прежней Олайи. Сегодня Олайя вся как на шарнирах и пребывает в каком-то возбужденном состоянии и всё время говорит... говорит... говорит...

- Сейчас закажем переводчика.


   И вот из громкоговорителя телефона раздаётся уже такой знакомый голос, но уже с лёгким грузинским акцентом. Голос говорит, что будет переводить и голос не говорит, что он принадлежит к грузинской нации.

   Олайя приступает к переговорам.


- Я звонила на Тенерифе в приют для животных, как ты просила. Итак, сейчас мы запишем все твои данные для отправки заявки на работу в этом приюте для животных. Потом будем ждать ответ.

   Надя посмотрела на Олайю и к ней пришла какая-то мысль и эта мысль несла в себе ощущение опасности.

- Так это долгая процедура?

- Ну, ты в феврале можешь уйти из квартиры и полиция не будет за тобой гоняться...

   Вторит Олайе голос с лёгким грузинским акцентом из громкоговорителя телефона на русском языке.

- Ты можешь уйти из квартиры в феврале и полиция не будет за тобой гоняться... ты понимаешь, полиция не будет за тобой гоняться... ты можешь уйти из квартиры в феврале...


   Ощущение опасности обострилось.

- Не надо...

- Что не надо?

- Не надо никаких заявок никуда писать...

- Почему?

- Я так понимаю, что туда невозможно уехать сейчас, а к тому времени я потрачу деньги, которые наэкономила за все время на питании и у меня не будет денег на билет до Тенерифе. Не надо.


   Разговор переходит на то, что Надя ещё не приняла решение, останется ли она в этом съемном жилье, хотя заплатит ей социальная служба села 1250 евро одноразовый помощи на три месяца, из которых 1000 евро надо заплатить за аренду жилья и остаётся 250 евро на питание на три месяца. Надя подтверждает, что получила набор продуктов от социальной службы села 26 декабря. 2 пакета риса, 3 пакета пасты, бутылку подсолнечное масла, консервы, пакет печенья.

   Надя улыбнулась. Она не сказала, что ничего из этого набора продуктов она не ест.


   И далее, тема о съеме жилья закрутилась вихрем по комнате переговоров и стала темой, почему Надя не принимает решение остаться жить в доме за который заплатит социальная служба Перохи.


   Надя чувствует давление. Голос Олайи напряжен с железными нотками. И этот напряжённый голос с железными нотками вызывает в ней память другого времени, того времени, которое навсегда закрепиться в её памяти, хотя она вспоминает о том времени только тогда, когда происходит его зеркальное отражение. Вот, сейчас эти голоса звучат, словно пришли из прошлого в котором она изучила технику давления на человека.

   Сейчас происходило давление на столько сильно, что ей вообще не хотелось говорить по поводу того, где она будет жить.

   Она им, Красному  Кресту, всё время говорит, что им не надо беспокоиться - она без проблем будет жить на улице, если не будет денег на оплату жилья.  Давление нарастает и требует от неё ответа.

- Я буду говорить с хозяином, и если он согласится включить стоимость дров в контракт... я ещё подумаю, ведь мне надо ещё платить за газ и Интернет и после трех месяцев проживания в доме у меня совсем не останется денег...


   Но, Олайя вновь говорит ничего не значащие слова, говорит просто так, чтобы производить давление словами, звуком голоса и тональностью, произносимых слов...

   И всё время ей вторит голос из громкоговорителя телефона с лёгким грузинским акцентом.

   Говорильня Олайи и повторов её речи из громкоговорителя телефона на русском языке, всё время переключается то на одно, то на другое и Надя отключает слуховое восприятие речи Олайи и лишь наблюдает за артикуляцией  при произнесении слов. Иногда, губы Олайи растягивать в улыбку, а затем вновь соответствуют звукам, но вот на её губах появилась какая-то победа улыбка, улыбка радости, торжества.

 
   И Надя включается в звук речи, прислушиваться и... замирает. Олайя говорит, что видимо Наде нравится жить на улице... это для Надя романтика...


   Надя замерла от этих слов и лишь на мгновенье бросила взгляд на Олайю, остановила свой взгляд, глядя ей в глаза. Олайя замерла и тут же замолчала.


   Тема вновь изменила своё направление и теперь главной темой через всю беседу, вновь проходит мысль о том, что Надя может покинуть квартиру в феврале и полиция не будет за ней гоняться.


   Но тема, куда Надя может отправиться, покинув неоплаченное жильё,  не озвучивалась никем, ведь деньги от социальной службы Перохи будут возможно только в феврале-марте.


   И эти слова, что она может покинуть неоплаченное жильё в феврале и полиция не будет за ней гоняться. И что она может погрузиться в романтику жизни на улице, не разлетелись по округе - эти слова слились воедино и стали ещё одним гвоздём,  вбитым кем-то в программу, подготовленную специально для неё и только для неё.
   


   Ключевые слова выделились из всего текста и сейчас они были самыми важными из всей говорильни в переговорной комнате социальных работников Красного Креста и беженки из Украины.

   Надя понимает всё происходящее...

   
   А Беатрис, сидит молча и записывает что-то на листочке своего блокнота, посматривая на Олайю снизу вверх, и это было самым странным обстоятельством, ведь именно Беатрис была её социальным работником, а не Олайя. Олайя занималась расписанием и отправкой беженцев в Академию для изучения испанского языка.

   И то обстоятельство, что именно Олайя сегодня вела переговоры, а не Беатрис, говорило Наде о многом...


   Встреча завершена. Из громкоговорителя доносится голос с лёгким грузинским акцентом и он говорит о том, что Надя может обращаться к сотрудникам Красного Креста в любое время.


   Надя улыбается и говорит, что её программа завершена и она более не может даже приходить в здание Красного Креста. Олайя улыбается. Из громкоговорителя звучат слова с лёгким грузинским акцентом в ответ, сказанному Надей. Надя даже не вслушивается в ответ. Она поднимается и выходит. Она просмотрела и что очень важно, прослушала весь этот разыгранный перед ней спектакль.

   Надя понимает всё происходящее...

   Она всегда помнит, как сказал Пулитцер : Что любое преступление живёт за счёт тайны.




   Надя вернулась домой. Хозяин несмотря на то, что Надя его предупредила, что теперь деньги за съем жилья будет платить не Красный Крест,  а социальный отдел села А Пероха и это будет возможно в феврале-марте всей суммой, как-то подозрительно быстро согласился с тем, что оплата за дрова будет входить в стоимость аренды за жильё и теперь надо лишь написать контракт на 3 месяца. Они оба не знали как писать этот контракт.

   Надя, помня предупреждение сотрудников Красного Креста о том, что с января она не может даже заходить в здание Красного Креста быстро написала Беатрис по электронной почте просьбу прислать образец контракта на съем жилья на три месяца и отправила.

   В этот же день, 30 декабря 2024 года Беатрис ответила лишь одним словом - Хорошо.

   2 января 2025 года Олайя прислала по электронной почте образец контракта.




   6 января 2025 года Надя просматривая Интернет на ноутбуке, тут вдруг входит в Facebook и прямиком в мессенджер. Она читает сообщения от тех, кто откликнулся ей 19 декабря 2024 года на её публикацию о том, что она ищет работу с проживанием с двумя котиками и едой в приюте для животных. Она читает и перечитывает сообщения.

- Боже милосердный, ну всё у меня так...ну кто-то же продумал, что я не нашла этот мессенджер 19 декабря, а нашла случайно, именно сейчас. Всё было бы иначе... Ну что ж, значит так кем-то задумано...


   Она внезапно рассмеялась.

- Так у меня всё так... то, кто-то стелет мне дорожку, то я сама строю свой путь для себя... А может, ничего я и не строю? Может ничего я и не строю - может это всё уже кем-то продумано... и каждому выстелен его путь... с которого, почему-то никто никуда не сворачивает...