Швартц

Вадя Шулик из Слонима по причине крайней внутренней неуверенности стал изображать из себя натурального Швартцейнейгера.
И походку себе сделал по-смешному – ручонки расставил и идёт, покачиваясь из стороны в сторону.
     А девчонки всё равно, как не липли к нему, так и не липнут, этакие пролазы противные.
Зато местные ребята вовсю смеются и пальцами на него показывают, а один раз даже ударили несколько раз поджопниками.
Тогда Вадя разочаровался немножко и поехал в Кобрин, и уже там стал изображать Швартцейнейгера, а кобринские ничего не поняли и тоже ему ударили поджопниками, а девчата оказались на удивление очень прохладные и равнодушные.
     Пошёл тогда Вадя за советом к Повитухе в самое злачное место, постучался в тайную дверку и попросился на приём без очереди.
Встревоженная Повитуха оглядела его со всех сторон, даже ощупала везде, как следует, посмотрела пронзительно искоса и говорит усталым голосом:
– Нужно тебе, дружок, зайти в местный пивбар и устроить там небольшой шолом алейхем или шурум-бурум, это уж как получится, с самыми разнообразными последствиями, чтобы у тебя все чакры возбудились и другие нервные окончания тоже.
     Только пришёл в бар Вадя Шулик, а там ему сразу же надавали ударов поджопниками множественными и вдобавок по шее съездили.
И никаких таких последствий разнообразных вовсе не получилось, что всего обиднее.
Сидит Вадя на скамеечке и пригорюнивается, а сзади кто-то и говорит шёпотом:
– А он ничего такой, даже очень миленький.
Оглянулся Вадя, а ничего сзади не видать – в общем, никого нету.
Только какая-то Девчушка скромная в простеньком платье с узорчатым рисунком в виде переплетённых колечек и загогулинок и, к тому же в очках с толстыми стёклышками.
Просто сидит на скамеечке и читает книжку про Маленького Принца неизвестного.
Опять сел Шулик горюниться и снова слышит:
– А он ничего себе, очень даже хорошенький.
Оглянулся Вадя уже побыстрее, но снова никого за спиной не обнаружил.
Только хохоток негромкий и всё – сплошь тишина непонятная.
     Пошёл Шулик тогда снова к Повитухе за советом.
А она выслушала его внимательно, осмотрела, тщательно кадык пощупала, и говорит:
– Нужно тебе, милок, сходить в Домик Летающих Ножиков и там отточить своё умение для реакции оборачивания быстрого.
     Очень понравилась Ваде атмосфера дружеская в ДЛН – никто там поджопниками не ударяет, не смеётся никак на его руки расставленные и покачивание из стороны в сторону.
А всё потому, что на это времени нет – в этом Доме всё время летают ножики и если смотреть по сторонам, то можно и не заметить опасности реальные.
С виду ножики совсем как перочинные, но тупые до невозможности и если не увернуться от них вовремя, то получается или шишка некрасивая, или синяк тоже так себе, но, в общем, тоже получается не лучшее украшение.
     А главным в этом Доме был невысокий, но очень морщинистый Мудроносый Старик, который когда-то выступал за сборную по настольному теннису и фехтованию.
     Посмотрел он на все шишки и синяки Вади, поморщился немного и говорит юным задорным голосом:
– А вы уверены, юноша, что вам это надобно?
– Конечно надо и поэтому я очень уверен в этом самым совершенным образом.
– Ну хорошо – идите тогда в бухгалтерию и там заплатите за 3 занятия и ещё налог на членовредительство с соответствующей аннотацией. А потом снова ко мне приходите с квитанцией.
Всё Вадя сделал как надо – заплатил сполна, что было ему велено, поставил печатку круглую на квитанцию бухгалтерскую и опять к Старику Мудроносому вернулся.
     Старик всё тщательно прочитал, даже на свет посмотрел для своей пущей уверенности и говорит: 
– Это у вас, молодой человек, как я понимаю, концентрация разбалансирована, поэтому я научу вас, как её назад отбалансировать наилучшим образом.
Вот вам индийская Карана Мудра самая лучшая для этого – выучите её назубок и будет у вас реакция первосортная на все случаи жизни.
Взял Вадя бережно Мудру, завернул в платочек и поспешил домой начать изучение её чудесных свойств для улучшения своей реакции вращательной.
(Карана-мудра – жест для защиты от любого зла).
     Весь вечер изучал, до самого ужасного полуночного времени, но ничего не случилось какого-то ужасного, поэтому Вадя выключил лампочку и лёг поспать до петухов каких-нибудь, до первых или вторых, как уж получится.
И так беспрерывно 2 месяца каждый день с утра до ночи Вадя зубрил Карану Мудру стариковскую.
     И вызубрил всё-таки досконально, и стал после этого очень уверенным – плечики расправил, перестал ручки расставлять в стороны и покачиваться тоже перестал, чтобы не подумали, чего лишнего.
Но Мантру Карану всё время незаметно делает, даже когда никто за ним не наблюдает искоса.
     Пришёл в ДК на танцы, а там девчонки увидели его и начали шушукаться, а потом пододвинулись поближе и липнуть начали – сначала левая прилепилась, а правая повздыхала-повздыхали и тоже кое-как, как сумела, сделала прилепление неловкое.
Вот сидит Вадя Ш. между девчонками и спрашивает:
– Скажите, пожалуйста, мне свои объяснения, почему вы вдруг решили сделать ко мне такое прилепление неожиданное?
– Потому, что у тебя, Вадя, появилось во взгляде что-то горделивое, что-то ужас, какое уверенное – аж мороз по коже с мелкими пупырышками.
– Да-да, точно! И у меня то же самое – с пупырышками по всему телу, прям настоящая "гусиная кожа" какая-то!
Посидел так Вадя с девчонками на скамейке до самого вечера, а потом пришёл домой и стал обдумывать свою дальнейшую биографию.
     И придумал поехать в Америку для повышения своего потенциала и уровня, в тайной надежде когда-нибудь встретить самого Швартцейнейгера.
А как приехал в Америку, так нашёл нужное помещение, устроил в нём обучающие Курсы и стал граждан местных учить, как быть уверенным в себе и не бояться трудностей.
И делал все свои занятия немножко платными – говорил, что так надо для пользы дела и вообще, что так положено.
На занятиях Вадя обычно 2 часа показывал Мантру и давал подробные объяснения, чтобы правильно всё делать, и чтобы всё получилось, как хочется.
     Многие граждане потом стали приходить и писать сплошные благодарности в Книге жалоб и предложений, только один какой-то написал негативное – "нету тут никаких горячих закусок, вот что противно!"
     А через 2 месяца заходит к Ваде на занятия очень неизвестный товарищ и просится тоже на занятиях   поприсутствовать.
Ну, Вадя конечно же разрешил, а сам думает – "какое лицо у него знакомое – где-то я его уже видел, но вот где?"
После занятий подошёл он к новенькому, а тот сидит в оцепенении и плечи его согнуты, а потом заплакал слегка и говорит слабым голосом:
– Совсем я чего-то разнюнился от вашей лекции, потому что чувствую в себе очень большую неуверенность, а вот послушал и как-то полегчало, стало внутри что-то как-то поувереннее.
     Вадя Ш. посмотрел на его знакомые плечи опущенные, похлопал по плечу и говорит твёрдым уверенным голосом:
– Постыдись, дорогой Швартцейнейгер – негоже тебе так разнюниваться, потому что все смотрят на тебя и стараются что-нибудь исправить в себе для улучшения всякого своего недостатка внешнего и внутреннего.
А Шварц как услышал такое доброе сочувствие – наклонился слегка, уткнулся головой, поникшей в Шулика и стал потихоньку рыдать-порыдывать вполголоса, а Вадя его за это по плечику поглаживает и успокаивает – мол, ну что ты, что ты – не стыдись, тов. Шварц, поплачь, потом полегчает обязательно.
     После этого случая не стало отбоя от желающих посетить такие легендарные Курсы, на которых сам Швартцейнейгер рыдал и слегка сутулился.
Даже Аль Пачино с Де Ниро как-то зашли и тоже почему-то долго плакали, прямо до самого закрытия.
А там как раз в это время мимо проходил Папарацци фотографический и, конечно же, понаделал фотографий с разных ракурсов, совершенно немыслимых.
Особенно хороша была фотка, где Де Ниро плачет, а Пачино слегка улыбается.
     Вадя, тем не менее, всё зубрил и зубрил-выучивал Карана Мудру и так отточил своё умение мудрёное, что мог схватить кого угодно – любую удачу самую скользкую или какой взгляд смысловой, с непонятными искорками.
И вот однажды – хоп! и перехватил совсем случайно мимолётный взгляд какой-то скромной Девчушки в очках с толстыми стёклышками, без книжки совсем и в очень знакомом простеньком платье с узорчатым рисунком в виде переплетённых колечек и загогулинок.
Посмотрел на неё Вадя искоса, стал что-то там себе припоминать, а она, эта Девчушка скромная вдруг стала преображаться постепенно.   
     А потом и вовсе сняла очки с толстыми стёклами и оказалась вполне себе Девушкой с чарующими глазками и кожей скрипучей, хотя впоследствии она сама предпочитала говорить, что кожа у неё совершенно хрустящая.
Стал Шулик приглядываться к ней уже повнимательнее, наверное, полчаса приглядывался и так и этак, а потом, после этого, она сразу же и призналась:
– А я ведь издавна фанатка твоя, Вадя, с самого, почитай, Слонима, но так, как я очень скромная и невысовывающаяся, то ты никак не мог перехватить мой взгляд, пока не стал Мастером быстрого реагирования.
– Так это ты мне в Слониме нашёптывала всякие слова про мои лучшие качества?
А я всё не мог понять тогда, кто это шепчет мне такие комплименты очаровательные.
– Ну да, ну да, Вадя, а теперь я вся твоя, несмотря на мою стеснительность природную.
Ну, тут они сразу обнялись, как положено, но без поцелуйчиков легкомысленных, потому что договорились, что целоваться будут лишь после официальной регистрации
     В скором времени стал Вадя очень богат – купил особняк на самом Манхеттене, а потом ещё и на Брайтон Биче домик небольшой – замечательный памятник исторический с 2-я лоджиями.
В этом историческом памятнике когда-то Авраам Линкольн сделал важное заявление и подписал документ какой-то, тоже очень важный. Наверное, Конституцию или что-то подобное.
А ещё купил удачно акции" ПЕТРОЛЕУМ ОИЛ" и стал владельцем 10-и скважин нефтяных в штате Аризона, что на границе с Мексикой.
Все теперь называют его "Сэр" и стараются услужить наилучшим образом.
     Но никогда не забывал Вадя о своей родине, крае трескучих драников и стайках перелётных журавлей, летающих над Пущею прекрасной.
     Приехал как-то раз с любимой Девушкой в родной свой городок Слоним, который как раз на слиянии рек Щара и Исса расположенный, а там его уже все ожидают с нетерпением, особенно местные девчата-прилипалы, аж в 2 ряда выстроились.
А слонимские ребята и кобринские подходят к нему с улыбками виноватыми и просят стукнуть их поджопником, чтоб было потом что рассказать деткам своим и внукам.
Местные органы управления наперебой стали ему показывать таблички памятные на все нужные места уже прибитые: "Здесь Вадя родился на 2-м этаже, 3-е окошко слева", "Здесь свой 1-й поджопник получил", "На этом самом месте Шулик В. услышал комплиментик в свой адрес, который полностью перевернул всю его биографию".
Вадя так от этого всего переволновался и расчувствовался, что упал и потерял сознание полностью.
     Теперь лежит он в местной Больничке скорой помощи и дышит через трубку искусственного дыхания, а рядышком безотлучно сидит на табуретке его Девушка и изредка напевает ему песенку, или просто так сама с собой разговаривает.
Во как оно обернулось-то.
Сидел бы себе на Манхеттене тихонько и горя не знал бы, а тут, понимаешь, потянуло его в Слоним...
А зачем, спрашивается?
Но вот Мантру Карану так и делает всё время, несмотря на полную неподвижную невменяемость – вот что значит сила воли настоящая и желание изменить свою жизнь к лучшему. 

Прим. – Арнольд Шварценеггер – очень известный актёр, бодибилдер и вообще нормальный такой гражданин, во всех отношениях.