Чтоб ты сдох!

Худощавый молодой человек лет двадцати пяти, одетый в джинсы и футболку, неспешно прогуливался по перрону. Купил в киоске бутылку минеральной воды, сел на скамейку около здания вокзала, вытянул длинные ноги и начал медленно откручивать крышку. По нему было видно, что его электричка ещё не скоро тронется в путь.

Он почти опустошил бутылку, когда увидел мужчину, растянувшегося на асфальте. Похоже, сильно ударился. Вместо того чтобы подняться, он встал на одно колено и так и остался в таком положении.

Уже через несколько секунд молодой человек помогал ему собирать рассыпавшиеся из старого портфеля вещи. Мужчина около пятидесяти лет, в очках с круглыми линзами, был одет в оранжевый костюм и походил на актёра провинциального театра, вышедшего на улицу в сценической одежде. Потирая колено, он сказал:

– Ну вот и помощь подоспела. А то ведь упал, и никто не помог, кроме тебя. Спасибо.

Они обменялись парой реплик. Мужчина представился Максимом Петровичем, а молодого человека звали Фёдором. Мужчина улыбался и явно был расположен к разговору, в отличие от Фёдора, который вежливо попрощался и вернулся к своей скамейке. Не о чем говорить с человеком, годящимся ему в отцы.

В одиночестве ему удалось побыть недолго. Новый знакомый подошёл и как ни в чём не бывало сел рядом. На лице Фёдора появилась досада. Он отвёл взгляд в сторону, давая понять, что разговаривать не собирается. Но Максим Петрович относился к людям, которых мало волнуют реакции других на его поведение. С обезоруживающей улыбкой он достал из портфеля шахматы и предложил:

– Сыграем?

Не дожидаясь ответа, разложил на скамейке шахматную доску и принялся расставлять фигуры. Шахматы были очень старые. Клетки на доске стёртые, едва видны.

– Я плохо играю, – попробовал отказаться Фёдор.

– Так ведь и я не гроссмейстер, – продолжал улыбаться Максим Петрович. – А победит всё равно дружба!

С другой стороны, играть лучше, чем разговаривать. Надеясь, что тип в оранжевом костюме во время игры не станет донимать разговорами, Фёдор убрал смартфон и повернулся к шахматной доске.

Партия длилась недолго. Большая часть фигур с обеих сторон ещё оставалась на доске, когда Фёдор неуверенно объявил:

– Вам, кажется, мат.

– Ах, да что вы говорите! А то мы сами не видим.

Максим Петрович иронично взглянул на партнёра-победителя и добавил:

– Ты, Федя, очень плохо играешь в шахматы.

– Так я же выиграл!

– Я тебе поддавался. Тут такое дело, – Максим Петрович махнул рукой, словно давая понять, что объяснять слишком долго. – Нужно, чтобы ты выиграл и получил награду. Вот так вот.

Он протянул фигуру чёрного короля.

– Ну чего уставился? Бери. Вот твоя награда. Это не простая шахматная фигура. Старый король исполнит два твоих желания.

– Почему же только два? – усмехнулся Фёдор. – В сказках обычно три желания.

– Не смейся. Ты мне сегодня помог, когда я упал. Теперь я должен отблагодарить тебя, – Максим Петрович уже не улыбался. – И да… Мне нужно ознакомить тебя с правилами. Загадывая желания, ты должен держать фигуру короля в руке. Второе желание загадывается в течение двадцати четырёх часов после первого. Если загадаешь позже, то ничего не получится…

Внезапно громкоговоритель на перроне кашлянул и объявил об отправлении электрички через пять минут. Фёдор вскочил, моментально забыв о собеседнике, и не попрощавшись поспешил к вагонам.

Вслед раздался голос Максима Петровича:

– И не надо желаний космического масштаба! От них слишком много побочных эффектов. Попроще что-нибудь, для себя…

Максим Петрович продолжал говорить, но Фёдор уже не слышал.
Вагон был переполнен дачниками, студентами, жителями пригородных деревень, ехавшими на работу и с работы. Народу так много, что пробраться дальше тамбура Фёдору не удалось. Зажатый между людьми, он едва мог пошевелиться.

Самые неприятные пассажиры – это те, которые не снимают рюкзаки в общественном транспорте. В тесноте переполненного вагона или автобуса, где и без того тесно и душно, они мешают другим, вызывая на себя страшные проклятия окружающих. Именно с таким попутчиком пришлось столкнуться Фёдору.

Электричка уже минут десять была в пути, когда здоровяк в камуфляже, зачем-то решивший повернуться, сначала вдавил ему в лицо свой вонючий рюкзак, а потом ещё и наступил на ногу. Было не столько больно, сколько неприятно.

 – Да чтоб ты сдох! – тихо проворчал Фёдор.

Спустя несколько мгновений здоровяк стал наваливаться на Фёдора всей своей массой.

– Ты очумел, что ли?

Здоровяк не реагировал. Наоборот, он навалился ещё больше, а потом вдруг начал оседать. Упал бы сразу, но падать в тесноте было некуда. Раздался чей-то встревоженный голос:

– Чего это с ним?

Послышались другие голоса:

– Мужчине плохо.

– Хуже уже не бывает! Погляди на его лицо.

Бледное лицо, посиневшие губы, приоткрытые глаза и рот не оставляли сомнений, что он мёртв.

Бывает, что мозг пытается связать между собой нити событий, но сразу ему это не удаётся. Тогда человек мучается, испытывает тревогу: упущено что-то важное. Именно в таком состоянии Фёдор приехал домой. Он вспоминал произошедшее в тамбуре вагона и не мог избавиться от мысли, что это касается его. Так было, пока не нащупал в кармане деревянную фигурку – подарок Максима Петровича.
Он отчётливо помнил, что почти всю дорогу фигурку держал в руке. В карман положил только потом, когда началась суета из-за внезапной смерти мужчины. Помнил и сказанную им фразу: «Да чтоб ты сдох!» И вот тут в голове молнией сверкнула мысль: ведь это … желание!

Условия, о которых говорил Максим Петрович, были выполнены: король в руке, желание в голове. Но искреннее ли? Это же всего лишь фраза, которую в сердцах произносят вполне нормальные люди, а не злодеи какие-нибудь. На самом деле они не желают никому зла. Так что, если даже слова связаны с произошедшим, то Фёдор не виноват. Такой вывод его приободрил.
 
Оставалось второе, настоящее желание. Теперь нужно хорошенько подумать. Ему вспомнился разговор с таинственным партнёром по шахматам. Тот советовал избегать желаний космического масштаба. Поэтому, такие, как «миру – мир», «всем крепкого здоровья», и прочие на благо всего человечества – не подходят. Надо пожелать что-то себе. «Попроще что-нибудь, для себя», – звучало у него в ушах.

Деньги — вот, что ему нужно. Проще и лучше денег ничего не бывает. С ними всегда всё понятно. Определившись с выбором, он решил, что нужна конкретная сумма. Её происхождение не должно вызывать подозрений, чтобы, как говорится, заплатить налоги и спать спокойно. Самый лучший вариант – выигрыш в лотерею.

Проснувшись утром следующего дня, Фёдор первым делом посмотрел на часы. Сразу же вспомнил, что слова «да чтоб ты сдох» прозвучали вчера где-то около двух часов пополудни. Эти слова опять его покоробили, и он тут же постарался о них забыть. Самое главное – успеть, пока не истекут двадцать четыре часа с момента… Опять в голову лезут эти дурацкие слова. Прочь их!

Он загрузил ноутбук и стал искать в Интернете лотерею с самым большим выигрышем, просматривая только официальные сайты. Перед глазами замелькали суммы, которые никогда ему даже в голову не приходили. Десять миллионов…сто миллионов… Неплохо, конечно. А вот пятьсот миллионов!

– Пятьсот миллионов. Да чтоб ты…! – на последней фразе Фёдор осёкся.

Да, такая сумма его устроит. Можно хоть сейчас зажать короля в кулак и загадывать желание, но он не торопился. Нужно ещё раз проверить все условия лотереи.

Просматривая вкладки и ссылки, Фёдор прокручивал в голове разные версии случившейся с ним истории. Например, его слова могли не сработать как желание. Ведь на самом деле он не хотел для мужчины ничего плохого. Его смерть – чистая случайность. Если так, то у него по-прежнему остаётся два желания. Это обязательно надо будет проверить, но только после пятисот миллионов.
Другая версия: всё это полная ерунда. Не будет никакого исполнения желаний. Его разыграли с этими шахматами. Человек умер случайно. А он, как дурак, сейчас сидит и всерьёз подбирает себе выигрыш в лотерею.

Совсем скоро всё прояснится. Но мозг опять теребил какие-то ниточки, давая понять, что есть что-то ещё. И это что-то способно всё изменить.

Время истекало. Фёдор сел за стол и поставил перед собой шахматного короля. Он заранее подобрал слова, которые собирался сказать. Не прикасаясь к шахматной фигуре, он даже немного потренировался, произнеся их пару раз. Пора приступать к делу. Он взял короля и крепко сжал его в руке. Уже открыл рот, чтобы озвучить своё желание, как внезапная мысль озарила его, словно вспышка. Вторым желанием можно аннулировать первое! Ему даже не захотелось анализировать эту мысль, взвешивать всякие «за» и «против». Где-то там, глубоко в душе, уже всё решено. Надо действовать. Он набрал в лёгкие воздух и закричал:

– Мужик! Ты – живой. Ты не должен сдохнуть. Я не хотел и не хочу этого. Живи!

Вот и всё. Фёдор разжал ладонь и положил короля на стол. Не загремел гром, не засверкали молнии. Если и совершился акт волшебства, то буднично и совершенно незаметно.

Фёдор ещё долго сидел за столом, глядя на лежавшую перед ним чёрную шахматную фигуру. Сидел и думал, изменилось ли что-нибудь в прошлом после его слов. Об этом он так никогда и не узнает. И не обратится к служащим железной дороги, чтобы выяснить, умер ли кто-нибудь в тот день в электричке. Он постарается как можно быстрее забыть произошедшее и больше никогда не будет играть в шахматы.