Пушкин в дневнике князя П. И. Долгорукова

Пушкин в дневнике князя П.И. Долгорукова
(Эпитомы пушкинистики)
(источник: ДОЛГОРУКОВ П.И. 35-й год моей жизни (Дневник) Звенья, том 9, 1951)
11
Обедал у Инзова. Во время стола слушали рассказы Пушкин, который не умолкал ни на минуту, пил беспрестанно вино и после стола дурачил нашего экзекутора. ¬ Жаль молодого человека. Он с дарованиями; но рассудок кажется никогда не будет иметь приличного ему места в сей пылкой головушке, а нравственности и требовать нечего. Может ли человек, отвергающий правила веры и общественного порядка, быть истинно добродетелен? ¬ не думаю.
Пушкин прислан сюда, просто сказать, жить под Присмотром. Он перестал писать стихи, ¬ но этого мало. Ему надобно было переделать себя и в отношении к осторожности, внушаемой настоящим положением, а это усилие, встречая беспрестанный отпор со стороны eгo свойства, живого и пылкого, едва ли когда ему, разве токмо по прошествии молодости, удастся. Вместо тoгo, чтобы придти в себя и восчувствовать, сколько мало правила, им принятые, терпимы быть могут в обществе, он всегда готов у наместника, на улице, на площади всякому на свете доказать, что тот подлец, кто не желает перемены правительства в России. Любимый разговор eгo основан на ругательствах и насмешках, и самая даже любезность стягивается в ироническую улыбку.
18
Обедал у наместника. Пушкин, который за отъездом Орлова чаще стал ходить к Инзову, с нами же обедал и по обыкновению своему любезничал* Пушкин умен и остер, но нравственность ero в самом жалком поло¬жении. Heт ни к кому ни уважения, ни почтения. Все основано на удаль-стве, насмешках и руrательствах. Рассказывют, что за столом у гeнерала Орлова он отпустил ему, разгорячась: Vous raisonnez, General, com¬me uпе vieille femme. Орлов на это отвечал: Pouchkine, vous mе dites des injures; prenez garde а vous. ¬ Пушкин побледнел.
28
Сеrодня у наместника обедали два полковника здешней дивизии и разговор был о танцах, редутах, ранцах и пр. и пр. ¬ Пушкин на днях ВЫПУСТИЛ СТИШКИ на мoeгo товарища, и они уже пошли по рукам. Вот как он eгo pyгaeт:
¬Бранись, ворчи, болван болванов*;
Ты не дождешься, друг мой Ланов,
Пощечин от руки моей.
Твоя торжественная рожа
На бабье гузно так похожа,
Что только просит киселей.
*у Ланова с Пушкины произошла за столом в присутствии наместника ссора, и Пушкин вызвал Ланова на поединок, но товарищу было не до пистолетов. Он, хотя и принял предложение и звал Пушкина к себе на квартеру: но приготовил несколько солдат, чтоб eгo высечь розгами.  Это проведал Пушкин и написал свою эпиграмму. Наместник грозил запереть eгo: «Вы это можете сделать, отвечал Пушкин, но я и там себя заставлю уважать».

29
послал за Манегою и вместе с ним отправился в так называемую митрополию (архиерейское подворье, где прежде жил митрополит Гавриил 1 ). Застали еще обедню и на отходе ее слушали проповедь о блудном сыне, которую какой-¬то дюжий протопоп с напряжением всех сил и душевных и телесных по книге читал нам, между тем как Инзов внимал ей благоговейно, а Пушкин смеялся.

8
Пушкину объявлен домовой арест за то, что прибил одного знатноrо молдавана, не хотевшеrо с ним выдти на поединок. Сцена, как сказывают, происходила в доме вицеrубернатора, который вместе с бригадным командиром Пущиным при¬глашены были к наместнику для объяснения по сему предмету.
Пущин, молодой генерал, rроссмейстер здешних масонов, говорит xo¬рошо по¬французски, знает lе bоп ton, умеет посмеяться на чужой счет, не верит христианскому закону, но впрочем человек не злобный

9
Я между тем прогуливался с Стойковичем, Худобашевым и Манделем, и мы заходили к Пушкину, который скорыми шагами размеривал свою комнатку, обрадовался, увидя нас, смеялся беспрестанно и  спрашивал, надолго ли eгo засадили. У дверей поставлен ча¬совой. Ero однакож пускают в сад и на двор, и, исключая молдаван, всякий может с ним видеться.
Историю нашеrо молодого поэта рассказывают следующим образом. За несколько времени перед сим имел он поединок с шефом 31-¬гo Eгepcкoro полка Старовым. Поссорились они за дрянь и оба выстрелили на воздух. Происшествие тогда же разнеслось по городу, и скоро об нем забыли, исключая двух или трех молдаван, у которых оно осталось в памяти. В про¬шедшее воскресенье на маленькой вечеринке у молдаванки Богдан  дочь ее r¬жа Балш, вмешавшись в разговоры и
суждения на счет удовлетворения, каковое требовать должен брат ее мужа Янко Балш за причиненные ему побои, сказала Пушкину, вызвавшемуся отомстить честь обиженного: «VOUS vous defendez assez mal  vous meme » и пр. Пушкин, любя страстно женский пол, а в особенности, как полаrают, r¬жу Балш, забыл на ту минуту всё, бросился к мужу ее Теодорашке Балш, который иrрал в карты, и объявил, что eму надобно за жену драться. Сей не знал, на что ему решиться. Но когда сама жена стала жаловаться' на Пушкина, то и eгo забрало в очередь. Полетели руrательства. Молдаван рассвирепел, называл Пушкина Jean f...  ¬ ссылочным И пр. Сцена, как рассказывали мне очевидцы, была ужаснейшая. Балш кричал, содомил, старуха Боrдан упала в обморок, бере¬менной вице¬губернаторше приключилась истерика, гости раз-брелись по уrлам, люди кинулись помогать лекарю, который тотчас явился со спиртами и каплями ¬ оставалось ждать
еще ужаснейшей развязки, но генерал Пущин успел всё привести в порядок и, схватив Пушкина, увез с собою. Об этом немедленно донесли наместнику, который тотчас велел поми¬рить ссорящихся. Вчера поутру свели их в доме вице¬губернатора. Балш начал просить прощения, извиняясь похмельем, но Пушкин, вместо милости и пощады, выхватил заряженый пистолет и, показывая оный, сказал Балшу: «Вот как я хотел с вами разделаться. Здесь уже не место». При сих словах, положив пистолет обратно в карман, он ударил ero в щеку. Их тотчас розняли, и Пушкин потом приехал к генералу, который мыл ему голову в кабинете и после обеда отправил ero ¬¬
адъютантом под арест. Несмотря на зверский eгo поступок, многие винят Балша. По общему признанию в молдаванах нет ни доброты, ни честности, ни благородства

12
Пушкин присылал ко мне сегодня просить батюшкиных сочинений. Я сам ходил под вечер навестить eгo вместе с Литкою, но не имел никакого в беседе eгo удовольствия. Ум пылкий, не основанный на правилах разума и нравственности, пленять не может.

23
У наместника обедал Яновский, и разговор был о Грузии. От нero я заходил к Пушкину и нашел ero похудевшим. Он жалуется на болезнь, а я думаю, что eгo мучает одна скука. На столе мнoгo книг, но всё это не заменит милую, ¬ нeoцeненную свободу. В 20 лет очень тяжело хоть два дни посидеть на одном месте и смотреть в окошко или пройтиться несколько раз на голом холме. Несмотря на свое затoчение, Пушкин мне не завидует. Он сказал мне на счет моих беспрерывных за¬нятий: «Je voudrais rester enferme toute та vie рlutоt que de travailler pendant deux heures а une affaire pour laquelle iI faudrait repondre».

28
¬Пушкин говeeт вместе с нами.
Апреля 1
Пушкин спорил за столом с наместником на счет нынешней нравств¬енности и образа жизни. Он защищал новые правила, новые обычаи, Инзов, напротив, воздавал хвалу старым и доказывал их превосходство.
Рассказывали мне, что между Потоцким и Пушкиным был спор за столом у Инзова, и первый уступил последнему. Заметили Пушкину, что он жарко оспоривал сенатора, и он на это отвечал: Еh quoi,  si Pototsky  n-aurait pas cede je Iui aurais donne ип souffIet».

3
Тут поставлены в двух местах качели, а у Бендерскоrо выезда происходила борьба. Двое наrих схватываются и пробуют свою силу. Не видал я кулачных боев, но уверен, что эта забава должна быть rораздо предпочтительнее нашей российской потехи. Там подбивают rлаза, сворачивают скулы, потряcaют внутренние суставы, здесь, напротив, одна ловкость, rибкость и проворство дают победу. Борцы употребляют особенную хитрость одолеть друr друrа: то стараются опрокинуть посредством потеряния перевеса, то ляrут один против друrоrо и ищут решить превосходство сил руками и rрудью. Побежденные валяется в пыли, победителя подымают кверху. Народ приветствует ero криком, rоспода кидают ему деньrи. Не за¬метил я ни во время борьбы, ни по окончании оной какого нибудь ожесточения или драки. Правда, что у одноrо пошла
кровь носом, но не от удара, а от чрезвычайного напряжения сил. Он отдохнул несколько минут и потом опять вступил в бой с другим болгаром. Зрителей трудно унять. Один полицейский служитель махал саблею, двое болrар беспрестанно отгоняют народ прутиками, стараясь расширить кpyr, который однакож всё становится теснее по мере умножения любопыт¬ства. Пушкин был также в числе зрителей. Ему драка очень понравилась, и он сказал мне, что намерен учиться этому ис¬кусству

7.
Диспут у rенерала между Стоиковичем и Пушкиным на счет rрамматических несоrласий в русском языке. Пушкин утверждал, что висящий меч, спящий человек не означает полнoro, совершенноrо действия, Стойкович полаrал, напротив, что rлаrол: висящий, спящий, подразумевает слова: который висит, который спит. Пушкин приводил свои доводы с жаром, Стойкович с умеренностию, и к счастию не дошло у них ни до каких колкостей.

15
Пушкин рассуждал за столом о нравственности нашеrо века, отчеrо русские cвoero языка гнушаются, отчизне цены не знают, порочил невежество духовенства; rоворил с жаром, но
ничего не выпустил новoгo. Мы все слушали со вниманием

23
Пущин и Пушкин обедали у наместника и оба за столом шутили. Инзов rоворил мало, и как я мor заметить, принял их с притворною ласкою
Пущин вскоре после продажи вещей своих отправился в Одессу, а оттуда полаrает ехать в Париж  Хорошо у кого деньги останутся. Можно еще поездить после худой оставки и потопить свое rope в различных рассеяниях. Пушкин в бытность Орлова и Пущина почти вовсе не хо¬дил к Инзову. Теперь редкий день у негo не обедает. Старик ero ласкает, и я уверен даже, что предпочитает ero мноrим друrим, несмотря на то, что Пушкин прежде так пренебреrал им.

30.
Теперь Эйсмонт смеется над ¬молвою, имеет хороший чин, знаки отличия и, как слышно, rотовится быть зятем князю Суццо. Пушкин и он спорили за столом на счет рабства наших крестьян. Первый
утверждал с горячностию, что он никогда крепостных за собою людей иметь не будет, потому что не ручается составить их блаrополучие, и всякоrо владеющеrо крестьянами почитает бесчестным, исключая отца cвoero, который, хотя честен, но не имеет на этот  счет одинаких с ним правил. Эйсмонт ловил Пушкина на словах, но не мor выдержать с ним равенства в состязании. Что принадлежит до наместника, то он слушал и принимался также опроверrать ero, но слабо и более шутками; нежели доводами сильными и убедительными. ¬ Я не осуждаю с своей стороны таковых диспутов, соглашусь даже и в том, что многие замечания Пушкина справедливы, да и боль¬шая часть благомыслящих и просвещенных людей молча соз¬наются, что деспотизм мелких наших помещиков делает стыд человечеству и законам, но не одобряю привычки трактовать о таких предметах на русском языке. ¬ Пушкин pyгaeт правительство, помещиков, rоворит остро, убедительно,  а за стульями слушают и внимают соблазнительным мыслям и суждениям¬

27
¬За столом у наместника Пушкин, составляя, так сказать, душу нашеrо собрания, рассказывал по обыкновению разные анекдоты, потом начал рассуждать о Наполеонове походе, о тоrдашних политических переворотах в Европе, и, переходя от одноrо обстоятельства к друrому, вдруr отпустил нам следую¬щий силлоrизм: «Прежде народы восставали один против дpyroro, теперь король Неаполитанский воюет с народом, Прус¬ский воюет с народом, rишпанский  тоже; нетрудно pac¬честь, чья сторона возьмет верх». Глубокое молчание после этих слов. Оно. продолжалось несколько минут, и Инзов перервал eгo, повернув разrовор на друrие предметы.

17
У наиестника обедал статский советник Эльфельд, занимающийся здесь поручениями по rорной части. Имея может быть достаточные сведения в собственной своей науке, он хотел отличить себя рассуждениями и о друrих предметах, как например о торговле нашей с агличанами, о философии нынешнеrо века, болтая много и все утверждал решительно. Пушкин, не уступая также в способности обнять всё и судить обо вceм¬, сразился с ним и довольно основательно опроверrал
некоторые ero заключения.
¬
20
¬Наместник ездил сеrодня на охоту с ружьем и собакою. В отсутствие ero накрыт был стол для домашних, за которым и я обедал с ПУШКИНЫМ. Сей последний, видя себя на просторе, начал с любимоrо cвoero текста о правительстве в России. Охота взяла переводчика Смирнова спорить с ним  и чем более он опроверrал ero, тем более Пушкин разrорался, бесился и выходил из терпения. Наконец полетели руrательства на  все сословия. Штатские чиновники подлецы и воры, генералы скоты большею частию, один класс земледельцев почтенный. На дворян русских особенно нападал Пушкин. Их надобно всех повесить, а если б это было, то он с удовольствием затяrивал бы петли.

21
История Пушкина с отставным офицером Рутковским. Офицер этот служил некоrда под начальством Инзова и по приrлашению ero приехал сюда для определения к месту. Сеrодня за столом зашел между прочи  разrовор о rраде, и Рутковский утверждал, что он помнит rрад весом в 3 фунта. Пушкин, злобясь на офицера со вчерашнеrо дни, стал смеяться ero рассказам, и сей, вышед из терпения, сказал только: «если вам верят, почему же вы не хотите верить друrим». Этоrо было довольно. Лишь только успели встать изза стола, и наместник вышел в rостиную, началось объяснение чести. Пушкин назвал офицера подлецом, офицер erо мальчишкой, и оба
решились кончить размолвку выстрелами. Офицер пошел с Пушкиным к нему, и что у них происходило, это неизвестно. Рутковский рассказал, что на нero бросились с ножом, а Смирнов, что он отвел удар Пушкина; но вcero вернее то, что Рутковский хотел вырвать пистолеты и, вероятно, собирался с помощью прибежавшеrо Смирнова попотчевать молодоrо человека кулаками, а сей тоrда уже принялся за нож. К счастию ни пуля, ни железо не действовали, и в ту же минуту дали знать наместнику, который велел Пушкина отвести домой и приставить к дверям ero караул*. ¬  Пушкин заслужил большее наказание, но и офицер не совсем прав, однакож ему, кажется, и выroвopa не сделали


26
Пушкин опять выпущен из-под ареста, вероятно, по xoдa¬тайству возвратившеrося из Москвы бриrадноrо rенерала  Б о л х о в с к о го. Теперь он верно долrо не покажется у наместника.