Люди не ангелы

САНЯ

Апрель на северном Урале ещё не совсем весна. Днём, пробиваясь сквозь мокрые тучи, светило солнышко, и тогда с крыш начинало капать. Но ночью заморозок подмораживал небольшие лужицы, а днём иногда и снежок пролетал. На реке толстый лёд ещё крепко держался, но уже кое-где потрескивал. Рыбаки по-прежнему приезжали на зимнюю рыбалку: щуки ловились крупные, наживку заглатывали – только давай, но рыбачили поближе к берегу – мало ли что на реке случается. И теплее нынче, чем в прошлые годы.
Матвей Пирожков только вчера вернулся с месячной вахты и сегодня уезжал с сыном Сашкой на рыбалку. Его жена Саня грустно смотрела на мужа:
- Не успел приехать и снова уезжаешь, я на тебя и наглядеться не успела, Матюша, и Сашке к экзаменам надо готовиться.
- Ничего, Санечка, ещё успеем, наглядимся, а время упускать не хочется,  последняя зимняя рыбалка в этом году. Привезём тебе щук, на выходные к мамке съездим, и ей рыбки уделим. Завтра днём порыбачим, а к ночи дома будем. Машина наша надёжная, не пешком бежать. И Сашке полезно свежего воздуха глотнуть.
- Душа у меня что-то не на месте, говорят, на реке лёд трещит, да разве вас переспоришь. Телефон-то хоть взял?
- Не трещит, а потрескивает. Это всё твои женские страхи, а нам с сыном трусить не след. – Засмеялся Матвей, и вышел вслед за сыном, но от машины вернулся, обнял Саню: - Не волнуйся, всё будет хорошо. И пошутил: -  от судьбы не уйдёшь – чему быть, того не миновать, думаю, мы с сыном ещё поживём всем нам на радость, какие наши годы! А телефон там не работает, вышки поблизости нет. Позвоню тебе с дороги домой, чтобы ты не волновалась.
Проводив своих рыбаков, прилегла Саня подремать. Утро раннее, выходной, может, и усну ещё, подумала она. Но сон так и не осенил её, она перебирала в памяти начало их семейной жизни. Саня рано потеряла родителей, они погибли, когда ей было пять лет, её забрала к себе старшая сестра отца тётя Таня, которая жила в то время в коммуналке. Она сводила Саню в церковь, чтобы помянуть её родителей, и окрестила её, став крёстной матерью. Тётя окружила Саню любовью и заботой, и Саня стала называть её бабушкой. Она какое-то время спрашивала, где её мама и папа, а потом бабушка Таня стала для Сани самым близким человеком на свете, её семьёй. Жили они на её мизерную пенсию воспитательницы детского сада и Санино сиротское пособие. Деньги родителей Сани, которые хранились в сберкассе на «чёрный» день, старушка тратить не стала, решив, что это неприкасаемый запас для Сани - до поры, до времени. А пока можно довольствоваться и малым.
Зато книг у бабушки было много, и проигрыватель с пластинками был. Они вместе слушали и подпевали песни советских композиторов, читали детские книжки и журнал «Мурзилка», инсценировали русские народные сказки. Когда для Сани пришла пора, идти в школу, они с бабушкой Таней переехали в двушку Саниных родителей. Сане было 17 лет, когда однажды бабушка не проснулась утром – она умерла в 72 года. Вот тогда Саня остро ощутила своё сиротство, и пролила немало слёз, похоронив бабушку, и ухаживая за её могилкой.
Через год Саня уже была студенткой – в те годы учились бесплатно, но тогда и пригодился родительский вклад, на одну стипендию не проживёшь.
Красавицей её не назовёшь – толстушка и довольно высокая, зато густые тёмные волосы, красивые брови и карие глаза скрадывали недостатки её фигуры. В середине зимы на дискотеке к ней подошёл парень – крепыш, чуть ниже  неё, круглоголовый со светлыми волосами, торчащими, как иголки у ёжика, и это было непривычно, все парни носили волосы до плеч. Он протянул к ней руки, одарив широкой белозубой улыбкой, привлёк к себе, когда она шагнула к нему навстречу, и музыка подчинила их своему ритму.  Они познакомились. Их имена были необычными: Саня и Матвей. Когда танец закончился, Матвей отвёл Саню подальше от её подружки и сказал:
- У тебя улыбка, как цветок расцветает на твоём лице, а глаза излучают ласку и доброту. – Она молча пожала плечами. Он не дал ей возможности сказать хоть слово, и снова спросил: - Почему Саня, а не Саша или Шура?
- Папа ждал мальчика и придумал это имя, но родилась я, и все стали звать меня Саней. А у тебя имя какое-то старинное, сейчас все хотят быть Эдиками, Артурами и так далее.
- Так я не сейчас родился, а 27 лет назад. Мама назвала меня в честь своего отца, она называет меня Матюша. Мне нравится.
- А папа как тебя называет?
- А папу я ни разу не видел, осталась одна мама.
- А я вообще круглая сирота. – Неожиданно для себя сказала Саня. Танцы продолжались, а они стояли и разговаривали, как будто кроме них никого вокруг не было.
- Может, потанцуем? – спросила Саня, заметив, что на них стали обращать внимание.
- Ну конечно! – А про себя подумал: - Ну, я и «старикашка», а она-то моложе меня на 9 лет, ей танцевать – как дышать.
Так и протанцевали они весь вечер, Матвей не уступил её никому. Потом он пошёл провожать её, и Саня узнала, что он вахтовик, работает у нефтяников, месяц на вахте, месяц дома. 20 дней я уже отдохнул, осталось ещё 9, плюс дорога.
- Чем же ты занимался  20 дней, пил небось?
- Без причины не пью. Мамке помогал, а потом на зимнюю рыбалку ездил. Щук наловил, вот такенных! – Матвей раскинул руки в стороны на всю ширину. Саня рассмеялась:
- Да разве такие рыбины  бывают? Ну, прямо акулы пресноводные!
- Бывают! И головища у такой щуки, как у телёнка. В прошлом году я одной такой «щучке» пасть открыл, голову  высушил, покрыл бесцветным лаком и пришпилил к дощечке. Теперь висит  у мамки в избе, как украшение, оскалив свои страшные зубы. Хочешь убедиться? – Матвей помолчал, а потом предложил: - А давай, съездим в гости к маме, у меня машина есть, доставлю тебя, как королеву, с шиком туда и обратно.
- Ну, ты и торопыга. Мы с тобой только познакомились, это раз. И потом:  королева ездит в карете, а не в машине, это два. Так что не будем торопиться. – Но Матвея, оказалось, не так-то просто сбить с толка:
- Я ждал встречи с тобой целую вечность, это раз. У меня нет времени на долгое ухаживание за тобой, это два. Долгое ухаживание ничего полезного нам не принесёт, можно прожить вместе не один год, но так и не понять до конца друг друга, это три. А ту королеву, что в карете ездит, мы пошлём подальше, вот и всё. Оденься завтра потеплее, я за тобой заеду… во сколько?
- Часов в 10, не раньше. – Услышала она свой голос и удивилась, что даже не успела обдумать свой ответ. Не умею я крутить парнями, подумала Саня. Она хорошо помнит эту поездку, и  голову от огромной щуки, и свою будущую свекровь, Марину Матвеевну, которая накормила их блинами из русской печи, и всё посматривала на Саню, явно любуясь ею. И Саня с удивлением увидела ещё совсем не старую женщину с яркими синими глазами, ей тогда было всего 47 лет. Матвей похож на мать. Надо же, синеглазки какие, белокурые, а я темноволосая, кареглазая и чернобровая, как мой папа, судя по фото, подумала Саня. Они поговорили:
- Матвей сказал мне, Саня, что Вы учитесь в институте, кем Вы хотите стать?
- Учителем-дефектологом. Буду исправлять у детей и взрослых недостатки речи.
- Так мы с Вами коллеги, я тоже учительница  математики в школе, а замуж вышла в село.
Когда Саня собралась домой, Марина Матвеевна сказала, улыбнувшись:
- Рада была познакомиться с Вами. Надеюсь, Вы ещё не раз приедете ко мне в гости.
- Обязательно приеду, у вас так хорошо. После смерти моей бабушки я потеряла ощущение семьи, уюта и надёжной поддержки во всём. Только называйте меня на «ты», так  будет теплее.
- Договорились, приезжай ко мне, когда захочешь пообщаться, к нам сюда ходит автобус от автостанции.
- Так, где же твой отец, Матвей? – Спросила Саня, когда они отъехали от дома.
- Мама не любит о нём вспоминать, но я знаю из других источников, что он был главным агрономом в нашем совхозе, часто ездил в область на собрания-совещания. У них с мамой долго не было детей, а когда я родился, он встретил другую любовь и бросил нас с мамой. Я его никогда не видел, и все фото мама уничтожила. Через три года он приезжал с повинной, но мама его не простила.
Когда Саня с Матвеем доехали до дома, он вышел из машины, открыл дверцу с её стороны, подал ей руку и сказал:
 - Саня, выходи за меня замуж, я постараюсь быть для тебя хорошим мужем.
- Матюша, я тебя совсем не знаю и мне ещё 3 года учиться! И потом, я впервые выхожу замуж, но не вижу кольца и букета цветов. – Засмеялась Саня.
- Так ты, значит, выходишь за меня замуж?! Ну вот, тогда будут у тебя и кольцо, и букеты, а то отказалась бы ты, и куда я с этим кольцом, как  дурак,  подался бы!
- С чего ты взял, что я согласна?
- Как! Ты же сама сказала, что ВПЕРВЫЕ  ВЫХОДИШЬ  ЗАМУЖ! – Он схватил её в охапку и поцеловал. И целовал до тех пор, пока она не сказала «да».
- Быть может, я об этом пожалею, но сейчас я ни о чём другом думать не могу. Я буду жить в семье, и это для меня теперь самое важное, подумала Саня, вспомнив свою будущую свекровь.
- Ну вот, это другое дело! Скажу маме, чтобы готовилась к свадьбе, как вернусь с вахты, сразу и поженимся. Вот мамка обрадуется! Уж очень ты ей понравилась. Успела мне шепнуть, что о такой дочке она всегда мечтала. А я так вообще, как гляну на тебя, так дух у меня захватывает. Чую, вахта моя покажется мне бесконечной. Зато потом будет у нас с тобой медовый месяц, и мы полетим с тобой в Тайланд, зимой там лето. А учиться тебе никто не помешает, учись на здоровье, с ребёночком пока подождём! – Матвею и в голову не пришло спросить у Сани любит ли она его. И так в их семье будет всегда.
Это было счастливое время перемен и ожидания счастья. Пока Матвей был на вахте, Саня каждый выходной ездила к Марине Матвеевне. С ней было очень интересно разговаривать, она обладала житейской мудростью, любила юмор, у неё был нестандартный взгляд на жизнь и отношения между людьми разных поколений. Общаясь с ней, Саня поняла, что всегда найдёт поддержку и добрый совет от свекрови, и не ошиблась. Как-то зашёл у них разговор о Матвее, и Марина Матвеевна сказала:
- А знаешь, Саня, чем старше я становлюсь, тем больше я придерживаюсь мнения, что нет в нашей жизни, да и среди людей, идеально хорошего или идеально плохого. И в хорошем - часто имеется плохое, из согласия может случиться раздор, а любовь может перерасти в ненависть, особенно, когда любовь  сопровождается африканской страстью. Недавно в «Крокодиле» прочитала анекдот: - «Он был из тех мужчин, про которых говорят, что с утра он записался на курсы вежливости, а к обеду его выгнали к чёртовой матери» - это про моего Матвея. Или ещё: - Я всегда был примерным мальчиком, меня ставили в пример:- «Никогда не делай, как он!». Они обе от души посмеялись.
Так было всегда: свекровь не навязывала своих взглядов, но им почему-то хотелось следовать. Сразу после свадьбы Саня назвала свекровь мамой, и та всегда была на её стороне.
Молодые обменяли двушку Сани и однушку Матвея на трёхкомнатную квартиру, и деньги у них были, Матвей хорошо зарабатывал, часть денег он вкладывал в акции Газпрома, и право преемницей на доходы от дивидендов по акциям назначил Саню. Через год после свадьбы, пока не было малыша,  они слетали ещё и в Индию – на Гоа. Саня институт окончила, сына родила, а всё остальное – мелочи жизни, как говорил Матвей. После родов все толстеют, а она похудела, и никаких диет не надо. Матвей смотрел на неё, довольно улыбаясь:
- Нет предела твоему совершенству, любушка моя, если так дело пойдёт, того гляди, уведут.
- Да, думала Саня, у Матюши полно недостатков, как у любого из нас, но эти недостатки не оказывают серьёзного влияния на нашу семейную жизнь. Скоро будет 20 лет со дня нашей свадьбы, 17 лет сыну, которого Матвей назвал Сашей в честь меня. Саша очень похож на меня, но он целиком и полностью папин сын, между ними особая связь – они друзья, понимают друг друга с полуслова, и очень дорожат этой дружбой. Поэтому вопрос к себе: кто мне заменит его, если его не станет рядом? И ответ: - Никто! Множество нюансов, ведомых, только нам двоим, накрепко связывают нас. Значит, моя задача беречь своего Матюшу, хвалить, жалеть, заботиться о его физическом и душевном благополучии, потому, что он для меня опора всегда и во всём.
 
КАТАСТРОФА

Она так и не уснула, встала и занялась домашними делами, торопя время: надо было ждать ещё ночь и целый день.  На улице солнце пригревало, а на душе «кошки скребли». Хорошо, что пришла соседка Ольга Романова, она старше Сани на 17 лет, но это не мешало им общаться на «ты». Назвать дружбой их отношения было бы ошибкой, но кое-в чём их мнения сходились, и они легко находили тему, которая устраивала их обеих. Ольга работала медсестрой в детском отделении родильного дома и собиралась выйти на пенсию.
- Ну, чего, ждёшь своих? Приедут, никуда не денутся, не впервой.
- Да что-то душа не спокойна, дорога скользкая, да и на речке, говорят, лёт уже трещит, отговаривала я их, да разве они откажутся от долгожданной рыбалки.
- Ладно тебе! Твой Матвей не пропадёт, про таких мужиков, как он, говорят, что «в игольное ушко пролезет, а своего добьётся». Он ведь там не один, наверняка рыбаков там не один десяток.
Посидев ещё, соседка ушла, но Саню своею убеждённостью, что всё будет хорошо, успокоила. Ночь хорошо проспала, и день прошёл в домашних заботах, потом ужин приготовила. Матвей так и не позвонил, не до этого ему сейчас, подумала Саня, и села ждать своих родных с таким нетерпением, как будто очень давно их не видела. Но они так и не приехали, она прилегла, не раздеваясь, и задремала только под утро.
  Утром резкий звонок в дверь, заставил её подскочить. Сердце её тревожно застучало –  Матвей открыл бы дверь ключом, что-то случилось. Саня метнулась к двери, глянула в глазок, увидела приятеля Матвея, Ивана Корина, открыла, и прислонилась к стене – ноги её не держали. Иван, войдя в квартиру и поняв состояние Сани, подхватил её и довёл до дивана, посадил и сел напротив.
- Саня, выслушай меня. Матвей с Сашей приехали позже всех, все места поближе к берегу были заняты, им пришлось пройти дальше. Лёд на реке ещё потрескивал, а не трещал опасно, но солнце начало припекать. Река течёт с юга на север, видимо на южной части лёд пошёл. Я был ближе всех к ним, метрах в 30, мы помахали друг другу руками. Они пробили лунку, зачистили и закинули удочку. Рыба сразу клюнула, да такая большущая, что голова её, видимо, не проходила в лунку. Матвей закричал: - Саша, возьми пешню, расширь лунку! Бей, сынок, бей, а то сорвётся! У меня в это время тоже пошла рыба. Пока с ней возился, я не обращал внимания на других рыбаков, а когда посмотрел, то увидел, что большинство покидают лёд и уходят на берег. Я крикнул Матвею, но он не обратил внимания, он всё ещё не мог вытащить рыбину. Тогда я собрал свои снасти и побежал к ним, но лёд подо мной начал трещать и прогибаться. Я лёг на лёд и ещё раз крикнул Матвею, чтобы они уходили на берег. Он услышал и увидел меня, всё понял, но в это время кусок льдины откололся так, что они оказались на её конце, их конец перевесил. Льдина мгновенно перевернулась, Матвей с Сашей оказались в воде, и вторая половина льдины накрыла их с головой. Их тут же утащило под лёд течением. Я лежал и ждал, надеялся, что они вынырнут, но всё напрасно. Они погибли. На реке уже никого не осталось, все стояли на берегу. Я дополз до берега, ребята затянули меня на берег. Машину вашу мы притащили на тросе, она стоит у вашего дома. Дай мне ключ от гаража, я поставлю машину на место и ключ тебе верну.
 В это время пришли ещё двое рыбаков, они принесли две больших рыбины. Это вам на поминки, сказал один из них, примите наши соболезнования.
Услышав страшную весть о сыне и муже, Саня всё говорила и говорила - о том, что этого не могло быть, они были опытными, и не раз ездили на зимнюю рыбалку…, и ещё много чего, словно старалась создать защитную прокладку из обычных слов. До того, как она останется один на один со своим тяжким горем. Её никто не перебивал. Потрясённая женщина, в одночасье потерявшая всё сразу, смотрела им в лица, надеясь на то, что всё не так плохо, но они молча опускали глаза. Ей хотелось защитить себя от жестокой реальности, чтобы не сойти с ума от того первого потрясения, которое уже случилось, и будет держать её, словно в тисках, ещё долго. Саня чувствовала себя беспомощной, не имея возможности хоть что-то изменить, поправить, предупредить, заслонить, спасти…
- Их нашли? – Спросила она. Она даже заплакать не могла.
- Льдина, перевернувшись, ударила их, и они сразу ушли под лёд, а там сильное течение… - Они заговорили все сразу, явно пытаясь ослабить душевный груз – ГРУЗ ОЧЕВИДЦЕВ  трагического события, который отныне заполнит их сознание. Ведь любой из них мог оказаться на месте погибших товарищей. Саню так трясло, как будто она стояла, обдуваемая ледяным ветром:
- Так что? Значит, я даже похоронить их не смогу! И могилки от них не останется! Как же так? За что? Два здоровых мужика жили-не тужили, и вдруг, кто-то стёр их с лица земли, как будто их и не было. В это невозможно поверить!
Её хором начали утешать: вот очистится река ото льда,  прибьёт их к берегу…
Сознание человека принимает на веру всё, на что душа его откликается. Саня готова была ухватиться хотя бы за эту ненадёжную ниточку, поверить в то, что хоть могилка от них останется.
Саня слышала слова утешения, сочувствия, но эти слова теряли свою силу, падая в пустоту, которая поглотила её, с тех пор, как она узнала, что у неё нет больше ни сына, ни мужа, она снова осиротела. Когда все ушли, захлопнув дверь, Саня легла и неподвижно лежала всю ночь и весь следующий день, не думая ни о чём. Ей казалось, что она погрузилась в глубокий омут, где нет ни света, ни звуков, где жизнь остановилась.
Пришла соседка Ольга, открыв дверь запасным ключом. Она погладила Саню по голове. Саня вынырнула из своего омута, открыла глаза и спросила:
- Что? Что? Мне надо что-то делать? Их нашли?
Ольга взяла её за руку, и тихо сказала:
- Поплачь, поплачь, Санечка. Слёзы – это хорошо, слёзы смывают тяжкие эмоции. – Саня молчала, но Ольга не отступила:
- Саня, а свекровь твоя знает, что случилось с её сыном и внуком? Надо позвонить ей. – Саня повернула голову и сказала:
- У мамы нет телефона, она отказалась от него, сказала, что лучше сами чаще приезжайте.
- Значит, тебе надо к ней съездить, и побыть с нею, если что. А потом мы с тобой в церковь сходим, помолимся за упокой души, свечи поставим, поминальную службу закажем.
- Я молиться не умею, меня никто этому не учил.
- Ничего, я тебя научу, а пока молись своими словами, Бог тебя услышит. А сейчас вставай, умойся, чайку попьём. Что бы не случилось, живой - о живом думать должен. Я тебя хорошо понимаю, я тоже немало горя хлебнула в этой жизни. Сначала мужа потеряла, осталась с сыном, потом сын с проклятой афганской войны пришёл инвалидом: сидел молча часами, или прятался от каких-то духов, а потом руки на себя наложил. Теперь одна свой век доживаю, так я-то на 17 лет тебя старше, а тебе ещё жить да жить.  Ты сильная, справишься. Сегодня ещё полежи, мне вечером на смену идти, а завтра я тебя провожу к Марине Матвеевне. – И она ушла, но после её визита ход мыслей Сани изменился:
- Я не считаю себя сильной натурой, да в этом не было и необходимости. Я жила за мужем, а он энергичный и решительный решал все наши проблемы, а меня устраивало положение «слабой» женщины и ласковой матери. Сына Матюша воспитывал сам, по-своему, и Саша вырос сильным и умелым парнем. Я не заметила ни трудностей подросткового протеста, ни юношеского максимализма, и критического отношения к родителям.
 Перебирать это в памяти было невыносимо, но и избавиться от этого не получалось:
- А теперь этого не будет НИКОГДА. – Это слово огромное и непоправимое заслонило ей всё, что её окружало до сих пор, и она начала перебирать события семейной жизни, связывая их, с этим словом…
ПРОПАСТЬ, БЕЗДОННАЯ ПРОПАСТЬ… Ей казалось, что горе это не выплачешь слезами, и не отмолишь молитвой. И слова, как назойливая мелодия, звучали в её голове: я-одна-одна-я-не умею-жить-без-них-что-же-мне-делать? Надо ехать к маме в деревню, но как ей сказать об этом, подумала Саня.
Она встала,  позвонила Ивану Корину и попросила свозить её на место их последней рыбалки. Он согласился свозить её туда через неделю, когда сойдёт большой лёд.
Утром пришла Ольга, приготовила лёгкий завтрак, разбудила Саню, проводила в ванную, заставила поесть и выпить кофе. Увидев в кухонной раковине рыбу, Саня вдруг разрыдалась, задыхаясь и бормоча что-то несвязное. Ольга молчала, не мешая ей снять тяжкое напряжение. Она взяла одну рыбину, упаковала её в сумку – для свекрови, а вторую рыбину отнесла в свою морозилку.
А на улице уже началась настоящая весна – за, каких-то, три дня, всё так изменилось, - капризы природы. Голова у Сани закружилась, и она ухватилась за Ольгу, а той тоже было нелегко после ночной смены. Так они и добрели до остановки автобуса. Посадив Саню в автобус, Ольга поставила сумку на пол у ног Сани, и вернулась домой.

МАМА

Доехав до своей остановки, Саня вышла, забыв забрать сумку с рыбой, все её мысли сейчас были сосредоточены на том, как она сумеет рассказать свекрови об их общем горе.
Марина сидела на скамеечке, подставив лицо солнышку. Увидев Саню, она не встала ей навстречу, а молча смотрела на неё. Саня не видела свекровь всего две недели, тогда это была моложавая женщина лет пятидесяти пяти, а сейчас перед ней сидела старушка с лицом в морщинах и потухшим взглядом, гораздо старше своих шестидесяти семи лет. Саня поняла, что та уже знает о трагедии, подошла к ней, обняла и горько заплакала:
- Мама, мамочка! Как же нам дальше жить?
- Как хорошо, что ты приехала, доченька моя. Надо сделать поминки на 9 дней, а у меня нет сил. Мой сынок здесь родился и вырос, да и Сашенька жил здесь каждое лето, у них было много друзей, есть, кому помянуть наших родных. Пойдём в дом, попьём чайку, а то я уж и забыла, когда ела последний раз. Знаю, как тебе тяжко это горе горькое пережить, но теперь мы вместе, нам будет легче. Ты потеряла мужа и сына, а я потеряла сына и внука. Но ты ещё со временем можешь обрести себе другую семью, а у меня кроме тебя нет никого, и никогда не будет.
- Родная моя, ты заменила мне и родителей, и бабушку Таню, так что наша связь неразрывна, что бы, не случилось с нами дальше. Садись за стол, мамуленька, всё уже готово.
- Мама, как же ты узнала о нашей беде? – Спросила Саня, убирая посуду.
- Сосед привёз газету из города, а там заметка…
- Да уж! Эти люди в погоне за сенсацией не щадят ничьих чувств. Они и ко мне пытались прийти, но Ольга их не пустила. Тогда они стали ждать у подъезда, надеясь, что я пойду на работу, но я никуда не выходила несколько дней, и они отстали.
- Может быть, они просто хотели предостеречь других любителей зимней рыбалки… - Саня с уважением взглянула на свекровь, та всегда умела посмотреть на проблему с другой стороны:
- Как ты себя чувствуешь, доченька?
- Ох, мама, потрясение едва не убило меня. Сознание моё захлестнула эта ледяная волна. Саня заплакала: стоило мне закрыть глаза, как видела я себя рядом с ними, снова и снова вставала льдина ребром, а потом обрушивалась на них, и они мгновенно шли ко дну, барахтаясь в чёрной ледяной воде, в своей тяжёлой зимней одежде. А я кричала, умоляла спасти их, но никого на льду уже не было, и меня никто не слышал. Я просыпалась от своего крика. Очнувшись, я была вся в слезах, обессиленная и с опустошённой душой. – Её плачь, перешёл в рыдания, свекровь, слушая её, тоже плакала, и эти слёзы стали для них обеих благом. Успокоившись, они стали говорить о поминках, и тут только Саня вспомнила о сумке с рыбой.
- Да Бог с ней, с этой рыбой. – Успокоила её мама.
- Я теперь до конца жизни не смогу есть рыбу, особенно, щуку.
- Рыба здесь ни при чём, она тоже пострадала. А хотела-то она всего-навсего подкормиться после голодной зимы. – Обе женщины улыбнулись, жизнь продолжалась.
-  А Ольга-то, какая молодчина, друзья и познаются в беде. – Заметила мама.
- Да, она вернула меня к жизни своей заботой, послезавтра пойдём с ней в церковь, пойдёшь с нами, мама?
- Нет, доченька, я дома помолюсь за них. Как у тебя с работой?
- Ольга позвонила нашей директрисе и попросила оформить для меня в счёт отпуска две недели.
- Сходишь в церковь, потом приезжай сюда вместе с Ольгой, займёмся поминками.
Ольга встретила Саню, как родную, обняла её и сказала:
- Как хорошо, что ты приехала, как договорились, я после работы зашла в церковь и договорилась с отцом Дионисием, чтобы он поговорил с тобой. Он будет ждать тебя завтра с утра до обеда. Я сегодня с ночи, завтра у меня выходной, и я пойду с тобой. – Теперь уже Саня обняла подругу, а не просто соседку, с благодарностью:
- Что бы я без тебя делала, спасибо тебе, Оля.
Саня ни с кем не могла говорить об этой страшной беде. Её раздражало досужее любопытство и желание посмаковать малейшие подробности происшествия. Но поговорить со священником, поделиться с ним своими переживаниями, разделить с ним своё горе, попросить совета – это другое, и она согласилась.
Пожилой священник, отец  Дионисий уже ждал Саню. Его глубокий взгляд много повидавшего в жизни человека сразу расположил к себе Саню. Казалось, его взгляд видит твою сущность всю до дна, но не осуждает, а понимает. Он отвёл её туда, где им никто не мешал поговорить:
- Что Вас тревожит, расскажите мне, а я с Божьей помощью постараюсь Вам помочь.
- У меня внезапно погибли муж и единственный сын. Я понимаю, что надо смириться, отпустить их, но это потрясение держит меня в напряжении, и это просто невыносимо. Мне кажется, что всё в жизни для меня закончилось. Люди со своими соболезнованиями раздражают меня, я не верю в их искренность. Что они могут знать о сути нашей трагедии. Что мне делать, я потеряла себя. – Тихие слёзы без надрыва сопровождали её слова.
- Да-а… беспощадно вторжение смерти в жизнь здорового и полного сил человека. – Святой отец помолчал, опустив голову. Потом взял Саню за руку и продолжил:
- Но всё живое в нашем мире подвержено смерти, и у каждого человека свой предел жизни. Эта тайна известна только Богу. Смерть Ваших родных была внезапной для Вас, но у Господа Бога нашего свои законы: их время в нашем мире истекло.
- Что же мне делать, святой отец? Как жить дальше?
- Приходите сюда, молитесь за упокой их душ. А ещё, пожалейте кого-нибудь слабого, безответного, которому хуже, чем Вам, и Вы найдёте себя.
Саня думала, слушая священника:
- Я не представляю, где найти такого человека, и как ему помочь… Пустое это всё. – Но сказать это не решилась. Однако он понял её сомнения, и сказал:
- Всему в нашей жизни своё время, свой срок, и пути Господни неисповедимы. Обстоятельства не постоянны, они отойдут и изменятся. Таинственно будущее – и близкое, и далёкое, часто неожиданное и необъяснимое - принимайте их, как должное.
С этого дня Саня, выучив молитву «Отче наш», приходила в церковь, и там, в благостной тишине, находила она покой, и сознание её прояснялось. Ей хотелось перекинуть хоть маленький мостик в прошлое, в светлый и шумный мир, где все были живы и здоровы, полные планов на будущее, но всё потонуло в чёрной ледяной воде. Когда страшит будущее, не всегда хочется узнать, что же будет дальше.

Иван Корин, как и обещал, в ближайший выходной отвёз Саню к месту гибели её родных, которых так и не нашли. Река уже почти полностью очистилась ото льда. Иван поставил на берегу рыбацкую скамеечку для Сани, а сам ушёл в машину, чтобы не мешать ей. Место это было для неё полно тайного смысла, она и сама не понимала, какого. Она смотрела на текущую воду, потом на бездонную синеву неба в белых облаках так долго, что у неё закружилась голова.
Саня прочитала молитву, глотая слёзы, и, наконец, поняла, зачем она здесь:  она встала и громко закричала, глядя на текущую воду:
- Родные мои, любимые! Если вы слышите меня, я пришла проститься с вами. – Саня переводила дыхание, сдерживая рыдания. - Простите меня и прощайте! Я не представляю, как я буду жить без вас, но я отпускаю вас! Мне никто вас не заменит, пусть Боженька будет милостив к вам, мои любимые!
Она вся дрожала от волнения, но  на душе стало легче, Саня поняла, что выполнила свой долг, и пошла к машине. Она поблагодарила Ивана и дала ему денег, и  он не отказался, время такое было: кончились лихие девяностые, шёл 2000-й год, будущее нашей страны было под вопросом.
Через 6 месяцев с помощью Ивана Саня продала машину и гараж, деньги положила в банк.
Первые весенние дожди неожиданно принесли Сане облегчение. Она, наконец, смогла поплакать вволю, глядя на струи дождя, омывающие окна.  Ей казалось, что природа вместе с ней плачет, надев  траур по её родным.
Ни яркое солнце, ни беспечная голубизна неба не раздражали больше её воображение.
Саня начала уборку в квартире после долгого перерыва. Эта уборка стала для неё границей между прошлым и будущим. У неё появилась надежда, что жизнь её изменится к лучшему, но пока она не могла представить себе этого будущего:
- Зачем я всё время вспоминаю ушедшую жизнь? – Подумала Саня, а потом поняла:
- Без этого трудно жить, потому что пустоту моей личной жизни заполнить нечем.

Прошло лето, потом наступила поздняя осень, скоро придёт зима. Саня, возвращаясь с работы, сошла на своей остановке и спряталась от ливня под навесом. Струи дождя с градом хлестали по луже так, что казалось: вода в луже закипела. Неодолимая сила жизни завораживала, и Саня  замерла, наблюдая это чудо. И вдруг услышала голос: - «Послушай меня!». Саня обернулась и увидела цыганку под этим же навесом, которая продолжала говорить:
- Смирись, милая, твои ушедшие в другой мир родные, только часть твоей судьбы, а не вся жизнь. Тебя ожидают перемены, которых ты не ждёшь, прими их и живи дальше.
- Как же я буду жить без них?
- Как жила до них. – Ответила цыганка, и ушла под дождь. Саню почему-то не удивило то, что цыганка знает о её беде, но не поверила ей.
- Чушь какая-то, перемены бы мне не помешали, а то для меня такой круговорот: работа – дом, дом – работа, хорошо, хоть работа эта по душе, плюс общение с мамой и Ольгой. Рутина поглотила меня, мне на днях 38 стукнет, никаких перемен не ожидается, но зато всё стабильно, каждый вечер ищу себе занятие, чтобы «убить время».
И опять дни потекли, время не стоит на месте. Вот уже и Новый, 2001 год пришёл, холодная зима, потом вьюжный февраль и снега много, чистить не успевают, и в марте не будет ничего хорошего. В апреле будет годовщина, схожу в церковь, помяну своих родных, поплачу, может и выпустит меня из своих тисков  депрессия, думала Саня.

ПОДАРОК СУДЬБЫ

Ночью не спалось, а утром на работу. Саня прошла на кухню, окно которой выходило во двор. Кругом было тихо и темно, только мусорные баки в центре двора хорошо освещались со всех сторон. От этого и на кухне не надо было включать свет. Саня взглянула на часы: 4 часа, - и спать уже некогда, и делать до 6 часов нечего.
- Надо бы мусор вынести, вечером не захочется снова выходить из дома, погода мерзопакостная, ни то, ни сё, начало марта. Днём снег подтает, ночью подмёрзнет, катушка получается. – Вяло подумала Саня, наскоро одеваясь. Достала пакет с мусором и снова посмотрела на улицу, потому что услышала чьи-то шаги: цок-цок по ледку. Увидела молодушку с большой сумкой в руке, в таких сумках «челноки» привозят товары из Турции. А та поставила сумку рядом с контейнером и поцокала дальше со двора.
Взяв пакет с мусором, Саня спустилась вниз. Холодный ветер принёс с собой мелкий, как пыль, снег. И этот ветер проникал наскоро одетой Сане под юбку и за пазуху, заставляя пробежать от подъезда до мусорных баков. Там никого не было, только у поворота мелькнули фары. Укатила, видно, на такси, мельком решила Саня, и тут она увидела ту самую сумку, она светлым пятном выделялась на фоне тёмных баков. Вот ведь молодёжь, не могла сумку в контейнер опустить, подумала она, а собаки-то тут как тут, по всему двору всё растаскают. И тут Саня услышала, что в сумке что-то шевелится. Неужели котят  или щенка выбросила девица, подумала она и заглянула в сумку. В сумке лежала большая кукла, завёрнутая в детское одеяльце, личико её было прикрыто. Заводная наверно, подумала Саня, и откинула уголок одеяла.  В этот момент ребёнок, вдохнув холодный воздух, завозился и закряхтел, скривил беззубый ротик, собираясь заплакать.
 -  Да что же это такое! Уму непостижимо! Живой младенец! В такую погоду и полчаса хватит, чтобы малыш погиб.
 Схватив сумку, Саня побежала к подъезду, заметив, что вокруг по-прежнему ни души. Лифта ждать не стала, птицей взлетела на свой второй этаж, и позвонила соседке Ольге. И только тут увидела, что вместе с сумкой принесла назад и свой пакет с мусором. Ну, и дела! Да так и свихнуться недолго, подумала Саня. Она ещё раз нажала на звонок и не отпускала, пока не услышала шарканья тапок в коридоре у Ольги.
- Саня, что случилось! Ты всех соседей на уши поставишь, заходи скорей! И что это за вещи у тебя в руках? Время начало пятого, мне в 7 утра ехать на смену и весь день на ногах! Говори скорее, а то я лопну от злости!
Саня открыла сумку и сказала:
- Посмотри сюда, Оля, и что ты на это скажешь!?
- Где ты это нашла, Саня, посреди ночи и в такой холод? – Ольга глянула на пакет с мусором:
- Уж, не в мусорном  ли баке? Ну, и времена настали… ну, давай поглядим, кого ты от смерти спасла. Долго он там пролежал?
- Нет, я случайно из окна увидела, как его оставила молодая женщина и уехала на такси. Я вынесла свой мусор, да не до него стало…
Ольга развернула младенца. Мальчишка, дней пять, как родился. Он, ощутив тепло, потянулся и стал вертеть головкой, ища мамкину грудь. Ольга заглянула в сумку и увидела бутылочку с соской, полную молока:
- Заботливая какая, грешница-то, видать, что-то человеческое и в ней есть. Пойду, согрею молоко.
А Саня разглядывала малыша: мальчишка темноволосый, как я, бровки, как нарисованные, я бы назвала его Владиком, подумала она, хотя при чём тут я, мне уже 39 лет, для молодой мамы я старовата, но зато хоть будет, для кого жить. Вспомнились ей и слова священника, и пророчество цыганки, но додумать Саня не успела. Вернулась Ольга с молоком:
- Покорми его, Саня, а я пока оденусь, надо ведь милицию и скорую помощь вызвать, составят протокол и отвезут его в Дом ребёнка.
Саня взяла малыша на руки и стала его кормить, а мысли её неслись бешеным галопом:
- Вот прямо сейчас, сию минуту, я должна принять решение – позвонить в милицию или оставить младенца себе, не вызывая ажиотажа.
Саня посмотрела на малыша:
- Владик, мой маленький, я не отдам тебя в Дом ребёнка, у тебя будет мама и две бабушки: Марина и Оля. Мы с тобой, сынок, оба одинокие, лишённые родных, но ты не можешь ничего изменить, а я могу. Мы начнём всё сначала, будем любить друг друга, и найдём то, что потеряли. Мы нужны друг другу. Я помогу тебе вырасти в семье и занять своё место в этой жизни, а ты поможешь мне обрести цель и смысл в жизни. – Саня и не заметила, что говорит вслух, а Ольга стоит и слушает её.  А та всё поняла и теперь обдумывала, как помочь подруге:
- Видимо, судьба с этого дня ещё крепче свяжет нас с Саней, у неё будет сын, а у меня внук. Надо же, ещё год назад никому из нас такое даже не пришло бы в голову!
Увидев подругу, Саня воскликнула:
- Боже мой! Оленька, это подарок судьбы. Душа моя уже приняла малыша, жаль его сиротинушку. Вот кому хуже, чем мне, вот о ком говорила цыганка! Только как сделать, чтобы об этом никто не узнал, ребёнок не должен знать, что не я его родила и тем более, где я его нашла. Если он попадёт в Дом ребёнка, мне его не отдадут – возраст и не полная семья, да и зарплата в школе -  сама знаешь.
- Это будет трудно, но возможно, подумала Ольга, но вслух ничего не сказала.
Саня прижала младенца к груди. Этот маленький хрупкий комочек, становился для неё самым важным, как залог счастья, без которого невозможно обойтись. Для Сани начинался новый этап жизни, а все горести и радости её разрушенной семейной жизни осели в глубину её души и стали источником тихой грусти. Саня с надеждой смотрела на подругу,  Ольге уже 56 лет, она давно живёт одна и все проблемы решает сама, и та, помолчав, сказала:
- Ну, ладно, сегодня после смены поговорю с дежурным врачом, она может всё уладить не бесплатно конечно, готовь деньги.
- Да это не проблема, Матвей привёз деньги с вахты, я их положила и не тратила, своей зарплаты хватило. Чем же мне его кормить?
- Молочная кухня в соседнем дворе, я там всех знаю, напишу тебе записочку, и будет у дитяти молочко. За деньги, пока не принесёшь справку из роддома.
Не удивилась Саня, что кругом придётся платить за добро. Такое время настало: ты мне – я тебе, блат, одним словом, рыночная экономика, чёрт бы её побрал. Ничего личного – бизнес. Зато она поразилась полнейшей непредсказуемостью нашего существования, и поверила, что всему отведён свой срок.

Договорилась Ольга с дежурным врачом:
- Толкаешь ты меня на должностное нарушение, но «хочешь жить – умей вертеться» - усмехнулась докторша. - С другой стороны, насмотрелась я на отказников-то, но такого, как этот случай, ни разу в своей практике не встречала. Как говорится, дай Бог здоровья этой доброй женщине. Ладно, поговорю с девчатами, осмотрим малыша, поживёт у нас, понаблюдаем за младенцем, выпишем справку о рождении, оформим декретный отпуск – малышу требуется уход. Получит мамаша свидетельство о рождении, и будет подкидыш жить в семье. Может, и отчим у него появится со временем. Денежку пусть готовит, на троих делить придётся, одна я провернуть это не смогу, а насчёт разглашения семейной тайны не беспокойтесь, ни одна из нас в этом не заинтересована. Сейчас не те времена, чтоб такие подарки делать. – Сумму врачиха шепнула Ольге на ушко.
 Так и выкупила Саня сыночка у судьбы своей, на свет появился Пирожков Владислав Матвеевич – рождения 2 марта 2001 года. Его жизнь теперь была узаконена.  Правда жизни – куда от неё денешься, подумала Саня, и положила судьбоносную сумку на антресоли, не задумываясь, зачем ей эта сумка.
После осмотра ребёнка серьёзных патологий у него не выявили, но предупредили, что у него могут быть проблемы с почками: он, хоть и недолго, лежал на спинке в мокрой пелёнке. Саня это запомнила, и будет держать под контролем.
Сенсацией в школе стал уход Сани в декретный отпуск, пришлось придумать историю о бедной родственнице, которую бросил муж, она умерла при родах – отказали больные почки. Коллектив учителей ещё долго гудел, как растревоженный улей, обсуждая это событие, и строя собственные версии появления этого ребёнка, но правды так никто и не узнал. Саня знала об этих пересудах, но её это ничуть не задевало: она уже любила своё дитя, любила всё, что связано с ним, и готова была любить всех вокруг. Поговорили и перестали, подарили коляску для малыша. Ольга где-то раздобыла кроватку-манеж. Всё остальное Саня купила, пока Владик находился в роддоме. Беспокоило только то, как мама отнесётся к её поступку.
Теперь время для неё как бы остановилось, она не замечала его бега – день, ночь – сутки прочь: молочная кухня, кормление через три часа, жалобный плач младенца и хроническое недосыпание, пелёнки-распашонки (памперсы тогда ещё не были в ходу), купание малыша, пупок плохо заживал, поддержание чистоты в квартире и бесконечная стирка и глажка.
 Ничего, думала Саня, так будет не всегда, зато я буду смотреть на жизнь его глазами, и взгляды эти будут молодыми. Она склонилась над кроваткой, и словно волшебное безвременье, осенило её. Тяжкий груз утраты и вынужденного одиночества уже не давил так сильно.
 Не всегда жизнь человеческая протекает так, как хотелось бы. Приходится жить, повинуясь обстоятельствам. Спасает надежда на лучшее будущее. Надежда – великое свойство души верить в лучшее, думать не о смерти, а о жизни. Недаром говорят, что без надежды и жизнь не мила. В этот период Саня и жила надеждой, что всё у неё с сыном, Богом данным, будет хорошо. Она решила вести дневник важных событий для неё и для Владика, интересно будет перечитать его, когда её малыш станет взрослым. «Подарок судьбы» - так она назвала свой дневник.
Часть забот о Владике взяла на себя подруга Ольга, в свой выходной, она забирала малыша к себе, давая возможность «молодой» маме выспаться, готовила еду на двоих, стирала пелёнки. Бабушка – есть бабушка, теперь она была уверена, что одинокая старость ей не грозит, а это дорогого стоит.
За всеми этими заботами и март пролетел, и апрель. Погода в мае уже располагала к прогулкам с малышом. Саня вынесла коляску к подъезду и пошла за сыном, а вслед услышала:
- Странно, и беременная не ходила, и любовника не видать было, а дитё появилося. Откуда что взялося? Грешны, грешны людишки-то, Бог специально нас грешниками придумал, чтобы было за что прощать. – Прокаркала старушка, соседка с первого этажа. Саня промолчала, уложив Владика в коляску, она пошла в сторону сквера. Она всё знает, знает, взволнованно думала Саня. Видимо, не одной мне не спалось в ту ночь.
Вечером Саня рассказала об этом подруге. Та за словом в карман не полезла:
- Не обращай внимания, она того не стоит, что от неё ожидать – ехидная вошь, которая выдаёт себя за добрую старушку, и кусает из-под тишка всех, до кого дотянется. Чем она докажет свою болтовню, документы у тебя в порядке. Завтра у меня выходной, я могу проводить тебя в деревню к матери, а сама с удовольствием погуляю на чистом воздухе в лесочке у деревни, пока ты с ней поговоришь. Ольга догадывалась о реакции свекрови на неожиданного внука, и не хотела им с Саней мешать выяснить отношения.
 И Саня, и мама – обе были рады встрече, но когда мама узнала что за ребёнок на руках и Сани, она долго молчала, обдумывая ситуацию. Саня не торопила её. Она развернула малыша и сказала:
- Посмотри, мама, как он похож на меня, его зовут Владик Пирожков.
- Я рада только тому, что ты ожила, получила новый импульс к дальнейшей жизни, доченька.
- Увидев его, моего мальчика, я поняла, что устала страдать и хочу радости. Я где-то читала, что восторг радости глубже скорби. – Саня посмотрела на малыша. - Всё случившееся со мной, потеряло свою остроту, я вспоминаю эти события, как тяжёлый сон. Заботы и переживания о сыне отодвинули прошлое, я никогда не забуду своих любимых, но это теперь не мешает мне жить. Я делаю это, потому что так нужно для нас обоих, мама.
- Может быть, доченька, ты не раз пожалеешь об этом.
- Если я пожалею, то не об этом, мама, а о том, что не смогла передать ему свою любовь.
- Любить-то ты его будешь, но зова крови между вами не будет, в этом разница. «Кровь людская – не водица». – Саня не поверила свекрови. В ней просто говорит ревность, подумала она. А  та гнула свою линию:
- Воспитать чужого ребёнка не просто. Невольно замечаешь, что в его внешности нет знакомых черт.  - Саня, перебивая её, воскликнула:
- Я его  уже и сейчас люблю, он тоже ждёт моей ласки, а мне-то как приятно отдавать ему эту ласку!  - Свекровь грустно улыбнулась:
- Да, потому что он пока беспомощный, но придёт время, когда он станет подростком, и ты невольно скажешь себе: вот я стараюсь, а он не ценит. Ты всегда будешь сравнивать Владика с Сашей, и никогда не забудешь то, что он приёмный, потому, что будешь ждать от него благодарности, но напрасно. Мальчик родился неизвестно от кого. Можно предположить, в общем-целом, ситуацию: папашка бросил молоденькую дурочку, когда узнал о беременности. Она попала в трудное положение, но почему-то не могла получить помощь от родителей, или, в конце концов, оставить ребёнка в роддоме. Она избрала другой путь, скорый, но страшный, выбросила его зимой на помойку. На это не каждый решится. Вывод такой: от таких подлых родителей, и дети подлые родятся, помяни моё слово. Не жди от него благодарности. Во грехе он родился, во грехе к тебе попал, чего от него ждать-то! А ты, моя хорошая, принимаешь желаемое за действительное.
- Что ты, мама, разве он виноват? Ты помнишь, в институте нам говорили, что личность человека держится на трёх китах: наследственность, среда и воспитание. Наследственность мы изменить не можем, а среду и воспитание мы обеспечим. Мне Бог послал этого малыша, и это мой путь, я должна его пройти, это моё спасение и его тоже. Ты поможешь мне, мама?
Мать только тяжело вздохнула, поняв, что её слова упали в пустоту, и, жалея дочь, сказала:
 - Если ты обманываешь себя, закрывая глаза на реалии своей жизни, то жизнь от этого не становится лучше. Пусть всё будет, как должно быть, я тебе помогу, Санечка,  добрая моя душенька, сколько хватит сил, мне ведь уже 68 лет. После нашей с тобой трагедии, силы мои убывают быстрее, чем хочется. Как же ты справляешься одна?  Приходится иногда проходить по жизни уже пройденной дорогой, и многое тогда воспринимаешь иначе, и видишь иногда то, чего не замечала раньше. Ведь когда родился Сашенька, ты жила у меня, если Матюша был на вахте, а если дома, то Матюша готов был носить тебя на руках, и все заботы брал на себя. – От этих слов на глаза Сани навернулись слёзы. Она тихо сказала:
- Прошлое не вернёшь, мамочка, и я не одна, мне помогает Ольга, она для меня, как вторая мать после тебя.

ТРИ КИТА

Ребёнок рос красавчиком, смышлёным и своенравным. Его энергия была неукротима, пока его не усмирял сон. Как же я буду справляться с ним, когда он подрастёт, думала Саня. Она любила своего сына Сашу, но это была естественная, ничем не омрачённая привязанность матери к сыну. С Владиком всё было не так. Сане казалось, что этот ребёнок особенный, он пророс в её сердце и стал смыслом её жизни. Он принадлежал ей одной. Далеко не сразу она поняла, что такая любовь к ребёнку – груз для них обоих. Она может  превратиться в тиранию сначала к ребёнку, а потом от него к матери. И некому было переубедить её.
Год пролетел птицей, пора выходить на работу, но как быть с Владиком? В садик рано, няню нанимать не по карману, а мама с ним не справится.
Выручила Ольга:
- Выхожу на пенсию, мне уже 57 лет. Работа моя – весь день на ногах. А у меня сердце пошаливает. Буду сидеть дома с Владиком. Или я не бабушка, да ещё крёстная! Он, конечно не тихоня, на дыре дырку вертит, но его можно отвлечь обучающими игрушками и картинками в детских книжках. А ты работай, будешь нашей кормилицей и путеводной звездой.
Работу свою Саня любила, и дети ей доверяли. Среди учителей дефектологов города Саня была авторитетом. Многим детям она исправила произношение, а когда их город наводнили эмигранты из Средней Азии, она учила их детей правильно говорить по-русски.
К двум годам Владик уже хорошо говорил, даже букву «р», самостоятельно одевался, отвергая помощь взрослых,  знал короткие стишки из книги Агнии Барто. Вместе с бабушкой Олей он внимательно рассматривал картинки, называл домашних животных, и знал, как они «кричат».
Как-то раз, заметив на столе карандаш, начал «рисовать» закорючки, приговаривая: - «Это птичка чирикает. Это киска крадётся». Заметив это, Ольга дала ему набор цветных карандашей, и это оказалось хорошим средством удержать его за столом, а Ольге отдохнуть от его активности. Владик быстро запомнил три цвета – красный, синий и жёлтый. Летом Саня, Ольга и Владик жили в деревне у бабушки Марины, помогая ей по хозяйству. Там он познакомился с живыми персонажами детских книжек и был в восторге.
В три года Владика приняли в младшую группу детского сада. И сразу всё изменилось, он стал одним из многих, не сразу научился общаться со сверстниками, отбирал игрушки, которые его заинтересовали. В садик шёл неохотно, пока не нашёл себе друга – мальчика по имени Вася.
Однажды, придя в садик за сыном, она увидела Владика, который бежал к ней с криком:
- Мама! Мамочка, почему ты так долго не приходила?! Я домой хочу!
- Что случилось? Ты так сильно соскучился?
- Я с мальчиком подрался и меня наказали.
- Как?
- Посадили на стульчик. – Владик оглянулся на воспитательницу, и сказал:
- Я не люблю Нину Ивановну.
- Почему, сынок?
- Потому, что она меня не любит. – Какой же он умный, подумала Саня и спросила:
- Ты по-прежнему дружишь с Васей?
- Да, мы с ним самые сильные.
- Так ты подрался с мальчиком, который слабее тебя? Слабых надо защищать, а не обижать.
- Нет, пусть и они будут сильными, тогда их никто не обидит. – Саня не ответила. Как ему объяснить, подумала она, и сказала:
- Человек должен быть не только сильным, но и справедливым.
- Как это? – Спросил Владик, «загнав маму в угол». Ну и детки растут, грядёт поколение прагматиков, не иначе, подумала Саня.
Совсем недавно она читала Владику детский стишок:
- Зайку бросила хозяйка, под дождём остался зайка. Со скамейки слезть не смог, весь до ниточки промок.
Сынок внимательно слушал. Саня спросила:
- Кто же был для зайки хозяйкой?
- Девочка какая-то.
- А ты бросил бы зайку под дождём, сынок? – Владик пожал плечами: - Может, она его забыла, а, может, ей надоело с ним играть. – Надо же, подумала Саня, мне тоже было 5 лет, и я заплакала от жалости к зайке, когда бабушка Таня прочитала этот стишок, а мой сынок не пожалел. Не в мать ли он пошёл?
 - А я, вот, твоя хозяйка, и тебя никогда не брошу! (Ни на скамейке, ни на помойке, подумала Саня) – Владик посмотрел на неё и сказал, забираясь к ней на колени:
- Ты не хозяйка, ты мама. – Он обнял Саню за шею: - Мамы детей не бросают, я знаю.
А тут ещё Ольга рассказала Сане:
- Посадила Владика завтракать, а он кашу есть не хочет. Я себе тоже каши положила и ем потихоньку, вроде, как пример показываю, и говорю, мол, ешь, Владик, а то большой не вырастешь. А он отвечает:
- Бабушка, а ты хочешь ещё больше вырасти?
- Нет, я уже выросла.
- А зачем ты кашу ешь? – Посадил меня в лужу внучек-то.
Подрастал малыш и на глазах менялся, Саня для своего сыночка ничего не жалела. У него было всё: игрушки, которыми он играл не долго, а потом бросал, и просил новые, и телефон, с которым он не хотел расставаться. Яркие акриловые краски для рисования и листы бумаги, и это было его любимым занятием. Его буквально завораживали цветовые пятна в разных сочетаниях.
 Деньги, что оставил Сане муж, лежали в банке, и они подпитывали её бюджет. Ольга по этому поводу говорила:
- Ты люби, да меру знай, смотри, не перелюби, от этого и ему, и тебе вред будет. Эгоист у нас растёт, лентяй. Тебе не помогает, а мог бы, уже, и пылесосить, и посуду за собой помыть, а он за собой даже свои игрушки не прибирает. Разумная строгость ещё никому не помешала. И бабе в деревне тоже пусть помогает, а то она обижается, внука Сашу всё вспоминает, ей ведь уже за 70.
Что ни говори, помогла ей подруга посмотреть на себя со стороны, и потом не раз помогала. Вспомнила Саня своего Матюшу, он никогда с сыном не сюсюкался, спрашивал с него строго. Бывало, приедет с вахты: ну, сынок, давай показывай, как учился, как мамке помогал. А сын ему прямо «в рот заглядывал», слушался во всём, у него это как-то само собой получалось.
 Решила Саня перестроить свои отношения с сыном, но не так-то это просто оказалось, сыну уже 7 лет, осенью в школу пойдёт:
- Мама, а бабушка Оля говорит, что она раньше маленькой девочкой была и маме своей помогала. Как это может быть? Ты тоже маленькой была? Расскажи. А у тебя был папа? А мама?
- Были у меня и папа и мама, но они погибли, когда мне было 5 лет. – Он засыпал её вопросами:
- А с кем ты потом жила? А какие игрушки у тебя были? А телефон? А что ты умела тогда? А папа что умел, а братик Саша? А где папина мама? – Для ребёнка нет прошлого, нет и будущего, он живёт сегодня, сейчас.
У Сани от воспоминаний о сыне и муже невольно навернулись слёзы:
- Так папина мама – бабушка Марина, которая живёт в деревне, она тебе расскажет, каким был твой папа, когда ему было 7 лет. Давай посмотрим фотографии, и ты сам всё поймёшь. Владик и раньше видел на фото и папу и брата, но теперь он по-новому, с интересом разглядывал, как они вместе помогают бабушке в деревне заготовить дрова на зиму, то в огороде работают, Саша кур кормит. А вот Саша помогает отцу ремонтировать их машину - подаёт ему разные инструменты, запоминая их название, и на рыбалке они вместе. И мама Саня тогда ещё совсем молодая, и Владик, присмотревшись, решил:
- Мама, а я на тебя больше похож, чем Саша, правда? – Он тогда ни с кем не хотел её делить.
Потом Саня рассказала, каким умелым был папа. Владик вздохнул:
- Как плохо без папы, надо нам другого папу найти, мне без него скучно.
- И пример не с кого брать, подумала Саня, вот тебе и «Три кита»: наследственность неизвестна, но характер уже проявляется, независимый и своенравный. Воспитание однобокое – сын растёт в «бабьем царстве», чувствуя себя кумиром. Как же я с ним буду справляться в подростковом возрасте, и какую среду он для себя выберет за порогом своего дома и школы?
Летом поехала Саня с Владиком на курорт в Железноводск попить водички, поддержать его почки. Ну, и присмотреть подходящего папу. Владик с восторгом воспринял эту поездку:
- Мама, ты только посмотри, сколько всего интересного и красивого кругом! – Саня засмеялась – её малыш такой умный. До подросткового возраста ещё далеко, есть время подготовиться.
Она познакомилась там с отцом-одиночкой, военным. У него тоже сын, на год старше Владика. Саня посетовала, что сыну не хватает авторитета отца, а её он не очень слушается. Он ответил:
- А ремень на что? Я своего только так и приучаю к порядку.
Саня ужаснулась, представив это, и с ним больше не встречалась, и ни телефон, ни адрес ему не оставила.

ПОДРОСТОК

Второго марта 2013 года Владику исполнилось 12 лет. На день рождения по его просьбе Саня купила ему смартфон, в котором он разобрался быстрее мамы. Он по-прежнему любил приласкаться к маме, посидеть с ней в обнимку, поиграть с ней в современные игры и игрушки, погулять в парке, покормить птиц и белок. Иногда они вместе что-нибудь готовили. Однажды Саня попросила сына потереть на тёрке морковку, он содрал кожу на косточке среднего пальца. Лизнув палец, он сказал:
- Мама, а хочешь послушать анекдот? У одного парня спросили, где он сбил кожу на костяшках пальца. Он ответил, что защищал девушку, а на самом деле, он просто не умел тереть морковку. – И сам захохотал, зализывая палец. – Саня смотрела на Владика с обожанием, она была уверена, что сын и она – единое целое, по-другому просто не может быть.
В 12 лет  он выглядел старше этого возраста, высокий парень, ботинки сорокового размера, акселерат одним словом. Красавец - тёмные волнистые волосы, красивые брови, выразительные карие глаза. И школьную форму с галстуком он носил с особым шармом – небрежно. Всё это сильно осложнило жизнь Сани. Её сыну не было отбоя от девчонок. Она и представить себе не могла, что девочки в 12 лет могут проявлять такое навязчивое внимание к мальчику. Они настойчиво звонили ему по телефону, звонили в дверь квартиры, спрашивая, выйдет ли Владик гулять, светили в окна фонариками и т.д. Поначалу ему это нравилось, но потом надоело, но остановить это нашествие удалось только, когда закончился учебный год, и Владик уехал к бабушке в деревню. А среди мальчишек он был своим парнем: катался с ними на велосипеде, сноуборде, на роликах, а зимой на коньках. В деревне у бабушки играл в футбол, купался и бегал наперегонки, о смартфоне он тогда и не вспоминал. Но бабушкам помогал неохотно, заявляя, что в огороде возиться не хочет, дрова поколоть или воды в баню наносить – ещё ладно, а к земле его не тянет.
Наступило время, когда всё на него влияет, и плохое влияет сильнее. Как-то Саня случайно услышала, как тринадцатилетний сын, разговаривая по телефону с приятелем, густо пересыпает свою речь матерными словами, и сказала ему:
- Эти слова знают все русские люди, но не все используют их в речи, это не делает тебе чести.
-  Ладно, больше не буду.
- Некоторые люди думают, что слово «ладно» в ответ на просьбу, решает все жизненные проблемы.
- Да всё я это знаю, не считай меня малышом, мама, просто я не хочу быть белой вороной для всех. – В тот период авторитет сверстников стал для него выше, чем авторитет  родителей или близких людей.
Теперь, как и все подростки, всё свободное время  был погружён в смартфон. Там были и полезные обучающие программы и игры, современные японские мультики, но много и такой информации, которая не могла пойти ему на пользу. Кое-что Саня блокировала, но её сынок научился обходить все запреты. Образ отца и брата потускнел, он перестал слушать и говорить о них. Владик неохотно отрывался от смартфона, когда надо было делать уроки. Читать он не любил, зато с удовольствием играл в шахматы, на общешкольных соревнованиях обыграл сверстников, и занял второе место, играя со старшеклассником, но, заняв только второе место, к шахматам охладел и в соревнованиях больше не участвовал. Потом записался в секцию лёгкой атлетики, но вскоре перестал ходить на занятия. Сане он сказал:
- Да что туда ходить, когда тренер не обращает на меня внимания, только на других ребят, а я бегаю, бегаю и всё зря.
В 14 лет Владик вдруг обнаружил, что его мама значительно старше, чем у его приятелей. Их мамы ходят с ними на каток, катаются на лыжах, а его маме недавно исполнилось 53 года, какие уж тут коньки, думал он, но маме ничего не сказал. Но когда бабушка Оля сделала ему замечание:
- Пожалей мать-то, помогай ей по дому, не торчи в своём телефоне, как привязанный.
- Не надо было рожать меня так поздно, да ещё и без отца и брата. – Ответил он, не отрывая глаз от телефона. У Ольги, аж перехватило дыхание, от этих слов, и она сказала:
- Придёт время, когда ты горько пожалеешь об этих словах, запомни мои слова, малец.
Дети – жестокий народ. Они не знают жалости к близким, если ущемляются их интересы, и он буркнул:
- Ничего я не пожалею, оставь меня в покое, бабушка, мне надо закончить девятый уровень.
- Неужели ты совсем не жалеешь свою мать? Девятый уровень для тебя дороже. – Ольга никак не могла успокоиться. Владик оторвался от игры и выдал бабушке Оле:
- Что ты в этом понимаешь, бабушка? Тебе скучно, так носки вяжи или подружку себе заведи, будете перебирать события прошлого века, или кости промывать всем, кто окажется в пределах видимости.
Ольга молча смотрела на него, её больно задел этот снисходительно-пренебрежительный тон. Она повернулась и ушла в свою квартиру, а Владик вернулся к своему девятому уровню, чувствуя себя победителем. А Ольга, придя домой, села у окна, поджидая Саню, и думала:
- Что за время наступило, как дети поменялись! Мы такими не были, и сын мой тоже таким не был. Эти дурацкие словечки, выражения, понятия, мода, увлечения – всё чуждо. Ничего святого, ни до кого нет дела, никого не жалко, никому не сочувствуют. Что же дальше-то будет? Бедная Саня, сколько ей всего пережить с ним придётся.
Саня, выслушав подругу, только пожала плечами и сказала:
- Как-то всё у меня не так получается, такая доброта видимо только во вред. – Саня посмотрела на кота, - вот и кот у меня ходит, как беременный, пузо отвисло, пора ему на диету садиться, да попробуй, не дай ему еды…- Саня вздохнула.
  А Владик в этот период ко всем взрослым начал относиться с критикой. Это было подростковое не осознанное пренебрежение к старшим. Но бабушку Марину, которой уже отметили 81 год, он уважал больше всех, потому что почувствовал в ней сильный характер и здравый смысл, поэтому не уставал задавать ей вопросы. Как-то раз шли они из сельпо с полной сумкой продуктов:
- Бабушка, зачем ты так много продуктов набрала? Ведь в магазинах всего полно.
- Эта привычка у всех нас закрепилась издавна. Наш народ не так смерти боится, как голода. Ты вот изучал войну по учебникам, а я хорошо помню, как нам с мамой жилось в то время и после войны тоже. Отец-то мой погиб на фронте. Не забылись ещё и 90-е годы, талоны на продукты, километровые очереди, давка в магазине. Хорошо, что ты родился чуть позже и ничего этого не видел. И дай Бог, чтобы никогда в будущем не увидел. – Бабушка Марина всегда разговаривала с внуком, как с равным. Для него это была живая история. Недаром говорят, что старый да малый очень хорошо понимают друг друга. Однажды Владик спросил:
- Бабушка, а вот старому человеку не надоедает жить? Он уже всё знает, людей насквозь видит. Сил уже мало, болезни одолевают.
- То, о чём ты говоришь, можно отнести не только к старикам. Случается иногда, что и молодые теряют интерес к жизни, летят по жизни бездумно, как опавший осенний листок. А болезням все возрасты покорны. Что такое возраст? Насколько человек себя чувствует, настолько он и стар, а зависит это от того, как он эту жизнь прожил. Что-то новое и интересное в жизни  всегда есть. Как говорится, человек знает, что у него позади, но не может знать, что впереди. Это и есть стимул к жизни.
- Бабушка, ты такая мудрая, как ты этому научилась?
- В том-то и дело, ничто не даётся сразу. Есть такой закон жизни: чтобы обрести одно, придётся потерять другое. Иначе не получится. Сейчас для тебя это как не решённая задача, но всё у тебя впереди, и ты поймёшь, что я хотела выразить этими словами. Ну, иди, побегай, а мне пора полежать в тишине.
- Я тебя понял, бабушка, я тоже хочу стать мудрым, но не хочу быть старым.
Голова у внука на месте, он не безнадёжен, подумала бабушка, засыпая.
В 15 лет стало ещё хуже, Саня не узнавала своего сына, его как подменили. Он потребовал, чтобы его не называли больше Владиком, заявив, что детство его закончилось, и он теперь Влад.
На её настроение ноль внимания, её советы и просьбы игнорирует, врёт, выкручивается. Саня не могла понять, как в одном человеке могут сочетаться серьёзные беседы с бабушкой и глупый подростковый протест. Сын Саша не был таким. Видимо гены его родителей живут в нём и управляют его поступками. Почему я раньше об этом не подумала и маму слушать не хотела, думала Саня, а теперь что ж, теперь поздно горевать об этом. Неужели всегда будет он порхать по жизни, а старость моя будет одинокой? Горькие мысли и глубокое разочарование не давали ей покоя. В ближайший выходной Саня поехала в деревню. Мама, выслушав Саню, улыбнулась и обняла её:
- Что тебе сказать, Саня? Сравнивать прошлое с настоящим пустое дело. Вспоминать о прошлом можно, застревать в прошлом нельзя. Не забывай закон жизни – всему своё время. А времена сейчас настали совсем другие, не то, что были в дни моей или твоей молодости. Чем старше человек, тем дальше он от новых реалий. Но есть и вечные «ценности»: молодость не желает слушать советов, увещеваний. Упрёки вызывают досаду и раздражение, никак не меняя ситуацию. Никто и никогда не делает выводов из чужих ошибок и не верит, что с ним может случиться подобное. Молодые на всё имеют своё мнение. Это и хорошо, иначе, как они научатся жить, будучи уверены, что они никогда не состарятся и не умрут. – Она умолкла, задумавшись. - Владик давно не приезжал ко мне. Его приятели разлетелись, кто куда, остаются только старики-кормильцы. Так чем он сейчас интересуется, какие в нём проявляются задатки?
- Да какие там задатки. За что ни возьмётся, всё бросает. Девчонки из-него дерутся, а он только посмеивается и никого из них не выделяет. Подружился бы с нормальной девчонкой, она бы на него влияла больше, чем я. Боюсь, не справлюсь я, без отца растёт, а я для него больше не авторитет, горько посетовала Саня.
- Ну, это ты зря, Матвей ведь тоже без отца рос, и все этапы взросления тоже прошёл, но он быстро понял, что он единственный мужичок в доме и мне без него не обойтись. А ты попробуй сменить обстановку, побудь с ним вместе подальше от дома, слетай с ним в Тайланд на зимние каникулы, деньги у тебя есть. Прямо завтра и закажи загранпаспорта.
- Ах, мама, мама! Мне ведь на пенсию пора, жили бы мы с тобой вместе, но сына надо на ноги поставить, образование ему дать, женить, помочь обустроиться на первых порах.
- Знаешь пословицу: хорошо сделавши, не кайся, и худо – не хвались. Жизнь подскажет, как нам дальше жить, доченька. – Мама, смеясь, обняла Саню: ну, беги, а то на автобус опоздаешь. – Это было в ноябре.
Но про Тайланд пришлось пока забыть. Когда Саня вернулась из деревни, Владика дома не было, а на часах уже около 10 часов вечера. Она позвонила Ольге, та сразу пришла и сказала, что Влад ушёл часов в восемь, куда – не сказал. Зато сказал, что он уже не ребёнок, и в тотальном контроле  не нуждается. Потом подумала, и сказала:
- Я думаю, он с какой-нибудь девицей время проводит, вон их сколько, у нашего дома его караулят. Никуда он не денется, парень здоровенный не по годам, так что ложись спать, отдыхай. Скажи только как там Марина? Я вот думаю, не надо ей оставаться одной, подружки её навещают, но это не то. Не пожить ли мне с ней, пока холода, надо печку топить и воду носить, я всё-таки помоложе, как  тебе такая идея? Здесь-то я не очень нужна – ты на работе, Влад в школе…
- Думаю, что цены тебе нет, дай Бог тебе здоровья, ты за эти годы стала мне ближе сестры. Я думаю, что и мама обрадуется. У неё хороший телевизор, будете вместе развлекаться. – Оля, как всегда сняла с неё напряжение, отвлекая её от тревожных дум. – Лягу я, пожалуй, что толку сидеть в ожидании, ты права. – И Ольга ушла к себе.
Уснуть никак не удавалось, она лежала, не раздеваясь:
  - Я должна уснуть, мне ведь не нужен нервный срыв, думала Саня, поплакать бы что ли, камень на душе, камень. Давит и давит. Вот чем обернулись мои добрые намерения… и никакой благодарности… бьюсь, бьюсь, а о себе и подумать некогда, как будто воду ситом наливаю. – Она села на постели. – А ведь всё дело в том, что я всё ждала от судьбы благодарности за сына… а не надо было её ждать.
Саня подошла к окну. Ночь, чёрно-синее небо, жёлтые звёзды. Время половина первого. Душа её металась, не зная покоя. Ожидание хуже самой беды. Саня настолько встревожилась, и нервы её напряглись в предчувствии чего-то неприятного, что звонок из полиции её не удивил:
- Влад Пирожков пятнадцати лет Ваш сын?
- Да! Что с ним?
- Задержан и доставлен в отделение в пьяном виде в компании подростков, нарушающих общественный порядок. Приезжайте.
Саня с облегчением вздохнула – слава Богу, с ним всё в порядке, подумала она, потом вызвала такси. Влад, увидев мать, смутился, но на глазах у приятелей хорохорился:
- Я бы и сам мог доехать до дома, зачем было мать сюда вызывать? – Спросил он дежурного. Тот отвёл его в свой кабинет:
- Ты ещё не совершеннолетний, если бы мать за тобой не приехала, ты сидел бы в обезьяннике всю ночь. А потом припаяли бы тебе 15 суток, и сидел бы ты в камере вместе с урками, я видел, как такие «бравые парни», как ты, выходили оттуда. Но ты думаешь только о себе, а что мать пережила, пока ждала тебя, неужели для тебя не важно? Я знал твоего отца, хороший был парень, рабочая косточка, мы с ним в одной школе учились, что бы он сказал, увидев тебя в таком виде? Учти, будет рецидив, я для тебя больше ничего сделать не смогу.
- Ну, и не надо! Можете отвести меня обратно к ребятам, буду с ними.
- Эх ты! Видать, не ведома тебе благодарность, самолюбие важнее. И в кого ты такой уродился? Иди домой, Аника-воин!
Когда они вернулись домой, Саня попыталась поговорить с ним, но Влад прорычал в ответ:
- Я хочу спать! И вообще, я уже не маленький, мне скоро 16 лет, и могу сам решить, что мне делать и как отдыхать…я не хочу, чтобы ребята называли меня слабаком.
Саня молчала, ей казалось, что они с Владом говорили на разных языках без переводчика. Она никак не могла поверить, что её такой родной и близкий человек стал таким безжалостным и чужим. Снова я одна, совсем одна, думала Саня. Вскоре между ними произошёл важный разговор:
- Мама, хватит молчать, я понимаю твою обиду, но и ты меня пойми. Ты не учитываешь современные реалии. Знаешь ли ты, что такое быть изгоем в своём классе? Не знаешь, хоть и работаешь в школе. Изгоем может стать любой в классе, если он отрывается от коллектива или по другой причине. И тогда начинается травля, в этом участвует весь класс – закон стаи. Теперь вопрос: хочешь ли ты, чтобы я стал изгоем?
Не прошло и двух недель, приближался Новый год, как на Саню навалилась новая напасть. В один из вечеров Влад вернулся с прогулки не один – рядом с ним стояла миниатюрная девушка:
- Лера, представилась она. – И она скромно опустила сильно накрашенные глаза.
- Александра Анатольевна, проходите в дом, пожалуйста. Ужинать будете?
- Будем, мы всё будем! – С энтузиазмом сообщил Влад.
- Да, мы со Славиком проголодались.
- Славик это кто? – Спросила Саня.
- Ну, это же просто: Влади-слав, вот я и его зову Славиком. А что? Прикольно же! Так его никто не называет, и нам это нравится. – Голосок у Леры нежный, мелодичный и манера говорить, как у малышки. – Актриса, почему-то подумала Саня о Лере.
- Сколько Вам лет, Лера?
- Скоро будет двадцать.
- А мне через два месяца будет 16. – Поторопился сказать Влад, заметив в лице матери недоумение.
- А ты с нами не посидишь, мама?
- Я так поздно не ужинаю, а вам с Лерой и без меня не будет скучно.
- Мама, к сожалению, родители Леры алкоголики, ей с ними непросто живётся. Они часто скандалят, иногда дерутся. Вот и сегодня она ушла из дома по этой причине. Разреши ей переночевать у нас на диване. – Это было неожиданно, и Саня растерялась, не зная, что делать, решение ускользало от неё. Она молча кивнула головой и вышла из комнаты, чтобы застелить постель на диване для Леры. Этот день у Сани был насыщенным, поэтому она неожиданно быстро уснула, едва положив голову на подушку. Утром, проходя в ванную мимо комнаты Влада, она  услышала, что сын спит, похрапывая. В школу опоздает, подумала Саня, и вошла в комнату сына. В его объятьях лежала Лера. – И к чему было разыгрывать весь этот спектакль, когда она просто пришла, чтобы с ним переспать. Ну и нравы нынче, подумала Саня. Она тронула сына за плечо и сказала:
- В школу пора, Славик, а девочке домой. И тут она увидела пустую бутылку  из-под вина и бычок от сигареты в яркой помаде.
Саня шла на работу и обдумывала ситуацию:
- А если его подружка забеременеет, а если она уже от кого-нибудь беременна, и хочет перевести стрелки на Влада?  Она у него видимо первая женщина, поэтому он сейчас будет глух и слеп, что бы я ему ни сказала. А может, я зря всё это драматизирую, ничего особенного не произошло, для них это нормально, это мы до свадьбы ни-ни. Как посмотришь на наших певичек: юбчонка чуть ниже пупа, а у груди прикрыты только соски, а ведь это эталон для молодёжи. Ладно, посмотрим, что дальше будет…
В перерыве между уроками Саня позвонила Ольге, и коротко описала ситуацию.
А дальше было совсем интересно. Придя с работы, Саня увидела на кухне Леру, сидящую нога на ногу в плавках под названием стринги,  топике выше пупа и с сигаретой в руке. Напротив – обалдевший Владик. Судя по всему, в школу он сегодня не ходил. В раковине стояла немытая посуда с окурками, столик в крошках и огрызках, а под  столом не допитая бутылка вина.
В дверь позвонили, Саня открыла, и в прихожую ворвались две незнакомые особи сильно навеселе. Они полезли к Сане с объятьями:
- О, сватьюшка, привет! Накрывай на стол, принимай гостей, будем нашу доченьку пропивать!
Саня от души рассмеялась:
- Дочку вашу вы уже давно пропили, только жениху-то всего 15 лет, а невесте 20. Мне придётся написать исковое заявление о совращении несовершеннолетнего.
- Как это 15 лет! Да он на голову меня выше! Предъявите документы!
- Вот в суде и предъявим документы.
В это время в квартиру вошла Ольга. Представление продолжается, весело подумала Саня.
- А ты что молчишь, жених малолетний, эта профура с нежным голоском и цепкими когтями показала тебе, откуда дети берутся, ты и расквасился.
Влад молчал, опустив голову от досады. Он уже понял, во что вляпался. И тут Саню осенило: она прошла в свою комнату и открыла шкатулку, где лежали подарки от Матюши – золотые серёжки и кулон и два обручальных кольца. Шкатулка была пуста.
- Вызывай полицию, Ольга, меня обокрали. – «Гости» заволновались, и отец заорал на дочь:
- Ты что, паскуда, опять нас подставила? Мало того, что связалась с грамотеями, а от них добра не жди, так ещё и обчистить их поторопилась. Одевайся быстро и верни всё хозяйке, а дома я тебе устрою кордебалет с выходами. – Он направился к дочери, но она вдруг схватила хлебный нож:
- Только подойди! Надоели вы мне оба, хуже смерти, чтоб вы сдохли!
Пока шли дебаты, приехала полиция. Лера, не спеша, виляя бёдрами вышла из кухни и вернулась с украденным:
- Подавитесь вы своими цацками! – Сказала она своим нежным голоском. - А этот придурок сказал, что ему 18, щенок лопоухий.
Старший наряда поторопил:
- Живо одевайся, и родители тоже, будете ночевать у нас. Заявление писать будете? – Обратился он к Сане. Нет – ответила она. Так закончился этот фарс, но он неожиданно сыграл положительную роль. В сознании Владика случился переворот, он как будто очнулся от сна. Когда все ушли, Влад отправился в свою комнату, мечтая как можно скорее остаться одному и всё обдумать и переварить. Саня поняла его состояние и не стала ему докучать.

ПЕРЕМЕНЫ

Следующий день был выходным, но Саня встала по привычке рано. Она сделала себе бутерброд, налила кофе и собралась позавтракать, но тут появился её сынок, сел у её ног и положил голову на её колени.
- Мама, прости меня, я дурак, «щенок лопоухий». Лера дала мне правильную оценку. Представляю, как тебе надоело терпеть мои выходки.
- Что ты, сынок, ведь я люблю тебя, и всегда буду на твоей стороне. – Она погладила его по голове. -  То, что произошло вчера, всего лишь досадный эпизод в твоей и моей жизни. Ошибаются все, главное, сделать правильные выводы на будущее.
- Я сегодня почти не спал, всё думал, как дальше жить, и вот что я придумал: детство моё закончилось, пора мне взрослеть и подумать о будущем. Весной окончу девятый класс, и больше в школу не вернусь, поступлю в техническое училище, получу профессию механика широкого профиля, как папа. Буду ремонтировать и машины, и любую технику. Отслужу в армии, а потом подамся к нефтяникам. Тебе больше не придётся работать, я буду кормильцем и сам себе зарабатывать.
- Родной ты мой, душа твоя светлая. Я хотела бы, чтобы ты получил высшее образование, но и твоё решение я поддерживаю, ведь учиться заочно никогда не поздно, было бы желание.
В это утро души их устремились в одном направлении – к хорошим переменам, они снова почувствовали себя единым целым.
Саня позвонила в турбюро и узнала, что есть две горящие путёвки на Пхукет в Тайланде на две недели. Места на самолёт забронированы, загранпаспорта они берут на себя, надо только срочно внести плату и Российские паспорта. Сняв необходимую сумму в банке, Саня оформила две путёвки. Новый год они встретят на острове Пхукет.
Права была мама Марина, эта поездка была бесценным «подарком» для них обоих.  Саня уже была в Тайланде с Матвеем, но не была на Пхукете. Влад впервые летел на самолёте, да ещё так далеко. Жили они в отеле Холидэй, где прямо из номера вместо балкона был выход в бассейн, и Влад каждое утро начинал с плавания в чистой и прохладной воде. Потом мама с сыном шли в ресторан на завтрак, где их ждал шведский стол и такое обилие блюд и фруктов, что глаза разбегались.  Потом шли на море, где, надев маску с трубкой можно было понаблюдать такое разнообразие по форме, цвету и размеру рыбок, что смотреть на них никогда не надоедало. Потом ехали на экскурсию и там же обедали. Они не пропустили ни одной экскурсии, предлагаемых гидом: шоу с крокодилами, со змеями, слонами, обезьянами. Покатались они на слоне, посетили пагоды, где молились местные жители. И всегда их окружали не виданные ранее деревья, кустарники и цветы. В отель возвращались, уставшие и переполненные впечатлениями. Ужинали у себя в номере тем, что покупали у уличных торговцев совсем недорого: местную рыбу, мясо, рисовый хлеб и много разных фруктов. Влад не уставал всё снимать на фото и видео. Домой они вернулись загорелые и счастливые. Он выложил их фото из Тайланда в сеть.
Второго марта Владу исполнилось 16 лет, отметили это событие в местном кафе, пригласив на праздник и одноклассников по выбору именинника. Счастье по-прежнему осеняло их.  Окончив девятый класс, Влад поступил в техническое училище и не пожалел о своём выборе. У него появились новые друзья, и новые интересы, учился он с удовольствием, и Саня могла быть спокойной за сына.
Но ничего в нашей жизни нет постоянного и неизменного. Судьба приготовила им новое испытание, откуда не ждали.

ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА

Сане позвонили из редакции областного телевидения и попросили встретиться с их корреспондентом в удобное для неё время. Сердце Сани дрогнуло и заработало с перебоями, она сразу поняла, что могло заинтересовать областное телевидение. Она молчала, не находя сил ответить, для неё это было, как снежная лавина, которая накроет с головой и её, и сына. Ей захотелось убежать, скрыться вместе с сыном подальше, чтобы не травмировать его, не предавать огласке то, что с ним случилось 16 лет назад. Случилось то, чего она опасалась все эти годы.
- Алло! Вы меня слышите, Александра Анатольевна? Мы получили письмо в редакцию, это было письмо-исповедь. К Вам приедет Наталья Омельченко, она Вам всё расскажет. Когда и куда к Вам лучше приехать? – Саня поняла, что уйти от этого испытания не получится, и сказала:
- Пусть приедет завтра ко мне на работу в 16 часов.
Наталья Омельченко приехала в школу, как договорились. Саня провела её в свой кабинет. Это была женщина лет 35, она поздоровалась, улыбнулась и сказала:
- Зовите меня Наташей. Ну, начнём разговор по существу. Мы получили письмо, в котором женщина моих лет рассказала, что, будучи студенткой, 16 лет назад она родила сына, но, не рассчитывая на помощь родителей, оставила его на видном месте, чтобы его быстро нашли. Теперь она хочет найти сына и узнать о его дальнейшей судьбе. Мы взялись за это дело, и нашли Вас и Вашего сына. Вы совершили гражданский подвиг, Вы согласны рассказать, как всё это было?
- Нет, я не хочу, не могу нанести сыну душевную травму.
- Я Вас понимаю, но этого всё равно не миновать. – Она помолчала, увидев слёзы, которые скатывались по щекам её собеседницы. – Пусть парень узнает правду, и правильно всё поймёт. Слишком много людей задействовано в этой истории.
У Сани не было сил возразить этой напористой женщине. Она тихо спросила:
 - А что я скажу сыну? Это ведь не в гости сходить.
- Скажите ему полуправду: женщина разыскивает сына, которого потеряла 16 лет назад. Она увидела в сети твои фото, и предполагает, что это ты. Нас приглашают на телевидение для участия в программе «Ищу тебя».
Саня кивнула и подумала, что говорить полуправду – это основа профессии Наташи. Да и вся наша жизнь с Владиком тоже полуправда. Вот такой финал моего «гражданского подвига».
Наташа сообщила дату и время передачи, и сказала, что за ними придёт служебная машина.
Сегодня среда, передача состоится в воскресенье, подумала Саня, у меня ещё есть время на раздумья. Завтра поговорю с сыном, а в пятницу поеду к маме и Ольге, уговорю её поехать с нами на передачу.
Когда Влад услышал эту полуправду, он рассмеялся:
- Странная женщина, неужели она не видела на наших фото в сети, как мы с тобой похожи, при чём тут она? В каком же возрасте был ребёнок, которого она потеряла, если она не запомнила его лицо? Мне даже интересно посмотреть на эту простофилю.
- Поедем, и всё узнаем. – Улыбнулась в ответ Саня.
Утром, когда Влад ещё спал, Саня с первым автобусом поехала в деревню.
Услышав о предстоящем событии, мама и Оля высказались по-разному:
- Я предполагала, что это рано или поздно случится. Носить такой груз в душе не каждому под силу. В воскресенье узнаете, что заставило эту девицу совершить такой отчаянный грех. Я бы и сама поехала с вами, но боюсь развалиться по дороге. – Она улыбнулась. Марина и в глубокой старости не утратила мудрого подхода к житейским передрягам. – Ты только не рви себе душу, там главный герой не Алла, и не ты, а наш Владик. Парнишка наш не дурак, он всё правильно поймёт, но не сразу, потому что для него будет сильнейшим ударом по самолюбию, когда он узнает, что ЕГО НАШЛИ НА ПОМОЙКЕ. – Ольга слушала молча.
- Что же ты молчишь, Оля? Ты поедешь с нами?
- Поеду, чтобы поддержать вас с Владиком. Он наш и только наш, а мамашка его, эгоистка проклятая, как тогда была, так и сейчас. Думает только о себе. Устроила шоу всем на потеху, а как это отразится на вас, ей наплевать. Послушаем, что она скажет, а я молчать не буду.

ВИНОВАТА ЛИ Я?

К началу передачи все были на месте. Участников проинструктировали, как вести себя в прямом эфире. Передача началась.
Ведущая Кира Новикова представила участников передачи: 1. Алла Вадимовна Пичугина, которая написала в нашу редакцию письмо с просьбой помочь ей найти сына, которого она, новорожденного, оставила в сумке у мусорных баков 16 лет назад. Адрес прилагается.
2. Пичугин Роман Ильич, супруг.
3. Фёдор Иванович, шофёр такси.
4. Священник, отец Иона.
5. Запись показаний соседки, Евдокии Семёновны.
6. Предполагаемый сын Аллы Вадимовны, Владислав Пирожков, 16 лет.
7. Его мать, Пирожкова Александра Анатольевна.
8. Его крёстная мать, Романова Ольга Васильевна.
Вопрос к Алле Вадимовне: Что заставило Вас рассказать миру о Вашем поступке?  - Камеру перевели на неё, она встала, и все увидели стройную, хорошо одетую блондинку лет  тридцати пяти. Видно было, что она сильно волнуется, у неё трясутся руки. Муж, сидящий рядом, взял её за руку, и она начала свой рассказ:
- В то время, когда это случилось, мне было 20 лет, я училась на третьем курсе института. Родители мои жили в другом городе, известные люди, у всех на слуху. Для них главное – престиж, снобизм и показуха. Живи не на показ, а по совести – это не про них. Для нас с сестрой – жесткий контроль. Мы не знали родительской любви, особенно со стороны матери, мы её просто боялись. У неё был вспыльчивый и истеричный характер, она была вечно недовольна, изводила нас претензиями. Все неудачи в жизни она воспринимала, как катастрофу. Отец – наоборот, ни во что не вмешивался. Сестра старше меня на 3 года. Она, вылетев из семейного гнезда, больше туда не вернулась, оборвав все связи. Только спустя 10 лет, она позвонила мне, и сообщила, что живёт на Крайнем севере, работает в службе погоды, замужем, дочке пять лет. Вслед за нами ушёл из семьи отец. Он женился на молодой женщине, которая не пожелала знать о нас с сестрой. А отец помогал мне материально, пока я не вышла замуж. Это дало мне возможность жить не в общаге, а на съёмной квартире вместе со студенткой мединститута Светой. Она тогда уже была почти дипломированный врач гинеколог-акушер.
 Зато каникулы всегда были для меня испытанием: мама встречала меня словами: - «Ну, явилась! Надолго?» - От  этих воспоминаний, у Аллы пересохло в горле. Она откашлялась и продолжила:
-  Училась я хорошо по специальности чертёжник-конструктор. Я с детства любила рисовать, а в школе – чертить. Но это сейчас не важно. – Алла обернулась к мужу, он улыбнулся ей,  поняв, что ей очень трудно перейти к самому главному. Он шепнул ей: - «Я с тобой», и она продолжила:
- У нас в группе учился парень, кумир всех девчонок, а он высокий и красивый, как киногерой из американского фильма, позволял любить себя, никого не выделяя. На меня он внимания не обращал. Но ведь всегда интересно то, до чего не можешь дотянуться, хотя и понимаешь, что это не твоё. Наконец, и до меня дошла очередь, он окружил меня вниманием и лаской, я получала от него то, чего мне всегда не хватало. Мне стало казаться, что это мой идеал, и я люблю его, и я растаяла, забыв все наставления матери. Только потом я поняла, что не обязательно быть кем-то, важно уметь делать вид и создавать впечатление. Дорого обошлась мне эта наука. Мы стали встречаться, когда подруга Света была на ночном дежурстве. Это было самое счастливое время в моей жизни, наконец-то судьба улыбнулась мне, думала я. Меня распирала гордость. Но всё это закончилось, когда мой красавец узнал, что я на четвёртом месяце беременности. Я и сама узнала об этом только от Светы, когда задержка случилась третий раз подряд, потому что задержки были у меня и раньше, и я не придала этому значения, и токсикоза у меня не было, и внешне я не изменилась:
- Я в такие игры не играю, - сказал мой любимый - это твои проблемы, адью, девочка, я умываю руки. Я тебя не принуждал, всё было по согласию.  – Алла говорила ровно, без запинки и эмоций, словно читала по бумажке. – Света, как специалист, всё мне объяснила:
- Аборт делать поздно, можно вызвать преждевременные роды, но ты рискуешь потерять способность родить ребёнка в будущем. Значит, рожай. Не съест же тебя мать, какая бы она не была. Не забудь, что тебе надо встать на учёт в женской консультации, сдать анализы. – Для меня наступили чёрные дни, я не могла смириться с его предательством, не знала, что делать, мне не на кого было положиться. Это было в начале июня – конец сессии, все разъехались по домам. Я домой не поехала, позвонила матери, что буду работать в стройотряде, а потом поеду с группой в круиз по родному краю. Она ответила:
- Это твоё дело, ты уже взрослая, а я устраиваю свою личную жизнь, желаю тебе устроить свою. – Я позвонила отцу, сказала, что домой на каникулы не поеду, он ответил, что понимает меня, и выслал мне денег, я поблагодарила его и отключила телефон. Света уехала на стажировку, я осталась в квартире одна, плату я вносила своевременно, в квартире всегда был порядок, поэтому хозяйка квартиры мне не докучала. У меня началось странное состояние, как будто я умерла и вижу себя со стороны. Никаких эмоций, никаких желаний, всё по инерции, о ребёнке, который жил во мне, не думала, что будет дальше – тоже. В поликлинику я не пошла. Я уходила в парк с утра, и была там до вечера, наблюдая чужую жизнь. Я помнила только, что мне надо окончить институт и получить Диплом. – Алла ни на кого не смотрела, её взгляд скользил поверх голов, словно она видела то, о чём сейчас рассказывала:
- Так прошло лето, и к началу занятий живот мой стал заметным, а ребёнок начал шевелиться. Всем всё стало ясно, тем более что красавчик наш перебрался в другой институт. Все жалели меня, но мне было всё равно, я только радовалась в душе, что больше его не увижу. Занятия в институте вернули меня к жизни, я уже любила свою будущую профессию, лучше всех в группе чертила и читала готовые чертежи. Теперь я узнала, какую документацию надо оформлять в процессе чертёжных работ. Преподаватели, видя моё положение и успехи в учёбе, освободили меня от преддипломной практики, у меня появилось достаточно времени, чтобы написать дипломную работу. Но меня вызвали в деканат, оказывается, моя мать вдруг вспомнила обо мне и решила меня разыскать, видимо что-то не получилось у неё с устройством личной жизни.  – Алла перевела дыхание, как будто пыталась сдержать слёзы:
В конце февраля вернулась Света, она сообщила, что выходит замуж за её сокурсника, осталось получить Диплом, и они с мужем уедут в Африку копить опыт, они уже обо всём договорились, их предшественники прожили там восемь лет, и решили вернуться на родину.
- А как у тебя-то дела? Я думала, что ты уже родила, я и заехала сюда, чтобы тебя проведать, и подарки для новорожденного привезла. Покажи – ка мне свою обменную карту, я посмотрю.
- Это было 26 февраля. Я сказала, что никакой обменной карты у меня нет, и в клинику я не ходила, всё у меня и так нормально. А ночью у меня начались схватки. Света проснулась, всё поняла, пошла мыть руки и готовить всё, что надо. К утру я родила сына, Света приняла его, сделала всё, что нужно, и приложила его к моей груди. А сама занялась уборкой последствий родов на дому. Потом вызвала скорую. Фельдшер скорой выслушал Свету, осмотрел меня и сына, и сделал заключение, что в госпитализации я не нуждаюсь. Выписал справку о рождении ребёнка, и рекомендацию обратиться в женскую и детскую консультацию по месту жительства, чтобы получить Свидетельство о рождении и декретный отпуск. Ребёнок мой лежал у моей груди, он уже снова широко открывал ротик и вертел головкой, требуя молока. Света уехала вместе с  фельдшером, я даже не успела поблагодарить её за всё, что она для меня сделала. – Алла больше не могла сдерживать слёзы:
- Мой малыш активно насыщался, а я плакала горючими слезами. Я снова осталась одна, без поддержки. Я не умею пеленать, купать, его надо кормить через каждые 3 часа, а я не могу отдохнуть, хоть немного поспать после родов, а ведь надо будет стирать его бельё, и что-то есть самой, чтоб было молоко. Я чувствовала боль и физическую, и всю безысходность положения, в котором я оказалась. И институт пока не окончила, и жить негде – хозяйка уже предупредила, что нашла двух студенток. Придётся ехать к матери. Когда малыш заснул, я позвонила в билетную кассу и заказала купейный билет на второе марта. Три дня до отъезда показались мне вечностью, я так устала, что могла бы уснуть стоя, лишь бы не слышать детского плача. В тот момент я готова была отдать сына в Дом ребёнка, но где его искать, этот Дом, у меня ни на что не было сил.
С вечера я заказала такси на 4 часа утра до вокзала и собрала две сумки – с моими вещами и с приданым сына. Ночью я нацедила бутылочку молока и надела соску, чтобы не кормить его на вокзале при всех. Я уснула, но резкий звонок вырвал меня из сна, это приехало такси, я попросила подождать на выходе со двора. Быстро оделась, завернула малыша и положила его в сумку на его вещи, бутылочку с соской я поставила рядом с ним, и застегнула молнию на сумке, чтобы ребёнок не дышал холодным воздухом. Проходя мимо мусорных баков, я оглянулась кругом и увидела на первом этаже в доме прямо напротив баков свет и чьё-то лицо. Решение моё было мгновенным, я поставила сумку рядом с контейнером, и поспешила к такси. – Алла уже перестала плакать:
- Я была уверена, сто его найдут быстро, и он будет расти в нормальной семье. Мы проехали уже половину пути, когда у меня прилило молоко, пора было кормить сына. Я сбежала от него, но ощущала его существование каждой клеточкой моей души. Ему холодно, он замёрз, кричит наверно голодный. Меня обожгло раскаяние, что же я наделала. Я заплакала навзрыд:
- Подождите, отвезите меня назад, срочно, я потеряла там кое-что очень важное для меня! Шофёр молча развернулся и поехал назад. Те страхи, которые казались мне непреодолимыми, теперь казались мне неизбежными, но решаемыми. Я думала: получу декрет, сниму жильё, пойду в службу социальной поддержки, а дальше видно будет. Работу, на которую я рассчитываю, всё равно потеряю, другую найду. А мальчик мой такой хорошенький, глазки тёмные, внимательные, бровки, как нарисованные. Как же я буду без него теперь? – Шофёр такси, Фёдор Иванович, согласно кивал головой, подтверждая её слова. - Но когда я прибежала бегом от такси, я ещё издали увидела, что сумки уже нет. И чувство раскаяния куда-то ушло, я вздохнула с облегчением. Мне хотелось снова ощутить полную свободу и возможность жить, не заботясь ни о ком. Я вернулась к такси и поехала на вокзал, сев в поезд, я уснула и проспала сутки, ни на что не реагируя. – Алла хотела ещё что-то сказать, но вскочил на ноги Влад и громко сказал:
- Так значит я подкидыш!! А вы тут распинаетесь, выдавая себя за жертву, или героиню. Да вы просто эгоистка, мадам, и печётесь не обо мне, а  снова о себе. Вы предали меня беспомощного, и уже второй раз пытаетесь разрушить мою жизнь. Первый раз, заведомо обрекли на смерть, когда оставили меня в тонкой сумке на морозе, если бы не случай и безграничная доброта моей мамы. И второй: теперь, увидев эту передачу, все будут указывать на меня пальцем, ведь это почище, чем история про Маугли. – Ведущая заволновалась, программа сбилась с пути, но остановить Владика было невозможно:
- Меня спасла добрая душа, на 19 лет старше вас, и не досыпала, и прочее, и любила меня всегда. Знаете что, женщина! Уходите в прошлое, откуда вы и пришли, в моём настоящем для вас нет места! Я ухожу, не желаю участвовать в этом фарсе.  – Он повернулся к Сане:
- Мамочка, прости меня, за то плохое, что тебе пришлось пережить из-за меня, я люблю тебя всей душой, как и ты меня! – Его голос сорвался, полный не пролитых слёз. Он выскочил из студии. Саня тихо плакала, глядя вслед сыну.
В  студии повисла тишина. Режиссёр рвал на голове остатки волос, ведущая не находила слов. Алла побледнела, как мертвец, и тихо сказала:
- Я только хотела поклониться в ноги женщине, которая спасла моего сына, избавив меня от смертного греха. Она дала моему сыну то, что я в то время не могла ему дать. -  Её все услышали, но по-прежнему молчали. Кира уже хотела объявить перерыв на рекламу, но  тут встал священник. Ведущая опомнилась и громко провозгласила:
- Давайте послушаем, что нам скажет священник, отец Иона. – Он повернулся к участникам передачи и поклонился.
- Стремление к греху, видимо, заложено в нас генетически. Не по незнанию грешат люди, но вполне осознанно, частенько бравируя и гордясь этим. Человек слаб и способен на подлость и предательство, равнодушие к чужой беде, как отец этого мальчика, получившего сегодня удар, невиданной силы. Такой удар может свалить не только подростка, но и взрослого человека. При этом грешник всегда найдёт себе оправдание и прощает себя безоговорочно. – Отец Иона взглянул на Аллу:
- Случается, что и добрые намерения обращаются во зло. Говорят, искреннее раскаяние в грехе очищает душу, но как трудно и больно осознать и признать свой грех не только перед Богом, но и публично – перед людьми. На это решится не каждый. Алла сегодня поднялась на свою Голгофу, и я, как священник, принимаю её раскаяние, и попрошу Господа нашего очистить душу её от этого греха. – Алла, закрыла лицо руками, опустив голову.
- А сейчас я обращаюсь к Владу: погрузись в свою душу, сынок, вспомни и осознай свои грехи, их значительно больше, чем ты позволяешь себе, их помнить. Кто из нас сердцем чист? Люди не ангелы, но желая осудить кого-либо, не забывай о себе. Жизнь твоя пока в самом начале, тебе придётся ещё многое узнать и пережить, и тогда ты поймёшь, что всё в жизни гораздо сложнее, чем, кажется. – Священник говорил прописные истины, но кто и когда задумывается над ними, и кто добровольно им следует? – Священник вернулся на своё место. Муж Аллы поднял руку, желая высказаться, но Ольга громко воскликнула:
- Дайте же, наконец, слово матери Владислава! – Все повернулись к Сане.
- Ну, и денёк, анархисты, а не участники, ими невозможно управлять, подумала Кира, она представила, как оценит её работу режиссёр. Ничего, назовём это «глас народа». Она повернулась к Ольге:
- Согласна с Вами, Ольга Васильевна, теперь настало время послушать настоящую героиню нашего эфира. Вам слово, Александра Анатольевна:
- Начну с того, что за год до встречи с сыном Владиком, я пережила тяжёлую утрату – мой муж и наш единственный семнадцатилетний сын погибли на зимней рыбалке. Я осталась одна. Весь этот год я не могла нормально жить, тоска по моим близким разъедала мне душу. Должно было случиться что-нибудь очень важное и необычное, чтобы я снова начала жить. И оно случилось. – Она проглотила солёный ком в горле. – Я в это утро собралась вынести мусор, и видела в окно, как молодая женщина оставила сумку, вот эта сумка! – Все ахнули – всё, что было сказано в студии до этого, вдруг облекло форму. И люди сразу представили младенца в этой сумке. Алла сидела, закрыв глаза, она вдруг увидела  себя со стороны. Саня продолжила:
- Подойдя поближе к баку, я услышала, что в сумке есть что-то живое, и открыла её. Я была потрясена, схватив сумку, я побежала домой. Я подумала, что этому ребёнку гораздо хуже, чем мне и поняла, что он вернёт меня к жизни. Так и случилось. 39 лет было мне тогда, мне было нелегко быть молодой мамой, но рядом со мной всегда была моя верная подруга, мой ангел-хранитель Ольга. Этот ребёнок стал для меня смыслом жизни, я снова стала мамой, а Ольга бабушкой. Моя свекровь Марина Матвеевна тоже признала Владика своим внуком, не было у нас только ни папы, ни дедушки. Жизнь наша шла своим чередом, мы окрестили малыша, и Ольга стала ему крёстной матерью. Не всегда всё гладко было в нашей жизни, и это нормально, вырастить хорошего человека непросто, но мы, три самые близкие  для него женщины, старались. И теперь нам за него не стыдно. -  Саня взглянула на Аллу:
- Да, люди не ангелы, в каждом из нас чего только не намешано. Осуждать легко, но ни у кого не получается, прожить жизнь безгрешно, а не прощаем мы только чужие грехи. Я не осуждаю Вас, Алла, не с большой радости Вы это совершили, но  все эти годы я боялась, что Владик узнает правду своего рождения, и всё что с этим связано, и не зря боялась. Это будет для него ударом, который будет давить на его психику ещё долго. Вот этого я простить Вам не могу.
Наконец, дали слово мужу Аллы:
- Пустое это дело, осуждая кого-то, говорить «а вот я бы на её месте», нельзя влезть в чужое тело и душу, и прожить не свою, а чужую жизнь. Жизнь у каждого своя. И чужое счастье, и несчастье не задевают душу, если ты не принимаешь в нём участия. Я обращаюсь к моей жене – ты, перепуганная девчонка, грешница, тебе пришлось пережить тревоги и невзгоды, предательство тебя, и предательство твоё. За всё в жизни надо платить, это истина, ибо сердце нельзя обмануть, оно всё запоминает. После рождения дочери, ты была в угнетённом состоянии, и я не знал, чем тебе помочь, пока ты не рассказала мне всю правду. Твоя публичная исповедь - твоя плата за твой грех, который ты носила в душе все эти годы. Теперь ты другая, ты встала на ноги, окончила институт с отличием, работаешь в НИИ, являешься ведущим специалистом. Ты замужем, у нас растёт дочь.  И это всё – один и тот же человек! Неисповедимы пути твои, Господи!
Ведущая: наше время подошло к концу, благодарим всех участников за проявленную активность. Добро и зло в нашей жизни идут рука об руку, в этом случае добро победило зло, но так бывает не всегда, об этом мы и хотели вам, дорогие зрители, рассказать.
Ольга, вернувшись после этого шоу в деревню, никак не могла успокоиться:
- Ты представляешь, Марина, чего эти устроители скандального шоу добились: ославили Аллу на всю страну, внук наш понял, что всё кругом ложь и лицемерие, и никому он больше верить не будет, как с этим жить?! И как ни в чём, ни бывало, давай эту кукушку оправдывать и её муж, и священник, и шофёр, да и Саня тоже! Как Владик теперь к нам будет относиться? Вдруг вообразит, что мы для него чужие люди? В шестнадцать-то лет ума нет, одно самомнение.
- Тихо, тихо, моя хорошая, твоему сердцу такая нагрузка ни к чему. Согласись, что это тот редкий случай, когда люди простили не свой, а чужой грех. Ну, а внук наш не дурак, он всё правильно поймёт, когда успокоится. Мы трое – его семья, другой семьи у него не было, и нет, мы для него пока единственная опора в жизни. Он это хорошо понял. А журналисты, что ж, это особая каста, которая в погоне за рейтингами и сенсацией, походя, разрушают судьбы людей.

А ЖИЗНЬ ПРИХОДИТ И УХОДИТ БЕЗ НАШЕГО СОГЛАСИЯ

После этого шоу Влад нервничал, ходил по улицам, оглядываясь. Но бабушка Марина успокоила его:
- Успокойся, Владик, ты не натворил ничего плохого, это раз. Эти передачи молодёжь не смотрит, да и взрослые тоже, потому, что осенью пора убирать урожай с огорода и делать заготовки на зиму, а не торчать у телевизора, это два. А если кто и узнает, то тебе будут завидовать все приятели и девчонки – не каждому так повезёт – стать героем целого шоу, да ещё по областному телевидению, это три. Влад и сам это понял, но ждал подтверждения от бабушки, он доверял ей безоговорочно:
- Бабушка, как с тобой хорошо, всё-то тебе ясно-понятно, разложишь по полочкам любую проблему, и самому стало смешно: чего я так переживал? Когда же я-то этому научусь?!
- Когда пуд соли съешь, главное помни, что  не бывает -  худа, без добра. – Засмеялась бабушка.
 В семье всё оставалось по-прежнему. Учёба в училище ему очень нравилась, его фото красовалось на доске почёта, и мама и бабушки гордились им.
Саня встретилась с Аллой ещё раз, пригласив её к себе, пока Влад был в училище – он пока не хотел видеть Аллу. Саня подарила ей свой  дневник, который вела с рождения до 16 лет Влада, где записывала самые интересные и важные события в его жизни. Они установили связь, и перезванивались иногда.
Со временем всё улеглось и затушевалось. Он по-прежнему считал Саню мамой, а Матвея папой. Когда он окончил училище, ему дали прекрасную характеристику для военкомата.
- Ну, теперь я могу сказать, что мои руки кое-чему научились, до папиных рук мне ещё далеко, но я буду стараться.
Влад повзрослел, но девчонку, которая проводила бы его в армию, он так и не встретил. Весной  2021 года он пошёл в армию, его направили механиком в ракетные войска. В 2022 году он вернулся домой, но радость всей семьи омрачила скоропостижная смерть Ольги. Это была радость со слезами пополам.   Она умерла в деревне от обширного инфаркта во время сна, на семьдесят седьмом году жизни. Саня очень тяжело пережила Олин уход, ей казалось, что она в очередной раз осиротела. Ольга всегда была рядом и стала незаменимым  членом семьи.
 Деревня к тому времени совсем опустела, и Саня уговорила свекровь переехать в город, ей было уже 88 лет. Она сказала Владу:
- Пока не дождусь правнука, не умру, так что поторопись. – Он только улыбнулся в ответ. Это был уже возмужавший, уверенный в себе красивый парень.
В 2023 году Влад подписал контракт на СВО по своей армейской специальности, стал служить в ракетных войсках. Через год он был тяжело ранен и попал в госпиталь.
Когда он очнулся после операции, он увидел Саню:
- Мама! Ты у меня самое лучшее, что было в моей жизни. Наклонись, я тебя поцелую. Я всегда буду заботиться о тебе, как бы не сложилась дальше моя жизнь. – Потом он повернул голову и увидел Аллу:
- И ты здесь, Алла? – он протянул ей руку. Она схватила его руку, и прижала её к своим губам. Она изо всех сил сдерживала рыдания, но слёз сдержать была не в силах.
- Ну-ну, хватит плакать, утопишь меня в слезах. Научился я в окопах ценить то, что раньше даже не замечал, и понял, что в жизни всё не так просто, не все герои и все не ангелы.
Когда на следующий день Саня пришла одна, Влад сказал:
- Мама, а ты помнишь Леру? Я встретил её на СВО. Она тоже хлебнула горя полной мерой, и выживала, как могла, но теперь она совсем другой человек: окончила курсы медсестёр и работает в госпитале. После ранения я потерял много крови, она дала мне свою кровь прямым переливанием, оказалось, что мы с ней одной крови. Она моя первая и пока единственная любовь, мама.
- Я рада за вас обоих сынок, выздоравливай скорей, всё у нас будет хорошо.