Глава 13

Хоронили Мишу на сельском кладбище, рядом с обелиском павших односельчан в минувшую войну.
Провожали всем селом, с речью районного военкома, с музыкой духового оркестра.

Нина не плакала, не рыдала, молча стояла, замкнувшись в себе, только Саша изредка вздрагивала, прижавшись к её бедру.

Исполнив свой вдовий долг до сорока дней, Нина вновь включилась в работу, не снимая траурного платка целый год.

Смерть Миши она переживала тяжело: хоть и калека был, а всё же мужчина в доме, всегда поможет, подскажет, а теперь?..
Овдоветь в двадцать восемь лет, когда, казалось, всё хорошее только начинается и самое лучшее впереди, без мужа было невыносимо больно!
Да ещё с дочкой на руках – на кого опереться? Ночами доверяла свои горькие думы подушке – уже не плакала, а только с горечью думала: как жить дальше?
А днём, не выдавая своих чувств, работала, заглушая душевную боль.

Её заметили и выдвинули директором нового животноводческого комплекса совхоза. Да и было за что.
И потянула она этот огромный воз с энтузиазмом, присущим людям с сердцем Данко.
Отдаваясь полностью своей работе, Нина забывала о своей вдовьей доле – кипела, бурлила как вар, и её горячая энергия передавалась другим.
А в результате стала победительницей в межрайонном соревновании животноводства.

Ещё на втором курсе, будучи заведующей фермой, Нина вступила в партию по совету директора совхоза:
– Иди и не думай, – сказал он ей. – Ты молодая, а для руководящей женщины это хороший стимул роста, – что и сказалось в дальнейшем.

Спустя год после смерти мужа большая группа сельхозработников области была представлена к высшим наградам правительства, в их числе оказалась и Нина.
При обсуждении кандидатур на бюро обкома некоторые члены бюро засомневались в отношении Урюпиной-Клыковой:
– Молодая ещё, не рано ли?
Секретарь райкома доказывал обратное, сыпал с трибуны процентными показателями:
– Молодая? Да! Так это здорово! Даже отлично! За такими будущее. – И как пример прочитал производственную характеристику:
– Принципиальная, требовательная к себе и коллективу, непримиримая к недостаткам, молодая коммунистка!
Совмещает учёбу с работой, ведёт настойчиво пропаганду по внедрению в производство животноводческих ферм механизации труда. Радеет за достижения науки и передового опыта повсеместно на селе!
В результате её участия и коллектива, руководимого ею, выросло поголовье скота, надои выросли в два раза! А рост молодняка? – Пятилетка в четыре года! Это как? А вы – молодая. И хорошо, что молодая! Восхищаться надо и надо поддержать!

Выступление секретаря райкома было воспринято единодушно, и Нина в двадцать девять лет становится кавалером ордена Трудового Красного Знамени! Приятно? Несомненно!

И как бы ни была тяжела жизнь на личном фронте, на производстве она поднимала её к вершине трудовой славы.
Оставался один единственный, крохотный штрих – институт, дающий право на исключительную творческую жизнь.

И даже здесь, в стенах родной альма-матер, она встретила такую же энтузиастку своего дела, которая, видя её стремления к знаниям агрария и животноводства (не по учебникам, мало что дающим для грамотного практика), а с помощью куратора, методом проб и ошибок в инициативной группе, вкладывала свою лепту в теоретические и практические знания молодой студентки.
Это была Вика, и Нина загорелась идеями единомышленника.